Марковский - Зе Даунфол оф зе Грейт Импайя

Жанр: Проза: Фэнтези

Зе Даунфол оф зе Грейт Импая

Романчик

(принимать перорально)

Глава I

Луч июльской зари мягко коснулся щеки Гетьмана, скользнул выше, к глазам, и заставил их раскрыться. С минуту Леонид лежал неподвижно в полумраке просторного будуара, готовя себя к очередному хлопотному дню. Затем он повернулся направо. Мария, как всегда, спала совершенно бесшумно, подложив ладонь под голову. Гетьман тихо совлек с неё край голландского кружевного одеяла, окантованного батистовыми оборками. Он не мог отказать себе в удовольствии ещё раз сладко обласкать взглядом это чудесное смуглое тело - тело, созданное, как ему думалось, исключительно для любви. Полные сферы грудей тянулись к нему, целясь в лицо вздернувшимися на цыпочки, набухшими сосками. Изящное тату - портрет первого Президента Михаила Грушевского - серебрилось на левом плече.

Это место всегда так тянет поцеловать:

Леонид представил, как его разгоряченный, налившийся член упруго входит между Марииных ягодиц в мякоть её плоти, как трепетно сплетаются их влажные языки, вычерчивая своими прикосновениями таинственный и безумный орнамент страсти.

Он напрягся, глаза его увлажнились. Его огромная шершавая ладонь, едва касаясь кожи, медленно провела по руке  Марии - от плеча до кончиков пальцев - невидимую линию.

Внезапная мысль заставила его недовольно поморщиться и отнять - почти отдернуть - руку. Он ведь совсем забыл: скоро явится атаман Ющенко, снова будет убеждать его принять хоть какое-то решение насчет инвестиций, снова начнет пугать повышением курса, снова и снова станет плакать о ситуации с бюджетом на год: А потом его, Первого Гражданина, ждут другие дела, еще и еще - дела, столь же малоаппетитные: Все эти заботы требовали не только сугубой его сосредоточенности, но и элементарной физической свежести, поэтому он должен, ОБЯЗАН удержаться, чтобы не взять теперь Марию - теплую, благоухающую, сонную.

Решительным рывком Гетьман отбросил одеяло и пружинисто ступил на щекочущий приятной прохладой европаркет. Он подошел к окну и отдернул штору - золотой поток хлынул в комнату и заполнил её до краев.

Леонид приблизился к массивному, местами зеленеющему патиной венецианскому трюмо. Он любил минуту-другую посмотреть на себя в зеркало утром, когда вся рутина еще впереди, когда еще есть время, чтобы полюбоваться своим не обремененным грузом одежд телом.

В зеркале отражался великолепный тридцативосьмилетний атлет. Весомо бугрились бицепсы, мощная грудная клеть, густо поросшая темными волосами, ровно, уверенно вздымалась и опускалась в ритме Гетьманова дыхания. Внушительный пенис слегка подрагивал, еще не совсем успокоенный после предощущения Марииных природных углублений.

Леонид, как это случалось всегда, удовлетворенно крякнул и, сложив большой и указательный пальцы правой руки подковкой, огладил свои пышные, смолистые, с легкой благородной проседью усы, чьи концы молодецки загибались кверху.

-     Доброго ранку, Гетьмане! - услышал он за спиной почтительное приветствие.

-  Прокинулась, моя пташка? - ласково спросил он, не оборачиваясь. Лучше не оборачиваться, и не смотреть, как она одевается, и вообще не смотреть на неё, пока она не покинет покоев.

-      Авжеж! - весело откликнулась девушка.

Сейчас она удалится на кухню и отдаст последние распоряжения к завтраку. Так уже давно сложилось - каждая из семи штатных подруг Гетьмана поздним вечером, перед ночью утех, должна предоставить прислуге эксклюзивный рецепт борща. Четверо кухарок готовят его всю ночь в громадном пятидесятилитровом сосуде, так называемом казане. Утром девушка лично проверяет качество кушанья и затем разделяет трапезу с высоким любовником. Оба съедают не меньше, чем по литру удивительного яства. После этого они прощаются ровно на неделю. Приходит следующая по порядку коханка, а борщ доедает многочисленная челядь Великого Украинца.

Ещё ни разу Леонид не был разочарован борщом:

Сегодня, однако, завтрак придется перенести примерно на час - виной тому всё тот же злосчастный визит Главного Казначея.

Дверь тихо закрылась.

Всё. Ушла. Леонид перевел дыхание.

-     Василь! - крикнул он и громко хлопнул в ладони.

На зов тут же явился юноша лет восемнадцати. Это был стройный паж с женственными чертами лица. Томные, подведенные тушью глаза, ярко-алый, слегка капризный рот, ногти с вычурным маникюром недвусмысленно подчеркивали его сексуальную ориентацию, а безвольный, готовый в любую секунду задрожать в рыданиях подбородок свидетельствовал о подкупающей пассивности Василя. Великий Украинец иногда с удовольствием пользовался этим прелестным мальчиком. Особое наслаждение доставляло ему созерцание нежных, сочных рубцов на бархатной спине юноши, оставляемых после ударов доброго Гетьманова батога.

Однако сейчас Леонид желал просто одеться. Василь принес платье, и теперь молча, умело помогал своему господину облачаться. Шелковая, украшенная сложным узором вышиванка с лейблом Гуччи на воротнике идеально облекла крепкую фигуру Леонида. Роскошные малиновые шаровары от Воронина заполыхали веселым пламенем. Затем Василь перетянул Гетьмана синим кушаком с вышитым на нем золотой нитью слоганом <Найки> - JUST DO IT! За кушак Леонид заткнул сотовый телефон, пейджер и кисет с крепчайшей подольской махоркой.

Туалет дополнили известные всему миру солнцезащитные очки, собственноручно презентованные Великому Украинцу Лоуренсом Фишберном на одном из раутов. Леонид невольно усмехнулся, вспомнив, как почтительно держался с ним тогда этот голливудский Морфеус:

Отослав Василя, Гетьман взглянул на циферблат <Ролекса>: восемь ноль ноль ровно. Новый день Первого Гражданина Украины начался.

Он поспешил в кабинет, где его уже ждал неизменно пунктуальный писарь Гриць.

-     Ступай-но, Грицько, - махнул ему рукой Леонид. - Як тiльки з'явиться Ющенко - хай мерщiй бiжить до мене.  

-     Гаразд, Леонiде Даниловичу.

Оставшись один, Гетьман в задумчивости прошелся по кабинету. Его тяготила проблема общенационального профицита сала. Вот уже несколько лет, как на Украине имел место быть существенный переизбыток свиней. К тому же эксперименты профессора Тарасюка по выведению популяции так называемой свиньи украинской гигантской увенчались блестящим успехом, и скоро, прогнозировал Гетьман, жирные бока и рыла десяток тысяч слоноподобных боровов и свиноматок будут буквально разламывать изнутри термопластиковые хлева бесчисленных ферм страны. И не стоило забывать, что в результате систематического и чрезмерного употребления сала сами украинцы делаются похожими на этих неавантажных животных, что весьма существенно сказывается на имидже нации - естественно, в негативном плане. Да и, ко всему прочему, грандиозные партии невостребованного продукта гниют на складах, забивают контейнеры рефрижераторов и полки морозилок, и существует реальная угроза массовых отравлений, и даже эпидемии.

А тут еще и этот Национальный Банк:

Леонид нервно сорвал с переносицы очки. В сущности, он прекрасно понимал, что эта дорогая вещь отнюдь не улучшает, а даже наоборот, угнетает его зрение, но также знал он и о том впечатлении, которое производит она на его окружение и на самых высоких иностранных гостей. Безусловно, каламбурил он временами про себя, пара этих очков добавляет ему пару очков в индивидуальный рейтинг политика. Поэтому он никогда не снимал их на людях. Сейчас же его жест был почти рефлекторным: просто он очень устал - с самого утра. Устал от вечных проблем. Устал от всего. Боже, думал он, бросить бы всё это и уехать, убежать в родное село, к доброй старушке маме, к её восхитительным вареникам со сметаной, к её пирогам с вишней, к рушникам, к ставку с качками, к традиционному сексу на сеновале с традиционной, бля, чернобровой дивчиной:

Его потускневший от тщетных мечтаний взгляд рассеянно скользил по настенной полочке с десятком книг, пока, наконец, не упал на корешок маленького потрепанного томика.

"Кобзарь"! Гордость украинской литературы! Слава украинской нации!..

Он взял в руки пухлую книжку в засаленном переплете. Его пальцы бережно перебирали пожелтевшие, но не потерявшие какой-то особенно родной и дорогой ему запах листы. 

Заросли шляхи тернами

На мою країну,

Мабуть, я її навiки,

Навiки покинув. -

Читал Леонид благоговейно.

Мабуть, менi не вернутись

Нiколи додому?

Мабуть, менi доведеться

Читати самому

Оцi думи? Боже милий!

Тяжко менi жити!

Маю серце широкеє -

Нi з ким подiлити!

Не дав єси менi долi,

Молодої долi!

Не давав єси нiколи:

Нет! Он не мог продолжать! Слезы застили ему глаза, в горле вырос тугой, сладкий комок:

- Леонiде Даниловичу, пан Ющенко! - доложил Гриць.

Нехотя Гетьман закрыл книгу и поставил её на место. Белоснежным рукавом он вытер глаза, прокашлялся и, сцепив пальцы рук в замок, сел за стол:

-     Сiдай, Вiкторе!

Высокий, статный атаман уселся в кресло и цокнул по красному дереву никелированным корпусом портативного ноутбука:

-     Як ся маєте, Леонiде Даниловичу? Я бачу, ви не в досить доброму гуморi?

-     Заклопотався я, Вiкторе, хай йому грець! - отвечал Гетьман. - Тiльки-но думав про вiдпочинок, мiркував, як би от кинути це все до дiдька та податися у село, на рiдну землю:

-     Так, - подхватил Ющенко, - зараз напруг конкретний, дах сповзає геть пiд три чорти:

-     Yeah, that's right, buddy! - кивнул Гетьман. - Ось лише вчора повертався з вiдкриття Олiмпiйських Iгор Геїв, аж бачу - джип на Саксаганськiй догори раком, вогонь, кров, менти:Прикинь!

-     Буває таке! - усмехнулся атаман. - Мабуть, крутелики на стрiлцi по  понятиям не стьорлись:

-     Мабуть:Але до дiла. Що там у тебе?

Сухие пальцы Ющенки проворно забегали по клавиатуре:

-     Вашингтон, блядь, знову з питанням про iнвестицiї свинюку нам пiдкинув!

Леонид брезгливо оттопырил нижнюю губу:

-     Тiльки не треба про свиней!

-     Гаразд. Так от, не хочуть клятi янкi вiдплачувати давнi борги, так ще й нових асигнувань бажають! А гривня вже, мiж iншим, за дванадцять доларiв купується!

Гетьман недоуменно повел бровью:

-     То вони ще й наглiють? Ну що ж, це питання для мене дуже просте. Хуя їм лисого!

Ющенко одобрительно хохотнул.

-     Так i вiдповiдай їм, - наставлял Леонид, - хуя вам, кажи, лисого, а не асигнувань! Та ось я сам зараз надiшлю їм вiдповiдь!

Он повернулся к Пи-Си и через идеально отфильтрованный гетьманский канал мгновенно влился в сеть, где сразу же отыскал сайт под именем www. 00. chiefs. chat. ua - элитарный чат для глав государств и правительств. Бегло просмотрев глупую матерную перебранку между Ясиром Арафатом и Тони Блэром по поводу каких-то детских трусиков, он обнаружил последнее сообщение Альберта Гора. Оно датировалось вчерашним вечером и гласило: <Привет всем! Мир вам!>. Собственно, никаких иных реплик президент США, в силу своего ничтожно малого веса на политической арене мира, никогда не высказывал. К тому же на него всегда отрезвляюще действовало унизительно зависимое положение Соединенных Штатов по отношению к Малайзии, Венгрии, Ботсване, Украине и подобным могущественным державам.

-     Що, що там? - тянул свою жилистую шею Виктор Ющенко.

-     Як завжди, одне й те ж саме. <Мир вам!>. А ось тобi!

Леонид быстро набрал фразу: ПАХАН: Хуя вам лисого, а не асигнувань!.

Подумав, он выделил слово <хуя> двадцатым кеглем и победоносно стукнул кулаком по клавише ENTER.

-     То що ж, Вiкторе, однiєю проблемою менше? - лукаво подмигнул Леонид Ющенке.

-     Саме так, Леонiде Даниловичу, - подтвердил тот. - Тож я пiду?

-     Йди з Богом. Я думав, буде важка бесiда, але вийшло зовсiм iнакше. Як чудово все обiйшлося, fuck the God's ass!

Они пожали друг другу руки, и атаман удалился.

Гетьман зашагал по кабинету, насвистывая <Несе Галя воду>. Да, его настроение теперь явно поднялось! Он чувствовал в себе брожение кипучей энергии, которая требовала немедленной разрядки.

Он пружинисто подступил к селектору и щелкнул перламутровым тумблером:

-     Василя до мене, будьте ласкавi!

Глава II

Мазок, другой, третий - ноготь мизинца заискрился в солнечных лучах, точно частичка волшебного янтаря. Высунув кончик младенчески розового языка, Василь пристально разглядывал ногти на пальцах рук. Новый лак был изумителен. Он так чудесно шел к его иссиня-черному парику каре, к его так тщательно аранжируемому с раннего утра макияжу в стиле вамп! Ни один арбитр не устоит сегодня вечером перед этим слегка дерзким великолепием!..

Василь сидел в своей маленькой, но уютной комнатке перед зеркалом-трюмо. Целый ряд баночек, флаконов, коробочек выстроился на полке, словно на удивительном параде парфюмерно-косметических диковин. Видит Бог - любая женщина позавидовала бы этому разнообразию! Что уж говорить о многочисленных сверстниках Василя, его товарищах по голубой системе, которые, раз побывав у него в гостях, были готовы рвать на себе волосы от жестокой досады! Ибо всем известно, что даже самый непритязательный юный гомосексуал щепетильнее и разборчивее в вопросах селф-бьюти-мейкинг, чем самая взбалмошная и привередливая кокетка.

Комнатка была светлая, можно сказать - оптимистическая. Веселые обои с ромашками и гладиолусами - лазурных, естественно, тонов. Несколько репродукций Сезанна и Мане в золоченых рамах, фото Гетьмана верхом на белом рысаке. Сразу над трюмо - большой портрет маслом знаменитого певца Александра Пономарева, чьим тайным воздыхателем Василь являлся в отрочестве. Пухлый итальянский диван, комод, крохотный журнальный столик с охапкой глянцевых номеров <Гей-экспресса> - весь интерьер буквально дышал безупречным вкусом хозяина.

Вечером Василю предстоял дебют в Олимпийских Играх Геев - событие, о котором всю жизнь мечтает любой педераст планеты. Для подавляющего большинства мечта эта так и остается мечтой. Те же редкие счастливцы, кому судьба всё же улыбнулась, принимают за бесценный дар уже саму возможность участия в этих состязаниях.

Но Василь хотел не просто участвовать, а непременно выиграть, и наличие в голубом парне такого духа соревновательности не могло не вызвать к нему невольного уважения со стороны окружающих натуралов и би.

Как бы там ни было, готовился Василь чрезвычайно тщательно и, когда в дверь постучали, он даже позволил себе раздосадовано фыркнуть прямо в зеркало. Лишь после третьего стука он отвел, наконец, взгляд от своих ногтей, манерно вздохнул и, плавно качая грациозными бедрами в туго обтягивающих белых панталончиках, направился к двери.

Это был лакей Гетьмана - он известил Василя, что Первый Гражданин ждет его в своем кабинете, и явиться нужно немедленно. От этой вести сердце пажа затрепетало: уже три месяца, как Леонид, дорогой Леонид, не брал его. И вот такой неожиданный, незапланированный вызов!

Отослав слугу, Василь наскоро подвел помадой и без того уже безупречную линию губ, втер в виски и в мочки ушей несколько капель <Шанели> и вышел.

Тщетно пытаясь успокоить внутреннюю дрожь робости и восторга, вступил он в приемную, где безмолвный Гриць кивнул ему вежливо и указал на резную дубовую дверь Гетьманова кабинета.

Леонид стоял, заложив руки за спину, и смотрел в широкое, во всю стену, окно - смотрел туда, где могучий Днепр нанизывал на ленту своих вод утопающие в зелени кварталы Подола.

-     А за ней Iванко, а за ней Iванко, а за ней Iванко, а за ней Iванко, а за ней Iванко: - словно в глубочайшем забытьи, баюкал Гетьман фразу в колыбели своего роскошного баритона.

-     Леонiде: тобто:Даниловичу, - тихо молвил юноша.

Гетьман замолчал, обернулся и взгляд его в одно мгновение потеплел:

-     Васильчику, котику! Сiдай, рибонько, не соромся, сiдай ось у це крiсло, годi тобi нiжки свої тортурити!

Юный посетитель расположился в кресле, подобрав под себя ноги.

Леонид подошел к бару.

-     Вип'єш трiшки? - суетился он. - Горiлка, лiкьор, мадера, сiк помаранчовий?

Его пальцы бережно приветствовали холодное стекло бутылок.

Тем временем паж почти уже справился с волнением.

-     Леонiде, - с капризной гримаской заметил он, - ви, я бачу, напрочуд кепсько вiддячуєте своєму бiдолашному коханцевi!

-     Василю, цуценяточко, що я таке скоїв?! - огорчился Гетьман.

Василь с нарочитой индифферентностью оглаживал локоны своего парика.

-     Що трапилося, моє сонечко? - с бутылкой ямайского рома в одной руке и бокалом в другой Первый Гражданин осторожно опустился на колени и несколько неуклюжими рывками начал продвигаться к креслу Василя.

-     Що трапилося? - старательно изображая гнев, стрельнул последний в Гетьмана своими быстрыми глазками. - Трапилося те, Леонiде, що пам'ять ваша дедалi коротшає!

Колени Гетьмана уткнулись в ножки кресла.

-     Трапилося те, - продолжал Василь, - що й мало трапитись - ви зараз тичете менi пiд носа пляшку цього огидного, бридкого, смердючого рому замiсть:

-     Замiсть? - взмолился Леонид.

-     Замiсть солодкого, духмяного, перлинно виблискуючого на сонцi, крижаного, нарештi - найсмачнiшого у свiтi МОЛОКА! Merd!

-     Моє ти лялечко! - с облегчением воскликнул Гетьман. - Заради Бога - пробач мене, пробач твого дядька Льоню, що вiн такий неможливий бовдур! Зараз! Зараз, Васильчику!

Он вскочил на ноги, поднес ко рту горлышко и, сделав четыре порядочных глотка, убрал бутылку и бокал в бар. Затем Гетьман воспользовался селектором:

-    

Комментарий:
Ваше имя/ник:
E-mail:
Введите число на картинке: