|
    Прочтений: 0 Посещений: 1092 Дата публикации: 4.5.2010 МАКИЯЖ Саша Саша неуверенно взглянула на дверь, оббитую черным кожзаменителем, помедлила. Номер квартиры почему-то отсутствовал. Впрочем, и так было понятно, что она не ошиблась адресом. “Ведь после 76 идет 77, не так ли?” – натянуто весело подумала девушка, желая себя подбодрить, но собственная шутка показалась ей жутко убогой. Чтобы заглушить неприятное впечатление, Саша поскорее ткнула пальцем в кнопочку звонка. Зжжж!!! Захотелось убежать, но было поздно. Раздались шаги. Квартира разинула рот, и на пороге возникла Наталья Петровна. Саша с облегчением вздохнула, увидев, что домашняя доцент Кулибина ничем не отличается от университетской. Манеры ее также не изменились. Вместо предполагаемого приторного “А, Сашенька, проходи!” раздалось: “А, Соколова, наконец-то!” – и Настасья Петровна слегка посторонилась. Войдя в квартиру, Саша замерла посреди прихожей, не зная, в какую из трех дверей податься. Чтобы выиграть время, она принялась поправлять волосы перед зеркалом в черно-желтой оправе. Назвать Сашу Соколову красивой не решился бы даже человек с очень и очень богатым воображением. Не симпатичная, не обаятельная, не интересная – никакая. Саша была настолько блеклым существом, что в толпе буквально становилась невидимой. И прекрасно поняла и смирилась с этим еще в школьные годы. А потом нашла выход из положения. Саша училась в восьмом классе, когда, торопясь на урок химии, вдруг услышала откуда-то сбоку: “Ну и мымра!” – и глупое хихиканье. У девочки хватило наглости остановиться и посмотреть на обидчицу. Полина Самойлова, мисс 10 “А”. Огромные синие глаза и каштановые волосы, словно украденные из рекламы дорогого шампуня. Красавица стояла в окружении ухмыляющихся подружек. – Чего уставилась? “Потом”, – подумала Саша, пожала плечами и побежала зарабатывать пятерки. Однако после урока она подстерегла Полину возле зеркала. Самойлова обычно вертелась перед ним так долго, что даже самые верные фрейлины успевали разойтись по своим делам. – Можно поговорить с вами? – это прозвучало почему-то почти грубо, и Самойлова бросила на Сашу испуганный взгляд. Что на уме у этой девчонки? Может, у нее пузырек с кислотой в рукаве или котенок лишайный – да мало ли что?! Но Саша поспешно заговорила, объясняя, что давно уже восхищается Полиной и очень хотела бы стать ну хоть чуть-чуть похожей на нее. – Не внешне, нет! То есть... ну... как бы это сказать, – пролепетала бедная Саша, окончательно запутавшись. Самойлова облегченно рассмеялась. – Ну ты даешь, девочка! Да ведь ты просто мышка! – Но вдруг красавице что-то пришло в голову. – Знаешь, что? У меня тут сегодня вечер свободный. Приходи. Знаешь, где я живу? Саша поспешно закивала, не веря своему счастью. Домой летела, как на крыльях. Поспешно затолкала в себя обед и убежала, не сказав “спасибо” и не заметив укоряющий взгляд мамы. У Полины повсюду валялись глянцевые журналы, но интерьер однокомнатной квартиры был, мягко говоря, скромный. Выцветшие обои, треснувший плафон измученной мухами люстры, продавленный диванчик и т. д. Наверное, вид у Саши был чересчур озадаченный, потому что Полина вдруг покраснела и кинулась подбирать журналы. – Извини, у нас тут не убрано. Я с бабушкой живу, – добавила она, слегка запнувшись, и виновато затеребила бахрому выцветшего покрывала. – Она на диванчике спит, а я на раскладушке. Потом она усадила Сашу за стол, свалила на него весь глянец, раскрытый в нужных местах, и принялась деловито объяснять девочке суть вопроса. – Понимаешь, в твоем случае поможет правильный макияж. Прежде всего. Ну а потом, конечно, стиль - прибамбасы всякие, фенечки. – Да у меня... у нас в семье с деньгами не очень... Полина покровительственно улыбнулась. – Ну и что? У нас с бабушкой тоже – раз-два и обчелся, – она доверительно понизила голос. – Я в универмаге напротив уборщицей подрабатываю. По вечерам. Там у меня в “косметике” подружка. Ну, к ним иной раз попадает товар с браком – пудреница с треснутым зеркальцем или, там, коробочка с тенями упала – раскрошились... Ну, она их списывает и сплавляет мне за полцены. – На косметику-то я накоплю, а вот, вы сказали, стиль... – Да не выкай ты! Стиль как делается? С помощью аксессуаров, – Полина произнесла последнее слово гордо, томно и по слогам. – Бижутерия, платки, ремешки. Да, – спохватилась она, – главное – туфли. Как только увидела красивые туфельки или сапожки, костьми ляг, но купи. А потом – хоть халат с ними надевай: скажут, что вечернее платье особого фасона. Потом Полина собрала в кучу всю свою косметику и великодушно предложила Саше попробовать. Все это источало такой соблазнительный аромат, что Соколовой ужасно захотелось попробовать это на зуб или хотя бы язык. Усилием воли Сашенька взяла себя в руки и принялась старательно пачкать себе лицо тенями, карандашами, тушью, блеском. Полина, вышедшая из комнаты поставить чайник и немного задержавшаяся у телефона, пришла в ужас, увидев Сашино творчество. Она тут же потащила новоиспеченную подругу умываться. – Да ты что! – сокрушалась Полина. – Да это же просто вуль-гар-но! – Как? – не расслышала из-за шипящей струи Саша. – Ну, безобразие одним словом. Вытирайся! Пойдем, горе ты мое! Высунув кончик языка, красавица-Самойлова битый час колдовала над мейк-апом “серенькой мышки”. Саша ужасно устала сидеть неподвижно, но боялась пошевельнуться и с трепетом ждала, когда ей разрешат взглянуть в зеркало. Зато результат превзошел все ожидания. Саша превратилась во что-то похожее на Любовь Орлову и Мерелин Монро одновременно. Полина же только скромно улыбалась, слушая восторженные восклицания Сашеньки. – Понимаешь, тебе очень просто нарисовать новое лицо. Оно у тебя как... Как раскраска нераскрашенная. В общем, что хочешь с ним, то и делай. О, давай я из тебя Кейт Бланшетт сделаю! Саша была на все согласна. Они поэкспериментировали еще часа два, пока не вернулась от подруги бабушка. Не успев поздороваться, она строго отчитала Полину за выкипевший (в очередной раз) чайник и беспорядок на столе. Полина же только виновато вертела в руках кисточку для пудры. – Я пойду? – шепотом спросила у нее Саша. Полина поспешно закивала. Саша стала заглядывать к Полине чуть ли не каждый день. Та охотно делилась своими маленькими хитростями и секретами. Одноклассницы (и одноклассники!) Сашеньки внезапно обнаружили, что невзрачная Соколова за какой-то месяц сделалась самой заметной барышней в 8 “Б”. Даже мальчишки-старшеклассники стали заглядываться на стильную девчонку. И вот тогда... “Да, – в который раз пронеслось в голове у Саши, – если бы не этот (эпитет она за пять лет так и не подобрала) алкоголик, сбивший Лику, кто знает... Опять перед глазами все смазалось. В памяти возник тот промозглый ноябрьский вечер, когда они – мама, папа и Саша, – поджидали двенадцатилетнюю Лику из музыкальной школы. Странно, но почему-то ни один из них не почувствовал неладное. Мама спокойно готовила ужин, папа читал газету, поглядывая в телевизор, Саша листала Полинины журналы (Самойлова, оказывается, тырила их из салонов красоты). Но когда раздался телефонный звонок, все подскочили как ошпаренные. Первой успела мама. Схватила трубку. Слушала несколько секунд. Потом медленно, как была, в фартуке и с ножом в руках, побрела в прихожую. Принялась натягивать сапоги. Нож мешал ей. Она положила его на пол. – Ты куда? – очень тихо спросил папа. Когда Лики не стало, Саша вдруг поняла, что ей до фени, как она выглядит. Она вернула журналы Полине, забросила в нижний ящик стола с трудом добытую косметику и снова превратилась в мышонка. Заметив недоуменный и какой-то настороженный взгляд Натальи Петровны, Саша спохватилась: – А в какую тут дверь? – Направо. Саша вошла и обнаружила в просторной гостиной еще трех девчат приблизительно одного с ней возраста. По-видимому, ни одна из них не была знакома с другими. Сашенька смущенно кивнула и присела на краешек высокого кресла. Другие девушки тоже заметно жались. – Ну, что же вы? – осведомилась Наталья Петровна, входя в комнату. – Затаились по углам, как мыши. Давайте знакомиться. Это Зоя, Лена, Саша, Таня. Девушки через силу улыбнулись. Доцент Кулибина кивнула на журнальный столик, где уже стояли четыре чашки, четыре блюдца, лежали четыре чайных ложечки... “А сколько у нас шпаг? – подумалось Саше. – Четыре. А пистолетов?” – Саша! – окликнула ее Кулибина. Остальные девушки уже кое-как расселись. Сашенька пристроилась на пуфике. Зоя, Лена и Таня сосредоточенно дули в чашки. Саша принялась размешивать сахар, напрочь забыв его насыпать. Все четверо упорно не смотрели друг на друга. – Я вас пригласила, девочки, – принялась объяснять ни с того ни с сего Наталья Петровна, – потому что хочу сделать вам деловое предложение. Выгодное, – подчеркнула она. Никто не проронил ни звука. Кто-то пролил чай. Наталья Петровна выдержала паузу и сказала очень торжественно: – У меня есть знакомая – представитель российской фирмы Шторм – слышали? Ну, разумеется, нет, она еще не раскручена. У нее бутик в нашем городе. Так вот, в вашу задачу входит рекламирование фирменной одежды. – Как это? – подала голос Таня. – Очень просто, – обрадовалась Кулибина. – Раз или два в неделю вы будете участвовать в рекламном проекте “Посмотри на меня”. Будете одеваться в Шторм и появляться в модных местах – магазинах, кафешках, дискотеках, скажем, с 12 до 12. Главное, чтобы вы все это время были на виду, а маршруты я вам набросаю. – А чем нам расплачиваться в этих кафешках и магазинах? – поинтересовалась Зоя. – Наличными, конечно! – снисходительно улыбнулась Кулибина. – А чеки и счета тащите в администрацию фирмы – там все возместят. Но тратить не больше определенной суммы! – строго добавила она. – И эта сумма?.. – 30 тысяч рублей. Девчонки оживленно заворковали. – Во вторник приходите ко мне. Мы идем в бутик. Там вы одеваетесь по своему вкусу, вам делают макияж, прически... – Я не хочу в этом участвовать, – заявила Саша. Наталья Петровна осеклась. Посмотрела на Сашу поверх очков. – Что? – Я не буду в этом участвовать. – Тебя что-то не устраивает? “Не хочу я расхаживать, как расфуфыренная дура по ярмарке”. Но уважение к доценту Кулибиной заставило Сашу промолчать. Казалось, Наталья Петровна просто ошарашена таким поворотом дела. Она уставилась на Сашу с таким недоумением и растерянностью, что та удивилась. Чего она беспокоится? Подумаешь – тут замена в два счета найдется. Наталья Петровна уже взяла себя в руки. – Как хочешь, – сказала она подчеркнуто равнодушно, однако ее взгляд не сулил ничего хорошего. “Если хочешь благополучно сдать сессию и перейти на четвертый курс...” “Зачем мне эта головная боль? – подумала Саша. – Если я ей так нужна, так и быть – наряжусь и пойду в народ. Не на панель ведь”. Но где-то в глубине души она продолжала считать рекламную затею какой-то сомнительной. Дмитрий Он ужасно устал за эти три недели. Почему все считают, что у директора крупного рекламного агентства не жизнь, а сказка. Дмитрий и не ел-то в эти дни толком – так, бизнес-ланч раз в сутки. И то по необходимости. Он стал забывать повсюду вещи первой необходимости – бумажник, органайзер, очки, ключи. В последний раз по ошибке сунул свой паспорт в кучу рекламных, уже забракованных, проектов и чуть было не выкинул. Секретарша Нина, его лучший друг (когда-то даже сидели за одной партой) изо всех сил старалась ему помочь: искала пропажи, впихивая Дмитрию на ходу бутерброды и кофе (чай он не признавал). Но бедняжка сама задыхалась от бумажной работы. Снова заиграл мобильник. “Вальс цветов”. Когда-то любимая мелодия Дмитрия. Но теперь, когда отношения с Полиной испортились окончательно, этот вальс стал ему ненавистен. Дмитрий глубоко вздохнул, вытер лоб салфеткой (а может, промокашкой) и взял телефон. – Ты ко мне сегодня приедешь? – на тревожный ноте осведомилась Полина. Нужно решить этот вопрос. Сегодня же. Не откладывая. – Да, обязательно. Нам надо поговорить. – О чем? – Не по телефону. – Но я думала, мы просто поужинаем. И Света тебя ждет. Если бы не Света, их отношения прервались бы еще год назад. Дмитрию опостылила любовница. Когда-то он был настолько очарован ее красотой, что потерял голову. И теперь расплачивался за это. Красота Полины никуда не улетучилась. Даже рождение дочки не сказалось на ней, но... Полина, прожившая детство и юность в нищете, теперь, подцепив богатого любовника, словно с цепи сорвалась. Чуть ли не каждый день она носилась по всевозможным магазинам и салонам, накупая кучи никчемного барахла, которое вскорости затопило всю квартиру. Естественно, красавица потребовала новое жилье. Потом машину. Потом няню для Светы. С каждым днем ее наряды становились все безвкуснее. Все кричало стразами и позолотой, не говоря уж о по-настоящему дорогих украшениях, которые, как правило, Полина надевала по десять штук сразу. Дмитрий всем сердцем желал спасти любимую от деградации, проклиная себя за легкомыслие, с которым когда-то баловал ее дорогими подарками. Именно он выпустил из кувшина джина алчности и оказался слишком слаб, чтобы усмирить разбушевавшееся чудовище. Теперь от прежней Поли осталась только красота, которую, увы, затмевало сияние золотой оправы. “Я порву с ней. Сегодня”, – сказал сам себе Дмитрий. Набрал номер жены. – Алло, Катя! Я вернусь сегодня поздно. У меня очень важное совещание. Жена была, наверное, единственным существом, не подозревавшем о существовании Полины. – Как жаль! – сказала Катя. – Я думала, мы поужинаем вместе, кино посмотрим. Когда-то у молодоженов Климовых была традиция: смотреть какой-нибудь новый фильм по компьютеру за ужином. Дмитрию стало грустно от этого воспоминания. – Как-нибудь в другой раз, Катюша. Я действительно сегодня не могу. – Тут Вовка просит, чтобы ты ему робота купил. Ну, такого как в мультике. – Если успею, куплю обязательно. Так и передай ему. Катя отключилась. – Ниночка, – крикнул Дмитрий, – я поехал. В кабинет вошла секретарша с его часами (два дня искал!) и чашкой кофе. Климов невольно рассмеялся. – Да ведь я ужинать еду! Пичкаешь меня, как маленького. Нина была очень проницательной и не старалась это скрыть. – Вряд ли тебя там накормят, – спокойно заметила она, вручая шефу чашку. – Ладно-ладно. Авось не пропаду! – и Дмитрий полетел на разборки. Полина Отправив Светланку и няню на прогулку (“Не возвращайтесь раньше восьми!”), Полина бросилась к зеркалу. “Сейчас-сейчас”, – бормотала она, чиркая черным карандашиком вокруг глаз. Выходило плохо. Полина дрожащими руками лила молочко на специальный тампончик, судорожно терла им глаза, снова хваталась за карандаш. Результат оставался плачевным. На седьмой раз Полина не выдержала, шваркнула карандаш об стену и разразилась истеричными рыданиями. Позвонили в дверь. Икая и квакая, Полина открыла ее, даже не задумавшись, почему Дмитрий не воспользовался собственным ключом. – Опять ключи потерял, – пояснил он, переступая порог и усиленно не замечая ее состояния. – Ты одна? Она торопливо закивала. – Да-да, проходи! – А где Светланка? – Гуляет с няней. – Там как-то неуютно. – Нормально. Пряча глаза и сопя от волнения, Дмитрий уселся на когда-то любимый диванчик. – Будем ужинать? – изо всех сил стараясь казаться беззаботной, спросила Полина. – Да. Н-нет. Постой. Нам надо поговорить. – Ну и поговорим – за ужином? Дмитрий решился. – Послушай, Поля, тебе замуж надо. Рука Полины, поправлявшая волосы, застыла в воздухе. Потрясенная, она с трудом выдавила из себя: – Но... ты ведь женат, Димка. – Да не прикидывайся ты идиоткой! – Дмитрий заорал чуть ли не в первый раз за всю свою жизнь. И уж точно в первый раз – на женщину. Однако он тут же взял себя в руки и спокойно продолжал: – Я познакомлю тебя кое с кем. Хороший человек – умный, симпатичный, обеспеченный... Светланку я не брошу, все для нее сделаю... Полина зарыдала так внезапно, что он даже подпрыгнул. – Полина, ну что ты?! – Дмитрий подскочил к ней, принялся трясти изо всех сил. – Перестань, ну, прости... Ну, ты же сама понимаешь... Пора, пора с этим кончать! Полина выла так истошно, что Дмитрий испугался за ее рассудок. Бросив женщину на диван, он опрометью кинулся на кухню за водой. Как раз в этот момент в замке входной двери заскребся ключ, но, разумеется, никто этого не услышал. Дмитрий суетился, не зная, за что схватиться. Сначала он брызнул в стакан воды из-под крана. Быстро выплеснул и попытался налить кипяченой из чайника, но тот был пуст. На маленьком столике у плиты стояла минералка – Дмитрий кинулся к ней. Ему было нехорошо: ноги подкашивались, довольно сильно кружилась голова. “Нервы”, – пронеслось у него в мозгу. Естественно, все эти выяснения отношений, дрязги, ссоры... Как он устал от них! Кто-то положил руку ему на плечо. Дмитрий обернулся, но не успел разглядеть пришедшего. Чудовищный удар в лицо сбил его с ног. Саша Кафе “Панда” было третьим в списке - после библиотеки и магазина модной косметики “Princess”. Саша сидела за маленьким уютным столиком с кружевной салфеткой посередине и скучала. Мороженое “Суперням” медленно таяло перед ней в хрустальной розеточке. В Сашиной голове мелькали отрывочные впечатления сегодняшнего дня. 1000 – модный бутик “Шторм”, где она с девочками выбрала себе наряд на сегодняшний день. Выбрала, надо сказать, с большим трудом, так как в этом штормовом магазинчике почему-то отсутствовали те самые аксессуары, без которых, как она давно усвоила, образ остается незаконченным. Ладно, хоть туфли были. Хотя и не аховые. Потом стилист сделал каждой девочке макияж и прическу. Ну, тут, пожалуй, придраться не к чему. Саша даже удивилась собственному преображению. Так здорово она не выглядела даже после мастер-класса у Полины. Настроение у нее улучшилось, и, взяв у Натальи Петровны листок с маршрутом, Саша весело потопала в библиотеку. Там она просидела до двух часов, делая кое-какие выписки в специально захваченную для этой цели тетрадку. Время пролетело незаметно. В магазине косметики и парфюмерии ей, впрочем, понравилось еще больше. Все полки небольшого зала переливались чудесными красками флаконов, тюбиков и баночек. Под стеклом витрин сияли удивительно аппетитные помады и блески для губ, отсвечивали золотом футляры с тушью и подводкой для глаз, пестрели румяна и тени всевозможных колеров. Все это великолепие было как бы погружено в ароматную чашу духов, туалетной воды и дезодорантов. Цены кусались. Самая дешевая тушь стоила не меньше 200 рублей, самая простенькая палитра теней – не меньше 500. “Но ведь я при деньгах”, – передернула плечами Саша и принялась изучать товар. Очень любезная продавщица предложила свои услуги и спокойно, без лишней настойчивости стала объяснять хорошо одетой девушке достоинства каждой вещицы. В итоге Саша совершенно убедилась в том, что память о погибшей сестре – это одно, а обладание изысканными штучками от Princess – совсем другое. “В конце концов, – думала она, – вряд ли бы Лика одобрила мою серость. Сама-то она всегда была веселой и яркой”. Итак, купив несколько очаровательных и дорогих безделушек, которые легко уместились в сумочке, и облегчив кошелек на 10 тысяч (“Можно было бы потратить и больше, если бы не это кафе”), Саша ринулась навстречу новым впечатлениям. Она вообще-то нередко проходила мимо “Панды”. При этом девушка всегда втайне испытывала легкое завистливое любопытство, глядя через огромные сверкающие окна на завсегдатаев этого кафе. Снаружи это “заведение общепита” казалось сказочно прекрасным. Внутри убранство залов также вызвало у Саши восхищение, хотя, хоть убей, ей было непонятно, при чем здесь бамбуковый медведь? Ну, назвали бы “Мишка” – бурый медвежонок, во всяком случае, лакомка. А этот, наверное, только бамбуком и питается. Не пробыв в кафе и пяти минут, Саша обнаружила, что интерьер – единственное его достоинство. Аккуратненькие официанточки держались так чопорно, а обслуживали так медленно, будто посетители были досадной помехой их личному счастью. “Может быть, здесь чаевые принято давать вперед?” – подумалось Саше. Когда, наконец, принесли огромный пломбир, он оказался таким сладким, что девушка едва смогла проглотить две ложки. “Чем они его перегрузили? – размышляла Саша, постукивая ложечкой по розетке. – Шоколадом? Джемом? Взбитыми сливками? Или всем сразу?” Короче, этот “Суперням” за 550 рублей (А что делать? – Центральное модное кафе, интерьер, вид из окна на главную площадь) нагнал на Сашу изрядную тоску. Перед ней опять выросла официантка. На золотом прямоугольнике, прикрепленном к левой груди, черными буквами объяснялось: “Маргарита” (да-да, именно в кавычках!). Саша озадаченно посмотрела на “Маргариту”. – Что-нибудь еще? – надменно спросила та. Саша взглянула на часы. Еще полчаса здесь торчать! – Кофе и что-нибудь несладкое, – ляпнула она наугад. Губки официантки исчезли в узкой щелке рта, однако она медленно, почти по слогам, выговорила: – “Корвет”, “Дюшес”, “Кларисса”, бутерброд с сыром? Этот бутерброд был сущей неожиданностью в компании перечисленных блюд. И сущим спасением, как показалось Саше. – Бутерброд-бутерброд, – закивала она, самой себе напомнив китайского болванчика. – Не советую, – вдруг обронил молодой человек за соседним столиком, - у них сыр рокфор. С плесенью. Саша, которая в этот момент, чтобы скрыть смущение, впихнула в рот еще ложечку “Суперняма”, закашлялась. “Маргарита” метнула на молодого человека злобный взгляд, срикошетив им в Сашу. – Так вы будете заказывать? Видя Сашину беспомощность, молодой человек не спеша выбрался из-за своего столика, подошел к барышне-официантке и что-то вполголоса ей заказал. “Маргарита” уплыла, а “джентельмен” (на нем был великолепный костюм плюс дорогой галстук плюс туфли из натуральной кожи и т. д.), не спрашивая разрешения, все так же неторопливо обосновался за Сашиным столиком. Покраснев от такой наглости, девушка уткнула взгляд в мороженое и нахмурилась. – Меня зовут Валентин, начал объяснять незваный гость. – Работаю в рекламном агентстве “Аспект” менеджером по кадрам. Устроился туда две недели назад. В “Панде” бываю часто, но вас здесь вижу впервые. Валентин остановился, приглашая Сашу также поделиться полезной информацией. Саша молчала. Валентин кивнул и продолжил. – Я только что заказал для нас два коктейля. Признаюсь, они слегка алкогольные, так что, если это вас смущает, можете свой не пить. Но тогда вы много потеряете. “Нектар” – это просто чудо. Название говорит само за себя. – Сомневаюсь, что здесь готовят что-то вкусное, – пробормотала Саша. – Вообще-то тут вкусного довольно много. Просто вам не повезло. Мороженое не их конек, но остальное вполне съедобно. Кстати, как вы относитесь к пирожным? Они тут лучшие в городе. – Послушайте, – начала раздражаться Саша, – почему вы думаете, что ваше общество мне приятно? Кто дал вам право приставать ко мне?! – Видите ли, – очень серьезно и по-прежнему обстоятельно продолжал Валентин, – вы мне очень понравились. Я был рад вам помочь, потому что, как мне казалось, это положит начало нашему знакомству. Но, как теперь выяснилось, повел себя неправильно. У вас есть выбор – прогнать меня окончательно или разрешить исправить свои ляпы. Саша улыбнулась и машинально пригубила подоспевший “Нектар”. Валентин счел это хорошим знаком и снова кивнул. – Так вы мне не ответили насчет пирожных. – Я от них толстею, – с искренним сожалением призналась Саша. – Я тоже. Но изредка позволяю себе расслабиться, особенно в приятной компании. – Тогда заказывайте! – махнула рукой Саша. – Только не очень большое, – прибавила она поспешно. Разговор становился все более увлекательным и непринужденным, очевидно, под действием “Нектара”. Валентин, казалось, обладал исключительной эрудицией и чувством юмора. Вместо одного маленького пирожного он заказал два. В ответ на отчаянные протесты Саши Валентин невозмутимо ответил, что второе из пирожных обладает отрицательным калоражем, нейтрализуя вредное влияние первого на фигуру едока. После этого он втянул Сашу в разговор о литературе, музыке, кино, обнаружив неслабую осведомленность в этих областях. – Знаете, – вдруг заявил Валентин, – только не обижайтесь, Саша. Когда я наблюдал за вами со стороны, вы мне кого-то очень напоминали... – Наверное, какую-нибудь актрису, – лукаво ввернула Саша. Валентин энергично замотал головой. – Вот уж нет. У вас ничего общего с этими куклами. Просто у меня создалось впечатление, что мы уже знакомы, а когда я с вами заговорил, оно пропало. Саше вдруг стало неприятно. Просто чтобы что-нибудь сделать, она взглянула на часы и с ужасом увидела, что пересидела целых сорок минут. – О боже! – воскликнула она и отчаянно завертела головой, высматривая “Маргариту”. – Что случилось? – удивился Валентин. – Вы уже уходите? – Я опоздала! Я уже давно должна прогуливаться по Южному парку! Валентин был просто сбит с толку. – У вас там свидание? – Нет, нет, у меня там рекламная компания! – тарахтела Саша, выворачивая содержимое сумочки в тарелку с крошками в поисках кошелька. – Вот! – она почти торжественно вручила Валентину свое расписание на сегодняшний день. Валентин пробежал глазами бумажку, попутно запихав Сашин кошелек обратно в ее сумку и расплатившись с “Маргаритой”. – Что это? – наконец спросил он, возвращая Саше ее маршрут. И, не дождавшись ответа, добавил: – Я на машине: до парка довезу. Они вместе поспешили вон из кафе. Нина Войдя в прихожую, Ниночка включила свет, поставила на пол пакет с шампанским и конфетами, поправила прическу. – Нина, это ты? – послышался из комнаты мягкий голос. – Я, любимый, я! Уже иду! Ниночка внезапно и неожиданно для себя заплакала. Испугалась, принялась вытирать слезы. “Еще хорошо, что тушью не пользуюсь. Вот бы напугала Даньку”. Осторожно смахнув последнюю слезу мизинчиком, Нина улыбнулась и впорхнула в спальню, едва не опрокинув коляску вместе с Даней. Не удержавшись, она плюхнулась ему на колени. – Вот это сюрприз! – засмеялся Даня, нежно целуя молодую женщину. – Что это ты такая оживленная? – Да вот, – смущенно потупилась Ниночка, – рада тебя видеть. Как ты? Врач приходил? – Все в порядке. Говорит, что я умница и, кто знает, может быть... Даня не договорил и мрачно посмотрел куда-то в угол. – У нас будут деньги! – с уверенностью затрещала Ниночка. – Я точно знаю: будут! – Но откуда? - горько рассмеялся Даня. – На лечение в Швейцарии понадобится двадцать тысяч баксов, не меньше. – Десять у нас уже есть, – возразила Нина, – а остальные мы скоро получим. – От Деда Мороза? – Нет, гораздо быстрее. Да, кстати, – спохватилась она. – Я же как раз собиралась это отпраздновать. Шампанское будешь? Я сейчас. Через две секунды Нина с гордостью показывала свои покупки Дане. – Тебя повысили? – поинтересовался он, совершенно озадаченный. – Можно и так сказать, – подмигнула Нина, торжественно вручая Дане штопор. – Я тебе все расскажу, но позже. – А за что же тогда пить? – За то, чтобы все мы были здоровы, – очень серьезно ответила жена и поцеловала почти счастливого Даню. “Только бы получилось”, – взмолилась она, взглянув на небольшую старую икону над кроватью. Саша Телефон звякнул так неожиданно, что Саша подпрыгнула. Они с Валентином как раз добрались до Южного парка, потратив на дорогу из-за пробок целых полчаса. – Соколова, – послышалось в мобильнике, - бросай все и приезжай ко мне! – Как же так, Наталья Петровна? – Саша невольно смутилась, как девочка, которая попалась на прогуливании уроков. – Я же должна... – Неважно. Делай, что тебе говорят. Я все объясню. Саша настолько растерялась, что впала в какое-то ступорное состояние. Просто стояла и по вредной детской привычке ковыряла ногти. – Что ты делаешь? – невозмутимо поинтересовался Валентин. – Не знаю, что и делать. Мне теперь срочно нужно на Полтавскую. – Так в чем же дело? – Да странно все как-то... Ни с того, ни с сего. Валентин снова открыл дверцу со стороны пассажира, но тут уж заиграл его телефон. – Да. А что случилось? Выслушав собеседника, Валентин сунул мобильник в карман и сказал с сожалением: – Очень жаль, но нам не по пути. Только что прикончили моего босса. Меня просят приехать в офис. – А, ну... конечно... поезжай...те. – Не раньше, чем ты дашь мне свой номер. Я не намерен всю оставшуюся жизнь сидеть в “Панде” и надеяться, что ты снова заглянешь туда. Полина – Я же вам объясняю! – рыдала Полина, почему-то таская себя за волосы. – Он приехал, мы поссорились... – О, Господи, - вздохнул следователь, – лучше молчите, пока не приехал ваш адвокат. А то в два счета дело себе пришьете. – А мне нечего скрывать!!! – завопила Полина еще громче. – Я расплакалась, он побежал на кухню, и все не идет да не идет. Я пошла... – Вы были сильно расстроены? – Ну, разумеется! Он хотел меня бросить, а я... – Так! – строго одернул ее следователь. – Молчите! Будете давать показания завтра утром. Он прошел в кухню, где возился его помощник, молодой человек по прозвищу Любимчик. Его он получил отчасти из-за имени Павел, отчасти из-за красивых глаз и небольшого роста. – Что тут у тебя, Паша? – Да ничего хорошего, – устало отмахнулся тот. – Вы извините, Михаил Владимирович, но, по-моему, тут все прекрасно ясно. Разъяренная женщина хватает бронзовую статуэтку и забивает насмерть неверного любовника. – Любимчика передернуло. – Мегера! У мужика ничего от лица не осталось. – Как-то тут не того, – задумчиво протянул Михаил Владимирович. – Убитый был молодым, здоровым мужчиной. Не верю я, что женщина, да еще измотанная приступом истерики... – Я с няней говорил, – хмуро буркнул Любимчик. – Она утверждает, что такие приступы у мадамы – дело обычное. Однажды – как ее? – Полина Алексеевна, извиняюсь, во время такого вот изматывающего приступа набросилась на двухлетнюю дочь. Стала наносить ей беспорядочные удары по лицу и голове. Няня вмешалась и тоже получила по полной. – Да? А где сейчас няня? У меня вдруг к ней интерес проснулся. – В детской с ребенком. Кажется, пытается уложить спать. – Ну, вряд ли ей это удастся в ближайшее время, – возразил следователь, прислушиваясь к непрекращающимся вздохам и вскрикам в гостиной. – Пойду-ка я побеседую с няней. Няня Снежана Игоревна, приятная женщина лет сорока, сидела возле кроватки Светланки и ласково гладила хнычущую девочку по руке. На Михаила Владимировича она взглянула так грозно, что он чуть было не ретировался. – Только два вопроса, – сказал он примирительно. Снежана Игоревна что-то шепнула Светланке на ушко, поднялась и подошла к следователю. – Я вас слушаю. Михаил Владимирович кивком головы предложил ей выйти за дверь. – Снежа! – позвала Светланка. – Сейчас, Светуня. Покажу дяде, где туалет, и вернусь. Михаил Владимирович крякнул, но предпочел не возражать. Они прошли на кухню. – Снежана Игоревна, – начал следователь после того, как няня наотрез отказалась сесть. – Вы рассказывали моему помощнику о побоях, которые вам нанесла однажды хозяйка. – Вам тоже захотелось послушать? – дернула бровью Снежана. – Только уточнить. Как давно это было? – Две недели назад. – Она сильно вас избила? – А как по-вашему? – Няня расстегнула кофточку и показала все еще заметные синяки на плечах и ближе к груди. – Вот бровь еще рассекла. – И даже после этого вы остались работать у Полины Алексеевны? – Да, – отрезала няня. – Из-за денег? – Нет. За дверью зашлепали босые ножки. – Снежа... – Иду, малыш, иду, – откликнулась Снежана, открывая дверь и подхватывая на руки Светланку. Потом, не спросив разрешения и не попрощавшись, она вместе с ребенком вернулась в детскую. Саша Проснулась Саша с каким-то гаденьким побаливанием в голове. Сначала она даже толком не обратила на это внимание, так как обнаружила, что крепко опаздывает в университет. Наплевать на первую пару было никак нельзя, ибо это была История Русского Языка. Преподаватель сего предмета, маленький злобный старикашка профессор Слуцкий, вел строгую регистрацию присутствующих и отсутствующих студентов. Последних он заносил в особую синенькую тетрадь и не упускал случая поглумиться над беднягами на практических занятиях и зачетах. Поспешно напяливая свитер, Саша влетела на кухню, надеясь чем-нибудь поживиться. И вдруг обнаружила, что не может смотреть на еду. Это заставило ее задуматься. Беременность исключалась, стало быть, отравление? Но чем? “Суперням” виноват, – с досадой подумала девушка, – и “Нектар”, и пирожные – будь они неладны”. Саша почувствовала, что тошнота усиливается. Кое-как закрыв за собой дверь (зачем? – Дома больше никого нет), Саша упала на колени перед унитазом. Спустя минуту, она кое-как выпрямилась, сполоснула рот из пригоршни и побрела в свою спальню. “Черт с ним, с этим Слуцким – никуда не пойду”. Однако для очистки совести поставила себе градусник. Тут же зазвонил мобильник. – Полина? – Саша так удивилась, что забыла про термометр. – Ты плачешь? Постой! Прекрати! Рассказывай все по порядку... Конечно, приезжай! Полина отключилась. Тут же снова раздался звонок. – Здравствуй, Саша! Это Валентин. Как дела? – Кажется, я чем-то отравилась. – Тогда я приеду и буду за тобой ухаживать. – Нет-нет, не стоит. Лучше встретимся вечером. Только не корми меня больше сладостями. – Ни в коем случае. Даже если просить будешь. Так во сколько? – Ну, может быть, часов в семь? – Отлично. А где тебя искать? Саша назвала адрес. Валентин попрощался. Девушка наконец-то вспомнила про термометр. Он куда-то подевался. Пока Саша обшаривала неубранную постель, в дверь позвонили. За нею оказалась заплаканная Полина – смотреть на нее было жалко. Нарядилась она явно в то, что первое под руку попалось: вечернее платье изумрудного цвета, строгая черная шляпка-таблетка с вуалью, золотые босоножки и, наконец, ярко-красный шифоновый платок. Этот платок Полина, по-видимому, повязала, чтобы скрыть чересчур глубокое декольте. Макияж тоже был не в порядке. Говоря откровенно, наложен он был как-то мимо – помада где-то под носом, румяна – почти возле глаз. Сами глаза были, казалось, просто обведены огромными желто-коричневыми синяками, по которым ползли ядовитые змейки иссиня-черной туши. Саша так испугалась, что даже не поздоровалась с гостьей, а молча потащила ее в спальню и усадила на постель. Тут с Полиной начался очередной припадок. Всхлипывая, она причитала, что ее “бедненький Димочка” убит, а она теперь одна с малышкой на руках, и у нее нет даже профессии, чтобы заработать себе на жизнь, а эти гадкие ментяры хотят повесить на нее, горемыку, убийство Димочки, и все только потому, что он был забит в ее кухне бронзовой статуэткой Венеры, что стояла в прихожей. Выплеснув всю эту жуткую муть на подругу, Полина разошлась еще пуще и принялась выкрикивать какие-то бессвязные угрозы и ругательства в адрес некой Снежаны Игоревны. – Это она, подлюка, мне жизнь портит! И Димочке на меня наговаривала, и Светланку мою к рукам прибрала! Как можно прибрать ребенка к рукам, Саша не поняла, но для Полины грамотный русский язык был довольно загадочной штукой. Саша попросила Полину (в очередной раз) рассказать все по порядку. – Был шестой час, – принялась объяснять подруга. – Я отослала няню со Светланкой гулять, а сама дожидалась Димку. Мы собирались поужинать... – В шестом часу? – Да, – обиженно вскинула брови и плечи Полина. – Я не ем после шести. – Извини. И он приехал... – В полшестого. Я тут же принялась звать его ужинать - а когда потом?! – и тут он мне стал что-то плести... Что мне пора замуж, что о Светланке он позаботится, и уже жениха нашел... – Кому? Светланке? – Да нет – мне. Ну, я и расплакалась, а он побежал за водой, на кухню. Потом я немного успокоилась и пошла глянуть, чего он так долго, а он... он... Опасаясь нового приступа нескончаемых слез, Саша поспешно схватила подругу за руку. – Он там лежал? – Да! – Полина вдруг перешла на какой-то театрально жуткий шепот. – У него не было лица, а весь пол залит кровью, и рядом валялась Венера. – А ты? – Не помню. Я не знала, что делать. Как к нему подойти или вообще не подходить. А потом позвонила Снежане и велела им возвращаться. При всей сентиментальной любви к Полине Саша не могла не передернуться: бедная Светланка! Чего только не натерпелся несчастный ребенок! Однако Саша заставила себя промолчать на этот счет. – А потом? – Снежана вызвала милицию. Ну, они приехали, с ними еще мужик какой-то противный. В штатском. Рта мне не давал раскрыть. Всю кухню обсмотрели, все перефоткали, а Венеру забрали как орудие убийства. Я сегодня туда на допрос ходила. Этот мужик у меня все про личную жизнь выспрашивал... Еще про жену Димкину Катьку – знает ли она обо мне, да в каких мы отношениях... Нудила! Полина начала злиться и психовать. У Саши возникли серьезные опасения, что подруга сейчас начнет крушить ее комнату. Поэтому сказала как можно убедительнее: – Но ведь тебя отпустили. Значит, подозрения сняты. – Как бы не так! – злобно фыркнула Полина. – За меня адвокат залог внес сумасшедший – пятьсот тысяч, ага! “Выпустили”! Да еще сказали: “Это, мол, только потому такой залог маленький, что у вас дочка двухлетняя”! Как тебе это нравится?! – А отпечатки на этой... Афродите? – Да нет на ней никаких отпечатков! А еще меня ругали, что я там, на кухне, наследила... Саша опять почувствовала приступ дурноты. Безусловно, ее подруга –законченная дура, хоть и красивая. И жалко ее ужасно, и в то же время хочется прикрикнуть на нее, как на маленькую. А еще Саша чувствовала, что, по крайней мере, сейчас она подруге ничем не поможет. “Разве что валерьянкой ее напоить?” - подумала Саша и отправилась в ванную за лекарствами. А покинутая Полина снова ударилась в слезы. Нина – Нин, ты сегодня рано. – Ага. У нас ЧП – Климова убили. Так что начальники делят пирог, а мелкий персонал разбежался по своим делам. Кажется, Даня был потрясен. – В смысле “убили”? – Ну, забили какой-то хреновиной до смерти. Не знаю. – И ты так спокойно об этом говоришь? Он же был твоим другом и одноклассником. Нина оторвалась от пакета с продуктами, выпрямилась и отчеканила: – Он перестал быть и тем и другим задолго до своей смерти. С минуту Даня размышлял. Потом тихо спросил: – Ты так его и не простила? – Почему же? Мертвых принято прощать. – А живых? Нина помедлила, подошла к каталке, села возле нее прямо на пол. Взяв руку мужа в свои, но не глядя на него, произнесла: – Я на коленях перед ним ползала, руки целовала... Знаешь, что он мне ответил? “Ваш муж у нас не работает. Потрудитесь заняться делом!” А ведь я точно знаю, куда он швырял деньги из кассы взаимопомощи: на кралю свою просаживал! Лицо у Нины побелело, и Даня понял, что даже теперь господин Климов топчется у ворот рая непрощенный. Чтобы сменить тему, он осторожно заговорил о другом: – А кто теперь будет твоим начальником? Нина пожала плечами как можно небрежнее. – Наверное, Катя Климова. – Его жена? А ей разрешат? Ну, в смысле, она же домохозяйка. – Ну да. Но образование у нее такое же, как и у мужа. И если честно, не прислушивайся он к советам жены, давно бы уже прогорел. Короче, – улыбнулась Нина весело, – мы будем жить теперь по-новому. Саша Саша была в отчаянии. Как, ну как она могла забыть все свои косметические покупки у Натальи Петровны?! Ехать за ними было совершенно некогда – минут через десять Валентин уже будет здесь. Он просто не узнает Сашу, если она не накрасится! – Мам, выручай! – взмолилась Саша, выбегая в столовую. – У меня свидание, а намакияжиться нечем. – Конечно, – мама стала торопливо рыться в ридикюле, в котором вообще-то трудно было что-либо отыскать сразу. Сашина сумочка, впрочем, очень его напоминала в этом отношении. – Так. Пудра есть, тушь есть, кисточка для румян... Мама сто раз пыталась завести косметичку, но эта вещь почему-то никак не желала приживаться в ее сумке. – Ф-фу, нашла! – мама с победоносной улыбкой вытащила последнее – губную помаду цвета спелой вишни. – Пользуйся на здоровье. Только у румян крышечка отваливается. – Спасибо, мамуля! Я сейчас! – и Саша исчезла в своей комнате. Оказалось, что навыки действительно не ржавеют. Через десять минут макияж был полностью готов, и в этот момент позвонил Валентин и попросил разрешения зайти к Саше домой, так как хотел вручить ей букет, а гулять с охапкой роз будет неловко. Саша ехидно спросила, не хочет ли он заодно и посвататься? Мама-папа дома – зачем откладывать? На это Валентин очень серьезно ответил, что незачем портить дело импульсивными действиями, но с родителями он с удовольствием познакомится. Мама с папой были одеты по-домашнему, но Саше было все равно: она еще не успела влюбиться в Валентина. Но звонок в дверь заставил самих родителей всполошиться. Они тут же убежали в другую комнату, попутно отругав Сашу за то, что вовремя не предупредила. Слегка раздосадованная, Саша открыла дверь и... расплылась в улыбке: – Вот так розы ты сегодня мне принес! – Но они такие милые, – возразил Валентин, вручая ей букетик ландышей. – Поставь скорее в воду. – А то я не знаю, – усмехнулась Саша, отправляясь искать вазочку, чтобы пристроить цветочки. – А где же мама и папа? – громко спросил Валентин. В ответ на его вопрос родители лично появились в дверях своей комнаты. Их так смутил дорогой и модный туалет Валентина, что они едва не ретировались обратно. Но прежде, чем они успели это сделать, Валентин шагнул к ним навстречу и принялся знакомиться. Ничего особенного он не говорил, но не давал повиснуть той самой неловкой паузе, которую многие справедливо считают плохим началом отношений. – Так мы идем или нет? – почти нетерпеливо поинтересовалась Саша. Даже не взглянув на нее, Валентин с приятной улыбкой докончил комплимент Сашиной маме, а уж потом обернулся к девушке. – Можем и остаться. Мне здесь нравится. Саша почувствовала, что еще немного – и она в три шеи выгонит этого ловеласа. В то же время ей почему-то было ужасно смешно. – Нет. Давай в другой раз. – Тогда карета подана. В машине Валентин тут же принялся расспрашивать Сашу о здоровье. Он искренне огорчился, узнав, что Саша грешит на “Панду”, точнее на заказанные им лакомства. – Да, с непривычки, пожалуй, такое возможно. Но ты уверена, что после нашей встречи ничего такого не ела. – Ну, я попила чаю у Натальи Петровны. – С чем? – Да ни с чем! Пару сушек взяла из вежливости. – Странно. – Что странно? – Да все странно. Зачем она тебя так срочно вызвала? Чтобы чаем напоить? – Нет, не в этом дело. Просто оказалось, что я надела единственный костюм подобного фасона, а на него нашелся покупатель. Вот и пришлось его сдавать в магазин до закрытия. – Как же покупатель нашелся, если сам костюм отсутствовал? – Я знаю? – пожала плечами Саша. – Наверное, он раньше этот костюм видел, да все раздумывал: брать - не брать. – А тут вдруг решился. – Послушай! – вскипела Саша. – Что ты ко мне пристал?! Не свидание, а допрос какой-то! – Извини, просто кое-что в твоей истории внушает беспокойство. – Например? – Почему ты поехала к Наталье Петровне, а не прямиком в бутик? Так было бы быстрее и удобнее. – Не знаю, – чистосердечно призналась Саша. – А твоя личная одежда уже была у нее? – Ну да. Она сказала, что сама занесет костюм подруге, той, что заведует бутиком. – И как Наталья Петровна ни спешила, она все же успела угостить тебя чаем? – Да, а когда мы пили чай, кто-то позвонил в дверь. После этого Наталья Петровна сказала, что ей уже не нужно никуда идти, что подруга зашла сама... – Какая суета вокруг костюма! Тебя это не удивило? – Вчера – нет. Я так устала, что мне было все равно. Я сидела и клевала носом. А потом... – Еще не все? -– Нет, просто потом я даже задремала, а когда очнулась, дело шло к сумеркам. Мне было ужасно неловко. – Ты себя плохо чувствовала? Устала? – Послушай, давай сменим тему! – Извини, – смутился Валентин. – У нас в школе был кружок “Юный сыщик”. Мы все воображали себя Шерлоками Холмсами, подкидывали друг другу разные головоломные задачи, обменивались детективами. А с тобой действительно какая-то загадочная история приключилась; ну, я и увлекся. – Да что же в ней странного? – Да все! Вот скажи, зачем тебя на два часа засунули в библиотеку? – Не знаю. – Там что – много народу было? – Да никого почти. – Неудачный ход для рекламы. – Пожалуй. Саша совсем растерялась, и Валентин сжалился. – Вот что, – сказал он решительно. – Сейчас мы поедем ко мне... – Разбежался! – ...и я угощу тебя отличным чаем с сухарями. Все твои расстройства как рукой снимет. – Чай? – фыркнула Саша. – Умеешь ты соблазнять девушек! – Абсолютно не умею, – заверил ее Валентин. – Они сами должны меня соблазнить. Так что твоя честь вне опасности. – Рассказывай, – пробормотала Саша для проформы, хотя уже безоговорочно поверила этому странному парню. Катя – Так вы знали, что муж вам изменяет? Катя долго и грустно посмотрела на следователя. – Я ведь не слепая. За три года много было возможностей обнаружить его, – она запнулась, – двойную жизнь. – И как давно вы узнали? – Наверное, давно. Но окончательно убедилась где-то год назад. Михаил Владимирович, несмотря на возраст и опыт, чувствовал себя папарацци, лезущим в жизнь чужих людей. – Почему же вы ничего не предпринимали? – По-моему, – задумчиво сказала Катя, – это мое личное дело. Но я отвечу, – вдруг будто спохватилась она. – Дело в том, что мне удобнее было все это не замечать. Как бы ничего не случилось. Как бы все в порядке. И сынишка спокоен. Михаил Владимирович кашлянул. – У вас, кажется, был брачный контракт. Если можно, расскажите вкратце, в чем он заключался? – Если бы мы развелись, то инициатор разрыва по контракту должен был уступить все совместно нажитое имущество пострадавшей стороне. – То есть почти все? – Да. Когда мы поженились, у нас не было ни собственного жилья, ни больших денег. – А сын с кем бы остался? – Этот вопрос мы не обсуждали. – Хорошо. Поговорим о другом. Где вы были 16-го апреля с четырех до шести вечера? Катя сосредоточенно нахмурилась. – Кажется, в четыре часа я как раз пришла в “Панду”. – Куда? – В кафе “Панда” на Нейтральной улице. – Вас кто-нибудь видел там? – Ну конечно. Хотя бы официантка. Маргарита, кажется... – А еще? – Не уверена. Посетителей было немного. – А потом? – Потом я отправилась в Южный парк. – Вы решили посвятить день отдыху? – вопрос прозвучал более язвительно, чем ожидал следователь. Катя покраснела, и Михаилу Владимировичу стало стыдно. – Я действительно хотела немного развеяться, – принялась оправдываться Катя. – Понимаете, в последнее время Дмитрий все чаще задерживался... на работе. А я делала вид, что все в порядке. А это трудно... – Я вас понимаю, простите. С кем был Вова? С вашей мамой? – Нет, я отвела его к подруге. У нее тоже сын и они дружат. – Так. А что вы делали в парке? – Ну-у, вы, наверное, будете смеяться. – Ни в коем случае. – Там есть кафе-бар с караоке. Я пошла туда, мне просто захотелось выплеснуть эмоции. – Кроме вас, кто еще был в кафе? – Человек десять - пятнадцать и еще ведущий. – Какие же песни вы спели? – Только “Синий платочек”. Я человек вообще-то стеснительный, поэтому... даже не знаю, как я ее до конца допела. – Долго вы оставались в парке? – Нет, минут через десять мне позвонила мама и сказала, что случилась ужасная вещь. – А откуда она об этом узнала? – Кажется, через какого-то знакомого в офисе. – Ваша мама тоже там работает? – Нет, она преподает литературу в университете. – Так-так. Понятно. На самом деле Михаил Владимирович был сбит с толку. Дмитрия зверски приканчивают в квартире любовницы, а его всепрощающая жена в это время распевает “Синий платочек” на глазах у растроганной публики. Фарс какой-то! “Все это надо тщательно проверить”, – занозой засело в мозгу следователя. – Что ж, – сказал Михаил Владимирович, откланиваясь, – почти наверняка я вскорости снова вас побеспокою. Работа такая. Катя вымученно улыбнулась. – Я понимаю, – и прошла вперед, чтобы открыть входную дверь. – Надеюсь, вы, – начала она, но почему-то не договорила. Нина Через пару дней Нина, кружась и пританцовывая, влетела в свою квартиру. Даня спал. Ниночка осторожно присела возле него и принялась осторожно гладить его по темным волосам и шершавой щеке. Потом не вытерпела и поцеловала. Веки Дани слегка дрогнули, он открыл глаза и улыбнулся. – Мне такой сон привиделся... – У меня новости получше всяких снов, – защебетала Нина. – Во-первых, я уже никакая не секретарша, а заместитель заведующего информационным отделом. Во-вторых, мне Катя ссуду дала! Угадай, сколько? – хитро прищурилась Ниночка. В глазах Дани мелькнула дикая радость. – Ты серьезно?! – Нет!! Я тебе снюсь! – захохотала она и принялась душить мужа в объятиях. – Потерпи две недели, Даня, ладно? Я все организую, созвонюсь с клиникой, куплю авиабилеты... – А тебя отпустят? Ты ведь теперь такая важная шишка! – Отпустят, – заверила Нина. – Меня – отпустят. Снежана Любимчик Пашка многое бы отдал, чтобы не ходить к этой язвительной нянечке, но альтернативы у него не было. – Долго с ней не разговаривай, – поучал его Михаил Владимирович. – Просто задай эти вопросы и запиши ответы. В точности. У Снежаны был выходной. Впрочем, оказалось, что в выходной она просто берет работу на дом: Светланка возилась в комнате с разноцветными клубочками. – Я вас не задержу, – поспешно начал Любимчик. – Просто задам несколько вопросов. – Я ведь уже все рассказала следователю, молодой человек, – последние слова Снежана подчеркнула. – Да-да, это Михаил Владимирович меня прислал. Ему кое-что неясно. – Что ж, задавайте. Любимчик вытащил из кармана блокнотик, внимательно прочитал написанное, покусал согнутый палец и начал: – Где именно стояла бронзовая Венера, которой был убит Дмитрий? – В прихожей. – Конкретнее, пожалуйста. – В двух Светланкиных шагах от входной двери. Кстати, вечно путалась под ногами. И ребенок на нее натыкался. – Теперь следующий вопрос. Где вы гуляли, когда произошло убийство? – На детской площадке, неподалеку. – Было довольно прохладно для апреля. – Так что же? Светланка девочка здоровая, и я ее одела потеплее. – Вы никого не заметили у подъезда, когда выходили?.. Во сколько вы вышли? – Пашка перепутал вопросы местами и занервничал. – Нет, когда я с ребенком, то не глазею по сторонам, – отчеканила Снежана. – А вышли мы в шестом часу. – А вернулись? – Как только завыли сирены. – Во сколько? – упрямо гнул свое Любимчик. Снежана чуть прикрыла глаза и очень медленно сказала: – В десять минут седьмого. По моим часам. – Зачем же вы притащили ребенка в квартиру с трупом? – съехидничал Любимчик. – А претензии, пожалуйста, к Полине Алексеевне. Она принялась мне звонить и требовать, чтобы мы немедленно вернулись домой. Она, мол, не знает, что делать, куда звонить. – Вы же сказали, что вернулись, когда приехала милиция. – Ничего подобного. Я сказала “когда завыли сирены”. Слышали бы вы, как она завывала в трубку. – Не очень-то вы ей сочувствуете. – Совсем не сочувствую, – подтвердила Снежана. – Это все, – с облегчением подытожил Любимчик Пашка. – Не зарекайтесь, – усмехнулась Снежана, – хотя очень надеюсь, что теперь вы оставите нас в покое. Маргарита. К концу дня Маргарита почувствовала себя неважно. Настолько, что пришлось сесть. “Мне же двадцать пять всего, – с тоской подумала она, – ну за что?” Поспешно вытащила склянку с таблетками, проглотила одну из них, потом вторую. – Вам плохо? – спросил незнакомый пожилой мужчина. Откуда он взялся? – Я сейчас приду, – гордо ответила Маргарита. – Вернитесь, пожалуйста, за столик. – Вы не поняли, я по другому вопросу. Я – следователь. Маргарита в первый раз видела живого следователя. Совершенно оторопев, она пробормотала: – Очень приятно. Михаил Владимирович взял из рук молодой женщины пузырек. – Чересчур сильный болеутолитель. Вы больны? – Я не заразная, – робко, как школьница, объяснила Маргарита. – Просто у меня сильные головные боли. Иногда. – Моя... хорошая знакомая принимала такие таблетки, – задумчиво сказал Михаил Владимирович. – Она умерла от рака в прошлом году. – Я обращалась к врачу, – заплакала Маргарита. – Мне сказали, что это не операбельно. – Вам нельзя работать официанткой: вы себя убиваете. Но извините, извините. Наверное, лекарства стоят дорого. Она плакала, не отвечая. Михаил Владимирович подождал. Когда Маргарита перестала всхлипывать, он мягко сказал: – Я могу помочь. Наверняка вы обращались не к самому компетентному специалисту. Позвоните мне завтра, – и протянул ей визитку. – Подождите! – спохватилась Маргарита. – Вы ведь что-то хотели. – А вы в порядке? – Мне гораздо лучше. Следователь выложил на столик несколько фотографий девушек двадцати - двадцати пяти лет. – Узнаете кого-нибудь? Маргарита с особым старанием принялась разглядывать карточки. – Вот, – сказала она, ткнув пальцем в одну из них. – Во всяком случае очень похожа. – На кого именно? – Эта девушка была здесь дня два назад, – Маргарита фыркнула, вспомнив, очевидно, что-то забавное. – Мучилась с нашим “Супернямом”. Ну, с мороженым. Оно у нас огромное и чересчур сладкое. – Ну и как? – улыбнулся Михаил Владимирович. – Да съела кое-как три ложки. – И долго эта девушка здесь пробыла? – Довольно долго, – кивнула, немного подумав, Маргарита. – Не помню, когда именно она пришла, но ушли они отсюда уже в двадцать минут шестого. Я после этого маме звонила, а у меня мобильник с часами... – Они? – перебил удивленный следователь. – Так она была не одна? – Сначала одна, а потом к ней подсел молодой человек. – Что значит “подсел”? – Ну, это наш постоянный клиент... Он сидел за соседним столиком, скучал, наверное... А потом, когда она захотела еще что-нибудь заказать, он принялся давать ей советы. В общем, они познакомились, посидели - поболтали и вместе ушли потом... – Очень интересно. А вы уверены, что именно тогда ваш клиент с этой девушкой и познакомился? – Ну да! Во всяком случае, выглядело все очень натурально. Михаил Владимирович несколько секунд поразмышлял: – Вот что, Маргарита, пожалуйста, когда этот ваш постоянный клиент снова появится, звякните мне. Это очень важно. Я лично хочу с ним побеседовать. Вы слышите меня? Глаза у официантки стали какими-то пустыми, она попыталась встать, но тут же снова села. Михаил Владимирович засуетился, пытаясь отыскать воду или что-нибудь в этом роде, но Маргарита слабо махнула рукой и виновато улыбнулась: – Это лекарство. Сонливость – побочный эффект. Михаил Владимирович кивнул, рассеянно попрощался и отправился в Южный парк. Саша – Слушай, а ты про меня Наталье Петровне рассказала? Саша промычала что-то отрицательное. Ей совершенно не хотелось разговаривать. Апрель внезапно стал жарким, и несчастные люди не знали, куда деваться от жары. Саша и Валентин устроились в креслах-качалках на открытой веранде дачного домика, пили сок со льдом из высоких стаканов и наблюдали за маленьким облачком. Облачко, не спеша, приближалось к солнцу, явно намереваясь сразиться с этим желтым жирафом. – А про Южный парк? – А что – Южный парк? – Ну, что ты там не была. – Не-а, зачем огорчать Наталью Петровну? Мне еще экзамен у нее сдавать. Я ей что-то наплела про кафе с караоке. – Не боишься, что проверит? – Боюсь. Ее почему-то очень заинтересовали подробности: что пела, кого видела. – Все страньше и страньше. А косметику она тебе вернула? – Да. Показать? – Давай. Саша с улыбкой стала выкладывать из сумочки тональный крем, тушь-суперобъем, блеск для губ. Последней была роскошная кисточка. – Это для чего? – Для пудры. – А румяна ей можно накладывать? – Да. Хочешь попробовать? – Да ну тебя! – похоже, Саше наконец-то удалось взбесить Валентина. – Я просто спросил, потому что видел вчера такую же. – У кого это? – У нашего нового начальника... Начальницы. Случайно увидел, как она подкрашивается перед тем, как на похороны отправиться. Вдовушка. – Что-то я не въехала, – призналась Саша. – У вас теперь начальницей жена убитого босса? – Именно. – А агентство у них личное? – Ну да, семейный бизнес. – Неплохое приданое для вдовы. – И я о том же. И вообще, знаешь, – тут он пристально посмотрел на Сашу. – Что? – Да нет, ничего, – вздохнул Валентин, – так, бред какой-то. Катя – Екатерина Даниловна, что-то вас никто в кафе с караоке вспомнить не может, – взял быка за рога Михаил Владимирович. Катя только плечами пожала. – И неудивительно. Не слишком-то у меня броская внешность. – Ну, не скажите. Достаточно эффектная. – Спасибо. Но все-таки в отличие от вас я не удивлена. – Пусть так. А вот объясните мне, пожалуйста, почему в качестве объекта для отдыха в тот день вы избрали именно “Панду”? Далековато как-то от дома, вы не находите? – Ничуть. То есть от дома, разумеется, – не ближний свет, но зато в двух шагах от “Princesse”. Мне сказали, что там очень хорошая косметика. – И вы там побывали? – Конечно. – И что приобрели? – Вот: смотрите. Из аккуратной серебристо-серой косметички Катя вынула и бережно разложила на журнальном столике крем-тон, тушь для ресниц, блеск для губ цвета фуксии и, наконец, чудо-кисточку с какой-то удивительно мягкой щетиной. – М-да-а, – только и протянул следователь, глядя на все эти неземные штучки, которые почему-то так обожают женщины. Сам Михаил Владимирович скорее бы разобрался в китайской грамоте, чем во всех этих косметических придумках. Почувствовав, что почва уплывает из-под ног, он решил атаковать подозреваемую главным вопросом: – А что же вы мне ничего не рассказали про вашего нового знакомого? Катя выглядела настолько удивленной, что следователь поторопился с уточнением: – Про того, с которым вы подружились в “Панде”? – Я ни с кем не... – Официантка Маргарита мне все рассказала. Но если хотите, я устрою вам с ней очную ставку. Катя вздрогнула всем телом. – Нет, не надо. Действительно, познакомилась... И... и потом мы поехали к нему. Вот почему меня не было в Южном парке. Последние слова Катя произнесла бодрым голосом. У нее явно свалился камень с души. Михаил Владимирович осознал, что этот поединок им проигран. Михаил Владимирович – Ты был прав, Паша. Дмитрия могла убить женщина, еще как могла. – Ну, я же вам говорил, – воскликнул Любимчик. - Эта его ведьма-любовница... Михаил Владимирович предостерегающе поднял руку: – Стоп. Сейчас речь не о ней. Лучше расскажите, что вам поведала Снежана насчет Венеры. – Ну-у, – затянул Павел и полез в блокнот. Покусал палец. – Вот. “В двух шагах от входной двери, постоянно под ногами путалась”. – А прихожая у Полины Алексеевны – ого-го! И дверь в кухню в ее самом дальнем конце. Как же хозяйке статуэтка под руку-то попалась? – Да очень просто, – заморгал глазами Любимчик. – Выскочила из гостиной, как ошпаренная, увидела первую тяжелую вещь, схватила... – Э, не-ет. Увидела, подбежала, схватила, развернулась, помчалась в кухню... Видите, сколько лишних движений? А у взбешенной женщины те же повадки, что и у разъяренной собаки. Если свернет с прямого пути – гнев сам собой поуляжется. – То есть вроде как запал кончится? – Именно. – Но в таком случае, что же? Кто-то проник в квартиру? – Выходит, что так. – И никто его не услышал? – Его или, может, ее. – Подождите, но каким образом? – Скорее всего, с помощью ключа. – Но ключ ведь был только у хозяйки и убитого. – Вы забываете про Снежану. – Но зачем?!! – Любимчик обеими руками постарался развеять это предположение. – Ну, например, из-за Светланки. Вы заметили, что она души не чает в ребенке? – И поэтому хочет уничтожить ее родителей? – Любовь тоже разная бывает, Паша, – вздохнул Михаил Владимирович. – Бывает очень эгоистичная. Я тут навел кое-какие справки. Снежана два раза была замужем. Детей нет – какие-то проблемы по женской части. Светланку знает чуть ли не с самого рождения. Проводит с девочкой столько времени, сколько позволяет родная мать. А получает сущие гроши. – Подождите, Михаил Владимирович, так вы хотите сказать, что Снежана... – Ни в коем случае! Снежана ни за что не оставила бы Светланку одну или с чужим человеком. Она просто дала свой ключ и объяснила расположение комнат в квартире. Кстати, и про Венеру она тоже шепнула. – Я вот еще подумал, – сказал Любимчик и покраснел. – Снежана живет в доме напротив. И этаж у нее тоже второй. Может, она как-нибудь наблюдала за семейной драмой, ну и... – Хочешь сказать, дала сигнал сообщнику, что можно действовать? Возможно. Хотя трудно сказать наверняка. Пашка о чем-то подумал. О чем-то важном. Что, бишь, сказал Михаил Владимирович в начале этого разговора? А! – Михаил Владимирович, а почему вы вдруг согласились, что убийцей могла быть женщина? – Я подумал, что некоторые лекарства могут вызвать слабость и сонливость. Человек в таком состоянии едва ли справится даже с подростком. – Но если так, – возразил Любимчик, – мы опять возвращаемся к Полине. Ведь такие препараты действуют быстро, и едва ли Дмитрий стал бы их принимать сам. Когда собираешься с кем-то серьезно поговорить, необходимо, чтобы голова была ясной. – Ясное дело, – усмехнулся следователь, – он и не принимал. Скорее всего, ему это лекарство подсыпали на работе. – Нет, – твердо сказал Любимчик. – Невозможно. Тогда бы Дмитрий уснул за рулем. – И уснул бы, – развел руками Михаил Владимирович. – Правда, это не гарантировало его смерть и не убирало с дороги Полину. Просто надо знать, во что подсыпать. Например, крепкий кофе может сильно затормозить действие обезболивающего. Во всяком случае, побочные эффекты проявятся не сразу. – Надо поговорить с личной секретаршей убитого. – С бывшей секретаршей, – подчеркнул следователь. – Теперь она не последнее лицо в агентстве. Нина Нина испугалась до коликов в животе. Бросилась к Дане и стала его лихорадочно трясти, заглядывая в глаза: – Даня, Даня, что случилось?! Ответь мне! Что с тобой?! У тебя боли?! Он был белым и весь дрожал. Нина принялась отпаивать его водой прямо из графина. Зубы Дани стучали по стеклу. – Что... ты... сделала? - наконец выговорил он. – Я не понимаю... – Где мое лекарство? – продолжал Даня непослушным языком. – То, которое я принимал сразу после несчастного случая? Его ведь много у нас осталось. – Ну что ты! – Ниночка попыталась улыбнуться. – Ты просто не помнишь: всего несколько таблеток. – Где они? – Я... отд Ваше мнение: Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
Светлана Белова - Макияж
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |