|
    Прочтений: 0 Посещений: 515 Дата публикации: 21.12.2015 Действие происходит в оригинальном сэттинге. Рассказывается о короткой, но судьбоносной войне между драконами и тёмным богом по имени Мердумор. Приятного прочтения. The Dark Note, v. 1 To whom it may concern. — Вы можете покинуть эти земли сейчас же или принять великодушное предложение защитника Огненной Земли перейти на его сторону и сражаться бок о бок с сильнейшими воинами, что видел этот мир, — сказал Узамор, заглядывая в горящие оранжевым пламенем глаза огромного дракона. Не спеша с ответом, гордое чудовище издало рычащий звук вместо привычного «хм», что часто используют высокомерные люди. С такими Узамор встречался раньше. Никто из тех, что посмел ответить на его предложения отрицательно, не уходил живым с переговоров. С металлическим скрипом повернув голову в сторону бушующего моря, дракон, как будто позабыв о стоящей перед ним чёрной броне, наслаждался частыми раскатами грома. Холодный ветер нёс в драконью морду капли воды лишь затем, чтобы они с шипением испарялись, встречаясь с горячим металлом. — Что ты скажешь, Аргилис? — не выдержав безразличия со стороны металлического зверя, спросил Узамор. Дракон повернул морду в сторону стоящей, словно монумент павшему воину, чёрной броне, и ответил: — Убирайся. Не удивившись ответу гордого зверя, Узамор резко поднял руку вверх, расположив ноги в боевой стойке. — Zurt! [1] — послышалось в сгущающейся темноте, и через мгновение чёрную перчатку Узамора пронзила молния, разрывая тьму на части. Белоснежная трещина в небесах сжалась в копьё в руках Узамора. Он резким движением опустил руку, касаясь копьём пористого камня. Как будто резонируя в такт с порывистыми молниями, что формировали оружие, камень точно обратился в воду, и от места соприкасания разошлось несколько круговых волн. — Zag-odrask harh kutax! [2] — велегласно произнёс Узамор, направляя копьё в сторону неподвижного дракона. Камень, снова став твёрдым, сорвался и взлетел в воздух, и, на мгновение застыв вокруг раскалённой до багрового цвета брони, ринулся в сторону дракона. Дождавшись своего хода, Аргилис взмахнул крылом, отбивая летящие камни. Открыв раскалённый бок, он постарался развернуться мордой к Узамору, однако молнии, устремившиеся в тот же миг из копья, пронзили его сердце. Отшатнувшись, Аргилис выпустил изрядную долю огня из пасти. Наконец, повернув морду в сторону Узамора, он, не переставая извергать огонь, из последних сил перепрыгнул с одной лапы на другую, настигая дрожащую от энергии броню. Могучее крыло Аргилиса встретилось с Узамором и отбило ему металлическую руку, отбросив беспомощную чёрную железяку на многие метры и похоронив её в бушующих водах Азоры. Но этот бой был выигран не Аргилисом. Пытаясь устоять на ногах, дракон не заметил, как в его сердце снизу впилась чья-то лапа, охватив его всеми пятью когтями. Не вынося боли, он задрал голову вверх и взвыл, разгоняя чёрные облака: — To-o-o-oru! [3] Мардакс Рудур, короткими задними ногами впившись в растрескавшийся камень, что есть сил потянул на себя, вырывая раскалённое до бела сердце. Отделившись от своего хозяина — драконьего сердца — металлическое тело рухнуло на камень и навсегда затихло, расколовшись на части. Усмехнувшись, Мардакс положил трофей в ящик, и, обмотав обожжённую лапу цепями, перекинул решётчатую коробку через спину. Взмахнув другой лапой и размотав смятый в кулаке плащ, он накинул его на спину с ящиком и, заходя в воду, исчез. _ [1] — заклинание на Урзе, вызывающее подчинение; [2] — заклинание на Урзе, означающее «молния, пронзи»; [3] — «война» на драконьем языке. The Dark Note, v. 2 The mountains will fall on their knees and bow to their king. Крупные холодные капли с гулом разбивались о камень. Пропитанные тьмой тучи, казалось, становились ещё темней. Огненные драконы, владыки Орусола, в ночное время сражались друг с другом только за пределами Арены, поскольку ночью на Арене поверженные и израненные участники дуэлей и побоищ, припав к камню, восстанавливали свои тела. Те же, что были из высшей касты, искали металлы или кристаллы, чтобы расплавить их и сделать частью своего тела. Сама Арена выглядела как огромный кратер, окружённый потрескавшимися и обгоревшими острыми скалами, на которых кое-где, точно клещи, крылатые ящеры, прицепившись алмазными когтями, восстанавливали силы после сражений друг с другом. На бесплодной земле Орусола едва ли могло вырасти хоть одно деревце, но в Кардосе это был самый богатый на полезные ископаемые континент. Однако выжженная драконами земля не всегда была такой; в начале времён и в Орусоле росли деревья и текли реки, но однажды на этой земле появилась Сила, впоследствии растворившаяся и разделившаяся на тех летающих существ, что за тысячу лет своего существования сорвали земляной покров с континента, обнажив наполненные рудами скалы. Пронзающий металлический крик прервал спокойствие, и сотни голов точно по команде оторвались от камня, обратив своё внимание на полный гнева призыв одного из их братьев. «Война!» — различил кто-то голос Аргилиса. — Война! Война! — подхватили грозные голоса, и пламя, извергаемое из сотен пастей, разогнало темнеющие тучи. Небо над Ареной на секунду окрасилось в оранжевый цвет. Могучие крылья стремительно поднимали металлических, каменных и кристальных чудовищ в воздух. Орусол ожил. Тысячу лет ожидая достойной схватки, драконы довольствовались тем, что разрывали друг друга на куски. Лишь две страсти руководили их горячими как солнце сердцами с начала времён: поиск забавы и поиск силы. Убийственный ураган, образованный из летающих машин убийств, постепенно пополнялся. От вспышек молнии на небе заиграл красочный и зловещий парад бликов от бесчисленных драгоценных камней на телах драконов. Несколько участников роя направились на запад. Через мгновение все остальные последовали за ними. Все глаза, горящие ярчайшим пламенем за последнюю тысячу лет, были устремлены в точку на побережье, где особенно ярко несколько раз вспыхнула молния. Многие на лету спорили о том, ложная ли это тревога, другие делали ставки на алмазы, дуэли и испытание водой. Для огненных драконов война была праздником — единственным праздником за всё время их существования, и потому каждый обнажал стальные зубы в подобии улыбки, надеясь наконец удовлетворить свою кровожадность. Над основным роем, выше уровня облаков, летели драконы из высшей касты, наиболее старые и сильные из стражей Орусола. Большинство имело кристальную чешую, некоторые носили металлическую, и лишь несколько — каменную. Каждый превосходил средние размеры тех, что летели внизу, в несколько раз. — Стало быть, огонь Аргилиса угас, — пытаясь завязать беседу, спросил один из драконов, как будто обращаясь ко всем. Его полупрозрачная красная чешуя из драгоценных камней обволакивала цельнометаллическое тело, а на прижатых к телу лапах были когти из чёрных алмазов, как и у большинства принадлежащих к высшей касте. При лунном свете его крылья как будто горели янтарным светом, делая его легко заметным издалека и среди других, более тёмных драконов. — Предатель с Солатора украл его сердце, а теперь хочет владычить на Орусоле. Двести лет назад, я был там. Я летал вокруг его скалы, и сам камень был пропитан злобою и страхом… а сегодня я видел, как трусливые рабы Предателя повергли Аргилиса. Слабая была битва. Зато Предатель решил всё-таки напасть, когда у него появились силы, — ответил другой, постарше, с металлической чешуёй, отсвечивающей тёмно-синим цветом при свете луны. — Зачем ему сердце дракона? Снова задумал что-то против Ануни, а то и всего Кардоса? — Пока младшие братья будут драться, мы спросим у Трусливого лично. The Dark Note, v. 3 Those who made me suffer will now taste my hate. Даже тучи, словно пугливые птицы, облетали Солатор стороной. За всё время существования Огненной Земли её не оросила ни одна капля дождя, ибо эта земля была тюрьмой для испорченных жизнью смертных. Никому не было суждено ни сбежать, ни освободиться из жгучих цепей Медифа [1]. Этот огонь справедливости очищал грешные души до тех пор, пока не был испорчен ненавистью, что спустя тысячи лет отравила сердце светлого полубога. Однажды Ануни сказала, ступив на испорченную, но, тем не менее, созданную ею же землю: «La latar bel lar Abelas tarvusatim zexusapu lar malirapu! [2]». И сердце Медифа сжалось, проткнутое мечом правосудия. Однако зло никогда не исчезает, если только оставить ему хоть один шанс; таким шансом для Медифа был Насадар [3]. Наблюдая за Кардосом из тени, коварное существо, обладающее невиданной силой, однажды воплотилось на Солаторе и подчинило разум Медифа, соблазнив картиной мира, насквозь пропитанного ненавистью. Через страдания познаётся сила и куётся оружие ненависти. Нет в подлунном мире никого, кто знал бы это лучше, чем Медиф. И так, спустя годы, с помощью незнакомца, который обладал многими тайнами мироздания, на Солаторе появился Узук [4]. Как Абелас обладал силой изменять Кардос и управлять им, так и Узук обладал силой, что портила и разрушала Кардос и существ в нём. И Медиф, через свои страдания, боль и ненависть, обрёл великую силу, во многом благодаря Насадару. С тех пор он назывался Мердумором [5], и стал первым из тёмных богов Кардоса. И тот, кто владел Узуком, всегда носил в себе черноту Мердумора и коварность Насадара. Имея власть над бесчисленными душами, что за несчётные годы заключения пропитались тьмой, Мердумор решил создать себе слуг из наиболее злобных и преданных грешников. Сначала их было немного: безликая Марзда, покорный Тигнур, свирепый Мардакс и изощрённый Узамор. Наиболее сильные слуги Мердумора имели право на имя Рудур [6], и все четверо, заслуживая этот титул, носили его с гордостью. У каждого из Рудуров было своё предназначение: Марзда собирала души вместо Мердумора, Тигнур ковал оружие и броню, Мардакс убивал тех, что были нужны мёртвыми владыке Солатора, а Узамор разведывал среди смертных. Последний, будучи наиболее сильным и умным среди всех слуг Мердумора, быстро завоевал доверие тёмного бога и стал его правой рукой. Со временем число слуг Мердумора множилось. Они назывались хардароками [7], и самые сильные из них боролись за звание Рудура, исполняя приказы Мердумора любой ценой. У большинства хардароков были металлические тела, выкованные Тигнуром и его рабами. Почти все они были привязаны к металлическим телам, чаще всего выполненным в виде доспехов. Мердумор, не обладая способностью создавать тела из плоти и крови, был вынужден привязывать порабощённые души к неживым предметам. Узнав об этом, светлые боги Кардоса также решили сделать смертных своим оружием. Наиболее крепких духом они от рождения наделяли великой силой и знанием Абеласа; также они построили в Кардосе храмы и поместили в них выкованное Кракотом оружие, и книги, содержащие правду о том, что происходит в Кардосе. Ни один смертный, не имея дара от светлых богов, не мог прочитать эти книги и не мог воспользоваться этим оружием. Однако светлые боги поступили не так, как Мердумор: вместо того, чтобы заставлять смертных служить себе, они предлагали им свободу выбора. Любой из несинов [8] мог пользоваться дарованными ему силой и оружием по своему усмотрению безвозмездно, что было указано в тех книгах, которые находились в храмах. «Потому что только свобода, доверие и честь несинов помогут нам победить в той войне, что надвигается на Кардос» —написано на последних строчках одной из этих книг. Сегодня, взирая на скалу Асада-Зангет, на самой вершине которой бесновался Нунхар, всё так же преисполненный тьмой, как и в тот день, когда Мердумор поместил в него клочок Истинной Тьмы, воры, насильники, изменщики, убийцы и самые отпетые негодяи, что жили на свете, внимали словам Узамора. Он стоял на выступе скалы, смотря на армию из пустых внутри доспехов, и говорил могучим голосом, что звучал на весь Солатор: — Как мало из нас тех, что гордятся своими поступками при жизни, — он сделал необходимую паузу, и снова молвил — зато как много тех, что будут гордиться собой после выигранной войны на берегах Бладабара [9]! Исполним же волю Мердумора, погасив ярчайший из огней этого мира, уничтожая безмозглых ящеров, что возомнили себя богоподобными! — Tomraza! [10] — крикнул кто-то в толпе, и все остальные, ударяя оружием о доспехи, стали повторять. Узамор, сделав шаг за выступ, устремился в воду, и остальные на берегу последовали за ним, заходя в волны, один за другим надевая плащи и растворяясь, только коснувшись воды. [1] Однажды светлый полубог, созданный Ануни для присмотра над Солатором; [2] «Каждое слово на Абеласе да отразится болью в сердцах злодеев!; [3] Некий тёмный бог, однажды пришедший из других миров в Кардос; [4] Язык, созданный Насадаром и Медифом на замену Абеласу; [5] Merdumor на Узуке значит «защитник в маске»; [6] Rudur на Узуке значит «злое ожидание»; [7] Hardarok на Узуке значит «несущий тьму»; [8] Nesina на Абеласе значит «другой» или «иной»; [9] Bladabar — название Орусола на Узуке; [10] Tomraza на Узуке значит «вперёд» или «пошли». The Dark Note, v. 4 Death before defeat. Не так много времени прошло перед тем, когда смертоносный рой достиг берега Орусола, откуда прозвучал призыв на войну. Выходя из воды, бесчисленные пустотелые скидывали с себя неестественно сухие плащи. Некоторые сматывали их и клали на камни, другие обматывали руки или засовывали в пустые ботинки и перчатки, остальные же не задумываясь выбрасывали. В кровожадных улыбках заиграли алмазными бликами драконьи зубы, и крылатые чудовища устремились вниз, боясь не успеть помериться силами с новыми врагами. Каменный дракон, первым врезавшись в металлические ряды, раскидывая тела, разделил на части по меньшей мере десятерых солдат Мердумора. Многие последовали его примеру. Всё было не так просто, как предполагали хранители Орусола. Всё время сражавшись в схватках один на один, многие сейчас терялись, окружённые чёрными копьями, которые не плавились от огненного дыхания. Анградар [1] в ряды растерявшихся не попал; с самого начала битвы он уже успел насчитать с два десятка разрушенных пустотелых. Нельзя было сказать того же о его приятеле Анзирусе [2]: окружённый копьями, он уже успел получить несколько травм, на которые, впрочем, не обращал внимания. Подняв в воздух очередного беззащитного пустотелого, Анградар скинул его рядом с Анзирусом, затем, приземлившись и втоптавши беднягу в камень, превратил в бесформенный клочок металла. — Веселишься, Анградар! — кинув в сторону товарища ещё одного, Анзирус принялся за остальных, подогревая металлические тела, чтобы их легче было гнуть и разрывать длинными стальными крыльями. Анградар принял брошенного в его сторону пустотелого, разрезая покрытым алмазами крылом. Ещё один, попытавшись достать его копьём, получил удар стальной лапой по голове. Невидимые магические цепи, оторвавшись от туловища, заставили её беспомощно болтаться на уцелевших нитях, связывающих её с остальной бронёй, однако пустотелый не оставил попыток проткнуть дракона. От удара упав на колено и выронив копьё, он попытался пристроить голову обратно на место, и, убедившись в невозможности соединить разорванные нити, подобрал копьё и поднялся на ноги. Дракон, уже не обращая внимания на него, разделывался с другим, разрезая крылом напополам. Подобравшись поближе, пустотелый попытался снова пронзить сердце Анградара, но стоило только поднять копьё, как стальное чудовище резко развернулось и схватило оружие лапой, погнув лезвие. Ухватившись всей силой за металлическую рукоять, пустотелый постарался удержать копьё в руках. В ответ Анградар дёрнул лапой, и одна рука неравного по размерам противника соскользнула с рукояти. Совершив резкое движение ещё раз, дракон вырвал копьё вместе с оставшейся на оружии металлической рукой. Ухмыльнувшись, он ловким движением развернул клинок в сторону пустотелого и тут же проткнул его в том месте, где раньше была голова. Лезвие вышло где-то на уровне поясницы, и под тяжестью могучей лапы Анградара вонзилось в каменную твердь Орусола, приковав пустотелого к земле. Таким образом покончив с одним из тысяч противников, Анградар повернул голову в сторону Анзируса. Дела у него стали ещё хуже: каменное тело не могло справиться с ударами булав, мечей и копий пустотелых, и на нём уже было множество повреждений, которые мешали в бою и делали уязвимым. Впрочем, по количеству убитых он не сильно уступал Анградару, хотя было понятно, что Анзирус уже на грани гибели. — Отступай на Арену, Анзирус! — громогласно обратился Анградар к своему другу, собираясь подменить его на поле боя. — Ха-ха-ха-ха-ха! — рассмеялся он так, что броня пустотелых задрожала, — Скорее умру! Нельзя сказать, что Анградар в тот момент чувствовал жалость или сожаление по отношению к Анзирусу. Он понял его. Как один дракон понимает другого. Оказавшись на месте Анзируса, Анградар поступил бы так же, и счёл бы оскорблением жалость или сожаление. Очередной меч скользнул по стальной чешуе Анградара, лишь поцарапав безупречное металлическое тело. Развернувшись в сторону посмевшего прикоснуться к нему, дракон никого не обнаружил. Через мгновение что-то очень горячее ударило его в бок, заставив отшатнуться. С трудом удерживая равновесие, он огляделся вокруг, но никого не обнаружил. В удивлении расправив крылья, он опять пошатнулся, как будто что-то снова толкнуло его, но уже с другой стороны. — Кто?! — завопил он разъярённым голосом на всё поле боя, и остальные драконы, разделываясь с остатками армии Мердумора, повернули свои головы в сторону Анградара. Вокруг никого не было, но что-то снова взорвалось, на этот раз намного сильнее, чем раньше, и откинуло дракона на несколько метров в сторону. Царапая камень алмазами на крыльях, Анградар пытался остановиться. Правый бок был раскалён до багрового оттенка. В тот момент он понял, что ещё несколько таких взрывов могут разрушить его чешую, или, чего хуже, расплавить тело полностью. — В воде! — рявкнул Рагнак [3], пролетая над оглушённым ящером. Он посмотрел на берег, ища острым зрением силуэт, однако никого не увидел. Через несколько мгновений Рагнак врезался в воду, и образовавшееся облако пара закрыло обзор Анградару. Он попытался расправить крылья, чтобы подняться в воздух, но почувствовал, что не в силах этого сделать. До берега было всего несколько десятков шагов. Анградар, с трудом поднявшись, спешно направился в сторону воды. На ходу разогревая тело до нужной температуры, он отбивался покрытым алмазами хвостом от пустотелых, которые, увидев, что он уязвим, сразу же направились в его сторону, чтобы добить. Наконец, добравшись до своей цели, он испустил последний импульс, который выстроил его раскалённое тело обратно в то состояние, в котором он смог бы сражаться. Среди хранителей Орусола есть несколько обычаев, один из которых называется испытанием водой, во время которого драконы, разогрев свои тела до максимально возможной температуры, заходят в воду. Обычно этим занимаются большими группами, и побеждает тот, кто дольше всех пробудет под водой и сможет испустить наибольшее количество пара при этом. Для тех, кто носит металлический облик, это также возможность быстро и эффективно сформировать тело, иногда довольно сильно повреждённое после сражений на Арене. Именно на это и надеялся Анградар. Выстроив из оставшейся стали новый слой чешуи, он погружался в бушующие воды Азоры. Вода, закипая, точно дрожала при соприкосновении с телом дракона, и пар, вздымающийся в ночное небо, закрывал это зрелище даже от богов. Приготовившись к битве, несколько десятков пустотелых выстроились у берега, наставив оружия на постепенно утихающую воду. Когда пар развеялся штормовым ветром, какое-то время ничего не происходило. Вдруг показалась голова дракона. Только отделившись от воды, от неё начал исходить пар, и, выходя, Анградар уже был сухим. Наконец, полностью показав себя, пустотелые увидели, что алмазными когтями он сдавил чью-то броню, тщетно пытающуюся вырваться из мёртвой хватки. Хвостом он также схватил ещё одну, уже неподвижную. — Нет жарче огня, что горит в моей груди. — сказал он им, показывая раздавленное хвостом металлическое тело. Он ринулся вперёд, швырнув хвостом в сторону отряда их соратника. Одним крылом накрыв нескольких, Анградар мгновенно разогрел его, и, развернувшись, взмахнул другим, разрезая горячих пустотелых напополам. Взмахнув крыльями ещё раз, он поднялся в воздух, и, удерживаясь на небольшой высоте, выпустил из пасти достаточно пламени, чтобы расплавить не только солдат тёмного бога, но и камень под ними. Разделавшись с пустотелыми, он аккуратно разжал лапу с вытащенным из воды, так, чтобы сказать ему: — Нет жарче огня, что горит в моей груди. Если Мердумор хочет подчинить себе Орусол, то ему понадобится побольше, чем ваши маленькие тельца и дешёвые трюки. Если ты поклянёшься передать ему это лично, то я отпущу тебя. Потрескавшаяся голова, один светящийся глаз которой уже почти затух, покорно кивнула. Анградар разжал лапу, позволив чёрной броне упасть на раскалённый камень. Пустотелый, не оборачиваясь, потащил переломанное тело в воду, на ходу подняв чей-то плащ и натягивая его на спину. [1] — на языке огненных драконов “angradar” значит «предводитель судеб»; [2] — на языке огненных драконов “anzirus” значит «ширококрылый»; [3] — на языке огненных драконов “ragnak” значит «поглотитель». The Dark Note, v. 5 I will subject you to erasion. Мардакс скинул плащ, выходя из воды на багровый песок. На шее у него была намотана чёрная цепь, совсем не отражающая света утреннего солнца, что на Солаторе всегда горело так ярко. Сначала натяжение было сильным, но спустя несколько секунд начинало слабеть, и когда личный убийца Мердумора поставил на поверхность песка принесённый ящик, из воды уже выходил Узамор. Длинное тело Узамора цепь несколько раз обвивала вокруг туловища, а последнее звено было прикреплено на колене левой ноги. Правая рука отсутствовала, из плеча торчало лишь несколько металлических прутьев и погнутые, словно криво разрезанные пластины. Он держал остатки своего тела в левой руке, крепко сжимая острыми блестящими пальцами изогнутую металлическую руку, которая раньше находилась возле правого плеча. Броня была почти полностью сделана из того же металла, что и чёрная окутывающая её цепь. Лишь только длинные, острые пальцы сверкали на солнечном свету, и клинок, что искалеченная правая рука более не скрывала чёрными пластинами, имел зеркальный цвет. Несмотря на силу, приложенную Аргилисом, это превосходное оружие едва ли получило хоть одно повреждение. В каком-то смысле, клинок был точно костью для руки: плоть из чёрного металла была исковеркана и обезображена, однако зеркальное лезвие, выглядывая из-под обесформленного металла, казалось элементом скелета Узамора. Окончательно поравнявшись с Мардаксом, он слегка опустил голову, издавая неприятный скрежет. Тишине не позволял воцариться возникший гул. Немного вытянув левую руку перед собой, он посмотрел на остатки правой. Чёрные металлические пластины приобрели тёмно-зелёный оттенок, а затем, точно обратившись в воду, субстанция стекла на песок. В руке у Узамора остался зеркальный клинок. Развернув её так, чтобы смотреть на ладонь, он пальцами направил клинок таким образом, чтобы лезвие упиралось в предплечье. Затем, неестественно выгнув конечность, он ловким движением вогнал клинок внутрь руки, где для этого был отдельный отсек. Гул утих. На том месте, где ящик соприкасался с выгнутой в виде вопросительного знака спиной Мардакса, чёрный металл его брони был раскалён до красного оттенка. — Стой на месте. Нужно охладить, иначе погнётся, — произнёс Узамор, закончив с зеркальным клинком. Он подошёл к Мардаксу со спины. Стал на колено, прикоснувшись к песку ладонью; снова появился гул. Подержав руку несколько секунд в соприкосновении с поверхностью Солатора, Узамор поднялся и прикоснулся к раскалённой спине Мардакса. Металлические пластины мгновенно приобрели обычный оттенок, сливаясь с остальным телом убийственного слуги Мердумора. Гул утих. Песок под ящиком потрескивал, иногда смешиваясь с шипящими звуками. Узамор подошёл к коробке. Из немногочисленных щелей пробивался свет, от которого нагревались его чёрная броня и песок. Он аккуратно положил левую руку на светло-серую поверхность ящика и, чуть опустив голову, тихо произнёс: — Bat ibraxanu arik krak harh gra… [1] Не успел Узамор закончить фразу, как с севера, где находилась Асада-Зангет, послышался яростный драконий голос, вызывающий Мердумора: — Покажись, Трусливый! Узамор, наконец, осознал, откуда было это ощущение на самом деле. Находясь рядом с драконами, он всегда чувствовал их присутствие, как будто что-то невидимое ограничивало его мощь. Он полагал, что это лишь сердце дракона, которое нёс Мардакс, но теперь Узамору удалось различить то, что исходило от сердца и то, что исходило от воплощённых драконов. Что они делают на Солаторе? Неужели осмелились вызвать Мердумора? — Охраняй. — повернувшись к Мардаксу, сказал Узамор и мгновенно исчез из поля зрения, применяя технику Тигуртор. Через несколько секунд Узамор уже был на вершине Асада-Зангет, рядом с Нунхаром, что злился ещё больше от вида драконов. Всего их было четыре: один с кристаллической чешуёй, другой состоял из камня, третий из красного металла, четвёртый же, самый крупный, из тёмного металла, что хорошо отражал свет. Заметив Узамора, самый крупный, похоже, их предводитель, воскликнул: — Забери своих куколок обратно! Выходи и объяснись! — Как воплощение воли Мердумора, я приказываю вам покинуть Солатор и советую сосредоточиться на защите собственной земли! — ответил им Узамор, держа наготове левую руку с двумя клинками внутри. — Ты? Приказываешь нам? — дракон рассмеялся, подлетая ближе к чёрной скале, — Не тебе ли лучше остальных знать, что в этом мире нет никого, кому мы склонили бы головы? Позови своего хозяина и уйди с дороги, и тогда, может, останешься цел! Узамор, почувствовав чью-то руку на правом плече, молниеносно обернулся, приготовившись к атаке. Как и всегда, тёмный бог, как существо более высокого порядка, не выказывал своего присутствия аурой, энергией или чем-либо ещё, кроме собственного вида. Он весь был окутан тьмой, что делало невозможным разглядеть лицо. Опешив, Узамор упал на колени и склонил голову перед своим господином. — Что мне делать, Merdaxa i Solator [2]? Мердумор, посмотрев на Узамора, сделал жест подняться с колен. Как будто тысячами голосов одновременно, он заговорил: — Будь мне равным и дели со мной мою землю, стоя на ногах, а не коленях. Ты уже сделал всё, что я тебе велел, мой дорогой Скиталец Теней. Отступи, и позволь мне самому разобраться с гордыми кусочками железа. Узамор кивнул, повернулся в сторону берега, и так же мгновенно исчез, как и появился. — Вы смеете приходить на мою Огненную Землю без приглашения, и просить моего внимания, даже не выказывая должного уважения? — с невозмутимым спокойствием спросил у них Мердумор. Одного голоса бога было достаточно, чтобы укротить ветер, и когда он говорил, весь Солатор замирал, а вода вокруг точно обращалась в лёд, внимая его словам. Такой тишины драконы ещё никогда не слышали. Даже беспокойный Нунхар, увидев своего создателя, перестал трещать и испускать молнии. — Ты посмел отправить своих игрушек к нам на Орусол, предлагая отказаться от родной земли, а теперь что-то говоришь об уважении? — спросил дракон, уже находясь совсем близко к Мердумору. — Я предложил вам быть моими союзниками, чтобы вместе сокрушить Кардос и сжечь всё, что создали наивные светлые боги, а затем унизить и опозорить их самих. На мой взгляд, это самое лучшее, что я могу сделать для того, чтобы почтить таких гордых существ, как вы. — он протянул руку к дракону, как будто давая право на ответ. — Твоё лицемерие… небо мне свидетель, ещё никогда наш род не был оскорблён такой наглой ложью. Неужели ты думаешь, что мы забудем, как ты забрал одного из лучших из нас, Аргилиса? Ты позволил себе украсть его сердце, как если бы это был инструмент для войны! Орусол никогда не простит тебе этого, и я проклинаю тебя, как и все остальные из моего племени. — В таком случае, я повторю слова своего достойнейшего слуги, Узамора, — он повернул голову на берег, и, посмотрев на упомянутого, скопировал его голос, —«советую сосредоточиться на защите собственной земли». — Мы уходим. Пусть пламя войны рассудит, кого испепелить первым. — Дракон развернулся и полетел обратно, а вместе с ним и остальные три. *** На обратном пути драконы летели молча. Каждый думал о судьбе Орусола, о том, что может сделать для того, чтобы защитить свою землю. Когда показался знакомый каменный берег, многое уже выглядело по-другому. Несколько скал было сломано, кое-где виднелись кратеры, а вся береговая линия была усыпана чёрными кусками металла. Как будто стервятники, драконы копались в останках армии Мердумора. Самый крупный из четырёх летящих драконов, что говорил с Мердумором лично, резко нырнул вниз, направляясь к берегу. Остальные направились в сторону Арены. Приземлившись рядом с кратером, он увидел, что на глубине лежит оторванное крыло. «Похоже на Рагнака…» — содрогнувшись, подумал огненный дракон. — Ха-ха-ха! — послышался знакомый смех сверху, — смотри, Лисазар [3]! Хорош металл, ай да хорош! Лисазар нехотя поднял голову, в очередной раз с облегчением вздыхая. Вокруг него летал Рагнак уже в новом облике. Он стал больше в размерах, что свидетельствовало о значительном приросте силы после битвы. Теперь, вместо красного металла с алмазами, он носил чёрный, а к драгоценным камням на лапах прибавились ещё и тугоплавкие клинки пустотелых. — Чтоб тебя Холод сдавил, Рагнак! Ты расплавил пустотелых и сделал новый облик? — вытянув шею, с раздражением в грозном голосе отвечал Лисазар. — О… — он приземлился на почтительном расстоянии от чёрного дракона, что превосходил его в размерах раза в полтора, — кстати, о Холоде… — Рагнак повернул голову в сторону Арены, как будто подбирая слова, — тебя ждут, в общем. Не сказав больше ни слова, Лисазар поднялся в воздух, не удостоив Рагнака даже прощальным взглядом. «Расплавил пустотелых, Холод сдавил… ну расплавил, и что теперь? Всё ему не так… хороший металл… на вкус, правда, не очень…» — думал Рагнак, провожая взглядом улетающего за горизонт Лисазара. *** Солнце уже стояло в зените, когда чёрный дракон, отражая огромным телом горячие солнечные лучи, подлетал к Арене. Издалека было видно, что все собрались в круг, как будто что-то привлекло внимание хранителей Орусола. «Очередная чепуха с битвой за алмазы» — отгонял неприятные мысли Лисазар, приземляясь рядом со столпившимися драконами. Среди того шума, что поднялся на Арене, невозможно было разобрать ни одного слова. Каждый говорил своё, но было видно, что драконы собрались все в одном месте не из-за каких-то алмазов. Их внимание привлекло что-то более значительное. Заметив Лисазара, один из драконов толкнул стоящих рядом, что есть мочи крикнув: — Дорогу Лисазару! — Дорогу! — подхватили другие и расступились перед чёрным драконом. Болтовня постепенно начинала утихать, и когда жёсткий взгляд Лисазара поприветствовал всех ставших в круг ящеров, на Арене воцарилась тишина. Дойдя, наконец, до самого центра круга, Лисазар впервые удивился за последние пятьсот лет. Перед ним стоял человек, каких дракон видел несметное количество, когда летал до Азуна (Зора — пофиксить). Он был не шибко высок, да и не очень широк в плечах, насколько позволял себе судить дракон. Длинные белоснежные волосы развевались на ветру, а молодое, бледное лицо не выражало никаких эмоций. В одной руке у человека была золотистая сабля, и, отражая солнечный свет, освещала удивлённые лица столпившихся вокруг драконов. Другой рукой пришелец держал небесного цвета саблю, которая не так хорошо отражала свет, но, похоже, была не хуже золотой. — Ты — Лисазар? — спросил он, повернув голову в сторону дракона. — Я — Лисазар, — дракон подошёл ближе, стараясь держаться на почтительном расстоянии, — как ты смог попасть на Орусол и откуда знаешь этот язык? — Не люблю хвастаться, но в языках я очень способный. Как попал? Ну, пешком. У меня, видишь, крыльев нет, — он пожал плечами и улыбнулся, пытаясь произвести дружественное впечатление. — Зачем пришёл, человечишка? — начиная выходить из себя, повысил голос Лисазар. — Ну зачем же так злиться? Давайте сначала познакомимся. Моё имя — Рихонис. А вот как зовут вас, ребята? — он обернулся, пытаясь найти настроенных на разговор участников круга. Спустя несколько секунд из толпы робко посыпались имена. — Тишина! — рявкнул Лисазар и ударил тяжёлой лапой по камню так, что Рихонис едва ли не подпрыгнул. Снова воцарилась тишина. — Я последний раз повторю свой вопрос. Зачем ты пришёл, гниющий [4]? — подходя ближе, уже с ощутимой злобой в голосе говорил чёрный дракон. Рихонис, вздохнув, опустил голову. — У меня есть… — он шаркнул ногой, поднял правую руку с золотистой саблей и большим пальцем почесал у виска, — личная неприязнь к Мердумору, с которым у вас теперь война. — И что теперь? — Ну, как же это… я ваш союзник, разве нет? Лисазар громко рассмеялся, закинув голову вверх. Наконец, остановившись, он подошёл ещё ближе, и, поднеся голову к лицу Рихониса, посмотрел ему прямо в глаза. Так прошло несколько секунд, после чего дракон отошёл снова на почтительное расстояние, и уже с алмазной улыбкой произнёс: — Хорош человечишка. Совсем не воняет, — он развернулся, и драконы снова расступились перед предводителем, — пусть живёт. [1] — Мы принесли то, что ты про… (фраза была прервана криком дракона); [2] — Защитник Солатора; [3] — lisazar на языке огненных драконов Орусола значит «гордость металла»; [4] — среди драконов людей иногда называют «гниющими» или «гнилотой» из-за того, что их тела имеют свойство стареть, в отличие от драконьих. The Dark Note, v.6 One day you will stray from the pack and you will dwell in barren and lonely places. На Луриане почти никогда не бывает по-настоящему темно: лёд и снег, из которых состоит большая часть поверхности континента, круглосуточно отражают солнечные и лунные лучи. Рихонис мысленно называл это место «страной зеркал». Действительно, на Луриане свет отражало всё, а кое-где лёд, созданный магией драконов, по виду ничем не отличался от настоящих зеркал. — Рихонис, верно? — Не отрывая взгляда от белоснежных небес, спросил ледяной дракон, заметив присутствие человека. — Верно. Я сделал то, о чём вы просили, — Рихонис тоже уставился вверх, прикрывая глаза ладонью, — что там видно? Дракон лениво повернул голову, посмотрев на человека сверху вниз. — Ну всё, всё… Ещё чем-нибудь помочь надо, или я по делам пойду? — почувствовав на себе грозный взгляд Дорговэндаса, заискивал Рихонис. — Стой на месте, — дракон протянул лапу к человеку, — Маску. Рихонис, поколебавшись несколько секунд, вытащил из сумки на поясе чёрную маску. В холоде Луриана от неё исходил едва различимый пар. Как будто прощаясь со своим самым грозным оружием, он пальцами погладил шершавую поверхность раскалённого предмета, и протянул к лапе с когтями на длину человеческого локтя. Едва маска коснулась ледяной поверхности, её скрыл исходящий от драконьей лапы пар. Равнодушно посмотрев на вздымающееся вверх облако пара, Рихонис развернулся, собираясь уходить. — Сказано стоять… — едва сдерживая раздражение, как можно тише сказал дракон, осознавая, что своим голосом может вызвать лавину. — А? — как будто ни в чём не бывало, через плечо спросил Рихонис, — Стою, стою. Он, как будто ожидая наказания, замер на месте, положив руки в карманы и опустив голову вниз. Шипение кипящей воды стихло, и дракон снова обратился к человеку: — Возьми. Рихонис обернулся и увидел, как на слегка голубоватом ледяном когте висит его маска. К ней была прикреплена ледяная цепь, которая не плавилась от соприкосновения с раскалённым предметом, а лишь испускала едва уловимую дымку. Он снял первое звено цепи с когтя, и, не придумав лучшего применения, накинул цепь на шею, чтобы маска висела на груди. — Благодарю от лица хранителей Луриана за помощь и надеюсь, что в твоих путешествиях тебе пригодится тот скромный подарок, что я преподнёс. Можешь идти, — дракон снова уставился на небеса, точно превратившись в ледяную статую. На полпути к побережью Рихонис почувствовал грубые колебания силы где-то на юго-востоке. Такие мощные перепады могли исходить только из Орусола, где огненные драконы не имели привычки жалеть сил на схватки. Однако в этот раз он чувствовал не только энергию, свойственную огненным драконам, но также и чёрную магию, Урзу, которой в Кардосе пользуются лишь слуги Мердумора. Похоже, эти две силы столкнулись в схватке. Спустя несколько минут, уже будучи на побережье Луриана, драконья энергия затихла, но через ещё какое-то время разбушевалась с новой силой. Такого всплеска с Орусола Рихонис не чувствовал ещё ни разу. «Война!»—почувствовал светловолосый странник драконий призыв, не звучавший более тысячи лет. Сомнений больше не было. Он ступил в воду, к своему удивлению обнаружив, что она тут же превратилась в лёд от его прикосновения. «Ну что ж, спасибо вам, хитрые хранители Луриана» — подумал Рихонис, отдаляясь с каждой секундой на тысячу шагов от берега. The Dark Note, v. 7 Davandorga ak-kair zjertasqon. (Enemies are to be defeated.) Dorgovendas, upon seeing Urhulak К вечеру большая часть драконов разлетелась по Орусолу в поисках материалов для обликов. Где-то там, среди изломанных скал, по обширным пустошам происходили схватки за драгоценные камни, о чём свидетельствовали вспышки на востоке и севере. На Арене остался лишь Лисазар и некоторые другие драконы из высшей касты. Устроившись на окраине Арены, Рихонис то и дело вынимал из карманов стеклянные руны овальной формы, время от времени закуривая трубку. На протяжении дня он так и не сдвинулся с места, иногда поглядывая на запад. Через несколько часов после наступления темноты светловолосый путник стал сидеть неподвижно, повернувшись лицом в западную сторону вместо южной. Прямо перед рассветом, когда облака разошлись, обнажив луну, Рихонис был потревожен Лисазаром. Как только дракон повернул голову в сторону человека и направился к нему медленным шагом, Рихонис тут же обратил на него свой хищный взгляд. Выйдя из того состояния, в котором он находился, Рихонис, похоже, забыл сделать лицо безразличным, и смотрел на дракона без своей обычной маски. — Взгляд дракона, человечишка, — улыбаясь, негромко произнёс Лисазар, подойдя на расстояние разговора. Рихонис, спохватившись, тут же отвернулся от глаз дракона и протёр глаза тонкими длинными пальцами. — Я никому не скажу, не переживай. Мне теперь понятно. Ты из этих, которые на службе у создателей? — успокоил его дракон. — Да, наверное, можно выразиться и так. — Откуда у человечишки драконий взгляд? — Подарок, — отмахнулся Рихонис, показывая отсутствие желания говорить на эту тему. Дракон, снова улыбнувшись, выдержал паузу, а затем спросил: — Поединок? — Не боишься? — улыбнулся в ответ Рихонис. — Шутишь? — Вот и славно. — сказал Рихонис и мгновенно исчез из виду. Лисазар, опасаясь удара в бок или в спину, расправил могучие крылья и опустил голову, приготовившись контратаковать в момент, когда Рихонис сделает первый ход. Так прошло несколько секунд. Вдруг что-то не очень сильно стукнуло Лисазара по голове несколько раз. Рихонис стоял у дракона на голове, постукивая ногой по чёрной металлической чешуе. Тот, встрепенувшись, дёрнулся в недоумении, пытаясь отшвырнуть человека, но к тому моменту он уже исчез. — Знаешь, как быстро движется свет? — спросил Рихонис, стоя уже на кончике хвоста, балансируя на одной ноге. Снова не сумев сориентироваться вовремя, Лисазар резко развернулся, но никого не обнаружил. — Что за шуточки, человечишка?! — зарычал дракон, оглядываясь по сторонам. — Вот пока не узнаешь, можешь даже не пытаться за мной уследить. — ответил Рихонис, теперь сидя на своём прежнем месте, где просидел уже целые сутки. — Только и можешь, что рыскать вокруг. Посмотрел бы я на тебя, если бы я дотянулся лапой хоть разок, — пытаясь спровоцировать Рихониса, ухмыльнулся Лисазар. — Ну так дотянись. Надоело мне скакать, ты слишком медленный. Лисазар, показав алмазный оскал, сделал шаг назад, занеся огромную лапу над Рихонисом. Двинув её вперёд, он точно хотел прихлопнуть соперника в один момент, но вдруг врезался мордой в каменную поверхность Орусола, как будто подскользнувшись. Пытаясь встать на лапы, он обнаружил, что одна из них отрублена, из-за чего и утерял равновесие. — Я — первый по скорости после Анградара, а он умеет посчитать каждую каплю дождя за ночь, рассмотрев в них отражения луны. Когда ты успел нанести удар? — уже поумерив свой пыл, удивился дракон. — Лисазар, со всем уважением, я бы за это время успел нанести ещё сотню таких же ударов. Ты слишком медлителен. Плохо чувствуешь обстановку. «Пустотелых» можешь отрядами кромсать, но я из другой лиги. А теперь, пожалуйста, забери свою лапу, она тебе ещё пригодится. — готовив трубку к курению, объяснял Рихонис. — Рихонис… так тебя звать, да? Рихонис угукнул, доставая маленький уголёк из кармана. Прикоснувшись к маске на груди Рихониса, уголёк тут же вспыхнул, и человек поднёс его к трубке, испустив небольшое облако дыму. — Научишь как-нибудь? — Научу, научу. Только уйди… — он махнул рукой, выражая нечто вроде отвращения на лице. Оставив Рихониса наблюдать за луной, Лисазар взял отрезанную лапу в зубы и поспешно улетел прочь. За ним последовал Анградар, который всё это время лежал, распластавшись на животе, наблюдая за короткой схваткой. — Придётся ли мне обнажить свою истинную силу на этих землях, отец? — негромко спросил Рихонис, смотря на ночное светило. Выждав немного, он опустил голову, разглядывая свою ладонь. — Как и всегда, без ответа… — он убрал руку в карман, чтобы достать очередную стеклянную руну. Он вытащил гладкую овальную стекляшку, разглядывая очерченную синим цветом руну Wast [1] и вспыхнувшую белым в свете луны одну из трёх надписей. — Zjergarr [2]. — прочитал он вслух светящуюся надпись и, как-то мучительно улыбнувшись, убрал обратно в карман, снова став неподвижным. [1] Wast — пятнадцатая руна в алфавите ледяных драконов, несёт в себе энергию Ветра, Холода и Жестокости; [2] Zjergarr — на языке ледяных драконов zjergarr [зьергар] значит «холод». The Dark Note, v. 8 Offer guidance and protection for those who need it and walk through your trail Allow yourself and see your teacher within. Чёрные крылья, разрезая воздух, оставляли за собой оскверняющий след тьмы в утреннем небе. Из огромной пасти в разреженный воздух дымом утекала Истинная Тьма Нунхара. «Uhurdaxa, Urhulak...» [1] — скрежетал в порабощённом разуме некогда одного из сильнейших драконов Кардоса голос Мердумора. «Uhurdaxa...» [2] — повторял он вслух, выискивая взглядом живых существ, пролетая над безграничной водной гладью. С каждой секундой приближаясь всё ближе к Орусолу, огонь ненависти всё больше разгорался в почерневшем от злобы сердце Урхулака. _____________________________________ [1] — «Восстань, Урхулак...»; [2] — «Восстань...»; *** Одинокий Анзураг[3], лежавший на западном берегу Орусола, заметив стремительно приближающегося чёрного дракона, удивлённо поднял голову, напрягая острое драконье зрение. То был огромный, дышащий тьмою дракон, каких даже облетавший весь Кардос Анзураг ещё не видал. Даже на этом расстоянии он чувствовал от него огромную, ненасытную, подавляющую ненависть и невероятную силу, сравнимую с самим Мердумором. Он поднялся на лапы, предвкушая надвигающийся поединок, после чего повернул голову в сторону Арены, как будто прощаясь. Да, огненные братья почувствуют, если его огонь угаснет. Они будут предупреждены. Но на такой поединок Анзураг не подпустил бы никого и на тысячу хвостов [4]. _____________________________________ [3] Anzurag — имя на языке огненных драконов, значит «долгое дыхание»; [4] Огненные драконы измеряют расстояние в хвостах; *** Как только солнце взошло, Рихонис почувствовал странную энергию где-то далеко на западе. Несомненно, это была энергия, осквернённая Мердумором. Но почему-то она казалась до боли знакомой. Он поднялся на ноги, подбирая свои сабли и закидывая за спину кожаные ремни, прикреплённые к ножнам. — Драконы Орусола! — обратился он на всю Арену, едва не срывая голоса. Несколько драконов обратили внимание на его возглас и нехотя повернули головы с вопрошающими взглядами. Увидев это, Рихонис спросил: — Как звали того из вас, чьё сердце украл Мердумор? — Аргилис, человек. Его звали Аргилис, и он был одним из лучших среди нас. — ответил один из повернувшихся в сторону Рихониса, и, опустив взгляд, развернул голову обратно. «Аргилис...» — повторил про себя Рихонис, — «что он с тобой сотворил?» Вдруг на юге тоже вспыхнула энергия, на этот раз уже полностью знакомая Рихонису. То была энергия ледяных драконов. Они ждали достаточно, и теперь собираются сделать свой ход в этой войне. Единственное, что беспокоило Рихониса — успеют ли они? Такой мощи, как та, что сейчас приближается с запада, он ещё не чувствовал ни от одного живого существа. Впрочем, размышлениями тут не поможешь. Единственный выход — сражаться. *** Дождавшись нужного момента, Анзураг взлетел, набирая скорость навстречу огромному монстру, словно сотканному из тьмы. Уже приблизившись на достаточное расстояние, дракон выпустил приличное количество огня из пасти в сторону соперника. Как только огонь рассеялся, чёрный дракон исчез из виду. Растерявшись, Анзураг повернул голову, но не успел ничего увидеть: что-то схватило его за длинную шею, после чего швырнуло в сторону берега, даже не позволив увидеть на себя. Пытаясь выровняться, огненный дракон отчаянно махал крыльями, но его тяжёлое металлическое тело не могло остановиться и лишь сильнее приближалось к каменному берегу Орусола. Ударившись о шершавый камень, Анзураг тут же вскочил на лапы, приготовившись к нападению. В этот же момент огромная чёрная лапа настигла его сверху, и, как молоток, начала яростно ударять сверху, пытаясь вбить дракона в камень. Нанеся четыре таких удара, она поднялась немного выше, чтобы сделать последний, который навсегда смешает металлическое тело Анзурага и камень Орусола. Смертоносная чёрная длань уже была приведена в движение, но что-то остановило её, полностью приняв удар на себя. Даже сам воздух между лапой и препятствием настолько сильно сжался, что последующий за этим взрыв не только отразил удар, но и отшвырнул десницу тьмы на несколько метров. Рихонис, опустив свою голубоватую саблю, тяжело выдохнул. Пока чёрный дракон отступил и исчез с виду, наверняка применяя какую-то чёрную магию Мердумора, он обратился к искалеченному Анзурагу, на спине которого стоял: — Сможешь добраться до Арены? — Если прикроешь на несколько секунд, то смогу. — Передай Лисазару или Анградару, но скажи, чтобы не вмешивались, пока я не дам знак. Лети, а с этим я пока разберусь сам. — он спрыгнул с дракона, настороженно смотря по сторонам. Анзураг, со скрипом двигая изломанным, деформированным телом, сразу же раскалил себя до предельной температуры, приобретая удобную для полёта форму. Как только превращение было закончено, он взмахнул крылом, и кое-где капли раскалённого металла отделились от тела дракона. Он не видел, что происходило у него за спиной, и даже если бы попытался взглянуть, то не рассмотрел бы ни одного движения ни Рихониса, ни его соперника, поскольку их скорость превосходила человеческую в сотни раз. Увидев, что Анзураг улетает, Рихонис сконцентрировался до предела, чтобы отследить движения чёрного дракона. Он был очень быстр, но Рихонису это не мешало. В этой форме у него были ограничения, а принимать другую на этой земле ему не хотелось. Чёрный дракон двигался вокруг Рихониса, как змея, с такой скоростью, что обычный смертный бы подумал, будто это туман. Из-за этого движения поднимался сильный ветер, ко всему прочему ещё и зараженный Истинной Тьмой Нунхара. Закрыв глаза, Рихонис вытащил золотистую саблю, положив в ножны голубоватую. Ему нельзя теперь отвлекаться на физическое зрение, им всё равно невозможно будет увидеть ни одного движения соперника. Натары, что живут в Нивиране, при хорошем уровне мастерства обретают седьмое чувство, которое называется Тэнтра (tentra). Оно является совокупностью всех остальных шести чувств, которыми натары обладают от природы, и позволяет воспринимать окружающий мир наиболее полным образом. Рихонис также обладал этим чувством, поскольку долгое время обучался у натаров. Именно сейчас он использовал его, отрезав все остальные чувства, кроме последнего, наиболее совершенного, чтобы сражаться со своим соперником наравне. Он решил применить стиль, который называется Элис Вэста [5], и самый сложный из него приём — Тарлэнтар Тонсур [6]. Занеся золотистую Изур вперёд на уровень плеч, Рихонис привёл саблю в движение, рассекая всё, что находится с правой стороны, на расстоянии многих метров. Чёрный дракон, наткнувшись на огромную незримую режущую волну, остановился, пытаясь выдержать удар. Прикосновение прорезало несколько сантиметров его твёрдой, вязкой от Истинной Тьмы чешуи, но не добралось слишком глубоко, чтобы нанести серьёзные повреждения. Рихонис, опустив саблю, приготовился атаковать застывшего на месте соперника. Теперь пришло время использовать стиль Росс Таэнта [7] в комбинации с приёмом Йорэнти Лансэра [8]. Он ринулся по направлению к дракону, преодолевая те несколько десятков шагов, что разделяли их, за долю секунды, используя Акру [9]. Удар пришёлся почти в шею дракона, но Рихонису не хватило бы собственной высоты, чтобы достать до нужной точки. Дезориентированный дракон, получив несколько ударов, тут же приподнял своё огромное тело. Чтобы избежать удара, что скорее всего будет смертельным, Рихонис отступил на несколько десятков шагов, снова используя Акру. Его умение позволяло ему обходить даже воздух и не поднимать ветра, в отличие от своего соперника. Несмотря на кажущуюся свойственной медлительность огромных существ, отступи он на миг позже, то непременно обнаружил бы себя мёртвым. Чёрная лапа человеческих размеров уже впилась в воздух, оставшийся на том месте, где только что стоял Рихонис. Несколько ударов в пользу Рихониса, которые, впрочем, практически никак не повлияли на соперника. Чёрный дракон был готов атаковать снова и снова, с большей и большей силой, растущей вместе с его яростью. Если бы он только мог обнажить Усумну [10]… _____________________________________ 5 — Elis Vesta — это название стиля на языке натаров, означающее «Призрачное Крыло» 6 — Tarlentar Thonsur — «Режущий Ветер», название приёма из стиля Elis Vesta (Призрачное Крыло). Для применения данного приёма необходим хороший контроль энергии и высокий уровень владения способностями своего оружия. Является приёмом высшего пилотажа, который могут использовать лишь единицы. Для использования этого приёма стойка практически не имеет значения. Суть заключается не в стойке, а в направлении собственной энергии на рассечение предметов, которые находятся вдали. Это происходит только при очень большой скорости движения клинка (выше, чем при обычном взмахе, в несколько десятков, иногда сотен раз). В результате на дальности до километра (ограничений нет, но чем выше дальность, тем больше сил будет затрачено на удар) можно разрезать всё, что стоит на пути той энергии, которую оружие преобразует в режущую. 7 — Ross Tahenta — Тень Ворона (название одного из стилей натаров для применения с прямыми (либо изогнутыми) мечами) 8 — Yorenti Lansera — «Первый Закат», название приёма из продвинутого стиля Ross Tahenta (молниеносный взмах мечом почти по горизонтали, слегка ближе к диагонали, при котором правая нога немного выдвинута вперёд и служит опорой, расстояние рывка меча составляет не более 40 сантиметров, при этом целью клинка служит шея противника). 9 — Akra — это название техники, которой пользуются натары для быстрого перемещения (для человеческого глаза это выглядит как телепортация, поскольку во время использования они способны преодолевать скорость звука и даже приближаться к скорости света). 10 — Usumna (с языка натаров usumna — несчастье) — форма сабли Изур, которая превращает её в машину убийства, кровожадную и беспощадную (любой удар, нанесённый Усумной, будет очень болезненным и скорее всего смертельным). В этой форме Изур становится полностью чёрной и слегка удлинняется. Усумна, если не убивает с первого удара, забирает одну жизнь с того же континента, на котором находится. *** — Ark stiva torvas sterga toris daladorga darvo Rihonis, (мы должны помочь своим огненным друзьям и Рихонису) — сказал Дорговэндас, стоя перед десятками своих ледяных братьев. — Kair Ark? (должны ли мы?) — спросил кто-то с ехидной надменностью. — Ark kair, (да, должны) — он нашёл глазами того, кто посмел умничать, и обрушил всю мощь своего взгляда на него. Некоторые из драконов опустили головы, осознав, что ещё один фокус и может не поздоровиться всему Луриану. — Asu antragar Anor, Dorgovendas. Asu varjagg stiktar Anor. (Я уважаю тебя, Дорговэндас. Я поддержу тебя) — один из драконов подошёл к Дорговэндасу и стал на почтительном расстоянии. — Asu varjagg torvas, (Я помогу) — сказал ещё кто-то и шагнул вперёд. — En askazjerg vik agvikt Anor, Dorgovendas. (Моё сердце с тобой, Дорговэндас) — присоединился ещё один. Больше никто не осмелился присоединиться к Дорговэндасу. Он в последний раз с насмешкой посмотрел на оставшихся. — Aegrawargen, — ледяной дракон обратился к первому, кто присоединился к нему, — Richtar Anor russ rjeznor antragar. (Спасибо тебе за твоё уважение) Аэграварген в ответ кивнул и гордо поднял голову, поглядывая на тех, кто не решился помочь Дорговэндасу. — Varonkair, — он обратился ко второму, — Anor adrast grad skarendas. Asu antragar rjeznor Kranos. Richtar Anor, en adorga. (Ты никогда не был разговорчивым. Я уважаю твою Гордость. Спасибо, друг мой) Варонкаир невозмутимо отвернулся, с бессловесным презрением смотря на оставшихся драконов. — Aktazonzjerg, — Дорговэндас обратился к последнему, кто присоединился к нему, — Anor ak rvegar. Kar kra en Zjektarg kair ejras rjeznor torva. (Ты силён. Иметь твою помощь — это Честь) — Ark stiva jarrva rada. (Мы должны отправляться в путь прямо сейчас) — сказал он, и, развернувшись на север, поднялся в воздух. Остальные беспромедлительно последовали за ним, даже не удостаивая взглядом оставшихся. Сердца троих драконов были с Дорговэндасом, но больше не с теми, кто решил остаться в стороне. *** Спустя полчаса после начала сражения, чёрный дракон всё-таки смог нанести первый удар Рихонису. Острым, как лезвие, и чёрным, как ночь, когтём на огромной лапе, он разрезал серое пальто светловолосого воина вдоль, оставив глубокую кровоточащую рану на правой руке. Кровь залила Изур, рука Рихониса заметно подрагивала, сжимая побагровевшую рукоять. — Такое пальто мне испортил, подлец. — он усмехнулся, проводя левой рукой по мокрому от пота лбу. — Uhurdaxa, Urhulak! — громко зарычал в ответ чёрный дракон и снова свирепо кинулся вперёд, но не успел настигнуть Рихониса. Он был уже сзади, двумя руками сжимая Изур. На чёрные кожаные сапоги попало несколько капель крови, а в движении кровь также успела запачкать и его длинные светлые волосы, что заканчивались ниже лопаток. Итак, стиль Элис Вэста, приём Ангра Кадаста [11]. Рихонис молниеносно совершил безупречно отработанное движение. Режущая волна по вертикали разделила хвост дракона на две части и сделала глубокий порез на спине. В следующий миг даже небо почернело от ярости огромного существа. Такой разрушительной энергии Рихонис ещё не чувствовал. Как будто тысяча молний в один момент ослепили его. Он пошатнулся, опустив Изур, едва не выронив оружие из онемевшей кровоточащей правой руки. Нащупав левой рукоять Нивир, Рихонис тут же вытащил вторую саблю для защиты и выставил вперёд, а Изур занёс за спину клинком вверх, отводя руку назад. Такая защитная стойка называлась Урсаил Аскува, что означает «Испуганный Хищник». Нельзя использовать ни Усумну, ни Касам — у него нет права осквернять этой силой Орусол. Рихонис также не может позволить себе рисковать жизнями огненных драконов и кого бы то ни было, кроме своей. Усумна, если не убивает с первого удара, забирает одну жизнь с того же континента, на котором находится. Сможет ли он убить столь сильное существо с одного удара? Вряд ли. Касам ведёт себя почти так же. Её силы не хватит, чтобы с одного прикосновения уничтожить дракона, и в этом случае она проявит свой эффект на ком-нибудь с Орусола. На данный момент ничего не остаётся, кроме использования Лисатора. Это существенно увеличит расход энергии, но также и позволит Рихонису снова сражаться наравне с чернокрылым, который во время последней атаки явно применил какую-то очень мощную способность. Его энергетический фон стал ещё сильнее, хотя был чудовищным и до этого. Урхулак развернулся настолько быстро, что Рихонис едва ли успел сделать несколько шагов в сторону. Ветер от молниеносного движения дракона чуть не сбил его с ног. Продолжая стремительно отступать в сторону, стараясь запутать дракона световыми иллюзиями, создаваемыми Акрой, он подбросил Нивир вверх, чтобы освободившейся на миг рукой одеть маску на лицо. И грянул гром. Небо посветлело, потому что энергия Рихониса поравнялась с драконьей. Подобравшись ближе, он снова применил Тарлэнтар Тонсур, оросив дракона кровью с правой руки. Эффект, как и предполагалось, оказался тот же: преодолев несколько сантиметров толстой чёрной чешуи дракона, режущая волна исчерпала свою силу. Рихонис до сих пор жив лишь потому, что надел Лисатор. Если бы он сделал это на миг позже, то уже был бы втоптан в землю чернокрылым чудовищем, скорость и сила которого возросли в разы. Нельзя больше тянуть время. У Рихониса не осталось козырей в рукаве. Максимально ускорившись, он с разгону взмыл в воздух как можно выше, и в полёте отправил серию из нескольких десятков режущих волн в лицо преследующего его дракона, применяя приём под названием Дриэль Сандриасар [12]. В открытой погоне дракон не мог догнать Рихониса, поскольку не умел обходить сопротивление воздуха, в отличие от своего светловолосого соперника. Вдруг он почувствовал энергию ледяных драконов. Они уже приближались. Вместе с ними Дорговэндас, его энергию не спутаешь ни с чем иным. Остальные, должно быть, Актазонзерг и какие-то незнакомые ему гордецы с Луриана. Развернувшись на юг, он повёл чёрного дракона за собой. Тот, должно быть, уже и не замечал различия в энергетическом фоне вокруг, и слепо следовал за убегающим Рихонисом. Ледяных братьев уже было видно невооружённым глазом. Увидев чёрное чудовище, ни один из них не изменился во взгляде, не вздрогнул, не испугался. Каждый смотрел на осквернённого дракона с презрением и спокойной уверенностью, сидящей глубоко в сердцах. — Varjagg ark bjorgzegra, Dorgovendas? (Должны ли мы атаковать, Дорговэндас?) — спросил Актазонзерг, заметив Рихониса и его противника. — Davandorga ak-kair zjertasqon. (Враги должны быть побеждены.) — ответил тот, сильнее расправляя крылья и приготовившись к атаке. Аэграварген и Варонкаир, услышав приказ Дорговэндаса, разлетелись в разные стороны, окружая чёрного дракона по бокам. Дорговэндас и Актазензорг летели бок о бок прямо по направлению к чёрному дракону. Встретившись взглядами с Рихонисом, Дорговэндас громогласно обратился к нему: — Javas Usumna jagg en zjerchron, Rihonis! (Используй Усумну по моему сигналу, Рихонис!) Рихонис кивнул и запрыгнул на спину подлетевшего к нему Актазонзерга, убрав Нивир в ножны и приготовив Изур к перевоплощению. Актазонзерг взмыл вверх, когда чёрный дракон приблизился к Дорговэндасу. Наконец, они сошлись в схватке. Вниз, на Орусол, посыпались осколки льда и куски чёрного вязкого металла с тел сражающихся драконов. Несмотря на то, что Урхулак превосходил Дорговэндаса размерами в несколько раз, он уже проигрывал ему. Рихонису трудно было разглядеть их движения, они были слишком быстрыми даже для него. Однако по яростному рычанию чёрного дракона казалось, будто он начинает уступать. Спустя несколько секунд Аэграварген и Варонкаир подлетели с разных сторон, схватив зубами крылья чёрного дракона, а Дорговэндас своим дыханием заморозил тело чудовища. На какое-то время чёрный дракон был обездвижен. — Rihonis! Akrazjerg kastana andorga! (Рихонис! Порази врага!) — обратился Дорговэндас к нему, когда Актазонзерг пролетал над обездвиженным чёрным драконом. Рихонис спрыгнул со спины ледяного дракона, на лету проводя пальцем левой руки по лезвию Изур и взмахивая ею, чтобы пробудить. Почувствовав вкус крови своего хозяина, золотистая сабля вдруг потемнела и слегка удлиннилась. Опустив клинок, Рихонис летел вниз, целясь в драконье сердце. На мгновение небеса потемнели. Из безоблачного неба ударил гром, пронзающий всех четырёх драконов и Рихониса. От удара они утратили равновесие в воздухе и полетели вниз. Дорговэндас, выровнявшись быстрее всех, подхватил потерявшего сознание Рихониса. Части его крыльев недоставало после открытой схватки с Урхулаком, но он летел так же ровно и бесшумно, как и всегда. Приземлившись, бережно столкнул Рихониса на землю. Склонившись, ледяной дракон немного подышал на рану на руке человека, и кровь свернулась. Подоспевшие огненные драконы уже были наблюдателями этой сцены. Разинув рты, впервые увидав ледяного дракона, они молчали, не зная, что делать. Дорговэндас, окинув их суровым взглядом, заставив многих опустить глаза, сказал на их же языке: — Благодарите его за своё спасение, а не меня, — он показал лапой на лежащего на земле побледневшего Рихониса. Оглянувшись на Актазонзерга, Варонкаира и Аэграваргена, что стояли сзади, он сделал какой-то жест, после чего те беззвучно поднялись в воздух и направились на юг. Дорговэндас, в последний раз посмотрев на собравшихся в кучу огненных драконов, последовал за своими братьями, исчезая в безоблачном небе.& Ваше мнение: Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
Albert Ravenwing - The Dark Notes
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |