|
    Прочтений: 0 Посещений: 340 Дата публикации: 8.3.2022 Начало в одноименном произведении "Геракл и Любавва" В доме на широком ложе сидела молодая красивая женщина. Двое воинов охраняли ее. Увидев, что она явно не из народа, Никлас немного испугался. Она пригласила его сесть, и приведший его воин налил ему небольшую чашу вина. Дождавшись, когда он выпьет, женщина заговорила: - Насколько я помню, тебя зовут Никлас? - Да. — Никлас ответил несколько отстраненно, раздумывая, что же она хочет от него. - Ты меня узнаешь? - Не могу вспомнить… - Иола, жена Геракла. Да не смотри ты так, я правильно выразилась. Эта нахалка Любава просто воспользовалась моим отсутствием и соблазнила его. Смекаешь, к чему я? - Я тут при чем? — Страх овладел Никласом. - Налей ему еще, -- приказала Иола воину. Тот налил. Никлас отпил лишь немного, и Иола опять обратилась к нему: - Слушай внимательно. Я буду тебе передавать вино постоянно. Ты же окажешь мне услугу — поможешь вернуть Геракла. Делай что хочешь, но они должны расстаться. Если надо, можешь убить Любаву и Антею, за это не спросится. Но с головы Геракла не должен и волос упасть, ясно? Идеально будет, если сам соблазнишь Любаву и женишься на ней, тогда Геракл возненавидит ее. Никлас выпил еще. - Как я это сделаю? Геракл меня убьет! - А как хочешь. Вино тебе будут передавать раз в несколько дней. Также мне будут докладывать, что ты успел сделать. Могу подсказать вот что: у Геракла есть отравленные стрелы. В кого такая стрела попадет, тому верная смерть. Попробуй подлизаться к Гераклу, вотрись к нему в доверие, стань вхожим в его дом. Найди эти стрелы, они могут понадобиться. - Я бы лучше на тебе женился. - Ты, парень, самомнение присуши — таскать надорвешься. Короче, действуй. Узнаю, что пьешь и ничего не делаешь — останешься без вина и без головы. Ну а на то, чтобы никому об этой встрече не рассказывать, думаю, хватит и твоих пьяных мозгов. Можешь идти. После того, как Никлас вышел, Иола и ее воины громко рассмеялись. «Жених мне завидный объявился, -- с насмешкой проговорила Иола. — Да после тебя, парень, всех вод моря не хватит, чтоб отмыться». Со следующего дня Никлас стал помогать Антее ухаживать за скотом. Также вместе с Гераклом и Гиллом он колол дрова и выполнял другую мужскую работу. Никто не спрашивал, что вдруг изменилось: все думали, что он просто боится Геракла. Через три дня ему удалось высмотреть, где Геракл держит стрелы. Никлас выждал момент, когда Любава пойдет к морю. Подав ужин, она отправилась на берег раньше обычного, почти ничего не съев. Никлас попросил Геракла: «Можно мне взять твои вилы? Наши сломались». «Бери, -- ответил Геракл, -- где стоят, знаешь?» Никлас взял вилы и дрожащими руками вытащил стрелу из колчана Геракла. Он спрятал ее под одежду, и, боясь, чтобы не уколоться, быстро пошел к себе, бросил вилы, обошел дом с другой стороны и отправился быстрым шагом вслед за Любавой. Он догнал ее уже на берегу и окликнул. Его присутствие не вызвало у нее восторга. - Любава, прости, не мое дело, конечно, но я хочу тебе помочь. Пойдем к нам. Посидим, поговорим. - Спасибо, Никлас, не пойду. Антея пригнала скот, она устала за день. Мой приход был бы не к месту. - Я дам тебе вкусного вина. - Какой праздник, чтобы пить вино? - Любава, я знаю, вы поссорились с Гераклом. Вино поможет тебе забыть ссору. - Как поссорились, так и помиримся, при чем тут ты? — Любава уже почувствовала раздражение. - Я тебе предлагаю — выходи за меня замуж. Геракл явно не ценит ни тебя, ни твоей любви. Он тебя недостоин. А я тебя сделаю счастливой. - Никлас, уйди, пожалуйста. Разговор окончен. Любава повернулась и направилась к морю. - Ах так, наглая чужеземка! Так знай, я не привык, чтобы мне отказывали! Никлас догнал Любаву и со всей силы ударил ее в спину стрелой, как ножом. Стрела вошла в тело на три четверти, и Любава упала на песок, не успев крикнуть. Потом рывком Никлас вытащил стрелу обратно. Наскоро омыв стрелу от крови и снова спрятав ее под одежду, Никлас как можно скорее побежал назад. Вбежав в дом, он взял вилы Геракла и сосуд с вином. Геракл с Гиллом и Линкеем уже закончили ужин. Гилл пошел к другу, а Линкей побежал играть с ребятами. Сделав глоток из сосуда, Никлас зашел к Гераклу. Перво-наперво он поставил на место вилы и подбросил в колчан стрелу. Затем вошел в комнату, где сидел Геракл. - Благодарю за вилы. Геракл, смотри, каким вином меня угостили. Ты в винах разбираешься, попробуй, как оно тебе? - Вообще-то я уже поел. Ну ладно, наливай. — Геракл поставил две чаши. Никлас налил. Рука его дрожала, но он сумел не разлить. - Хорошее вино. — Геракл улыбнулся. — Где ты его взял? - Выпей еще, распробуй, -- ушел от ответа Никлас. - Очень вкусно. Ну скажи, откуда оно? - Дал один знакомый, а откуда у него, не спрашивал. — Никлас снова наполнил чаши. Они выпили в третий раз. - Потрясающее вино. Если вдруг у твоего знакомого будет еще, скажешь мне? Я бы купил. - Скажу, конечно. Ну пойду. Геракл почувствовал, что слегка захмелел. Он вышел во двор, не желая, чтобы в таком состоянии его увидели сыновья и Любава. Начали сгущаться сумерки, и Геракл забеспокоился. Так долго Любава обычно не бывала на море. Несмотря на ссору, она не уходила из дому надолго. Взошла луна, а Любавы всё не было. Геракл отправился на берег. Когда он пришел к морю, еще не совсем стемнело. У самой воды он увидел тело жены. Хмель слетел с него мгновенно. Он кинулся к Любаве, приподнял ее. Голова ее беспомощно повисла. «Любавушка!»,--крикнул он в отчаянии. Только теперь он почувствовал левой рукой что-то мокрое. Он повернул тело спиной к себе и увидел зияющую рану. «Селена, -- взмолился он, -- посвети сильнее, пожалуйста!» Луна дала более яркий свет, и Геракл отчетливо увидел кровь, запекшуюся в виде пузырей. В тот же момент он понял всё. Но сейчас он не думал о мести убийце. Он лег на песок рядом с мертвой женой. «Я один, один во всем виноват! -- стенал безутешный Геракл, от отчаяния ударяя рукой по песку. — Дорогая, родная, любимая, молю тебя, открой глаза!» Но теперь она не отвечала ему. Через несколько минут Геракл перестал плакать и сел. «Ну, Танат, давай, иди сюда! На этот раз я тебя не просто встряхну за плечи, я тебе их вывихну, если не выломаю, конечно! Ты мне отдашь Любаву!» От горя Геракл не услышал шагов и не заметил, как кто-то шел к нему. - Ну Геракл, -- раздался голос недалеко от него, -- знаешь свою силу, так размеривай ее! Взял, завалил всю мастерскую, а у нас на завтра мечи заказаны. Геракл узнал голос Прометея. Подойдя, тот увидел тело Любавы. - Так вот в чем дело, Геракл! Рассказывай, что произошло? — Он взял Геракла за плечи. Геракл рассказал Прометею всё, что случилось. «Ничего, и в Аид пойду, -- окончил рассказ Геракл. — Не захочет добром отдать — поставлю всё его царство с ног на голову. История с Тезеем и Пирифоем ему еще детским лепетом покажется». - Ждем Гефеста, -- сказал Прометей, выслушав Геракла. — Кровь с руки скорей смой, там же яд гидры. Геракл подошел к воде и быстро отмыл руку. - Он меня вперед послал. Без него сказал ничего не делать. А вот и он. - Гефест? И не хромает? - Я сам удивлен. Гефест подошел и сел рядом с ними. - Ты не перестаешь меня удивлять, Геракл. Можешь ничего не рассказывать — всё знаю от Гермеса. Но не бойся — помогу тебе, будет жить Любава. Но прежде поможешь мне привести в порядок мастерскую. - Может, мастерской займемся после? - Делай, как я говорю. Ты так ударил, что огромный кусок земли упал в котел с железом. Теперь оно никуда не годится. Какие ж из железа с землей мечи — об траву сломаются. Ну инструменты все попадали — это мелочи. Но зато благодаря тебе я теперь не хромаю. А то еще подумал бы, помогать ли тебе, -- Гефест засмеялся. -- Меня тоже завалило землей. Кричу циклопам, чтоб вытащили меня. А они за кучей земли друг друга не видят. Один за руки стал тянуть, другой за ноги. Так и вытянули мне суставы. - Что мне делать, Гефест? - Вон ту скалу видишь? Оторви ее от земли. А железо возьмут циклопы сами. Геракл оторвал скалу, обхватив руками, бросил в море и вернулся к Гефесту. - Теперь иди и вместе с циклопами опорожни котел. Гефест постучал ладонью по земле, и дверь в мастерскую открылась. - Вы разве не на Лемносе, Гефест? - И там тоже. Но теперь у нас есть Прометей, и мы расширили наши пределы. Скорей, жду тебя здесь. Когда Геракл вернулся, Прометей сказал: - Я не гневаюсь на Гефеста. Его вынудил Зевс. Так что теперь я работаю в его кузнице. У моря появился Гилл, крича на бегу: - Отец, что произошло? Я обошел весь Трахин, никто не знает, где ты. Линкей дома плачет. Мать? Что это, что произошло? - Гилл, я сейчас пойду с вами, -- ответил Прометей. — По дороге я тебе расскажу всё, отцу сейчас было бы тяжело говорить об этом еще раз. Тело оставьте здесь. Ты, Геракл, расправляйся с убийцей Любавы, затем бери всё оружие, -- продолжил он, -- а ты, Гилл, возьмешь на руки Линкея, и вернемся сюда. Когда все трое подошли к дому, Прометей закончил рассказ. - Гилл, ты, наверное, теперь ненавидишь меня? — спросил Геракл сына. Может, даже … - Ну что ты в самом деле! — перебил Гилл. — Да кто мог знать, что этот мерзкий тип способен на убийство? Что возьмем — мечи? - Расправу предоставь мне. - Но… - Иди к Линкею. Или можешь стать возле окна на случай, если он выпрыгнет. А я пойду безоружным, как была мать. И пусть попробует что-то сделать, посмотрим, что получится! Геракл подошел к двери дома Антеи, но она была заперта. Рывком Геракл сорвал дверь с петель и широкими шагами вошел в комнату. Никлас не спал. Он попробовал было закричать, но Геракл быстрым движением руки зажал ему рот, стащил с постели и вывел во двор. Проснувшись, выскочила и Антея, но ей преградил путь Прометей. «Стой, Антея. Это я, Прометей. Они должны разобраться сами. Не вмешивайся. Идем в дом, я тебе всё объясню». Во дворе Геракл поставил дрожащего Никласа перед собой. В одной нижней одежде, худой, немного ссутулившийся, Никлас дрожал от страха и вечерней прохлады. - Я не ты, в спину не бью. Вот я перед тобой без оружия. Нападай на меня. Как на Любаву. Никлас попытался бежать, но Геракл тут же схватил его за руку. - Ага, конечно, ты убивать привык. С постели поднял… - Не беспокойся. Красть и пить тебе тебе больше не придется, а уж сон твой я прерву ненадолго. Отоспишься всласть. - Да она сама… - Больше с тобой возни, чем ты того заслуживаешь! Геракл с размаху ударил Никласа кулаком в грудь, и тот сразу же пал бездыханен. Из дома вышли Антея и Прометей. Прометей поднял факел. - Гилл, иди бери Линкея. Геракл, скорее. Вешай сорванные двери и бери шкуру и всё оружие, свое и Гилла. Чтоб ничего не пропало. Антея, -- указал Прометей на труп Никласа, -- я сожгу его? - Благодарю, но ради памяти мужа и брата я предам его земле. Раз вы так торопитесь, идите. Мне будет кому помочь. - Хорошо. Антея, Геракл через нескольно дней вернется. С Любавой и детьми. Присмотришь за скотом? Да не смотри на нас, как на безумных. После всё узнаешь. Пока больше ничего не спрашивай. - Да нет, Прометей, я растерялась просто. Может, пусть Гилл с Линкеем у меня останутся? Им-то зачем идти? - Нет, Антея, они тоже пойдут. Так надо. Геракл, Гилл, вы готовы? Проводив мужчин к калитке, Антея пошла в сад. Прислонившись к одному из деревьев, она тихо прошептала: «Деметра, вспомни, как Любава любила тебя. Пусть она вернется к жизни. Афина, храни Геракла, проведи его, не допусти ему зла.» Помолившись, Антея вошла в дом. Аэла безмятежно спала. Антея нежно погладила светлые волосы дочки, поправила одеяло. Потом и сама легла. На берегу ожидал Гефест. «Сейчас все идем в мастерскую и спать, --твердо сказал он. — Утро вечера мудренее, утром и расскажу, что делать». - Гефест, я совсем забыл! — воскликнул Геракл. Надо же взять животное для очистительной жертвы! - За кого, за Никласа? Она не нужна, ты ведь отомстил за жену. - Но я виноват в смерти Любавы. - Тут жертва не поможет. Хотя бы потому, что она ничего не изменит. Ты другим способом искупишь вину. И освоишь кое-какую науку. Иначе Аид Любаву не отпустит. Танату тоже можешь не грозить: он может становиться невидимым. - Гефест, я не понимаю совсем. Может, надо пойти к пифиям? - Ни в коем случае. Того, что я тебе скажу завтра, они не знают. Наговорят, чего не нужно и только тебя запутают. Прошу тебя, не надо мою помощь ничем дополнять. Бери … Любаву и пойдем, завтра вставать на рассвете. Почти не разговаривая, все легли спать на покрытый соломой пол. В мастерской было тепло, и укрываться не было необходимости. А через несколько минут всеми овладел сон. Утром все проснулись от запаха жареного мяса, которое готовил один из циклопов. Во время еды Гефест обратился к Гераклу: «К волшебной горе тебя проводит Прометей. Он тебе расскажет, как пройти к двум источникам: сперва к воде целительной, чтобы восстановить целость тела и уничтожить яд гидры, затем к воде живительной, чтобы вернулась жизнь. Я в тебе уверен, что ты сделаешь всё, как надо. Гилл пока останется здесь, будет смотреть за Линкеем. С собой возьмешь только львиную шкуру. Оружие тебе никакое не понадобится. А я пока подточу твой меч и скую тебе такие доспехи, что один против целого войска сможешь выходить». «Надо будет хорошо запомнить дорогу, -- сказал Геракл. — Сила против лернейского яда — такое представить сложно. И даже против смерти». «Ха, против лернейского яда! — воскликнул Гефест. — Да в этом источнике и потерянные части тела вырастают. В него обезглавленного опусти, и прирастет голова, даже если она отрублена и закопана на другом конце света! А живительный и умершего сто лет назад оживит. А теперь пора». Попрощавшись и поблагодарив Гефеста, Геракл взял тело жены, положив его на львиную шкуру, чтобы не коснуться крови из раны. Прометей повел его к выходу. На берегу стояли две колесницы. В каждую из них было запряжено две лошади. Возле колесниц стояли Адмет с Алкестой и Тезей с Пирифоем. Геракл сразу узнал их. - Друзья пришли поддержать тебя, -- сказал Прометей. — Только постарайся недолго. Вот, они уже идут к нам. - Гермес постарался? - А то кто же! - Мы всё знаем, Геракл. — Тезей положил руку ему на плечо. — Держись. Ты справишься, я тебя знаю. Чем мы можем тебе помочь? Да, вот тебе еда в дорогу. - Может, мы пойдем тоже? — обратился к Прометею Пирифой. — Думаю, мы не будем лишними. Геракл, возьми сосуд с водой. - Что мы можем сделать? — в свою очередь спросил Адмет. — Мы тоже принесли тебе еды и мешок. Давай сложим всё в него, и я помогу накинуть. - Друзья, ваша поддержка бесценна, но Геракл должен пройти этот путь сам. Просите за него богов. О чем ты задумался, Геракл? - А примет ли меня потом Любава? Захочет ли быть со мной? - Примет! — Алкеста положила свою руку на руку Геракла, благодаря чему ее рука стала казаться совсем крошечной. — Уж это предоставь мне! Кто-кто, а я сумею поговорить с ней. Хотя очень сомневаюсь, что это понадобится. - Я так тронут, мои верные друзья…-- Геракл с трудом сдержал дрожь в голосе. — Ради меня вы ехали всю ночь. Вы не представляете, насколько вы ценны для меня. Теперь мне пора. Прометей ждет. Еще раз благодарю за всё. - Как вернетесь, ждем вас с Любавой и детьми в Ферах. Приедете, отдохнете. - А после Фер — в Афины к нам с Пирифоем! Договорились? - Конечно. Ну, пойду. Геракл с Прометеем отправились в путь. Они шли недолго, и пришли к высокой горе. Нижняя треть ее была пологой, средняя — круче, а верхняя была самой крутой и состояла лишь из скал. - Теперь слушай внимательно. — Прометей поправил в руках Геракла шкуру. — Источник воды целительной на самой вершине. Окунешь Любаву в него – выйдет яд и заживет рана. Затем спустишься вниз, к источнику воды живительной. Опустишь Любаву в него — тут же оживет. По пути туда и назад и получишь всю нужную тебе науку. Как — не скажу, всё увидишь сам. Усвоишь ли — от тебя зависит, если научился — по знаку поймешь. Но не вздумай идти сразу к источнику живительному. Ты его не найдешь, не пройдя к вершине, а если и найдешь, он тебе не поможет. А как совершишь всё, придете с Любавой сначала в мастерскую, а только потом пойдете домой. Так велит Гефест. Действуй. - Прометей, мой чудесный бесценный друг! Как мне благодарить тебя? - Не думай сейчас об этом. И не забывай во время отдыха как следует есть. До встречи. - До встречи, Прометей. Геракл направился вверх. По нижней трети идти было нетрудно. До полудня Гераклу удалось пройти довольно много. Только один раз присев отдохнуть и подкрепиться, он отправился дальше. Уже начало смеркаться, а Геракл всё еще продолжал путь. Лишь когда он понял, что скоро совсем стемнеет, он стал собирать ветки и строить шалаш. - Не строй здесь, Геракл! — раздался голос вблизи. — Шалаш нам тут будет мешать. Обернувшись, Геракл увидел кентавра. Светлорусые волосы и борода, голубые глаза, сильное мужское тело красиво сочетались с телом гнедого коня. - Вам в целом лесу места мало? — вспылил Геракл. — На редкость наглый народ! А если ты пользуешься тем, что я без оружия, тебя постигнет доля Немейского льва! Кентавр отошел немного в сторону и ответил совершенно спокойно: - А тебя — доля одинокого вдовца, если не послушаешь моих слов. Кажется, моя наука как раз вовремя. - Мудрый кентавр, пожалуйста, прости меня! Говори, я готов слушать, чему ты меня научишь. - Присядь на траву. Геракл сел. Подогнув передние ноги, рядом с ним опустился и кентавр. - Итак, запоминай: гнев — штука очень опасная. Его надо сдерживать. - А ведь верно! Не раз из-за собственного гнева и пострадал. И сейчас чуть всё не испортил. Так неудобно перед тобой… - Забудь. Я ведь понимаю. Просто когда мы скачем вместе, мы так несемся, что могли попросту сбить твой шалаш. - Я не спросил, как тебя зовут. - Я не хочу называть свое имя. Не спрашивай сейчас, почему. - Давай угощу тебя. И скажи, где я не буду вам мешать? - Садись на меня верхом. Я вас привезу к месту ночлега. Там и поедим. Геракл сел на кентавра, и тот быстро поскакал. Очень скоро он остановился. - Вот здесь. И сообщаю, что ты одолел треть горы. - С твоей помощью. Теперь отдохни и поешь со мной. - Тебя можно попросить о чем-то? Когда будешь у источника воды целительной, набери мне там фруктов с деревьев. - Конечно. - Теперь дай мне левую руку. Геракл протянул руку, и кентавр сильно ущипнул его. - Это еще зачем? — спросил Геракл, отдергивая руку. - Чтобы ты не забыл. И учти, как только вода источника коснется руки, синяк исчезнет. - Я наберу их сразу. А как мне найти тебя? - Когда будешь возвращаться назад, я сам тебя встречу. Ну, мне пора. - Спасибо тебе за всё! Теперь буду сдерживать гнев. - Именно! А вообще… - Что? - Узнаешь на обратном пути! Смотри! — Кентавр показал Гераклу на одежду и ускакал. Геракл взглянул и увидел, что его одежда на четверть стала белой. Решив уже не строить шалаш, он уснул под открытым небом. Утром, едва рассвело, Геракл продолжил путь. Теперь идти было тяжелее. К полудню он увидел, что дальше идти некуда — кругом были одни огромные столетние дубы, стоявшие друг к другу почти вплотную, так что пройти между ними было невозможно. Подкрепившись и немного отдохнув, Геракл пошел искать, нет ли где входа. Он довольно много прошел и вправо, и влево, но дубы стояли везде так же близко один к одному. Несколько раз он крикнул, нет ли кого поблизости, но ответа не было. Тогда Геракл обхватил руками один из дубов и вырвал его с корнем. Внезапно невдалеке раздался нежный голос: - Полно, Геракл, не рви дубы! Я помогу тебе. - Киринейская лань! — С трудом поверил собственным глазам Геракл. — Я тебя столько преследовал, к Еврисфею повел, а ты мне на помощь пришла? - Ну что ты, Геракл! Кто не знает, что такое Еврисфей и его приказы? И потом, ты поступил честно, вернув меня Артемиде, вот она меня и послала. Скорей садись на меня и держись крепко. - А выдержишь ли ты? Давай я тебе дам съесть что-то. - Дай пару яблок. А теперь слушай науку: виноват — проси прощения сразу. А если… - А если что? - На обратном пути скажу. А сейчас поскачем. Куда привезу вас, там и ночлег будет. Лань скакала легко и быстро, и через некоторое время они были на месте. - Вот ты и одолел две трети горы. Отдыхай, а завтра дальше пойдешь. Только я тебя попрошу: принеси мне воды из источника целительного. У меня дитя будет скоро, мне эта вода понадобится. Дай мне теперь левую руку. Лань кольнула протянутую руку рогом. - Чтобы я не забыл? — улыбнулся Геракл. - Правильно ты понял. Взгляни на себя. - Теперь половина одежды белая. Спасибо, Артемида, спасибо, лань. За всё спасибо! Кстати, я не хотел рвать дуб, я искал проход. А как я найду тебя? - Я тебя сама встречу. Отдыхай, а с рассветом отправляйся в путь. Киринейская лань умчалась, и Геракл расположился на ночлег. С первым лучом солнца Геракл отправился дальше. Теперь кругом были скалы, и идти было совсем непросто. Сандалии Геракла были истрепаны и могли вот-вот порваться. Дорога стала совсем непроходимой. Геракл подошел к одной большой скале и оторвал ее. Затем он метнул ее так, что сбил другие две. С грохотом упали вниз обломки. Пройдя по проложенному пути, он хотел оторвать уже другую скалу, но тут он увидел орла и услышал голос: - Полно, Геракл! Так ни сесть негде будет, ни гнездо свить. - Я здесь не затем, чтобы разрушать гору. Прошу тебя, научи меня, чему нужно, и проведи к источнику воды целительной. - Долго идти придется. Сам отнесу тебя к нему, но послушай сперва: делаешь добро — не ищи себе славы. - Сложно, но, думаю, возможно. - Ибо не твоя это слава, а богов. А когда … - Что ты хочешь сказать? - На обратном пути договорю. А теперь попрошу: набери мне мха возле источника. У нас скоро птенцы будут, для гнезда понадобится. Вот, чтоб не забыл. — Орел клюнул Геракла в левую руку. — Бери Любаву и полетели. - А не тяжело ли тебе будет? Возьми, съешь что-то. Немного поклевав, орел взял Геракла в когти за одежду и взмыл в воздух. Летели они над скалами, а потом зелень показалась. Удивился Геракл: з земли он скалы видел, а дальше — нет. Опустил орел Геракла на землю и сказал: «Выше лететь мне нельзя. Иди вверх, и скоро придешь к вершине. Источник там один, так что не ошибешься. Набери всё, что надо, и заночуй возле источника. Любаву окунешь в него с утра, львиную шкуру в него опустишь, чтобы кровь ядовитую смыть, и иди назад. Как подойдешь к скалам, сам тебя встречу». Пошел Геракл к вершине, а вокруг красота неописуемая: деревья самые разные, кусты, травы, цветы. Запахи сладкие и нежные, звуки —соловей так не споет, от Орфея такого не слышал. Да некогда любоваться, надо вперед идти. Вот и источник показался. Около воды мох мягкий-мягкий, как пух, а вокруг деревья с фруктами разными, невиданными. Сел Геракл у источника, доел запасы еды, допил воду из сосуда. Набрал мха и фруктов, сколько мешок мог вместить, а после вошел в воду и до краев наполнил сосуд. Взглянул Геракл на руку — от синяка и ранок следа не осталось. Взглянул на одежду — на три четверти стала белой. Тут и темнеть начало. Прилег Геракл, да под журчание воды быстро уснул. Проснулся Геракл рано-рано, едва светать начало. Немного волнуясь, окунул Любаву в воду целительную. Вышел на поверхность большой пузыть и лопнул. Поднял Геракл жену из воды, а раны как не бывало. Омыл и шкуру львиную в источнике. Просушил шкуру на солнце, бросил мешок на плечо, взял Любаву, положив на шкуру, и отправился назад, к скалам. Едва подошел, тут и орел прилетел. Отдал Геракл ему мох. - Ну спасибо, Геракл, удружил. Тут на несколько гнезд хватит. - Ты не договорил в прошлый раз… - А когда тебя славят, воздай славу богам. И чужой славы себе не присваивай, ибо позором обернется. - Благодарю тебя, мудрый орел! Я понял, что мне делать! - Ну, летим скорей! Отнес орел Геракла в когтях к лесу. Опустил его и говорит: - Теперь прощай. Здесь тебя лань встретит. Если понадоблюсь — скажи Гефесту или Прометею. - Прощай! И помни — я твой друг! Едва улетел орел, прискакала Киринейская лань. Отдал Геракл ей сосуд с водой целительной. Взглянул на себя — одежда вся белая как снег стала. Говорит ему лань: - Спасибо, Геракл, сделал доброе дело. Скоро мне эта вода нужна будет. - Что ты не досказала в прошлый раз? - А если у тебя прощения просят, сразу прощай. Не ходи с обидой. - Благодарю тебя, мудрая лань! Я понял, что мне делать! - Ну, скачем скорей! Доскакала лань до нижней трети горы и говорит: - Теперь прощай. Здесь тебя кентавр встретит. Если понадоблюсь — скажи Гефесту или Прометею. - Прощай! И помни — я твой друг! Едва умчалась лань, прискакал кентавр. Отдал Геракл ему фрукты. Взглянул на себя — одна сандалия стала белая да крепкая. Говорит ему кентавр: - Спасибо, Геракл, за дело доброе. Вот наши все рады будут! - Что ты мне еще хотел сказать? - А вообще лучше вовсе не гневаться. Для гнева не так много причин. - Благодарю тебя, мудрый кентавр! Я понял, что мне делать! - Ну, скачем скорей! Доскакал кентавр до самого низу, привез Геракла к источнику воды живительной и говорит: - Теперь прощай. Вот источник. Если понадоблюсь — скажи Гефесту или Прометею. - Может, побудешь со мной, пока я окуну Любаву в воду? Если честно, я волнуюсь. Очень. - Почему? Взгляни — всё в порядке! Взглянул Геракл, а одежда на нем вся белоснежная да золотом шитая. Сандалии обе стали белые, позолоченные, крепкие, вроде только что сделаны. - Вспомнил — ты не назвал своего имени. - И не назову. Нас, кентавров и кентаврид, совсем немного осталось. Мы дали обещание друг другу — к людям не выходить, не буянить, никому не мешать. Для тебя было сделано исключение. Сколько боги дадут, столько проживем. - Малышей бы увидеть. - Совсем нехорошо придумал. Теперь иди к воде. И живите долго и счастливо! - Прощай! И помни — я твой друг! С бьющимся сердцем подошел Геракл с источнику, окунул Любаву в него, и тут же почувствовал, что она жива. «Прости меня, Любавушка»,--сказал Геракл, едва она открыла глаза. Теперь Любава выглядела еще прекрасней, чем прежде. «Спасибо, ты спас меня, любимый. Вернул из Аида». — Любава обвила руками его шею. Вышел он из воды, поставил жену на землю, стал перед ней на колени и повторил снова: «Прости меня, любимая». Присела Любава рядом с ним, обняла его, погладила по волосам. - А ты простил меня? - Мне не за что тебя прощать. Правильно ты тогда сказала — вел себя именно недостойно воина. Я даже боялся, захочешь ли ты остаться со мной. - Ты что? — Любава широко открыла глаза. — Выбрось эти мысли из головы. Немедленно! - Ведь если бы я простил тебя раньше… Посмел бы этот мерзавец подойти к тебе? Казалось, меня не захотят носить земля и море. - Сказал бы, что тебе и на груди Любавы очень неплохо. Мой любимый, чудесный Гераклушка! — Она прижалась своей щекой к его. - Боги простили меня! Так будем же счастливы! Иди ко мне, поближе!—Геракл одной рукой прижал Любаву к себе, а другой стал перебирать ее волосы. — Родная моя, единственная! — И, почувствовав прикосновение ее губ, тихо проговорил: «Целуй Гераклушку, целуй!» - Дорогой, чуть отпусти. А то я уже боюсь за мои ребра. И посмотри на меня. Я хочу еще одно дитя. Желательно девочку. Целуя жену, Геракл нежно шепнул: - И назовем Ника — победа. - Прекрасно. - Расскажи мне теперь всё подробно. Начни с того, как ты вышла тогда из дому. Любава кивнула. «Побежала я на море. Так уже тяжко было, что и есть почти не могла. А успокоиться было надо. Пришла я на берег, а за мной —Никлас. И как начал приставать! Никак от него не ожидала. И самое удивительное — не пьяный был, трезвый. Повернулась я и пошла от него. Потом помню боль в спине, и тут же я оказалась в Аиде». Геракл нежно привлек жену к себе. «Теперь там Никлас». «Я видела, -- продолжила Любава. Перевез меня Харон через Стикс, стою я и не знаю, что делать. Сколько времени прошло, не знаю. Перевез Харон еще людей, среди них был и Никлас. Но они прошли мимо и исчезли. Подождала еще и пошла туда, куда все прибывающие. Кербер всех пропускает, а как я подошла, одна голова его поднялась и гавкнула. Отошла я назад и снова жду. Пошла во второй раз. А у Кербера две головы поднялись и залаяли, да змеи на них приподнялись. Опять отхожу. Пробую пройти в третий раз, а Кербер всеми тремя головами не залаял — взревел. Змеи на всех трех головах зашипели. Назад я уже не пошла, а побежала. Потом вдруг меня тряхнуло. Я почувствовала толчок в спину. Оглянулась — сзади никого. После слышу — зовет меня Харон. Иди, говорит, сюда. Подошла я к Стиксу. Зовет он меня второй раз. Садись, говорит, в лодку. Привез меня к другому берегу и третий раз зовет. Иди, говорит, к выходу, Аид отдал тебя Гераклу. Подхожу к выходу, а тут раз — вода. Ну а дальше ты знаешь. Теперь ты расскажи. Тоже подробно». Геракл рассказал Любаве всё полностью. Она снова обняла его и стала целовать, а затем предложила: - Пойдем в мастерскую. Я уже хочу увидеть наших крошечек. - Особенно Гилл — крошечка! - Для меня оба крошечки. Мои любимые. И скоро будут три. - Любавушка! Как хорошо, что ты есть. - И хорошо, что ты есть. Они поднялись и направились в мастерскую Гефеста. Радости от встречи не было конца. Геракл примерил скованные Гефестом доспехи, и они легли на его тело идеально. Все слушали рассказы Геракла и Любавы. - Ну Геракл, у тебя уже большой опыт по вытаскиванию мертвых из Аида, -- с улыбкой сказал Гефест. - Особенно как вспомнить историю с Тезеем и Пирифоем, -- улыбнулся в ответ Геракл. — С Тезеем еще просто, один рывок и всё, а с Пирифоем повозиться пришлось, потом крепатура два дня была. Кстати, Гефест, с тобой и Прометеем насчет опыта я хотел бы поговорить отдельно. - Мы помним эту историю, -- сказала Любава. — Землетрясение мощное было. У меня вся чечевица рассыпалась, у Антеи — горох, а соседям напротив повезло меньше — они горячее поставили готовить. Гилл радовался, что не ему одному теперь смотреть за Линкеем. - Глаз да глаз за нашим Линкеем нужен. То чуть в горячие инструменты не влез, то чуть не нашел отравленные стрелы. Думал я, чем заняться, стали каждый день плавать. У берега я уже разрешаю ему самому плескаться, а на глубину только со мной. А он требует, чтобы я его самого отпускал. Говорю ему, я же не держу тебя, ты сам плывешь, а я рядом. Сказал, пока отец не посмотрит, как ты плаваешь, не проси. - Да ну чего, что я, маленький? Геракл, Любава и Гилл рассмеялись. - Не волнуйся, сегодня или завтра посмотрю, — сказал Геракл. - Ты радуйся, что ты пока младший, -- добавила Любава, -- скоро будешь средний. - Так а я что? Я не против. Гефест сказал, чтобы вся семья оставалась у него на ужин и на ночлег, а домой шла на следующий день. Циклопам же он велел приготовить мясо «по-колхидски», нарезанное и зажаренное на огне мелкими кусками. Когда оно уже жарилось, Гефест сказал циклопам: «Теперь отдохните. Мы с Гераклом и Прометеем присмотрим». Гефест, Прометей и Геракл присели у огня. - Что ты хотел нам сказать, Геракл? У тебя прямо глаза горят. — Гефест заговорил первым. - Гефест, как ты думаешь? И ты, Прометей? Если доступ к этим двум источникам дать всем людям? Ну представь, забыть про болезни, смерть! Если никто мне не захочет помочь, я готов провести их сюда один. - А если кто-то оживит Немейского льва, выкопает из земли голову гидры? — спросил Гефест. - Тогда я останусь без шкуры. — Геракл задумался, но ответил шутливо. - Или вернет к жизни того же Никласа? — В свою очередь задал вопрос Прометей. — Или кого там…Авгия? Допустим, даже после того, как ты убьешь их вторично. - Если честно…я теряюсь ответить. - Тогда вот что, Геракл. – Гефест положил ему руку на плечо и заглянул прямо в глаза. — Теперь серьезно. Ты сколько-нибудь благодарен мне за то, что я помог тебе спасти Любаву? - У меня нет слов, Гефест. Как вернусь домой, сразу вознесу тебе жертву. Или пригоню живыми. Или, может, лучше приди сам и выбери животных, каких захочешь. Хоть все стада возьми — слова не скажу. - Я не о том. Впрочем, если хочешь, десятую часть твоих стад пригони живыми. Меня интересует, что ты чувствуешь. - Готов стать на колени и даже упасть ниц. - Тогда я тебя прошу вместе с Прометеем: не только не говори никому из людей, но и сам забудь эту мысль. Обещаешь? - Да. — И увидев, что Гефест недоволен таким ответом, продолжил. —Обещаю. - И еще, Геракл, -- снова заговорил Прометей. Историю с возвращением Любавы никому не рассказывай, кроме своей семьи, родственников. Ну ладно, можешь еще Антее и друзьям, пришедшим к тебе в тот день. И кому расскажешь, предупреди, чтоб дальше не передавали. - А если кто-то проговорится? - Тут мы, боги, подстраховались, -- ответил Гефест. — Если услышит тот, кому не надо, он тут же забудет. Так что этого можешь не бояться. - Просто вопрос порядочности, -- пояснил Прометей. — Но если вдруг и проговоришься случайно, не переживай. А специально ты не будешь, мы знаем. - Мясо почти готово, -- сказал Гефест. — Пока всех не позвали, напомню тебе: усвоишь ли науку — от тебя зависит. Всё, чему ты научился на горе, тебе понадобится. Что-то, может, и каждый день. Как вернетесь домой, отдохните немного, к друзьям съездите. Затем тебя ждут новые подвиги. Для них тебе циклопы выстрогали новую палицу из вырванного тобой на горе дуба. И только если будешь поступать, как научен, ждут тебя победы, а потом — счастливая и мирная жизнь. А еще вот чем я тебя обрадую: мы, боги, дали людям достаточно средств, чтобы долго и счастливо жить. Это ты сам прекрасно знаешь. Далее — их выбор. Насчет того, что предлагал ты, можно будет говорить, если люди начнут жить по-другому, изменятся как-то, воевать прекратят. Для тебя было сделано чудо, но таких, как ты, немного. - Можно, я вам признаюсь? Самым сложным для меня было понять, что не следует искать себе славы. А ведь и в самом деле, в чем человеческая слава? Что он может без благословения богов? - Всё так, Геракл. Если ты закончил, зови всех. — Прометей встал. — Еда готова. На следующий день Геракл с семьей вернулся домой. Едва они подошли к дому, им навстречу выскочила Антея. Обняв всех, она заговорила скороговоркой: «Скорей, скорей смотрите! Это стадо от Адмета с Алкестой, а это оливковые деревья от Тезея с Пирифоем. И еще они просили напомнить, что сразу по возвращении ждут вас в гости». - Вот уж Гермес! — Геракл усмехнулся. — Ну всё доложит! - Любимый, как говорит Антея, бегом бежим. Собираем ответные подарки! Геракл и Любава пригнали Гефесту пятую часть своих стад, съездили к Адмету с Алкестой в Феры, затем в Афины к Тезею с Пирифоем. Отдохнули как следует. Любава легко подружилась со всеми. Но, как всегда помнил Геракл, вечно гостем на чужом пиру не будешь. Приехали они домой, вернулись к привычным делам. Прошло несколько дней, и позвал царь Кеик Геракла к себе. На этот раз нужно было пойти в поход в Коринф, потому что тамошний царь оскорбил Кеика, безосновательно обвинив в нечестности. Геракл разделил воинов на два отряда, чтобы пойти на Коринф с двух сторон: во главе одного стал сам, а другой возглавил Гилл. Также он дал Гиллу половину отравленных стрел, сказав: «Теперь я могу их тебе доверить». Также он дал Гиллу свою прежнюю дубину. Со своей стороны Геракл метнул новую дубовую палицу. С другой стороны Гилл сделал то же самое. Городские ворота с обеих сторон рухнули. Оба отряда быстро ворвались в город. Орудуя разным оружием, они очень быстро разбили коринфскую армию, убили царя и награбили много добычи. Но и некоторые из трахинян были убиты, снова из-за отсутствия подготовки. Еще некоторые по той же причине сами мешали Гераклу и Гиллу во время боя. Также Геракл и Гилл захватили нескольких пленных. Вернувшись из похода, Геракл отправил пленных домой, а сам пошел делать доклад царю. Среди пленных были несколько юношей и одна девушка. Линкей с любопытством разглядывал их. Любава стала готовить угощение и место для ночлега. Попутно она присмотрелась к девушке, и ее охватило волнение: она вспомнила историю с Деянирой. Но тут же приняла решение: дождаться прихода Геракла. Если я люблю, я доверяю и не ревную, напоминала она себе. Вскоре пришел Геракл. К удивлению Любавы, с ним был Филоктет. Геракл сказал, что Гилл ждет Иолая, и можно начинать есть без него. Любава подала еду. Геракл познакомил Филоктета с молодой пленницей, и оказалось, что она приведена ему в жены. Филоктет и его невеста не остались долго и ушли. Гилл пришел, когда уже все поели. Пленные пошли готовиться к ночлегу. Он сел за стол, и Геракл спросил его: - Что так долго? - Ну представляете себе? Стоим, ждем, а Иолая всё нет и нет. Думал уже гонца посылать. Наконец приезжает, и выяснилось, что у него колесница по дороге сломалась. Пока чинили, пришлось подождать. Но всё в порядке, невесту забрал и домой поехал. - Вы привели и для Иолая невесту? — спросила Любава. - Да, -- объяснил Геракл. — Мы привели двух девушек. Когда мы уже уходили из Коринфа, мы узнали, что у одной был убит муж, у другой — отец, и они остались одни. Мы и взяли их с собой в жены Филоктету и Иолаю. А то они что-то не решаются жениться. — Геракл улыбнулся. — Так вот, одна из них пришла с нами спокойно, а другая сказала, что войдет только в дом мужа. Для нее это был второй плен, и она боялась. Сколько ни уговаривали — никак. Вот Гилл и ждал Иолая вместе с ней, пока я царю докладывал и за Филоктетом ходил. - Жаль, -- сказала Любава, что они не пришли, и Филоктет ушел рано. Посидели бы все вместе, пообщались. - В этом тоже есть преимущество, -- заметил Геракл. — Я больше побуду с вами. Лишний раз услышу «Гераклушка» и скажу «Любавушка» и ... никак не привыкну. - Гиллушка и Линкеюшка. Выслушав доклад Геракла, Кеик сказал ему: «Сегодня отдохни, а завтра приди ко мне вместе с твоей женой». Когда Геракл и Любава пришли, царь обратился к Гераклу: «Теперь ты будешь военным министром. Будешь сам учить наших воинов. Ты желаешь этого? Прежний перейдет на другую работу. Новый дворец тебе уже достроили, можете переходить туда жить». «Благодарю за честь, Кеик, -- ответил Геракл, -- желаю без всяких сомнений. Только будет лучше, если я буду учить воинов не один. С твоего позволения, на лук возьмем Филоктета, на колесницы — Иолая, на меч — Анкея, который и начальник части, рукопашный бой и плавание беру на себя. Но обязательно буду сам уделять внимание каждой группе. Кроме взрослых групп, наберем и детские». «На твое усмотрение, --согласился Кеик, и потом обратился к Любаве: Предлагаю тебе стать моей главной поварихой и маслоделкой». «Я не согласен, -- вмешался Геракл. Как это — муж министр, а жена — повариха?» «Я уточню. Она будет возглавлять всех моих поварих, а работать только в свою смену. Масло делается не каждый день. Кроме того, будет одна кухня для моего и твоего дворца, так что уже меньше работы». «Тогда как решит Любава». «Я хочу, очень! — просияла Любава. — И тоже благодарю за честь, только попрошу: одна кухня не только для наших дворцов, но и для воинской части. Они — наша охрана, наша защита, они заслуживают лучшего, и должны иметь силы. И еще: можно ли взять на работу нашу соседку Антею? Лучше, чем у нее, нигде сыра не ела. Даже из рога изобилия». «Можно, но пусть также и пасет стада». В тот же день Геракл и Любава переехали во дворец и приступили к новым обязанностям. В армию пришло много мужчин, и даже было решено, что за плату могут приходить воины из других городов. Также постановили, что все воины принимают участие в Олимпийских и других играх, кто в каких состязаниях лучше умеет и желает. В положенный срок Любава родила Нику. Вскоре после родов она вернулась к работе. Геракл и Любава снова взяли на службу Горгия, Лисиппу и Эзона. Пленных юношей Кеик и Геракл разделили между собой, позволив желающим из них приходить на военные занятия. Гилл трудился в корабельной мастерской. Когда Линкей подрос еще немного, он тоже пошел в военную школу. Обучение было на таком уровне, что отдельно брать учителей не было необходимости. Подрастала и Ника. Родились дети у Филоктета с Иолаем. В одно утро к Гераклу пришел Прометей. «Бери с собой небольшой отряд и Гилла, -- сказал он. — Пусть на занятиях после обеда тебя подменят. Я заберу вас с Гиллом и отряд. Надевай свои новые доспехи. Это будет твоя победа. Но я тебе помогу. Берешь меня?» «Прометей, безусловно». Прометей пришел в условленное время и повел Геракла с воинами к горе Эте. «Думал, что вообще сюда больше не буду ходить», -- заметил Геракл по пути Прометею. Издалека они увидели приближающийся вражеский отряд. Когда они подошли близко, то увидели Теламона, который участвовал во взятии Трои. Он уже сидел с натянутым луком. Пока отряд расположился и вскинул луки, Теламон уже сделал несколько метких выстрелов. Он же и поразил командира. А когда подошло время ближнего боя, Теламон поразил мечом врагов больше всех. Когда битва была окончена, Геракл сказал громким голосом: - Послушайте все! Это сражение выиграл Теламон. Слава богам и ему. И знайте все, кто здесь, и доложите царю и народу: в Трою вошел первым Теламон. Я отказываюсь от незаконно присвоенной славы. Теламон, прости меня, если можешь. - Прощаю. Приятно удивил, Геракл. Что тебя заставило? - Горький опыт. Повернув голову, Геракл подмигнул Прометею. - Теперь делаем так, -- обратился Прометей к отряду. — Теламон, Гилл и остальные идут в город и защищают народ. Здесь остаемся мы с Гераклом. Сюда сейчас подтянутся основные силы. Гилл, идешь в часть. Пусть Анкей строит всех на защиту города. - Я останусь с вами, -- решительно сказал Гилл. — Отец, вы что, будете вдвоем против целого войска? - Гилл, делай, как велит Прометей. - Но почему… - Беги, не забивай голову перед сражением! - Понял! Издали было видно огромное войско. «Ты первым примешь бой, Геракл. Боги увидели, как ты поступил, и даровали тебе победу. — Прометей положил руку на плечо Геракла. — Но не стреляй, пока они не начнут. — Сейчас увидишь, почему. Я же вступлю в битву, когда услышу три голоса. Может, их услышишь и ты». «Зачем к горе стекается народ?» -- удивленно спросил Геракл. «На народ сейчас не смотри». Войско остановилось, и вперед вышла женщина в голубом платье. «Иола? — Геракл широко открыл глаза от неожиданности. — Тебе даже не жаль стольких воинов? Иола дала знак воинам, чтобы опустили оружие, и направилась к Гераклу. Геракл же не сделал ей навстречу ни шагу. Она подошла к нему почти вплотную и заговорила: - Прости меня, Геракл. Я подожгла дом и сбежала, но это был шаг отчаяния. Мне казалось, ты не любишь меня, и я не знала, что делать. Прошу тебя, прими меня снова как жену. Я готова начать всё сначала. Только скажи. Тогда никто из этих воинов не сделает ни шагу, ни выстрела. Я дам знак, и они тихо уйдут. Один твой жест, одно слово… - Нет, Иола. У меня есть жена, которая мне дороже всех женщин на свете. И пока напрасно не пролилась кровь, уведи воинов. Я тебе обещаю, никто не тронет ни тебя, ни их. - А кто твоя жена? — Иола перешла на крик. — Та самая чужеземка? Этот Никлас обманул меня, сказав, что она убита. Впрочем, теперь неважно. Перед тобой войско Еврисфея. Не забыл, кто это такой? Если не хочешь назвать меня снова женой, они тебя разрубят на куски. Голову заберет на память эта соблазнительница! «Линкей, держи Нику за руку! — обратилась стоявшая в толпе Любава к сыну. — И крепко. Присмотри за ними, Аэла». Любава пробралась сквозь толпу и подбежала к Гераклу с Иолой. - Если на Геракле будет хоть одна царапина, погибнешь и ты! Я тебе обещаю! Не смей посягать на его жизнь! - Ты посмотри, блудная баба какая смелая. Отойди, не воняй навозом. - И кстати, за блудную бабу! — Любава со всего размаху дала Иоле такую пощечину, что та едва устояла на ногах. Один из воинов Еврисфея выстрелил в Геракла или в Любаву, но стрела попала в шею покачнувшейся Иоле, и та упала на землю мертвой. «Беги! — крикнул Геракл. — А рубить меня на куски…пусть попробуют!» Любава убежала в толпу. Воины Еврисфея начали наступать с двух сторон, окружая Геракла. Но их стрелы либо летели мимо, либо отскакивали от доспехов Геракла и львиной шкуры. А стрелы Геракла разили воинов без промаха. В одну сторону он стрелял из лука, в другую метнул палицу, и несколько человек упало замертво, сбив многих с ног. Пустив еще несколько стрел в направлении, куда полетела палица, Геракл выиграл расстояние и вернул ее себе. После этого он бросил ее еще раз в другую сторону. Воинов оставалось уже немного, и Геракл расправлялся с остальными мечом и врукопашную. На поле оставались уже единицы, и Геракл без устали добивал их. Многие обратились в бегство, путаясь друг у друга в ногах, а некоторые даже убили друг друга. Когда был убит последний воин, неожиданно прибыло подкрепление. Они устремились на Геракла, но тут раздался голос Гелиоса: «Прометей, действуй. Я не буду дольше обычного стоять на небе, или Зевс закроет меня тучами». «Твоя очередь, Прометей! — продолжила Деметра. — Мне не нужен побитый урожай». «Не медли, Прометей. Или прикажешь всю ночь смотреть на трупы?» -- прозвучал голос Селены. Прометей метнул факел в одну, потом в другую сторону, и прибывшие воины были обращены в пепел. «Теперь, Геракл, собирай стрелы» -- велел Прометей. Когда все стрелы были собраны, брошенный Прометеем факел сжег все тела убитых. Обращенные в бегство пытались грабить народ, но Теламон, Гилл и другие воины встали на защиту. Гилл убил одного грабителя и взял себе его щит и меч. После этого бежавшие думали уже об одном — спасти свою жизнь. Когда Геракл возвращался домой, к нему подошел Анкей, начальник части. «Геракл, мы договорились, что завтра проведем занятия сами, -- сказал он, -- а ты после такого сражения пойди с семьей к горячему источнику, отдохни». «Благодарю», -- ответил Геракл и провел у источника вместе с женой и детьми почти весь следующий день. Когда семья Геракла возвращалась в Трахин, было еще светло. Они уже приближались к дому, как вдруг увидели ребят из занимавшихся в военной школе. Одному было четырнадцать лет, двум другим по двенадцать. Самый старший размахивал чем-то в руке, и судя по смеху и голосу, был очень доволен. Младшие смеялись тоже. Увидев Геракла, старший мальчик спрятал что-то под тунику. Мальчишки хотели бежать, но Геракл крикнул им: - Идите сюда, все трое! Ребята подошли. Глаза их были испуганы. - Вытащи, что ты спрятал! Мальчик вытащил маленький сосуд. - Что у тебя здесь? - В-вода. - Дай мне попить. Интересная вода, кислая и со вкусом винограда. Выливаем на землю. - Зачем? - Чтоб никто не сказал, что его отнял и выпил я. - Мы хотели посидеть, поговорить. - Прекрасная мысль. Слышимость тут хорошая, наговоритесь вдоволь. Два часа хватит? Геракл поднял над землей самого старшего и забросил на крышу ближайшего дома. Затем двух других он закинул на крышу соседнего дома. - Тебя снимут через четыре часа, -- сказал он старшему, их — через два. И затем обратился к Гиллу: беги, скажи дежурному в части. - А что, если я…это…не выдержу? — крикнул старший мальчик. - Ясно что — крышу помоешь! Дежурный снял ребят в указанное Гераклом время. Едва оказавшись на земле, старший побежал в первые же кусты. На следующий день занятия начались в обычном режиме. К Гераклу подвели двух воинов. Они были без оружия, их лица были ему незнакомы. Один был немного старше другого. Старший обратился к Гераклу: - Геракл, мы из Микен, из войска Еврисфея. Меня зовут Прокл, моего друга — Гарпалик. Кто из нас не погиб, те бежали. Мы хотим перейти в твою армию. Если ты сочтешь этот поступок предательским, казни только меня. Это было мое предложение. Мой товарищ лишь принял его. - Ожидайте. Я должен посоветоваться. — Геракл подозвал учителей и воинов постарше. - Зачем? — тихо спросил младший старшего. Услышав, Геракл обернулся и ответил: - Потому что Геракл — не вся армия! Через несколько минут их позвали. - Говорите, почему решили перейти. – Голос Анкея звучал твердо. — Сначала младший. - Да надоел уже Еврисфей, трус и дурак. Везде возвращаются воины из боя, царь сам их встречает. А этот каждый раз в пифос прячется, вместо него нас встречает другой, потом вылазит оттуда весь помятый, вроде как он в этом пифосе нужду пять раз успел справить. Не могу уже на его рожу смотреть. - Говори уже по теме, -- проговорил старший раздраженным шепотом. — Из-за твоей трепни нас еще не возьмут. - Тут больше возмущения, чем дела. Теперь старший. - Мы хотим как следует научиться всему, что должны уметь воины. В том числе для того, чтобы не надеяться на численность войска. Насчет Еврисфея скажу коротко: мы устали от его неуважения. От этого его залезания в пифос в том числе. Он не раз уже имел возможность убедиться в нашей преданности. - Это всё? - Да. - Идите, ожидайте решения. Микенцы отошли на значительное расстояние. «Думаю, они не лгут, -- сказал один воин, который был немного старше Геракла. — Мой опыт мне подсказывает, что их можно взять». «Поместим под более строгий надзор», -- добавил Анкей. Было принято решение микенцев принять. Когда Ника подросла еще, она стала пробовать петь и копировала игру на кифаре, и Геракл с Любавой заговорили о том, чтобы взять ей учителя. Но, в отличие от Любавы, Геракл колебался. - Я вспоминаю, как учился пению и игре сам. И скажу так: если учитель попробует ударить мою крошку, это будет последнее, что он сделает в жизни. Несмотря на всю науку. Но лучше обойтись без этого. - Но ты же не хотел, а она хочет. - И тем не менее. Единственный, кому бы я доверил ее обучение, это Орфей. Но он не пожелает. После смерти Эвридики он уединился в лесу. Его горе так велико, что он никого не хочет видеть. - Тогда я знаю, кто его утешит! — воскликнула Любава. — Наша Антея! Мы пойдем в лес якобы за ягодами. У меня завтра нет смены. - В части тоже завтра выходной. Возьму лук, может, заодно пристрелю утку. Геракл, Любава и Антея отправились в лес втроем. Пройдя довольно далеко в лес, они увидели Орфея. В глубокой печали он сидел на пне, окруженный монадами. Одна дернула его за одежду, другие отпускали злые шутки. Но Орфей не реагировал. Вскинув лук, Геракл крикнул монадам: «Быстро отсюда — я не люблю длинных разговоров!» Одна из монад стала смеяться и хотела было коснуться рукой стрелы, но другая потянула ее за собой: «Скорее разлетаемся — это Геракл!». Через мгновение все монады исчезли в лесу. Орфей поднял голову и встал. - Спасибо, Геракл, ты спас мне жизнь. Но я уже хотел с ней расстаться, чтобы избавиться от страданий. - Ты избавишься от них, не расставаясь с жизнью. Ты не представляешь, зачем мы пришли. Мы хотим, чтобы ты научил нашу дочь петь и играть на кифаре. - Честь для меня, Геракл, но чему же я ее научу? В последнее время я пел одни печальные песни. Это вовсе не то, то нужно для ребенка. Неожиданно к Орфею подошла Антея. «Спой для меня, Орфей, -- попросила она. — Я в свое время перенесла горькую утрату». Орфей запел, и Антея стала подтягивать ему. Оставив их, Геракл и Любава отправились домой. Уже выходя из леса, они прислушались. «Или я чего-то не понимаю, -- сказал Геракл, -- или это явно не печальные песни!» Орфей и Антея поженились, у них родился мальчик. Ника под руководством Орфея делала огромные успехи в игре на кифаре и пении. Однажды вечером несколько воинов прибежали ко дворцу Геракла. Они что-то кричали, перебивая друг друга. Вслед за ними пришел и Анкей. Один парень и Анкей поднялись наверх к Гераклу. - Геракл … Никто из нас не пил вина … Там такое…мишени…всё двигается... Геракл с трудом сдерживал раздражение. - Стань ровно и докладывай как воин. - Мы тренировались после ужина… Вдруг стали двигаться деревья. Мы перестали стрелять из лука, чтобы ни в кого не попасть. Во время отработки рукопашных приемов один большой камень стал двигаться по земле, и если бы мы не подстраховали одного из нас, когда он падал на спину, было бы раздроблено несколько позвонков. Десять из нас пришли сюда, вдруг ты не поверишь. Остальные там, на всякий случай взяли луки. - Геракл, это правда, -- подтвердил Анкей. — Когда мне доложили, я в первую очередь проверил насчет вина и не нашел его нигде. Не обнаружил и никого выпившим. Затем я пошел на площадку и увидел, что сместилось два турника. - Ну пойдем, проверим, ради чего я должен отрывать время от семьи. А ты, --велел он юноше, -- беги вперед и скажи, что я сейчас спущусь и кому-то дам выражаться! Когда Геракл, Анкей и остальные воины подошли, они увидели, что площадка выглядит по-другому. К тому же, деревья в лесу стояли не как обычно, и лучные мишени были не на своих местах. Было шумно. Некоторые ругались из-за сорванной тренировки. Одни кричали, что нужно проверить лес, другие возражали, и начиналась уже ссора. Из лесу раздался голос: «Опустите оружие. Дайте мне пройти с ребенком». Воины положили на землю луки. На площадку вышел Орфей с Никой на руках. - Что здесь происходит, Геракл? Я уже шел спиной, прикрывая Нику. - Пока сами не знаем. — Геракл объяснил, показав на изменения. Некоторые стали возмущенно кричать, но Геракл запретил им. - Я понял! Мы же с Никой пели в лесу, чтобы она вдохновилась журчанием ручья и пением птиц. Она сегодня пела, как никогда раньше. А еще два голоса сильнее, чем один. Вот всё и начало смещаться в нашу сторону! Ясно, в следующий раз будем осторожнее выбирать место. Геракл, бери Нику, а я перед сном стану здесь и буду петь, пока всё не станет на место. Геракл передал Нику на руки Гиллу. - Отнеси ее домой. Я побуду здесь, пока все успокоятся и тоже пойду. А то натворят еще… Гилл с Никой отправился домой. «А теперь постройтесь, -- сказал Геракл воинам. – И запомните: будете ссориться — вас любой враг одной левой уложит. Хоть Еврисфей, хоть кто. Поругались — разберитесь и помиритесь. Сегодня уже отдыхайте, и пусть никто не мешает Орфею. Завтра с утра всё как обычно». Однако совсем как обычно не получилось — с утра приехал Ставр. Товарами обменялись, но поговорить успели мало: Геракл уже шел на занятия, Любава тоже собиралась во дворцовую кухню, а Ставр торопился на рыночную площадь. Днем ничего особенного не произошло, но вечером случилось такое, чего ни Геракл, ни Любава и представить себе не могли. Любава приготовила ужин, а вскоре пришел и Геракл. Любава позвала Линкея и Нику, чтобы шли домой. Гилл задерживался в корабельной мастерской: скоро предстояло спускать корабль на воду, и все работали допоздна. Однако сесть за стол они не успели. В дверь вошел средних лет мужчина, среднего роста, в необычной одежде. В пепельных волосах и бороде проглядывала седина. Немного растерявшись, Любава отступила назад, но, овладев собой, заговорила на родном языке: - Ратмир? Ты приехал со Ставром? Она перевела на греческий, добавив: «Это мой бывший муж». Геракл подошел и стал рядом с Любавой. Не обращая внимания ни на кого из присутствующих, незнакомец ответил: «Со Ставром, ясное дело. Собирайся, я приехал за тобой». Любава снова перевела, и Геракл ответил жестко: «Так как ты у нас в гостях, говорю тебе по-хорошему: теперь я ее муж, и я не отдам ее тебе». Переведя ответ для Ратмира, Любава добавила, прижавшись к Гераклу: - Нет, Ратмир, слишком поздно. У меня уже другая семья. К тому же, ты хотел, чтобы меня убили, чего же ты теперь пришел? — И снова тут же перевела. - Не пойдешь, так поведу. — Ратмир направился к Любаве, но Геракл преградил ему путь. Дети испуганно прижались к стене. - Тебе что, плохо объяснили? Я воин и защищу свою семью. К тому же, я привык к какому-то уважению! — Любава переводила, уже не дожидаясь, пока Геракл договорит. — Уйди, чтобы мне не проливать кровь в своем доме! - Кровь прольется в другом месте. Не побоишься пойти в полуразрушенный дом через улицу? Без оружия, тогда будем на равных. - Не ходи, Гераклушка. Он сказал…--Любава крепко обняла Геракла, уткнувшись ему в грудь. - Ну что ты, любимая. Это его-то бояться? Нашла чего переживать. Я тебя никому не отдам. - Тогда вот что. — Любава проговорила на двух языках твердым, уверенным голосом. — Геракл, я тебя люблю и жду с победой. Ратмир, мы не хотели твоей смерти, ты выбрал ее сам. На Геракле нет твоей крови. Прощай навсегда. Геракл пошел вслед за Ратмиром. У двери дома Ратмир хотел пропустить Геракла вперед, но тот борцовским приемом поставил его перед собой и вошел, прикрываясь им, как щитом. В Ратмира вонзились сразу пять стрел, еще пять попали в стену. В доме стояли десять человек, пять у одной стены и пять у другой. Трое из них были из армии Геракла. Не отпуская Ратмира, Геракл ударил ногой в одну стену, она рухнула и привалила пятерых. Всё еще держа Ратмира перед собой, он приблизился к остальным пяти, бросил в них большим камнем из обвалившейся стены, убив троих, а у одного из двух оставшихся выбил из рук лук и отнял меч, тут же заколов его. Еще один выстрелил из лука, но вместо Геракла попал в своего убитого товарища. Прикрывшись теперь этим трупом от стрел, Геракл мечом расправился с последним. Он подошел к Ратмиру. Тот был еще жив. «На твою честность я никак не рассчитывал», -- сказал Геракл и пронзил ему грудь мечом. Выходя из здания, Геракл услышал шум. Прямо у входа происходила драка. Он увидел своих воинов. Против них дрались незнакомые ему люди, видимо, чужеземцы, одетые в одежду, похожую на одежду Ратмира. Но воины Геракла побеждали их. С другой стороны улицы подбежал Гилл. «Отец, держи! -- Гилл бросил ему палицу так, что она убила несколько чужаков. — Теперь лук!» Гилл хотел бросить еще и львиную шкуру, но Геракл крикнул: «Гилл, сам прикройся!», и выстрелил еще в друх чужих. Теперь дело пошло несравнимо быстрее. Гилл неловко натянул шкуру на себя и стал орудовать мечом. Когда битва была близка к завершению, неожиданно подбежал Линкей, взял меч одного из убитых и ударил по руке одного из чужеземных дерущихся. У того сильно брызнула кровь. Геракл и Гилл устремились к Линкею. «Что ж ты делаешь?» -- Гилл во мгновение ока подбежал и прикрыл Линкея щитом. «Опусти, ты не удержишь», -- в следующий миг рядом оказался Геракл, по пути убивший одного воина палицей. Затем Линкей поднял горсть земли и бросил еще одному чужаку в глаза, которого после этого добил воин Геракла. Бой был завершен. В забрызганной кровью тунике, с довольной улыбкой Линкей стоял с поднятым мечом, глядя на отца и Гилла: «Удержал?» «Удержал, без всяких сомнений, --улыбнулся Геракл, -- давай теперь я понесу твой трофей, а то меч этот больше, чем ты. Так что ты сегодня стал настоящим воином». После сражения Геракл остановил проходившего мимо мальчика и велел ему пойти сообщить Любаве о победе и о том, что Линкей с ним. Затем он обратился к воинам: «Раненых нет?» «Ни одного, Геракл! — бодро ответил молодой фиванец Антиной. Да и может ли такое быть, ты ведь сам нас учил воевать!». Воины собрали стрелы, взяли оружие в качестве трофеев. Затем Геракл велел всем собраться в доме, куда привел его Ратмир. Воспользовавшись обломками стены, все сели в круг. Геракл взял Линкея к себе на колени, но тот застеснялся: - Я сяду со всеми. Мне неудобно. - Не выдумывай — неудобно. Страшно было? - Ну так … Когда кровь брызнула — противно. Геракл притянул Линкея ближе к себе, склонив его голову к себе на грудь. - Линкей попал ему вот сюда, -- тиринфянин Филей показал на верхнюю часть руки возле плеча. Там сосуд, так что из него потекло, как из недорезанного. - Не как, а так оно и есть. — Раздался смех. - В первую очередь скажу вот что. — Геракл обвел всех взглядом. —Благодарю за доблесть, за верность, за смелость. Вы у меня самые лучшие! И добавлю, что во всех видах воинского искусства вы все сделали поразительные успехи! Я вижу по результатам занятий и сражений. А с вас, -- обратился Геракл к Проклу и Гарпалику, воинам из Микен, -- я снимаю непрерывный надзор. Вы заслужили доверие. - Ты у нас самый лучший! Что мы могли бы, если бы ты не научил? Ну и другие учителя тоже, конечно! — ответили несколько воинов. - Вся слава богам. А ты чего расстроился, Перикл? - Да из-за рукопашки. Четыре раза нормально получилось, а на пятый опять схватился за тунику соперника и порвал. А хотел на играх выступить в борьбе и на колесницах. - Так это нормально, -- успокоил его Геракл. — Ты к концу просто устал. Я видел, как ты хорошо повалил того рыжего. Так что не сомневайся, выступай. - Представляю, как ему будет стыдно перед стоять перед Эаком! В порванной-то тунике! — со смехом сказал Евмолп по прозвищу Крыша, и вслед за ним рассмеялись все. — А я хочу на состязания по луку. Жалко, что плавания нет на играх. - Крыша классно плавает! — с восторгом сказал Филей. — Он бы точно выиграл! - Будем думать над этим вопросом! — с энтузиазмом откликнулся Геракл. —Это тебя с тех пор Крышей прозвали…? - Да, с того дня, как ты меня на крышу забросил. Наверное, некоторые уже забыли мое имя — Евмолп. А ничего, пережил! Хочу спросить, а что это тут за тела, тоже из этих чужеземцев? И как оказались тут трое наших? Неужели они…? - Они не наши. Они такие же предатели, как те двое, что бились на стороне врагов. - Так выходит, что у нас было целых пять предателей? - Да. Сейчас объясню. Геракл рассказал всё по порядку до момента, когда расправился со всеми сообщниками Ратмира и с ним самим. Закончив рассказ, он спросил: - А кто тебе сообщил, Гилл? Ты ведь в мастерской был? - Гилл, по-моему, засыпает уже, -- сказал старший микенец, Прокл. - Не засыпаю, устал просто. В мастерской до вечера, теперь здесь… Я уже домой шел, а тут мать навстречу бежит. Перепугана не на шутку. Я как услышал, в чем дело, ноги в руки и бегом за оружием. - Можно, я скажу? — вставил слово Линкей. — Ты, отец, как ушел, мать велела мне за Никой смотреть и убежала. А я сам волнуюсь сижу, да еще Нику успокаиваю. Потом прибежал Гилл, за ним и мать. Ну, Гилла было некогда спрашивать. А мать стала успокаивать нас, говорит, всё хорошо будет, отец победит этого злого дядю. Мы стали обнимать ее, а когда она успокоилась, я во двор попросился. Мне друзья и сказали, что видели большую драку, и ты там. Я матери ничего не сказал и скорей сюда. - И помог нам победить! — воскликнул Гилл, и продолжил, — мне одно непонятно, как вышло, что Ставр привез сюда этих людей во главе с … как его? Они его обманули или заставили силой? И кстати, они на часть напали, или что они делали? - Завтра я спрошу Ставра. Но я уверен, что он не виноват. Его честность мы давно знаем. Пока мы собирали стрелы, мне сказали, что сообщники этого подлеца полезли и в часть, и в чужие сады, и буянили на улице. Некоторые хорошо напились. Одно лишь жаль: пятеро предали нас, и сами же погибли. - Геракл, ты из-за них еще переживаешь? — подключился к разговору Тиндарей, которого небезосновательно называли Мудрецом. — Они стали предателями не сегодня, а уже давно. Мы просто тебе не докладывали, чтобы не быть доносчиками. Они вечно всем были недовольны. Например, когда ты объявил, что мы будем учиться плавать, они как начали ворчать: зачем это надо, корабли для чего-то есть. А помнишь занятие, где мы учились, как действовать во время кораблекрушения, когда предстояло в воду прыгать? Так они как начали накручивать всех: кто не будет прыгать, того Геракл в море забросит или об воду раз Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||
Наталия Незнакомкина - Геракл и Любава (продолжение)
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |