|
    Прочтений: 0 Посещений: 160 Дата публикации: 12.8.2024 А может между выдумкой и реальностью не такая уж и тонкая грань? Быть достойным Глава 1. Макс не был человеком чрезмерно одаренным физически или интеллектуально. Не были близки его человеческому сердцу высокие эмоциональные переживания, равно как и популярные нашему веку эмоциональные качели. Макс Мудров больше относился к тому виду людей, которые, в целях своей же безопасности, ведут публичную жизнь по принципу наименьшего сопротивления. Его мало интересовали политические интриги современного мира, он не был ярым фанатом раскрученных сериалов, фильмов и разных видов спорта, за ним не водилась слава ловеласа, и круг его друзей и самых близких знакомых ограничивался группой людей, которых легко можно было пересчитать по пальцам одной руки. Словом, в условиях стремительно меняющегося современного мира, Макс мог показаться абсолютно неинтересной, пресной и безвкусной личностью. Но, как говорится, не все то золото, что блестит. За 32 года в жизни Макса произошло много событий, которые заставили его в той или иной мере не придавать совершенно никакого значения изменчивым дуновениям общественной морали, веяньям противоречивой моды и мнению тех, кто не входил в круг его близких, знакомых и родственников. При всем при этом Мудров обладал редким качеством, которое заключалось в выделении рационального зерна из всего, с чем по воле случая или личного желания он имел честь соприкасаться по жизни. Не будь этого маленького “но”, скорее всего Макс Мудров никогда бы не стал героем этого удивительного повествования. Макс был ярким представителем людей, обладающих совестью. Причем это была не та совесть, которая заставляет человека испытывать неоправданную стыдливость и смущенность в щекотливых ситуациях, а та совесть, которая не позволяет переступать грани дозволенного в отношении любых живых существ. В комплекте с совестью у Макса шла беспринципная честность и откровенность. Оба эти чувства у Мудрова были настолько обостренными, что раздражали порой его друзей и родственников. Всем знакомы ситуации, когда следует тактично промолчать или умолчать о чем-то. Макс легких путей не искал, поэтому не стеснялся вывалить во всей красе все что думал по тому или иному вопросу, конечно же в рамках приличия. Мотивировал он это всегда тем, что раз уж его вовлекли в обсуждение или решение какого-то вопроса или проблемы, то он должен быть предельно откровенным и беспристрастным, тем более, если это касалось его близких друзей или родственников. Вишенкой на торт в списке “неудобных” качеств Макса было конечно же чувство справедливости, активно подхлестываемое совестью и честностью. Пожалуй, именно это качество, еще более обостренное, чем честность, создавало Максу немало хлопот как внутренних, так и внешних. Мудров мог закрыть глаза на многое, без особых усилий отстраниться от каких-то социальных потрясений, не моргнув глазом отрешиться от всего и вся, если его прямого участия не требовалось, но закрыть глаза на несправедливость он не мог ни при каких условиях. Видимо поэтому за 10 лет работы в одной из главных торговых компаний страны, пройдя почти все ступени карьерного роста, Макс Мудров до сих пор не был генеральным директором, прозябая на позиции заместителя уже четвертый год. А возможно, причиной послужил публичный словесный разнос владельца самой компании на повышенных тонах, который безосновательно обвинил Макса в недобросовестном исполнении своих обязанностей и как следствие упадком продаж. Промолчи тогда Мудров и проглоти публичное оскорбление, то спустя какое-то время наивысшая должность в компании сама бы приплыла к нему в качестве извинений от капризного владельца, ибо Макс в работе был одним из лучших. Да что там, он был негласно самым ценным сотрудником и только его профессиональная смекалка и знание дела не раз помогали компании вылезти из экономического дна, куда она безнадежно летела после нескольких внезапных исчезновений из оборота кругленьких сумм денег. К слову, именно на это незаурядное обстоятельство Макс и обратил внимание во время своей защитной речи, ибо он прекрасно знал, что ни одна душа, кроме самого владельца компании, не имела ни правовой, ни физической возможности добраться до заветных денежек. По итогу, Мудрова не уволили и даже не понизили в должности, благодаря веским доводам действующего гендиректора, но и речи о повышении быть уже не могло. Несмотря на то, что в глубине души наш герой желал получить наивысшую должность, однако нынешнее положение вещей его ничуть не удручало. Да и что могло удручать человека, который лишь формально считался заместителем, при этом выполнял практически все задачи главного и был чуть ли не основным звеном в цепи функционирования компании?! С гендиректором – Мостовым Юрием Андреевичем у Мудрова были отношения как с батей. Не отцом, а именно батей. Андреич, как его кратко называл Макс, очень часто не понимал как и что делает Мудров, каким богам он молится или по каким бабкам ходит чтобы в компании все шло как идет - без непоправимых катаклизмов, но доверял ему как своему сыну, лишь изредка причитал что-то между делом. - Эх, Мудров, Мудров, голова твоя что надо к нашему делу. Все у тебя складывается, все у тебя ладится. Засунь ты хоть немного свои принципы и язык в одно место, то давно бы был на моем месте! – поучительно поговаривал Юрий Андреевич. - Ага, - задумчиво перелистывая документы, медленно протянул Макс, - и был бы с таким же животом как у тебя, а не с таким прессом как у меня. Мудров поднял голову и добродушно посмотрел на Мостового. - Вот об этом я и говорю, - покачиваясь в кресле, ответил Андреевич, - все твой острый язык. Хотя, если бы не он, сидел бы я со своей клушей дома вязал носки, а не в этом шикарном кабинете на этом бежевом кожаном кресле ставил за шестизначную сумму свои карючки. - Вот видишь, Андреич, и мне не скучно и ты при деле на пенсию спокойно зарабатываешь. - И то верно! – отпивая кофе, пробормотал Мостовой. – Что там, Макс, мы опять летим в пропасть банкротства? - Не боись, Андреич, прорвемся! Бывали и в ситуациях хуже этой. Мостовой прекрасно знал когда и сколько тянулось средств из оборота компании, более того, он даже знал на какие утехи пускал владелец кровно заработанные простыми трудягами денежки. Но, даже обладая всеми возможными доказательствами, он не мог ни с кем ими поделиться. По большей степени из-за того, что это значило бы рубить сук на котором сидишь. Да и к тому же, во всей компании о систематической утечке средств знали всего лишь два человека – он и Мудров. Для всех остальных все шло своим чередом, все выполняли свою работу, не задавая лишних вопросов. Простой работник всегда доволен и не задает лишних вопросов, когда зарплата приходит вовремя, каких бы размеров она не была. Это прекрасно понимал и сам владелец, поэтому лично следил за своевременностью выплат работникам и тех выплат, которые шли прямо в его карман, разумеется. Учитывая тот факт, что, как и любое живое мыслящее существо, Мостовой был человеком в первую очередь желавший добра себе, соответственно, его не могла не волновать реакция Макса на такую наглость владельца, зная прямолинейность и тягу к справедливости своего подчиненного. Мостовой был весьма скверным управленцем материальными ресурсами, но прекрасным чтецом человеческих душ, что позволяло ему в свою очередь эффективно управлять человеческим ресурсом компании. Он прекрасно осознавал, что если когда-нибудь у Макса лопнет терпение и он просто уйдет из компании, то в тот же день наступит начало конца его беззаботному рабочему существованию, а компания не протянет и пары месяцев. Этого Юрий Андреевич боялся больше всего на свете. Он всегда считал себя с Мудровым идеальным рабочим тандемом, где один регулирует рычаг под названием “человеческий ресурс”, а второй - “все остальное в компании”. И единственное чего Мостовой не мог понять, так это того почему Макс еще не послал вот этот все и не нашел место под стать своим навыкам. Ему казалось, что получи он ответ на этот вопрос, ему стало бы гораздо легче. В свою очередь, Мудров, живя по принципу наименьшего сопротивления, никогда не задумывался всерьез о смене места работы и никогда не выказывал недовольства возложенным на него обязанностям или занимаемой должности. Даже проблемы, которые систематически возникали в компании, он воспринимал как необходимое зло, в разборках с которым он был хорош. Возможно, он ощущал некую ответственность за весь коллектив, трудовая судьба которого напрямую зависела от того, будет ли Макс дальше работать в этой компании. Но, как мы говорили ранее, Мудров совершенно не задумывался над этими вопросами, а “латентную” проблему несправедливости по отношению ко всему персоналу он решал теми средствами, которые у него имелись в соответствии с занимаемой должностью. Зачастую случается так, что человек мало задумывается о нематериальных вещах вроде совести, чести, справедливости когда он сыт, обут, одет. Несмотря на то, что у Макса был солидный оклад, позволивший ему разжиться к его годам трехкомнатной квартирой в новеньком жилом комплексе и двумя новенькими иномарками, все же его жажда к справедливости ничуть не притупилась, а скорее еще более обнажилась. Были в его жизни моменты несправедливости с самого раннего детства, которые он успешно решал исходя из ресурсов своего возраста и положения. Однако же, были и такие, которые, при всем его желании, он решить был объективно не в состоянии. Будучи человеком честным и исполнительным, на него сильно давило то, что он был не в состоянии никак повлиять на разрешение больших проблем связанных с несправедливостью. Почему-то когда-то все эти глобальные проблемы он принял на свой личный счет и теперь неразрешенность этих проблем ложилась тяжелым грузом на него, вызывая в нем кипящие волны возмущения объективной действительностью. “Если я осознаю проблему или вижу несправедливость, значит, на мне лежит ответственность решить эту проблему или пресечь несправедливость!” – так всегда говорил себе Макс, когда пылающая волна негодования накатывала на него, а здравый рассудок пытался парировать ее простым аргументом типа “зачем оно тебе лезть во все это”. Этим незамысловатым внутренним переживанием Мудров никогда ни с кем не делился. С самых юношеских лет оно росло в Максе по мере того, как он встречался в жизни с все новыми и новыми подлостями, ответа и наказания за которые никто никогда не держал и не получал, как ему казалось. Ведь где наказание тех, кто развязывает войны, сидя в больших кабинетах вокруг больших дубовых столов, а потом спустя несколько лет и миллионы смертей, подписывают за этими же столами мирные договора и страстно целуются напоказ перед разными СМИ? Кто призвал к ответу тех, которые идут в законотворцы на несколько лет, создавая под предлогом красивых намерений античеловеческие законы, загоняют простой народ все дальше и дальше в кабалу, а потом, набив себе карманы до пределов, уплывают в закат в далекие страны, оставляя на произвол судьбы тех, кто за неимением альтернатив, вложил вожжи правления в подлые руки? Где та кара небесная или ей подобная, которая настигает тех, кто нагло и бесцеремонно дурачит простых работяг, выполняющих добросовестно свою работу, и бессовестно обирает их до нитки ради личной выгоды, не давая ни малейшей возможности вырваться из тисков беспросветной бедности? Где раскаяние тех, кто забрал силой или испортил урожай простого фермера, который отказался выполнять условия шантажа и поплатился своим доходом и своей пищей за простое нежелание получить честную прибыль от своего труда? Эти и многие другие примеры крутились в его голове и ко всем звучал следующий вопрос: “Где ответ, где наказание за содеянное, где справедливость?” Мудров по жизни всегда был добрым человеком, никогда не проявлял агрессии первым и всегда старался погасить любой конфликт на корню, но как это часто бывает с добрыми людьми, едкий пузырь негодования, годами растущий на почве нереализованных намерений, готов был наконец взорваться. Макс четко и ясно помнил тот первый раз, когда он впервые столкнулся с парадоксальностью бытия и всерьез задумался о существовании справедливости в этом мире. Ему тогда было 10, Макс возвращался теплым осенним вечером с тренировки по футболу, когда увидел как пятеро взрослых парней в переулке, обступив кругом, сначала просто толкали какого-то паренька, а когда тот упал на землю, то принялись яростно избивать его ногами. Первой мыслью Макса тогда было броситься на помощь бедолаге, как-то отпугнуть негодяев, но что-то внутри не позволило ему сделать и шагу в сторону кровавого побоища. Вместо того, чтобы помочь парню, ноги понесли Макса в другой переулок, в обход разборок прямо к его дому. Несколько дней Макс ходил как тень, придавленный грузом увиденного, а через неделю слух об избиении парня разнесся по всему району. Им оказался простой безобидный школьник-очкарик, которого мама вечером послала купить хлеба к ужину. По роковой случайности ему настолько не посчастливилось, что он наткнулся на группу местных хулиганов, которые сначала забавы ради решили вытрусить из него двадцатку, предназначенную для покупки хлеба, а потом для пущего веселья поколотили несчастного так, что тот оказался в реанимации с отбитыми почками, сломанной челюстью и позвоночником, не говоря уже о психологической травме, усиленной новостью о том, что возможно он не сможет никогда больше ходить. А что хулиганы, спросите вы? А хулиганов отмазали. У кого-то из той группы папочка оказался большой шишкой и дело выгодно для всех замяли. Для всех, кроме несчастного очкарика. Сложно описать словами всю ту боль или переживания, которые Мудров испытал, когда узнал все эти подробности. Из всей гаммы отрицательных эмоций, одна давила его больше всего – эмоция сожаления. Причем не сожаление о том, что он не бросился и не помог парню, а о том, что даже сделай он это, то скорее всего присоединился бы к бедолаге, если не хуже. Он больше всего сожалел о своей беспомощности. Он прекрасно понимал, что он был просто 10-летним футболистом, а не бойцом ММА или хотя бы каким-то каратистом или самбистом и ничем особо тому парню помочь бы не смог. И в тот момент ноги уносили его с того места не из страха, ибо все его нутро сопротивлялось бегству, ноги уносили его “по приказу” инстинкта самосохранения. Более того, Макс должен был быть особо благодарен этому инстинкту и своим ногам, ведь когда он бросился в другой переулок, звук его шагов услышали два хулигана, стоявшие ближе всего к нему и помчались за ним вслед. Пораженный до глубины души и ничего не замечая вокруг, юнец бежал так быстро без оглядки, что взрослые мужики даже не успели более-менее разглядеть фигуру убегавшего. После этого инцидента Макс всеми доступными способами боролся с несправедливостью, начиная с выведения на чистую воду мелких обманщиков и заканчивая словесным разносом начальства на глазах у всего коллектива. Не щадя себя, но просчитывая все возможные риски для окружающих, он яростно восстанавливал справедливость там, где его нутро не давало ему возможности закрыть глаза на несправедливость. Порой он был и сам рад забросить это дело, но борьба с разными проявлениями несправедливости стала его жизненным кредо, а его мысли устраивали ему сущий внутренний ад, если он хотя бы немного подумывал о том, чтобы отлынивать от того, что было предназначено ему еще до самого рождения. Всякий раз, когда он хотел оставить мысль о восстановлении справедливости там, где его нутро давало ему знак о необходимости его вмешательства, он всегда видел перед собой ту сцену двадцать два года назад. Разумеется, за 22 года в жизни случилось еще много ситуаций, в которых Максу Мудрову пришлось остаться всего лишь безучастным наблюдателем разных событий, в которых он ощущал необходимость своего вмешательства, но за неимением средств влияния на событие или возможности действительно разрешить ситуацию, ему приходилось оставаться в стороне. С одной стороны, беспомощность добавляла жару в котел переживаний Макса, но с другой – побуждала нашего героя к поиску вариантов расширения влияния на события и поиску любых других допустимых способов разрешения ситуаций, связанных с проявлением несправедливости. Очевидно, что у всех человеческих возможностей есть предел, который обусловлен человеческой биологией. С точки зрения биологии не может человек бежать быстрее 40 км/ч. Та же биология ограничивает диапазон слухового восприятия от 16 ГЦ до 20 кГЦ. Согласно биологии, человеческий глаз может различать объекты на расстоянии не боле чем в 5 км. И опять же, та же биология говорит нам, что как бы мы не хотели, но летать как птица мы не можем, потому что у нас нет крыльев, а прочность нашего кожного покрова не рассчитана на отражение той же летящей пули с последующими минимальными повреждениями. И таких примеров можно привести еще огромное множество. Суть вышесказанного заключается в том, что любой человек, выполняя свое жизненное предназначение, рано или поздно упирается в свой биологический предел. Без наличия последующей прокачки, перейти на следующий уровень и выжить на нем так, чтобы не нарушить законов мироздания и не навредить самому себе, становится попросту невозможно. Вот здесь наступает момент, когда человек, овладевший каким-то навыком или умением близко к совершенству, начинает задумываться о преодолении человеческого биологического предела и овладении тем же навыком или умением на принципиально новом уровне. А возможно и о приобретении принципиально новых умений и/или навыков, которые помогут решить более сложные задачи, ранее считаемые невозможными для человеческого предела. Своего биологического предела Макс достиг 4 года назад. Как раз когда смело решился вывести главного босса на чистую воду при всех сотрудниках так мастерски, что тонкий намек о наглости главного бездельника в компании с легкостью долетел до мозга виновного, в том время как вся остальная масса исполнителей, кроме Мостового, даже понять не могла что вообще несет Мудров и как он вообще собирается дальше существовать после такого дерзкого наезда на “хозяина”. С того самого заветного момента, Макс Мудров видел возможность борьбы с несправедливостью только обладая каким-то сверхчеловеческими возможностями или способностями. Ведь там, где замешаны большие деньги, большой обман и большая несправедливость, там всегда на кону стояла сохранность не только его головы, в самом прямом смысле этого выражения. Следовательно, с большой несправедливость безопасно, хотя бы для своих родных и близких, простому человеку возможно разобраться исключительно способами, которые иначе как сверхчеловеческими назвать нельзя. Рабочий день добегал к концу, когда вдруг Мостовой радостно ввалился в опрятный кабинет Мудрова. - Макс, - ехидно сияя улыбкой, проговорил Юрий Андреевич, - ну что, ты готов праздновать? - Что праздновать? – удивленно спросил Макс. Мостовой насупился, словно родитель, застигший ребенка за непонятным занятием, которое тот предпочел родительскому поручению. - Как что? Ты совсем с этой работой берега попутал! Нет, ты, конечно, большой молодец, что так усердно работаешь, на наше благо, - ухмыляясь, двузначно произнес Мостовой, - но забывать о своем дне рождения – это, я тебе скажу, совсем недопустимо! Последние рабочие дни Макса были очень насыщенными, и он совсем забыл о том, что он завтра именинник. - Андреич, чтобы я без тебя делал, - в замешательстве ответил Мудров, - в самом деле, я же именинник завтра! - Да еще и какой! 33 года в жизни исполняется только раз. Что-то мистическое есть в этой цифре, – задумчиво произнес Мостовой. Странно ли, но на этих словах Мудрова как будто молнией прошибло и он, стоявший все время до этих слов, внезапно упал в кресло. Мостовой взвизгнул от испуга и бросился к Максу. - Макс, дорогой, с тобой все в порядке? - Да, да, – немного рассеяно ответил Макс. - Так, - командным тоном произнес Мостовой, - значит все вот это ты сейчас оставляешь, и мы идем сейчас же накатить в баре за твое здоровье по нашей замечательной традиции! Потому что хороший день рождения может быть только в случае хорошего разогрева перед ним. Мудров засмеялся. - Андреич, ты же знаешь, я не пью. - Ну ты не пьешь, а я – пью! Тебе мы возьмем сока или горячего шоколада, или что ты там обычно пьешь, трезвенник? Как барышне, ей богу! – ворчливо добавил Мостовой. - Ладно, ты прав, всей работы все равно за раз не переделать. Два друга вышли из здания компании, и уехали в бар, который они считали своим местом “друганов”, где немножко больше, чем десять лет назад Макс спас Мостового от шальной пули напившегося фаната. Они прекрасно провели вечер, попивая напитки, за просмотром матча Лиги Чемпионов, травя в сотый раз уже известные байки про то, как они сами по молодости играли в футбол. У Мудрова в его день рождения намечался большой семейный ужин, где должны были присутствовать все его самые дорогие родственники и друзья, поэтому сразу после футбола, друзья решили не искать приключений на одно место в подобном заведении и укатили на машине Макса по домам. Макс довез Мотового до подъезда. Выходя, Юрий Андреевич не забыл бросить пару поучительных фраз. - Короче, Мудров, - проговорил захмелевший Андреевич, - чтобы к завтрашнему дню определился с желанием. С серьезным желанием! - Хорошо, Андреич, – улыбаясь ответил Макс. - Ты мне тут не хара-шо-ро-шо-шокай! Ты на ночь загадай что-то толковое. А утром проснешься и хо-па! Оно и сбылось. - Я тебя понял, Андреич, так и сделаю. - Понял он меня… - проворчал Мостовой, - Эх, бабу тебе надо! Хорошую. Жена тебе нужна. Ты ж спарцмэн у нас! Тебе нужно с такой же хорошенькой женой генофонд наш укреплять. - Так, Андреич, - смеясь ответил Макс, - тебе уже пора спать идти. - Да, я пошел спать, а ты смотри не просади свое желание на невесть что! И Мостовой потопал неровными шагами в сторону дверей подъезда. - Жену себе загадывай, слышишь, жену! – оборачиваясь, громко протянул Мостовой. - Да понял я, понял! – уезжая, крикнул ему в ответ с улыбкой на лице Мудров. Через десять минут Мудров был дома, а еще через 15, приняв душ и сделав вечерний туалет, лег в кровать. “Жена – это хорошо”, - рассуждал Мудров, - “только с тем, что не дает мне жить как все, с этим моим кредо, как мне вообще можно думать о жене? Буду ли я достоин жены, если я не смогу ее защитить? Чтобы жить с женой счастливо, создать семью и бороться с несправедливостью, мне нужна сила, гораздо больше, чем та, которой я обладал по жизни!” И в этот момент осознания того, что ему так нужно, он почувствовал непреодолимое желание и тягу завладеть той самой еще неведомой для него силой. Мудров закрыл глаза и громко вслух произнес: “Я – Мудров Макс Иванович, желаю получить сверхчеловеческую силу!” В тот самый момент, как Макс договорил последнее слово, он в ту же секунду отключился. Глава 2. Макс очнулся. К его большому удивлению, он был не в своей кровати. Мудров стоял посреди какого-то огромного зала, в котором по кругу стояло 9 больших стульев, а над головой виднелась большая панорамная, отделанная разноцветными стеклами, крыша. В центре крыши было круглое отверстие, сквозь которое пробивался мощный луч света. Источник этого света был Максу непонятен, но он заметил, что этот свет мягко падал именно на него и когда Макс делал шаг по залу в какую-то сторону, осматривая мраморный пол, усеянный непонятными для него изображениями, кругами и рунами, свет следовал за ним и освещал его как прожектор освещает артиста на сцене. “Мне кажется, я начинаю понимать, что здесь происходит. Я попросту сплю, я во сне!” – подумал Макс, подходя к огромным дверям, открывающим взор на длинный широкий коридор с высокими колоннами по обе стороны вдоль него. - Это не совсем так, - послышался громкий голос за спиной у Макса, - твое настоящее состояние не совсем правильно называть сном! Мудров обернулся и заметил, что все 9 больших стульев были заняты. На них грациозно и величаво восседали девять великанов – 8 великанов мужского пола и 1 женского. Все они выглядели приблизительно одинаково – большие длинные мантии, но у каждого своего цвета. На головах было нечто вроде колпаков с какими-то непонятными для Макса изображениями. Четыре великана сидели по правую руку от великанши и четыре по левую. Великанша, молодо выглядящая и невероятно красивая, сидела посредине лицом к огромным дверям так, что все остальные стулья стояли по отношению к ней полукругом. Макс заметил, что стул великанши стоял немножко на возвышении, как будто намекал кто здесь главный. Все великаны на вид были разного возраста и располагались справа налево относительно великанши по принципу визуально от самого младшего до самого старшего. - Тогда как правильно назвать мое состояние? – несколько взволновано спросил Макс. - Прошу тебя, подойди в самый центр зала, – очень вежливо тоненьким и нежным, но уверенным голосом произнесла великанша. - Не волнуйся Макс, ты – жив. Твое состояние правильно назвать - глубоким медитативным трансом, – произнес тот же голос, который он услышал, когда осматривал длинный коридор. Голос принадлежал самому старшему по возрасту великану. “Огромный зал…Медитативный Транс…Великаны…Свет, который следует за каждым моим шагом…Мне что, вчера что-то в лимонад в баре подсыпали? Это какой-то прям очень странный сон!” – пронеслось в голове у Макса. - Это не сон, - опять раздался голос, но уже самого младшего великана, - посмотри вокруг, взгляни на свои руки и ноги, Макс, разве ты во сне хоть раз видел себя настолько четко? Хоть раз во сне ты удерживал так последовательно свое внимание на чем-то необычном? Разве осознание происходящего хоть раз в твоем сне было настолько же последовательным? Наконец, неужели ты не видишь, что все вокруг так же реально, как и наяву? В самом деле, все вокруг было очень реальным, даже, несмотря на все те странности, которые Максу удалось повидать в этом месте, не говоря уже о том, что великаны ответили на некоторые вопросы, прозвучавшие у Макса лишь в мыслях. И, чтобы лишний раз убедиться в том, что восприятие не играет с ним злую шутку, Макс изо всех сил ущипнул кончиками ногтей себя за предплечье. Почувствовав внезапную острую боль, вызванную садистским актом проверки реальности происходящего, Макс убедился в том, что он как минимум не просто во сне. Уж больно все органы восприятия и осознания действительности работали аналогично тому, как они обычно работают наяву. - Тогда кто вы такие? И где я вообще? – потирая ущипнутое место, спросил Макс. - Мы – Хранители Силы! – величественно произнес самый старший великан, - Ты находишься в обители силы! Макс хотел выкинуть какую-то саркастическую шуточку, как он часто любил делать после чьих-то пафосных речей, но вспомнив свое положение и тех, кто его окружал, он решил придержать юмористических коней. - Что-то мне подсказывает, что вы как раз таки сможете объяснить мне что именно я вообще здесь делаю, – обратился Мудров к великанам. - Ты здесь потому, что ты попросил о силе, – произнес нежный голос великанши. - И здесь я могу ее получить? – скептически произнес Мудров. - Да! – твердо ответил великан, сидящий по правую руку от великанши. - Какую же именно силу я могу получить? – спросил Макс у великанов. - Ту, что тебе необходима, – вновь послышался нежный голос. - То есть я смогу, к примеру, летать или бегать быстрее самого быстрого автомобиля? Или может быть я смогу видеть будущее, читать мысли других людей? – увлеченно начал спрашивать Мудров. - Ты сможешь с легкостью все это! – твердо произнес самый старый великан. - Все это? То есть, у меня может быть сразу несколько сверхчеловеческих способностей? – задумчиво спросил Макс. - У тебя могут быть абсолютно любые способности, какие ты сам пожелаешь. Сила не имеет границ или ограничений ни в количестве, ни в качестве, кроме тех, которые создает сам Достойный. – произнес великан, сидящий сразу по левую руку от великанши. - Достойный? Значит, чтобы получить силу я должен быть ее достоин? – спросил Макс. - Только достойному будет дарована сила, – пафосно и очень серьезно произнес самый старый великан. - А чтобы стать этим достойным, я должен буду наверняка пройти какие-то испытания, – размышляя вслух произнес Макс. - Все верно, – одновременно произнесли сразу все великаны. Мудров невольно вздрогнул от раската голосов величественных созданий. - Какие испытания мне предстоит пройти и сколько их вообще будет? – решил поинтересоваться Мудров. - Какие испытания выпадут тебе и сколько их будет – это зависит только от тебя самого, никто из нас этого не знает и знать не может, – произнес голос самого младшего великана. - Но, вы же Хранители Силы! Разве вы не должны знать что и как будет в вашей обители? – с тревогой и досадой спросил Макс. - Мы – Хранители Силы! Мы храним силу! – вновь единогласно произнесли великаны. Макс понял, что пытаться что-то выведать об испытаниях бесполезно. Великаны были хранителями силы, а это не означало, что они должны были знать абсолютно все интимные подробности взаимодействия той самой силы с претендентом на титул достойного. - Насколько я понимаю, уже поздно попроситься выйти из этой “игры”? – поинтересовался Мудров. - Выход возможен только в случае успешного выполнения испытаний, – решительно произнес голос, сидящий по правую руку от великанши. У Макса пробежал холодок по спине. - То есть, если со мной случится что-то во время испытаний, то я могу не очнуться вовсе? – испуганно спросил Макс. - Если ты погибнешь здесь, то погибнет и твое тело в материальном мире, – равнодушно ответил голос, сидящий по левую руку от великанши. Максу стало совсем не до веселья. Он почувствовал, как комок начал подступать к его горлу, а по телу мелкой дрожью начало разливаться волнение. Но Мудров решил тот час же взять себя в руки. Ситуация, в которую он попал, не была полностью безвыходной, хотя и предполагала всего один выход сквозь неизведанные и скорее всего опасные испытания. К тому же, Макс прекрасно помнил громко произнесенные слова перед сном и не видел смысла винить кого-то или что-то в том, где он сейчас и что ему предстоит. Единственное что теперь имело значение – это узнать как можно больше об этом месте и правилах существования в нем, чтобы успешно дойти до конца. - Хорошо, - приняв позу мыслителя, произнес Макс, - что я должен знать прежде, чем я начну проходить испытания? Есть ли какие-то правила существования в этой обители силы? Есть ли что-то чего мне делать нельзя? - Запомни следующее, Макс, - начал громко и отчетливо самый старый великан, - в случае успешного прохождения испытаний все, что ты обретешь в обители, все, что ты найдешь в ней и все чем, завладеешь – ты заберешь с собой в свой мир. Но все, что ты потеряешь, все, от чего отрешишься и все, что не сумеешь сохранить – все это останется в обители навсегда. После этих слов наступила пауза, как будто хранители дали время Мудрову осмыслить услышанное. - Ты можешь беспрепятственно использовать силу для прохождения испытаний, - заговорил великан, сидящий по правую руку от великанши. “Неужели хоть что-то будет мне в помощь в этом месте, - сначала промелькнуло в голове у Макса, - хотя наверняка впереди меня ждет какое-то очень существенное “но”, ведь не может же быть все так просто!” - Но, если для прохождения хотя бы одного испытания ты используешь силу обители, - продолжил тот же великан, - то ты никогда больше не вернешься в мир, из которого ты пришел. В случае успешного прохождения испытаний с применением силы обители, ты будешь отправлен вместе с полученной силой в тот мир, в котором твои силы пригодятся больше всего. - В том случае, если ты провалишь испытания и не выживешь, - добавил самый младший великан, - ты и все, чем ты являешься – обитель заберет себе, стерев все упоминания о тебе из твоего мира. В зале опять воцарилась тишина. Мудров, постепенно осознавая всю серьезность своего положения, начал по привычке искать изъяны в озвученных великанами условиях. Но лазеек было не видать, все было предельно четко: все, что найдешь – твое. Все, что потеряешь будет принадлежать обители, включая собственную жизнь. Фактически силой пользоваться можно на полную, но на деле – нельзя, если он хотел вернуться туда, где были те, кого он любил всем сердцем. - Все ли тебе понятно? – мягко с нежной улыбкой спросила великанша. Мудров поднял на нее свои растерянные глаза. Мягкий, нежный голос прекрасной великанши заставил Макса взять себя в руки, ведь негоже мужчине проявлять слабости перед взором прекрасной незнакомки. - Да, мне все понятно! – твердым голосом произнес Мудров. - Готов ли ты приступить к испытаниям? – произнес великан, сидящий по левую руку от великанши. - Готов! – решительно ответил Мудров. Готовность Макса была вызвана скорее неизбежностью грядущего. Ведь как может быть готов человек к тому, о чем он ровным счетом ничегошеньки не ведает?! Мудров находился в мире, в котором неизвестные ему великаны слышат его мысли и отвечают на них, а сгусток света, непонятно откуда, следует за каждым его движением. Какие еще странные вещи уготовила для него обитель, можно было лишь догадываться. Однако, Макс Мудров собрался с духом и решил мужественно встретиться с любым испытанием, которое ему сулила обитель. Иного ему и не оставалось. Прекрасная великанша торжественно приподнялась со стула, а вслед за ней и все остальные великаны. Ослепительно белая мантия очертила точеную фигуру великанши, как это делает платье, идеально сидящее на молодом подтянутом теле девушки. Великанша, которая была раза в три выше Макса, легкими шагами подошла прямо к Мудрову и присела, как это делают взрослые, когда говорят с маленькими детьми. Ее красивая, нежная рука легким движением коснулась левой щеки Мудрова и какое-то мощное успокаивающее тепло мгновенно разлилось по всему телу Макса. - Теперь у тебя есть Сила Обители, Макс Мудров! – спокойно произнесла великанша, - помни услышанное в этом зале. Я благословляю тебя на прохождение твоих испытаний! Несколько секунд Макс смотрел в огромные небесного цвета глаза великанши, взгляд которой как будто обволакивал вновь и вновь теплом душу и тело Макса. Прямо как взгляд его родной матери, тогда в далеком детстве. Мудров невольно закрыл на мгновение глаза. Открыв их, он увидел, что все великаны исчезли. Зал был опять мертвенно пуст, и лишь огромные стулья неизменно стояли на своих местах, терпеливо ожидая следующего раза, когда их величественные хозяева вновь воссядут на них. Мудров оглянулся вокруг и глубоко вздохнул полной грудью, как это делает атлет перед длинным изнурительным марафоном. “Значит, испытания уже должны начаться, - подумал Макс, - но декорации не меняются, зал все тот же и ничего не происходит. И что же мне делать дальше? Куда мне дальше идти навстречу испытаниям?” Словно услышав мысли Мудрова, свет, освещавший Макса все время с момента прибытия его в обитель, резко погас и мягко перетек в длинный коридор за огромными дверями. - Наверное это не просто так, - уже вслух заговорил Макс, - это наверняка знак, что мне нужно двигаться в этом направлении по коридору. Макс уверенными быстрыми шагами пошел вдоль длинного огромного освещенного коридора, конец которого едва можно было заметить человеческим глазом. Мудров не испытывал страха или волнения. Он был слишком занят разглядыванием массивного строения изнутри, колоны которого были такие широкие, как будто были предназначены чтобы выдержать небесный свод. Хотя рассматривать особо было и нечего, ведь на стенах не было ни картин, ни росписи, пол был просто выложенный большими гладкими мраморными плитами, а потолок был сплошным слепящим светом, однако огромные размеры внутреннего интерьера не могли не потрясать человеческого взора. Макс невольно сравнил себя с муравьем, случайно забредшим в человеческий дом и торопливо куда-то бегущим по огромному человеческому строению. Это сравнение очень рассмешило Мудрова и он побежал что было сил по теплому мрамору в сторону уже хорошо виднеющегося выхода, словно маленький ребенок, бегущий в известном только ему направлении просто потому, что ему нравится бежать. Добежав до конца коридора и тяжело дыша, Макс увидел вход в темное подземелье. Темнота была настолько кромешная, что буквально через 5 шагов не было видно абсолютно ничего. Мудров оглянулся и убедился, что других направлений движения нет, кроме как пути назад по коридору и подошел вплотную к ступенькам, откуда начиналась сплошная темнота. Макс поднял голову вверх, осмотрел ярко светящуюся крышу, как будто искал кого-то там, и громко крикнул: “А можно и в подземелье свет включить?” Макс постоял несколько минут в ожидании ответа, которого глубоко в душе он на самом деле не ожидал услышать, и философски заключил: “Ага, видимо нельзя. Да и на что я надеюсь? С каких пор в страшных темных подземельях проводят свет?! На то они и подземелья, чтобы было темно и страшно!” Еще раз бросив беглый взгляд на огромный коридор с яркой крышей, Макс Мудров уверенно ступил в подземелье навстречу испытаниям, которым суждено было навсегда оставить след в памяти того, кто ради всеобщей справедливости и обретения заслуженного могущества, должен был подвергнуть себя опасностям и трудностям, которых никогда бы не смог представить. Глава 3 Лестница, по которой шел Макс, вела все дальше и дальше вниз в подземелье. Как долго Мудров шел, он понять не мог. Каждый шаг вниз по ступенькам он делал очень аккуратно, расставив руки вширь и держась за стены. Перспектива оступиться и полететь кубарем вниз была не очень заманчивой для Мудрова. Подойти к первому испытанию уже травмированным было бы слишком в таком незнакомом для него месте. Впрочем, аккуратно ступая все дальше и дальше в кромешную тьму, Макс не отрицал, что испытание могло уже начаться, ведь каким бы не было храбрым сердце, все же ему гораздо спокойнее, когда глаза хоть что-то видят. Но настоящее испытание ждало его впереди. Внезапно Максу послышалось легкое потрескивание, но по мере того, как Мудров спускался, потрескивание становилось все отчетливее. После очередного крутого изгиба лестницы глаза Макса, так сильно привыкшие к непроглядной тьме, уловили слабый лучик света, видневшийся из-за еще одного поворота лестницы. Ноги сами понесли Мудрова вниз и, завернув за крутой поворот, он увидел конец лестницы шагах в пятидесяти. Сомнений не было в том, что свет был от огня, а где огонь – там тепло, а значит и еда. Сырой лестничный путь заставил Макса продрогнуть, а неуемный аппетит требовал восстановления физических сил. Мудров перешагнул последнюю ступеньку, и его взору открылась удивительных размеров пещера. В нескольких шагах от того места, где он стоял, горел тот самый огонь, потрескивание которого Макс услышал, подходя к концу лестничного тоннеля. Через пару секунд наш герой грелся у того самого костра и попутно размышлял: “Такая огромная пещера, так хорошо освещена огнем, но откуда огонь? Кто его развел? Кто вообще смог затащить такую кучу огромных бревен так глубоко под землю?” И чем больше вопросов Макс задавал себе, тем неспокойнее становилось у него внутри. Внезапно шум костра начало перебивать какое-то рычание, которое становилось все ближе и ближе. Макс резко встал, попутно схватив ближайшую большую палку, и стал в позу фехтовальщика, готового принять бой. К приближающему рычанию прибавилась странная вибрация под ногами, как будто что-то огромное надвигалось на него. Из темноты, все отчетливее начала выходить, медленно качаясь, огромная фигура существа похожего на дракона. По мере того, как с каждым шагом существа свет огня все больше освещал его, Макс увидел во всей красе местного обитателя. Это было чудище высотой с пятиэтажный дом, с яркими желтыми глазами, головой размером с грузовик и мощными лапами, на конце которых виднелись острые как лезвие когти. Языки пламени отражались от толстой чешуи, которая на вид была похожа на сталь. - Дракон! Да вы издеваетесь! – прокричал Макс, как будто обращаясь к кому-то, кто был ответственен за нынешнее положение Мудрова. Внезапный крик нового посетителя привлек хищный взор хозяина пещеры. Через мгновение, безразличная до всего пару минут назад морда чудища широко раскрылась, и откуда-то из глубины тела дракона вырвался сильный поток огня прямо на Макса, отбросив его на несколько метров от костра. Мудров только успел прикрыть правой рукой свое лицо, когда очнулся через пару секунд спиной на сырой земле. Мудров вдруг застонал от ощущения ужасной боли. Его правая рука, сохранила ему лицо, но не смогла сохранить верхний кожный покров до самого локтя. - Рука! Моя рука! – закричал от боли Мудров. Но вовремя вспомнив, что он не один, Макс быстро отпрыгнул за большой камень в нескольких шагах от него, за мгновение до того, как следующая струя пламени прожгла место, на котором лежал Мудров пару секунд назад. Пекущая боль и вид обожженной изуродованной руки вызвали у Мудрова вспышку невиданной паники и ярости. Как масло в огонь ему вспомнились слова хранителей: “…все, что не сумеешь сохранить – все это останется в обители навсегда…” - Если я потеряю руку здесь, то значит, я ее потеряю и когда вернусь в свой мир! Если вернусь! – рыдая от боли и отчаяния, нервно дыша, вслух быстро произнес Мудров, - Как же больно! Что я скажу своим, если вдруг приду без руки на свой же день рождения? Как я все это смогу объяснить им? Да и вообще, буду ли я на своем дне рождении? Вот что, что мне делать?! Разум Мудрова начал перебирать все варианты, какие только мог придумать, чтобы выбраться из сложившегося положения и выжить. Но все варианты были бесполезны в сложившейся ситуации, и только одна случайная мысль, как спасательный круг, пришла ему на помощь и осенила его. - Сила! У меня же есть сила! – прекратив рыдать, как сумасшедший произнес Мудров, - я же могу ею себя исцелить и прикончить этого дракона всеми способами, которые только могу придумать! Но спасательный круг оказался иллюзией, когда Макс вспомнил другую часть предупреждения хранителей. Примени он хоть немного силы обители, и все ради чего он пришел в этот мир – станет бессмысленным. Он прекрасно понимал, что эта сила нужна ему была исключительно в его мире, где жили его родные и любимые. На минуту родившаяся надежда на спасение, так же быстро была разбита о тяжкое бремя выбора. Пока все эти мысли и слова лихорадочно вертелись то в его голове, то на его языке, Макс совсем не обратил внимания на то, что струи пламени, извергаемые драконом, не пытались его вытравить из-за камней. Дракон не предпринимал абсолютно никаких действий, чтобы выманить случайную жертву из-за большого камня и решить окончательно судьбу Мудрова. Он издавал только громкий рык при каждом вдохе и выходе, но не спускал взгляда с временной защиты Макса. - Я не желаю тебе зла! – выкрикнул из-за камня Макс через боль, - выслушай меня пожалуйста, а потом делай со мной что хочешь! Дыхание дракона стало спокойнее и Макс, услышав это, шатаясь, вышел из-за камня. Болевой шок уже активно делал свое дело, забрав почти все силы тела на обезболивание пораженной конечности, которая просто мертвенно свисала. Правой руки Мудров уже не чувствовал совсем. - Я просто хочу пройти испытание, - еле стоя на ногах, произнес Макс, - мне просто нужно пройти дальше. Я не хочу применять силу и не буду, иначе я никогда не попаду домой. Иначе я… Ноги Макса подкосились, и он рухнул без сознания на то же место, где несколько минут назад его едва повторно не поджарили. Как долго Мудров был без сознания, он узнать никак не мог. В этом не было и нужды. Макс очнулся от непонятного леденящего чувства в руке, которую он уже считал потерянной. Здоровой рукой он потянулся потрогать изувеченную конечность, которая была от плеча до пальцев плотно укутана листиками какого-то растения. Немного приподняв листок, из-под которого обильно полилась вязкая жидкость, Макс учуял очень резкий запах похожий на запах алоэ, только гораздо более едкий. Резкий запах произвел эффект нашатыря и Мудров как будто полностью проснулся. - Не лезь руками к ране! - прогремел хриплый басистый командный голос. Макс приподнял голову и на мгновение вздрогнул от страха, увидев дракона, который ловко передними лапами разделывал тушу какого-то животного и как шашлык, насаживал на палку окровавленное мясо. - Ты…ты...ты....разговариваешь....? – в замешательстве спросил Мудров. - Конечно, разговариваю! – самодовольно ответил дракон, - а еще песни пою и стихи рассказываю. Хочешь послушать? И не дожидаясь ответа Макса, прервал свое занятие, поднял свою лапу подобно поэту и произнес четверостишье: О, жизнь, ты так великолепна! Люблю тебя сильней, день ото дня, Прошу тебя, не будь ко мне враждебна, Люби, люби, люби и ты меня! У Макса, сидящего напротив, просто отвисла челюсть. Здоровой рукой он ощупал свое лицо. - Говорящий дракон, который декламирует стихи. Я точно жив?! – риторически спросил Мудров. - Живее всех живых, мой друг! – задорно ответил дракон, - и, кстати, стих – это мое творчество, - гордо отметил дракон. - Ты меня не съел? – удивленно спросил Макс, - или может, ты собираешься меня съесть, поэтому еще не убил? - Что? Съесть? – удивленно спросил дракон, - Фу! Есть человека – какая гадость! И я что, дикарь какой-то чтобы тебя убивать? Мудров посмотрел на свою пораженную руку. - Тогда почему напал на меня и обжег мне руку? - А ты почему стоял с палкой, направленной в мою сторону? – справедливо заметил дракон, - Ну вот представь, приходишь ты к себе домой, а перед тобой стоит какой-то незнакомец и палкой в тебя тычет. Какой бы была твоя реакция? - Ты прав, я бы тоже защищал свой дом, но палка такая маленькая, а ты такой огромный! Что бы я мог ею тебе сделать? - Ну, знаешь ли! – произнес возмущенно дракон, раскладывая прутья с мясом на что-то вроде самодельного деревянного мангала, - Ты думаешь, что ты здесь первый такой? Знаешь, сколько мне пришлось на своем веку повидать вот таких претендентов на силу, которые увидев меня, наделали в штаны и ничего лучше не сообразили, чем использовать силу обители и превратить простую палку в горящее копье или в меч, или в оружие куда похуже?! И вот им обязательно нужно было в меня чем-то горящим швырнуть или чем-то острым пырнуть! Изверги! - с горькой досадой, произнес дракон. - И что с ними случилось? – заинтересованно спросил Макс. - Многие из них стали удобрением в моем саду, а кому-то повезло и они сбежали, изрядно испортив мне чешуйки. Вот посмотри! Дракон выгнулся и продемонстрировал на спине следы от ударов острых предметов. Макс приподнялся и тщательно осмотрел повреждения крепкой чешуи, блестящей от света огня. - Погоди, у тебя есть свой сад здесь? – переспросил Макс? - Ага! – довольно закивал дракон, - Хочешь покажу? И опять не дожидаясь ответа собеседника, дракон резко поднялся, и изверг струю пламени в темную сторону пещеры, от чего огромные факелы один за другим начали сами зажигаться, осветив отдаленный участок пещеры, где виднелись необычные деревья и растения. - Пойдем, пойдем! – начал весело зазывать дракон. Макс начал было идти, но силы изменили ему и, зашатавшись, он завалился вперед и наверняка бы в падении расшиб себе нос, если бы большие, но бережные лапы дракона вовремя не подхватили его. - Прости дружок, я совсем забыл, что силенок у тебя еще маловато, - сострадательно произнес дракон, аккуратно усаживая Макса возле костра, - а это значит, что нам нужно подкрепиться! Ты любишь запеченное мясо с зеленью? - А кто же его не любит?! – ответил Макс, тяжело вдыхая. - В таком случае, - произнес дракон с интонацией человека, который представляет актеров на сцене, - лучший повар подземелья в обители силы в вашем распоряжении, мой друг…как зовут тебя? - Меня зовут Макс Мудров! А тебя? - Меня зовут – Торх! – учтиво произнес дракон. - Значит, ты не только стихи сочинять мастер, а еще и готовить умеешь? – подтрунивая, спросил Макс. - Сейчас ты сам все увидишь! – деловито ответил Торх. Дракон вдохнул и, свернув свои драконьи губы в трубочку, начал дуть очень горячим воздухом на мясо, нанизанное на деревянные прутья, которые лежали на чем-то вроде мангала. Около минуты дракон без остановки извергал горячий воздух, а потом убежал в темный угол пещеры, откуда вернулся с щепоткой каких-то пряностей и бочкой с какой-то жидкостью. Как заядлый повар, он сначала опрыскал запеченное мясо водой с каким-то необычным ароматом, а когда оно начало шипеть и испускать пар, Торх посыпал его специями. Через несколько секунд весь пар исчез и голодному взору Макса предстали огромные куски мяса с хрустящей корочкой. Приятный запах долгожданной пищи еще сильнее раздразнил желудок Макса и тот стал громко урчать. - Вуаля! – торжественно произнес дракон, - ужин подан! Макс посмотрел на дракона глазами ребенка, которого незнакомец приютил, обогрел и накормил. - Что-то не так, Макс? – переспросил дракон, заметив потерянный взгляд Макса, - Ах, да! Драконья я голова! Я забыл принести зелени к мясу. И мгновенно умчался в сторону освещенного сада, где после пары минут копошения в высоких зарослях, он принес своему гостю каких-то удивительно пахнущих трав. - Торх, я понимаю, это может показаться верхом наглости, но не мог бы ты оторвать мне кусочек? А то одно рукой мне вряд ли это удастся. - Сию минуту, мой друг! И как родитель накладывает ужин своему ребенку, дракон аккуратно оторвал кусочек размером с телячью ножку и положил его на травы перед Максом. Макс приподнял огромный кусок и откусил от него. - Ну, как тебе? – с широко раскрытыми, ожидающими вердикта глазами, спросил Торх. Макс жадно жевал кусок мяса, который, не смотря на размер, просто таял во рту и тут же откусывал следующий. - Это просто не описать словами! – восторженно ответил с набитым ртом Макс, - Я еще никогда в жизни не ел мяса вкуснее этого. Торх от такой похвалы запрыгал на месте от радости как малое дитя и захлопал огромными лапами, подняв вокруг клубы пыли. Потом поднял другой прут с мясом и начал аппетитно жевать, причмокивая совсем как человек от удовольствия. - Что это за мясо? Какого животного? – поинтересовался Макс. - Не скажу, иначе есть не будешь, - жуя, ответил дракон. Макс чуть не подавился, представив, что он может уплетать за две щеки что-то омерзительное. - Расслабься и наслаждайся едой, - засмеялся дракон, - я пошутил. Это местное животное, у вас таких на Земле не водится, поэтому тебе и знать незачем. - Да, и поваров на земле у нас тоже таких не водится, - заметил Мудров. - Сочту за комплимент, - довольно ответил Торх, - попробуй-ка еще зелени с моего сада. Макс попробовал несколько принесенных драконом трав, и пробуя каждую все больше и больше изумлялся необычным, но очень приятным вкусам. Некоторые травы напоминали вкус земных фруктов, некоторые овощей, а некоторые смеси фруктов и овощей. - Торх, у всех этих трав удивительно приятный вкус, - довольно отметил Макс, - и я бы с удовольствием взял бы с собой таких растений, а возможно бы и в свой мир. - В твой мир нельзя, - отрезал Торх, - они там не приживутся. Многие из них были созданы мной исключительно для этого мира и конкретно для условий этой пещеры. - В каком смысле, созданы тобой? Ты хочешь сказать, что эти растения сотворил ты? - Скромно говоря, да. Я увлекаюсь разведением разных животных и растений, которые генетически улучшены, чтобы быть гораздо более полезными в пищу, чем какие-либо другие продукты в разных мирах. - Ты? – с паузой переспросил недоверчиво Макс, - Здесь в пещере? - Ага! – опять с загоревшимися глазами ответил дракон, - Давай покажу! Торх аккуратно подхватил Макса, пока тот не успел взять кусок мяса, и быстрыми шагами понес его в другую темную часть пещеры. Посреди темноты он поставил Мудрова на ноги и хлопнул дважды в ладоши своими огромными лапами. Тут же вокруг зажглись факелы и осветили часть пещеры, в которой стояло множество разноцветных огромных сосудов разного цвета, наполненных водой с плавающими в них существами. Так же в условной лаборатории отдельным рядом была ограждена территория с абсолютно разными растениями, где ни одно не повторяло другого. Мудров с огромным любопытством осматривал все вокруг. - Так ты получается что-то вроде ученого-генетика? И прекрасно готовишь? И песни поешь? И пишешь стихи? Торх ничего не отвечал в ответ, а лишь самодовольно улыбался своей драконьей мордой. Выражение физиономии Торха говорило открыто о том, что ему было весьма лестно видеть безмерное удивление своего гостя. Внезапно удивление исчезло с лица Мудрова и замешательство вновь овладело им. - Торх, я совсем забыл, что мне нужно проходить испытания! Я должен успеть к утру, мне нужно спешить, ведь я и так уже давно нахожусь в обители, - взволновано проговорил Макс. - Друг мой, во-первых, с такой рукой тебе много не преодолеть, а во-вторых, время здесь течет совсем не так как на Земле. Ты можешь провести годы в обители, а на Земле пройдет всего несколько часов. Поэтому спешить тебе совершенно некуда! - А откуда мне знать, что ты меня не обманываешь? – подозрительно спросил Макс. - О, значит так мы запели! – издевательским насмешливым голосом протянул Торх, – я тут его выхаживаю, кормлю, лечу, показываю ему все тут, а он меня подозревает еще в чем-то! И дракон демонстративно отвернулся, как обиженный ребенок от Мудрова. Максу стало очень стыдно. - Торх, ну прости меня за то, что сказал такую глупость. Ты прав, ты спас меня – незваного гостя, накормил, обогрел. Я просто немножко на нервах, - с волнением говорил Макс, - еще несколько часов назад я ехал в своей машине домой после просмотра футбола, а потом огромный зал, великаны, подземелье и дракон. Это слишком тяжело для моего человеческого мозга. Дракон повернулся к нему мордой, едва скрывая хихиканье. - Что? Почему ты смеешься? – возмущенно спросил Макс. - А мне казалось, я переиграл с обидой, - смеясь, продолжил дракон, - да все я прекрасно понимаю. Ты вообще молодцом еще держишься. - Я тут ему душу изливаю, а он смеется надо мной! – уже сам, улыбаясь сделал замечание Макс. - Ну, хоть чью-то душу послушаю за несколько тысячелетий, - довольно отметил Торх, - кстати, а чего тебе так к утру горит закончить все? - Потому что у меня завтра день рождение, - с грустью отвечал Макс, - все дорогие мне люди будут ждать меня к праздничному столу, а я возможно даже не появлюсь к ним. Мудров повесил голову, потому что тяжелая волна отчаяния окатила его холодной дрожью. - День Рождения? День Рождения? – как-будто не замечая отчаяния Мудрова, весело прокричал дракон, - тогда сегодня будет праздник и у меня имеется чем его отметить, - подмигивая большим глазом, игриво протянул Торх. Он вновь схватил бережно Макса и быстро побежал к месту, где ранее он взял специи и бочонок с ароматной водой. - У меня есть просто отменная медовуха, за которой мы с тобой проведем несколько часов увлекательнейшей беседы, за которой ты расскажешь мне что тебя сюда привело, в конце которой я возможно смогу подсказать тебе что-то такое, что тебе очень пригодится в прохождении испытаний, - говорил дракон, роясь в темноте, - О, вот же она, красавица! Торх довольно поцеловал небольшой бочонок. - Надеюсь, я не захмелею сильно от твоей медовухи, Торх? – смеясь, спросил Макс. - Конечно захмелеешь! Что за глупый вопрос? А то зачем ее тогда пить?! – разводя большими лапами, спросил Торх. Они неспешно вернулись, к костру, где недавно окончили трапезу. Торх, прихватил по дороге сосуд, предназначавшийся ему для питья. - Итак, давно я искал повода открыть тебя, бочонок! После этих слов, острым концом ногтя Торх пробил дырку в бочонке и отлил себе пенящейся желтоватой жидкости. Немного покрутив сосуд с питьем, как это делают дегустаторы вина, он огромными ноздрями медленно вдохнул запах приятно пахнущей жидкости. - Торх, друг мой, я бы с радостью отведал твоего питья, но с бочонка пить я же не могу, - заметил Мудров. - Драконья моя голова! Да, годы без общения сделали из меня скверного хозяина, совсем разучился ухаживать за гостями. Торх поставил свой сосуд и через минуту вернулся со стеклянным сосудом, как раз под стать руке человеку. - Пей маленькими глотками, Макс, иначе очень быстро отключишься, предупредил дракон, - в малых дозах это сильнодействующее лекарство для человека, а в больших – веселящий напиток для драконов! Оба громко засмеялись. - Итак, Макс Мудров, расскажи мне зачем тебе понадобилась сила? – отпивая маленький глоток вкусного напитка, спросил Торх. Мудров принялся рассказывать внимательному слушателю разные ситуации из его жизни, начиная с той, 22 года назад, когда вопрос справедливости впервые стал перед ним во всей красе. Макс не заметил, как в пылу рассказа он начал активно жестикулировать обеими руками. Торх же, в свою очередь, прекрасно это заметил и лишь самодовольно улыбался, молча хваля себя за то, что он так точно рассчитал дозировки заживляющего масла, а также правильно подобрал вид мяса и травы необходимые для скорейшего восстановления сил человека и заживления его руки. Медовуха тоже делала свое дело, активно обезболивая, снимая воспаление и завязывая дружбу между существами из двух миров, и, конечно, развязывая их языки. - Итак, Макс, - решил подвести небольшой итог рассказу Торх, отпивая маленький глоток медовухи из своего сосуда, - если я правильно тебя понял, сила тебе нужна не столько чтобы восстанавливать саму справедливость, попутно наказывая негодяев, сколько для твоего личного успокоения, вдруг случись ситуация, в которой тебе нужно защитить то, что ты любишь. Макс задумался над выводом дракона. - Наверное, ты прав, Торх, мне бы было гораздо спокойнее, если бы я знал, что у меня есть сила, с помощью которой я могу отвести любую угрозу от тех, кто мне дорог или от тех, кому самому с этой угрозой не справиться. Макс, отпил глоток медовухи и уставился на огонь, интенсивно о чем-то размышляя. Его размышления прервали слова Торха. - Друг мой, исходя из твоего же рассказа, ты успешно справлялся всю жизнь с несправедливостью лишь человеческими силами, - справедливо заметил дракон. - Да, но были ситуации, в которых я ничего сделать не мог, ситуации, в которых я был всего лишь беспомощным зрителем. - А кто тебе сказал, что ты вообще что-то должен был делать или как-то принимать участие в тех ситуациях? – спросил философский Торх. - Ну как же? – возмутился Макс, - разве я не должен помогать тем, кто сам не может с чем-то справиться? - Нет, не должен, пока тебя не попросят, - ответил дракон. - Но ведь я тебя тоже не просил мне помогать, но ты спас меня, - Макс взглянул на свою руку, которую уже полностью чувствовал и жестикулировал как здоровой, и прокричал от радости, - и мою руку! И мою руку! - Так, так! Полегче с рукой, - успокоил взволнованного Макса дракон, - твоя рука еще не полностью зажила, поэтому сильно ею не труси! Макс еще раз взглянул на полностью укутанную листами правую руку радостными глазами. На ту самую руку, с которой несколько часов назад он думал, что попрощался навсегда. Не было и следа той жгучей боли, а лишь легкое приятное покалывание и холодок. Да, ожог наверняка сильно испортит внешний вид руки, думал Макс, но шрамы, как говорится, украшают мужчину, да и, в крайнем случае, всегда можно сделать косметическую операцию. Главное, что его конечность будет функционировать, в этом Макс был полностью уверен. - Да, ты не просил тебя спасать, - продолжил дракон, - но ты сказал, чтобы я делал с тобой все, что захочу. Ну, вот я и сделал – спас тебя! – довольно ответил дракон. - Да, прежде немного поджарив, - смеясь, добавил Макс. - Ну, не тыкай ты в меня палкой, то я бы не стал атаковать тебя! - Ты сейчас серьезно? То есть я мог просто пройти мимо тебя, и ты бы меня не тронул? - Не тронул бы, - спокойно ответил дракон, - возможно, сказал бы тебе привет и пожелал бы доброго пути. - Что, и все? – удивленно переспросил Макс. - И все! – разводя руками, произнес Торх, - Видишь ли, Макс, вы – людишки, все незнакомое и неведомое сразу записываете в категорию опасности и пытаетесь всеми способами это неизведанное подчинить себе любыми путями. Не познать и понять, а подчинить, не задумываясь ни на секунду о том, что возможно это неизведанное живет себе своей жизнью, и до вас ему совершенно нет никакого дела. Вот взять меня, например, живу я себе в этой прекрасной пещере, но время от времени, заявляются сюда всякие, размером с мою лапу и мне в моем же жилище сразу же начинают угрожать! Ни тебе здравствуй, ни тебе до свидания, ни поговорить. Да пройди они тихонько мимо дальше, так я бы сделал вид, что ничего не заметил и дальше бы занимался своими делами. Но нет же! Если я большой и не такой как человек, то сразу же опасный. А я до глубины души ранимое существо, у меня душа поэта, я – творец, я – представитель искусства! И вообще, я – миролюбивый дракон Торх! - То есть ты хочешь сказать, что суть этого испытания – это просто понять, что не нужно придумывать себе опасности там, где их нет? – спросил Макс. - Должен признаться, - сказал задумчиво Торх, - ты возвращаешь мне веру в человека, в то, что человек может быть достоин сверхчеловеческой силы! - Ты так говоришь, как будто уже очень давно никто не был ее достоин. - Никто и не был ее достоин очень давно, - грустно произнес Торх, - претендентов, портящих мне жизнь в моей чудесной пещере, было очень много, но единицы прошли это испытание. - Значит, периодически у тебя была веселая компания, друг мой! – отпивая глоток медовухи, заключил Макс. - Нет, с момента моего переселения в пещеру, ты первый, кто заговорил со мной, ты первый, кто выбрал не использовать силу и не причинять мне вреда ради своего спасения. На несколько мгновений воцарилось молчание. Макс был в шоке от осознания того, что такое интеллектуальное существо прозябало в одиночестве без возможности общения. - Торх, тогда почему ты не покинешь эту пещеру и не начнешь жить в компании с теми, с кем ты сможешь общаться безопасно и приятно для себя? - Потому что мы – драконы живем обычно уединенно, посвящая свою жизнь науке, искусству, познанию Вселенной. И потом, я сам обменял эту прекрасную пещеру со всеми нужными мне удобствами на прежнее место обитания. - То есть ты не всегда жил здесь? – удивленно спросил Макс. - Нет конечно, представь сколько мне пришлось бы долбить эту пещеру! – шутливо произнес Торх, - А так обитель дала мне все что нужно, а взамен я и моя пещера становимся периодически местом испытания. Честная сделка! - Торх, я так понимаю, ты немало знаешь об обители и о том, что мне может пригодиться во время прохождения испытаний. Что я должен знать? - Все что ты должен знать, ты уже знаешь, - поучительно ответил Торх. Макс начал думать о чем бы еще спросить у дракона, что хотя бы как-то помогло ему приготовиться к дальнейшим испытаниям. - Торх, ты можешь объяснить мне, как я могу одновременно находиться в двух мирах и чувствовать все так же, как чувствую в своем мире, когда мое тело сейчас спит в кровати на Земле? - Это проще простого, Макс, здесь сейчас в обители твое сознание находится в точной копии твоего тела. Поэтому ты чувствуешь и ощущаешь все так же, как и на своей родной Земле. Вот почему все, что ты здесь испытаешь и все, чему научишься, останется в твоем сознании и подсознании и автоматически перенесется в земное тело, если дойдешь успешно до конца. - Да, это же мне сказали и хранители, мне это известно. - Вот, я же сказал, что ты знаешь все, что необходимо, - разводя руками, сказал дракон. Макс взглянул на свою восстанавливающуюся руку и сжал кулак. - Торх, как долго моей руке заживать? – решил узнать Мудров. - Твоя рука уже должна быть полностью здорова, снимай повязку. Макс стянул с руки навязанные листы и, взглянув на руку, он едва не обомлел. На руке не было и следа былого ожога. Сама рука, так же как и легкость ее движений указывали на то, словно ужасного ожога никогда и не было. - Торх, - дрожащим голосом произнес Макс, удивленно разглядывая руку, - она совершенно здорова! Здорова! Как будто ожога никогда и не было! Как...как ты это сделал? - Ну, - хвастливо протянул Торх, - я – лучший лекарь здешних мест! И потом, ты думаешь разве я никогда не Ваше мнение: Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
Словемет Вточноцелевич - БЫТЬ ДОСТОЙНЫМ
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |