|
    Прочтений: 0 Посещений: 165 Дата публикации: 19.3.2024 Полная версия Вирша публикуется впервые. А написан давно. ЛЕГЕНДА Предание слыхала от одного разбойника: «На христианском кладбище лежали три покойника. Один — крестьянин-пахарь, вторым — зарыт палач, А третий был подпольный зажиточный богач, Из тех, что не протиснутся куда войдет верблюд. (Однако, им без разницы... И верно, что плюют.) К усопшим возвращаюсь — помянули стих... Над свежими могилками витали души их. В густой, кромешной ночи далеко до свету, Промеж себя затеяли приятную беседу. «Отбыл своё, сердешный, и вот тебя не стало...» — Крестьянская душа тихонечко сказала. «До пота землю вспахивал, она теперь — дом твой. По совести и честно прожил хозяин мой. Иной раз, белым хлебушком накормит и бродягу... Пусть пухом земля будет и мир твоему праху. Корпел, спины натруженной почти не разгибая, И вот, я — при тебе, а не в воротах рая. Рубаху, домотканую, в день смерти натянули, Всплакнули, закопали и миром помянули. Пахал, пшеничку сеял... Да за´ради чего ! Жилось в тебе привольно, только и всего...» Душа второго молвила с оттенком злым укора: «Он был лишь исполнителем чужого приговора.» До этих слов душа имела с камнем сходство, Некстати распахнулась, обнажив уродство: «Ужель не вижу, вид мой не по нутру обеим ! Отпрянули чего ?!» А те, ей, мол, робеем. «Красы необычайной была прежде, поверьте. Лишать другого жизни — страшнее своей смерти. Заголосишь невольно, только бы забыть... Видала то и это, было с чем сравнить. Днем развлечешься, к ночи надоть спать ложиться. Глаза закроешь, темень, а пред тобой их лица. А выраженье ! Лик... Не передать словами. Стоят, не пошевелятся, только стучат зубами, Как будто зябко им — всё потрясают сущее... Аль в сговоре секретном: нагнать кошмару пущего. Иной раз, окаянные, промучат до зари. Качают головами, а головы в крови. Небось теперь отпустят их останки бренные... Когда бы это были безвинно убиенные ! Все — элемент преступный, вот и исход фатальный, То изверг-душегуб, то заговорщик тайный. «Кривой глаз легче выколоть и смять» — премудрость ста´ра. На то законы писаны, виновного ждет кара. Не заводил знакомства и не имел с кем дружбы. Запрета вроде не было — свои издержки службы. Не сахар ремесло то, а надобно служить. Никто не соизволил гроб с телом проводить... Слезу, натужно выдавив, пустила тетка-рохля, Старуха, мать покойного, лет двадцать как оглохла. В мученьях помирал, просил испить водицы, А поднести и некому... Эх, душеньки-сестрицы!» Душа златоимущего скрепилась через силу, От восклицанья этого ее перекосило: «Ну, полно ! Что копаться в безобразном прошлом. Вот я, хоть не живала во дворце роскошном... Хозяин мой имел характерное свойство: Сам жировал и мне — полнейшее довольство. Умом — с царем сравниться, а горькую не пил. Деньжата с ранней юности в кубышечку копил. Монетой купишь всё и всех, как говорится. Владеючи богатством, лучше не жениться. А смерть придет — найдется, кому устроить плач. Без разницы людишкам, крестьянин иль палач. На слезы щедрый люд — безделицей проймешь, А попроси копеечку, шиш у кого займешь ! Тугой кошель возносит последнего плебея, Лишь дураки живут то, думкой богатея. Но мой был не таков... В кого только удался ! Однажды, поутру, с родного места снялся, Чего ловить на родине, состряпав состоянье ? Хозяин порешил держать богатство в тайне. О помыслах не ведала и головная вша...» — В восторге умиленном произнесла душа. «Монет златых несчетно, как у собаки блох, Да знать про то никто и никогда не мог. Он лучезарен с виду, приветливый со всеми, Шутил с детьми соседскими, что до сыта не ели. Кого в несчастьи встретит, на рану — подорожник. Тихонько, насмехаясь, обул всех, как сапожник. И мне, признаться, радостно, когда он улыбался. Водил округу за нос — никто не догадался ! Так жил он, услаждаясь, наедине — сатиром, Христианин — на людях, почил, голубчик, с миром. Возможно когда было бы, подкупил и смерть ! Прожить такую жизнь еще надо суметь. Другой бы в знать полез, мой предпочел с простыми. В саду зарыл, под грушей, бочонок с золотыми. Не думайте, что хвастаю — нутро нетерпеливое...» Да напоказ торчало нахальство горделивое. Хотела их надуть, не ведая того: Всё на виду тепереча, не скроешь ничего. Вдобавок стала гнить, воняючи несносно, И напоследок молвила, весьма победоносно, Усаживаясь задом на могилку важная: «Вот так, моя красавица, и ты, обличьем страшная ! Хоть вы теперь, душонки, мои подруги лепшие, Хозяева то ваши — дураки полнейшие ! Твой давеча издох рабочею скотиною, На свой мозоль имел ли пользу ощутимую ?» Душа трудяги вспыхнула, в словах надменный холод: «Видать и впрямь не ведаешь, почем на рынке голод ?» И бросилась к той с криком: «А ну, отсель пошла !» Однак, меж ними стала палача душа, Сказав ее обидчице: «Полегче ты... Размажет.» «Ты не серчай, голуба, спусти ей, пусть доскажет.» И села. Та продолжила: «Я вот об чем толкую, Уж если брать грех на душу, то за деньгу большую. Поди оно и моторошно, после успокоишься, На жалованье нынче особо не разгонишься. Один разок убий — сорви солидный куш...» Вскипела душа ката: «Ты что ?! Объелась груш ?! Одно дело — злой умысел, другое дело — долг. Есть разница в убийстве, возьми хоть это в толк... Солдатушка, в бою, врага лишает жизни, Аль путника случайного замордовать до тризны. Негодна я в словесности, но спробую вдолбить, Держава, суд решали: «помиловать — казнить». Не говорю что, дескать, хозяин ни при чем... Но кто-то же быть должен жестоким палачом. И что, народ не знает ? Ересь несусветная... Когда есть в государстве покаранье смертное.» Возвысив к верху палец на слове пресеклась, И в судоржных рыданиях вся так и затряслась. Крестьянская душа к ней бросилась, не мешкая, А третья зрит на них с ехидною усмешкою: «Ой, да любой закон, известно, что и дышло. Родиться не успел, ан-вон, душа уж вышла. Где сыщешь ноне суд, что справедливо судит ? Живи же в удовольствие ! Другой уже не будет. Пей, наедайся досыта и весело гуляй, Во всем родной душе исправно потрафляй. Чего не пожелает, уважь и не отказывай. Ну что, душа крестьянская, давай, своё высказывай ! Повесели компанию... На кой ляд спину гнули ? Ждала Небесных Царств ? А с Царствием — надули ?.. И моему болтали про вечный рай и ад... Но мой умнее ваших, кто умный — тот богат !» Согласны, что легенда довольно занимательна ? А вот что было дальше... вам знать не обязательно. Одна из женщин голос свой возвысивши сказала: «Финал сего предания отлично разгадала: Крестьянин и палач, в надрывном покаянии, Предстали пред Христом и в белом одеянии. И ката, вельми грешного, Исус простил стократ. А толстосум... вниз кубарем и покатился в ад.» Ваше мнение: Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
Dana Saba - Легенда
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |