|
    Прочтений: 0 Посещений: 2250 Дата публикации: 8.7.2007 Рассказ про вампиров. Скорее мистика, но... Это первый мой рассказ написанный не в рамках творческой работы на уроках русского языка. Сомневаюсь конечно что кто-то его прочтет и оценит. Но все таки... А вдруг.... Кто нравом тяжел, тот всех осуждает, смеется над всем; ему невдомек, а должен бы знать, что сам он с изъяном Глупый не спит всю ночь на пролет в думах докучных; утро настанет – где же усталому мудро размыслить Старшая Эдда (Речи Высокого, строфы 22, 23) Кровопийца. Ночь – это время, когда на пропитанную грехом землю опускается черная, бархатная завеса тьмы. Создается впечатление полного умиротворения, так как все существа, копошившиеся в проблемах своей никчемной жизни, уходят на покой, уступая место настоящим охотникам, настоящим Мастерам Ночи. Мастерам Смерти, пробуждающимся лишь под светом луны, порождающим первобытный, инстинктивный страх в любом человеке. Страх, который передается из поколения в поколение, который впитывается вместе с молоком матери в детстве… СТРАХ… Страх перед теми, кто на протяжении всей истории человечества находятся рядом с людьми и рыщут в поисках свежей, еще теплой, еще живой человеческой крови… … Кровопийцы… Он шел по погруженной в ночной мрак улице города, закутавшись в свой черный плащ, - единственную вещь, спасающую от ужасного ветра и невероятно сильного ливня. Большинство нормальных людей в такую погоду сидят дома, в тепле и попивают горячий чай с лимоном, а иногда даже с коньяком и, может быть, смотрят что-нибудь хорошее по телевизору. Он же прется через весь этот чертов город, как последний идиот, и только потому, что об этом попросила она… Хлюп! Его нога в легкой черной туфле провалились в лужу, небольшую, но ему хватило. Он не смог сдержаться и, понимая, что в округе нет никого, кто мог бы его услышать, высказал вслух все, что он думает о сегодняшней ночи. Он вспомнил, после чего незамедлительно проклял и сегодняшнюю погоду, и ее, и всех, кто вообще приходил в голову, и себя в том числе. Себя за то, что не смог отказать, а побежал по первому зову. Он шел от дома к дому, от квартала к кварталу, и мысли помогали ему хоть немного позабыть о бушующей стихии. Но что могло помочь забыть эти мысли? Почему он настолько слабоволен, почему? Почему как только она поманила его, он, как верный пес Мухтар, побежал в ее объятья, хотя еще год назад она со свойственной ей помпезностью, сообщила ему, что он ей надоел, что она от него устала, что их отношения зашли в тупик. И мало того, что она дала ему отставку, так еще отставку по телефону. А вот сегодня позвонила и, как обычно, рыдая, сообщила, что ее никто не любит, она никому не нужна и только он ее понимает; что ей очень плохо, и она хочет, чтобы он пришел к ней. - И побежал же сразу, вот где мозги?! – подумал он в слух - Где? Тут он сообразил, что на него не падают капли дождя, и, очнувшись от нахлынувших на него воспоминаний и впечатлений, связанных с ними, понял, что ливень кончился. Его это обрадовало, однако еще больше его обрадовало то, что он почти пришел: до её подъезда оставалось не более десяти метров… Вдруг впереди что-то промелькнуло. Он остановился, стараясь что-нибудь разглядеть в темноте. Но та надежно хранила свои тайны, не допуская к ним посторонних глаз. Он попытался вслушаться, но ничего не получилось - гул ветра заглушал все остальные звуки. Вдруг шею пронзила острая боль, которая медленно перетекла в более приятные, убаюкивающие ощущения, и, в конце концов, он уснул… Он проснулся в каком-то сыром подвале, в котором так ужасно воняло, что было страшно подумать об источнике этого неповторимого аромата. В голове гудело. Он попытался встать, но ни одна конечность его тела не слушалась мозга, и к тому же ужасно болело плечо. Потом он попытался вспомнить, что было вчера, где же это он так нажрался, что очнулся один, в каком-то подвале, в одном лишь нижнем белье… Но успех в этом нелегком начинание ему не сопутствовал, и вспомнить что-нибудь полезное он не смог. Поза, в которой он находился (то есть лежа на спине), стала ему надоедать. Чувствовалось, если он в ней останется, то его наверняка стошнит. Чтобы предотвратить эту неприятную процедуру, он, собрав все свои силы, умудрился перевернуться набок. И зря… Его нос уткнулся в полуразложившееся вонючее тело крысы. Точнее, наверное крысы - тело этого существа от времени превратилось в настолько убогое и омерзительное зрелище, что эффект не заставил себя ждать: он освободился прямо на крысу. - О Боже! – все что после этого он смог сказать, точнее пробормотать, после чего завалился на спину. И опять жуткое желание блевануть. Это ж надо было так нажраться! Он закрыл глаза в надежде на то, что это поможет, однако нет… Его вывернуло еще раз, но благо он успел немного повернуть голову, и хорошо, что хоть сейчас напротив лица не оказалось никакой мертвечины. Пролежав в такой позе какое-то время, он решил, что надо попытаться встать и пойти домой. Однако сил на такой подвиг не было, и, в конце концов, лежа в собственной блевотине рядом с трупом полуразложившейся крысы, он вырубился… Его разбудил приятный женский голос: - Доброе утро, Алексей! – голос звучал очень мягко, даже убаюкивающее.- Как спалось? После заданного вопроса обладательница чудного голоса умолкла, предоставив ему возможность подумать. "Как спалось? – подумал он. – Значит у нас с ней что-то… А как же подвал?" Алексей оборвал себя на полмысли. Наверное, приснилось. Слава Богу, этот крысиный труп ему только приснился. - Я не слышала ответа, - проворковала девушка, - как спалось, красавчик? - Ну, ничего так, - пробурчал он, чтобы она не обиделась. Не говорить же ей, что он ничего не помнит. - Ничего так? – в ее голосе появилось удивление. – Может, тебе еще и понравилось? После этих слов девушка засмеялась. Тут Алексей понял, что что-то не так, - больно уж много в ее голосе ехидства. Он открыл глаза и… О Боже, как такое может быть? Опять этот подвал, опять эта крыса… нет… Ему даже показалось, что он застонал. Потом его чуть снова не вывернуло от увиденного, однако он сдержался. - Ну, так что, понравилось? – раздался все тот же голос из самого темного угла. - Понравилось - не то слово. Это было просто великолепно, - попытался пошутить он, но понял, что звучит это не смешно, а глупо. - Раз великолепно, то великолепно. Тебе лучше знать – голос ее стал безразличным, в нем начало отдавать чем-то стальным, властным. - Слушай, - решил немного сменить тему Алексей,- я, конечно, очень люблю различного рода интриги, но не могла бы ты если не показаться, то хотя бы сказать: кто ты такая и откуда ты меня знаешь? - Конечно, могла бы, мой милый. Меня зовут Лола, и я за тобой следила. Тут из тени вырисовался силуэт, и в голове у Алексея пронеслась лишь одна мысль: «Господи, она ведь само совершенство!». Эта девушка была красива, хотя нет, она была очень красива. Как не банально это звучит, она была идеалом (в его понимании) красоты: среднего роста, стройная, иссиня черные волосы (по крайней мере, такими они казались в полумраке), утонченные черты лица. Она была одета в длинный черный кожаный плащ, на ногах были какие-то ботинки, похожие на стилы. Лола вышла из тени и уставилась на валяющееся у ее ног, на холодном полу, заблеванное существо своим пронзительным взглядом. Что-то в ее взгляде было не то… что-то животное… что-то хищное… Она стояла, молчаливая и величественная. Алексей просто потерял дар речи от такой красоты, от такой силы. Он сидел и любовался ей, как маленький ребенок любуется какой-то чудной заморским хищником в зоопарке. - Ну и долго ты будешь сидеть и пялиться на меня? – оторвал его от созерцания ее голос, и Алексей задал второй интересовавший его вопрос: - Почему я в одних трусах? - Ты посмотри на себя, - с улыбкой ответила она, - ты хотел бы, чтобы твоя одежда выглядела так же ужасно, как и ты? - Нет, – пробурчал он. - Подожди-ка секундочку, я сейчас, – сказав это, она исчезла во мраке. Не прошло и десяти секунд, как ее силуэт вынырнул из тени. Она несла в каждой руке по ведру, вероятно, чем-то наполненному, но делала это с такой легкостью, с таким изяществом, с такой грацией, что он невольно ею залюбовался. - Ну, что сидишь? Вставай и снимай трусы. "Что? – мысленно удивился Алексей. - Нет, она конечно очень привлекательна, но так быстро… да еще рядом с телом этой крысы..." Он покосился на лежащий в блевотине полуразложившийся труп. Однако в слух смог сказать лишь одно слово: - Зачем? - Ну, насиловать я тебя не собираюсь, это уж точно. Если хочешь, я могу отвернуться, но мыться тогда тебе придется самому. - Да ладно, я не стеснительный, – тихо ответил Алексей и начал снимать свои немного испачканные в связи с обстоятельствами этой ночи трусы. И не успел он достичь успеха в этом нелегком деле, как Лола окатила его содержимым одного ведра. - Ох, мать твою!!! - его чуть не сбило с ног потоком ужасно холодной, просто ледяной воды. – Ты вообще думаешь, что ты делаешь? Причем, если первая часть фразы была сказана со злостью в голосе, на немного повышенных тонах, то вторая с интонацией, которая больше характерна для забитого пса. Голос был тихим, а зубы стучали от сковывавшего тело холода. - Не груби мне, малыш, - и содержимое второго ведра, полетело в его сторону. После небольшой паузы, тишину которой нарушали лишь звон капель стекавших с Алексея, стук его зубов и его же пофыркивания, выражавшие его мнение по поводу данной процедуры, она сказала: - Вот ты, Лешенька, и помылся, а теперь пошли за мной. - Куда? - Ко мне домой, - на ее лице появилась лукавая улыбка. - Так? - В смысле - "так"? - Ну, - замялся он,- в смысле, в чем мать родила? - Ой, не бойся, тебя никто не увидит. Тут не далеко, пошли… Она повернулась и исчезла в темноте. Алексей стоял в нерешительности и пытался сообразить, что вообще происходит, что он тут делает, и что это за извращенка обдала его холодной водой. - Пошли-и! – раздался требовательный голос из тени, - не хорошо заставлять даму ждать. Или тебя еще и хорошим манерам учить надо? Он ничего не ответил и двинулся в темноту, туда, где некоторое время назад исчезла Лола… Они шли по этому непроглядному темному коридору минуты три, и после очередного удара голой ступней о какой-то бетонный выступ, он не сдержался: - Ох, мать твою, да как ты вообще тут что-то видишь! Спустя еще несколько минут они вышли в помещение, освещенное лишь светом десятка свечей. Каменные стены были покрыты коврами с изображением каких-то религиозных сцен. У дальней стены стоял письменный стол, по его внешнему виду было ясно, что это просто раритетная вещь. В том же стиле были выдержаны шкаф и… гроб… «Мать твою, - он не сразу обратил на него внимание. - Да она точно извращенка какая-то, себя за вампиршу считает что ли? Сейчас разрежет мне вены (или что там они режут) ножиком для бумаги и будет смоктать мою кровушку». Эти мысли не очень обрадовали Алексея. - Ну, как тебе моя скромная обитель? - С-с-скром-мно, п-прям к-кель-лья м-м-мон-нашеская, н-но с-с-со вк-к-кусом, - он начал заикаться, сам не зная почему. То ли от холода, то ли…от страха. - Вообще-то, вон в том шкафу висит твоя одежда. Так что можешь одеться. Алексей был так поражен увиденным, что совсем забыл о том, что он стоит абсолютно голый. Немного помедлив, он все-таки подошел к шкафу, открыл дверцу и достал свою одежду. - Ну, а пока ты одеваешься, я думаю, тебе будет интересно узнать, что ты тут вообще делаешь, кто я такая, ну и наверняка ты хотел бы узнать, что у меня в комнате делает гроб, может еще что-то… Она не успела закончить, так как Алексей, напялив джинсы, почувствовал определенный дискомфорт и перебил ее: - Нет, мне конечно очень интересно, и, надеюсь, в скором времени услышу ответы на перечисленные вопросы, но вот именно сейчас меня интересует немного другой вопрос… - Ну, задавай, - удивилась она. - У тебя ненужных трусов не будет… мужских… чистых? - Будет, - она не улыбалась, она откровенно смеялась, - они в шкафу в выдвигающейся шуфлядке. Можешь взять. И пока ты будешь совершать ритуал облачения, я все-таки расскажу тебе кое-что. Не знаю, как ты это воспримешь, надеюсь, в обморок не упадешь, но я… вампир. - Великолепно, - подумал Алексей – мне кажется, что все-таки ты больна. - …гроб, – продолжала она, – использую как кровать, как ни странно, но в Голливуде хоть в чем-то оказались правы… «Ну, чуть сильнее больна, чем можно было изначально подумать. И где же я умудрился ее подцепить?» - …и, наконец то, что тебя наверняка интересует больше всего, - что ты здесь делаешь… «Да, да. А вот отсюда поподробней, моя милая…» - … Ответ прост: ты тоже вампир. «Еще лучше…Значит, не побоюсь процитировать классика, – « и тебя вылечат, и меня вылечат»». - Не веришь? – с усмешкой произнесло она. Алексей вспомнил, как кто-то в детстве ему рассказывал, как надо разговаривать с психически больными людьми. Только вот он забыл, то ли надо говорить только «да», то ли – только «нет». Его выбор остановился на первом, и он со всей искренностью, на которую был способен, сообщил вампирше-извращенке: - Конечно, верю, красавица. Видно, с вариантом он не угадал или совет был лажевый. Девушка восприняла ответ очень нехорошо: кожа ее налилась каким-то мертвенно зеленым цветом, тонкие, пять минут назад еще в какой-то степени желанные, губы оголили огромные клыки, глаза налились кроваво-красным цветом и… В одно мгновение Алексей оказался лежащим на полу, а сверху сидела эта тварь, сжимая неестественно сильной рукой его горло. - Ну ш-ш-што не вериш-ш-шь?- некогда мягкий голос превратился в шипение змеи. - К-кон-неч-чно в-верю,- в данном случае Алексей понял, что причина заикания явно не холод. - Я-я…. Он не успел договорить, как вампирша приняла нормальный облик и уже обычным голосом сказала: - Если ты не перестанешь заикаться, то лучше молчи, потому что иначе я тебя точно убью. Потом она замолчала, но Алексей не собирался ничего говорить, так как очень боялся, что не совладает со своим языком. - Вопросы есть? – вдруг спросила Лола после длительного молчания. - Угу,- промычал Алексей, так как все еще боялся, что, произнося слово «да», он будет заикаться. - Ну, задавай, – вставая с него, разрешила вампирша. - Благородная хозяйка не будет сильно расстроена, если я разорю ее еще на одну… - почему-то он сразу подумал о паре, так на будущее,- …пару трусов? Она удивленно посмотрела на испуганное существо в мокрых штанах у ее ног, улыбнулась и с иронией спросила: - Ну что, мужчинище, может еще обкакался? - Не, только описался,- ответил он. - Ладно, бери хоть все. Я думаю, что, получив небольшой урок, ты будешь с большим уважением и серьезностью меня слушать. И начнем с того, что у тебя осталось три ночи. - Что? - удивился Алексей, выронив из рук чистые трусы. - Ну, мне кажется, я тебе сообщила, что ты вампир… «Вот бл…, она же сказала, что я… ну что за дерьмопад-то такой… я вампир!» - Бл…дь, ну на х…й мне такое счастье-то, а?- он посмотрел на нее. Лола стояла молча и совершенно не двигаясь.- И так дерьма на мою голову достаточно, а тут еще и это… Он свалился на колени в одних трусах, рядом с тем местом, где лежали его «испачканные» вещи, закрыл лицо руками и просто зарыдал. Глядя на его вздрагивающие плечи, Лола заулыбалась: - Ну и воспитанник же мне попался - обоссался, а теперь плачет. В общем, настоящий мужчина. Она произнесла это как какой-то вердикт или диагноз, еще раз улыбнулась, повернулась и ушла во тьму коридора. А Алексей сидел и плакал в углу… … Лола вернулась спустя часа два. Мужчинище, как она назвала его, сидел на полу, обхватив колени руками. Он уже не плакал и отполз подальше от того места, где скинул грязную одежду. - Вставай, новообращенный… Он продолжал сидеть на полу не двигаясь. - Ну на, по крайней мере, хоть оденься,- она протянула ему какие-то джинсы и кроссовки. Он сидел все в той же позе и явно не собирался двигаться. - Так, если хочешь, ты можешь сидеть хоть до скончания времен, но запомни: у тебя осталось всего три ночи… Ее голос стал как северный ветер, такой же холодный и такой же колючий. Алексей понял, что тут комедию не поломаешь. Он встал, забрал врученную ему одежду, быстро и молча оделся, и только потом тихо спросил: - Что за три ночи? - Три ночи - это то время, которое отведено тебе до полного превращения в вампира. За это время я должна буду научить тебя тому, что поможет тебе выжить в этом сумасшедшем мире. Должна буду научить тебя пользоваться твоими новыми возможностями и способностями, а также кое от чего предостеречь. В общем, сделать из тебя вампира. -Почему три ночи, а не дня? Я больше не смогу выходить на улицу, когда светит солнце? -Ночи, потому что ночи, - ответила она черство. - По поводу второй части вопроса: ты еще сможешь выходить на свет божий, но как только наступит третья ночь, ты окончательно превратишься в вампира. И тогда все… Алексей хотел что-то сказать, но Лола ему этого не дала и продолжила: - В связи с последними обстоятельствами, ты, наверное, плохо ориентируешься во времени. Могу помочь, сейчас утро. Поэтому, иди прогуляйся, постарайся закончить все свои человеческие дела. Даже помогу советом: попрощайся с родителями и друзьями – ты их больше не увидишь. А кстати еще, как бы это глупо не звучало, попрощайся с солнцем, поверь, пригодиться. Ну а теперь ступай, ночью я тебя найду и мы начнем. Выход, если интересует, в комнате, в которой ты так мило спал в компании столь очаровательной крыски. *** Алексей вышел из подземного убежища своей новой знакомой и огляделся. Старая, просто допотопная, изрядно покосившаяся мельница протягивала свои руки-лопасти к поднявшемуся в небо ярко-желтому, почти золотому солнечному диску. На раскидистых ветвях росших неподалеку берез птицы, греясь в теплых солнечных лучах, заводили ласкающие ухо трели. Трава блестела от рассыпанных по ней маленьких бусинок росы. Теплый ветер ласкал лицо. День был необыкновенный. В такие минуты действительно понимаешь, как красив окружающий мир… - Три ночи… - пронеслось в голове у Алексея и он очнулся от созерцания окружающих красот, вспомнил, что спустя два дня ему не суждено будет увидеть ничего подобного, никогда… Вероятно, в очень долгой жизни… К горлу подступил ком, на глаза навернулись слезы. В голове переплетались все одни и те же мысли: «Как такое случилось? Почему со мной? Почему именно со мной? Может быть, эта бездушная стерва и скажет, почему именно со мной, но сейчас она наверняка дрыхнет в своем чертовом гробу». Алексей представил вампиршу, лежащую с соединенными руками и с торчащей между пальцев свечой… - глупо. "Глупо," – еще раз, но уже в слух сказал Алексей и пошел туда, где по его мнению находился город. Он шел и любовался окружающей его красотой: яркими пятнами расцветших цветов, голубой зеркальной гладью водоема, всем, что попадалось на глаза… всем… Наконец появившиеся на горизонте минут сорок назад крыши городских домов стали чем-то более реальным. Он пришел в город с восточной его стороны, а это значит, что через пару часов будет дома. Алексей шел по городу вглядываясь в его красоты. Да, как ни странно и в городе он их нашел, будто смертник, идущий по зеленому покрытию на казнь. Будто нет ничего красивее вот этой развалившейся постройки с обшарпанными стенами, измазанной юными художниками, а местами и писателями. Будто нет ничего красивее, чем солнечные блики в застекленных глазницах-окнах. Он усмехнулся, потому что еще вчера он первым назвал бы психом того, кто может любоваться этим… Завернув за угол недавно открывшегося магазина, он прошелся по небольшой каштановой аллейке, и, наконец подошел к своему дому. Остановившись прямо перед ним, Алексей задумался. Естественно, в мыслях не было ничего нового: он восхищался всем тем, что попадалось ему на глаза, и жалел себя. Из этого состояния его вывел веселый, почти звенящий детский голосок: - Здравствуйте, дядя Леша. - Привет, красавица,- хоть глаза были и закрыты, он узнал соседскую девочку по голосу. Посмотрев на нее, он сразу побежал в дом. Ее светлые, почти белые волосы блестели на солнце, она смеялась и радовалась жизни, а он обречен… Он вампир… Зайдя в квартиру, он понял, что очень проголодался и ему следует подкрепиться. Приготовив себе яичницу из двух яиц – последних, что нашел в холодильнике, Алексей сел за стол, но, начав есть, понял, что что-то не то. Организм хоть и оповещал Алексея об адском голоде, яичницу потреблять не хотел. Внутренний голос говорил о том, что ему требуется кровь… ОН ТРЕБУЕТ КРОВИ!!! Все его человеческое "Я" протестовало. Да, он довольно легко воспринял сообщение о том, что он вампир. Даже промолчал по этому поводу не только вслух, но и мысленно… Может, тогда он еще не осознал, что это вообще значит, может еще по какой причине…Но, как говорится, одно дело знать, а другое стоять перед фактом. Фактом, говорящим о том, что он кровопийца, он зверь, он вампир. Мысли метались в голове Алексея из угла в угол, им было тесно в этой клетке. Он вскочил из-за стола, перевернув его, и забежал в ванную. Встав перед зеркалом, он приподнял губу и просто окаменел. Из верхней челюсти торчали клыки, настоящие клыки зверя. - Боже… Ноги Алексея подкосились, но он, ухватившись за край ванны, все-таки устоял. В животе все нарастал дикий, незнакомый голод. Он вышел кое-как из ванной, держась за стенки, добрался до кровати, повалился на нее и попытался уснуть. И это у него получилось, несмотря на овладевшее им дикое желание… *** - Вставай дитя ночи, - его разбудил ее тихий голос, - пришло время охотиться. « Охотиться? О чем это она говорит? Охотится - это же убивать людей… Вот бл…» Лола видно заметила испуганное выражение его лица, и ответила на вопрос, мысленно заданный Алексеем: - Нет, убивать тебе никого не придется, более того - постарайся этого не делать, иначе зверь победит. - Зверь? – удивился Алексей. - Да, видишь ли, каждый вампир в сущности хищник, это идеальное оружие убийства. И в случае, если ты будешь убивать людей, этот хищник, эта сущность победит в тебе все человеческое и тогда… берегись. Тебя убьют твои же новые родичи. - Так что, вампирам убивать нельзя? - Не то чтобы нельзя, просто не рекомендуется. Чтобы зверь победил человека, потребуется не одно подобное убийство, но с каждым разом ты будешь на шаг ближе к безумию. Но иногда убивать просто необходимо. В общем, сегодня я тебе ничего больше на эту тему объяснять не буду, запомни лишь одно правило: не убивай без нужды. А теперь пошли на охоту… Городские улицы погрузились в ночной мрак. Темные тучи, словно объевшиеся, ленивые коровы, закрыли своими жирными телами желтый, холодный диск луны, спрятав его от посторонних глаз. Ветер напевал незатейливую, совсем легкую мелодию, хлестав по лицу обжигающим жаром июля. Все вокруг приготовилось окунуться в объятья Морфея. Последние искорки жизни гасли в окнах погрузившихся в сон домов. Они стояли на крыше одного из зданий. - Смотри, - сказала она ему,- это твоя новая мать, твоя новая покровительница и хозяйка. Спустя две ночи ты уже не сможешь выходить на улицу днем, солнце губительно для тебя, ты сможешь жить лишь под покровом темноты. Под покровом ночи. Алексею стало не по себе, он поднял повыше воротник своего плаща, ему показалось, что он замерз, однако легкий ветерок был очень теплым, если не сказать горячим. Лола не обратила внимания на поведение своего молчаливого собеседника и продолжила: - Перед тем, как начать охоту, я хотела бы довести до твоего сведения некоторую информацию о том, чего тебе сейчас лучше остерегаться, и что ты приобрел вместе с этим темным даром. Во-первых, скоро ты будешь просто не переносить солнечный свет, но это я надеюсь, ты уже усвоил. Во-вторых, хоть ты и обладаешь настолько невероятной способностью к регенерации, что за несколько часов восстановишься от перелома позвоночника, но отсеченная конечность обратно не прирастет и новая тоже не появится. Так что если кто-нибудь отрубит тебе голову, то тогда уж извини. Кстати, по поводу осинового кола в сердце: собственно, тебе все равно, чем там тебе его пробьют - хоть волшебной палочкой Доброй Феи. Сердце есть сердце, исход, я думаю, предугадаешь сам. Относительно серебра, крестов, святой воды и священной молитвы – все это…. Ну, в общем, это происки святой церкви, изображающей из себя единственного борца за правое дело, защитницу униженных и обездоленных. Чеснок – неприятен, но ничего особенного. В зеркалах ты, к сожалению, не отражаешься. Ну, неимоверная физическая сила и бессмертие (с некоторыми, как ты сам понимаешь, исключениями). В общем, по-моему, все, что тебе необходимо. Остальное будешь узнавать по мере поступления проблем. Все понял? Алексей лишь молча качнул головой обозначая этим жестом «Да». Но девушка даже не посмотрела на него, а сказала: -Пошли. Они вышли на крышу соседнего здания, а затем спустились на его одноэтажную пристройку. Для этого Алексею пришлось воспользоваться своими новыми возможностями. Однако восхититься ими он не успел, так как его спутница подозвала его к себе. -Видишь вон того пьяницу? Никого не напоминает? – улыбаясь, Лола указала на переулок, в котором, мирно посапывая, устроился на ночлег “измученный неволей” и тяжелой жизнью мужик лет примерно сорока-пятидесяти. -Это будет твой первый обед, - продолжила она, - запомни: никаких смертей, никаких убийств. Главное, чтобы корм остался жив. Ну а теперь…валяй. Она улыбнулась и посмотрела на него взглядом, говорящим о предоставлении свободы действий. Алексей глянул на лежащего пьянчугу, тому, видно, что-то приснилось и он заворочался, бурча какую-то муть. И в голове юного вампира воображение нарисовало окровавленное тело, а над ним вырывающего из него куски свежего проспиртованного мяса его самого, Алексея. -Я не могу, - пролепетал он. -Чего не можешь? - с иронией в голосе спросила Лола. -Я не могу вот так, живого человека… -Живого человека что? Убить? Убивать его не надо, всего лишь выпей кровь. -Но… -Но что? – уже немного раздраженно спросила вампирша. -Он же алкаш? – Алексей решил поменять тактику и давить на то, что этот человек – отброс общества, - я к такому подойти не смогу, не то что кровь выпить. КРОВЬ… При мысли о ней в желудке заурчало…или не в желудке, а где-то там, что выполняет теперь его функцию. -Подойти не можешь? – ядовито прошипела Лола. В ее голосе чувствовалось что-то страшное, нечеловеческое, - что, может, воняет очень? Могу тебя огорчить, прошлой ночью вид у тебя был похлеще. -Похлеще, говоришь?! - не выдержал Алексей. - А кто в этом виноват? Кто тебя просил делать это со мной? Кто тебя просил портить мне жизнь? Не я уж точно. -Ладно, - быстро согласилась Лола, сделав вид, что не обратила внимания на гневные реплики новообращенного. – Мы найдем другую жертву. Но запомни, не брезгуй едой, потому что без этого ты не выживешь. А другой вариант может быть ещё хуже. Пошли. Она развернулась и зашагала прочь. Алексей, одержав свою небольшую победу, пошел следом, торжествуя и ликуя. Они ходили долго. У него даже сложилось впечатление, что она водит его по городу не ради поиска другой жертвы, а для того, чтобы он почувствовал настоящий голод. Голод из-за недостатка крови. И вроде бы она в этом деле достигла больших успехов. Он еле тащился за ней, чувствуя сильную слабость и просто животное желание поесть. Голод…он занимал все мысли, поглощая его целиком, отрывая свою жертву от реальности. Голод был везде. От него невозможно было скрыться. И единственным спасением была кровь, свежая человеческая кровь. -Ну, вот и пришли, - Лола вырвала его из плена инстинктов. Они стояли на крыше перед окном. -Мы полезем к кому-то в дом? – удивился юный вампир. -А ты что хотел найти что-нибудь посвежее той пьяни ночью посреди улицы? Долго бы мы искали, - она сделала какой-то жест рукой и защелка на окне дернулась вверх и застыла неподвижно. -Ты и так можешь? – удивлению Алексея не было предела. -Так сможешь и ты, когда придет время. Она открыла окно и вошла в комнату, Алексей последовал за ней. Оказалось, что это детская. Разноцветные, пестрые обои, куча мягких игрушек. У дальней стены – кроватка, спинка которой была сделана в форме лошадки, а в ней маленький ребенок. Маленькая девочка. «Боже!» - он понял замысел этой бездушной стервы. Она водила его по городу, чтобы он не смог сопротивляться все нарастающему голоду. «Вот сука!» А девочка лежала в кроватке как маленький ангел. Ей было от силы годика три, ее светлые волосы напоминали ему соседскую девочку, такую же маленькую и беззащитную. Милое личико этого чудесного и непорочного создания даже во сне озаряла улыбка и радость жизни. Жизни еще не столкнувшейся с настоящими трудностями. - Ну что, эстет? Я надеюсь, что она-то приятней пахнет… - Лола улыбнулась, обнажив белые клыки. - Ах ты, сука!!! – Алексей хотел повернуться и уйти, но… его переполняла просто ужасная жажда, просто невероятная. Она становилась все сильнее и сильнее с каждой секундой, с каждым мгновением. - Мама, - во сне произнесла девочка и крепче вжалась в подушку. Это немного вернуло Алексея в реальность из плена мыслей о корме… Но зверь внутри него становился все сильнее и сильнее… - Только смотри, не убей девочку, - это были последние слова, которые он услышал, вгрызаясь в мягкую податливую плоть детской шеи. Дальше с ним творилось неизвестно что. Он почувствовал, как теплая, такая приятная на вкус живительная влага проходит сквозь него, еще и еще. Какое это чудо, целебный нектар, дар богов. Алексей чувствовал прилив сил. Неприятные чувства в области живота, те, которые он называл голодом, уже совершенно исчезли, но он продолжал пить из этого целебного источника, еще и еще, еще и еще. - Мать твою, ты же убьешь ее! - раздался знакомый голос где-то вдалеке за краем сознания. Потом удар. «Что случилось…» Алексей стоял над кроваткой, где лежала девочка, годиков трех от силы, уткнувшись своим милым личиком в подушку. Светлые белые волосы… как у его соседки… Где-то он это все уже видел… только… девочка была… живой!!! «Господи!!! Нет!!! Как такое может быть!». Мысли ужасным кровавым хороводом кружились в голове. Лола стояла молча. Что вообще можно было сказать? Потом лишь тихо внеочередной раз произнесла фразу, ту, которая порядком начала надоедать Алексею: « Пошли » - и растворилась в темном оконном проеме. *** Они спустились с крыш и уже шли по центру безлюдной улицы. Тучи наконец-то выпустили из своего плена луну, и она заливала холодным серебряным светом всю округу. Создавалось впечатление, что город вымер. Ни одного огонька, ни одной машины, ни одного человека… город мертвецов. В голове Алексея творилось черте что, мысли путались, вращались, исчезали и снова появлялись, но все они были об одном… « Маленькая девочка… как я мог так поступить - убийца… УБИЙЦА!!! » Образы детской кроватки, золотых волос, беззаботного личика маленькой девочки выходили из головы лишь для того, чтобы смениться картинами, полными крови и смерти… - Боже, за что? – в мольбе произнес Алексей. Однако вместо Господа ответила ему Лола: - За то, что ты упрямый баран, за то, что не послушался меня, за то, что считаешь себя умнее всех…, - там было еще много этих « за то », но Алексей ее больше не слушал, он опять вернулся к своим старым мыслям. «Кроватка… маленькая девочка вжимается в подушку… светлая копна волос… выбегающая из подъезда соседская девочка… плюшевый мишка в углу детской комнаты… кровь… просто нечеловеческая жажда… смерть… бездыханная маленькая девочка в кроватке…» Когда Алесей очнулся от мыслей, Лола молчала, она стояла, задумавшись, и глядела в одну точку. На ее глазах застыли слезы. Слезы?! Он думал, что вампиры не плачут, а тем более такие стервы, как она. «Но кто из нас большая стерва…». И опять мысли его прервало это страшное слово: - Пошли. Они двигались по залитой лунным светом улице, и впервые за два часа с того «Пошли» Лола заговорила с Алексеем: - Ты уже решил, как ты, скажем так, сообщишь своим знакомым? - В смысле сообщу? - Ну, сам понимаешь, что когда ты станешь полноценным вампиром, то с родственниками и друзьями процесс общения будет очень затруднен. «Вот придурок», - он так за последнее время жалел себя, что совсем забыл о собственной матери, давшее жизнь и воспитавшей в одиночку такого засранца, как он. Господи, как он мог о ней забыть… - А как поступила ты? – решил спросить Алексей. - Никак, - ее стальной и холодный голос резал слух, - когда я стала такой, мои родители были уже мертвы. - Мои соболезнования… - Не стоит… - А как в этом случае поступают другие? - Ну, основных способа три. Первый, просто пропасть без вести. Но, на мой взгляд, это очень жестоко - мучить собственную мать до конца ее дней надеждой на свое возвращение. Второй – сказать, что ты куда-то уезжаешь и, скорее всего, навсегда. Но это создает очень уж много проблем и, в конце концов, превращается в вариант номер один. Ну и третий – подстроить собственную смерть. На мой взгляд, это самый гуманный способ по отношению к матери. Она будет точно знать, что тебя нет. Да, она будет страдать, каждую неделю, а может и день, приходить к тебе на могилу и класть свежие цветы. Но не будет каждое утро просыпаться с надеждой, что ты вернешься. Не будет вздрагивать при любом шорохе, постоянно ожидая тебя. Думай. Лола замолчала, предоставив Алексею время на размышления, и он незамедлительно этим занялся. «Что же делать, что делать?» - думал Алексей, прокручивая у себя в голове три предложенных варианта, по очереди пытаясь их анализировать и выбрать лучший. В конце концов, он все-таки сделал свой выбор: - Третий вариант, - сказал Алексей в слух, - только как мне подстроить собственную смерть? - Ну, найди молодого человека, подходящего по возрасту и комплекции, и сделай так, чтобы мать приняла его за тебя, пусть у него будет какая-нибудь твоя примета или твоя личная вещь. Потом изуродуй тело. - А где мне найти молодого человека? - Не знаю. Сходи в гей клуб, сними симпатичного мальчишку, заведи его к себе и убей, ты же все равно считаешь, что они не заслуживают жизни, правда? - Но… - По крайней мере, я столько раз от тебя это слышала, когда за тобой следила. -… - Ну все, аривидерчи. Мне пора: скоро рассвет. - Стой! – закричал Алексей вслед удаляющейся вампирше - Ну даже если я его убью, как мне его обезобразить? - Ты же уже взрослый мальчик, придумай что-нибудь. И погромче кричи о подобных вещах, может кто-нибудь когда-нибудь услышит. До встречи. Она запрыгнула на крышу одного из зданий и скрылась из виду. *** Когда первые лучи солнца разрезали покидавшую мир тьму, он подошел к единственному в городе клубу, имеющему репутацию места сбора « противных мальчишек». Обитель пидерасов (как ласково называл Алексей это место) еще работала. Из нее доносились какие-то завывания, в народе именуемые (не менее ласково) пением. Огромная вывеска, переливающаяся желтыми и голубыми тонами, вещала на весь мир, ну, в крайнем случае, на всю улицу: «Эйфелева башня». Алексей оторвался от мысленного глумления над бедным и притесняемым голубым народом, когда из дверей клуба просто вылетел молодой человек. Возрастом и комплекцией он, в общем- то, подходил Алексею, который несказанно обрадовался тому факту, что заходить в это замечательное и светлое заведение не придется. Как только двери за спиной молодого человека закрылись, он начал поливать их ругательствами, правда, на взгляд Алексея, недостаточно крепкими, и по интонации можно было легко судить о взглядах парня на мужчин. - Доброе утро, - произнес Алексей, выдавливая широченную улыбку и еле сдерживая себя от того, чтоб не врезать этому представителю сексуального меньшинства. - Доброе утро! – радостным голосом ответил гей. - У тебя, малыш, какие-то проблемки? - Алексей хотел вызвать в голубом больше доверия, но, услышав своего «малыша» и конечные «проблемки», побоялся за исход всего предприятия. Однако все оказалось как никогда хорошо. Парень с улыбкой даже шире, чем у Алексея, протянул руку и возвестил: - Антон. - Очень приятно, Алексей. И почему это такого приятного молодого человека так грубо выставили из … - Алексей остановился, так как не знал, как эти голубки называют между собой столь им любимую обитель пидерасов. - Ой, да это совсем не интересно, тем более не хочется здесь на улице общаться с таким симпатягой, как вы. - Ну, мы можем поехать ко мне домой, – Алексей чувствовал, как его выворачивает от этих слов и интонации. Ввести в святая святых, то есть в свой дом, в свою квартиру, этого гомосека представлялось ему смертным грехом. Антон согласился не раздумывая. В свою очередь Алексей, хоть и понимал что это необходимо, сильно расстроился, услышав положительный ответ, однако было одно обстоятельство, которому он обрадовался – машина. У этого Гомо Сапиенса была машина. По дороге домой они заехали в супермаркет и приобрели все необходимое для романтического времяпрепровождения, естественно за деньги «противного» с нестандартной ориентацией. Сев обратно в машину, Алексей понял, что этот противный еще и «большой проказник», т.к. тот умудрялся лезть к своему пассажиру, даже ведя машину. Однако Леша не сдавался. Принял четкое и бесповоротное решение (хотя всегда действовал согласно правилу "попробуй все") признать себя не гееспособным и весьма удачно отбивался от яростных атак врага. Вскоре они подъехали к дому Алексея, хотя Антон и предлагал остановиться где-нибудь. Подозревая, что проехать с таким извращенцем в лифте на седьмой этаж - процедура весьма неприятная, Алексей повел своего голубого друга по лестнице, объяснив это своей нелюбовью к лифтам. Также он опасался, что его заметит в кампании с данным субъектом кто-нибудь из соседей, но потом все-таки решился - « чего стесняться, если я все равно через пару часов буду официально мертв, а о покойнике, как говорится, либо хорошо… либо ничего". К счастью, опасенья оказались напрасными, и, не встретив никого, он со своим новым другом добрался до квартиры. Алексей открыл дверь и пропустил Антона вперед, тот вошел и хотел что-то сказать, наверное, одну из этих бессмысленных фраз типа « ой как у тебя красиво», но почувствовал резкую боль в области шеи, а потом уснул. Алексей пил и пил, в глазах всё покраснело, в ушах был слышен ужасный стук, словно бой барабанов на японском шоу. Казалось, что этому источнику не будет конца. Источнику - человеческой крови... Насытившись, Алексей оставил, правда ненадолго, жизнь Антону. Так как вспомнил слова Лолы о том, что если убивать людей, выпивая у них кровь до конца, то вскоре превратишься в зверя, в убийцу. А горький опыт такого метода лишения жизни у Алексея уже имелся. Плачевный опыт... В глазах промелькнула картина, произошедшая прошлой ночью. Кроватка... плюшевый медведь... маленькая, прелестная девочка... спящая девочка с улыбкой на лице... кровь... "Господи, - подумал он - как я мог так поступить". Опять в его голове начали роиться мысли. Он подумал о своей матери... о том, как она будет страдать, узнав, что её сын погиб, узнав, что тот человек, на которого она потратила лучшие годы своей жизни, умер. Потом он подумал о том, о чём он никогда не думал, - о других... О родителях той несчастной девочки, которую они быть может уже нашли... мертвую, вжавшую в подушку голову... Каково им будет узнать, что их ребенок умер. А родители этого парня? Да, он, конечно, пидарас, но у него тоже есть мать, и для неё он, наверное, самый лучший. А тут в один прекрасный день ее сын пропадает, и она будет каждое утро просыпаться с надеждой... Боже. Алексей подумал вообще о людях. Да, большинство из них - говно. Как и он сам, собственно. Но все они живут. Все копошатся в своих проблемах, у всех своя жизнь, со своими интересами. Своя - неповторимая. Все они очень редко задумываются, что вся та толпа, которая их окружает, вся та серость, на самом деле - множество индивидуальностей. Но дело было начато, и бросать его уже было поздно. Он уложил спящего гея в кровать, одел ему на шею цепочку с крестиком, которые когда-то подарила ему мать. Они делалась под заказ, и таких явно ни у кого не было. Решив, что этого хватит, чтобы мать его опознала, он перешел к обезображиванию тела. Алексей полил лежащего в кровати Антона содержимым какой-то цветастой бутылки, которую тот приобрёл в супермаркете. Если верить маркировке, то содержание спирта было 70%, и этого должно было хватить для хорошего костерка... После чего остался последний штрих - незатушенная сигарета... ...Он смотрел, как вокруг подъезда мелькали пожарные в попытке потушить пожар. Машина скорой стояла в ожидании клиента, и толпа зевак бурно обсуждала причину этого зрелища. "Да, - подумал Алексей, - глупая и нелепая смерть. В нетрезвом состоянии курить в постели..." Он сел в машину, оставленную Антоном, и поехал в направлении той старой, покосившейся мельницы, под которой находилось убежище Лолы. Алексей приехал к месту назначения примерно часов в пятнадцать. Усталость подкашивала его ноги, глаза слипались. Он продирался сквозь дымку сна. А свет, проклятый солнечный свет резал ему глаза... Он еле спустился в те катакомбы, в которых очнулся прошлой ночью. Прошел по коридору в комнатку, где стоял Лолин гроб. Сел за стол и уснул... * * * - Ну, как прошел день? - разбудила она его. - Нормально, - еле промямлил в ответ Алексей. - Ты уже умер? - Ну, если то тело, что нашли обугленным в моем доме, примут за меня, - то да. - Не волнуйся, у нас в стране все делается через одно место. Нашли обугленный труп у тебя в квартире, сам ты исчез...Зачем лишний геморрой себе на одно место искать, и что-то делать, анализ зубов или ДНК? Это же уйма денег, которые можно присвоить себе, а на анализ забить. - Хотелось бы... - пробурчал он. - А теперь пойдём, впереди занятие номер два: знакомство с обществом. - С чем? - Ну, с обществом вампиров. - Так такое существует? - А как же. Пошли. * * * Алексей и Лола вышли из подземелья, когда на улице вовсю властвовала ночь. Она накрыла мир черной мантией неба, с вшитыми в неё бриллиантами - звездами. Ветра почти не было. Алексей смотрел на окружающий мир, такой знакомый и такой обыденный, однако не узнавал его, что-то изменилось. Все как будто жило, жило то, что раньше не подавало никаких признаков самостоятельной, осмысленной жизни. Описать словами то, что он наблюдал, было невозможно - это надо было видеть. Он остановился и не мог сдвинуться с места. Лола стояла рядом и, видимо, заметила эту маску вечной девственницы, узнавшей об интимных отношениях впервые лет в сорок, и сказала: - Это в тебе просыпается полноправный вампир, взгляни на мир его глазами. Так они стояли минут пятнадцать, молчали и любовались красотой ночи. - Ты раздобыл транспорт - с усмешкой произнесла Лола, она заметила стоящий неподалёку новенький "крайслер". - А, это подарок моего нового бой-френда, - оторвавшись от мыслей, с некоторой грустью, произнес Алексей. - Тогда в путь. «Ну, конечно, “пошли” тут уж никак не подходит». Они сели в машину, Алексей хотел сесть за руль, но Лола отказалась, обосновав это тем, что он не знает дороги. Мотор взревел, и автомобиль, выкинув из-под колес небольшой клочок дерна, рванул по направлению к освещенному лунным светом ночному городу. Они ехали уже минут двадцать и молчали, лишь ветер задувал в открытое окно рядом с водителем. Алексей решил, что в полной тишине ехать неинтересно, и задал вопрос, который он однажды задавал, но не получил ответа: - Лола, зачем ты это сделала? - вопрос повис просто, как казалось Алексею, в тягучей тишине. По лицу девушки было видно, что она поняла его значение, однако постаралась как можно на больший срок оттянуть ответ... - Что сделала? - Превратила меня в вампира. ...Опять эта липкая тягучая тишина. Тишина, которая громче даже гула ветра, бьющегося со всей силы в брешь брони "крайслера"... - Для того... - она прервалась, и создалось впечатление, что она думает о том, что лучше сказать, - чтобы ты лучше понял смысл жизни... Лола, как и Алексей понимала, что это не ответ, но девушка тянула время, как могла. - Чтобы я понял? Ну, ты знаешь, есть много других способов объяснить человеку смысл жизни, кроме как забрать её у него. - Я не забирала у тебя жизнь, я дала тебе новую. - Пусть так, но все равно должно быть объяснение, почему именно меня. Тут автомобиль резко остановился, на лице Лолы появилась улыбка, очень напоминающая улыбку облегчения, и она почти веселым голосом сказала: - Мы приехали... Пошли, - она выскочила и направилась в сторону мрачного ночного клуба, расположившегося в большом здании, выполненном в стиле готического храма. Над входом висела горящая кроваво-красным цветом вывеска, гласящая: "Ночь Трансильвании". Ничего хорошего это название не предвещало, и Алексей вздохнул, перекрестился и пошел вслед за удаляющейся девушкой. В логово к своим новым родственникам, в логово к кровопийцам. Внутри было настолько же противно, как и в любом другом злачном месте. Воздух пропитался запахом сигаретного дыма, алкоголя, мочи и потных тел. В центре танцпола, освещенного красными прожекторами, дёргались в каких-то конвульсивных движениях обкуренные тела. Это были не люди, это были действительно тела. Безмозглые и отупевшие. На лице Алексея выразилось полное отвращение к данному месту. "О Боже..." - подумал он, но Лола, предугадав его мысли, сказала: - Не бойся, это всего лишь люди. Это не твои родичи. - Но что они тут делают? - удивился Алексей. - Погружаются во грех... - она шла прямо через танцпол, расталкивая в стороны тупоголовое стадо, -...видишь ли, такова человеческая природа, они не хотят следовать правилам, которые являются обобщением всего исторического опыта человечества. Правилам, которых пытались придерживаться их предки. Каждое новое поколение считает себя умнее предыдущего, плюёт на каноны общества, и ни к чему хорошему это не приводит... Извини, я немного отвлеклась. Лола остановилась перед статуей какого-то чудища, восседающего на троне у стены. - Отвлеклась от чего? - От главной мысли. Видишь ли, вампиры искусно маскируются, - она нажала на череп в руке чудища и оно почти без звука отодвинулась в сторону. Лола поманила Алексея и последовала дальше, продолжая рассказ. - Так вот, этот клоповник - всего лишь прикрытие. Всего лишь показуха. Настоящая жизнь течет не в этом убогом дискотечном зале, а дальше. Они вышли в какое-то помещение, больше напоминающий бар. Как и следовало ожидать, стены были отделаны чем-то красным, несколько слабых источников света. Стальная барная стойка, стальные столы и стулья. Собственно, ничего примечательного, только здесь уже немного другая публика. Люди... кровопийцы? Кем бы ни были эти существа, но они полностью погрязли в крови... - Не обольщайся, это тоже прикрытие. Это всё, ну, точнее процентов семьдесят, - люди. Только больные люди. Извращенцы, представляющие себя вампирами. - Погоди, - опомнился Алексей, - как прикрытие? - Ну, второй уровень защиты. Если какие-нибудь особо рьяные борцы с вампирами либо чересчур любопытные люди узнают, что в помещении дискоклуба "Ночь Трансильвании" есть некий второй зал, где собираются вампиры, то их ждут только люди. Придурки, целующиеся с лезвием на языке либо надрезающие вены другим таким же придуркам ножом для бумаги. Они уже вышли с территории бара и двигались по коридорам. - А что про те 30%, о которых ты говорила? - А, о вампирах. Это новообращенные, собственно, такие же, как и ты, которым чужд тот образ жизни, который ведут более старые вампиры. Они вошли на кухню. Лола постучала каким-то странным боем по дверце железного шкафа, после чего та отворилась, открывая гостям проход в сердце обители детей ночи. - Пошли, - негромко сказала Лола и начала спускаться. "Опять пошли, ни к чему хорошему это её "пошли" никогда не приводит", - подумал Алексей и последовал во мрак железного шкафа. Они спускались вниз в кромешной тьме минут пятнадцать. Видеть помогали лишь сверхъестественные способности вампира. - Видишь колья в стенах и полу? - раздался голос Лолы. - Это ловушка для тех, кто узнает что-нибудь о третьей зоне. Алексей огляделся: и действительно, если бы он не видел ту узенькую дорожку, по которой приходилось идти, его давным-давно не было бы в живых. Со всех сторон были расставлены ловушки предусмотрительными хозяевами. Наконец они вышли на свет, и тут Алексею открылся вид, который он уж никак не ожидал увидеть... Огромный зал, оформленный в стиле XVII-XVIII веков, на стенах белое с золотом покрытие, золотые люстры на потолке, паркет красного дерева, живой оркестр играет “Венгерскую рапсодию”. - Действительно, высшее общество, - вырвалось у Алексея. - Пошли, я тебя кое с кем познакомлю. Они свернули в коридор, оформление которого почти ничем не отличалось от зала, только картины на стенах и дорогой ковер на полу. - С кем ты меня решила познакомить? - С главой вампиров в нашем городе... его зовут Десмонд. - Десмонд - странное имя, - сказал Алексей после небольшой паузы. - Он англичанин, родился в 1305 году. - Каком? - В 1305. - Так что, ему сейчас 700 лет, что ли? - Ну, староват немного, хотя по внешнему виду не скажешь. - 700 лет... – задумчиво произнес Алексей. - Не спи, - одёрнула его Лола. - Мы пришли. Вот видишь, - она указала на дверь из красного дерева, на которой висела золотая буква "D", - тебе туда. - А ты? - У меня есть еще кое-какие дела. Как только я освобожусь, вернусь и заберу тебя отсюда... * * * Алексей подошел к двери, положил руку на позолоченную ручку в виде головы льва и потянул её на себя. Дверь отворилась легко, открывая вампиру вид на шикарно обставленную комнату. Огромный антикварный стол и шкаф из красного дерева с золотыми вставками. Шикарное кресло, развернутое лицевой стороной к огромному, просто величественному камину, выполненному в каком-то странном, невероятном, сочетающем готический и классический стили, сочетание просто невозможное, и не поддающееся описанию. Невероятных размеров люстра и настолько же невероятной дороговизны персидский ковер. Красные, как будто бархатные обои и золотые плинтуса. Однако больше всего Алексея поразил воздух в этой комнате, он был наполнен какой-то золотой, серебряной, изумрудной и рубиновой пылью, которая падала откуда-то с потолка и исчезала, оседая на ковре. Пыль странно переливалась, и создавалось странное ощущение умиротворения. - Не стой же на пороге, проходи, - раздался хрипловатый мужской голос из кресла, оторвав Алексея от созерцания открывшейся ему красоты. - Как меня зовут, я думаю, тебе известно. Как зовут тебя, я знаю, так что необходимости в знакомстве нет, - человек, точнее вампир, говорил, не поворачиваясь к собеседнику. - Вы Десмонд... - глупо как-то произнес Алексей, он ведь прекрасно знал, что Лола вряд ли его обманывала, представляя его будущего собеседника. - Да, я Десмонд Рей Хавьер. Думаю, год рождения говорить не надо, - в голосе вампира в кресле чувствовалась усмешка. - Да, Лола мне сказала... "Опять глупость, - подумал про себя Алексей, - зачем я говорю эти ненужные реплики?" - Чтобы не стоять как истукан, - вдруг ответил голос. Глаза Алексея стали по пять копеек. "Боже, он читает мои мысли", - подумал Алексей. - Да, читаю, но ты же не думал, что дожив до 700 лет я не буду иметь каких-нибудь особенных способностей. - Нет... - промямлил Алексей и замолчал. Десмонд тоже молчал, но после небольшого перерыва сказал: - Я тебе немного помогу. Лола привела тебя сюда для того, чтобы ты получил ответы на некоторые вопросы, которых у тебя, наверное, накопилось достаточное количество за последнее время. - Ясно... - сказал Алексей и опять про себя подумал, что стоит и блеет как баран. - Ну, раз ясно, "баран", давай. Я знаю, у тебя есть вопрос, который больше всего тебя интересует. - Да, есть... - Ну, так задавай. - Зачем? - Зачем? - удивился Десмонд, - за шкафом. - Нет, не в том смысле... - Какой вопрос, такой ответ. - Зачем Лола превратила меня в это? - В это? Оригинально. Если ты считаешь, что существо, превосходящее человека почти во всех отношениях, - это..., то что же тогда человек?- Десмонд еще раз усмехнулся. - Ты знаешь, главная проблема человека в том, что он считает себя венцом творений божьих, пупом земли, считает себя самым умным и сильным существом, хотя на самом деле не представляет из себя ничего великого. Ошибка творца. Ты знаешь, говорят, если нация мала и ничтожна, то она строит из себя неизвестно что, просто высшую расу, а всех остальных низводит в ранг плебеев. То же самое и с человечеством в целом. Точнее, с той его частью, что считает себя вершиной божественных творений. Они возомнили себя такими, потому что на самом деле являются ничтожеством, червями, копошащимися в своем собственном..., - тут Десмонд прервался, немного откашлялся и продолжил говорить, однако голос его, взвинченный после недавней тирады, успокоился, и смысл его речи радикально поменялся. - Ладно, извини, немного отвлекся. Что я должен был рассказать? - Зачем… - Алексей не успел закончить вопрос. - Ах да... В общем, все вампиры с возрастом набираются опыта и силы. Чем старше вампир, тем сильнее он. Чем больше он убил других вампиров, тем он опытнее. И есть еще один показатель силы вампира..., - он сделал паузу. - Этот показатель - количество новообращенных. То есть, чем больше людей вампир превратил в себе подобных, и чем сильнее они становятся, тем могущественнее вампир-хозяин. Алексей просто открыл рот, ему нечего было сказать. "Бл..., эта сука использовала меня для карьерного роста". И опять хоровод мысли. Десмонд, видно, и эту мысль прочел и, уже откровенно смеясь, начал говорить: - Хорошо сказано - карьерный рост... Да, да, да. Именно для этого. А ты что думал, что ты великий избранный всего вампирского народа, или, может быть, она тебя заприметила и влюбилась, и чтобы быть с тобой поближе, превратила тебя в то, как ты говоришь, "что сейчас из себя представляешь". Это просто ради силы, ради карьерного роста. Нет, я не спорю, может именно тебя она выбрала – из жалости, например. Хотела, чтобы ты хоть о чем-нибудь задумался… Дальше Алексей ничего не слышал, хотя Хавьер говорил и говорил. Он был полностью погружен в мысли о том, что все это ради того, чтобы стать сильнее... ради... нет, как такое может быть, почему он, за что... Он жил себе спокойно, все было хорошо. Он никого не трогал, и почему именно его выбрала эта полоумная. Из-за этой долбанной вампирши столько смертей, столько разбитых жизней и судеб. Та девочка со светлыми, почти белыми волосами, курносым носиком и пухлыми губками, тот ангелочек, уткнувшийся в подушку носом. Ее родители. Она наверняка была у них одна, и какое горе найти ее утром мертвой! Да и родители того гомосека (нет, молодого человека он не жалел, тот ведь был геем), Антон ведь тоже был любимым сыночком, и лучше него не сыщешь во всем белом свете... И, в конце концов…, его мать. Старая женщина, отдавшая все свои лучшие годы, всю свою жизнь на его воспитание. Его отец умер, когда ему было 8 лет, и мать одна вырастила его. Да, пусть он был говно, как он сам о себе думал, но для матери он был... сыном... ее ребенком. Единственным родным человеком. А эта отмороженная взяла и разрушила столько судеб... и ради чего... ради того, чтобы стать сильнее..., мать ее. Она прошлась по нему, как по очередной ступеньке к своей цели, к вершине только ей видимой горы. Прошлась... и растоптала столько человеческих судеб. - Весь мир так устроен, мой юный друг, - раздался голос Десмонда. Алексей понял, что слишком увлекся мыслями и не заметил, как его собеседник развернулся в кресле к нему лицом. Это был высокий, лысый человек, с прямым носом и тонкими губами. На глаза были одеты круглые, как у слепого, очки, только красного цвета, которые очень гармонировали с красным плащом Хавьера и обстановкой всей комнаты. Хоть глаз вампира не было видно, но создавалось впечатление, что взгляд его сверлит Алексея насквозь. - Увы, мой друг, такова судьба. Ты сам неоднократно прибегал к таким методам. Таков уж мир. Во все времена, из века в век, поверь уж мне, сильные мира сего топчут по жизни слабых, не считаясь с их мнениями и взглядами. Ты говоришь, что Лола разрушила судьбы стольких людей. Скольких? - голос Десмонда был спокоен. - Десятка людей. Что такое десяток людей? Ничто. Да, ты живешь, и тебе кажется, что мир крутится вокруг тебя. У тебя есть свои интересы, свое счастье, свое горе, свои проблемы. Но ты забываешь, что вокруг тебя миллионы таких же пупов земли. Что такое десяток людей? Ничто. Войны. Ведь в войнах гибли сотни, тысячи и миллионы по прихоти единиц. Главное, мой друг, не жизнь. Главное - та цель, которую ты преследуешь, существуя на этой обреченной планете... Десмонд замолк. Алексей, тупо уставившись в пол, молчал. Да, он думал о том, что сказал ему вампир, и мыслей было много, и они роились в его голове, словно назойливые пчелы возле своего улья. Вдруг неожиданно сам для себя Алексей спросил: -Почему вы, вампир, которому 700 лет, объясняете мне все это. Почему вы, а не та же Лола? - Просто потому, что у меня очень много времени. Поверь, мне его не жалко. Кстати, единственная ценность человеческого бытия – смерть. Когда сроки поджимают – есть куда стремиться. Ладно, пошли, я покажу тебе, где твои покои, в которых можно выспаться. У тебя завтра сложный день. Завтра твои похороны, так что советую отдохнуть. Он встал и направился к выходу, и Алексею ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. * * * Солнце катилось на убыль, окрашивая небо кроваво-красным цветом. Легкий ветерок колыхал листья уже готовившихся к ночному сну деревьев-великанов. Заканчивался последний день. Последний в его жизни день... Дальше его ждет только темнота и холод ночи... Он сидел на холме, на кладбище, священник, облаченный в черную рясу, произносил над ним последнюю молитву. Вокруг его закрытого гроба стояло десятка два людей. Скорбь и молчание распускали между ними свои гибкие ветки. У самого гроба, положив руки на крышку, стояла женщина, облаченная во все черное. Его мать... Как ей тяжело, вокруг нет никого, кто сейчас бы так переживал. Друзья... пройдет время, и скорбь, если она конечно есть, утихнет, его забудут и, может быть, иногда будут о нем вспоминать... Она... та, ради которой он отправился в ту ночь по мрачному городу... нет, она явно переживать не будет... Нет, никто... кроме матери... Говорят, что горе - это увидеть, как хоронят твоих родителей, еще большее горе, когда родители хоронят своего сына. Но самое страшное горе - это когда хоронят тебя, а ты смотришь на это и молчишь... ты не можешь выскочить и закричать: - Вот он я, мама, я жив! Ты стоишь и смотришь, как с тобой прощаются знакомые, друзья, родственники, ты смотришь, как в черную землю медленно опускается гроб, люди кидают горсть земли и молча стоят. Потом могилу закапывают, и все люди в молчании покидают это место. Некоторые плачут, некоторые пытаются утешить одиноко стоящую мать. Люди покидают то место, на которое большинство из них уже никогда не вернется. Потом лишь одинокая мать и деревянный крест. Мать и могила. Та, из которой ты вышел в этот мир, и то место, где ты закончил свой путь. Вскоре уходит и мать... И только крест... Садящееся солнце мелькнуло между стволами деревьев, окрасив в последний раз своим кровавым золотом округу, крест и лицо одиноко стоящего молодого человека. Вампира. В последний раз подарив ему свое тепло. Последнее в его жизни. Последнее... И наступила ночь. Время, когда на землю спускается черная завеса тьмы, приносящая в мир умиротворение и покой. Существа, копошащиеся в своих никчемных жизнях, уходят, оставляя место настоящим охотникам, настоящим детям ночи. Одинокий вампир стоял неподвижно под светом серебряной луны и миллиардов звезд. И думал о чем-то своем. Потом повернулся и пошел в свой новый дом, к своей новой семье... к кровопийцам... * * * Ночь черным крылом скрывает землю от солнечных лучей, принося в мир размеренность и спокойствие. Ночь - это время, когда всё, к чему так привыкли люди за день, принимает новые, еще незнакомые формы. Ночь - это время страха. Ночь - это время кровопийц. Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||
Шевмер Иван - Кровопийца.
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |