|
    Прочтений: 0 Посещений: 2352 Дата публикации: 2.2.2006 отрывок из рассказа. Посвящается самому маленькому и самому мужественному мужчине в моём мире... Проклятый город. Такой тяжёлый воздух. Серые потёки по стёклам и это ненавистное кровавое солнце. Каждый день, оно как будто специально встаёт, чтобы мучить меня своими горячими лучами. Я бы ушла. Ушла из этого ада. Куда - нибудь далеко, да - да далеко. Наверно это был бы островок в синем- синем море. Где летом от солнца можно спрятаться под широкими листьями пальм, а зимой и вовсе не смотреть в небо: Каждый, кто родился здесь заложник алчности. Здесь все глухи и слепы. День за днём серые массы людей, удрученны своими проблемами, тянет куда то. Они все заняты, все спешат. Здесь всегда мало времени. Мне казалось, я шла и кричала, но никто не слышал. Сердце разрывалось от такой боли, что есть в каждом из нас, но мы привыкли душить её и не позволять проникать в сердце. Она не несёт больших поражений и вовсе не смертельна, но страшней в тысячу раз смерти, поскольку вызывает сомнения. А неуверенность и растерянность наши самые злобные враги, ведь всегда приходят не вовремя. Мне так стало жалко себя. Я подумала, что именно я тот самый несчастный человек на земле, и что именно мне судьба никогда не предоставляет подарки. Неужели так просто? Неужели меня сломали? А солнце не щадило, и лишь с насмешкой посылало свои огненные языки на землю. Я присела на небольшую деревянную скамейку, в тени кроны огромного клёна. Голова опустилась на колени, и я заплакала. Такими горячими и горькими слезами, что почти задыхалась. Я даже не плакала, я - ревела. Всхлипывала и проклинала всех. - Не стоит жалеть себя, судьба и так достаточно пожалела вас.- Сказал кто- то. Я вначале и вовсе не предала этим словам значения, и лишь спустя минуту поняла наглость и абсурдность этой фразы. И от этой мысли мне стало ещё больше жалко себе. Не в состояние что- то ответить, я с большей силой прижала голову к коленям и зарыдала еще громче. - Вы слишком слабы, как для такой мощной оболочки.- Спокойным тоном повторил тоненький голосок. Что? Что за чушь? - подумала я. Ну, сколько можно издеваться надо мной? Я и так сильно устала! Но в этот раз я нашла в себе силы и подняла голову, чтобы посмотреть, кто так нагло критикует мой плач. И представьте, сколь велико было мое удивление, когда я увидела мальчика лет 10.Он молча сидел на другом конце скамьи, сложив руки накрест, и смотрел мне прямо в глаза. Я была шокирована таким поведением маленького мальчика, что в миг забыла о боли и о слезах. Попыталась что- то сказать, но получились лишь странные звуки. - Почему вы так ненавидите этот город? - Что?- сиплым недоумевающим голосом спросила я. - Почему вы так ненавидите этот город?- повторил мальчик, но уже раздраженно. Я хотела закричать, что за вздор, но не знаю почему - ответила: - Он - бездушен. Серые мрачные здания, что пожирают людей и их жизни. Я уже забыла о причине моего присутствия здесь и лишь смотрела в тёмно - зелёные глаза моего собеседника. Таких глаз я не видела никогда раньше. Они хранили свою тайну, бездонные глаза.: И мне стало страшно, такой наивный ребёнок и такой взгляд. - Не стоит судить по возрасту.- Как будто прочитав мои мысли, заявил мальчик. Уже придя в себе, я смогла здраво оценивать ситуацию и решила поддержать разговор. - Я не сужу.- Кратко отрезала я. - И лгать, тоже не стоит. Я растерялась. Что я могла ответить в таком положение? Первый раз я не нашла слов. Всю жизнь я пыталась быть правой. Всегда ставить точку в конце разговора. Всегда быть сильной. И сейчас я, как младенец застыла, увидев что- то неизвестное и великое. Маленький мальчик, как мне казалось, заставил меня слушать. И даже слушать не его, а слушать человека. Он не сказал ничего особенного, но простые фразы делали особенным его. Я сидела и молчала: 6 месяцев назад - Миссис Канингтон ваш сын болен. Мелкая дрожь пробежала по её телу. В горле пересохло. Этих слов она боялась последние три месяца больше всего. Все время избегала, но теперь, когда ответ ясен, что делать ей? Ведь он её ребенок? Ее маленький мальчик - в психиатрической больнице! А она ведь отдала ему лучшие года своей жизни. За что? Неужели Бог так наказывает людей? Тогда какой он Бог? Мать, отдавшая свою любовь сыну - единственной радости, лишилась той самой радости. Неужели она заслужила? Она упала на колени и в слезах стала трясти штанину доктора, как будто это бы изменило что- то. - Прошу доктор, скажите, это излечимо? - Понимаете, мы не можем установить диагноз и причину, поэтому сами понимаете о курсе лечение ещё рано рассуждать. - Растерянным голосом ответил доктор детской психиатрической больниц номер 7. Ему было нестерпимо неприятно видеть, как плачет эта бедная женщина. Хотя впрочем, такое чувство объяснимо. Он - мужчина, а это сильный аргумент для человечества. Этот пожилой человек, брошенный женой, терпеть не мог женские слёзы. Они заставляли чувствовать себя слабым и жестоким. Он понимал, что за 30 лет работы именно он - врач психиатр вызывал эти слёзы у матерей, лишь произнеся пустое слово: <болен>. И вот теперь вновь он стоял, не зная, что сказать. А стоило ли? - О Господи! За что?!- взвыла Джейн Канингтон - Мой:маленький сынок: Слёзы текли и текли по ёё лицу, обжигая кожу. Это картина длилась ещё бы долго, но дверь приоткрылась и два массивных мужчины в белых больничных халатах, ввели мальчика лет десяти. Его белые волосы непослушно торчали в разные стороны. Юное лицо казалось очень утомлённым. А глаза.:Ах, эти глаза! Лишь один выдавали безумие. Зеленые, бездонные глаза. Нет- нет, они вовсе не были глазами маленького мальчика, это были глаза старца. Спокойные и одновременно яростные. Увидев мальчика, Джейн поднялась с колен и бросилась к нему, уткнув его голову себе в плечо. - Маленький мой:- задыхаясь, шептала Джейн. Доктор движением руки попросил двух работников больницы удалиться. Когда дверь закрылась, он сказал: - Миссис Канингтон, я попрошу вас успокоиться и присесть вместе с Майком за стол. Протянул стакан воды Джейн и неловким движением указал Майку на стул. - И так. Майк, твоё..ммммм:состаяние.Да пожалуй состояние:Вобщем, врачи приняли решение поместить тебе в Иствудскую больницу на обследование. Если ты хочешь, чтобы мама была рядом, то мы сможем выделить комнату для гостей и ей. Джейн всхлипнула, ели сдерживая себе от истерики. Но Майк, как будто не услышал вопроса, смотрел на диплом в деревянной рамке, что висел на стене в кабинете доктора. Доктор Мэйтон получил его после окончания Гарварда. И эта бумажка представляла для него особое подтверждения его блистательного ума, мужской силы. Он специально повесил его на этой стене, чтобы при разговоре с ним собеседник непременно обращал внимание на Гарвардский трофей. - Так что, Майк?- осторожно спросил доктор Мэйтон. Мальчик оторвал глаза от диплома и взглянул на доктора, потом на мать. Глаза его закатились, так что стало видно лишь белки, и он закричал. Это душераздирающий крик. Джейн зарыдала, а доктор вскочил и стал трясти Майка, но тот не реагировал и продолжал кричать. В кабинете уже стояла толпа врачей со своими блокнотами, в которых хранились тысячи пустых и глупых записей, что так и не объясняли болезнь десятилетнего Майка Канингтона: :Я сидела и молчала, ожидая, что же ответит мой маленький собеседник. - Страна - творение Божье; город - сделан руками человека. - Почти шёпотом, и с каким то сожаленьем произнёс мальчик.- Ненавидеть город - значит, ненавидеть людей, что сотворили его и, что живут в нём. Вы ненавидите людей? - Почему же? - удивлённо спросила я. - Я вовсе не испытываю ненависти к людям, и даже наоборот. Такая постановка вопроса и вовсе загнала меня в угол. Я уже не знала чему удивляться. Странному поведению мальчика, моему поведению, или его рассуждению. - А вот я людей ненавижу.- С невероятной простотой, как будто говорил о том, что есть на завтрак, заявил мой собеседник. - Такие сильные внешне и так ничтожны в душе. Вы - люди всегда пожираете слабых, убиваете сильных и завидуете равным. Я сидела, а в горле застрял комок слез, я ели сдерживалась. Я понимала, что то, что говорил он с одной стороны необычно для ребёнка. Но также понимала, что этих правдивых слов я бы никогда не услышала от себя самой. - Как тебя:ммм:вас: зовут? - Спросила я, опасаясь отнестись неучтиво. - Майк.- Ответил мальчик и улыбнулся, так что в углу его губ образовалась морщина. - Хотя впрочем, так меня называют люди. Я же считаю, что имя у миража не бывает. - У какого миража?- Испуганным голосом спросила я. - Не важно, а вы, я вижу, Диана - пугливая. - Ухмыльнулся Майк. Я опешила. Всё конечно можно было объяснить, но откуда он знал моё имя! Может это стресс? Да - да, несомненно, я перенервничала! А имя наверно говорила в разговоре, но просто забыла. И тут, вне моего ожидания, он засмеялся таким звонким и детским смехом. Глаза его загорелись. Но меня эта ситуация вовсе не смешила, я была испугана. Но ещё страшнее было признавать то, что имени я не произносила, и что это вовсе не маленький мальчик, как я себе вбивала в голову с момента знакомства с Майком. К сожалению, люди часто придают внешности огромное значение, не видят очевидного, не слышат иного за звуками. А за возрастом сортируют здравость мышления. Но когда кто- то нарушает эту иерархию, они пугаются, ведь понимают, что могут быть слабее, чем цветок, глупее, чем зверь. И вот именно тогда я сделала самую большую ошибку в своей жизни. Я убежала. Я бежала, и слёзы текли по лицу. Сейчас я не понимаю, почему поступила так. Может я просто устала? А может, испугалась, но это не важно, главноё то, что проснулась я утром, у себя дома в мягкой и тёплой постели со своим мужем. Мне хотелось думать, что всё сон, и поэтому я не разговаривала о вчерашнем дне ни с кем. Как всегда мы съели блинчики с шоколадным сиропом, но они не заполняли пустоту внутри. За завтраком я старалась избегать разговора, о чём - либо с Дениелом, но и он как - будто чувствовал, что я не в настроение беседовать. Крепким поцелуем, я выпроводила своего мужа на роботу, и села в кресло, раздумывая о вчерашнем дне. Я придумывала тысячу вариантов, которые, несомненно, объясняли всю невероятность вчерашнего происшествия. Но какими бы правдивыми не казались мои истории, я всё же понимала, что ни одна из них не будет правдой. - Ну, бред какой- то! - громко возмутилась я. - Почему же?- Раздался грубый мужской голос, откуда- то из другой части холла. Я вскрикнула: - Кто тут? Представьте это ужасающее чувство, когда ты - хозяин дома сидишь в своей крепости, и какой- то незваный гость пытается заговорить с тобой. Меня охватил страх, как тогда в парке при разговоре с Майком. Наверно сработал инстинкт самозащиты, я точно не помню как, но отвёртка, которую муж оставил на столе, оказалась у меня в руке. Я дрожала: :Майк проснулся в светлой комнате. В ней было мало мебели, но от этого она не казалась менее уютной. На окнах стояли металлические решётки, но прутья очень тонкие, поэтому человеку, проходящему мимо, не стоило огромных усилий, чтобы их сломать. Он подошёл к окну и облокотился на подоконник, чтобы рассмотреть вид из окна. Девственный сад предстал перед его взором. Но Майка это не успокаивала и не восхищала, как всех обитателей больницы. Он закрыл глаза, поскольку яркий дневной свет слепил его после сна. В этом состояние он бы простоял ещё долго, но входная дверь напротив окна приоткрылась. В белую комнату вошла Мэгги. Это была полная медсестра в коротеньком халатике. Чёрные густые волосы скрыты под шерстяным платком (она всегда была в платке, но никто так не знал, почему она его не снимает). Мэгги была одной из тех женщин, которые после потери близких людей, пытаются утопить свою печаль в каком- то бестолковом деле. Многие вступают в секты, кто- то становятся одержимы идеей любви к Богу, кто- то превращается в трудоголика, кто- то просто спивается. Но, так или иначе, они заняты бестолковым делом. Мэгги же нашла себя в ухаживание за душевнобольными психиатрической лечебницы. После смерти мужа она почти не говорила, но свою работу выполняла качественно. Разве что излишняя жестокость порой мешала. Она молча закрыла дверь на замок левой рукой, поскольку в правой держала поднос с едой. Подошла к столику у окна и поставила пластиковый поднос, застелила постель (опять же молча). Достала термометр из переднего кармана и уже хотела всунуть его в рот Майку, как тот оттолкнул её от себя, с силой, не характерной для десятилетнего мальчика. Мэгги была шокирована, ведь даже самые буйные пациенты не отталкивали её при попытки помереть температуру. Но даже тут она осталась хладнокровной и рассудительной и молча вышла... Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||||||
Algarade - Проклятый город
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |