|
    Прочтений: 0 Посещений: 1978 Дата публикации: 13.6.2007 Предупреждение: О беспочвенных обвинениях и прочих наездах. Во-первых, приношу свои извинения тем, у кого я стащила по кусочку из сюжетов их книг. Я не нарочно, честное пионерское, но когда что-то придумываешь, оказывается, что это уже придумали до тебя, поэтому «ты не Бог, ты вор». Во-вторых, все совпадения имен и фамилий, а их тут не так уж много, чистой воды случайности. Совпадение характеров и цвета волос, ногтей и зубов также возможно и не является намеренным намеком на кого-либо. Эта фигня сейчас в доработке, поэтому приношу извинения за первоначальный вариант. И финальная просьба: не швыряйтесь тухлыми помидорами в монитор компьютера – все равно не поможет! Искренне Ваша, Я. Я не знаток вампиров, я ни разу в жизни не видел этого Барона и не представлял, как я к нему попаду, не в виде обеда. Но мы шли втроем по пыльным улочкам нашего небольшого города, и я невольно вглядывался все пристальнее и пристальнее в карамельный шар заходящего солнца. Они были здесь. Неизбежная засада. Наина зря поверила парню из парка. Стоило нам приблизиться меньше, чем на пару шагов, в нашу сторону угрожающе сдвинулись арбалеты. Я попятился. Не люблю оружие вообще и арбалеты в частности. Такие штучки признаю только в безобидном виде музейных экспонатов, а эти явно не были игрушками из кружка «сделай сам». Казалось, вампиры не умеют бледнеть, но лицо Наины приобрело цвет мела. Она с силой сжала кулаки, и из-под заточенных ногтей полилась кровь. Я посмотрел в ту же сторону. Посреди всей этой банды адептов (ей-богу, по-другому не назовешь!) стоял, отводя глаза в сторону высокий белокурый парень с карими глазами. Наина одними губами что-то прошептала. Я наклонился, пытаясь услышать. - Предатель, - хриплый, яростный шепот. – Предатель, убийца. Они молчали. Мы тоже. Схватка была бы слишком нечестной – десятка два вооруженных серьезным оружием фанатиков на трое человек, один из которых – неудавшийся журналист, несостоявшийся адвокат и не получившийся экономист, двое – подростки-вампиры шестнадцати лет. И они это понимали. И принимали поставленные условия игры. Только вот условия ставили не мы. Барон вышел из черного автомобиля, чинно так, неторопливо, прошелся, обозревая местность, и, наконец, остановил взгляд на нас. - Добрый день, - вежливо поприветствовал он. - Здравствуйте, - я хотел еще прибавить что-нибудь типа «гражданин Барон», но вовремя прикусил язык, пока мне его не оторвали. - Итак, как я понимаю, мы собрались здесь для решения одной очень важной проблемы. Она уходит корнями в глубокое средневековье и затрагивает обе стороны, - я пожалел, что у меня нет с собой блокнотика – законспектировал бы, может, получилось бы стать оратором, - … с тех пор, любовь вампира считается невозможной и запрещенной законом, - я видимо, что-то прослушал, пока упражнялся в остроумии. – Как вам известно, нарушение закона со стороны вампира предусматривает высшую меру в качестве наказания. Что касается полюбившего вампира человека, я не слишком хорошо осведомлен о последних изменениях в вашем уставе, поэтому не вправе решать, какой будет приговор. Адепты на секунды задумались, вернее, сделали вид, что задумались – на самом деле у них все было решено еще очень давно. Наконец, они вытолкнули в круг светловолосого юнца с карими глазами, того, кого Наина назвала предателем. Он посмотрел ей в глаза, усмехнулся и твердым голосом сказал: - Я приведу в исполнение ее смертный приговор. Казалось, он влепил бедной девушке оплеуху со всего размаху. Она побелела, схватилась за плечо Лешки, чтобы не упасть. Сжалась, погасла, но в глазах цвета молодого вина вспыхнул яростный огонек. Она хотела сначала отомстить. Так, чтобы ему было нестерпимо больно, чтобы каждая секунда этой жизни напоминала ему о предательстве. - Условия принимаются, - промолвил Барон. – Совет признает решение справедливым. А теперь, позвольте откланяться, - он развернулся, сел в машину, и уехал. Мы втроем стояли, как три лопуха на помосте, и сказать в свое оправдание уже ничего не могли. Нам с Лешкой разрешат наблюдать за ее казнью и отпустят, а Наина – ее убьет любимый человек. Он подошел к ней и больно схватил за руку. На его лице читалось полнейшее равнодушие. Меня аж передернуло. Леха наклонился к нему и прошипел: - Тебе, сопляк долго не выжить. - Молись, чтобы не стать следующим, - с насмешкой отвечал парень, и дернул Наину за собой – на пустырь позади церквушки. Нас вежливо сопроводили за ними. Признаться, я редко бываю в церкви. Во-первых, я не религиозен, во-вторых – банально нет времени. Лешка заметно нервничал. Кровь вампира в нем волновалась и, паникуя, неистово билась о стенки сосудов. Я шел спокойно. Единственное, что я в ту минуту кристально ясно осознавал – это то, что никогда и ни при каких условиях не стоит ждать от жизни справедливого исхода. Посудите сами: они казнят пятнадцатилетнюю девочку, никому не причинившую вреда, несмотря на то, что она стала вампиром, за то, что она полюбила. Любовь – животворящая основа? Тогда почему же привязывают сейчас к деревянному кресту эту несчастную жертву чужих игр? Я ничего не мог поделать. Поймите: я не герой. Я боялся. Я не мог рисковать жизнью ради спасения девушки, которую в любом случае отыщут и убьют. Это было бы бессмысленной жертвой. Я – ублюдок. Но как бы поступили вы, столкнувшись лицом с той же проблемой? Не спешите рвать тельняшку на груди – просто подумайте. Оцените ситуацию объективно и признайтесь себе. Только себе. Тонкие запястья стянули грубыми веревками. Наина повисла на кресте, как марионетка, подвешенная за ниточки к гвоздику. - Знаешь, что бывает, когда вампиры слышат звон церковных колоколов? – один из взрослых адептов подошел и испытующе заглянул Наине в глаза. – Они обращаются в прах. Медленно тают. – Он наслаждался произведенным эффектом. Девушка не удостоила его взглядом, хотя плечи ее задрожали. Она сверлила глазами спину светловолосого. Я всмотрелся в его лицо повнимательнее. Господи! Ну почему таких юных мальчиков толкают на предательство, разом отбирая у них любые иллюзии о добре и справедливости, о любви? Зачем этому пареньку с наивными глазами и завитками волос возле ушей изуродовали неокрепшую еще душу? Только потому, что его родители были адептами? Но он должен был иметь право выбора. Его лишили этого права. И он просто не мог сейчас встать лицом к девушке, которой он подписал смертный приговор. - Боишься взглянуть мне в глаза? – обратилась к нему Наина. Он вздрогнул, но не повернулся. – Предатель. Ты заманил меня в ловушку. А я поверила, что у тебя ЕСТЬ душа!.. Парень молчал. По его щекам непроизвольно катились слезы, хотя он не плакал. Он смотрел в одну точку. Тупо уставился на ничем не примечательную многоэтажку под холмом, одну из многих. В глазах его не было абсолютно никакого выражения. - Мы будем следить за тобой, Даниил. Это твое испытание, - один из адептов подошел к нему и положил руку ему на плечо. – Но ты должен сделать это сам, понимаешь? - Да, отец, – абсолютно бесцветным голосом откликнулся парень. - Хорошо. Мы будет ждать внизу. Черт, как же все просто! Оставили подростка один на один с его проблемами. С взрослым решением, которое он должен был принять. Хотя, что он может изменить? Это решение было принято не им, он был лишь исполнителем. Хоть одну бы из этих тварей развернуть к себе лицом и спросить: удобно это – убивать руками ребенка? Лешка подошел к кресту и сжал руку Наины. - Я развяжу тебя. Только сделай вид, что мы разговариваем, - я стоял близко и мог слышать каждое слово. - Бессмысленно, - отрезала девушка. – Вокруг холма – толпа фанатиков с арбалетами наизготовку. - Но ты не можешь умереть! – воскликнул он. - Я должна, - откликнулась Наина. – Должна по закону. Не мне тебе объяснять, ты же знаешь… - Но… - Уходи. Скоро служба. Я не хочу, чтобы ты пострадал. - Нет! я останусь с тобой. В конце концов, это я виноват в том, что ты стала такой… - Леша… Пожалуйста, ради меня, - глотая слезы, умоляла Наина. – Я клянусь тебе, что буду ждать тебя там… за гранью… Навсегда. - Наина… - Уходи. - Нет… - Проваливай у черту!!! – сорвалась она на истерику. Избитый сюжет дешевой мелодрамы принимал новый оборот. – Уходи отсюда! Даниил, чего ты стоишь?! Андрей! Уведи его!!! – девушка впервые обратилась ко мне, и я почувствовал, как перевернулась душа, признавая мою вину перед ней. Взяв парня за руку, я потянул его назад. - Пошли… Ты не имеешь права на смерть. Ты имеешь право на месть. Я никогда не был хорош в убеждении, но вампир посмотрел на меня и внезапно подчинился. - Я уйду. Уйду… да… Только… Останься с ней. Не оставляй ее одну. Не сейчас. Я хочу, чтобы ты видел боль в его глазах. Я хочу, чтобы ты рассказал об этом. Неважно кому и в какой форме. Я хочу, чтобы хоть кто-нибудь это знал. - Я обещаю. - Прощай, - он пожал мне руку и, не оглядываясь, пошел вниз. Я остался. Ненужный свидетель при чужой казни. При чужой драме. Даниил все еще стоял к ней спиной. Он искал в моих глазах поддержки, но мог ли я для него что-то сделать? Сказать ему: «брось этот фарс. Развяжи ее и беги»? Да кто я такой, чтобы вмешиваться? Это подло, но я чувствовал себя настолько чужим. Как в игре, в которую ты нечаянно попадаешь, не зная правил и не понимая смысла. Я не имел права ничего менять. Первый удар колокола прозвучал, как первый ком земли на крышку гроба. Злая ирония: многие думают, что вампиры спят в гробах, а они не попадают туда и после смерти. - Даниил… - позвала Наина. Он не обернулся. Второй удар. - Даня… Ноль реакции. Третий удар. По ком звонят колокола? - Данил… - шепот сошел до едва различимого шелеста. Парень не выдержал. Спотыкаясь, он бросился к кресту, на котором корчилась от боли вампирка, которую он казнил. И девушка, которая его любила. Четвертый удар. - Наина, родная, любимая… - шептал он, путаясь в словах. Он хотел взять ее за руку, но тонкая кисть осыпалась пеплом. - Отойди! – резко сказала Наина. Пятый удар. - Нет, я не виноват… Это они… прости, прости меня… - он упал перед ней на колени. Юный мальчишка, переживающий взрослую трагедию. - Предатель, - отрубила она. – Убийца. - Я не… Шестой удар. Наина рассыпалась. Обе руки уже до локтя были съедены огнем. - Прости! - Будь ты проклят! – вдруг резко закричала она. Крик резанул по барабанным перепонкам и оставил привкус крови во рту. Седьмой удар. Черно-вишневые глаза исчезали, превращаясь в прах. И только рассыпающиеся губы успели прошептать: - Пусть никто никогда не полюбит тебя. Пусть никто никогда о тебе не заплачет… Колокол замолчал. Пустые путы повисли на голой крестовине. Последняя часть лица осыпалась пеплом. Даниил стоял на коленях перед крестом и молча, без всяких эмоций смотрел куда-то за горизонт. - Молодец, сынок, ты прошел посвящение, - к нему подошел отец и хлопнул его по плечу. В глазах этого мужчины плескалось веселье, удовлетворение и гордость за сына. Я почти так же безэмоционально, как и паренек, смотрел на лицо адепта. - Сергей Сычев, - представился он. - Андрей Сонин, - машинально ответил я, протягивая руку для приветствия. - Пойдемте с нами, выпьем чаю в штабе. Извините, что мы вас в это втянули… Он поднял сына с колен. Даниил, как зомби, пошел за нами, не замечая ничего вокруг и на автопилоте обходя канавы и кочки. - Первый раз всегда тяжело, - проговорил Сергей, кивая на сына. – Убивать, даже нечисть, - нелегкое испытание. Уже подходя к зданию, в котором располагался их штаб, я бросил: - Он любил эту девушку… - Юношеский бред – отмахнулся адепт, улыбаясь своим мыслям. Ваше мнение: Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
Соня Андреева - Убийца
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |