Волобуев Сергей - Последний тапер (памяти Сергея Курехина)
Жанр: Лирика: Философская Прочтений: 0 Посещений: 1938 Дата публикации: 23.3.2006
Век ушел… Я кричу ему вслед:
«Оглянись и измерь меня взглядом!
Ты поил меня гибельным ядом,
думал – противоядия нет…»
Я последний тапер эпохи,
я один в живых остался,
кто озвучит кадры хроник
в запустенье кинозалов.
Да, я ядов нахлебался,
я уже, наверно, «хроник»,
но за левое плечо
я ко сроку проблевался…
Век молчит. Что ему мне сказать?
Хочет век скрыться в тень от меня.
Должен я вслед ему доиграть
приговором аккорд из огня!
Говорит геополитик:
«Кит дерется с Бегемотом,
один зверь придет из Моря,
а другого явит Суша».
Значит, снова судьбы будут
не допущены к полету –
птицам крылья обломают,
певчих в храмах передушат…
И тряпье звериных флагов
скрасит смыслом чьи-то жизни,
что составлены из точек
исчезающее ничтожных… -
Кто-то встанет в строй железный
новой битвы всех народов,
кто-то станет дезертиром -
спрячет душу осторожно…
Вот и все – вот и кончился век…
Вот и все. Кто теперь за него?
Помню я – где-то был человек.
Это было давно…
Ничего не понимают,
говорят – «язык туманный»,
а потом настанет время –
новорожденный поймет.
«Ради Бога!», «ради Бога» -
все события вершатся,
только Бог отвергнет жертвы –
Каин Авеля убьет.
Будто что-то получилось,
будто что-то приключилось,
а на деле не свершилось
ничего.
Палка, палка, огуречик –
вот и вышел человечек,
развалился человечек,
вышел весь…
Стоит мне, стоит мне, стоит
крышку рояля захлопнуть,
сразу утихнут все споры,
стоит мне, стоит мне, стоит…
И подозрительно тише
станет на этой планете,
только почувствуют дети –
в дом пробираются мыши
(серые мерили долго
маски страшней и страшней,
думали люди – «драконы!», -
жизнь оказалась пошлей)…
И обыденно привычно,
прилизав поглаже шерсть,
в мир въезжает на мышах
зверь «шесть сот шестьдесят шесть».
А на сценах всех театров –
новая суперзвезда –
Вавилонская блудница
лихо пляшет «на ура»…
Мерой золота из Храма
Соломона-мудреца
оценили макияж
для блудницына лица.
«Всем Содомам – по Египту,
всем Египтам – по Содому» -
новый лозунг изрекают
«общемировому дому»…
Черти тянутся из ада –
«чтобы больше не играл»…
Испугать меня не выйдет –
звуки льются в темный зал.
Кадры хроники финала
мимо взора пролетают, -
на пути от рая к раю
я, наверно, самый крайний…
И на «дискотеке» Данте
я задам большой концерт -
я найду, кому сыграть,
когда рухнет киноцентр…
Как факир, я заклинаю
змея древнего, пока
струны старого рояля
цепью жмут ему бока!..
Ваше посвещение С. Курехину у меня больше вяжется с его образом, чем роман о нем "Американская дырка" Курсанова. Спасибо за приятную ностальгию, вызваную вашим произведением.