|
    Прочтений: 0 Посещений: 2100 Дата публикации: 25.10.2006 * * * Вечером того же дня Ромашкина старательно накручивала на папильотки свои чёрные волосы, а Никитина делала себе маникюр. Роза Абрамовна вышла во двор (“Наверное, поливать растения в саду, - предположила Наташа. - Только они и могут её выдерживать!”), и в южной стороне дома никого не было. За окном мирно стрекотал кузнечик, а в раскрытую форточку ветер с моря доносил живительную ночную прохладу. - Я вот вспоминаю твоего сегодняшнего ухажера, что прицепился на набережной, - сказала Наташа, сдувая пылинку с отполированного ноготка. - Странный малый! Весьма подозрительный. Я бы на твоем месте хорошенечко перетрусила фотоаппарат - не обнаружишь ли ты там что-нибудь лишнее? - Ты имеешь в виду, не подбросил ли мне Антон наркоту? - напрямик спросила Лара, завязывая узлом папильотку на чёрном локоне. - Я сама об этом думала. Но я уже проверила свой фотоаппарат - там ничего нет. - Надеюсь, ты не станешь считать меня параноичкой, но ты же сама - ментовка, и понимаешь... - Наташенька, я всё понимаю, и полностью с тобой согласна. Оставлять вещи под присмотром еле знакомого человека - верх опрометчивости, и мне просто повезло, что Антон оказался порядочным... - А мне он всё равно кажется странным, - Никитина отставила в сторону флакончик с прозрачным лаком. - Ты обратила внимание на его пакеты с приправами якобы для родственничков? То, что там было, больше смахивает на коноплю, чем на гвоздику, или, скажем, тмин. - Я это заметила, - кивнула Лара, не отводя глаз от подруги. - Тебя интересует, что я буду делать дальше? Буду ли я стучать на Антона местным властям за то, что он будто бы хранит наркотики? Да только пока я это не проверю, ничего делать не буду - нужны доказательства. А искать их специально я на отдыхе не собираюсь. За те четыре дня, что мы здесь, мне впервые наклюнулся стоящий парень, а ты хочешь, чтобы я его в ментуру потащила?! - Ничего я не хочу, и полностью с тобой согласна, что на отдыхе о работе следует забыть, - Наташин голос звучал спокойно и уравновешенно. - Только работа у нас с тобой, Ларочка, немножко не такая, как у других людей - мы о ней забыть невправе, - и подув на накрашенные ногти, продолжила: - Ты знаешь, что мне Гапончук сказал, когда я сидела у него в кабинете перед отъездом? Лара вскинула правую бровь в немом вопросе. - А сказал он о том, что в Ялте сейчас действует группировка, занимающаяся приёмом наркоты в морском порту, и переправляющая её потом в Днепропетровск, а оттуда - в Киев. Эти данные - точные, собрал их наш с тобой общий знакомый Лёша Марченко (при упоминании имени Лёши Лара скорчила такую мину, будто сьела столовую ложку горчицы), и Гапончук просил меня... ну, скажем так, хоть немножко, но посодействовать следствию. - И каким же это способом? - едва заметно ухмыльнулась Лара. - Каким получится. Он предоставил мне полную свободу действий, и не приказывал (да у него нет на это права - я ведь по закону ушла в отпуск), а просто очень просил, если мне станет что-нибудь известно... - Но тебе ведь пока ничего не известно. И подозревать Антона... - Но он странный всё-таки, согласись, - Никитина склонила голову на бок. - Род занятий - неопределённый, а фразы типа: “пробуду здесь, пока не надоест” наталкивают на мысль: а на какие шиши ты здесь собираешься “пробывать”? И что за родственники ждут твоих приправ в Днепропетровске - городе, о котором, между прочим, упоминал Гапончук? - Давай по порядку, - спокойно сказала Ромашкина. - Насчёт рода занятий. Ты что хотела, чтобы в первый же вечер знакомства Антон раскрылся перед нами, как на допросе? Может быть, в следующий раз он и расскажет, чем занимается, если, конечно, следующий раз будет... Берём по-максимуму, - Лара сложила губки бантиком и посмотрела на потолок. - Даже если предположить, что в пакете у Антона были наркотики, а отнюдь не приправы, это же не значит, что он дилер этой самой группировки, о которой говорил тебе Гапончук. Более того, это вообще не значит, что он наркоту распространяет - может, он просто её купил, и всё! Я знаю, что ты мне сейчас скажешь: что через Антона мы можем выйти на поставщиков. Только знаешь, подруга, всё это нужно проверить, и очень тщательно. Не хватало ещё, чтобы мы с тобой без причины прицепились к парню только из-за того, что в темноте и по пьяни (а мы ведь были слегка навеселе, Наташа!) нам показались странными его приправы! Если он позвонит мне, и мы с ним ещё увидимся (а мне бы хотелось, чтобы это было так), то я как бы между прочим попробую у него выяснить кое-что. Ну, по крайней мере, его отношение к наркотикам. И может быть, мы с тобой ошибаемся. Да скорее всего, так оно и есть. Подумай: стал бы человек демонстрировать девушкам, с которыми только что познакомился, пакеты с наркотой, тут же, прямо на улице, где сотни прохожих?! Думаю, нет. Я вообще не понимаю, почему ты такое значение придала этим его приправам. По-моему, многочисленные жучки, которыми разрисован весь город, и вопрос о которых поверг в ужас конопатого мальчика под гастрономом - намного более странное и подозрительное явление. Вот где есть повод задуматься, и как раз о преступной группировке, символом который и является тот самый жучок. Наташа собралась очень живо поддержать эту тему, но как раз в этот момент из радиоприёмника, который негромко мурлыкал что-то в дальнем углу комнаты, донёсся завораживающийся голос Ибрагима Росси. Наташа, как ошпаренная вскочила со стула, и подбежала к приёмнику, чтобы увеличить громкость. “В забытом раю Я оставил тебя; В далёком краю Вспоминаю любя. И ночи не греют - В них нету любви... Мой Ангел, смелее Меня позови” - это были слова песни “В потерянной раю”, которая так нравилась Наташе и Ларе. Да им, вобщем-то, нравились все песни Росси, потому что им нравился сам Росси, какую бы ахинею он не пел. - Моя любовь! - воскликнула Наташа, мечтательно улыбаясь. - Моя бобочка, Ибрагимчик! Как же я тебя люблю! - Не ты одна,- засмеялась Лара, засовывая опустевший пакет из-под папильоток в тумбочку. - Я так надеялась приехать сюда, и сходить на его концерт! Это по-минимуму. А по-максимуму я, воспользовавшись служебным удостоверением, пробралась бы в гостиницу “Ялта-Интурист”, где он обычно останавливается, и придумала бы какую-то сказку о преступлении, которое случилось на территории гостиницы (ну, скажем, мобильник у кого-то на пляже украли), сказала бы, что мне надо опросить всех туристов, что остановились в гостинице, как возможных свидетелей похищения, а сама пошла бы прямиком к Ибрагиму, и... - И? - Ну, там уже - как карта ляжет, - Лара залилась краской и погрузилась в приятные мечты. ...Роза Абрамовна давно уже вернулась из сада и теперь стояла за порогом комнаты, которую сдавала двум молодым квартиранткам, и, прислонив ухо к двери, подслушивала. Через миг, на удивление бесшумно для своего возраста, она выскользнула на крыльцо - так, что ни одна деревянная половица не скрипнула, - и быстро переместилась в северное крыло дома, где обитала сама. Оказавшись в своей комнате, она извлекла из под своей мирно спящей на стеллаже кошки мобильный телефон и нажала кнопку вызова. Когда абонент снял трубку, Роза Абрамовна тихо, но отчётливо произнесла: - Ахмед, у девочек проснулись подозрения. Тебе не удастся остаться в стороне - они помешаны на Ибрагиме Росси! Глава пятая То ли парень, а то ли видение Утром следующего дня Ромашкина с Никитиной покоряли вершину Ай-Петри. В Ялте они заказали экскурсию, и белоснежный микроавтобус доставил их прямо в Мисхор, к подвесной канатной дороге, которая должна была поднять пассажиров на горное плато. Оказавшись возле лотков с крымскими сувенирами и узрев среди них мечту последних дней - татарские тюбетейки, Лара не задумываясь приобрела одну из них - бархатную, светло-голубую, под цвет глаз - и тут же надела её. И моментально преобразилась. Да вот поняла она это не сразу, а только через полчаса, уже на самом плато, когда они с Наташей подошли к двум татарам пробовать вино. Мужчины при виде Ромашкиной в тюбетейке всплеснули руками, и в один голос выказали свой восторг тем, как же ей к лицу их национальный головной убор, и что она в нём - настоящая восточная красавица. Лара смущённо-кокетливо заулыбалась, попробовала вина, которым её угощали, а затем, отведя Наташу в сторону, сказала: - Какая из меня татарка? У татар глаза карие и узкие, а у меня же почти круглые и голубые! - Для меня, если честно, ты тоже не похожа на восточную женщину, но раз люди говорят - значит, им виднее. Лара пожала плечами, и когда они с Никитиной стали взбираться на горную вершину, к самим зубьям Ай-Петри, напрочь забыла о своей тюбетейке. Утро было туманным, и видимость с горы, как следствие, была плохая. Но с другой стороны, величественные зубья Ай-Петри, окутанные молочным тюлем облаков, создавали неповторимое ощущение присутствия на том самом краю Земли, который все ищут, но никак не могут найти. С научной точки зрения его и не существует (Земля то - круглая), однако оказавшись на Ай-Петри, начинаешь думать по-другому. На вершине было холодно - градусов восемнадцать выше нуля (по сравнению с тридцатью на побережье), и многие туристки, по глупости решившие, несмотря на предупреждения экскурсоводов, щегольнуть открытостью плеч и ног, очень скоро поплатились за это посиневшим цветом кожи и выбиванием чечётки собственными зубами. Но Лара с Наташей были стреляными птицами, и хорошо понимали, что декольте уместно вечером на набережной, но никак не на горной вершине, а потому они, облачённые в джинсы и спортивные куртки, с явным превосходством взирали на глупеньких модниц, переминавшихся с ноги на ногу. “Географию в школе учить надо было, - говорила Лара Наташе. - Тогда бы они знали, что температура воздуха обратно пропорциональна высоте местности”. Лара в этот день была веселее, чем обычно. Причиной этого была обновка, так ладно сидевшая у неё на голове, осознание того, что она находиться в одном из самых красивых мест южного побережья Крыма, и, наверное, воспоминания о прекрасном юноше Антоне, с которым они с Наташей познакомились вчера на ялтинской набережной. Лара еле сдерживалась, чтобы не бросить ему SMS, да только убеждала себя, что ещё рано, и что вечером Антон, конечно же, позвонит сам. Когда они с Наташей, цепляясь руками за деревья и скользя кроссовками по влажной от осадков земле, таки спустились на плато, и у них перед отправлением назад, в Ялту, оставалось свободное время, Никитина изъявила желание надеть восточный наряд и прокатиться на верблюде. Когда Наташа облачилась в расшитый золотыми нитями алый парчовый халат, а на голову одела такую же тюбетейку, тонкая вуаль которой покрыла её пшеничные волосы, все (в том числе и парень Хасан, державший под уздцы верблюда) так и ахнули - настолько она являла собой очаровательное зрелище. “Наташка, ты прямо Анжелика!” - восторженно захлопала в ладоши Лара. Хасан помог ей взобраться на верблюда, и повел “корабль пустыни” по слегка взмокшей дорожке. “Верни её обратно! - крикнула Лара ему вслед, потому что действительно боялась, что горячий татарский парень позарится на её подругу и захочет её украсть. Не дай Бог пропадёт такая спортсменка, активистка, крутая ментовка и наконец просто красавица! Что тогда будут делать в Генеральной прокуратуре Святошинского района, если лишатся такого сотрудника? Но к счастью Наташа вернулась, из чего Ромашкина заключила, что быстроглазый Хасан хоть и вовсю улыбался её подруге, всё же повёл себя как джентльмен. А если и не повёл поначалу, то Никитина, скорее всего, напомнила ему своё место. Сделав несколько памятных снимков с верблюдом и с Хасаном, Наташа с некоторой долей сожаления сняла с себя восточные шмотки, и они с Ромашкиной отправились дегустровать местное вино. Столько комплиментов в свой адрес девушки не слышали наверно за всю свою жизнь, причём дарили их, не зная меры, мужчины всех возрастов. Не зная меры, они угощали киевских красавиц и лучшим крымским вином. Под конец пребывания на плато Ай-Петри девушки так славно продегустировали божественные напитки, что экскурсионная маршрутка чуть было не уехала без них, и им здорово досталось от экскурсовода. Когда машина весело запрыгала по вьющейся среди сосен и тис горной дороге, в голове у Лары стучала фраза Верки Сердючки, которой она заканчивала песню про принца: “Что-то я “наклюкалась” сегодня...”. Впрочем, эта фраза, очевидно, выбивала такт в головах многих туристов. А экскурсовод тем временем безмятежно рассказывала о фауне, населяющей эти края, на что Лара, наклонившись к Наташиному уху, сказала, что никому в маршрутке эти байки уже не интересны, так как половина экскурсантов давным-давно мирно похрапывает в своих сиденьях, и нужно ехать в абсолютной тишине, чтобы никого не разбудить. А потом просто повыбрасывать пассажиров под пансионатами, как дрова, и дело с концом! Когда девушки вернулись в дом к Розе Абрамовне, то им уже ничего не хотелось, кроме как растянуться на постели и заснуть крепким сном, и сама мысль о том, что через пару часов надо будет собираться для ежевечерней вылазки на набережную, претила им. Прогулки по набережной стали для девушек чем-то вроде похода на работу, и с каждым днём становившаяся всё более знакомой местность уже не вызывала тот первоначальный восторг, который переполнял их сердца поначалу. Слегка осмелевшая от выпитого вина Лара решилась наконец отправить Антону стандартную SMS: “Привет! Как дела?”. Интересно, ответит ли он ей? Или уже даже не вспомнит, как она выглядит... Как говорилось выше, делать подругам ничего не хотелось, но нужно было приводить себя в порядок перед вечерним выходом в свет. Сегодня Лара решила покататься на городской канатной дороге. Она когда-то уже делала это, и впечатлённая её рассказами Наташа на удивление быстро даже для себя самой переоделась для вечерней прогулки и была готова к новым подвигам. У Лары же времени на сборы всегда почему-то уходило больше. Однако канатная дорога, пролегавшая над полуразвалившимися, почти заброшенными домами произвела на Никитину гнетущее впечатление. Красивые пейзажи открывались взору только если смотреть вдаль: вниз голову лучше было не наклонять - эстетического удовольствия не было абсолютно никакого. Разочаровала Наташу и конечная станция дороги. Лара обещала там наличие хорошей смотровой площадки, которую помнила по прошлым своим поездкам в Ялту, а теперь какое-то заведение общественного питания полностью оккупировало территорию, и прекрасным видом можно было любоваться только сидя за столиком под одним из навесов, красный цвет которых подходил к пейзажу так же, как корове - седло. Лара попыталась дозвониться до своей знакомой, которая в это самое время отдыхала где-то на южном берегу Крыма, дозвониться с тем, чтобы встретиться и поболтать, но подруга сказала, что она сейчас находится в Гурзуфе и уже завтра возвращается в Киев. Попробовала Ромашкина дозвониться до своего бывшего коллеги - лейтенанта Серёжи Маленко, с которым они были закадычными друзьями и который пребывал в это время в санатории “Дружба” в Ялте, но Серёжа, очевидно, оставил мобильный телефон в номере, а сам ушёл куда-то, так как трубку не брал. Антон тоже не спешил отвечать Ларе, и она начала тосковать. Копчёные раппаны уже не лезли в горло. - Этак ты скоро запросишься обратно в Киев, - протянула Наташа, которой, впрочем, тоже уже начала надоедать царившая вокруг праздность. - Нет! - воскликнула Лара, замотав головой. - Не запрошусь. Здесь, конечно, скучновато, но это просто потому, что мы с тобой привыкли к сумасшедшей, напряжённой работе. Другие люди спокойно работают, и так же спокойно отдыхают, и им от этого хорошо. А мы с тобой успокоиться не можем, нам встряска нужна!.. - Пойдём на рынок груш купим. Встряхнёмся, - грустно пошутила Наташа, но ей всё же удалось вызвать улыбку на лице Лары. Девушки свернули с набережной к выложенной большими плитами аллейке, ведущей к рынку. На улице ещё не потемнело, только едва заметные вечерние тени сгущались в листве отдалённых деревьев и под карнизами жилых домов, но город только начинал просыпаться для того, чтобы шумно, ярко, насыщенно жить до рассвета. - Если ты хочешь настоящего экстрима, поспрашивай ещё у пары-тройки местных жителей, что означают изображения жучков на улицах, - посоветовала Наташе Лара. - Будет интересно, это я, мне кажется, могу пообещать. Не всё с этими рисунками так просто, что-то здесь кроется, знать бы что!.. Она замолчала, сосредоточенно сдвинув подведённые тушью брови - задумалась. Наташа тоже не проронила ни слова. Прохожие и представить себе не могли, что вот эти две красивые девушки, с роскошными волосами (одна - блондинка, другая - брюнетка), в модной и красивой одежде, с яркими сумочками, в лёгком шлейфе духов стучащие каблучками по плитам аллеи - эти девушки напряжённо думают, сопоставляют в своих головках факты и пытаются выдвинуть какие-то версии, которым пока, к сожалению, есть мало за что уцепиться. “Неужели эти выведенные во многих местах уродцы-жучки имеют отношение к чему-то настолько страшному, что ребёнок, услышав мой вопрос, тут же бросился наутёк?” - в который раз задавала себе вопрос Ромашкина, и по недостатку улик не могла себе позволить ответить на него утвердительно. Её взор был блуждающим до тех пор, пока не остановился на прохожем, шедшем ей навстречу со стороны троллейбусной остановки. Если бы Лара совсем не умела логически мыслить и теряла бы в критических ситуациях контроль над собой, то она сказала бы, что это был... Ибрагим Росси! Но ведь Росси выступал здесь с концертом седьмого августа, а сегодня - двадцать пятое, он не может застрять в этом городе так надолго, да и не может водиночку, без охраны, прогуливаться по Ялте! И тем не менее, парень, шедший навстречу им с Никитиной, был вылитый Росси. Такой же рост, такая же свободная походка, такие же синие глаза, красиво сочетающиеся со смоляным цветом волос... Ибрагим был одет в летнюю рубашку чёрного цвета, а руки его были засунуты в карманы белых брюк. Он неспешно прошёл мимо девушек, скользнул по ним равнодушным взглядом и, ни на минуту не задержавшись, пошёл своей дорогой. Слегка опешившая Лара повернулась к Наташе, желая увидеть реакцию подруги. “Может у меня “глюки”? - спрашивала себя Ромашкина. - Может, я на солнце сегодня перегрелась?” Лара вопросительно посмотрела на Наташу, как бы беззвучно задавая вопрос: видела ли Никитина то, что открылось взору Лары? Наташины голубые глаза были широко распахнуты, на губах заиграла неуверенная улыбка: - Лара, ты заметила, как парень, который только что прошёл мимо нас, похож на Ибрагима Росси? - Слава Богу! - облегчённо вздохнула Ромашкина. - Значит, мне не померещилось! - Ты думаешь, это Росси? - недоверчиво спросила Наташа, пытаясь отыскать взором в толпе гуляющих молодого человека, но его уже и след простыл. - Я что-то сомневаюсь, чтобы он вот так просто... - Я тоже сомневаюсь, - призналась Лара. - Но если это не он, то всё же как поразительно похож... Одно лицо! - И что ты теперь намерена делать? Искать его? Думаю, это не сложно - сколько той Ялты? Можем отправиться за ним вдогонку прямо сейчас: думаю, он не успел далеко уйти. - Не буду я ни за кем бежать, - сказала Никитина, но Лара уловила грустные нотки в её голосе. - Мы уже собрались идти за грушами, а потом - ехать домой, и в мои планы не входит менять эти самые планы. Лара не стала настаивать. Ну действительно, как бы они выглядели, если бы сейчас повернули вспять и бросились рыскать по набережной в поисках Росси, две великовозрастные девицы, две ментовки? Нет, конечно, им приходилось бегать за мужчинами в прямом смысле, но только когда те были преступниками, и убегали не от них, а от правосудия. А Росси ведь ничего противозаконного не совершил. Пока что, по крайней мере. Роза Абрамовна встретила девушек на пороге дома со сладкой улыбкой на тонких губах: - Девочки, уже вернулись? Рановато вы сегодня. И одни... Ни с кем не познакомились? Никитина посмотрела на старуху так, что Ларе показалось, будто она хозяйку сейчас придушит. Но Роза Абрамовна, похоже, не заметила Наташиного взгляда и, как ни в чём ни бывало, продолжала: - А вот у меня в прошлом году отдыхала девочка, так её такой видный парень приходил провожать: высокий, статный... Лара попыталась улыбнуться, но у неё это плохо получилось. Они с Наташей зашли в свою комнату и закрыли за собой дверь. Никитина села в кресло и, уставившись в одну точку на паркете, не говорила ни слова. “Наверное, вспоминает “Росси”, - подумала Ромашкина. - Шёл такой деловой, а двух столичных звёзд (то есть Никитину и меня) вроде даже и не заметил. Посмотрел, как будто сквозь нас. О чём он думал? О чём они все думают? Антон не подаёт признаков жизни - он что, забыл обо мне?” ...Услышав сигнал пришедшей SMS, Лара даже подпрыгнула от неожиданности. Сообщение от Антона было кратким и весьма содержательным: “Я дома”. Ромашкина даже сразу и не сообразила, к чему он это написал. Приглашает её в гости, что ли? Не рановато ли? И тут её вдруг осенило. Ещё будучи сегодня вечером на набережной, она отправила ему SMS с вопросом: “Ты где?” Ну вот он ей и ответил. Только сейчас. Он что, издевается? Раздосадованная тем, что вечер мог бы пройти и поинтереснее, Лара написала “Я тоже уже дома!” и присовокупив к посланию анимацию в виде рожицы, показывающей язык, нажала на мобильнике “Отправить”. “Если не прореагирует - больше писать ему не стану, - сказала себе Ромашкина, уверенная в окончательности принятого решения. В конце концов, Антон - не единственный мужчина здесь. Взять хотя бы Ибрагима Росси, ну или не Росси, а просто очень похожего на него... Чем он хуже? А Ялта небольшая, может они ещё встретятся... Глава шестая Молодой человек, можно с вами сфотографироваться? За пять дней пребывания на крымском побережье подруги истратили две фотоплёнки по тридцать шесть кадров, а поскольку в ближайшем времени Наташа и Лара собирались посетить Долину привидений в районе города Алушта и Воронцовский дворец, то остро нуждались в дополнительной возможности сфотографироваться. Поэтому вечером двадцать шестого августа, Наташа, в лёгком белом платьице с ажурным чёрным рисунком, а Лара в новом корсаже с бриджами и приобретённой у подножия Ай-Петри тюбетейке по дороге на набережную остановились возле торговой палатки, где продавались разнообразные фототовары. Наташа купила новую плёнку и тут же заправила её в фотоаппарат. Повернувшись к многолюдной остановке, девушки собрались уже было шагать по аллее в сторону набережной, как вдруг Никинита застыла на месте и дёрнула Ромашкину за рукав синего пиджачка, одетого поверх корсажа: - Смотри, Лара, это Он, тот самый!.. Лариса проследила за взором подруги и тоже замерла. На лавочке под навесом остановки, в белой рубашке и светлых брюках, о чём-то весело болтая с каким-то мужчиной, сидел... Ибрагим Росси! Теперь, конечно, и Лара, и Наташа всерьёз усомнились, что это был действительно Росси, так как знаменитый певец не мог так просто и непринуждённо находиться в общественном месте. Люди, проходившие мимо, конечно поглядывали на него, но никто не визжал от восторга и не приставал с навязчивыми просьбами взять автограф. Скорее даже наоборот - несколько сторонились его и его собеседника. Наташины глаза вспыхнули лазурным пламенем, а через миг она перевела взгляд на Лару и тихо сказала: - Ларка, я хочу сфотографироваться с ним! - Ты что, ненормальная! - ужаснулась вдруг Лариса, прекрасно зная такой вот Наташин взгляд и понимая, что когда её подруга вот так смотрит - остановить её уже невозможно. - Я сфотографируюсь с ним, - уверенно сказала Наташа, и Ларе показалось, что огнём, горевшим в её глазах, она испепелит всех, кто попытается встать у неё на пути. И всё же Ромашкина попробовала воззвать к оставшимся крупицам здравого смысла подруги: - Наташа, это глупо! Он - взрослый мужик, а мы - взрослые девицы. Это будет выглядеть по-идиотски! Он пошлёт нас дальше, чем мы в состоянии охватить взором! - А я всё равно хочу с ним сфотографироваться и сделаю это! Тем более, отступать уже поздно: Росси нас заметил. Лара встревожено обернулась. Действительно, “Ибрагим” и его приятель, с которым он о чём-то оживлённо беседовал, теперь заинтересованно смотрели на двух подруг, в нерешительности топтавшихся в нескольких метрах от них. Отступать действительно было поздно - на них обратили внимание. И чтоб ребята не подумали, что они с Никитиной - маньячки, надо было действовать. Лариса повернула голову к подруге и прошептала: - Ну что ж, нарвалась - вперёд! Наташа пристально посмотрела на Ромашкину: - Я хочу с ним сфотографироваться, но подойдёшь к нему и попросишь об этом ты. Первой мыслью Лары было возмутиться тем, как же подруга хорошо пристроилась, раз просит её совершить безумство, которое придумала сама. Ромашкина даже уже открыла рот, но вдруг её словно перемкнуло: а если подумать, то что страшного случится, если она возьмёт и подойдёт к “Росси”? Если он нормальный мужик и с сексуальной ориентацией у него всё в порядке, то он наоборот будет счастлив. Да многие парни в Киеве спят и видят их с Наташей в своих эротических снах! Но они твёрдо знают, что в реальной жизни им ничего от этих красавиц не обломится. “Такие девушки, как звёзды”, - кажется, пел Андрюша Губин... А тут одна из этих девушек не то что просто посмотрит - сама подойдёт! Хорошо, что “Росси” сидит на лавочке, а то непременно бы упал. И “включив” свою самую чарующую улыбку, Лара двинулась в атаку. - Молодой человек, Вы так похожи на Ибрагима Росси! Моя подруга хочет сфотографироваться с Вами. Можно? “Ибрагим” переглянулся с другом, и они располагающе засмеялись. “А глаза у него синие-синие, - пронеслась в голове у Лары быстрая мысль. - А ещё говорят, у Росси линзы... Не правда всё это! Ведь у этого же - свои... Такие классные сексуальные глаза могут быть только от природы!” Наташа села рядом с “Росси”, а Лара, предварительно взяв у неё фотоаппарат, собралась уже их фотографировать, но приятель “Ибрагима” попросил её тоже быть в кадре, и Лара, понятное дело, отказываться не стала и отдала ему фотоаппарат. Наташа и Лара сидели в обнимку с копией Ибрагима Росси на остановке, и счастливо улыбались, лихорадочно думая о том, что вот они проявят плёнку и наплетут всем в Киеве, что на море познакомились с самим Росси. И пусть попробует кто-то им не поверить! Когда Ромашкина с Никитиной оторвались от “Росси”, а его приятель отдал Наташе фотоаппарат, “Ибрагим”, обворожительно улыбаясь, сказал: - Девушки, я жду от вас фотографий. - Конечно, - заверила его Наташа. - Только как Вас найти? - Он всё время здесь, - сказал приятель “Росси”. “Где - здесь? - подумала про себя Лара. - На троллейбусной остановке, что ли? Да на бомжа, вроде не похож...” - А как Вас зовут? - совсем осмелела Наташа, смотря прямо в глаза “Росси”. - Ахмед, а вас как? Девушки представились, и, перекинувшись ещё парой слов с молодым человеком, направились через рынок в сторону набережной. Настроение у обоих было приподнятым, а лицо Никитиной и вовсе приобрело мечтательное выражение, какого Лара давно не замечала за своей подругой. “Вот и здорово, - подумала Ромашкина. - Ялта - маленький город, Наташка не сегодня-завтра опять столкнётся с Ахмедом, и... В общем, он уже попал. Но на этот вечер достаточно. Хорошенького - для него - понемножку.” Фиолетовый вечер опускался на Ялту. Море дышало нежностью и любовью, осторожно покачивая на волнах красавицы-яхты, а в деревья на аллеях уже вплетались разноцветные огоньки. Музыканты в ресторанах настраивали свои гитары, а у аттракционов уже выстраивались очереди из любителей острых ощущений. Наташа с Ларой присели на лавочку напротив ночного клуба “Торнадо”, аудиореклама которого их уже порядком “задолбала”, но идти по аллее, где продавали картины, к рынку и есть раппанов что-то не хотелось. На Ларином мобильном защебетали птицы - пришло новое сообщение. Она извлекла из сумочки свой раскладной “samsung” и, откинув крышку, увидела, что весточка была от Антона. Он спрашивал, где она сейчас находится. Слегка офигевшая Лара отправила ему SMS со своими координатами, и Антон прислал ответ, в котором говорилось, чтобы она никуда не уходила - он скоро подтянется. Однако его “скоро” длилось больше часа, и разозлённая Лара, набрав его номер, высказала Антону всё, что она думает о нём и о его пунктуальности, а также добавила, что если он не явится в течении пяти минут, то она уйдёт. Он пришёл. Вернее, прибежал, и сразу же оценил Ларину тюбетейку, сказав, что она очень ей к лицу. Лара водрузила свой головной убор ему на голову, и про себя отметила, что Антону тоже очень хорошо в тюбетейке, но такого комплимента решила ему не делать - его пунктуальность хромает на обе ноги, и пусть парень думает о том, как исправиться. Антон присел на лавочку рядом с Ларой и по-хозяйски запрокинул руку на спинку, как бы обнимая Ромашкину. - А в какие клубы вы, девушки, ходите? - осведомился Антон, по очереди заглядывая в глаза каждой из них. Наташа неопределённо пожала плечами: что ей ответить этому пижону? Что они только на экскурсии с Ромашкиной ездят, а по вечерам слоняются по набережной туда-сюда, как маятники? Нетушки, Лара этого кренделя подцепила - пусть с ним и ведёт беседы о культурном времяпровождении. А Лара сказала Антону то, о чём подумала Наташа: - Да мы здесь ещё не ходили в клубы. Вот у себя в Киеве... - конечно, Ромашкина умолчала о том, что в киевских клубах ей большей частью приходилось бывать по долгу службы, когда надо было поймать с поличным наркоторговцев. Антону она только мило улыбнулась и спросила: - А здесь есть хорошие клубы? - Тяжело сказать, - лазурь его взора затуманилась: очевидно, он пытался вспомнить хоть одно заведение, которое можно было бы порекомендовать таким девушкам, как Лара и Наташа. - Злачные места тут повсюду, но чтоб хорошие... Мне, например, нравится, чтобы в клубе было четыре данс-пола, а тут таких нет. - Ну, дружок, ты загнул! - не смогла сдержаться Лара. - Четыре данс-пола! Да мы с Наташкой в столице живём, а и то там таких клубов нет. Везде будто-бы один данс-пол. - А какую музыку ты слушаешь? - скуки ради спросила Никитина у грузинско-ялтинского денди. Вместо ответа Антон извлёк из кармана брюк аудиокассету... Ибрагима Росси! Выражения, застывшие в тот момент на лицах Наташи и Лары, не поддаются описанию. - Ты действительно слушаешь Росси? - голубые глаза Ромашкиной стали совсем круглыми. - Да, он мне очень нравится. Был у нас в Ялте недавно, по набережной прохаживался, девчонок вокруг себя собирал... А они послетались, как мухи на мёд, визжать стали от восторга; Ибрагим испугался их количества и потом удирал от них. А вообще он классный - мне нравится его голос, его песни. - В первый раз встречаю парня, который слушает такую музыку, - чистосердечно призналась Наташа. - Ну да, - согласилась с ней Лара. - Не рок, не рэп, не хип-хоп, а именно песни Росси! Колоссально! Ромашкина не знала, радоваться ей, или огорчаться. Это здорово, что им с Антоном нравится один и тот же исполнитель, и хорошо бы, чтобы Антону он нравился только как исполнитель, а не так, как Ларе... В противном случае, что этот грузинский принц здесь делает, зачем пришёл к ней? А может, он на два фронта?.. Но Лара попыталась обуздать свои мысли, и заставила себя слушать то, что говорил Антон. - ... я вот думаю волосы отпускать, чтобы сделать причёску, как у Росси. Мне говорили, что я на него похож. - Я б не сказала, - покачала головой Лара; о том, что считала Антона красивее известного певца, говорить, естественно, не стала. - Вообще-то, здесь, в Ялте, есть человек куда более похож на Росси, - сказал Антон, и взор его утонул в яркой вывеске ночного клуба “Торнадо”. - А зовут его как? - затаив дыхание, спросила Лара, уже заранее зная, каким будет ответ её кавалера. - Его зовут Ахмед. Он владелец летнего ресторана. Лара весело переглянулась с затаившей дыхание Наташей, и, повернувшись к Антону, кокетливо улыбнулась: - А мы его знаем! - Правда? - теперь пришла очередь Антона удивляться. - Да, сегодня познакомились. Наташа поспешила опустить длинные ресницы. Ещё не хватало, чтобы Лара сейчас рассказала этому денди, как именно они познакомились с Ахмедом. Нет, конечно, идея подойти и попросить сфотографироваться с ним пришла в голову ей, это бесспорно, Ларка бы в жизни до такого не додумалась. Но Никитиной не хотелось, чтобы её внезапно осмелевшая подруга рассказала сейчас этому денди, что сегодня они вели себя с Ахмедом, как два не самых умных тинэйджера. А впрочем... В любви, как и на войне, все средства хороши. Наташа испугалась собственных мыслей. При чём здесь любовь? Но она хорошо знала себя и потому поняла, что мужественное лицо Ахмеда ещё долго будет стоять перед её глазами. И если она больше никогда не встретит его... Нет, нельзя об этом думать. Иначе станет совсем тоскливо и захочется утопиться. Благо, море рядом... Нет, ну какие идиотские мысли рождаются у неё в голове, пока Лара сидит и млеет под взглядом своего кавалера! Наташа встала с лавочки, и отряхнув платье, сказала своей подруге и Антону: - Я вас оставлю. Поздно уже, а мне надо ещё успеть “каппуччино” купить в магазине. Салют! Она махнула рукой и, неспешной походкой отойдя от скамейки, исчезла в пёстрой толпе отдыхающих. Глава седьмая Недомолвки в кальянном дыму После ухода подруги настроение Лары резко упало. Глупо как-то получается. Она здесь, с Антоном, они сейчас пойдут гулять по вечерней Ялте, а Наташа - одна, этот придурок Ахмед не догадался попросить у неё номер мобильного телефона. Но ничего! Лара выпытает у Антона точное местонахождение ресторана Ахмеда, и Никитина пойдёт прямо туда, а уж тогда этот “Росси” сразу капитулирует. Ромашкина отвлеклась от своих мыслей и посмотрела на Антона. Его голубые глаза на бронзовом от загара лице так заманчиво блестели, и губы Лары тронула нежная улыбка. - Давай прогуляемся, - он поднялся с лавочки и протянул Ромашкиной руку. Естественно, от предложения Лара отказываться не стала. Они миновали набережную, где было многолюдно, прошли мимо памятника Ленину (“Реликвия!” - пронеслось в голове у Ромашкиной. - В Киеве такой только напротив Бессарабского рынка...”), обогнули “МакДоналдс”, перешли дорогу. Лавируя в потоке машин, Антон взял Ларису за руку, но когда дорога осталась позади, кисти не разжал. Так они шли, взявшись за руки, мимо магазинов, углубляясь всё дальше и дальше от набережной. - Я вот хочу тебя спросить, - сказал Антон, когда они проходили мимо ночных фонарей, в сторону Массандровского пляжа. - Если бы тебе богатый турок посулил неземное богатство, ты бы вышла за него замуж? “Что за идиотскте вопросы? - подумала про себя Лара. Какой ответ он хочет от неё услышать? И зачем ему знать её мнение? Что, сам какой-нибудь местный крендель? Тем не менее, удивлённая Лара решила ответить честно: - Если бы я его не любила, то не вышла бы за него ни за какие деньги. А почему ты спрашиваешь? - Да просто так. “Никитина права - странный он какой-то, - Ларе вдруг почему-то стало тревожно. - И ведёт он меня сейчас по таким местам, куда я ни разу не заходила, хотя и не первый раз в Ялте. Ну да я его выведу на чистую воду!” - И всё же мне любопытно, почему тебя интересует моё отношение к богатым туркам, - Ромашкина невинно улыбалась и хлопала синими ресницами, но было ясно, что она намеревалась получить ответ на свой вопрос. Антон, крепко держа её за руку, сказал: - У моего знакомого турка есть красавица-дочь. И богатый турецкий чиновник пришёл к нему свататься. “Выдай за меня свою дочку. Калым обеспечу такой, что ни тебе, ни всем твоим друзьям и родственникам не снился, золотые горы к ногам дочки твоей положу, она ни в чём не будет нуждаться”. И представляешь, отец отказал ему. - А девушка? - задала самый что ни на есть логичный вопрос Лара. Антон повернул к ней голову и глаза его блеснули: - А мнения девушки никто не спрашивал - это не по нашим законам. Ромашкина даже не знала, что можно было сказать на такое. “Мальчик, по-моему, чересчур увлёкся востоком и его традициями, - подумала она, с долей опаски поглядывая на каменную лестницу, уходящую куда-то вверх, вдоль стены дома, тихую и пустынную - Антон стал подыматься по этой лестнице, увлекая за собой Лару. - Зачем он мне говорит о том, что женщин у них ни о чём не спрашивают? Он что, на пляже перегрелся или “Кавказской пленницы” насмотрелся? А может, и то, и другое вместе?” Да и она хороша тоже - нацепила тюбетейку, а ведь это всё равно, что красная тряпка для его буйной фантазии. Думает, наверное, что она точно так же на восточных традициях “поехала”, как и он. Что же делать? Не выпуская её руки, Антон не спеша подымался по лестнце. - Как это можно не спрашивать мнения девушки? - мягко, но твёрдо задала вопрос Лара, искренне удивляясь. - Говорю тебе, это не по нашим законам, - он вдруг остановился и посмотрел в её широко раскрытые глаза. - По нашим законам невесту крадут. И я сейчас сделаю то же самое. Ромашкина слегка отстранилась от него, и у неё вырвался нервный смешок: - Нет. - Да, - тихо сказал Антон. - Ты что, мне не веришь? - Не шути так, - сказала Лара, чувстуя как с каждой секундой всё труднее ей сохранять на лице непринуждённую улыбку. - Я говору серьёзно. Посмотри туда: там, в конце лестницы, видишь, машина стоит. Сейчас я тебя туда посажу и увезу. Лара проследила за направлением его руки, и сердце её сделало судорожный скачок: на дороге, прямо перед ними стояла та самая серебристая “феррари”, на которую Антон обратил её внимание позавчера, в вечер их знакомства, когда они с Наташей случайно столкнулись с ним на набережной. Так это что же, его тачка? И проехала она тогда мимо них, выходит, не случайно? Лара затравленно прижалась к металлическому забору, отделяющему кусты от лестницы, по которой они шли. Что делать? Она, конечно, ментовка, и знает такие приёмы, что ей не составит труда сбить Антона с ног и припуститься бегом. Всё это хорошо, если Антон здесь один. Но “феррари”!.. Вдруг там сидят какие-то молодчики - стёкла-то затемнены, ничего не видно! Вдруг кто-то из бригады её горе-кавалера прячется в кустах, и придёт ему на помощь в том случае, если она начнёт артачиться! Дура! Как она могла пойти с ним непонятно куда! А ещё лейтенант! Позор для звания! Что же ей теперь делать? “Успокоиться, - шептал внутренний голос. - Надо трезво, без паники, без эмоций оценить ситуацию” Но, очевидно, на красивом лице её застыл испуг, потому что Антон вдруг шагнул к ней и, обняв за плечи, тихо, даже ласково, сказал: - Не бойся. Я пошутил. Я не собираюсь тебя красть и куда-то везти. Лара озадаченно хлопнула накрашенными синей тушью ресницами и не смогла сдержать вздоха облегчения: - Ну у тебя и шуточки! Он снова взял её за руку и они, миновав лестницу, оставили позади серебристую “феррари”, и пройдя несколько метров, вышли к морю. - Я не хотел тебя красть, - сказал Антон, но в голосе его (или это только показалось Ларе?) послышались стальные нотки. - Я пошутил, а ты испугалась. Если не доверяешь мне - зачем пошла со мной? Ромашкина закусила губу: что ей ему ответить? Конечно, правду. - Трудный вопрос ты мне задал. Понравился ты мне, вот и пошла. А что касается недоверия... Антон, я вижу тебя второй раз в жизни, я не знаю о тебе ничего, как я могу не бояться? По-видимому, её ответ удовлетворил Антона, так как он больше не возвращался к этой теме. - Где мы сейчас находимся? - спросила Лара, вглядываясь в лунную дорожку на морских волнах. - Это Массандровский пляж. Настоятельно рекомендую плавать и загорать здесь. А сейчас давай зайдём в ресторан. Они поднялись по винтовой лестнице, ступени которой были обиты зелёным сукном (“Цвет ислама”, - пронеслось в голове у Ромашкиной). На открытой площадке уже никого не было, только бармен за стойкой протирал пивные бокалы. - Можно нам зайти? - вежливо поинтересовался Антон, облокотившись на литое подобие калитки. - Нельзя, уже одиннадцать часов и мы закрываемся, - проворчал бармен, не поднимая глаз. - Но нам-то можно войти? - не оставил попытки “окопаться” в ресторане Антон. Ларе стало неудобно за него: - Антон, сказали ведь: закрываются. Пойдём куда-нибудь в другое место. А можем и просто так погулять. - Мы останемся здесь. - Так ведь... - Молодой человек, я вам ясно сказал, что мы закрываемся, - бармен, начиная терять терпение и дивясь самоуверенности этого хахаля, решившего выпендриться перед подружкой, оторвал глаза от пивного бокала и посмотрел на нахала. Антон, встретившись с ним взглядом, нетерпеливо забарабанил пальцами по калитке. И в момент, когда бармен встретился взглядом с Лариным ухажёром, с ним произошла разительная перемена. Он вдруг извинился и поспешно бросился к калитке, приглашая Антона и Ромашкину зайти, и усадил их за столик, с которого открывалась поразительно красивая панорама вечернего города. Антон протянул бармену кассету Ибрагима Росси и сказал: - Друг, включи, пожалуйста. И принеси меню. Когда из динамика донеслась чарующая восточная мелодия, а сладкий голос запел о ночном тумане, сгущающемся над морем, и о городе, который только-только с наступлением темноты отгоняет сон, блестящие губки Лары тронула мечтательная улыбка. Подумать только, эта песня была у неё самой любимой из репертуара Росси, и вот теперь она слушает её, любуясь видом, наверное, самого прекрасного на земле города, а рядом с ней сидит красивый парень с поистине магнетическим взором. Такое бывает только в самых потаённых девичьих мечтах. А может, это всё ей только снится? Она ощутила прикосновение пальцев юноши к своему запястью, и поняла, что всё происходит наяву. - Правда, красиво? - тихо, почти шёпотом спросил Антон, кивая в сторону раскинувшейся у их ног Ялты. - Очень, - промолвила одними губами Ромашкина. - Глядя на эту красоту, разве можно допустить, что такое великолепие создал не Бог? - Конечно, нельзя, - согласилась Лара, и лёгкий холодок пробежал по её коже: неужели Антон сейчас начнёт проповедовать ей Царство Божье, раздавать религиозные брошюры и угрожать геенной огненной, если она не признает себя грешницей? Однако Ларины опасения оказались напрасны: мысли Антона явно были куда более приземлёнными, поскольку он слегка лукаво улыбался, играя браслетом на Лариной руке, и ей, показалось, что на разговоры его не тянет. Но говорить надо было! Чем им ещё здесь заниматься, пока не принесли меню? Впрочем, бармен довольно быстро вернулся с большой папкой цвета малахита, и Лара предоставила кавалеру сделать заказ. Антон заказал несколько видов восточных сладостей, чай и кальян. Последний страшно обрадовал Лару - она не могла назвать причины, но её неотвратимо влекло к этим блестящим сосудам со сладким ароматом. Она с интересом наблюдала, как её ухажёр выдыхает облачка танцующего дыма, и ловила себя на мысли, что ей хочется содрать с себя тюбетейку, водрузить её на голову курящего кальян Антона и сфотографировать его в таком виде. Но её мечтам не суждено было сбыться - свой фотоаппарат она оставила дома у Розы Абрамовны. - Хорошо здесь, - протянул Антон, отложив в сторону трубку кальяна.- Росси - молодец: у него шикарные песни. Ты не находишь? - Да, нахожу, - энергично закивала головой Лара, стараясь при этом аккуратно кушать рахат-лукум, чтобы как можно меньше раскрошить.- Мне очень нравиться восточная культура, и такого певца, как Ибрагим, нашей эстраде- я имею в виду российскую и украинскую - не хватало. А этот ваш Ахмед!.. Нет, ну всё-таки до чего же он похож на Росси! Одно лицо! Ты говорил, что Ахмед владелец какого-то ресторана... Где он находится? - Не знаю, - покачал головой Антон, но Лара подумала, что он сознательно не хочет говорить с ней об Ахмеде, и блеснувшие чем-то, похожим на ревность, глаза её кавалера заставили слегка “поплывшую” от кальянного дыма Лару объяснить причину своего любопытства: - Жаль, что не знаешь, где его ресторан. А моя подруга Наташа так хотела туда сходить!.. Но Антон, вглядываясь в крупинки чая на дне своей чашки, пропустил её замечание мимо ушей, и Лара с лёгкой обидой подумала: “Не хочешь говорить? Ну и фиг с тобой! Спрошу завтра у Розы Абрамовны. Помнится, в день нашего с Наташкой приезда она настоятельно рекомендовала нам питаться у какого-то Ахмеда. А что, если это наш “Росси” и есть?” - В Ялте много хороших ресторанов, здесь уникальная фауна и флора, отовсюду открываются прекрасные пейзажи... А в следующем году закончат реконструкцию набережной, и Ялта станет ещё красивее. - Ты приедешь сюда в следующем году? - Не знаю, - лазурный взор Антона затуманился и затерялся где-то в россыпи огоньков на горных склонах. - Как наши решат. “Наши”? Лара чуть не подавилась пахлавой. Что значит слово “наши”? Кого он имеет в виду? Конечно, первое, что пришло ей на ум, это, захлопав ресницами и надув губки, тупо закосить под дурочку и невинно спросить, что это за “наши” такие, и почему его приезд сюда зависит от их решения. Она часто вводила мужчин (особенно, подозреваемых в преступлениях) в заблуждение своей напускной наивностью, но в этот момент почему-то Ларе не хотелось так делать. Лучше она промолчит сейчас и перескочит на другую тему, как ни в чём не бывало, но будет держать ухо востро. Не через пять минут, так через час, в разговоре её кавалера опять проскользнёт что-то, что, быть может, прольёт свет на его загадочные пакеты с приправами, на не менее загадочные фразы, а может, и на то, почему здешний бармен, едва увидев Антона, сразу поменял тон общения. Интуиция не подвела Лару. Затянувшись трубкой кальяна, она задала своему ухажёру самый обыкновенный вопрос, который задают люди, желающие узнать друг друга поближе: “Где ты работаешь?”, и ответ Антона поверг её в изумление: “Нигде”. Нацепив на себя дежурную улыбку, Лара окинула своего кавалера взором с головы до ног. Модная светлая рубашка, золотой браслет на запястье, мобильный телефон последней модели, лежавший на столике... Если он нигде не работает, то на какой шиш приобрёл всё это? Догадки в голове Ромашкиной сменялись одна другой, как картинки в молодёжном видеоклипе. Либо у её пассии просто состоятельные родители, либо он обыкновенный альфонс, либо работает, но так называемая занятость его - противозаконна. Понятное дело, ни один из вариантов Лару не устроил. Она внутренне напряглась и понимала, что романтического вечера уже не получится. Не смотря на свою рекламную внешность, Антон оказался сомнительным типом, и она уже не сможет расслабиться. Не сможет, но он об этом не догадается. А ну как Антон имеет прямое отношение к той “бригаде”, о которой говорил Наташе Гапончук? Лара должна это выяснить. И будет строить из себя очарованную Антоном дурочку столько, сколько понадобится. Да до сегодняшнего вечера она, что греха таить, почти такой и была. Вон Никитина молодец, та сразу заподозрила неладное. Вот настоящая ментовка! А она? Эх, ну да ладно!.. Лара готова была наверстывать упущенное. - Если ты не работаешь, то у тебя же должно быть дело, которому ты посвящаешь много времени, которое тебе нравится? - как ни в чём ни бывало, открыто улыбаясь, спросила Ромашкина. Антон равнодушно пожал плечами: - Да ничем особо я не занимаюсь. Хотя нет, - он сделал паузу, а Лара вся превратилась в слух: - Спорт люблю. Ему я уделяю много времени. Понятное дело, Ромашкина была разочарована таким его ответом, но виду, естественно, не подала. - А где работаешь ты? - слегка склонил к ней своё лицо Антон, и она почувствовав на щеке его горячее дыхание, приказала мыслям собраться и стала залихватски нести откровенную чушь: - Я работаю бухгалтером на фирме, которая занимается выращиванием и продажей льноволокна. Хотя многие говорят, что бухгалтерия - скучное занятие, смею тебя заверить, это не так! Бухгалтерский учёт - самая настоящая Матрица (ну, ты же смотрел “Матрицу”?!). За каждой цифрой стоит целое событие, которое может повлиять на функционирование предприятия: или его привлекут к ответственности за неуплату долгов кредиторам, государству, или оно само может потащить в суд должника. Сравнив две цифры в разных колонках, ты уже видишь результат своей работы. Это здорово! Это вдохновляет! Ты - тот человек для предприятия, который является переводчиком с языка цифр на язык человеческий. Слушая саму себя, Лара дивилась собственному лицедейству. Как она завернула насчёт Матрицы! И это всего только наслушавшись рассказов сестры о её специальности, и сделав весьма обобщающие выводы! В глазах Антона появилось выражение лёгкого удивления: - Ты что, правда работаешь бухгалтером? - А ты думал, я - кто? Вопрос у Лары получился не совсем вежливый, и всё могло полететь прахом, но Антон очаровательно улыбнулся, коснувшись пальцами её плеча: - Я думал, ты фотомодель или актриса... - А ты видел какой-нибудь фильм с моим участием? - Лара молила Бога, чтобы это были не сводки криминальной хроники, в которых она - бывало дело! - светилась, естественно, как страж правопорядка, а не как преступница. - Я не видел ни одного фильма с твоим участием, но твоё лицо... Оно просится на обложку журнала. А твоя тюбетеечка... Она сводит меня с ума. Слышишь, Росси поет: “Свет луны мне словно хочет рассказать, Что сведут меня с ума твои глаза...” У тебя красивые глаза, Лара... Такие большие ресницы... Лара поспешно потупила взор, тем самым предоставляя Антону возможность ещё раз полюбоваться её ресницами, а про себя отдавала должное фирменной туши, приобретённой ею накануне поездки в Ялту. - Давай уйдём отсюда, - в голосе Антона проскользнула хрипотца, а в глазах появилось откровенно плотоядное выражение, но Лара не стала возражать. Она молча наблюдала, как Антон расплатился с барменом, не проронив ни слова, позволила своему кавалеру взять её за руку и свести вниз по ступеням винтовой лестницы. ...Перед ними расстилалось широкое, бесконечное море, прячущее миллион тайн в своих глубинах. Неспешные волны, отбивающие свет луны, стали холодного стального оттенка, свежий ветер скользил по ним, играя в прятки со звёздами, которые, ярко светя с небес, почему-то упрямо не желали отражаться на морской глади. В ровных лучах луны запуталось большое облако. Они спустились на безлюдный и немного жутковатый от этого вечерний пляж. Лара зорким взглядом уловила выведенную краской надпись на буне: “Купаться в тёмное время суток категорически запрещено”. Когда она обратила на это внимание Антона, он только махнул рукой: “Нам можно”. “У тебя, я смотрю, здесь всё схвачено!” - подумала Лара, но, естественно, промолчала. Она сделала вид, что куда больше её волнует ремешок на одной из своих золотистых босоножек, который она пыталась расстегнуть, чтобы босиком ходить по пляжу: Массандровский пляж, как и все ялтинские, был покрыт не просто галькой, а довольно крупными камнями, и Лариным босоножкам при первых же шагах были бы нанесены несовместимые с жизнью увечья. Когда она наконец освободила свои ноги от обуви, Антон протянул ей руку, и подвёл её к кромке моря. - Посмотри на лунный луч, - тихо прошептал он. - Это, помнишь, как в песне у Меладзе: “Вниз по небесной лестнице, обернувшись облачком, опускался Бог...” Лара улыбнулась и посмотрела в глаза Антону. Он не говорил больше ничего и тоже смотрел на Ромашкину, но так, будто ждал от неё чего-то. Чего? Первых шагов? Нет, она не станет их делать. В конце концов, он мужчина или нет? Глаза Антона стали лукавыми-лукавыми, такого их выражения она раньше у него не замечала. Пелена, застилавшая их и делавшая взгляд Антона загадочным, куда-то исчезла. Он несколько секунд с немного озорной улыбкой смотрел на Лару, а потом склонил к ней голову и стал целовать. Настойчивые, требовательные губы давали понять, что он жаждал её поцеловать на протяжении всего вечера. Его руки, сначала осторожно придерживающие Лару за талию, постепенно становились всё смелее, прогуливаясь по её спине, а потом как-то незаметно переместились на Ларину грудь. Девушка не оторвалась от Антона, не оттолкнула его. Её руки сплелись вокруг его шеи, губы и язык тоже не оставались в долгу. Она отдавалась во власть поцелуев юноши, откликалась на них со всей страстью, на которую была способна, и о потенциале которой, наверное, сама не догадывалась. Оторвавшись на миг от Лары, чтобы перевести дыхание, Антон прошептал: “Ого, да ты кусаешь меня!”, на что Лара, проведя языком по его щеке, чувственно выдохнула ему в ухо: “Тебе не нравится?” - “Ну что ты, Лара-ханым! Просто мне страшно оставаться с тобой этой ночью - ты меня съешь!” - “Нет, это ты съешь меня! Что значит “ханым”?” - “Так в Турции обращаются к женщине” - “Это как английское “мисс”, да?” - “Что-то вроде того...” Он снова принялся целовать её, и делал это так искусно, что у Лары напрочь отключалась способность мыслить. Остатками сознания она подумала, где же (и, главное, со сколькими?) Антон так научился целоваться, а потом перестала соображать вообще. Всё вдруг отошло на второй план - и сладкий голос Ибрагима Росси, и Ахмед, и жучки на мусорных баках и гастрономах... Лара даже не почувствовала, как с её головы слетела тюбетейка, когда Антон положил её на прибрежные камни, и его нежные пальцы, расстёгивающие на ней пиджак, при каждом прикосновении к её коже заставляли тело трепетать... Ваше мнение: Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
Галина Ромащенко - Крымские пленницы (продолжение 1)
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |