|
    Прочтений: 0 Посещений: 1804 Дата публикации: 14.4.2010 Посвящается Максу Л. - Я не буду это снимать! Взгляд из-под бровей. "Что за дерзкий мальчишка! Знает, что к своему протеже я отношусь совсем иначе, чем к другим сотрудникам, вот и вьет из меня веревки, сукин сын". Виола и радовалась и негодовала. Работа не должна страдать. - Пойми, Майки... работа не должна страдать... - А я не буду это снимать, ясно тебе! - Не зарывайся, здесь я прежде всего твой босс, а уже потом... и не надо на меня так смотреть. Шелково-масляные глазки, ласково-нагловатая ухмылка и розовый язычок, пробежавший по пересохшим губам, - чем не аргумент? - Ты используешь тяжелую артиллерию, так не честно, Майки! - А честно заставлять меня снимать то, от чего меня с души воротит? - Это твоя работа, милый, в который раз позволь тебе напомнить! Чем бы закончилась эта перепалка, неизвестно, только Виолу вызвал к себе шеф-редактор. - Дождись меня, это не надолго. - Хорошо, я сделаю себе кофе, - буркнул Майкл, располагаясь в удобном низком кресле. Какое-то время спустя Виола вернулась в кабинет. Майк успел насладиться чудесным кофе и пребывал в очень хорошем расположении духа. Спорить не хотелось, но и идти куда-либо - тоже. Парень вопросительно поднял бровь. - Что? - Действительно, что? - С учетом того, что мне пришлось услышать, тебе надлежит немедленно отправиться на место и заснять все. Предупреждающий жест Виолы он не заметил. Девушка повысила голос. - Все заснять. То ли кофе, то ли несколько минут размышлений, только ответ его был неожиданным, прежде всего, для него самого. - Ок, я поеду туда. - Вот и умница. Немного удивившись. Наскоро чмокнув в щеку свою начальницу, а по совместительству - любимую девушку, Майк Чепмэн выскочил из кабинета. - И тебе пока, - вполголоса сказала Виола, невесело усмехнувшись. - Держи меня в курсе! Фраза вдогонку отразилась от скучных стен: в коридоре было пусто. - Энерджайзер, - хмыкнула. Сев за стол, начальница отдела хроники известной периодички, Виола Ковальски, грустно повертела в руках чашку, оставленную Майки, допила остатки остывшего кофе и приступила к ежедневным утренним делам. Майкл не без труда прибыл на место происшествия, вся площадь по периметру была оцеплена. Пожарные, врачи, полиция, спецслужбы, куча зевак, - все, как обычно. Недавно здесь произошла жестокая перестрелка между какими-то там враждующими кланами, и теперь вот предстоит выяснить, кто и кому чего задолжал, и очистить улицы от осколков, бумаг, рам, покореженных авто и, да, - трупов. Делать это будут те, кому это положено, а ему, как фотографу необходимо доставить свежие кадры с места события газетному своему боссу. Их издание славилось тем, что всегда первое публиковало заметки, а главное, фото, различных происшествий. Так сказать, рука на пульсе города. Будучи человеком мягким и не кровожадным, Майки никогда не ездил на подобные ЧП. Посылали других. Ему впервые приходится снимать такое и участвовать в кровавом разбирательстве. - Сейчас пару кадров еще и все. Методично и спокойно делал свою работу, как вскоре его окликнули. - Эй, этт ты, что ли из ".... трибьюн"? - Ну, я. Ничем не примечательный серый человек. Как все. Глаза только красные, усталые. - Ты сюда, во двор дома зайди, там основное действо разворачивалось. И, видя недоуменный взгляд Майки, человек в сером плаще сказал: - Ну, ты же освещаешь..., фотки нужны классные? Майкл кивнул. - Так я и говорю, во двор зайди. Пожав плечами, Майкл перепрыгнул через полуразвалившийся остов какой-то машины, сейчас было не понять, какой, - и направился в подворотню. То, что он увидел превзошло самые смелые его ожидания. Он остро и отчетливо понял, где находится его желудок: тот просился наружу. - Ты быстрее давай, а то... фэбээровцы набегут. Я тут стерегу пока. Журналюги еще, понимаешь. Будешь должен, малыш. И - не наследи. Последние слова он произнес с металлическими нотками в голосе. Серый исчез, не утруждаясь особо, слышали его или нет. Майки стоял, как громом пораженный. С трудом отлепил подошвы от асфальта. Кровь пропитала, наверное, здесь каждый сантиметр. Выпотрошенный диван и обеденный стол с проломанной столешницей, со следами от пуль; тут и там были разбросаны подушки. Комод стоял, накренившись, как фрегат на волнах, битая посуда и ворох дорогой одежды, забрызганной кровью. Тела - повсюду. Сколько их? Майкл не считал, что-то около десятка. Тихий стон из-за дивана. Майкл двинулся было на звук, но в нерешительности остановился. И все же, любопытство пересилило страх. Обойдя диван, увидел молодую женщину с ранением в области живота. Ее крепко обнимала малышка лет 3-х, в малиновом платье с белыми горохами. Золотистые кудряшки, большие синие глаза и взрослый вопрос в них. Пухлые щечки перепачканы засохшей кровью. - Мама, мама... бона. Опять стон. Женщина, вероятно умирала. Нет, она нуждалась в помощи. Медиков сюда не пустит серый. Хотя, ей же нужна помощь! Счет идет на минуты. Майк протянул руку. - Нет! МОЯ мама! Девчушка исподлобья, с ненавистью посмотрела на Майкла. На него никто до, и никто после так не смотрел. - Я помогу твоей маме. Как тебя зовут? Сосредоточенное сопение. Девочка молчала, продолжая крепко обнимать свою мать. Женщина стонала. Через ее руки, сжимавшие живот, сочилась, не останавливаясь, кровь. - Уди. Ты пахой! Как тяжело бывает смотреть в глаза детям, которые знают такое, что иным взрослым и за всю жизнь не под силу понять. Не дай Бог вам увидеть ТАКИЕ детские глаза..! Майки топтался с ноги на ногу, не зная, что ему предпринять. Палец на затворе. Он вдруг вспомнил. Посмотрел на фотоаппарат, и зачем-то еще раз девочке в глаза. И не смог выдохнуть. Малявочка страдала. Смотрела на него, не мигая. Была ли ранена и она тоже, парень не мог знать. Но то, что ему немедленно нужно позвать на помощь, знал наверняка. Глаза. Ее глаза. Голубые, бездонные. Большие-пребольшие, как небо. С выражением безграничной боли. Взрослые глаза ребенка смотрели прямо в душу, переворачивали с ног на голову все его представления о жизни. О мире, войне, людях, ненависти, горе. О любви... Прижимая к груди фотоаппарат, Майкл стоял, как парализованный, впившись взглядом в милое маленькое личико. Не в силах оторваться. - Не дергайся. Сейчас поможем ей. Ты снял, что хотел? Серый вырос, как из-под земли. Майкл кивнул. Зачем соврал? - Быстро ты, за 5 минут управился. Странно, ему показалось, что прошло по меньшей мере, полчаса. Стоны стали громче. - Все. Пошли. Наши идут. Выбрались. Серый мужчина исчез в толпе зевак, растворился в этом безумном, длинном дне. Парень стоял, опустив голову, разглядывая то тротуар под ногами, то желтую ленту с надписью "Не пересекать!", то людей, снующих туда-сюда полицейских и судмедэкспертов, и думал о маленькой и гордой принцессе с перепачканными кровью пухлыми щечками. И думал о том, что никакой он не профессионал. Не выполнил задание, снимков с места события, по сути, нет. То, что он снял, может выложить любое издание, но не их: они публиковали только сенсации, только самое-самое. Эксклюзив. Горячее. И что теперь? Что скажет Виола? С дурным предчувствием поплелся прочь от этого страшного квартала, где люди, их дома и машины за несколько минут гангстерских разборок превратились в кровавое месиво. - На тебе лица нет, Боже, Майки! Виола поспешила навстречу, обняла за плечи. Хорошая она, спокойно с ней. Комфортно и тепло. - Что? Что там, рассказывай! Заснял? Майкл молча снял фотоаппарат, положил на стол. - Отдай в лабораторию. Устало. Безжизненно. - Ладно, я сейчас. Когда Виола пришла, Майкл сидел в кресле, обняв подушку. Его трясло мелкой дрожью. Лицо побелело, покрылось липким потом. Девушка метнулась к кофейному аппарату, к шкафчику с виски.... И тут: - Смотрите, Хиггс, как всегда, оперативно! Вот, еще влажная. Босс. Майки с Виолой переглянулись. Ухватились за лист, как за соломинку утопающий. Так, так, так, Майкл лихорадочно перебегал глазами от строчки к строчке, ждал, боялся этого и все же искал... и - вот оно! "..... в результате кровавой разборки, происшедшей сегодня рано утром... погибло... в том числе.... и от кровопотери... жена криминального авторитета, Магдалена, а также..." Майкл зажмурился. Сильной рукой горло сжал ему страх, голова кружилась, ноги подкашивались. Дочитал. ".... вся прислуга... личный шофер и повар дона пострадали меньше остальных, они.... показания. Полиция уже дает предварительную.... в городе паника... Муниципалитет...." Где же? Почему о девочке ни слова? Строчки, строчки, строчки... А, вот. "Уцелеть удалось и маленькой дочке дона Ка***сьона: мать... смогла.... последнюю минуту накрыла ее своим телом... погибла от кровопотери. Даже если бы коронер прибыл на место сразу, это не спасло бы женщину.... не совместимые с жизнью... стечение обстоятельств.... Это происшествие уже... широкую.... Мэр обещает..." С трудом Майкл оторвался от газетного листа. Обвел мутным взглядом комнату, как сквозь сон услышал гневную тираду босса "с утра уже пьете, что за... у меня на столе... минут!" Виола терла Майклу вискИ, совала под нос горячий, с вИски, кофе. Понемногу щеки парня порозовели. Сердце перестало отплясывать в груди, стремясь из нее вырваться. - Дыши. Дыши глубже, вот так. - Спасибо, Виола. Сухой, каркающий, чужой голос. - Отдыхай. Я к печатникам. Вернулась Виола озадаченная. - Ты не все снял? Здесь только общие планы, улица, оцепление. А остальное, а двор семьи дона Ка***сьона? Майки поднял на нее глаза. "Глаза. Его глаза. Серые, бездонные. Большие-пребольшие, как небо. С выражением безграничной боли. Глаза Майкла смотрели прямо в душу, переворачивали с ног на голову все ее представления о жизни. О мире, войне, людях, ненависти, горе. О любви..." Пачка влажных еще фотографий с легким шелестом выпала из рук Виолы, устлав пол кабинета пестрым ковром. Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Ника Морозова - Глаза
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |