|
    Прочтений: 0 Посещений: 867 Дата публикации: 24.3.2011 Обманчиво-небрежные влажные чернила рисунка, запах молодого вина, крупная дробь холодных капель по звездчатой жести и вкус воды. Ложное предвестие весны, моркое и поблескивающее. В три кольца - иззеленые струпья дерева и облезлый лак, разноцветные, разномастные, линяло-готичные конеся понесли. Ничуть не радостна призрачная мелодия расстроенной музыкальной шкатулки, брак стертых шестеренок и завод на исходе, легкое головокружение ненаведенного фокуса. Останови карусель, я слезу, упаду в тень, математически бесцветной кометой в мышистую траву по колено или в пруд на моей голове. Расписной купол карусели, далекий треск-смех, и беззвездное небо будоражаще отдается в позвоночнике. Нежно обняв мосластую пурпурную ногу оскаленной кобылы, она на корточках и с неизбежно мятой сигаретой в острых зубах; на все замедляющихся, растягивающихся в вечность нотах исчезает за поворотом спирали, кобальтово-золотой, как anemic royalty, появляется вновь, как переслаженный медно-молочный royal tea, осенне фильтрующий эти месяцы. Подстреленной ночной птицей рвется последний пронзительный звук, и девушка уже на ногах, запятнанная дымноцветными огнями, ухмыляющаяся - перспектива снизу. С негромким чмоканьем вгрызаются во влажную почву утяжеленные сталью протекторы. Неясный силуэт слева, совсем рядом, в обычной маске дружелюбного безумия - хэллхаунд. Лоулайф-аутлав. Полулежа, за вечносизыми сорняками, пахнущими пылью и жженым сахаром, стремительно жухнущими под крестовидной зеркальной лужей моего тела, ничерта не разобрать, а в голове еще медно гудит от падения. - Пшли, - по-армейски не разжимая челюстей, и столбик пепла рассыпается на моем плече; ну хоть не в глаз. Ты слишком много общаешься со своим капитаном, хочу сказать, но хватает только на хриплое полуоформленное мычание. Перегрев систем и глотка засыпана горячей металлической стружукой - жидкого азоту мне в узорчатых виноградными листьями колбах, винной крови в синих стаканах, коктейлей Молотова лихим залпом. Кое-как выпрямившись, увязаю ногами в гибких силках аршинных стеблей, зигзагами через пустырь на теневой хоровод, на табачные от электричества сумерки, сквозь рябь мистического озарения - пронзительный вороний гомон и остро-сладкий аромат ведьминского зелья. Кругом - только щедро разукрашенные ржавчиной скелеты аттракционов да ветер, молящийся, плачущий, напевающий детские стишки в летаргических сращенных землей и крематорно-аспидным маслом запчастях. Отвратительно-непроизвольная манерность движений, марионеточная разболтанность суставов-шарниров, скрип и щелчки лесочных сухожилий, и левый глаз ощутимо мешает в глазнице, самопроизвольно оборачиваясь внутрь черепа. Дефект сборки? Синеватый узор сквозь по-рыбьи прозрачную кожу - у меня чернила в венах, анилин в артериях, электроды в висках, формалин в брюшной полости, марблс и механические пауки в черепе, стеклянные глаза, музыкальная шкатулка вместо легких, неисправные часы вместо сердца и эмомакияж, благодарю за внимание. Сгибаюсь пополам в разъяренной имитации церемонного поклона, давясь истероидной аутоагрессией и сырым воздухом, едва не тычусь носом в острое волковское плечо. Перед глазами - затертая до матовости чужая пряжка с невразумительным гарцующим уродцем и ломаной гравировкой "DogTown". "У тебя еще и голова фаянсовая", фригидно-парнокопытной страстью, тухло-вишневым в розовых жилках резиновым жалом языка Таурос стреляет в правое ухо, "Того и гляди, расколетссся." "До-ок-тор, мы-ы е-го те-ря-а-ем", кетаминно растянутой очередью слогов и ленивым маятником форменной туфельки полоумная медсестра, бледнее февральской луны, непристойней бродячей кошки глядится в заплеванное стылым бензином окно левой глазницы. Рывок; терпкий жаркий рот, клацанье зубов, язык - отдающая железом и молнией губка на голову смертника. Сильные пальцы болезненно за затылок, шорох болотно-зеленой ткани старомодного армейского платья, хриплый гаражный динамик прерывистого дыхания - слишком громко. Туманно-голубой азотный лед, докрасна, добела каленая сталь, тысячевольтные разряды прикосновений, Feuer und Wasser kommt nicht zusammen. Траурно лакированные ногти скальпелями вдоль шрама, по кривым кустарным стежкам, марионеточным небрежным заплатам, из-под которых праздничным конфетти сыпятся нафталин и труха. Она хочет меня вскрыть, выжрать внутренности, пустить запчасти в металлолом, сплести из волос половой коврик, собрать из костей ксилофон, чертова сука. In Funken versunken steh ich in Flammen, вонь паленой изоляции, очищающий вакуум и заглушенные цвета. Полтора поворота резного ключа, отполированная бронза кокетливых завитушек, зеленоватая филигрань окисления под лепестками, визг заевшего механизма. Лихорадочно пахнет медной листвой, горным ветром, лесным пожаром, несет в себе тьму или пламя, или безумие, или еще что-нибудь столь же глобальное, но злое отчаянье белесыми бляшками закупоривает сосуды, сужает кругозор до математической-нарциссической точки. Im Wasser verbrannt, лихорадочная кривая нежной зеленью рассекает душную пустоту, иномирской лавой холодит сведенное спазмом горло, как вдох водянисто-свежего лета. За обморочной вспышкой федеральных прожекторов - лязг каблуков и пепельный камуфляж, широкий оскал дроссельмайерской куклы и отрывистый, сексуально-рычашащий лай - im Feuer verr-reist! Шаг назад, спотыкаясь, путаясь в собственных ногах, траве и непривычно-длинном подоле; нарочито-испуганно распахнутые глаза и торжественный тон: - Здесь водятся тролли. Дальше - сенсорный овердоз, овердрайв, передачи по всем каналам; наспех сколоченные прилавки, латаные шатры, аляповатость вывесок - чуть размыто пеленой ширпотребной горящей сетчатки. Где-то поблизости астматический аккордеон стонет нечто задушевное и почти родное, Катюшу, вероятнее всего. Прокуренный женский голос, гортанный язык кочевников - курганы, полудикие табуны, бесплодные пустоши, полные неистового лилового ветра, яркие глаза, длинные пальцы, мерные шлепки узких кожано-желтых карт; не для меня. Замедляю шаг, наткнувшись на ее всезнающе-снисходительный взгляд, и тотчас на предплечье смыкается живой капкан: - Не проебись смотри, гений ты наш. Запахи, оглушительно-яркие даже при залитой простудой носоглотке - чужие тела, карамель, опилки из призовых игрушек, горьковато-ностальгический лиственный дымок, песочные от времени страницы, глинтвейн и топленый шоколад в широких оловяных кружках, специи, прохладно-резкие духи задевающей меня темной гривой незнакомки, шашлык, который здесь, спорим, готовят из крыс. Ежесекундный перезвон слабо понятных мне развлечений, чопорный антиквариат, зыбкие горы тряпья, нежные цвета ракушек и горбатых нанизанных на грубые нити бусин, хищные лезвия отнюдь не сувенирных кинжалов, сомнительный подарочный хлам, пестрые россыпи сладостей... Вот! Вот, чего я хочу. Намертво слипшиеся желатиновые медвежата, засахаренные орехи, гранитно-твердые пряники, кораллво-сахарная, неотличимая от окровавленной медицинской, вата, наверняка краденные фабричные мегалиты шоколада и халвы, сухофрукты в золотистой фольге, монпасье в жестяых коробочках, кокетливо шуршащие воланами фантиков конфеты и что-то экзотическое в мареве пудры. Неловко натыкаясь бедром на шаткие козлы, тяну продавцу отрытую в джинсах монету, почти наугад тычу пальцем в ассортимент. В желудок словно плеснули серной кислоты, и, кажется, я скончаюсь от голода, не дождавшись покупки. Мужчина, скукоженный и никотиново окрашенный, как продаваемая им курага, ссыпает требуемое в хрусткий бумажный пакет, окидывая меня задумчивым взором - никак, размышляет, не ограбление ли это. Хотя какой из меня налетчик, учитывая режущее глаз мажорство? Кира давится громадным леденцом веселой кислотной расцветки, тщетно пытаясь затолкать его в рот целиком. В чадном свете барахлящей лампочки на висельном проводе она кажется снежной, угольной, рыже-пурпурной и бутылочно-зеленой, будто пережатая в фотошопе картинка. Пакет перекочевывает в карман тренча на черный день, тяжкую годину; оставив свою добычу в покое, Волкова оборачивается в вихре огненных искр, слизыват с верхней губы сладкие крошки. - Разделимся! - лихо предлагает, вразрез со своим последним замечанием. Карминно-глазурная броня антоновки приятно ноет на зубах, и я лишь вяло киваю. "Вернуться к цыганке", мелькает в голове "А весь бесноватый гарем пускай катится к черту." Обратно через радиактивный рой чахоточных светлячков, через плотные волны неба-любви и шифонную ночь. Огнестрельный крупнокалиберный взгляд навстречу инфантильной насмешкой и ожиданием, гранатовый крест под мраморно-четкой улыбкой, над похожими на маленьких опытных хищников кистями. Мелодичен неслышный в сорочьем гомоне толпы вопрос, страховочный кивок и с трудом подавляемое желание в качестве платы ссыпать все имеющиеся конфеты в ее декольте. - Бесплатно, солнце, - обескураженно и смущенно моргаю, пока жесткие лепестки карт кружатся миниатюрным смерчем, - Бери! Под пальцами наугад - окна малярийно-изжелтой кожи в небрежно запекшихся шрамах надписей - неизвестных ломаных буквах - и лоснящихся ядовито-чернильных татуировках. Пустые глаза стилизованных лиц вибрируют иглами в мозжечке, полузвериные силуэты и каскады старинной одежды расплываются сальной абстракцией. - Зверь, Маска и Король Роз, - иронически поясняет моей озадаченной переносице. - Ну и что это значит? - еще немного, и я подавлюсь пресловутым ирреально-праздничным яблоком и собственным недоверчивым удивлением. Женщина слабоумно-лучезарна, эфирно оскалена и сумрачно торжествующа, точно пасхальный кролик-вампир из тинейджерских псевдохорроров: - Пиздец, значит. Дергает влево и вниз арктическим холодом, нетерпимым подводным течением через виски, так что приходится до боли вцепиться в козлы свободной рукой. Неудержимый приступ тоскливого веселья барахлящим пропеллером набирает скорость в груди, с тускло-латунными бликами и паровым хрюканьем лопастей перемалывает прозрачно-тонкие, как мартовский лед на асфальтно-студеных лужах шестеренки и проводки, натужно-чавкающе выдавливает горький сок из декоративных биодеталей, повышаясь в ранге до винодельного пресса. Омерзительно-хлюпающий кашель напоминает о рваных кузнечных мехах и псах с раком горла, вернуть контроль/допустить автопилот, рождественски-фосфоресцентные тонкие трубки полны голубых кристаллов ментола и ослепительной дистилляции маховых перьев сойки, богомольей пластикой собираются в дребезжащие опции во весь горизонт. В поле зрения - узкие мозолистые ладони панически смахивают в колоду пластины сермяжных миров. Не беда, если залью тут все своей любительской имитацией крови, просто набор почти безопасных химических элементов из прикрепленных к изнанке лопаток коренастых бутылей, пропорции и количество в зависимости от случайных команд. Все же хватает выдержки отстраниться и сплюнуть вязкие с металлическим блеском нити в частокол травяных искореженных спиц. - Не переживай ты так, - снисходительно сверху, - Дальше - круче. Вы что все, полоумные. Непрошенная цитата между спаянными ухмылкой зубами, и дальше - цензурно-стильные щелчки фотозатворов, терпко-глянцевитый запах документальных откровений, окна другого рода, анестезия сеппьи, опия и замороженных в плотную бумагу мгновений, отстраненный артистизм ежесекундных вивисекций. Коралловой фактуры стены и шпили, вытканные бледными полипами, жителями паленых нервов-чащ из пепла и соленой морской дымки. Автоматные дожди с запахом мазута в беззащитные затылки, жилистые звонкие леса точеных турмалинов, цветной химический огонь светил и витражей. Неосязаемые толпы на фоне азиатски-расписного шелка хрупких декораций, ржавые пилы поперек ключиц, розово-наждачный снег в рельефах неба, жарко-упругие карбункулы в холодеющем ущелье чужого позвоночника, сон ветхой кружевной листвы под тяжестью белесых упырей - американских бабочек и дымное вино синей бутылки. Стеклянная крошка и порох незначительной болью въедаются в губы, кончики пальцев крохко ржавеют под ночным конденсатом и самсара гулкой воронки из гибко-рябой светотени всасывает меня в уютный блэкаут. Ваше мнение: Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
Нервный Гробовщик - the fair
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |