|
    Прочтений: 0 Посещений: 1540 Дата публикации: 19.3.2009 Щелкнул навесной замок. Кто открыл дверь, я не видел. Видел, как на полу появилась тень, освещаемая наружным фонарем. Тень шагнула в барак, чтобы включить свет. Выключатель находился на стороне Семена. Послышалось какое-то замешательство, пару быстрых, глухих удара и что-то тяжелое упало на пол. - Антон? – Послышался голос второго охранника, снаружи. Голос принадлежал Витьку. – Что у тебя там?.. Всем бывшим, а также настоящим, находящимся в рабстве - рабам, посвящается… От автора Все факты и события написанного здесь, вымышлены. Случайное совпадение, если таковые имеют место, никакого отношения ни имеют к реальной жизни и людям. Но в прежние времена мне самому в реальности пришлось столкнуться на ж/д. вокзале г. Красноярска, с людьми, которые занимались поисками рабов. А также впоследствии познакомиться с человеком, который побывал в похожем месте, но с течением обстоятельств смог удачно выбраться оттуда. Пролог Щелкнул навесной замок. Кто открыл дверь, я не видел. Видел, как на полу появилась тень, освещаемая наружным фонарем. Тень шагнула в барак, чтобы включить свет. Выключатель находился на стороне Семена. Послышалось какое-то замешательство, пару быстрых, глухих удара и что-то тяжелое упало на пол. - Антон? – Послышался голос второго охранника, снаружи. Голос принадлежал Витьку. – Что у тебя там?.. 1 - Ну, что мужик, очухался? – Услышал я голос откуда-то сверху. Открыл глаза и увидел над собой того кому принадлежали эти слова. Это был молодой парень лет двадцати пяти – двадцати семи, нормального телосложения, с рыжими коротко стрижеными волосами. Одет он был в камуфляжную форму цвета хаки с коричнево-красными пятнами. Он, склоняясь, смотрел на меня. Я лежал на полу в какой-то незнакомой мне комнате. - Где я? – Превозмогая головную боль, одеревенелым языком выдавил я и постарался вспомнить весь вчерашний день. - На, лучше вмажь. А то голова наверно раскалывается? – Откуда-то сбоку раздался еще один голос. Я повернул голову в ту сторону, откуда был голос и увидел в углу, сидящее на краешке стола зеркальное отражение первого парня. « Неужели глюки?» - мелькнуло в голове. Но нет, это был близнец, полностью похожий на первого. В таком же зеленоватом костюме. Голова действительно раскалывалась пополам. « Что за бурду я вчера пил?» - снова подумал я, но предложение близнеца было сейчас, как нельзя, кстати, и надо было вставать. Приложив некоторые усилия чтобы подняться, я все же с трудом, правда, но встал. Поэтому, наверное, и не видел, откуда появилась бутылка водки, вместе со стаканом, в руках у сидящего близнеца, да мне это было и неважно сейчас. Он не спеша налил граненый стакан почти доверху и, не вставая, протянул мне. Я шагнул к столу. Руки мои мелко дрожали, учащенные удары сердца эхом отдавались в глубине моего воспаленного мозга. Взяв стакан, резко выдохнув, я одним махом влил содержимое в себя. Приятная, теплая волна прокатилась по всему телу. Стакан после этого из моих рук быстро перекочевал в руки хозяина. Через минуту я почувствовал себя уже намного лучше. Головная боль стала понемногу проходить. - Так, где это я? – снова повторил свой вопрос я. – А вы вообще кто? - Сейчас все узнаешь. – Ответил первый рыжий. В это время за моей спиной скрипнула дверь, и кто-то вошел в комнату. Я повернулся и увидел мужчину стоящего в дверях. Лучи мартовского солнца, проникавшие в помещение через небольшое, единственное окно падали прямо ему на лицо. Это был человек лет сорока – сорока пяти, небольшого роста, растительности, как на голове, так и на лице не было. От этого он казался не настоящим. Окинув всех взглядом, он прошел мимо меня к столу. Второй рыжий уступил ему место. Лысый сел. - Ты кто? – Первым спросил он. - Алексей. А вы? – ответил я и задал встречный вопрос. - Сейчас вопросы задаю я. Понял? – Он посмотрел на меня каким-то колючим взглядом. По моей спине побежали мурашки. Да и тон, с каким он произнес, мне не понравился. Глянув по сторонам, я увидел еще две пары таких же глаз. - Значит так, Алексей, хотелось бы узнать, откуда ты вообще? - Продолжил лысый, не дождавшись ответа. - Есть ли у тебя родственники, родные? - Откуда, откуда? – Повторил я вопрос лысого. – Раньше в Тушино жил вместе с женой. Теперь нет. А что? - Разбежались? Я, молча, кивнул головой. Давно? - Да уже больше года. - Больше не виделись? - Пару раз виделись, больше как-то не получилось. - Понятно, а еще кто-нибудь есть? Я отрицательно покачал головой. - А сейчас, где живешь? - Да, так. – Я пожал плечами. – Где придется. Всё же оставил жене и дочери. Думал начать все сначала, да вот как-то не получилось. Запил. - Все ясно. – Лысый перевел взгляд на второго рыжего и обратился уже к нему. – Толик налей ему еще немного. Второй рыжий стоявший возле стола, которого, по всей видимости, звали - Толик, взял бутылку, налил пол стакана и сунул его мне в руку. Теперь я пил равномерными глотками. Тепло бежало по всему телу. Было приятно. - Ну вот, Алексей, - снова заговорил лысый, обращаясь ко мне, как только я допил, – теперь я могу объяснить тебе, кто мы такие и где ты находишься. – При этом он не мигая, вперился своим колючим взглядом в мои глаза, так что мне снова стало не по себе. - С этого дня считай, что мы твои - хозяева. Ты будешь здесь жить и работать. Мы дадим тебе крышу над головой и еду. Будешь хорошо работать, все будет хорошо. Если нет – то нет. И еще. Сразу предупреждаю, вздумаешь бежать – пристрелю. Он произнес эти слова без всякого особого тона, но было ясно, что он не шутит. И только теперь я заметил у лысого из-под расстегнутого пиджака на груди, с левой стороны выглядывавший краешек рукоятки пистолета. Видимо хозяин носил кобуру под мышкой. «Вот влип! Что делать?» подумал я. Хмель в моей голове начал быстро проходить. - Ну, что Алексей, все понял? – спросил лысый. Я посмотрел на него, но нечего не ответил. Теперь одна мысль не давала покоя. «Неужели это правда? Куда я попал? Бежать! Куда угодно, только бежать отсюда!» Но как это сделать пока я не знал. - Все Толик, можете его оформлять. Наш человек. – Тут же обратился лысый к моим охранникам, видимо ответа он от меня и не ждал. - Ой, Леха, Леха, мне без тебя так плохо… - Начал со слов популярной когда-то песни, двойник Толика. – Ну, шагай! Мне не чего не оставалось, как повиноваться. Я повернулся в след Толику, открывшему дверь, этой не совсем уютной комнаты, в которой кроме старого стола, шкафа, и маленького диванчика нечего больше не было. На пороге я оглянулся. Лысый смотрел мне в след все тем же колючим взглядом. - Иди. – Толкнул меня в спину брат-близнец Толика. Я вышел, не зная, куда и зачем, меня поведут. Во дворе, я успел оглянуться. За моей спиной, откуда меня вывели, находилось небольшое удлиненной формы строение. По всей видимости, это помещение было «домом» местной охраны. Я успел заметить, что к нему примыкали деревянные вольеры затянутые спереди металлической сеткой. А в них находились собаки. Сколько их было, я сосчитать не успел, но не меньше четырех, это уж точно. Снова тычок в спину, и голос рыжего близнеца, – Давай! Двигай! – заставили продолжить движение. «Бред какой-то. Снова кошмары сняться.» - Посчитал я и тряхнул головой, стараясь проснуться, избавиться от этого. Но нечего не изменилось, только тупая боль, эхом отозвалась в правом виске. «Черт!» - Чертыхнулся я. – « Неужели это правда?» Находившейся сзади рыжий, видимо услышал мои слова, потому что добавил. – Правда, правда. Давай, топай! Направо! Топать пришлось не долго, потому что то место куда меня вели оказалось не так уж и далеко. В противоположной стороне этого строения находилась еще одна дверь. Вот туда-то меня и привели. - Вот и контора, Леха. – Пояснил впереди идущий Толик, подводя меня к грязной двери. - Заходи, не боись. – Он крепкой рукой толкнул ее вовнутрь. Дверь, глухо скрипнув на старых петлях, нехотя открылась. В «конторе» была также одна комната, с одним столом и тройкой стареньких табуретов. Правда в углу была газовая плита советских времен и железный шкаф, сделанный наподобие большого сейфа. Все, больше в этой самой «конторе» ничего не было. - Ну что Леха, Леха, мне без тебя так плохо, оформляться будем? – Послышался у меня за спиной голос Витька. Я оглянулся. Вот чего я не ожидал, так это вот этого. Удар пришелся как раз мне в подбородок. Последнее что я успел заметить, это холодные, смотрящие будто в пустоту, глаза этого братца. Потом все поплыло куда-то… Вдруг я отчетливо услышал. 2 - Алеша, вставай! Хватит спать, а то школу проспишь. – Это был голос моей мамы. Я потянулся, зевнул, но глаза открывать не хотелось. - Алеша! Ну, хватит, пора вставать. - Ну, мам, еще чуть-чуть. Спать хочу. - Никаких! Все давай просыпайся. Что ты мне вчера обещал? – с этими словами она потянула мое одеяло с меня. Я открыл глаза. Солнечные зайчики бегали по стенам моей спальной комнаты. У нас была хорошая двухкомнатная квартира. Мои родители получили её недавно, как молодые специалисты. Они вместе работали на каком-то Государственном шарикоподшипниковом заводе. И я все время думал «...неужели чтобы делать шарики, нужны специалисты?». Позже я понял, что это очень сложное и серьезное производство. А до этого мы жили у маминой сестры – тети Даши. Я очень любил своих родителей. - Алеша! – ну конечно это был снова мамин голос. – Вставай! Я повернулся и посмотрел на нее. Она стояла в ногах моей кровати и тянула потихоньку одеяло. Она была очень красивая. Высокая стройная, черные волосы большим тугим пучком затянуты сзади. Добрые, карие глаза с каким-то веселым огоньком смотрели на меня. Мама всегда была веселым человеком, я ни разу не видел, чтобы она грустила или плакала. Ничего поделать было нельзя. Пришлось вставать. Я примерно знал, что такое школа. Мне мальчишки рассказывали, что там будет много друзей. Там рассказывают много интересного. Там учат читать и писать. Правда я уже мог и читать и писать, мама меня научила. Но в школу идти мне почему-то не хотелось. - Иди, умойся. Приведи себя в порядок. – Сказала мама, – А то нам надо еще успеть позавтракать и не опоздать в школу. – И вышла из комнаты. Мне нечего не оставалось, как идти в ванную. Быстро умывшись и почистив зубы зубной пастой «Чебурашка» я пошел надевать новый школьный костюм, который с вечера был приготовлен. Отглаженная, белая рубашка висела тут – же, на спинки венского стула. - Отец, посмотри, какой Алешка стал большой и красивый! – радостно воскликнула мама, когда я в новом своем одеянии предстал на кухне. - Ну, Алексей, дай посмотреть. – Это сказал мой отец, который уже сидел за столом, на котором стояли три тарелочки с дымящимися и вкусно пахнущими, жареными яйцами. У которых было смешное название – глазунья. Три стакана в железных подстаканниках с налитым горячим кофе. Отец отложил свежую газету «Известия», которую он читал каждое утро и посмотрел на меня. - Повернись. – Попросил он. Я повернулся. - Да, хорош! – Сказал он, оглядев меня и оставшись довольным. – Хорош! Ничего не скажешь. Орел прямо! – добавил он и продолжил. – Вот что, Алексей, сегодня такой день, ты впервые пойдешь в школу, где получишь новые знания. Старайся учиться, это самое лучшее время у тебя. У нас самое лучшее образование во всем мире. Я хочу видеть тебя образованным человеком. Инженером на любом заводе, да хоть на нашем ГШПЗ. А быть может даже космонавтом, как Гагарин. - Ну, Коля, хватит, а то опоздаем. – Прервала его мама. Она поправила мне воротник рубашки. - Садись завтракать. – Она подала большую салфетку, «нагрудничек», чтобы я не запачкал форму. Сама быстро достала из хлебницы нарезанный батон и положила на чистую тарелочку. Была торжественная линейка, и был первый звонок. Нас уже разделили по классам. Мы стояли и слушали речь директора школы. Которая что-то говорила про новые парты, про оценки которые мы будем получать. Знакомила с завучем школы, с такой же, как она полноватой женщиной, приблизительно одинакового возраста. Про известных людей, которые когда-то учились и окончили эту школу. Про уроки физкультуры. Мы первоклашки, стояли почти с открытыми ртами и слушали. Рядом были наши родители, они тоже слушали. Потом мы дарили учителям цветы. Цветов было так много…, я тоже подарил, моей первой учительнице – Зое Васильевне, букет разноцветных астр. Которые мы купили по дороге в школу у какой-то бабушки за двадцать копеек. И вдруг я увидел - ЕЁ. Мы шли в наш класс вместе с родителями, и вот в этой толпе моих одноклассников, с которыми я еще не успел познакомиться, шла – ОНА. На ней был белый, весь в кружевах фартучек. Большой белый бант, был вплетен в длинную, чуть ли не до пояса косу. Он то и привлек мое внимание. Увидев ту, которой принадлежал этот бант, у меня почему-то загорелись уши, дыхание перехватило. Какое-то новое, непонятное чувство охватило меня, заставив сильно биться сердце. Оно только зажглось малой искоркой. И все вокруг мне показалось красивым, веселым интересным. Бывают ли чудеса на свете? Наверное – ДА! Потому что нас посадили за одну парту. В этот день я больше ни разу не посмотрел на нее. Мне было почему-то неловко. Все время смотрел только на учительницу и слушал, что она нам говорила. Но я чувствовал её теплое дыхание. Она была рядом! Теперь я знал, что ее зовут – Марина. Её голос показался самым красивым на свете. С этого дня представления о школе, что в ней ничего интересного нет, у меня резко переменились. Каждый новый день я ждал с нетерпением. Я хотел вновь видеть Марину. Марина училась почти по всем предметам на пять, мне было стыдно учиться хуже. И я старался. И у меня получалось! Вообщем до пятого класса у нас было четыре отличника; Ира Евсеева, Ваня Калашников, и мы с Мариной. Пап с мамой были довольны мной. Но они не знали истиной причины моих успехов, также как и не знала этого Марина. Для нее я был просто Леша Васильев, одноклассник и сосед по парте. Пока не произошел тот самый случай, который поставил все на свои места… … Андрей Игнатьев, посредственный троечник, он всегда недолюбливал меня, однажды принес в школу настоящую жабу и перед вторым уроком, (у нас должна быть география) посадил ее в портфель к Марине. Никто или почти никто не видел, как он это сделал. Когда же она полезла в портфель за книгами, увидев безобразную лягушку, испугалась и закричала на весь класс. Мы не чего не могли понять и смотрели на Марину, которая побледнев и глазами полными ужаса, смотрела на портфель. И только один Игнатьев, довольный своей шуткой, засмеялся. Так как портфель был рядом со мной, я решил узнать, что так сильно напугало Марину. Осторожно открыв, я увидел её, большую, зеленую, она из глубины смотрела на меня. Самая обыкновенная жаба. И почему девчонки всего бояться. Я опустил руку и аккуратно вытащил эту тварь, оттуда, куда кто-то специально ее положил. И тут я услышал слова, которые были мне не приятны. - Смотрите, лягушку испугалась! – их выкрикнул тот самый Игнатьев. – Глаза выпучила как лягушка! Ха-ха-ха! Лягушка! Я посмотрел на Марину, у нее на глаза наворачивались слезы. «Ну, Игнатьев, ты мне за это ответишь!» - подумал я и, повернувшись, увидел улыбающуюся, конопатую рожу. Он был сильнее меня, но он обидел Марину, этого я стерпеть не мог. Выйдя из-за парты, я вынес лягушку в коридор школы. А вернувшись, направился прямо к Игнатьеву. - А вот и защитник пожаловал. – Снова рассмеялся он, глядя мне в глаза. - Ты должен извиниться. – Спокойно сказал я. - Да пошел ты … - договорить он не успел, я влепил ему пощечину. - Что? – заорал он и кинулся на меня с кулаками. Я защищался, как мог. Весь класс окружил нас и что-то кричал. Герой из меня в тот день не вышел, и мне было стыдно. Нас разняла учительница по географии и повела обоих к директору. Там мы долго не отвечали на вопросы, которые директорша нам задавала в своем кабинете. Потом первым сдался Игнатьев, на очередной вопрос «кто первый затеял драку?» он указал на меня. Игнатьева, директорша отпустила, а мне сказала, чтобы я остался, и она хочет поговорить со мной. Когда мы остались вдвоем с ней, она сказала. - После этого случая я должна поставить «неуд» по поведению, за четверть. Пойми последняя четверть. - Ставьте. – Я спокойно посмотрел ей в глаза. - Посмотрите какой «герой нашего времени»! Ставьте! Нет! Я хочу разобраться. И я не верю что ты Васильев, спокойный, дисциплинированный начал драку. Что случилось? Ты мне можешь объяснить? Но объяснять я нечего не хотел. - Ладно, иди в класс. – Сказала она. После уроков, я уже собирался идти домой, но Марина попросила меня подождать её. «Неужели она хочет что-то сказать мне?» ведь мы с ней почти никогда ни о чем не разговаривали. Радость переполняла мое сердце. Одно было только плохо. Левый глаз начал немного заплывать. Выйдя из школы, мы с Мариной шли через небольшой сквер и молчали. На лавочках кое-где сидели молодые мамы с колясками. Пенсионеры тоже грелись в лучах весеннего солнца, где поодиночке, а где и парами. Неожиданно Марина остановилась и, глядя куда-то в сторону, спросила. – Леша, ты из-за меня дрался? Я поднял голову и посмотрел на нее. Какая она все-таки красивая, как в первый раз, когда я ее увидел, даже еще красивее стала. Русая до пояса коса, нос, поддернутый немного к верху, родинка над губой и эти небольшие ямочки на щеках. Она посмотрела на меня, своими красивыми, голубыми глазами, и меня словно обдало чем-то жарким. Я почувствовал что краснею. - Алеша, ты извини, я очень испугалась, когда это… А ты молодец! Ты смелый. – Потом она замолчала и вдруг спросила. – Алеша, а я тебе нравлюсь? От этих слов я еще больше покраснел. - Ну что ты молчишь? – снова начала она. – Слушай, а завтра ведь воскресенье. Давай сходим в кино. Там говорят, новый фильм показывают. Говорят хороший. «Курьер» называется. А Игнатьев – дурак! Правда? - Да.- Наконец я смог хоть что-то ответить. Потом мы вместе шли до самого дома, где живет Марина. Она рассказывала, что очень любит фигурное катание, любит кошек и у нее есть рыбки. Я что-то ей отвечал, когда она о чем-нибудь меня спрашивала. На прощанье она спросила. - Ну что? Завтра в четыре, тридцать? Согласен? – в ответ я кивнул головой. - Ты зайдешь за мной? - Да. Зайду. – Это было большее, что я мог ответить ей. Домой я не шел, а летел. Люди улыбались мне. Машины уступали дорогу и весело сигналили. Даже воробей, скакавший на тротуаре, отскочил в сторону, и как показалось, подмигнул мне. Был прекрасный, весенний день. Я даже стал напевать модную в то время песенку. Когда я влетел в квартиру, мама была дома. - Алеша, сыночек, что случилось? – увидав меня, она всплеснула руками. - Ничего мам. Пустяки! Я завтра иду в кино! - Какое кино? У тебя синяк под глазом. Тебя избили? - Ерунда мама, все нормально. Так получилось. Ты только не волнуйся. – Я бросил портфель тут же, в коридоре и побежал в ванную, умыться и поглядеть на свой подбитый глаз. Вечером я узнал, что отцу звонили на завод и попросили после работы зайти в школу. Что ему там говорили, я не знал. Но случайно услышал разговор отца с мамой. Они вечером сидели на кухне, и отец говорил. – « …пускай будет «неуд», но я считаю, что сын поступил правильно. - Коля, как ты можешь так говорить? - А что Коля? Пускай растет настоящим мужчиной.» Мне было неловко стоять в коридоре и подслушивать, поэтому я пошел спать. Да и мне уже было все равно, что будет. Главное, это – ВОСКРЕСЕНЬЕ! 3 Я очнулся, от нестерпимой боли, что-то раскаленное впивалось мне в левую щеку. Голова невольно дернулась, но кто-то крепко держал её. Открыв глаза, я увидел одного из братьев. Он стоял надо мной и давил каким-то железным прутом мне в лицо. Чувствовался запах горелого мяса. Из-за всех сил я снова дернул головой, но и эта попытка оказалась безрезультатна. Крепкие руки, державшие мою голову, с новой силой сдавили ее. - Ле-жать! – зло прошипел близнец с прутом. Я заскрипел зубами. - Все Витек, хватает. – В этот момент заговорил державший меня. Получается, это был - Толик. Витек отдернул прут, на конце которого был небольшой крест. Крест еще дымил. - Сволочи! – От бессилия перед ними, стиснув зубы, прошептал я. - Что? Толян, ты слышал, что сказал этот козел? И Витек от злости пнул меня в бок. Удар был несильный, потому что мне не было больно. Было больно и обидно, от того что я нечего не могу сделать. Что меня унижают, словно я был не человек, а какое-то животное, поставив на моем лице клеймо. Витек хотел было еще раз пнуть меня, но его остановил Толик. - Хватает ему. – Сказал он. - А то покалечишь. И сразу же обратился ко мне. - Ну, все Леха, вставай. Сейчас покажем, где будешь жить. Приложив некоторое усилие, я встал. Голова кружилась, щека горела от ожога. Толик снова открыл дверь этой комнаты, а в спину снова толчок открытой ладонью и голос Витька. – Пошел! Скрепя зубами я вышел опять во двор. В глубине виднелось несколько строений отличавшиеся от всего остального большим размером. Строения были деревянные, сделаны добротно. За ним виднелся высокий, метра в три – забор. Сверху, в несколько рядов, его опоясывала колючая проволока… Слышалось гудение моторов, ритмичный звук пилорамы. Визгливое пищание циркулярной пилы, вгрызавшийся в дерево. Как потом выяснилось, это были цеха, в одном из которых мне и предстояло трудиться. Мое новое «жилье», представляло собой, небольшое деревянное строение, обшитое снаружи ржавыми листами жести, с одной дверью в торце и несколькими узкими окнами под самой крышей по боковой стене. Внутри пахло затхлостью, потом и еще непонятно чем. Оно было разделено плохо струганными досками на две половины. Судя по длинному столу с лавками, в первой половине была столовая, во второй половине вдоль обеих стен располагались грубо сколоченные «нары» с каким-то тряпьем, служившим видимо местным обитателям постелью. Последних, в помещении не было, видимо все были на работе. - Здесь будешь жить. – Кивком головы указал Толик, первым вошедший в барак. – Подъем у нас, как в армии, в шесть. Завтрак и на работу. Обед и ужин вечером, как говориться - два в одном… - Курорт, а не жизнь! – Издевательски вставил, Витек. - Курорт, не курорт, а свои привилегии здесь есть. Хорошо будешь работать, не нарушать режим. Перевыполнять норму, получишь - премию… - На слове «премия», Толик сделал ударение. - Ну ладно, теперь пошли на рабочее место. Знакомиться. – Закончил он. Я снова шел через большой двор, чавкая ногами по талой снежной каши. Вокруг пахло свежепиленым лесом, от которого в этот момент меня тошнило. Все это исходило из утроб цехов-коробушек. Знакомство оказалось очень коротким. Меня завели в один из таких цехов и, поставили перед каким-то лохматым мужиком. Все тот же Толик сказал ему. – Встречай Матвейч! Тебе пополнение прибыло. Покажи ему что делать. Лохматый, кивнул в ответ, пробурчав что-то себе под нос. Через пять минут я уже таскал с молодым парнем тяжелые доски, убирая их с пилорамы и укладывая неподалеку в штабель. А еще через двадцать минут моя спина уже была в мыле. Пот лился по лицу, с болью обжигая свежий ожог. 4 Трудно описывать те неполных полгода, что я провел на - «фазенде» (Так здесь называли это место, скрытое от посторонних глаз, в глухом «лесном раю»). Скажу одно, это был вовсе не курорт, а скорее наоборот. Тяжелый труд, сопровождавшийся жестким режимом. Но зато за это время я познакомился со всеми «рабами» что находились здесь. Их было девятнадцать человек включая меня и еще трех женщин. Да, женщины, они были здесь и выполняли работу по хозяйству. Вообщем варили нам, стирали наши вещи и «обслуживали» нас. «Обслуживание» – это и была та самая премия, про которую говорил Толик. Наши «хозяева» использовали метод «кнута и пряника» и он не смотря на всю свою мерзость, давал неплохие результаты. Их было трое. Двоим было уже за тридцать. Звали их – Зинаида и Антонина. А третьей, наверно не было и двадцати. Совсем девчонка. Иришка. Мы все жалели Иришку. За что судьба так жестоко обошлась с ней? «Обслуживали» они нас, раз в неделю, по воскресеньям. Но конечно не всех, а только тех кто за неделю, ни в чем не проштрафился и хорошо работал. Однажды и мне на исходе второго месяца, случилось провести ночь с Иришкой. В субботу, после ужина нас всех построили, и объявили троих, кто за эту неделю отличился, в это число попал и я. Нас отвели в женский барак. Кто с кем будет спать, объявили заранее. В ту ночь мы с Иришкой не сомкнули глаз. Нет, между нами ничего не было. Просто всю ночь мы разговаривали. Она рассказала о себе. О том как полтора года назад у нее умерла мать. Отец после этого запил. Начал продавать все из дома. И как ни старалась Иришка вывести его из этого состояния – не получалось. На работу она не могла никуда устроиться. Денег не было. А у нее еще двенадцатилетняя сестренка. Про которую, она теперь, ничего не знает. И она была вынуждена пойти на Тверскую, чтоб хоть как то зарабатывать. Там таких, как она было не мало. И сюда попала очень просто. Однажды подъехал парень. Предложил поехать к нему на дачу. Парень дал тогда сто баксов и она согласилась. Вот так она оказалась здесь. В первую же ночь ее изнасиловали. Особенно старался один из братьев близнецов – Витек. Потом они еще почти неделю держали ее у себя, и все время насиловали. И только когда приехал Сергей Андреевич ее перевели в барак, к женщинам. И объяснили кто она теперь и что должна делать. Вообщем так я узнал Иришку поближе. Узнал что привезли ее сюда, на неделю раньше меня. Но она уже вскрывала себе вены. Но ее успели откачать. А потом жестоко за это наказали. Как? Я не стал интересоваться. Зачем бередить старые раны. Под утро она сказала, что я первый человек, который к ней даже не прикоснулся. Вот так я провел одну-единственную ночь с Иришкой. В ту ночь я рассказал Иришке и о себе. О Марине. О том как я любил ее и люблю сейчас… И прошлое тогда мне представилось таким близким… 5 Вот и сейчас далеко за полночь. Все спят, я слышу чей-то храп, кто-то во сне разговаривает, кто-то простонал и выругался матом не далеко от меня. А мне не спиться. Я лежу и смотрю в потолок, мысленно перебираю всю свою жизнь. В бараке светло как днем, за окном ярко светит луна. Ее свет сквозь решетку на окне, падает на спящих людей, освещая рядом лежащего Семена. Семен, теперь, мой напарник, ставший здесь мне другом, с которым я мог поделиться всем чем угодно, зная, что он меня всегда поймет. Последнее время мы с ним работаем вместе (меня перевели на циркулярку, пилить рейки). Стало полегче немного. За все время, сколько я знаю Семена, он ни разу не был в числе передовиков. Так, выполнял, что от него требовалось, но вперед не лез. Но и косяков за ним, тоже не наблюдалось. Вообщем нормальный парень. Я потянулся, положил поудобнее руки себе под голову. Странно, почему я ни разу не слышал от Семена, что ему здесь не нравиться, да и вообще у него и в мыслях не было отсюда бежать. В противоположность мне… Вдруг во дворе залаяли собаки, послышался шум и звук въехавшего «Уазика». Наверное, Сергей Андреевич приехал. Он, то уезжал, то приезжал снова на «фазенду». У него были дела, заботы, проверки... Но при всей своей загруженности, он не забывал и о нас. Ведь мы были нужны ему в качестве здоровой, рабочей силы. Для этого, раз в месяц, он привозил старичка-доктора. Тот осматривал нас, спрашивал о здоровье. Один раз делал даже аборт нашей Наталье. Советовал Сергею Андреевичу, получше кормить нас. Кормили же вполне сносно. Я повернул голову и посмотрел в окно. Луна по-прежнему светила ярко. Вдали перемигиваясь, мерцали звезды. …Вот также, давным-давно, мы с Мариной смотрели на звезды и мечтали… Помню, был месяц август далекого 80-го года. В то лето как раз проводилась олимпиада в Москве и …похороны Владимира Высоцкого. Мы тогда закончили восьмой класс. И не проходило и дня, чтобы мы не встречались. Однажды мы сидели на лавочке, в нашем маленьком скверике, который находился рядом с нашей школой. Ночь была теплой. Говорят что август – месяц звездопада. Да это на самом деле так. И каждый раз, увидав падающую звезду, мы старались загадать желание. Не знаю, что загадывала Марина, но у меня оно было одно-единственное – чтобы мы всегда были вместе. - Успела загадать? – Спрашивал я её, как только очередная звезда, стремительно прочертив черное небо, также внезапно исчезала, как и появлялась. Марина отрывала взгляд от звездного неба, смотрела на меня и улыбалась. - Что ты загадала? – Снова спрашивал я её. - Не скажу. – Весело отвечала она. И так, прижавшись друг к другу, мы долго смотрели в бескрайние просторы нашего неба. Помню тогда же, в августе, мы с Мариной гуляли по ночной Москве, взявшись за руки. Зашли довольно далеко, домой нам пришлось возвращаться на метро. И уже проходя по скверу, мимо нашей лавочки, я предложил посидеть немного. Мы присели не от того что устали, просто нам не хотелось расставаться, даже на остаток ночи. Родители конечно, волновались за нас, и будут ругаться за поздние возвращения домой. Но нам было все равно. Мы любили друг друга. Я нежно обнял, она прижалась ко мне. И вот тогда я признался ей, что люблю её. Я очень тихо прошептал ей на ухо. - Марина, я люблю тебя. - Что ты сейчас сказал, Алеша? – Спросила она, повернувшись ко мне. Она старалась разглядеть мое лицо, глаза ее блестели. Я молчал, мне почему-то стало жарко. - Повтори, что ты сейчас сказал. – Настойчиво попросила снова Марина. Я набрал полную грудь воздуха и на полном выдохе, уже громко сказал. - Я люблю тебя! - Алешенька! – Марина сильнее прижалась ко мне. – Я тоже очень, очень сильно тебя люблю! Если б ты только мог знать, насколько… Потом был первый поцелую в нашей жизни. Робкий, нежный.. В ту ночь мы были самыми счастливыми людьми на земле! Мы позабыли, что нас дома ждут родители, что уже очень поздно. Мы сидели одни в этом сквере и не замечали этого. Марина положила свою голову мне на плечо, я прижался своей головой к ее голове. Мне было хорошо и спокойно. Рядом была она! Самый дорогой мне человек – моя Марина. Я закрыл глаза, как мне показалось на минутку и услышал ее милый голос. – Алеша, ты спишь? Не открывая глаз, я ей ответил. – Нет. С чего ты взяла? - Я слышала. Ты спишь. - Не знаю, может немного заснул. – Уже не уверено ответил я. - Алеша, ты ложись, а я посижу. – Сказала она и погладила мою руку. И я как дурак лег на лавочку, положив голову ей на колени. Дурак почему? Да потому что, когда я открыл глаза, было уже светло. Город встречал новый день. Марина все также сидела и гладила мои волосы. - Как спалось? – Увидев, что я проснулся, весело спросила она. - Марина, ты извини, я уснул… - Начал было оправдываться я. Мне было неловко за себя. - Да ладно. – Перебила она меня, и нагнувшись, чмокнув в щеку, добавила. – Знаешь, а дома нам влетит, наверное Тут до меня дошло. Скорей всего наши родители нас уже ищут… 6 Мои воспоминания прервали шаги и голоса, донесшиеся до меня из первого отсека нашего барака. Кто-то вошел в помещение пока мои мысли унесли меня в прошлое. Вспыхнул свет, сначала там, потом в нашем отсеке. И чей-то громкий голос неожиданно заорал. - Подъем суки! Строиться! Мужики, проснувшись, и не поняв в чем дело, недоуменно смотрели по сторонам. - Непонятно что ли? Строиться! – Снова заорал тот же голос. Все начали подниматься, сползать с нар и выходить на проход. Против своей воли я тоже подчинился приказу. Вся охрана была здесь во главе с Сергеем Андреевичем. Голос принадлежал Антону - «дубаку». Мы все называли его так, потому что он никогда не расставался со своей резиновой дубинкой. Вот и сейчас он был с ней. - Выровняться! – Снова заорал он. Мы потоптавшись, выровнялись, как могли. Антон прошел вдоль строя, заглядывая, не остался ли кто на нарах. Удовлетворенный, что все были построены, он вернулся к своим. Теперь заговорил Сергей Андреевич. - Мы подняли вас, потому что случилось ЧП. – Сказал он. Мы все переглянулись. - Я всех предупреждал, что побег строго наказывается, попытка побега тоже наказывается. Так? Мужики в строю молчали. - Хорошо. Значит, помните, что так. – На его лысине заблестели капли пота. Он повернулся к стоящему за его спиной Витьку, и взял у того из рук какие-то предметы завернутые в тряпку. На глазах у нас он развернул тряпку. И все увидели обычный гвоздодер и нож Санька. В том что это был нож Санька я не сомневался, того самого, с Ростова, его я узнал сразу. Он был еще не доделан, оставалось сделать ручку. Но как он оказался в руках у Сергея Андреевича, мне было не понятно. Насколько я знал, Санек его делал втихаря, и надежно прятал где-то в цехе. На счет гвоздодера я не чего не знал. - Вот что мы нашли в одном из цехов. – Лысый поднял гвоздодер с ножом на уровне груди, показывая всем, продолжил. – Кто-то прятал все это. Готовился бежать отсюда. И мы знаем кто готовился, только я хочу, чтоб он сам признался в этом.., - Он замолчал, сделав полуминутную паузу, при этом его глаза бегали и старались заглянуть в глаза каждому из нас. После этого он добавил. - ...по-хорошему. – В его голосе почувствовалась угроза. Но все молчали, только кое-кто, нарушал эту тишину вздохами сожаления, что их разбудили посреди ночи не дав поспать. Признания не было, и это продолжалось минуты две-три. - Понятно. Никто не хочет признаваться, а жаль… - Лысый покачал головой. Из-за его спины высунулся Витек. - Эй! Студент! – Выкрикнул он. - Чё молчишь? Давай, выходи! Все переглянулись. Ни хрена себе! - себе подумал я. – Это что получается, пацана, кто-то сдал, раз они про него все знают? Ну, кто? – Я посмотрел на Матвеича. За бугром водились мелкие грешки такого рода. – Неужели Матвеич? – Тот стоял, как и все в строю, но в его лице было, что-то гадкое.. - Скорей всего это он. Но зачем ему это? - Ну, чё стоишь? Выходи! Санек вышел на полшага, он был бледен. Мне показалось, что будь у него немного больше смелости, он кинулся бы с голыми руками на этих сытых, вооруженных тварей. Такое у него было выражения лица. Но он стоял. Сергей Андреевич подошел сам к парню и встал напротив него. - Твое? – Подняв перед лицом Санька, гвоздодер с ножом спросил он. - Да. – Негромко ответил Санек, и подняв глаза, зло посмотрел на лысого. Для чего Санек делал нож, я не знал. Парень был немного замкнут в себе. Один раз я сказал ему, что с этим ножом, он ничего не сможет сделать. Если хочет от сюда выбраться, надо искать другой вариант. Санек нечего мне тогда не ответил. Выбраться отсюда было действительно сложно. За все время моего нахождения здесь, я обследовал почти все, мечтая о побеге. Подкоп отпадал. Из барака слишком далеко. А так, почти все просматривалось, и нужно было время, чтоб работать днем, а его не было. На ночь нас закрывали. При перемещении по территории убежать было еще сложнее, как я уже говорил, заборы были высокие и четыре вооруженных охранника дежурившие попарно, тоже не хрен собачий. Вообщем глупо рисковать я не хотел. А подготовить массовый побег не представлялось возможным, так как многих устраивала такая жизнь. Открой им ворота и скажи – иди, не уйдут. - Для чего тебе это? – Спросил Сергей Андреевич у парня. Санек молчал, только желваки бегали на его скулах. - Ну? – Снова спросил лысый. - Да пошли вы все...! – Не выдержав, сквозь зубы процедил Санек. Сергей Андреевич усмехнулся. - Ладно. – Сказал он. – Пусть будет по-твоему. После этих слов лысый повернулся и направился к выходу. - Ну, а ты что стоишь? Пошли! – Тут же рявкнул, Антон, Саньку и махнул головой в направление выхода. Антон, мало чем отличался от Витька, такой же самоуверенный и наглый. Из всех охранников мне больше всех симпатизировал Толик. Санька увели. Выключив свет, нам дали отбой. Мужики ворча, полезли по своим местам. Минут через пять уже кто-то громко храпел. Вот черт, им все по фиг. Ну, а мне было не по себе, и какой тут может быть сон после всего этого. Не спал рядом и Семен. Он все ворочался на своем месте. - Что с ним будет? – Негромко спросил я у него. - Нечего хорошего. – Также негромко, не поворачиваясь, ответил он. Больше я не о чем его не спрашивал, все лежал и думал, о Саньке, о Марине, Иришке, и о своем детстве, и не справедливости в этой жизни. Минут через двадцать, снова пожаловали охранники. Они притащили бесчувственное тело Санька и бросили его у входа. Несколько мужиков и я в их числе перенесли парня на нары, укрыв его потеплее, нашими вещами. Потом всю ночь мы прислушивались, слышали прерывистое дыхание, его тихий стон, когда он пришел в сознание. Но чем мы могли еще помочь ему. Не чем… В эту ночь некоторые из нас так и не смогли заснуть. Не спал и я, ворочался Семен, но мы больше не разговаривали. Так прошла ночь, утром нас, как обычно, отправили на работу. Во время работы о ночном происшествии и Саньке никто из нас не говорил, но некоторые, было видно, думали об этом. Матвеич, напротив, в этот день вел себя агрессивно, кричал на всех, материл, вообщем старался гонять по полной программе. Мужики косились, огрызались, но в конфликт с ним не вступали. У меня все больше и больше появлялась уверенность, что Санька сдал – он. После работы, нас ждала другая новость – Санек умер. Мы увидели заплаканное лицо Иришки, и я понял, что этот паренек нравился ей. Женщины в столовой рассказали, как Игорь и Антон за пару часов до нашего прихода, вытащили тело Санька из барака и закопали где-то за забором. После этой страшной новости, кусок хлеба не лез в горло. Санек вроде бы для меня был никто, просто один из нас. Но мне было жаль этого парня с Ростова, так и не ставшего студентом. Было жаль его мать, которая никогда не узнает, что случилось с её сыном. Которая каждый день будет ждать его, перебирать фотографии и заглядывать в почтовый ящик в надежде, что сын объявиться или даст о себе знать. Обивать пороги ведомственных учреждений. До конца своих дней она будет жить с этой надеждой. Надеждой что её Саша жив, и он вернется… После ужина Семен отозвал меня в еще пустое спальное помещение и сказал. - Леха, ты прав. Надо сваливать отсюда. А то любого из нас могут вот так забить и закопать как собаку за забором. – Он сжал кулаки и заскрежетал зубами. Таким я его видел впервые. – Как это сделали с Саньком. Сволочи! - А я что говорил. Давно надо, но как? – Ответил я. - Подожди, мы свалим Лех, будь спокоен. Но прежде надо кое с кем разобраться.. - Ты на счет чего? – Не понял я. - На счет бугра. Чувствую, это он падла, сдал пацана, и ходит, улыбается. Такого нельзя прощать. Вошедшие в спальное помещение мужики, прервали наш разговор. - Ладно, потом договорим. – Сказал Семен при их появлении. – Отдыхай. Он сдержал свое слово. После «отбоя», когда все потихоньку улеглись, и в помещении наконец-то установилась тишина, только Семен не ложился и подошел к лежавшему с краю, у самой стены, Матвеечу. Тот лежал, не обращая внимания на визитера. - Слышь, бугор? – Обратился Семен к нему. – Я тут спросить хотел… - Чё надо? – Недовольно проворчал бугор - Ты Санька сдал? Этот вопрос услышали все и я в том числе. Мужики сразу навострили уши, разговор как они поняли должен быть серьезным. Матвеич приподнял голову. - Че-го? – Врастяжку прорычал он. - Ты чё, нюх потерял? На кого пасть разинул? Щенок. - Ладно, бугор, я привык к твоим оскорблениям. Проехали. Ты ответить на вопрос. – Невозмутимо стоял на своем Семен. – Санька, ты сдал? Матвеич еще больше приподнялся на своей лежанке. - Ну, даже и я. А ты кто такой здесь? Пи..ор гнойный. После этих слов Семен должен был вскипеть, но он этого не сделал. Переборов себя, он спокойно произнес. - Нет. Не я это, а ты. Сука ты, а не человек. Понял? Больше ничего не говоря, Семен развернулся, чтобы идти. - Чё ты сказал, х..путало? – Не ожидая такого ответа, в ярости рявкнул Матвеич. И кинувшись в след догонять Семена, полез с нар, на пол. Семен успел сделать только пару шагов, как рука бугра успела догнать его, схватив за плечо. Никто не ожидал, что в этом в ни приметном с виду парне живет такая сила. Семен, развернувшись успел опередить нападавшего, замахнувшегося второй рукой. Сильный удар пришелся тому по горлу и тут же второй, снизу вверх, в подбородок, отбросил Матвеича чуть ли не к стене. Упав бугор, больше не встал, а остался лежать без движений. Семен, как ни в чем не бывало, проследовал на свое место. Прошло несколько минут, но бугор так и не вставал. Он лежал, не подавая признаков жизни. Почувствовав неладное, первым слез к Матвеечу, Игорек, распиловщик с пилорамы. - Мужики! Да он же мертв. – Тряханув бугра за плечо, сказал он, и повернувшись к остальным, в растерянности спросил. – Что будем делать? Все мужики, бормоча недовольства и каждый свое, полезли с нар. Слез и я. Один человек только не тронулся с места, это был Семен. Он только что улегся и теперь лежал и безразлично глядел куда-то вверх, в потолок. Зрелище мертвого Матвеича, было не из приятных. Он, распластавшись, лежал на спине, глаза были открыты и безжизненно стеклянны. На сомкнутых губах надувался кровяной пузырь. Мне стало не по себе. - Ну, что будем делать? – Снова спросил Игорек, обводя собравшихся взглядом. - Да уберите его оттуда. – Раздался за их спинами голос Семена. Кое-кто повернул головы. – На место положите хотя бы. Мы так и сделали. Положили стукача, на его же место, повернув лицом к стене, предварительно закрыв покойнику глаза, как полагается в таких случаях. Прикрыли, его же тряпками. И потихоньку разбрелись по своим местам, выключив свет. Но в эту ночь не каждому из нас удалось уснуть. Сон никак не шел, да и как можно заснуть, когда рядом лежит покойник. Теперь я ворочался, скрипя под собой досками, Семен же напротив, лежал спокойно. Минут через сорок он прервал мое ворочание тихими словами. - Ничего Леха. Все будет нормально, поверь мне. Выберемся мы отсюда. До утра нас никто не потревожит. Спи спокойно. - Какой черт, спи спокойно, когда рядом такое… - Подумал я, а сам негромко ответил. – Да не охота. Сна, вообще нету. - Но, лучше поспать. А то завтра трудный день будет.. Что за трудный день, он не сказал, а повернулся на бок от меня и замолчал. - Трудный. У нас каждый день трудный... - Подумал я, но все же закрыл глаза. Я еще долго лежал, проигрывал в голове массу вариантов нашего побега, но не один из них не предвещал благополучного исхода. С этими мыслями, не смотря на покойника, находившегося в бараке, я незаметно уснул. 7 Во сне я видел Витька с раскаленным железным крестом, который клеймил людей. Люди, шли к нему, построившись в очередь, а Витек клеймил их и улыбался. Потом появился Сергей Андреевич, он держал в руке нож, который ярко блестел. В ногах у него ползал Матвеич, он что-то говорил лысому и пальцем показывал на очередь. Почему-то Сергей Андреевич пнул Матвеича ногой. Затем откуда-то появился большой черный пес. Он кинулся на Матвеича, тот стал убегать. Пес кинулся на Витька и начал рвать его. Мне стало страшно. Очередь стала разбегаться, я хотел тоже побыстрее убежать вместе со всеми, но пес заметив это кинулся ко мне. Меня сковал сильный страх и я не мог сдвинуться с места… Весь это кошмар прервал Семен. Он легко тряс меня за плечо. Я проснулся, открыл глаза и увидав его понял, что это был сон. - Давай, Леха, вставай. – Согнувшись надо мной, тихо произнес он. – Пора. Постараемся чтобы у нас все было хорошо. - Что случилось? – Спросил я негромко. - Давай, вставай. – Он отпустил мое плечо. – Сейчас не когда болтать, скоро подъем. Не понимая в чем дело, я сполз с нар. Уже светало, но все еще спали. - Пошли! – Скомандовал Семен. Я послушно пошел за ним. Мы вышли в кухонный отсек. И тут Семен, перевернув лавку, на которой мы сидим за столом, двумя-тремя ударами ладонью выбил ножку- брус с одной стороны. - Держи. – Он сунул ее мне в руки. - Зачем? – Не понял я. - Лех, ты бежать хотел? - Ну. Так вот, это путь к свободе. Понял? Я согласно кивнул головой, не совсем поняв, как эта ножка может помочь в этом деле. - Встанешь за дверью, и если что поможешь мне. Теперь понял? - Теперь понял. – Ответил я. Снаружи послышались голоса охраны. Семен приложил палец к губам и затем, махнув ладонью, показал на дверь. Я бесшумно занял место за дверью, приготовившись ко всему, что будет. Семен занял место с противоположной стороны, прижавшись спиной к стене. Щелкнул навесной замок. Кто открыл дверь, я не видел. Видел, как на полу появилась тень, освещаемая наружным фонарем. Тень шагнула в барак, чтобы включить свет. Выключатель находился на стороне Семена. Послышалось какое-то замешательство, пару быстрых, глухих удара и что-то тяжелое упало на пол. - Антон? – Послышался голос второго охранника, снаружи. Голос принадлежал Витьку. – Что у тебя там? Никто не отозвался. Почувствовав что-то неладное, второй, несколько секунд стоял в раздумье, заходить - не заходить в барак?. Видимо решился, потому что его фигура заслонила дверной проем и его тень поползла вглубь помещения. Снова послышалась возня, топот ног и громыхнул пистолетный выстрел. Я выскочил из своего укрытия. Семен, схватив за руку, в которой было оружие, боролся с охранником. Размахнувшись ножкой, я из-за всех сил удар противника по голове. Он вмиг обмяк, и как подкошенный рухнул к ногам друга. Пистолет, выскочивший из рук, упал рядом. Семен быстро нагнулся и поднял его, а заодно обшарил Антона, забрал и его пистолет. - Спасибо, Лех. – Прерывисто дыша, сразу после этого, выпрямившись, сказал он. – Выручил. - Ладно. Нормально. – Стараясь как можно спокойней, ответил я, все еще крепко сжимая ножку. Для меня показалось в тот момент, когда я бил, что промахнулся, но к нашему счастью, я попал. В спальном отсеке, послышался скрип, кто-то хрипло закашлял, Видимо звук выстрела разбудил его обитателей. Тут же, мы услышали шаркающие шаги, и через секунду там вспыхнул свет, освещая нас с Семеном и двух лежащих на полу охранников. - Ни хрена себе! – В дверях показалась фигура Игорька. - Свет! – Прикрикнул на недоумевавшего зрителя, Семен. – Выключи! В сообразительности Игорьку не откажешь, он стрелой кинулся к выключателю и свет погас. - Вот так, лучше будет. – Произнес Семен и выглянул во двор. Во дворе вроде бы все было спокойно. - Что там случилось? – Послышалось в спальном отсеке. - Сеня с Лехой двоих сторожей положили. - Ответил Игорек кому-то. В ответ кто-то присвистнул и тут же продолжил матерной фразой. - Б..я, что теперь будет? - Что, что? Хрен его знает, что. Но тишина во дворе, как мне показалось, таила в себе опасность и была обманчива. - Ну что Лех, вперед? – Семен повернулся ко мне. Я кивнул головой. Мы бесшумно выскользнули из барака. Впереди маячили сложенные штабеля досок, мы рванули к ним, чтобы укрыться и перебежками продолжить путь по направлению к забору. Но на ходу мы увидели, что почти одновременно с нами из домика охраны, наперерез, выбежали оставшиеся двое охранников. Позади них бежал Сергей Андреевич. В руках у него был автомат, он на бегу передергивал затвор. Расстояние между нами было метров сто, а до спасительного штабеля еще метров двадцать. - Черт! – Чертыхнулся я мысленно. – Не повезло. Но через несколько секунд мы все-же благополучно приземлились за сложенными досками. Но и это оказалось еще не все, потому что Семен, тут-же сообщил мне. - Плохи дела Лех. За женский барак бежать надо. Перебить нас здесь могут. Я нечего ему не ответил, только посмотрел в его карие глаза. В этот момент мне показалось, что все у нас будет нормально. От Семена исходило полное спокойствие к происходящему и трезвый расчет. Семен, не дождавшись от меня ответа, сунул в мою руку один из двух трофейных пистолетов. - Если, что, стреляй. – Сказал он, а сам сразу же выглянул из-за штабеля по направлению к бежавшей троице. До женского барака было не более пятидесяти метров, но как их преодолеть, когда для преследовавших, ты становишься хорошей мишенью, стоит только покинуть укрытие. Семен снова повернулся ко мне. – Ну что? Давай до барака! Я прикрою! – Выкрикнул он. Терять уже было нечего, но страх вдруг накатил на меня. Внутри все похолодело. Оставаться на месте, Семен был прав, тоже не имело смысла. И я решил. Была – не была! «Храни нас, Господи!» - Подумал я. Сжав покрепче рукоятку пистолета, и посмотрев на друга, может быть в последний раз, рванул. Почти одновременно за моей спиной хлопнул выстрел, следом другой, я пригнулся, как мог, но продолжал бежать. Снова хлопок, и впереди, чуть правее, пуля вспорола землю, раздробив щепки валявшиеся вокруг. Это заставило меня бежать с удвоенной силой. Теперь я не просто бежал, но и еще стал петлять из стороны в сторону, чтоб в меня труднее было целиться. Слава богу, женский барак прикрыл меня от очередной пули. Прижавшись спиной к задней стене, я перевел дыхание и несколько раз глубоко вздохнул. – Все! Есть! Живой! - Но теперь надо было выручать друга. Я осторожно выглянул. Охранники с лысым видно поняли, что теперь им меня не достать, перевели огонь на Семена, который изредка отстреливался и поглядывал в мою сторону. - Леша! – Негромкий женский голос в этот момент позвал меня сзади и кто-то слегка дотронулся до моего плеча. От неожиданности я вздрогнул, и резко обвернулся. Позади меня, стояла Иришка. Она была бледна. - Ты? - Удивился я. – Ты, что тут делаешь? - Я услышала выстрел. Выглянула посмотреть, что случилось, а тут снова стрельба и ты бежишь… Ну, вот я и спряталась… - Блин! – Вырвалось у меня. – Тебя убить могут! - А мне не страшно! Ее взгляд, ее глаза полные решимости и отчаяния подчеркивали сказанное ее. Я снова выглянул из-за барака. Семен находился на прежнем месте. И надо было выручать друга, тем более положение его, как я снова увидел, ухудшалось. Один из охранников, в это время бежал обратно, к домику охраны. Для чего я не понял. Лысый со вторым, успели разделиться, и теперь с разных сторон, пригибаясь, обходили Семена. Семен перестал стрелять, и продолжал поглядывать на меня. Я передернул «Макарова» и высунул руку. Два моих выстрела ничего не дали, разве что заставили противника упасть на землю, вжавшись от пуль. Но этого было достаточно. Семен, воспользовавшись моментом, выскочил из-за штабеля. Он короткими зигзагами, и стараясь как можно быстрее, помчался к нам. Ему повезло. Никто не произвел ни одного выстрела. - Ириша?! – Прерывисто дыша, удивился он, увидев за моей спиной девушку. – Ты?! Ты как… здесь…?! Ладно… Потом… Лех, надо к забору! – Он перевел дыхание. - Они сейчас собак спустят! Я все понял. Вот зачем побежал охранник обратно. Забор находился за нами, с другого угла барака. Чтоб до него добраться, нужно было пробежать вдоль постройки, метров десять, а затем преодолеть еще метров семьдесят. Хоть бежать, и пришлось бы скрытыми от глаз охраны, бараком, но расстояние все-же было приличное. Охранники могли за это время оказаться на нашем месте, где мы сейчас находились и уже от туда вести спокойно прицельный огонь. Тогда уж точно, ничто не могло нас спасти. - Знаю. Повернувшись к единственной даме в нашем обществе, я грубо подтолкнул Иришку также в единственном и нужном нам направлении, скомандовал. – Давай к забору! Еще издали, на бегу к своей цели, мы заметили, что у забора нас ждет сюрприз. Две фигуры, неизвестно как оказавшиеся там, повернувшись спинами к нам, ковырялись у забора, орудуя ломом. «Кто-то из наших…» мелькнуло в моей голове. «Кто?!» Преодолевая вторую половину расстояния, я оглянулся. Все тихо. Охраны видно не было. «Слава Богу!» …Но на последних метрах, Семен заметил с боку собак, мчавшихся через всю территорию в нашу сторону. - Собаки! Я кинул взгляд по направлению домика охраны, где располагались вольеры. Видимость была хорошей. В вдалеке, преодолевая мелкие препятствия, стремительно, с остервенением, мчались к нам местные псы. Холод пронзил все тело. 8 - Давай быстрей! Что копаешься! Игорек давил плечом самую слабую доску в заборе на данном участке, что кинулась им в глаза, и ворчал на Саныча. У того все не получалось, вогнать поглубже, лом, в небольшую щелку между доской и брусом. Но с очередным взмахом, лом все же ушел в щель довольно прилично. Рванув на себя, он почувствовал - все. Зацепил! Теперь доска никуда не денется. Упершись посильнее, он потянул отполированный от многих рук, металл на себя. Но доска удержалась на прежнем месте. - Подвинься! – Игорек тоже схватился за лом. На третьем рывке, доска, издав короткий треск, поддалась. - Еще раз! – Саныч одновременно с Игорьком, дернули лом. Эта попытка увенчалась успехом. Доска, последний раз скрипнув на ржавых гвоздях, которые мертво сидели на своих местах, высочила через шляпки, забитых с обратной стороны. - Ф-ф-ф – Выдохнул Саныч. Игорек не медля, сдвинул, висящую на верхних гвоздях доску, в сторону. За забором, в трех метрах от них, начинался лес. За забором, в трех метрах от них, начиналась свобода. Их свобода! О которой они так давно мечтали, что даже забыли, какая она, эта свобода. И вот она! Рядом! Осталось только преодолеть этот забор разделявший их от свободы. Саныч провел рукой по слегка вспотевшему лбу. Игорек, не оглядываясь на напарника, полез в образовавшуюся дыру. На последних метрах, я узнал, в фигурах мужиков у забора, Игорька с Санычем. Наш Саныч, по-видимому услышал нас, потому что обвернулся. - Дамам дорогу! – Выкрикнул Семен на ходу. Саныч сдвинулся в сторону, Игорек тут-же исчез в проеме. Иришка скинув скорость, без проблем вписалась в проход на свободу, ей даже не потребовалась помощь Игорька, находившегося уже на той стороне. Вторым проскользнул я. За спиной раздалась, сухая, автоматная очередь. Кто-то вскрикнул. Послышался близкий лай собак. Игорек с Иришкой в это время уже были у первых деревьев, окружавшего нашу «фазенду» леса. - Лех! Помоги Санычу! – Раздалось за забором. Я кинулся обратно. Саныч цеплялся за доски одной рукой, второй держался за ногу. Из-под его пальцев, зажимавших рану, выступила кровь. «Попали.» - Понял я. А вслух. - Саныч, руку давай! Одну руку я протянул ему, другой ухватил его за предплечье той руки которой он зажимал рану. Несколько секунд мне пришлось повозиться с ним, чтоб вытащить его за забор. Лай собак раздался совсем рядом, почти за самой спиной. Семен, пятясь, уже был одной ногой за забором, как собаки были на месте. Я снова услышал выстрел, тут-же второй. На этот раз стрелял Семен. Одновременно в два голоса раздался пронзительный, жалобный скулеж собак. На той стороне послышалось секундное замешательство. Я обвернулся. Семен был уже снаружи. Но доска вновь под натиском одной из собак ушла в сторону и показалась раскрытая пасть с рядами острых, с желтизной зубов. До руки Семена было с десяток сантиметров. Прямо в раскрытую пасть, собака даже не успела прыгнуть, Семен выпустил третью пулю. Собаку дернуло и она завалилась тут-же в проделанном Игорьком с Санычем лазе, нервно поддергиваясь. Я видел как глаза ее помутнели. Стали медленно закрываться, и по ее собачьей морде покатилась слеза. Мне стало жаль ее. Эту бессловесную тварь, которая всего-навсего исполняла честно свой долг. И до конца осталась преданной своим хозяевам… Мы медленно отходили от забора. Семен продолжал держать дыру на прицеле. Но из нее больше никто не показался. Видно оставшиеся, почуяв смерть, выбрали правильное решение. Значит у них тоже есть инстинкт самосохранения. Они продолжали лаять с каким-то подвыванием, от чего всем стало жутко. Мы были уже довольно далеко от «фазенды». Погони за нами не было. «Все, выбрались.» - Думал я. – «И это правда.» Да, мы выбрались. Нам удалось. И нас было пятеро. Саныч, Игорек, Семен, Иришка и я. Это был поистине счастливый день в моей жизни! Я вспомнил Марину. Ее лицо сразу предстало передо мной. Веселое, улыбающееся, и манящее меня к себе. Волосы, рассыпавшиеся в беспорядке, еще больше украшали его… - Все, отдых! – После нашего, долгого молчания за всю дорогу, первым заговорил Семен, видя, что Саныч порядком выбился из сил. Но выбился не только Саныч, мы все порядком устали. Трудно было пробираться по лесу, местами заросшим непроходимым кустарником. Вдобавок, Саныч не мог быстро двигаться. Было видно, каких усилий дается ему каждый новый шаг. Поэтому слова Семена, были как нельзя кстати. - Носилки, надо Санычу соорудить. – Добавил он. Стояло теплое сентябрьское утро. Солнце уже взошло, и его лучи пробивались местами сквозь густую крону деревьев. Лес был красив в эту минуту. Вверху, щебетали птички, где-то упорно застучал дятел, начав поиски жучков и личинок. - Смотрите, белка! Воскликнула только что севшая на траву Иришка, указывая на старую сосну. На нижних ветках, действительно замер пушистый зверек. Белка насторожено рассматривала нежданных гостей, появившихся в местной глуши. - Я никогда не видела белку. А она вон какая – забавная! Зверек несколько секунд оставался без движений, а затем легко и проворно, перепрыгивая с ветки на ветку, скрылась, вроде бы и не густой, кроне. - У нее там наверно домик… - Не домик, а дупло. – Поправил ее Игорек. – Женщины, как дети маленькие… Я улыбнулся. Не столько сказанному, сколько видя в этих мелочах, как люди радовались свободе и упивались ее. Разве вчера, они, могли себе позволить восхищаться, какой-то обычной белкой, там на «фазенде»? Конечно, нет. Любой человек, лишенный свободы, при любых обстоятельствах, не замечает этих самых мелких радостей жизни… А сегодня, сейчас, совсем другое дело… 9 В это время, темно-синий «Ниссан - Паджеро», и следовавшая за ним серая «Волга», подъезжали к «фазенде». Водитель джипа завидя крепкие, деревянные ворота, этого затерянного в лесу предприятия, подал два коротких сигнала. Залаяла оставшаяся в живых пара собак, уже загнанная в вольер. «Гостям» подъехавшим к воротам, все же пришлось остановиться, так как с другой стороны им никто не открыл. Из «Волги» вылезли двое, и обойдя джип, направились к воротам. Заглядывая в щели, они пытались разглядеть, что твориться на территории. Но ничего не было видно. «Ниссан» снова издал сигнал, но на этот раз один длинный. Через некоторое время ворота все же распахнулись. Барак уже был закрыт снаружи на старенький висячий замок. Внутри которого были рабы. Машины, проехав полдвора, остановились перед начинавшимися Прибывших «гостей» встречал удрученного вида Сергей Андреевич. Его лысина была покрыта мелкими капельками пота и блестела как никогда. В руках до сих пор находился все тот же автомат. Не протягивая руки, первым заговорил один из приехавших, по всей видимости старший, на груди футболки которого красовалась небольшая надпись «BOOSS». Остальные полукольцом, молча, стояли у него за спиной. - Ну «завхоз», рассказывай, что у тебя случилось?! - Да, блин! - «Завхоз» зло сплюнул на землю. – Пятеро свалили! - ???! - Как все произошло, не могу понять! Быстро все было! Собак постреляли… - ??? У них, что?! Оружие? - Да. Два пистолета прихватили. Наших двоих убили… Не дав договорить, парень от такой новости присвистнул. - Двоих? А у них что? Без потерь. – Он перевел глаза на автомат Сергея Андреевича. - Одного я вроде зацепил. Остальные кажется, целы. Правда труп в бараке у них еще имеется… - Что за труп? Своего что ли? - Да. Похоже разборки у них там были. Раз своего бугра замочили. Только никто ничего не знает. Все молчат. Твердят только одно; убил его – Сеня. За одного тут, чудика с Ростова. Якобы, за то что Матвеич, сдал того нам. А то, что будет этот побег, никто не знал. - Ясно. А что, за Сеня? Где он? - Да в том-то и дело, что сбежал… - «Завхоз» переступил с ноги на ногу. - Еще говорят, что и охранников он же замочил. - Крутой что-ли? - Да я б не сказал. Пока здесь находился, ничем не выделялся. Спокойный был. Работал как все. Вообщем, так себе. … Обыкновенный. - Понятно. И сколько ж он пробыл у тебя? - Почти, что год. …Но все нормально, всегда было… - Было значит… - Парень покачал головой. – Ладно, понятно все. Показывай где они ушли. «Завхоз» вместе со своей охраной повел гостей к тому месту, где была проделана дыра в заборе. - Похоже, что подготовка все-таки была... – Заключил, старший, осмотрев дыру. – Место удобное.., лом.., время чтоб выдернуть доску. Отвлечение вас от этого места. Все говорит об этом. …Так сколько, ты говоришь, их было? Пятеро? - Да пятеро. – Подтвердил Сергей Андреевич. – Забыл сказать, среди них одна девка. - А девку, им зачем было тащить от сюда? - Не знаю. - Ладно, найдем - узнаем… После парень, еще некоторое время со своими бойцами крутился у забора. Вылезал за забор. Искал на траве следы крови. А когда ему было все ясно, он спросил у «завхоза». - А в лес-то, что не пошел, за ними? - А здесь кто останется? – Вопросом на вопрос ответил «завхоз». - Тоже верно… - Согласился старший, добавив. – Ладно, сами найдем. 10 Мы же в это время, решив что нам делать, двинулись дальше, вглубь леса. Стараясь как можно дальше уйти от дороги. Небольшой отдых дал нам новые силы. Да и Саныча теперь тащить было легче. Мы соорудили для него из веток и жердей носилки. Что позволяло нам теперь быстро идти, а если кто и уставал, то мы по очереди меняли друг друга. Впереди меня шли, прокладывая нам дорогу Семен с Иришкой. При этом успевали между собой разговаривать. О чем? Я не слышал. Видел только, как Иришка изредка бросала взгляды на моего друга. В этих взглядах я видел что-то такое, что напоминало мне мою юность. Они были осторожные, нежные, полные уважения и в тоже время в них было что-то большее. И впервые за то время что знал Иришку, видел ее улыбающуюся. Но может она радовалась свободе?… Может. - Слышь, Семен! – Прервал мои наблюдения Игорек. – А мы не заблудимся? А то от дороги уже далеко ушли! Семен не останавливаясь обвернулся. - Не должны! А ты что боишься заблудиться? - Да, нет! Только бы не хотелось снова оказаться на фазенде! - Не боись! – Ответил Семен и в два шага догнал ушедшую вперед Иришку. Он шел уверенно. Это было видно. Наверное умел хорошо ориентироваться. Я ему верил. Мне казалось что Семен может сделать невозможное. Он был надежен. В глубине леса было прохладно. Сюда мало попадали лучи солнца. Казалось что уже наступил вечер, но на самом же деле день приближался к полудню. За это время мы уже прошли примерно километров девять. Теперь порослей молодой сосны было немного. Зато вокруг нас окружали вековые деревья. Их хвоя толстым слоем лежала у нас под ногами и создавало впечатление что ступаешь по ватному одеялу. Сосновые шишки большие и маленькие, молодые и уже истлевшие валялись под ногами. Но наступая на них, все-же чувствовалось что они еще тверды. Иногда дорогу преграждали завалы сухих веток и упавших стволов. Их мы обходили. Живя всю жизнь в городе, от которого не так далеко находился лес, я все-же никогда в нем не был. И сейчас был поражен его мощью и красотой. Это был другой мир! Лес в нем жил по своим законам. А мы просто случайно нарушили его покой. Вдруг неожиданно лес расступился. Мы оказались на краю небольшой поляны. Солнце светило так ярко, что пришлось немного прищуриться, чтоб глаза немного привыкли. Поляна на половину была заросшей каким-то кустарником, Ваше мнение: Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
Суворов - Крест.
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |