|
    Прочтений: 0 Посещений: 2339 Дата публикации: 10.4.2007 *** Арена ожила. Тысячи рук приветствовали победителя, нескончаемые крики бравировали о его доблести и удаче. Раб поднялся с колен, вздохнул. Испепеляющее солнце жгло так сильно, что сталь, казалось, сейчас нагреется до красна, но боец терпел. Ибо лишь терпение способно привести к победе. - …второй соперник должен решить исход войны. Встречайте! Знаменитая… - где-то вдалеке пел хозяин арены, зрители аплодировали ему, каждая напыщенная фраза сопровождалась бурными возгласами, полными поддержки и неподдельного восхищения. Ворота на другом конце песочной площадки лениво захлопнулись, пыль поднялась с земли, окутав новоприбывшего воина. А вернее, воительницу. - Наша гостья! – комментировали сверху. – Жительница северных лесов! Дочь ветра и сестра грозы! Она не ведает жалости! Не ждет! Не щадит! Колючая ветка ели приходит и обволакивает нас свистом своих клинков! Зрители повскакивали с мест, желая повнимательней разглядеть очередного участника игр. Ни доспехов, ни пластин, ни сплетенных колец, лишь кожаные поножи и поручи, надетые на вполне обычную облегающую одежду. Эльфийка. Раб догадался с первого взгляда. Тонкая и гибкая, словно молодое деревце, она стояла в нескольких шагах от него. Ветер трепал иссиня-черные волосы и скользил по исписанному красными иероглифами лицу. Вот её руки с присущим лесному племени изяществом потянулись за спину, вот две изогнутые сабли выскочили из ножен. Пленник слышал, что остроухие дерутся с закрытыми глазами. Немыслимо развитое мастерство позволяет им обходиться без зрения. Тысячи лет эльфы топчут Гедегион, и на протяжении всего этого времени, каждый день, они упражняются. Чтобы победить, пленник должен был совершить невозможное. - Ну, ладно, - тихо проговорил он, касаясь застежек на доспехах. Толпа ахнула, латы упали на песок, а хозяин арены бросил какую-то банальную фразу о храбрости. Эльфийка атаковала. Сражение началось быстро и почти беззвучно. Меч раба успевал, лесные клинки то и дело натыкались на преграду. Остроухая воительница шипела, кружась вокруг жертвы. Сброшенные доспехи почти уравняли шансы. Гладиатор приказал себе забыть о злобе и страхе, только расчет, холодный, как снег на горных вершинах. Ведь он знал, что каждое движение его противницы спланировано заранее, нужно поступать точно так же. Ветер против ветра, огонь против огня. Странно, но лесная жительница была предсказуема. - Неужто притворство? - подумал гладиатор, уходя от опасного выпада. – Развлекает толпу? Иного объяснения не видно. В какую же сеть я попал? Зачем позволил привязать к рукам своим тонкие нитки? Клинки резали воздух, наполняя арену свистом, гладиатор отбросил щит. Рискованный шаг, но нужный, скорость надо уравнять. Эльфийку, похоже, жутко бесило, что её противник, какой-то там человек, столь нагло лишает себя защиты. В руках раба остался только меч - оружие, которое, лишь благодаря высшим силам, успевало защищать своего хозяина. Воительница расходилась. Вырисовывая клинками восьмерки, она вертелась возле раба, а затем резко пошла в атаку. Удар! Второй! Третий! Пленник уворачивался, отводя в сторону тонкие сабли противницы. Снова брал инициативу на себя и делал рискованные выпады. Но тут он совершил ошибку. Эльфы – коварный народ. Они много говорят, прикрываясь речами, в то время как за спинами их врагов зреют заговоры и хитроумные планы. Лесное племя мастерски пускает пыль в глаза. Может быть, гладиатор ошибся, посчитав слабую технику противницы притворством. Со временем он забылся, подумал, что такой уровень – норма. Оказалось, что нет. Эльфийка умело изобразила испуг, тут же извернулась и полоснула врага по боку. Раб вовремя опомнился, ещё чуть-чуть и клинок ушел бы в тело очень глубоко. Однако получилась лишь царапина. Пленник зарычал, хватаясь за рану, воительница отскочила, переводя дух. Через секунду она поняла, что порез не смертелен, и чуть слышно завыла, словно ветер, гуляющий между оголенными деревьями. Тонкая алая полоска спустилась до бедра воина. Зрители замерли, ожидая, что гладиатор сейчас свалится на песок и испустит дух. Эльф, как правило, бьет всего один раз. Однако раб стоял. Лишь на секунду он отвлекся, бросив взгляд на рану. Затем его внимание вновь вернулось к противнице. Эльфийка не находила себе места от злобы. Все кружилась возле раненого, впила в него свой взор, будто надеясь прожечь им грудь бойца. Спустя миг воительница атаковала. Противники завертелись, выбивая из своего оружия искры. - Где грациозность? – подумал раб, защищаясь от бесчисленных ударов. - Её нет, - подытожил он. – Ничего не осталось от прославленного лесного мастерства. Ты, моя дорогая, теперь лишь убийца. Холодный, безжалостный, но в тоже время жалкий и слабый убийца. Воительница наседала. Два меча-близнеца сверкали на солнце, пролетая перед горлом, животом, ребрами, раб держал дистанцию. Он чувствовал, что мысли, пришедшие к нему только что, верны. Но самое главное – эльфийка тоже осознавала, что ошиблась. Ожидая здесь лишь пленника, обезумевшего от тяги к свободе, она встретила опытного и расчетливого бойца – достойного противника, который будто бы всю свою жизнь дрался за эту самую свободу. Клинки пели, соприкасаясь и визжа от боли. Их хозяева ждали мига, когда сталь войдет в плоть, даруя одному покой, другому – славу. Даже зрители, и те уже не делали прогнозов. Когда эльфийка вышла на арену, они думали, что раб обречен. Но через некоторое время представление стало действительно зрелищным, ибо никто на трибунах уже не мог сказать, чем кончится дело. Слишком уж сильным оказался пленник. Слишком необычным. Бой продолжался, эльфийка танцевала вокруг раба, будто плясунья в кабаке. Она завораживала. Каждый её жест нёс в себе загадку, а лесные сабли не подчинялись никаким законам. Будто сама природа, они были полны парадоксов. Вот, казалось бы, меч идет прямо, но тут же лавирует и летит в бедро. Клинок гладиатора успевает, а вторая сабля уже метит в грудь. Вскоре раб устал. Он чувствовал, ещё чуть-чуть и остроухая его достанет. Уже ничего не боясь, пленник кинулся на противницу, надеясь сразить её напором. Удар – защита! Выпад – уход! Снова удар! Меч парил быстрее сабель, воительница отступала, пот заливал её лицо. Ещё миг! Ещё один миг! Арена вздрогнула от дикого крика тысяч людей, гладиатор выпрыгнул вперед и пропорол одежду противницы. Та отскочила и схватилась за порез. Крови не было, сталь чудным образом прошла на волоске от кожи, но туника… Эльфийка посмотрела на врага. Посмотрела глазами, лишенными ненависти и желания убивать. То был взгляд зависти и восхищения. Одного у эльфов не отнять – пафоса. Они умеют, подобно театральным актерам, разыгрывать красивые сценки, что делают их жизнь похожей на древнюю поэму. Понятия чести у лесного племени иные, дикие понятия, но в то же время, достойные уважения. Воительница глубоко вздохнула и скрестила клинки на груди. Все знали, что обозначает этот ритуальный жест – воин добровольно отдает жизнь противнику, ибо тот показал мастерство, которого никогда не достичь. Нет ничего страшнее, чем знать о недосягаемой цели. Ведь надежды нет. Гладиатор сделал выпад и проткнул сердце противницы. Кровь поползла по лезвию и начала капать на песок. Вдоль толпы пробежал шепот. Такого здесь никогда не было. Короли мечтали о такой чести, великие полководцы искали её, она снилась богам и героям, а досталась рабу. Рабу, который больше всех заслужил свободу. *** Каземат и его друг молча стояли возле перил. Воздух не был насыщен красивыми фразами, восхвалявшими победителя. Мужчины на зрительских местах не заливались восторженными криками. Женщины не срывали с себя одежду, кидая её на песок в дар великому бойцу. Тишина скатилась с небес и воцарилась над ареной. - Он победил, - еле слышно вымолвил хозяин игр, костяшки его пальцев побелели, кулаки чуть заметно тряслись. – Но ведь рабство непобедимо? – пустой взгляд лег на Каземата. – Весь мир – это огромный рабский рынок, – ответил чемпион. - Здесь всегда кто-то кому-то подчиняется. Всегда есть хозяева. - Эльфийка подвела нас! - яростно зашипел толстяк. – К чему честь, когда тебе платят?! Зачем весь этот маскарад?! Для чего?! У неё было задание – убить этого... Помучить и убить. Но нет! Ей надо… - Я убью его, - тихо сказал Каземат, развернулся и приблизился к столу. – Ты был прав… - вино наполнило кубок, - …я вернусь. Хозяин арены изумленно посмотрел на бывшего чемпиона. - Для чего? – робко поинтересовался он. - Ты же наблюдал за ним, – Каземат поднял чашу. – Смотрел, как он сражается. Эльф отдал ему жизнь без боя. Остроухая поняла, с кем имеет дело. Я видел предсмертный взор многих эльфов, но ни один представитель лесного народа не оказал мне подобной чести. Ни один! К чему мне после этого титулы?! Я обязан выйти и встретить этого раба, ибо всю жизнь я ждал сего момента! - Ты не уверен в победе? – хозяин игр прищурился. – Разве ты не великий… - Хватит! – бывший чемпион бросил полный пламени взгляд на жалкого торгаша. – Твои слова – просто звук, - уже более спокойно промолвил он. – Они ничего не значат. Говорить может каждый. Но удача спит лишь с теми, кто слова свои подкрепляет делом. Ты задал мне вопрос – да, я не уверен, что смогу убить этого раба! Поэтому я вернусь! Всего один раз. Последний раз. Каземат резко осушил свой кубок и швырнул его на пол. После этого он уверенно зашагал к темному коридору, ведущему вниз. - Убей его, Каземат! – крикнули ему вслед. – Убей его, молю тебя! Я поставил на третий бой слишком много, я не могу проиграть! Ты спасешь и меня и свой титул! Наши игры прославятся, о них услышат все, и каждый будет… Крик хозяина арены гас, звук шагов чемпиона давил его. Единственное, что долетело до ушей Каземата, так это… - …Твое мастерство, я верю, всё исправит! - Одна вера ничего не делает, - прошептал бывший чемпион, ускоряя шаг. – И мастерство – лишь инструмент. Пусть два орла сойдутся в небе, а кому победить… - …Мир решит, - закончил Каземат, скрываясь во тьме. *** Война! Песок империи Хаархиз залит кровью. Одинокий всадник приближался к городским воротам, упрямые створки скрипнули и нехотя начали выполнять свои обязательства. Конь поднял столб пыли, промчавшись через узкий проход. Двери крепости поспешно сомкнулись. Скачущий воин сбавил скорость и подъехал к стражнику, стоявшему возле въезда. Мужчина на лошади вынул из-за пазухи небольшой свиток и сунул его охраннику, тот взглянул на печать и кивнул. - Проезжай! – устало бросил он. Всадник дернул поводья и помчался по узким улочкам шумного поселения. - Какими сведениями они обладают? – седой военачальник склонился над картой. Вокруг него, переговариваясь и споря, стояли командиры городской стражи, на столе лежал план города. Слуга перемещал на нем деревянные фишки, когда в темную палатку ворвался гонец. - Вот их условия! – отрапортовал запыхавшийся гость, протягивая господину свиток. Седой полководец схватил письмо, бросил взгляд на печать и потер длинную бороду. - Интересно… - проговорил он, отламывая сургуч. Все присутствующие в шатре следили за его лицом. Седовласый вояка читал про себя. Медленно, вначале незаметно, его руки начинали трястись. - Вот как? - военачальник опустил письмо и вздохнул. – Не слишком ли много вы просите? За мной! – рявкнул он гонцу и выскочил из палатки. Командиры зашептались. - Мы рассмотрели ваши условия и вот наш ответ! – на самой высокой башне городских стен стоял все тот же гонец. Он прокричал, что есть сил в сторону запада, туда, где в нескольких сотнях шагов от града раскинулось неприятельское войско. Ужасающего вида осадные орудия грелись под жарким полуденным солнцем, лучи коего отражались от полированной поверхности щитов и лат. Враг выжидал. Гонец поднял лук. Тихо проскулила тетива, и стрела сорвалась в небо. Разрезав воздух и описав дугу, она воткнулась в горячий песок перед вражеским войском. Из строя выскочил всадник, солдат погнал коня к месту падения. Примчался, схватил закрепленное на стреле письмо и рванул назад. Печать вскрыли, пергамент поспешно растянули и изумились. Он был пуст. Ни единого слова. - Что все это значит?! – один из полководцев гневно глянул на стены взятого в кольцо города. - Древний обычай, - тихо пояснил другой. – Они не будут с нами разговаривать. Вот и все. Приготовить снаряды! – крикнул он обслуживающим катапульты. *** Он стоял на стене и смотрел на старую площадь, где сейчас толпился напуганный, загнанный в ловушку народ. Примерно двадцать лет назад судьба привела его сюда. Маленький мальчик тогда изумил всех, пройдя диковинный аттракцион. Затем изумил ещё раз, показавшись на люди в форме городского стражника. Теперь это его дом. Дом, над которым нависла угроза. Площадь затопил шум. Мужчины, женщины, старики и дети требовали разъяснений. Для чего их сюда привели? Почему за родными стенами стоит вражеское войско? Кто защитит любимый дом? Вопросы. Вопросы, на которые так и не был дан вразумительный ответ. Стражники теснили чернь, сомкнув щиты. Вскоре безжалостное солнце доведет людскую массу, и тогда в солдат полетят камни. На невысокий, но видимый всем, постамент взошел седой военачальник. Он поднял руки, приказывая людям успокоиться. Медленно и сдержанно вояка начал говорить. - Вскоре наш город будет осажден! – властным голосом произнес он. В толпе послышались всхлипы. – Но я призываю вас к спокойствию! Враг движется на столицу, основные имперские войска разбиты и разделены, поэтому никто не придет к нам на помощь! У нас был вариант – мы могли уйти и оставить город врагу, но тогда пустыня убила бы вас всех! Поэтому мы остались! Теперь у нас есть только один выход! Врагу нужен этот город, нужна провизия, спрятанная в наших амбарах, нужны лошади, колодцы с водой! Единственное, что мы можем, это взять оружие и защищаться! Я не скрываю от вас, что вы умрете! Вопрос в том, как это случится! В канаве с перерезанным горлом, в лагере рабов, или на стенах любимого города с мечом в руке и верой в императора! Выбор за вами! Если кто может и хочет сражаться, идите к башням, там вы получите оружие и доспехи! Вы спросите меня, за что мы будем биться, кроме родного дома?! За свободу – отвечу я! За свободу Хаархиза, за свободу нашу, и свободу наших детей! Не дайте врагу забрать их в рабство! Примем же бой! Толпа молчала. Поняв, что слишком напуганных людей не прельщает идея умереть во имя человека, которого они даже не видели, седовласый вояка сошел с постамента. У него были дела поважнее, нежели вразумление жителей. Стражники начали готовиться к обороне. Времени оставалось всё меньше и меньше. *** Враг пошел на штурм без всякого предупреждения. Механизмы катапульт запели, смерть обрушилась на город. Первый камень, коснувшийся стен, ударил в башню. Пробив кладку, он вынудил строение осесть, будто карточный домик. В небе замелькали горящие снаряды. Сотни метеоритов приближались к городу, будто боги обрушили на него свой, не знающий пределов, гнев. Вот огонь слился с проломленной крышей, пламя охватило уже несколько домов, послышались крики, люди заметались, тут и там появлялись сорванцы с ведрами. Кто-то ещё пытался спасти своё жилище. Седой военачальник помчался к стенам. По пути он собирал всех своих людей, для того, чтобы, как только обстрел закончится, дать отпор наглому завоевателю. Солдаты неслись по улицам, расталкивая щитами обезумевших бедняков, твердивших что-то о небесной каре. Суматоха охватила почти все кварталы. Люди не знали, куда спрятаться от падающих с небес камней. Послышались первые стоны раненых. - Все на стены! – рвал глотку седовласый вояка. – Живее! Через несколько минут обстрел прекратился. Враг добился своего, город стонал от непоправимых ран, погрузился в омут страха и неопределенности. Войско сдвинулось с места и зашагало ровным шагом к стенам. Лениво поползла к ним и огромная осадная башня, в чьем лоне прятались самые отъявленные и жестокие воины. Стражники поднялись по лестнице и оказались на стенах, их взорам предстала ужасающего вида картина: море вражеских бойцов, усеянное пестрыми знаменами. Вслед за первой осадной башней к городу подкатывалась вторая, третья… - Лучники! – седой полководец взмахнул мечом. Сотни стрел засвистели в воздухе, в первых рядах вражеского войска появились потери. Солдаты падали на песок, штурмовые машины стали похожи на дикобразов. Однако и противник не медлил, тут же пустил в ответ свой собственный убийственный рой. В густой толпе рвущихся в бой появились силачи с лестницами. До стен оставалось совсем немного. - Выше щиты! Выше! – ревел один из командиров. Его подчиненные пригибали головы, страшась жужжащих в воздухе болтов. - До башни десять шагов! – отрапортовал бывший раб. Сейчас он стоял в третьем ряду, среди товарищей по несчастью. Сегодня кто-то из них уже не узреет заката, не насладиться чарующей прохладой пустынной ночи… Стоп! Не думать, об этом. Не думать! Осадная башня коснулась стены. Тяжелый навесной мост рухнул на перила, и напористая волна вражеских бойцов хлынула на защитников города. Мечи встретили своих собратьев, завязался бой. Тут и там лилась кровь, сталь пела свою унылую песнь. Ломались щиты и древки копий, пробивались доспехи и разрывалась плоть. В бешеной толкучке бывший раб плохо справлялся с клинком, лишь чудом ему удалось избежать смерти, то и дело его кто-то спасал. Он хотел развернуться, поблагодарить, но, как правило, спаситель уже лежал на покрытом кровью камне. Осаждающие напирали. Небо вновь залили снаряды, враг бил по башням, где пряталась большая часть лучников. Вот одна осела, осыпав стражников каменной крошкой, вот вторая осталась без внешней стены. - Осторожней! – в истерике вымолвил кто-то. Люди подняли щиты, прячась от камней – остатков башни. Раб ушел от вражеской дубины, увернулся и сделал выпад, сражая противника. Его толкали. Почти все защитники города были вытеснены со стены. Ещё один снаряд коснулся последней живой башни. Строение развалилось, и кладка рухнула на воинов. - Камни! – послышалось среди стонов. Бывший раб не заметил, как по его шлему ударил внушительного размера валун. …размытые образы, удаляющиеся звуки, неопределенность и отсутствие опоры под ногами… Он срывается со стены, падает, пробивает чью-то соломенную крышу… Темнота. Она охватила его, затопив взор. Последнее, что он слышал, так это вражеский крик: - Победа! *** - Дорогие гости!.. Зрители на трибунах все ещё не могли прийти в себя после феерического представления, скрашенного смертью лесной воительницы. – Для вас приготовлен сюрприз! Сегодня! Здесь и сейчас! Чтобы бросить вызов доблестному рабу, решившему вырвать свою свободу из рук врага, на арену выйдет… Слушатели замерли. Хозяин игр набрал воздуха в грудь. - Каземат! Тысячи возгласов залили арену, оглушающий вой рассыпался по строению, прополз вдоль каменных стен и впитался в песок. Ворота открылись. Из них на белом коне выехал непобедимый гладиатор. Он поднял руку, приветствуя обожавшую его толпу. Зрители вопили, предвкушая немыслимо захватывающую бойню. Это сражение будут помнить сотни лет. Глядя на приближающегося чемпиона, раб поднял с песка свои нагретые доспехи. Каземат был облачен в шикарные стальные латы и закрытый шлем. Он не имел щита и носил странное оружие – двойной меч, напоминавший копье. Впервые за сегодня, пленник разволновался. Что таил в себе третий противник? Бой будет непредсказуемым и сложным. Чемпион грациозно соскользнул с коня и ударил животное по боку. Лошадь поскакала назад к воротам. Кто-то в толпе зрителей свистнул. Раб поднял голову и увидел, как с трибун в его сторону летит одноручный меч. Оружие воткнулось в песок недалеко от пленника. Бывший солдат понял – надо сражался двумя клинками. Видимо, эта комбинация как нельзя лучше подходила против загадочного двойного меча. Будь, по-вашему. - Пусть начнется битва! – проревел хозяин арены. Бойцы помчались друг к другу, расстояние сокращалось. Раб добежал до брошенного клинка, вырвал меч из песка и тут же встретил яростный выпад Каземата. Чемпион чуть было не опрокинул соперника на землю, одним лишь взмахом он оттолкнул раба в сторону. Противники встретились, отскочили друг от друга, обменявшись ударами, и вновь ринулись в атаку. Каземат действовал быстро. Кружась волчком, он не давал рабу перейти в наступление. Постоянное наседание гнало пленника к стене, ещё чуть-чуть и загадочное оружие пропорет грязные доспехи, упьётся кровью. Впрочем, раб не сдавался. Два клинка постоянно встречались с лезвиями таинственного оружия, отводя его в сторону. Пораженная толпа не знала себе места: крики, визг, аплодисменты. Какая скорость! Какая грация! Бой вывел сражающихся в центр арены, песок поднимался с земли, обволакивая танцующих со смертью воинов. Пыль сгустилась возле них, даже ей хотелось знать, чем кончится поединок. Проведя запланированную комбинацию, чемпион отпрянул от запыхавшегося противника. Перевел дух и вновь атаковал. Нельзя давать сопернику время на отдых. Напор, только напор все решит. Снопы искр вылетали из мечей, только боги ведали, какая сила была вложена в удары. Наскок, разворот, уход, выпад! Пленник кружился, отбивая попытки чемпиона закончить схватку своей блистательной победой. Пару раз рабу удавалось провести удачные атаки, доспехи врага покрылись царапинами. Все ждали того момента, когда кто-нибудь из бойцов допустит ошибку. Нежданно-негаданно такая честь выпала Каземату. Уверенный в своей безнаказанности и доверявший своему мастерству, он просто играл с рабом, нарочно продлевая время схватки. Жалкий пленник, сам того не желая, бросил ему вызов, и чемпион вышел на арену, решив, что раб достоин умереть от его руки. Так пусть же он умрет красиво. В этом и заключалась ошибка Каземата. Его удары стали красочными, в некоторой степени театральными. Но в них уже не было главной цели – достать, попасть. Раб почувствовал, что противник специально ему подыгрывает, и решил использовать это. Обманное движение, умелый выпад и… Удар! Чемпион отшатнулся. Нет, он не был ранен, но… загадочное оружие перерублено пополам. Рабу удалось попасть точно в рукоять. Толпа взревела. Каземат лишь на секунду впал в ступор. Затем пришел в себя. Теперь в его руках было два одинаковых клинка, коими он тут же решил закончить начатое дело. Никаких больше представлений, игры кончились. Тот, кто оскорбил мастера – уже не жилец. Злоба охватила униженного чемпиона. Вся его ненависть к презренному рабу влилась в мощные удары, коими он подчивал отступающего врага. Раб не мог больше сдерживать этот безумный натиск. Умелая подножка, скрытая под обманным движением, лишила его равновесия. Пленник свалился на песок и покатился по земле. Чемпион пытался достать его мечами, но лежащему удавалось уворачиваться. Наконец Каземат отступил, позволив врагу подняться. Бывший чемпион заходил по арене, не отрывая взора от стоящего на коленях раба. Тяжело дыша, Каземат заговорил. - А ты силен, - вздыхая, подытожил он. – Разве место такой силе на зловонной арене, что, подобно бульварной девке, развлекает чернь? Раб молчал, держась за вспоротый бок. - Впрочем, отчего это я столь неблагосклонен к своему дому? – Каземат пнул ногой грязный, наполненный кровью песок. – Ведь арена – это жизнь, ровно, как и жизнь – это арена. - Кто ты? – пленник сплюнул кровь. – Философ, или убийца? Почему не делаешь то, за что тебе платят? - Я не убийца, - тихо проговорит чемпион. – Но и не мыслитель. Хотя одну мудрость усвоил. А состоит она в том, что каждый человек, кем бы он себя не называл – просто гладиатор. Арене не важно, кто ты. Чей брат, чей сын. Здесь все решает твоя собственная сила. Лишь она расскажет, кто ты. Раб или чемпион? Любимец толпы или безымянный клоун, что служит её похоти? Лишь арена выявляет истинного героя… как сегодня она сделала это с тобой. - Чего тебе надо? – пленник оперся на меч и попытался встать. Однако слабость не позволила. - Пойдем со мной! – Каземат приблизился. – Будь моим учеником! Всю жизнь я искал такого, как ты! Я обучу тебя, помогу добиться самых запредельных высот! Весь мир узнает о великом мастере меча и его непобедимом ученике! Я не хочу тебя убивать. Я не имею права тебя убивать! Решай же! Зрители ждут! - Ты предлагаешь просто пересесть в другую клетку, - сказал раб. – Мне казалось, ты умнее. - Неужели тебя не прельщает перспектива учебы у меня?! – чемпион посмотрел в глаза врагу. Глаза полные решимости и веры. – Так чего же ты хочешь?! - Свободы, – прохрипел пленник и бросился с мечом на врага. Каземат этого не ожидал. Соперник, казавшийся полумертвым, вдруг ожил, подхватил второй меч и набрался решимости закончить бой в свою пользу. Лишь выработанная с годами реакция спасла чемпиона от неминуемой гибели. Клинки вновь запели свою, полную горя, песнь. Зрители взбудоражились. Каждый был уверен – чемпион победил, просто хочет понежиться в лучах славы. Но нет! Жизнь вновь поразила всех своей непредсказуемостью. Бойцы кружились, сталкивались и разлетались, будто грозовые тучи, толпа кричала что-то, но они не обращали внимания. Битва втянула их, приковала нерушимыми цепями. - Ты хитер! – прокричал Каземат сквозь звон стали. – Тебе нужна свобода?! Что ж! Я дарую тебе свободу! С этими словами он пошел в атаку, не щадя ни себя, ни своих затупленных о доспехи врага клинков. Убить! Вмять в землю! Никогда ещё он не задыхался от злобы и бессилия. Сегодня это случилось в первый раз. - Где тот чемпион, которого я так страшился?! – пленник вертел свои клинки перед лицом неприятеля. – Неужели его больше нет?! - Умолкни! – рыкнул Каземат. – Кто ты такой, чтобы я с тобой разговаривал?! Чемпион опустил свой меч на плечо раба, тот увернулся, отвел клинок врага, ударил. Каземат грациозно отклонился, сделал выпад, пленник выставил меч, пригнулся, поднырнул… - О, боги! – послышалось в толпе. Люди на самых нижних трибунах узрели, как пленник одним стремительным ударом отрубил руку чемпиону. Клинок Каземата отлетел в сторону и рухнул на песок, бывший лидер схватился за запястье невредимой рукой. - Лоо-в-кко! – полный горя и страха взгляд следил за тем, как капли крови орошают горячий песок. Раб стоял невдалеке, стоял и наблюдал за агонией поверженного. Теперь легендарный Каземат – калека. - Я не совершу твоей ошибки! – произнес раб и попытался добить врага. Чемпион вовремя прочувствовал угрозу. Быстрее ветра, он перекатился по песку к оброненному клинку, схватил его здоровой рукой и встал в позицию защиты. - Ты лишил меня части тела, но тебе не лишить меня надежды! – гордо произнес он и кинулся в бой. Клинки столкнулись, взлетели быстрее ветра. Два хищника рвали друг друга под возгласы толпы. Лишенный руки Каземат не потерял своего мастерства, казалось, полученная рана даже добавила ему отваги. Он отвел первый клинок раба, не менее искусно отвел и второй, извернулся, ударил. Тонкая щель между доспехами пленника окрасилась в алый цвет, клинок вошел очень глубоко, таких ран не переносят. - Мм! – раб опустился на одно колено, потом вскочил и из последних сил полоснул Каземата мечом по шее. Из-под шлема чемпиона поползла кровь. Толпа лицезрела предсмертный миг бойцов. Люди молчали, понимая, что больше никогда и нигде они не увидят столь зрелищного представления. - Мне нечему тебя учить, - прохрипел Каземат и рухнул на песок. Раб повис на своем клинке, силы уходили. Спустя миг его голова легла на живот врага. Смерть принюхалась к бойцам, ещё чуть-чуть и пир начнется. - Вот она, свобода… Раб лежал на горячем песке и смотрел в голубое небо. Кровь покидала тело, душа рвала последние цепи, через миг и она уйдет. – Забавно, – подумал он, терпя боль. – В этом мире все рабы. Рабы, смирившиеся с участью своею. А я… моя жизнь была войною. Вся жизнь – просто путь к свободе. Но теперь я понял, что нужно не только драться, но и платить… …и я плачу… …кровью и жизнью, водой и землей, солнцем и звездами – всем, что есть в этом проклятом мире… …только потеряв все, я обрету свободу… Раб закрыл глаза. Люди покидали арену, почти никто ничего не говорил. Высоко-высоко над землей сидел хозяин игр. Сидел под своим тентом, склонив голову. Сегодня он потерял не только деньги. - Ох уж мне эти герои, - мужчина налил себе вина и вздохнул. – Ни в коем случае нельзя иметь с ними дела. Совсем не думают о прибыли. Тимофей Верхов(19.03.2007). foglands.hut2.ru - мой сайт, мое творчество. Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||||||
Тимофей Верхов - Арена - часть 2
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |