|
    Прочтений: 0 Посещений: 2016 Дата публикации: 11.5.2008 Его звали Фидель. Это имя очень красиво и это ясно понимал его владелец. Он ощущал себя очень удобно, когда к нему обращались именно по имени. Этот человек всегда желал достигнуть огромных и никем не досягаемых высот. Да нет, он просто хотел, чтоб его запомнили. У Фиделя была мечта, – чтоб ему построили памятник при жизни. Тут и начинались вяло текущие проблемы. Для Фиделя появление своего собственного памятника не было ничем странным и бессмысленным. Это было бы большим подарком за его существование. Фиделем он назывался для всех, но в душе он ощущал себя Бесподобным. Что это значило в частности для него? Это было выражением своей душевной наглости, “себя как такового и единого”. Фидель ничем не отличался от людей, которые его окружали. Он был всего лишь уборщиком в одном кафе. Это кафе имело неплохой успех, особенно у тех посетителей, которых за глаза именовали псевдоинтеллектуалами. Возможно, сам Фидель относил себя к ним, возможно, ему было глубоко все равно, кто его окружает, но эти люди каким-то образом на него влияли. Но в нем не было ничего, что могло бы отличить его от них. По крайней мере, ничего, что бросается в глаза. Он убирал утром и вечером, а все остальное время он занимался пустым времяпровождением. Его часто можно было видеть за одним из столиков с чашкой чая и сигаретой. А возле чайника лежали стопки рисунков и карандаш. На рисунках были изображены эскизы памятников. Все они были далеки от реальности. Их вид был настолько причудливым, что никакому скульптору не пришло бы в голову их осуществить. А Фидель все больше и больше думал о том, когда же наступит тот день, когда он будет видеть перед своими глазами свой собственный памятник. Самым интересным было то, что Фидель ничего не получал за свой труд. Он работал за то, чтоб его кормили и оставляли на ночлег. Так что это кафе было его домом, и нигде его больше не ждали. У него не было родственников, которые были бы еще живы, а его возраст было трудно определить. Точнее, весь его внешний вид меняло его настроение. Иногда оно было дружелюбным, и тогда он выглядел на 20, а иногда – было ужасным, тогда ему было немногим больше. Фидель был обычным явлением в этом кафе, как столик и бутылка пива. Но это лишь потому, что в этом заведении все видели лишь себя и думали о том, насколько они умны. А Фидель ждал. Ждал того момента, когда эта пространная ситуация изменится на нечто другое. Но ничего никогда не меняется без вторжения каких-то идей извне. Фидель был кем-то, кто на что-то надеется и пытается что-то выжать из этого “надеется”. Что-то вроде действия. А это было уже ШАГОМ. К таким свершениям он никак не мог даже морально подкрасться. Это было чем-то невероятным, безбожным, никчемным. И тут всегда наступал период долгой и продолжительной депрессии. Его можно было объяснить довольно жалким положением самого Фиделя, у которого при его положении не было никаких шансов на осуществление его заносчивых идей. При всем своем внутреннем спокойствии он задыхался и умирал у себя в душе. Это тянуло его вниз с незавидной скоростью. Он утопал в этом душевном дерьме и барахтался там, словно ничего не понимающая муха. Злоключения, которые препятствовали ему окунаться в мир грез все чаще можно даже не описывать. Эти проблемы заключались во всем его отношении к миру. Его отношение отличалось дикостью, отчужденностью, ненавистью и боязнью. Боязнь поскользнуться, боязнь увидеть людей, которые чувствуют себя счастливыми, боязнь животных, полетов и боязнь остаться одиноким. Все это затрудняло путь дальше в снежные вершины и покрытые звездной пылью бесконечные галактики. Как раз в этот свой момент жизненный Фидель начал превращаться в нечто странное. У него начали развиваться поразительные признаки, медленно искажающие его до неузнаваемости. Он начал заростать шерстью. Откуда такой страшный атавизм? Фидель часто задавал себе этот обескураживающий вопрос и не знал, что на него ответить. Сначала ничего особенного не происходило. Щетина Фиделя росла очень густой. Она покрывала его щеки, доходя до висков. Дальше – все становилось все хуже и хуже. Волосы стали появляться на лбу. Вскоре и на других частях тела. Такое развитие событий родило в душе Фиделя чувство неспособности действовать. Это чувство казалось очень далеким и в то же время очень реальным и близким. К сожалению, Фидель даже не пытался что-то объяснять. Тут дело было в не объяснениях сил природы, а в созерцании, медленном и разрушающем живую сущность. Прошло уже 5 месяцев с момента появления этих зверских, прочных и кошмарных волос, когда Фиделя выгнали с работы. Он уже забыл о своей мечте и больше не пил кофе. Теперь он переселился на улицу и вел жизнь, полную забвения. В этом всем запустении духовном и физическом не оставалось места на мысли. Фидель осознавал, что его личность повернула обратно. Она, чуть было, приоткрывшись, опять начала потухать, как фитиль свечи. Время шло неумолимо, заглатывая все на своем пути. Кафе было закрыто. А Фидель стал работать в цирке, показывая свою чудовищную, незаурядную внешность. Зрители были в восторге. Они наслаждались тем, что они – не такие, что они обычные и нормальные. Человек – обезьяна. Человек – животное. Фидель жил, выступал и питался в цирке. Но он ничем не отличался от тигров, слонов, бегемотов и других цирковых животных. К нему было такое же отношение. Его съедала человеческая черствость и ненависть, высокомерность ублюдочных клоунов и нравственных уродов-артистов, которые считали его существом ниже плинтуса. Существом, которое недостойно называться человеком. Фиделя часто с жестокой иронией называли Бесподобным. Бесподобным в своем роде. Бесподобно ужасным и отвратительно-отталкивающим. Жизнь Фиделя превратилась просто в формальное существование. Что мешало ему нормально соображать, так это невыносимое, остервенелое отношение его к людям. Он ненавидел людей за то, что человек – это лишь образ, лишь квадрат или круг или треугольник. И ничто другое. Так должно быть. Так твердит человечество, затвердевая в неведении. Он, прозванный с жестокой издевкой Фиделем Бесподобным, страшный и волосатый, мерзкий и бесцельный. Он пугал людей своим уродством, но его выступления пользовались спросом. Он слышал аплодисменты и видел испуганные, удивленные лица зрителей. Зрители смеялись, шутили, визжали, заливаясь хохотом. Тут и там уколы, смешки маленьких, наивных, непосредственных и ужасно жестоких детишек. Фидель почувствовал насколько легче быть ничем, предметом, чем животным, бывшим человеком. Уродом, без путей развития. Как это было трудно, как мерзко. Мерзость, искажающая реальность. Люди, сами для себя искажающие реальность. “Внимание! Сейчас пред вами предстанет известный на всю Францию, человек-обезьяна, Фидель Бесподобный! Встречайте!”. Сколько раз уши принимали этот приказ, словно сигнал, поданный собаке. Но Фидель ездил со своим цирком по всем городам Франции и неведомо для самого себя становился известным. Его с нетерпением ждали и предвкушали увидеть на арене нечто будоражащее кровь. Существо с подземных царств и подпольных канализационных притонов. Жертву. И наслаждались этим, словно у жизни нельзя взять чего-то более стоящего. Эти чудовища, жалкие и непохожие на настоящих людей, порождали в душе Фиделя огромный пожар, потушить который ему не удалось до конца своей жизни. Тем не менее, выбор в любом случае оставался. Можно было бы стать чем-то настоящим. И тут началось. После постоянных гастролей Фидель сильно измотал себя, а директор цирка был уверен в том, что масштабы выступлений стоит расширить. Так и случилось, что Фидель с труппой отправился Южную Америку. А там он забылся, и, кажется, отошел к праотцам. А мертвый Хармс сказал, что слишком долго. Ваше мнение: Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
Пластилин - Фидель Бесподобный. История одного человека
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |