Libra - литературное творчество молодёжи, свободная публикация, стихи, проза: luba-nova@maul.ru

Libra - сайт литературного творчества молодёжи

Поиск:

luba-nova@maul.ru - Рано ставить точку ( полностью )

Жанр: Проза: О любви

Прочтений: 0 Посещений: 863
Дата публикации: 8.10.2011

Любовь приходит к человеку даже в то время , когда его жизнь висит на волоске .

Вера сидела за столом, обхватив голову ладонями. Сильная головная боль возрастала. Ее не утихомирила сильнейшая таблетка "кетанов". Коллеги советовали идти домой, взять больничный лист, отдохнуть. Начальник отдела Николай Фомич отпустил Веру домой, посоветовал обратиться к врачу.
- Вы нам еще нужны, Вера Николаевна, - говорил он.
Вера с трудом оделась. Попрощавшись с коллективом, она вышла из помещения на свежий воздух. Голова неожиданно закружилась, и Вера резко опустилась на бетонное ограждение. «Какой противный привкус во рту», - подумала она и потеряла сознание.
Очнулась Вера в машине скорой помощи. «Что со мной? Где я?» - спрашивала она людей в белых халатах. Она попыталась подняться, но ей не дали. Немолодой врач сказал ей:
- Не волнуйтесь, милая. Все будет хорошо. Вы потеряли сознание на улице. Прохожие вызывали скорую помощь. Мы везем вас в стационар. Сегодня дежурит отличная больница. Там вам помогут.
В голове шумело, как ветер на море. Боль становилась сильнее. "Наверное, съела что-нибудь», - подумала Вера и снова отключилась.
Когда она пришла в себя, то услышала разговор.
- Хорошо, что у нее с собой сумочка с документами. А то пришлось бы устраивать с бомжами. По-моему она приходит в себя.
Вера слышала разговор, но глаза не могла открыть. Веки были тяжелыми. Их открыл доктор своими руками в перчатках. Стал светить маленьким фонариком в глаза, проверять реакцию на свет. "Ты что делаешь, идиот!» - хотелось крикнуть Вере. – “ Прекрати немедленно!». Не получилось крикнуть. Получилось сказать не громко.
Доктор улыбнулся.
- Есть прогресс, - сказал он. - Будем знакомы Я - ваш лечащий врач Павел Николаевич. Вера Николаевна, скажите, голова сильно болит?
- Сильно, - ответила она.
- А теперь постарайтесь охарактеризовать вашу боль. Какая она? Как будто сверлит, просто давит, сдавливает, болит в висках, во лбу, болит сзади, стучит, покалывает?.. Выберите термин, Вера.
- Сплошная боль во всей голове, - ответила она.
- Так я и думал, - обрадовался доктор Павел Николаевич. - Поставим капельницу и будете, как новая. Отдыхайте. Вы в надежных руках.
Доктор ушел. Пришла медсестричка. Молоденькая, тоненькая с маленькими проворными пальчиками. Ловко сделали два укола в ягодицу, потом поставила капельницу. До этого Вера боялась уколов в вену, вечно ей не могли попасть с первого раза. Сейчас она не успела забеспокоиться, а игла уже в вене. Молодец медсестричка, знает свое дело!
Пока капала капельница, Вера даже успела вздремнуть. Ей стало казаться, что голова болит меньше. Пришел врач, поинтересовался самочувствием. Остался доволен ответами. Сказал, что Вере нужно больше отдыхать. Без нужды с постели не вставать. Вызывать санитарочку с судном.
- Что со мной? - спросила Вера.
- Ответ будет после анализов, - ответил доктор и покинул больничную палату.

Вера стала осматриваться вокруг. Голова стала какой-то очень тяжелой.
- Не крутите головой, дама, - раздался низкий женский голос. - Доктор у нас хороший, слушать его надо. Завтра утром возьмут всевозможные анализы, голову просветят разными приборами. Только тогда поставят диагноз. А пока лучше вам лежать не вставая, чтобы себе не навредить.
В это время в палату зашла санитарка. Она привезла обед.
- Новенькая? - обратилась она к Вере. – Вам положено только первое, - сказала она. - Тарелка больничная, прошу не терять, а возвращать.
Вера скосила глаза на кушанье неприглядного вида и отказалась от еды. Соседки по палате открыли свои баночки, судочки и застучали ложками. Вере совсем не хотелось есть. Она лежала в какой-то полудреме-полузабытьи, в пол-уха слушая разговоры.
Вечером в палату пришла медсестра делать всем укол. Вера съела предложенный соседками блинчик. Потом выяснилось, что капельницы ставить не будут. Их ставят только днем. Вечером делают только уколы больным в вену и ягодицы. Вера прибывала постоянно в состоянии сна и дремы. Она думала, что ей колют снотворное. Вера слышала голоса посетителей, они ей не мешали. Всю ночь она то засыпала, то дремала, просыпаясь только при поворотах головы. Трудно было поворачивать голову. В эти моменты она болела сильнее. Лежать на спине было утомительно. Вера только сегодня попала в больницу, а спина и все тело ныло от лежания.
Утром Веру разбудила санитарка, она принесла баночки для анализов. Она же повезла Веру на кресле-каталке в туалетную комнату. Подымаясь с кровати, Вера держалась за голову. По больничному коридору ехали не долго, туалет находился рядом. Вернувшись в палату, Вера смогла, наконец, увидеть своих соседок. Они еще спали. В палате было 4 кровати. Четверо больных - это вам не восемь. Когда-то Вера проведывала сотрудницу в больнице. Там в одной палате стояло 8 коек и лежало 8 больных женщин. Было очень душно и неприятно.
В половине десятого утра пришла медсестричка с чемоданчиком за кровью из пальца. За ней пришла следующая - за кровью из вены. Следом явилась санитарка с креслом-каталкой за Верой. Ее нужно было везти в другой корпус больницы на томографию. Когда Вера с помощью санитарки уселась в кресло, ее накрыли одеялом. Ехать нужно было по больничному двору.
В палату Вера вернулась через два часа. Устала очень, хотя ничего не делала. В руках держала снимки головы и описание состояния головного мозга. Пробежав глазами заключение, она ничего не поняла из-за терминов.
На ее тумбочке стояла казенная миска с остывшей гречневой кашей. Рядом стоял холодный чай. Проглотив еду, Вера решила заснуть. Но не тут-то было. Пришла медсестричка Ирочка. Она поставила всем женщинам в палате капельницы и сделала уколы. Во время капельницы пришел палатный врач Павел Николаевич. Он забрал с собой Верины снимки.
Во время капельниц женщины в палате разговорились. Стали расспрашивать Веру, с чем она сюда попала? Потом стали рассказывать про свои болячки. «Ужас, - думала Вера. - Как с этим можно жить?». Женщины хвали палатного врача.
- А сколько сразу надо давать врачу? - спросила Вера.
- Обычная такса - это сто гривен в начале, - ответили ей. – Потом все зависит от типа заболевания, лечения, старания доктора. Слава Богу, сейчас нет дефицита лекарств. Медикаменты на любую болячку, были бы деньги. В нашем деле главное - правильный диагноз. Отсюда правильное лечение - ты снова в строю, опять рабочая лошадка. Вера, настраивайся на позитив!
Даже обед не помог Вере настроиться на позитив. Мысли мотались в ее голове, как угорелые. Боль давила, мешала сосредоточиться. Вот напасть! Ей было тревожно, даже страшно.
Вера задремала. Потом проснулась резко, как от толчка. К больной по имени Зина пришел сын. Он сел рядом с кроватью матери и они стали разговаривать. Ближе к ужину к больной по имени Соня пришел муж, красивый мужчина с усами. К Неле - пришла дочь Валентина. Веру никто не проведывал. Она вообще не хотела бы сейчас никого видеть. Точнее сказать, она не хотела, что бы ее видели такой слабой, нечесаной и больной.
Больной чем? Это вопросик из вопросов. В обморок падают беременные женщины - это раз, впечатлительные девушки в период менструации - это два, дамы с инфарктом и инсультом, старухи с высоким давлением. Вера не причисляла себя ни к одной из этих групп. О других заболеваниях она не знала, так как не была медиком. Вера пыталась поставить себе диагноз.
В палате была открыта форточка. Пришла санитарка мыть пол. Она открыла дверь, потянуло сквозняком. Вера услышала свой запах, несвежий запах. Кошмар! Неприятное слово прозвучало совсем не страшно. Из-за головной боли все происходящее с ней воспринималось, как сквозь толстый слой ваты. Несвежий запах, подумаешь. Вся больница так пахнет, все вокруг так пахнут. Сознание успокоилось. Все воняют, все.
Вечером после уколов, после ужина опять приходили родные к больным. Зина, Соня и Неля оживились, ободрились. Они угощали Веру домашней вкуснятиной. Душевные дамочки попались в палате. Они сами подняли вопрос о гигиене тела. Предложили Вере мыло, полотенце, зубную щетку, дезодорант, гигиенические прокладки и даже разовые трусики.
- У меня есть с собой деньги, - отвечала им она.
- Подлечишься, будешь ходить, тогда сама себе купишь. Сейчас бери, что дают. Позовем санитарку, она тебе поможет освежиться. Завтра можешь послать ее в киоск возле больницы. Дашь заработать ей пять гривен, и она тебе все купит. В киоске продается все, что нужно в больнице: пижамы, ночные сорочки, трусы, носки и прочее. Завтра с утра тебя будет смотреть кроме палатного врача еще заведующий нашим отделением. Хочешь - не хочешь, а придется быть свежей.
- Спасибо, вам девчата, - сказал Вера.
Пожилая, худенькая, заморенная санитарка помогла Вере произвести санитарно-гигиенические процедуры. Непривычно, не совсем удобно чувствовала себя женщина. Санитарка проворно выполняла свою работу. Для нее это было привычное дело. Вера заплатила ей за хлопоты. Стало легче дышать и лежать. Или просто показалось? Наверное, самовнушение. Вера задремала.
Проснувшись утром, она отметила про себя, что голова стала весить меньше. Настроение женщины стало лучше. У нее снова брали анализы крови. После завтрака начался врачебный обход.
В палату зашел доктор Павел Николаевич и заведующий Павел Иванович Лукьяненко. Палатный врач прочитал историю болезни Веры, а потом отдал ее в руки заведующего. Павел Иванович молча посмотрел бумаги и сказал что-то по латыни лечащему врачу. Потом спросил Веру, давно ли у нее сильные головные боли? Она ответила, что голова раньше так сильно не болела. Думает, что, это связано с климаксом. Павел Иванович слушал, кивая головой.
- Мы сделаем все, что в наших силах, что бы вам помочь, - сказал он и вышел. Палатный врач остался.
- Как у вас с деньгами, Вера Николаевна? - спросил он.
- В каком смысле? – ответила Вера.
- Вам нужно купить лекарства, которых у нас в больнице не бывает. Медикаменты дорогие, приблизительно на 800 гривен. Если таких денег у вас нет, будем думать, чем заменить подешевле.
- У меня с собой кредитная карточка. Надо только сходить в банкомат.
- Это хорошо. Тогда я звоню на аптечный склад и заказываю для вас лекарства. Курьер приедет в течение часа. Он отдаст вам лекарства, а вы ему деньги. Начинаем очень интенсивное лечение. Режим по-прежнему постельный. Временно прошу не пользоваться часто мобильным телефоном. Вопросы есть?
- Мне долго быть в больнице?
- Как только голова перестанет болеть, сразу домой.
Доктор поговорил с каждой больной в палате и ушел. А женщины стали хихикать над доктором. Они лежали в больнице около месяца. Изучили своего доктора со всех сторон. Шутили с ним и над ним. Это помогало больным женщинам бороться со своими болезнями.
«Как же снять деньги с кредитной карточки?» - думала Вера. Коллективом палаты было принято решение поручить это тонкое дело санитарке Инне. О ней отзывались, как о кристально честной. К тому же она знала, как пользоваться банкоматом.
Сказано - сделано. Позвали санитарку Инну, объяснили ситуацию. Вера опять попросила ее снять со своей кредитной карточки 1000 гривен. Инна быстро справилась с поручением, так как в холе больницы стоял нужный банкомат. Вера снова попросила Инну об услуге. Санитарка согласно кивнула. Тогда Вера продиктовала список нужных ей предметов, вещей, продуктов. Инна ушла. А Вера стала благодарить своих соседок по палате за оказанную вчера помощь.
- Вы - настоящие подруги, спасибо вам.
- Мы все здесь не от жиру. Каждой из нас было очень плохо. Поддерживая друг друга, мы поддерживаем себя, свой дух. Мы верим в выздоровление, в восстановление здоровья. Вера, ты позвони родным. Скажи, где ты находишься. Вдруг они тебя разыскивают? Ведь тебя «скорая» подобрала на улице.
- Мой телефон разрядился. А зарядного устройства у меня с собой нет.
- Наши телефоны в твоем распоряжении.
- Какой у тебя аппарат?
- Nokia.
- Завтра у тебя будет зарядное, звони - не хочу.
Женщины разговаривали, когда в палату зашел курьер. Вера расплатилась за лекарство. Стала рассматривать упаковки. Ну и цены! Производители: Франция, Германия, Голландия. Тогда все понятно.
Вернулась санитарка Инна. Дай Бог ей здоровья! Какая умничка! Она все купила и разложила в разные кулечки: сок, воду, фрукты, йогурты, печенье и прочее. Не забыла зайти в аптечный киоск за шприцами, системами для капельниц и физраствором. Инна отчиталась за все сделанные покупки и отдала сдачу. Вера поблагодарила санитарку и оставила ей 15 гривен, как говорят «на чай». Обе женщины остались довольные друг другом.
Потом Вера позвонила на работу своему начальнику. Сказала, что она в больнице, без всяких подробностей. Подруге Лесе она решила позвонить со своего телефона, то есть попозже.
День в больнице проходил обычно: уколы, капельницы, уколы. Во время обхода Вера положила палатному врачу в карман 100 гривен.
В конце тихого часа в палату стали приходить родные и близкие больных. Застучали баночки, зацокали судки, забулькали бутылки с соками и шиповником. Посетители приносили собой запах другой жизни, других скоростей. Они все спешили, мчались решать вопросы, дела, проблемы. Посетители воспитывали детей, жен, мужей. Любили, ненавидели, ссорились, дрались, жили, дышали полной грудью.
Больница - очень нужная и полезная субстанция общества. В тоже время в больнице сосредотачивается много боли, страданий, невыносимых мучений и смерти. Смесь этих составляющих образует особенный запах в больнице. Этот запах заставляет сердце биться быстрее, тревожнее. Хочется побыстрее выйти на свежий воздух. Сколько бы санитарки ни мыли, ни драили помещение больницы, особый запах больницы останется в ней навсегда.
Посетители, которые приходят в больницу навестить родных и знакомых, приносят с собой запах другой жизни. К этому запаху тянется аура больных. Это она заставляет организм бороться с болезнью. Что стало бы с больными людьми в больницах, если бы их не навещали?
Вечером в палату влетела Леся, подруга Веры. Это ей она хотела позвонить завтра. Подруги обнялись и расплакались.
- Я очень волновалась за тебя. Домашний телефон молчит, мобильный молчит. Собралась идти в милицию. Еще раз позвонила тебе на работу. Твой начальник сказал, что ты в больнице. Я примчалась, как только смогла.
Леся удивилась, что у Веры есть все нужное. Подруга еще сидела бы, но женщины в палате стали готовиться ко сну. Леся ушла, но обещала завтра вернуться.
Итак, дорогой человек и нужный человек знают, что Вера в больнице. Ох, Леся, Леся, разволновалась! Своих дел вечно по горло, а тут еще станет бегать через весь город в больницу к подруге. Ничего не сделаешь. Этой дружбе сорок лет. Жизнь ее и на зуб пробовала, и терла, и давила. Ничего не получилось. Леся и Вера приросли друг к другу кожей, не оторвать.
- Леся, мне так не нравится лежать в больнице. Голова болит без конца. Если дело так и дальше пойдёт, я, чего доброго, не попаду на концерт любимой «Машины времени».
- Точно, концерт! Я про него и забыла. Билеты еще когда купили. Думаю, что до концерта тебя отсюда выпишут. И пойдём к нашим «ласточкам» из «Машины» на сорокалетний юбилей. Как время бежит! Ведь еще, можно сказать, вчера были девчонками, а сегодня…
- Больные тетки.
- Вера, не болтай чепуху. Мы обязательно пойдём на концерт группы «Машина времени». Возьмём с собой книжки Андрея Макаревича «Мужская кулинария» и обязательно прорвемся к нему за автографом. Слышите, больная? Готовься к выписке, подруга. Начешем челки и вперёд.
Леся говорила безумолку, а потом помчалась домой.
Вера устала за день почему-то и заснула. Ночью просыпалась, когда поворачивалась и снова засыпала. Ее разбудила в шесть утра медсестра делать укол. Потом прибежал внук Зины и принес зарядное устройство для мобильного телефона Nokia.
После завтрака, когда Вера лежала под капельницей, в палату зашла подруга номер два – Тася. Не дозвонившись Вере, она позвонила Лесе. Узнав про больницу, сразу «явилась, не запылилась». Это любимое Тасино выражение из детской сказки. Подруги обрадовались встрече. Тася суетилась и не знала, что сделать для Веры. Хотела бежать за соками, фруктами, но это все стояло на тумбочке.
- Верочка, раз у тебя все есть, тогда возьми деньги на лекарство. Вот 500 гривен, больше с собой нет. Они в больнице не будут лишними.
- Тася, у меня с собой кредитная карточка.
- Да хоть две, деньги кладу под подушку без разговоров.
- Согласна, мой «вечный двигатель».
- Женщины, у меня есть свободное время. Если кому-нибудь из вас нужно что-то купить, я готова, говорите.
- Вере не надо, а мне надо, - сказала Зина. – Купите мне 4 системы и 4 физраствора. Вот деньги.
Тася спустилась в холл больницы к аптечному киоску. Увидев автомат с напитками, решила выпить кофе. Сразу за ней к автомату выстроилась очередь из студентов-медиков в белых халатах. Они шутили и смеялись беззаботно. Их молодые светлые лица невольно подняли ей настроение.
Тася вернулась в палату, отдала Зине покупку. Стала расспрашивать подругу Веру про лечение, самочувствие и диагноз.
- Лежу в больнице, лечусь, а от чего – неизвестно. Голова стала болеть немножечко меньше.
- А что говорит палатный врач?
- Говорит, что надо лежать и по коридору не шастать.
Вера находилась в больнице уже две недели. С каждым днем голова болела меньше. Дело идет на поправку.
С работы приходили два раза. Один раз – активистка Архипова, очень энергичная женщина. Ее называли в коллективе «железный Феликс». Любые производственные нагрузки она выдерживала да еще спасибо говорила. Этому не научишься, такой нужно родиться.
Архипова принесла в судочках домашней еды, рассказала новости с работы. У секретарши Аськиной появился новый любовник. Приезжает за ней после работы на огромной заграничной машине. Архипова его как-то видела. Она утверждает, что он ее ровесник с приличным животиком. Аськина чокнулась, по мнению Архиповой, раз связалась с мужиком старше себя на 30 лет.
Еще активистка предложила постирать белье. Вера поблагодарила за помощь, за внимание и участие, но отказалась.
Второй раз с работы приходила проведывать Веру ее заместитель – Лора Белкина. Она вся белая и пушистая, в прямом смысле слова. Натуральная блондинка, белолицая с голубыми глазами. Лора одевалась во все светлое круглый год. Девчата в палате назвали ее Белоснежкой.
А концерт группы «Машина времени» прошёл без Веры в киевском Дворце спорта и собрал публику от мала до велика. Леся с мужем Вадимом ходили, а на Верин билет взяли с собой старшего сына Валеру. Легендарной группе в этом году – 40 лет, и праздновать свой день рождения они начали в Киеве.
Леся рассказывала Вере свои впечатления от концерта. Вся больничная палата внимательно слушала её рассказ.
- Во Дворце спорта яблоку негде было упасть. Людей пятидесятилетних было море и молодежи было немало. Зрители пели вместе с юбилярами и «Скворцы», и «Он старше её», и «Марионетки», и «Костёр», и «Поворот» и другие хиты. Мой сын Валера послушал, посмотрел, как народ-зритель ревёт от восторга и… стал подпевать. Уверена, что у «Машины» появился новый поклонник.
- До чего обидно, что пропустила концерт.
- Вера, наверстаем. У них юбилейный тур по странам СНГ. Можем подъехать в Москву или Питер.
- Леся, ты так красочно всё нам рассказала, что я будто видела всё своими глазами, правда, не слышала. Хочется верить, что Андрей Макаревич еще приедет с концертами в Киев. Вот тогда-то я оторвусь по полной. Куплю билет в самый первый ряд на самую середину ряда, сколько бы он ни стоил.
- Вот такой настрой, подруга, мне в тебе очень нравится.
Что бы Леся ни говорила, а в душе Вере было очень обидно за пропущенный концерт. Проклятая больница и проклятая голова!
Вера вроде бы шла на поправку, но… Заведующий отделением смотрел ее несколько раз с другими врачами. Это удивляло девчат-соседок по палате. Доктор назначил новое дорогое лекарство. Тасины деньги оказались кстати. Да и Леся принесла бы нужную сумму. Вера уже ходила потихонечку по палате, выходила в коридор. Врач никак не мог сказать ей точный диагноз заболевания. Леся пыталась поговорить с ним об этом, но он все время был чем-то занят. Отмахивался от нее, как от мухи.
Вера решила серьезно поговорить с Павлом Николаевичем завтра, тем более что он будет сутки дежурить.
Больные женщины в палате сдружились. Вера уже слышала рассказы Зины, Сони и Нели про их жизнь, детей, мужей. Заочно она познакомилась с их родственниками и знакомыми, недоброжелателями и завистниками и прочими, прочими. Жизни женщин в палате были, как полноводные реки, которые несли свои воды по равнинам и возвышенностям, через перекаты и водопады. А маленькие речушки и снега весной наполняли реки новыми силами. Свою жизнь Вера называла маленьким, чахлым ручейком, который по вполне объективным причинам не может добежать до большой реки, не то что окрепнуть и набраться сил.
- Жизнь не удалась, - думала Вера. – Заново не перепишешь. Мне 42 года. У меня нет семьи, нет детей. Есть работа хорошо оплачиваемая. Я много работаю, прихватываю даже на выходные. Вообще выходные дни – мои первые враги. Вера стала говорить вслух.
- Родители мои умерли рано. За мной присматривала тетка, сестра матери. Ее муж погиб на фронте во время ВОВ. Она так и не вышла замуж второй раз, хотя предложения были. Тетка была очень красивой женщиной. Потом тетка умерла. Я осталась одна с двумя квартирами. В одной квартире я живу сама, а другую сдаю.
В молодые годы я была очень популярной девушкой среди своих одноклассников и сверстников. Во-первых, и во-вторых, у меня была квартира без предков, всегда можно было остаться на ночь, курить до одурения, танцевать в темноте.
Вера рассказывала соседкам по больничной палате о своей жизни. Останавливалась и вздыхала. Женщины ее не торопили, ждали.
- После окончания экономического института я устроилась работать. Это мое единственное место работы в трудовой книжке. За 20 лет организация трижды меняла название, два раза хозяев. Были реформы, сокращения, но меня, к счастью, это не коснулось.
В двадцать лет у меня случилась большая любовь. Он учился в моей школе в параллельном классе. Виктор не поступил с первого раза в университет, пошел работать. По непонятным причинам его забрали служить в ряды вооруженных сил только после двадцати лет. А мы с ним мечтали о свадьбе.
Виктор погиб в армии на учениях. Я очень переживала, не могла представить жизни без него. У меня не было никаких родственников, кроме подруги давней и новой. Мама Виктора заходила ко мне, утешала и говорила: «Вера, Виктора мы не вернем. Он останется у нас в сердце навсегда. А ты молодая, у тебя вся жизнь впереди. Ищи свою половинку, создавай семью, рожай детей. А мы будем радоваться за тебя». Мама Виктора уговаривала меня, а я ее. Виктор был у них единственным ребенком.
Одноклассники и друзья ушли служить в армию, вербовались на ударные стройки. Подружки-одноклассницы стали выходить замуж. Я ходила на свадьбы чаще, чем в кино. Постепенно моя квартира потеряла свою актуальность. Вечера я часто проводила дома одна с книгами.
Гуляя с приятельницей по Киевским кручам, мы сели на скамейку отдохнуть. На соседней скамейке сидели два молодых человек. Сначала они спросили у нас время, потом хотели узнать, как пройти в ресторан «Кукушка». Слово за слово и мы разговорились, познакомились. Вечером мы вчетвером сидели за столиком в «Кукушке». Прекрасная погода, хорошее настроение и молодость сделали свое дело. Одного из парней звали Андрей. Я стала с ним встречаться.
Он был интересным молодым мужчиной, старше меня на восемь лет. Кто обращает внимание на разницу в возрасте, когда любишь? Оглядываясь назад, не могу точно сказать, что именно в Андрее покорило меня. Я видела только его голубые глаза, слышала биение его сердца, его пульс, его дыхание, а главное – его мнение по всем жизненным вопросам. Красивый, умный, удивительный – восторгалась я. Мои уши, как радары, слышали только Андрея. Я влюбилась в него, как кошка. Он околдовал меня. Каждую секунду мне хотелось быть с ним рядом, целовать его и обнимать. У него была какая-то очень секретная и важная работа. Я летала от счастья, мир вокруг меня был прекрасен.
Перемену во мне заметили сотрудники на работе. Стали меня расспрашивать, а я им рассказывать про удивительного и замечательного принца по имени Андрей. «Да он женат!» - сказала бухгалтерша Жанка. Все замолчали и уставились на нее. «Верочка, не сердись. Пусть у вас и дальше все будет отлично. Но по твоему рассказу видно, что он женат. Прими это к сведенью», - продолжала Жанна. Я так возмутилась, что слова не могла сказать. «Это же надо! Старая кошелка от зависти решила испортить мне настроение. У нее жизнь не сложилась, осталась в старых девах, теперь беснуется, - думала я. – Ну, Жанка, погоди. Когда принесу свои свадебные фотографии, вообще лопнешь от злости».
Любимся мы с Андреем, любимся, а предложение руки и сердца он мне не делает. Я и так разговор завожу и эдак – никак. О свадьбе - молчок.
Вера замолчала, вздохнула и сказала:
- Лучше рану сердечную не бередить.
В палате повисла тишина. Все молчали. Женщины по очереди вздыхали, сочувствуя Вере. Через некоторое время она продолжила свой рассказ.
- Оказалось, что мой принц Андрей действительно женат. Сказать, что я была расстроена, это ничего не сказать. Я чувствовала себя преданной и глубоко оскорбленной. В то же время я не представляла себе жизнь без Андрея. Он заразил собой всю мою кровь, как вирус. В тот момент я по неопытности не знала, что «это» лечится. Не было рядом мамы, бабушки или тети, что бы дать мне полезный совет. Хотя кто слушает в любви советы?
Андрей стоял на коленях, умоляя меня не разрывать наших отношений. Он так красиво говорил о любви, о своих чувствах ко мне, что я снова поверила ему. Он обещал развестись, как только подрастут его дети. Их у него было двое.
Андрей продолжал по-прежнему жить на два дома. Две ночи, два обеда со мной. Пять ночей и пять вечеров со своей семьей. Нельзя сказать, что такие обстоятельства устраивали меня, но я была готова на все, чтобы он продолжал любил меня.
Я готовилась стать для него самой лучшей женой в мире. Записалась и закончила курсы домоведения, кулинарные, кройки и шитья. Полученные знания я внедряла в своей квартире. Я готовила еду самозабвенно, изобретая новые блюда. А какое у меня было постельное белье и ночные сорочки! Вышивка, кружева и все накрахмаленное и хрустящее. Я стала отличной хозяйкой и кухаркой.
Мне осталось победить жену Андрея в постели. Кроме Андрея, у меня не было других мужчин. Сексуального опыта набираться было не у кого. Одно время я даже хотела взять несколько уроков у настоящей проститутки. Но природное чувство брезгливости удержало меня. В продаже появились видеокассеты с фильмами «Эммануэль», «9 с половиной недель», «Дикая орхидея» и др. По ним я училась любить. Воспитывала себя, шлифовала, культурно росла. Все делала для него.
А время летело, мчалось вперед. Недели летели за месяцами, а месяцы за годами. Мой любимый говорил мне: «Потерпи немножко, дорогая, еще чуть- чуть, и мы будем вместе навсегда. Сыну Сереже нужно закончить школу. После аттестата - развод. Потом его дочери нужно было подрасти, стать школьницей и выпускницей. В конце концов, его дети выросли.
А мои, то есть наши... За эти годы у меня было три беременности. Андрей уговорил меня сделать аборты. Нежно так ухаживал за мной в больнице, оплачивал услуги врачей, засыпал меня цветами. Обещал, обещал, обещал. Я любила, верила, ждала.
Потом я стала старая для него в роли любовницы. Он выпил мои лучшие годы, как нектар из цветка. Попользовался мною и выбросил из своей жизни, как ненужную вещь.
Мне казалось, что моя жизнь на земле остановилась, мне не хватало воздуха, чтобы дышать. Я очень переживала и страдала. Тайно, прячась, караулила Андрея возле его работы, чтобы увидеть его. Звонила ему по телефону. Хотела рассказать, как тяжело без него жить, но слезы душили меня, и я только плакала в трубку. В общем, вела себя как любящая, но брошенная женщина.
Но всему приходит конец. В дни, по которым Андрей приходил ко мне, я уходила из дома. «Водила» себя в кино, театр, выставки, в гости. Куда угодно, лишь бы не быть дома. Иногда я брала с собой подружку. Леся ходила бы со мной дни напролет. Но у нее семья: муж, двое детей, свекровь, собака и кошка. Не квартира, а рукавичка. Иногда со мной ходили сотрудницы по разным, своим личным причинам.
Несколько раз меня знакомили с мужчинами. Одни не нравились мне, другим не нравилась я. Были женихи из других городов Украины, которые хотели жить в Киеве. Им не нужна была я как жена. Им нужна была я как вариант.
Вот, в общем, так жила я до больницы. Жила - не гадала, старость не ждала, а болячки тем более. Неполадки со здоровьем ожидала после 70 лет. А они не стали меня ждать, тут как тут. Я - одинокая, уже не юная тетка, да еще с непонятным диагнозом. Обо мне можно сказать так, как пишут в брачных объявлениях в газетах: «Я - материально независимая, с жильем, без вредных привычек, миловидная, умеющая прекрасно вести домашнее хозяйство и создавать уют, никому не нужная».
Девчонки, я не жалуюсь. Живу, как живется. Свой шанс создать настоящую семью, родить детей я упустила. Говорят, что можно встретить своего мужчину в любом возрасте. Какие они, мужчины, в возрасте около пятидесяти лет? Бэушный товар. Они не смогли ужиться в родных семьях или не захотели их терпеть. Плюс вредные привычки и крепкая дружба с зеленым змием. Такие мужчины ничего не ждут романтического в этой жизни, их давно не интересует рассветы и закаты. Держать в доме особь мужского пола для того, что бы «пахло мужчиной» не в моем характере.
Вера замолчала. Она будто заново пережила свои годы в ожидании Андрея.
- Вера, забей на него. У тебя еще все сложиться, вот увидишь.
- Ты, посмотри на себя в зеркало! Интересная женщина, а живешь прошлым.
- Пошли его к черту и забудь.
- Счастье твое где-то спит. Оно спит и проснется.
- Мужчин-рыцарей даже после сорока лет хватает. Просто они тебе не встретились. Если ребеночка сама не родишь, можно взять сиротку или ребенка из «пробирки». Жизнь заиграет новыми красками.
Верины соседки стали вспоминать свои любви, да и заснули почти одновременно. Всем снились приятные сны-воспоминания. Вере приснился Андрей. Проснувшись утром на следующий день, она старалась вспомнить каждую мельчайшую деталь сновидения. «Приснится вечно к неприят¬ностям» - думала Вера. - Какие в больнице могут быть неприятности? Они уже произошли со мной. Так что, Андрей Иванович, опоздали с предупреждением».
Утром в больнице все, как обычно. Уколы, анализы, капельницы. С утра пораньше к Вере прибежала Тася со свежеотжатым соком и ленивыми варениками. Вся палата дружно объедалась вкусным блюдом. Тасю захвалили, наговорили кучу комплиментов.
- Ты сегодня такая ранняя.
-Уезжаю в Москву на курсы повышения квалификации почти на три недели. Забежала, Веруша, тебя проведать и бегу в кассы железнодорожные за билетом. Сегодня обязательно надо выехать. Ты мне скажи, что с выпиской? Как себя чувствуешь? Деньги нужны? Что за церемонии?
Тася немного посидела на кровати возле Веры и умчалась. А Вера стала вспоминать как, она познакомилась с Тасей.
Это было восемь лет тому назад. Существовал такой себе туристический маршрут автобусный по столицам Прибалтики: Вильнюс, Рига, Таллинн. В каждой столице туристическая группа останавливалась на сутки, посещая достопримечательности. Следуя по территории республики, туристы заезжали в маленькие живописные городки. Туристы в группе подобрались дружные, веселые. Ночевали в гостиницах в двухместных номерах. Вериной соседкой оказалась Тася.
На самом деле ее звали Наташей. Только очень близкие друзья и родные называли ее Тасей. Так она называла себя в детстве.
За время туристической поездки женщины подружились. Стали общаться в Киеве. Вместе летали на отдых в Анталию, Тунис и Болгарию. Тася состояла в разводе и сама растила дочь Лену. Сейчас ей 22 года и она пишет диплом. Тася была хорошей матерью, немножко помешанной. Все в жизни она делала, что бы дочке было хорошо. Тася не вышла вторично замуж, чтобы у ребенка, не дай Бог, с отчимом не возникло трений.
Дочь Лена выросла и теперь Тася решила заняться собой конкретно. Она стала целенаправленно посещать вечера отдыха и танцев для тех, кому за тридцать. Приглашала с собой Веру, но та отказывалась.
Тася давала в газеты и на радио свои брачные объявления. Ничего путного из этого не вышло. Ей попадались какие-то облезлые альфонсы. Много писем пришло из мест заключения. Такие письма Тася даже не распечатывала.
Также она посещала вечера знакомств «минутка». Такое необычное общение! Брачная контора снимает зал в небольшом кафе. Накрывает стол минимальным набором типа кофе и пирожные. Столы ставятся в форме круга. За стол садится по одной женщине. Приглашенные мужчины садятся за стол к женщине на семь минут. Потом он пересаживается за следующий стол к другой женщине, тоже семь минут. Таким образом, каждая женщина и мужчина получают возможность пообщаться с большим количеством людей. После этого вечер проходит, как обычно. Музыка, танцы, сто грамм. Знакомств много, толку мало.
Однажды с Тасей произошла такая история. Познакомилась она в туристическом агентстве с неким Анатолием. Мужчина тяжело работал и мечтал отдохнуть в Египте, погреться на солнышке. Дело было в декабре месяце. Тася зашла в турагентство узнать о поездке на Новый год в Прагу. Там она увидела Анатолия. Слово за слово, они разговорились. Мужчина жил один, в браке не состоял. Планы Таси мгновенно изменились. Она решила тоже лететь в Египет. Она купила путевку в Хургаду, что и Анатолий.
Тася радостно рассказывала Вере о случайном знакомстве с одиноким мужчиной подходящего возраста. Она решила не упускать свой шанс. На отдыхе романы быстро завязываются и развиваются, вся обстановка располагает к этому. «Вдруг это судьба?» - думала Тася.
Подруга улетела в Египет с надеждой на отношения. Вернулась грустная и разочарованная.
- Никогда в жизни больше не поеду в этот дурацкий Египет, детям и внукам скажу.
- С Анатолием не сложилось?
- Анатолий, выйдя на пляж, сразу нашел себе девушку моложе меня лет на 20. Он не расставался с ней ни днем, ни ночью. Со мной здоровался, как со старой соседкой из коммуналки. Но Анатолий - это цветочки, ягодки - впереди. Я приобрела путевку на двенадцать дней. Первые шесть дней прошли хорошо, не смотря на Анатолия. Прекрасный сервис, вкусная еда, прозрачная вода. Наших полно, в смысле русскоговорящих, есть с кем общаться. На седьмой день русским отдыхающим администрация гостиницы предложила бесплатную прогулку на яхте. «Халява, халява», - пронеслось по пляжу по-русски. В программу развлечения это не входило. Везуха! Народ бежал в гостиничные номера и буквально за минуты упаковал свои вещи. Кому рассказать - не поверят. И не поверили впоследствии. Туристы из Украины сами тащили свои чемоданы на яхты. А туристов из России, по указанию администрации, охрана вылавливала прямо из бассейнов. Мужчин и женщин везли на яхту в купальных костюмах. Яхты загрузили туристами, и они вышли в прекрасные воды Средиземного моря. Радость и восторг от пребывания на яхте быстро прошли. Зато появилось много вопросов. Куда мы плывем и зачем? Когда будет обед? Где, чья каюта? У некоторых туристов началась морская болезнь. Команда яхты говорила только на «местном» языке. Через шесть часов «катания» по волнам пассажирам выдали сухие пайки. Народ стал возмущаться и требовать у капитана высадить их на берег. О том, чтобы лечь и отдохнуть, не могло быть и речи. Можно было только сидеть рядом, плотно. Яхта не была рассчитана на тридцать пассажиров. У многих туристов были с собой мобильные телефоны. Но ни у кого не было номеров администрации гостиницы. Так прошли первые сутки. Никто не обращал внимания на рассвет и лунную дорожку в море. Опять туристы стали требовать у команды причалить к берегу. Безрезультатно. Нам выдавали молча сухие пайки. Люди не знали, что думать. Не верилось в похищение стольких людей и выкуп. На ум приходили мысли одна страшнее другой. «Мы доноры органов и нас будут в море расчленять», - носилось в воздухе. Жара, качка, духота и неопределенность. Кондиционеров на яхте не было. Многие дозвонились домой в Киев. Жутко испугали родных и близких. Было несколько попыток добраться к берегу в плавь. Из этого ничего не получилось. Людям бросили спасательные круги и подняли на борт. Команда яхты прятала глаза, старались не встречаться взглядом с туристами. В течение пяти суток мы находились в море. Наконец яхта причалила к берегу. У некоторых людей началась истерика, некоторые не могли сами идти. У многих земля качалась под ногами. «Яхтсмены» разбрелись по своим номерам. Они были истощены и подавлены. Один, самый главный вопрос занимал их сознание: «Почему и зачем с ними так поступили? Для чего нужно было держать их вдали от берега столько времени?». Только утром на следующий день они получили ответ на свой главный вопрос. В Хургаде проходил местный праздник. На него съехалось много гостей из других городов Египта. В отелях не хватало мест для размещения. Проблему решили «просто и элегантно» - вышвырнули русскоязычных туристов из их номеров. Никому бы даже в голову не пришло выселить немцев или французов. Не дай Бог тронуть американских туристов. С туристами из бывшего СССР можно не церемониться. Возмущенные туристы требовали объяснений у дирекции гостиницы, у представителей туристической фирмы в Хургаде. С ними никто не хотел разговаривать, а слушать и подавно. Звонили в консульство Украины в Каире. Там не поняли возмущения туристов от бесплатной прогулки в море. Не дешевый отдых в Египте был испорчен. Через сутки Тася вернулась в Киев. Рассказывая про отдых, она плакала и возмущалась.
- Заплатила 1 000 $ за путевки и такое гнусное отношение. Пойду в турбюро требовать деньги за 5 испорченных дней. Вся наша группа собирается требовать компенсации.
Такое было начало истории. А продолжение... С возмущенными гражданами в турбюро «Апельсин» не захотели говорить, тем более возвращать какие-то деньги. Рослый охранник попросил людей очистить помещение и закрыл дверь на замок. Три раза подряд граждане приходили в офис фирмы. И только на четвертый день к ним вышел владелец «Апельсина» и сказал:
- Каждый из вас сильно пожалеет о том, что родился на свет. Будете вы у меня плакать кровавыми слезами. У меня такая крыша, что будете нести мне деньги, что бы вас оставили в покое. Пошли вон отсюда!
И по команде директора группа охранников стала выталкивать людей на улицу.
Куда только ни писали жалобы туристы, надеясь на помощь, не перечесть. Дошли до самой ВР. Ничего люди не добились. Все им сочувствовали, возмущались и разводили руками.
Верины соседки по больничной палате стали удивляться и возмущаться. Таких историй про отдых они еще не слышали. Сочувствовали Тасе и жалели ее. Разговор замолкал, возобновлялся и снова про Египет. Сколько людей туда ездило знакомых и все в восторге. А Тасе так не повезло. Тася решила ездить на отдых только в Европу.
После обхода палатный врач пригласил Веру зайти к нему в ординаторскую. Она зашла и села в кресло. Кроме них в комнате никого не было.
- Вера Николаевна, у меня к вам важный разговор. Хочу сказать ваш диагноз. У вас опухоль мозга неоперабельная, отсюда сильная головная боль. Вам осталось жить не более 10-12 месяцев. Лечение в больнице купировало головную боль, которой сейчас почти нет. Вам надо принимать препараты, чтобы избежать сильнейших головных болей.
Вера не слышала доктора. Она видела, как шевелятся его губы, открываются и закрываются глаза. Павел Николаевич разводил руками, что-то, видимо, пытался пояснить. До него дошло, наконец, что больная его не слышит.
Доктор встал из-за стола и поднес к носу Веры ватку с нашатырным спиртом. Потом включил вентилятор и направил на нее.
-Мужайтесь, голубушка. Мы сделали все, что в наших силах. Я выписал рецепт Вам на поддерживающие таблетки от головных болей.
Бедное сердце Веры билось и дрожало. Стучало так испуганно, что слезы сами полились из глаз. «Вот и неожиданный конец. Приплыли, Верочка! А ты ждала от жизни счастья. Все у тебя в прошлом. Все было и все прошло, впереди – смерть». Хотелось кричать, протестовать, не соглашаться.
«За что мне это? Что же я сделала в жизни такого нехорошего, чтобы меня так наказывать? Господи, за что ты меня караешь?». От потрясения и страха у Веры свело мышцы лица.
А доктор продолжал говорить.
-Я выпишу вас через три дня. Больничный лист не будет закрываться два месяца, а потом переведем вас на группу инвалидности. Работать вам нельзя, нервничать нельзя, физические нагрузки исключены.
- А что мне можно? - еле смогла выговорить Вера.
- Больше отдыхать, - сказал доктор и повел ее в палату.
Ноги плохо слушались хозяйку, подкашивались и сделались как деревянные. Дыхание сбилось. Вид Веры поразил соседок по палате. В лице женщины не было ни кровинки, под глазами появились темные круги. Она тяжело опустилась на кровать, почти упала. Павел Николаевич укрыл Веру одеялом и вышел из палаты.
-Что случилось? - хором спросили Зина, Соня и Неля.
В ответ тишина, потом горькие и безутешные рыдания. Слушать их не было никаких сил. Неля пошла в ординаторскую за доктором. Его на месте не оказалось. Тогда она пошла к дежурной медсестре.
В это время в палате Зина и Соня старались, как могли успокоить Веру.
- Вера, скажи нам, отчего такие слезы? Он тебя обидел, приставал к тебе? Деньги за лечение просил?
В это время зашла медсестра и дала рыдающей Вере выпить успокоительное. Женщины сели вокруг расстроенной соседки и стали ее уговаривать, утешать. Вера никак не могла произнести вслух новость, сказанную врачом. Еле-еле объяснила, в чем дело.
Известие поразило всех. Минуту женщины молчали. Потом стали говорить, перебивая друг друга. Говорили, что диагноз в этой больнице еще не последняя инстанция. Нужно проконсультироваться в институте нейрохирургии с другими врачами. От ошибок никто не застрахован, даже очень хороший врач.
Соня рассказала случай из своей жизни. Она долго не могла забеременеть. После 10 лет супружеской жизни у них с мужем не было детей. Они решились на усыновление ребенка из детдома. Справок нужно было собрать море. Когда, наконец, были собраны все документы, Соня почувствовала себя плохо. У нее началась тошнота и пропали месячные. Она пошла в районную женскую консультацию. Врач гинеколог посмотрела ее и сказала, что беременности у нее нет. Соня настояла, чтобы ей выписали направление в ПАГ на ул. Мануильского. Там и специалисты лучше, и аппарат УЗИ имеется. Она записалась по телефону на приём, приехала, нашла нужный кабинет. Зашла, а там врачей человек семь. Акушеры-гинекологи из других городов Украины проходили здесь курсы повышения квалификации. Соня легла на кушетку, а они все смотрят на экран монитора. Одна из врачей стала водить сканером по животу Сони, а на экране показывалось его содержимое. - Беременности нет, - сказала врач и выдала об этом справку.
По дороге домой Соне стало плохо, она остро реагировала на запахи. Несколько недель она ходила грустная, пока ребенок не зашевелился в животе. Выносила и родила прекрасного сына. Вот как бывает. Справка с заключением УЗИ хранится в семейном архиве.
- Верочка, мы тебя не оставим. Будем встречаться после больницы, общаться. У своих знакомых поспрашиваем хорошего врача. Не горюй. Пока будешь на "больничном", можно сходить на консультацию в несколько мест. Врачи - не Боги, они люди, такие же, как мы. А какие он тебе таблетки выписал? О таких мы даже не слышали. Наверное, из новых, современных. А если операция? Здесь хорошо делают операции на голове. Ты не бойся операции. Наркоз сделали - заснула. Проснулась - уже все позади. А волосы на голове вырастут. Первое время можно поносить паричок.
Женщины говорили и говорили, вспоминая случаи из жизни своих знакомых. Вера будто их слушала, даже кивала головой и незаметно для всех заснула. Видно, медсестра в успокоительные капли положила снотворное. Так велел доктор.
Убедившись, что Вера спит, соседки по палате смогли произнести такие слова: «ужасно», «несправедливо». Диагноз подруги произвел на них тяжелое впечатление. Трудно говорить с человеком, зная, что он медленно умирает. Ничем нельзя помочь и это сильно угнетает. Какая трагедия - жить и знать время своей смерти. Настоящее адское мучение. Долго шептались женщины, разволновавшись. Когда их пришли навестить близкие, они особенно этому радовались.
Подруга Леся пришла сегодня раньше обычного. Она села на стул возле кровати больной подруги. Посмотрела на Веру и удивилась. Выписка на носу, а больная выглядит хуже, чем в начале лечения. Что за перемены?
Вера проснулась, увидев Лесю, зарыдала. Леся, узнав причину слез, потеряла дар речи. Подруги обнялись и стали плакать вместе. Леся опомнилась первая и стала уговаривать подругу, утешать. Даже уговорила Веру съесть пару горячих блинчиков. Страх и паника сковали тело подруги, и она вырвала блинчики прямо на Лесю. Мысль о смерти приводила ее в ужас. Леся пробыла у подруги до позднего вечера. Медсестра принесла успокоительное. После этого у Веры стали слипаться глаза и она заснула.
Всю дорогу домой Леся проплакала, ей не хотелось верить этому диагнозу.
Следующие два дня в больнице Вера провела в слезах. Практически ничего не ела. Из больницы ее забирала Леся. Соседки-подруги по больничной палате записали Вере свои телефоны и адреса. Прощаясь, все плакали. Вера думала, что никогда их не увидит. Леся заранее вызвала такси, и они быстро добрались домой.
Вера остановилась возле парадного входа и никак не могла надышаться, казалось, что она прощается с белым светом. В своей квартире Вера не стала сдерживаться и зарыдала в полный голос. Леся плакала вместе с подругой, уговаривала и утешала. Где найти слова, чтобы успокоить и поддержать ближнего, жизнь которого очень скоро закончится?
Леся поменялась на работе сменами, чтобы побыть хоть немного с подругой. Ее семья отнеслась с пониманием. Вера была там не посторонним человеком. Муж Леси хотел тоже приехать, но был оставлен дома. Леся старалась изо всех сил, чтобы не плакать при Вере. То мусор выносила и плакала на лестничной клетке, то плакала в душе. Подруги не спали всю ночь. Они вспоминали школьные годы, как сидели за одной партой десять лет, влюблялись в одноклассников. В старших классах ходили на вечера танцев в морское училище на Подоле. О чем они только не говорили, заснули в шесть утра. Спали до десяти часов. Четыре часа отдыха, а стало немножечко легче. Леся пожарила яичницу и сварила крепкий кофе. Доктор предупреждал, что от кофе лучше отказаться.
- Не ешьте острого, не пейте тонизирующего, - говорил он.
- Отвали, Док. Жить осталось всего ничего, так еще и кофе не пить. Уж извини, - сказала вслух Вера.
После завтрака Леся уговорила подругу сходить в магазин за продуктами. Вера выбирала все с особой тщательностью, выбирала все самое лучшее. Продуктов накупили столько, что еле донесли домой. Потом пошли в аптеку делать «план». Купили таблетки, которые рекомендовал Павел Николаевич.
Цена таблеток удивила. Они стоили очень дорого. Все равно купили. Нужно принимать. Вера отправила подругу домой. Лесе давно нужно было уехать. Вера не плакала, поэтому Леся оставила ее одну. День пролежала Вера на диване, глядя в потолок. Вечером рыдала, включив телевизор. Боже, как не хочется умирать! Не двадцать лет, но и не сто. Разве в сто лет не хочется жить? Лучше сразу, внезапно, неожиданно умереть. А медленная смерть – это изощренная пытка перед смертью. А время, которое доктор предположил до конца 10-12 месяцев? Время, отравленное страхом, в нем нечем дышать. Это не месяцы жизни, а месяцы существования - ужас! Господи, помоги и укрепи! Вот в такой момент можно радоваться, что нет рядом родных, семьи. Больной страдает, семья страдает. Вот это испытание! А глаза детей? Как они не хотят расставаться с мамой. Ночь Вера рыдала, оплакивала себя, свою несчастную долю. Телефон звонил, звонил – Вера трубку не брала. Утром приехала Леся. У нее был ключ от квартиры Веры. С мужем Володей они открыли дверь, но боялись входить. Вера поразила их своим видом. Ее лицо было опухшее от слез, глаз видно не было. Леся сказала, что забыла свои ключи от рабочего шкафа. Приехала перед работой забрать их. Володя стал просить у Веры еды.
- Вечно голодный, - сказала хозяйка.
Леся организовала быстрый завтрак. Вместе они накормили Веру. Володя вызвался сходить в поликлинику продлить больничный. Вера не возражала. Леся убежала на работу, обещала звонить. Пока Володя смотрел новости в кухне, Вера – причесалась, умылась и оделась. Поликлиника находилась не далеко, две остановки пешком. Шли не спеша под руку. Погода выдалась отличная. Остро пахло весной. Вера дышала полной грудью и не могла надышаться. Под кабинетом сидело всего три человека, повезло. Обычно сидит больше десятка человек.
Участкового врача – худощавую, бледную особу, Вера знала плохо. Вернее совсем не знала. Болела она редко и недолго. За бюллетенем не обращалась. Врач молча посмотрела на выписку из больницы и спросила:
- Как себя чувствуете, больная?
Вера не успела ответить, как врач уже писала в больничном листе продление. Продлила лист и попрощалась. Вера была неприятно удивлена. Возвращаясь домой с Володей, они говорили о большущей загрузке участковых врачей и такой унизительно маленькой их зарплате. Вера переживала трагедию своей жизни. Ее трагедия была неинтересна никому. Никто не хотел знать, видеть, участвовать. Твоя трагедия – сам разбирайся. Эта мысль поразила Веру. Володя предложил выпить по этому поводу.
- Мне нельзя пить алкоголь, врач строго-настрого запретил, – сказала Вера. Открыла дверь гастронома и сказала: – Нельзя пить, а я буду, мне все можно. Бери, Володя, бутылку водки, виски, коньяк подороже. Будем пить самые дорогие, самые лучшие напитки. Закуску возьми с претензиями.
- А что это такое, закуска с претензиями? – спросил Володя.
- Сама не знаю, но бери лимон, ананас, оливки, икру.
Володя прямо светился изнутри, когда ставил бутылки со спиртным в тележку. Не то чтобы он был алкоголиком, но покушать, не стесняясь в средствах, все самое лучшее и хорошее, ему приходилось в первый раз. Сумма на кассе еще больше удивила его. Вера оплатила чек без эмоций. Дома, сидя на кухне, они начали с водки. Потом пробовали все по очереди. Володя пьянел, старался закусывать. Веру алкоголь не брал. Они рассказывали друг другу свои страшные тайны. Внимательно слушали, вникали в суть сказанного. Потом вместе смеялись и плакали.
- Знаешь, Вовка, мне сейчас очень плохо и просвета не видно. Хотя я теоретически знаю, что все проходит. У всех проходит, только не у меня. У всех лучшее впереди, а у меня позади. – Вера засмеялась страшно, безысходно. – Вовка, ты понимаешь меня? Спасибо тебе, хороший человек. Открывай следующую бутылку.
Леся, отработав смену, позвонила на квартиру подруге. Никто не отвечал. Леся звонила долго, наконец, Вера взяла трубку. Соображала она хорошо, но язык заплетался слегка. Леся еле поняла, что подруга надралась. Леся взяла такси и приехала к ней. У Веры глаза лихорадочно горели, щеки пламенели, она казалась веселой. Володя был пьян вдрызг. Леся не могла придумать, как поднять мужа и доставить домой. Перезвонила домой, предупредить детей, что заночуют у тети Веры с папой.
- Зачем напоила моего мужа, старая развратница? – сказала Леся. - Хотите соблазнить и увести отца двух детей из семьи? - Леся шутила, наливая чай. - Сейчас съем икру, что вы не доели, старые алкаши. Выпью вискаря, как говорит молодежь. Думаете только о себе!
- Кушай, пей, моя хорошая, – отвечала Вера. - Мне для тебя ничего не жалко. Я с тобой тоже выпью.
- Вера, ты сколько всего выпила, помнишь?
- Помню. Много, а не пьянею.
- Расслабься и сразу вставит, слышала, как молодежь говорит?
Подруги выпили немного. Вера заплакала. Леся обняла подругу за плечи и стала уговаривать, как маленькую девочку. Потом уложила ее на кровать и долго сидела рядом с ней, гладя ее по руке. Когда Вера заснула, она легла рядом с ней. Думала, что мгновенно заснет, но сон убегал от нее. Несмотря на отработанную смену, глаза не закрывались. Так жалко было подругу, что хотелось кричать на весь мир. Леся рассказала своим коллегам на работе о болезни Веры. Новость неприятно поразила.
Веру знали, она приходила к Лесе на работу не раз. Коллектив подумал и посоветовал обратиться к специалистам за рубежом. Не надо никуда ехать за консультацией, заходишь во всемирную паутину Интернет и готово. С любой клиникой мира можно связаться. С самыми именитыми специалистами в этой области. Таким образом, передашь медицинские показания и снимки больного. Остается ждать ответа - заключения врача. Вдруг найдется такой специалист, что прооперирует Веру. Квартиру можно продать – жизнь купить. Цены на недвижимость выросли до небес. Двухкомнатная квартира большой площади в Шевченковском районе Киева стоит больших денег. И продастся быстро. Лишь бы доктора толкового найти. Об этом думала Леся, глядя в темноту. Через некоторое время она все же заснула. Сон был не спокойный, снилась всякая гадость. Володя проснулся первый. Никак не мог понять, где это он находится. Потом поднялся, огляделся и вспомнил. Страшно хотелось пить. Во рту был отвратительный привкус. Он пошел в кухню, включил электрочайник. Володя решил сначала выпить чашечку кофе, а потом поискать чего-нибудь кисленького. Через несколько минут прекрасный аромат свежего кофе заполнил кухню и стал проникать в другие комнаты.
- Ох, и вкусный кофе у Веры, – сказал Володя. Он пил кофе, сидя у окна. Думал о жизни, о том какая тяжелая у него голова, о несправедливости в мировом масштабе, о Вере. Отличный друг, симпатичная баба, а счастья нет и, видно, уже не будет никогда. Как жить? Как смотреть ей в глаза? Выпив кофе, Володя открыл кладовку. Стал искать консервации. Нашел! Вот они, красавчики. Невероятно вкусные консервировала Вера помидоры.
Не только помидоры, но и все, что было в банке: перец, чеснок, лук и маринад съедалось и выпивалось до капли. Володя открыл банку и налил стакан маринада. Выпил и снова налил. Чудное изобретение, просто чудодейственное. Взял помидорчик, а потом еще и еще. Такая кулинарка! Золотые руки, а не жилец. Бедная, бедная баба. Володя снова сел у окна. Смотрел на город, который просыпался. Думал о своей жене Лесе. Подумал, что она убьет его. Выпил много и заснул в чужой квартире. Позор! Будет скандал дома, это точно. Постепенно Володя приходил в себя. Голова трещала, но стало легче. Он включил телевизор. Стал смотреть повтор обзора спортивных новостей. Через два часа на кухню зашла Леся.
- Доброе утро, любитель сладенькой водочки, – сказала она мужу.
- Доброе утро, моя трезвенница. Ты как здесь оказалась?
Леся рассказала, что не могла никак дозвониться сюда после работы, пришлось ехать. Спросила, что сказала врач в поликлинике.
- А врач продлила больничный и все – сказал Володя. - Что поделаешь, врачи живые люди, у них тоже бывают разные сложности в жизни, в работе. А потом среди врачей встречается много людей сдержанных, очень сухих, равнодушных.
Леся зашла в комнату к Вере, та спала крепко. Посоветовавшись, муж и жена решили ехать домой. Леся написала Вере записку. Вера проснулась около двенадцати часов дня. Голова гудела, как колокол на колокольне. Во рту было гадко, тошнило. «Господи, что со мной? Ох, так это я напилась с Володькой? Точно с ним. Леська меня за это не похвалит. Только бы не вырвать. Леся меня простит, я надеюсь. Володя ушел? Чтобы об этом узнать, придется встать с кровати. Как это сделать? Придерживая голову руками, можно встать». Вера поднялась и пошла по квартире, искать мужа подруги. Его нигде не было. Зато на кухне на столе ее ждала записка от подруги. Вера стала читать. Вот чудеса! Леся ночевала здесь. Володя тоже ночевал. Выпив маринада от помидоров, Вера выпила кофе. Потом в аптечке стала искать таблетки от похмелья. Их было всего две, такие большие и шипучие. Одну выпив, Вера позвонила на работу. Сообщила начальнику, что ее выписали из больницы и будет еще на "больничном" не менее двух месяцев. Начальник выслушал все спокойно и пожелал скорейшего выздоровления. Потом Вере позвонила Леся. Подруга не сердилась на нее. Она как обычно была занята по дому. Леся рассказала Вере о клиниках за рубежом и про консультации через Интернет. Поболтав еще немного, Вера положила трубку. Отбой. Она слышала, что похмелье хорошо снимает пиво. Одевшись, она вышла из дома. Ближайший киоск находился от парадного в 20 метрах. Вера купила пива две бутылки почему-то. Одну ей сразу открыла продавщица. И Вера стала пить с горла прямо на улице. И действительно ей стало легче. Легче и веселее. Придя домой, она выпила вторую бутылку. Легла на диван и почувствовала, что слегка охмелела. Стала думать об остатке своей жизни. Хотелось плакать, но ничего не получилось. Вера стала хныкать, выдавливать из себя слезы. Плакать не получалось. Она прекратила себя заставлять.
Просто лежала и смотрела в потолок. А мысли у нее в голове стали складываться в слои. Она могла думать одновременно о нескольких вещах. Видела себя со стороны, лежала на диване совсем не интересной. Видела себя в ординаторской, когда доктор говорил о невозможности удаления опухоли в голове, представляя себе свои последние дни на этой земле и другие гадости. Потом она стала думать про врачиху, такую безразличную и холодную. Мысли в голове были гадкие, мерзкие, одна хуже другой. Вера решила поспать и заснула. Проснулась около шести вечера от звонка. Звонила подруга и приглашала к себе в гости с ночевкой. Вера отказалась. Сказала что нет настроения. Ничего не хотелось. Думая о своей доле, становилось страшно. Не хотелось умирать, пугали мучения, агония. Вера стала плакать. Долго и горько плакала бедная женщина. Устав плакать, она заснула. Спала до утра. Проснулась, пухлая от слез. Включила телевизор, шла передача Оксаны Пушкиной «Женский взгляд». Оказывается, у Лаймы Вайкуле была тяжелейшая операция и ужаснейший диагноз! Певица победила недуг! «С ее деньгами все можно», - подумала Вера. В дверь позвонили, зашла соседка Ира снизу. Увидев пухлую Веру, удивилась. Ей слышались рыдания, но она сомневалась, что они слышаться из Вериной квартиры.
- Чем тебе помочь, красавица? - бодро начала соседка. - Сделаю для тебя все, даже заварные пирожные. Кошелек потеряла или что-то золотое?
Вере почему-то не хотелось рассказывать о себе. Не хотелось и все тут. Стала говорить чепуху, что потеряла золотую сережку с бриллиантиком в ванной.
- Жалко до невозможности, вот реву понемножку. Сделать ничего нельзя, а жалко сережку, ох как жалко.
Соседку ответ удовлетворил. Она предложила свою помощь в поисках сережки. Вера перевела разговор на передачу Оксаны Пушкиной. Ира, оказывается, смотрит эту передачу регулярно. Она рассказала Вере много интересного, а потом они пили кофе. Ира спустилась к себе домой и принесла Вере книгу Пушкиной про героинь своих передач. Вера зачиталась книгой. Какие женщины! Такие характеры! Да, это женщины с большой буквы. Они знают, чего хотят в этой жизни, стремятся и добиваются. Вера, читая истории знаменитых женщин, плакала. Боже, какие красавицы, умницы, талантливые и состоятельные. И таким женщинам изменяют мужья, предают друзья, настигают тяжелейшие недуги. А они не сдаются, борются изо всех сил. Отодвигают смерть в сторону. Продолжают жить, творить, любить. Вера читала не отрываясь. Закончив читать последнюю страницу, заснула. Встала утром она с другим настроением. В голове одна главная мысль, одна идея – в запасе 10–12 месяцев. Есть время для борьбы за свою жизнь. Вера стала думать, с чего начинать. Тем временем готовила себе завтрак, приводила лицо и волосы в порядок. Решила начать с института нейрохирургии. Позвонила туда и записалась на прием. К сожалению, только на завтра. Стала искать свою медицинскую карточку и выписку из больницы. Вспомнила про дорогие таблетки. Она их еще не пила, надо начинать. Выпила две таблетки сразу – зеленую и розовую. Вера стала в уме повторять детскую считалочку: «Колдуй баба, колдуй дед, колдуй серенький медведь. Пусть таблетки мне помогут». В это время позвонила Леся.
Подруга волновалась о душевном самочувствии Веры. Хорошая она, Леся. Успокоив подружку, Вера вышла на улицу. Надо купить хлеб. Так захотелось арбузов! Наверное, от нехватки витаминов. Это же надо такому случиться – арбузов захотеть в марте месяце! Купив свежего, еще теплого хлеба, Вера вернулась домой. Посмотрела на себя в зеркало и решила сходить на работу. Работать в ближайшее время, по-видимому, не придется. Так зачем же ее полезным вещам пылиться в ящиках письменного стола? Девчатам решила сказать, что-нибудь невнятное, малопонятное. Но этот вопрос ее мало занимал. По дороге на работу Вера купила торт. Ее встретили приветливо. Сотрудницы обнимали и целовали ее. Про диагноз никто не спрашивал. Спрашивали только о самочувствии. Вера села за свой стол и стала вынимать разные мелочи: расческу, помаду, ароматические салфетки, духи, дезодорант, очки и прочее. Потом пили чай, кофе с тортом. Время пролетело незаметно. Приехал начальник. Вера зашла к нему сказать, что не скоро будет работать. Начальник, оказывается, все знал, он говорил с лечащим врачом. Он сказал, чтобы Вера обращалась по любым вопросам, за любой помощью, не стесняясь.
- Что нужно на сегодняшний момент? – спросил он.
- Пока ничего, - ответила она.
Коллектив уделил Вере столько внимания, что ей хотелось заплакать, запричитать. Едва себя сдерживая, Вера простилась и ушла с работы. На улице на том самом месте, где она потеряла сознание, слезы побежали из глаз. Пришлось остановиться и вытирать черные потеки с лица. Домой вернулась уже не такая деловая колбаса. Снова грустная, плаксивая. А как же борьба, ее борьба? Пусть глаза плачут, а руки делают.
Вера стала прибираться в квартире. Поставила белье стирать. Снова листала книжку Оксаны Пушкиной, рассматривая фотографии. «А у меня даже фотографии толковой нет, – думала Вера. - В молодости было ни к чему, а постарше стало не для кого. А теперь?..» Вера позвонила сотруднице, у которой дочь окончила школу моделей. Так она рассказывала, что услуги фотографа стоят очень дорого. А фотографии называются портфолио. Вера просила дать номер телефона такого или таких фотографов. Пришлось ждать целых десять минут, пока сотрудница искала нужный номер. Вера получила целых два номера двух фотографов. Она им сразу позвонила. Один был вне зоны действия сети. Другой номер после шестого зуммера ответил. Сонный голос никак не мог понять, что хочет от него Вера. Наконец он назначил ей время и продиктовал адрес. Его звали Индре. Хорошо, что на послезавтра. Завтра у нее институт нейрохирургии.
Вера волновалась, когда входила в кабинет доктора. Дрожащими руками никак не могла раскрыть папку с карточкой и выпиской из больницы. Доктор, крупный мужчина, решил подбодрить пациентку и пошутил:
- Не надо дрожать, я здесь череп не вскрываю.
Вера замерла, как в детской игре, шутка доктора произвела обратный эффект. В конце концов, доктор прочитал выписку и стал задавать вопросы. Посмотрев на снимки головы, предложил понаблюдаться. Про операцию не может быть и речи сейчас. Его удивляло, что у Веры не было никаких симптомов раньше. Доктор считал, что, принимая препараты в течение одного месяца, ей надо будет прийти к нему еще раз на консультацию. Опухоль может видоизмениться. Тогда возможно появится шанс или возможность на операцию. Вера поблагодарила доктора, положила ему конверт с деньгами, попрощалась и вышла.
В коридоре в это время мыла пол санитарка. Вера подошла к ней и спросила, как зовут старшую медсестру.
- Кличут Надежда Степановна, – ответила она.
Вера нашла кабинет старшей медсестры и постучала. Услышав заветное "Войдите!", она вошла в кабинет. Надежда Степановна была женщина средних лет, средней полноты, среднего роста. Вера стала просить у нее помощи, участия. Положила на стол 100 гривен.
- У меня нет знакомых медиков, я здесь никого не знаю. Вот мой диагноз. Мне дают срок жизни 10-12 месяцев. Хочу проконсультироваться у нескольких врачей. Может, кто возьмется сделать мне операцию? Если нужны деньги, я продам квартиру, - это Вера выпалила на одном дыхании. Вздохнув, продолжила: - Меня зовут Вера. Только что меня консультировал доктор Полищук! - сказала всё она и села на стул, как без сил. Вздохнула так тяжело, что даже сама удивилась. Старшая медсестра взмахом руки убрала со стола денежную купюру. Тоже вздохнула и сказала, что ей нужно показаться доктору Белоусу. Но он уехал оперировать в Харьков. Будет только завтра. Поэтому нужно обменяться телефон

Ваше мнение:

Добавить своё мнение

Обсудить на форуме

Комментарий:
Ваше имя/ник:
E-mail:
Введите число на картинке:

Украинская Баннерная Сеть

Оценка

Партнеры сайта

{v_xap_link1} {v_xap_link2}

Наша кнопка

получить код

Статистика