Жанр: Проза: Разное Прочтений: 0 Посещений: 2309 Дата публикации: 16.3.2007
Написано в подарок любимой девушке...
Чу, слышу-слышу. Бегут, жаждут, вынюхивают звери лесные, дикие. По мою душеньку бежите, чудища, моей кровушки жаждете, ироды. Слышу, дышите в спину мне.
Слышу, тяжелы шаги лап ваших, мохнатых, когти по деревьям да по камням скребут. Ой, беда мне, беда. Что же теперь делать? Как же от погони спастись? Вот и ручей, по нему пойду, может, потеряют след мой звери мохнатые. Потеряют, да не отыщут. Вода-то ледяная какая, камни-то какие вострые. Может, потеряют, может, не отыщут. Зачем же я в лес-то этот проклятый ходил, дался мне этот жар-цвет, все одно беды от него одни да лишенья. Ведь хотел перед Любавой похвастать, вот, мол, смотри, какой я сильный и храбрый, жар-цвет нашел. Дак ведь все боком вышло. Что же теперь делать?
Все, не могу больше, ноги хладом сковало, зубы стучат, дрожь дохнуть не дает. В сторону, в чащобу, уйти, спрятаться. Ох, заблужусь, заплутаю, не найдут меня, некому ведь искать, не знает никто. Только бы не учуяли звери дух мой, ручьем спрятанный. Что же теперь, как же? Как к Любаве вернуться? Только бы не учуяли, не унюхали.
Ох, колючие здесь ветви, ох, скользкие корни, бежать, бежать, не останавливаться. Какая луна большая и светит, светит, только все равно не видно ничего, не свет, а морок. Меня только высвечивает, зверям своим указывает. А они ведь не потеряли, они ведь отыскали. По следу моему рыщут. Дышат хрипло, рычат голодно, глазами красными глядят, жаждут крови теплой, человечьей. Бежать.
Что это? Будто огонек за черной чащобой. Может, люди? Туда-туда, скорее. Дышат сзади вороги, клацают зубьями, нагнали почти. Близко огонек, совсем близко, еще чуть-чуть. Вот за кустами. Рраз! Еле проскочил, оцарапался весь. Только ведь нет никого на поляне. А что же... Мать честная! Да это же жар-цвет! Так вот он какой. Горит, переливается, как уголек на ветру, жаром веет. Тронешь - искрами сыплет. Нашел я тебя все-таки, мой ты теперь. Знатный подарок Любаве выйдет. А звери ведь вот они, вкруг поляны стоят, глазьями сверкают, под сияние жар-цвета не заходят. Ага! Не по нутру вам свет живой, нелунный! Боитесь! Ну, теперь-то меня с жар-цветом никто не тронет, до самой деревни дойду не таясь. Пшли прочь! Прочь, лихо красноглазое! Что ты? Чего скалишься? Не нравится? Бесишься? Не смогли изловить меня? А теперь и не изловите! Скалься себе, истекай слюной в бессилье. Обманул вас Славко, самых чудищ лесных, как несмышленышей одурачил. Не испить вам теперь моей кровушки, не погрызть моих косточек. Я теперь знаю, как к деревне пройти, еще до рассвета доберусь, недаром люди говорят, что жар-цвет прозорливостью одаривает. Никто не тронет. Можешь, хоть до самой деревни провожать, не дотянешься. Вот и ручей уже давешний. Совсем ничего осталось. Чу, будто зовет кто-то сзади. Жалобно так, с надрывом. И голос будто любавин. Да-да, точно, ее голос! Меня зовет, меня ищет. Да ведь только не моя это Любава. Чудища это. Жар-цвет отобрать хотят, меня погубить. Нельзя оглядываться, нельзя. Обернешься - пропадешь. Ответишь - сгинешь. Но как жалостливо зовет, как надрывается, плачет. Голосом-то любавиным сердце рвет. Нельзя оборачиваться! Прочь, прочь из леса, подальше от страшного голоса. Но он не удаляется, звучит все ближе и ближе. Вот, кажется, совсем рядом за спиной зовет: "Славко, Славко, куда же ты, постой! Погоди! Ну обернись, ну посмотри на меня". И рыдает, и зовет, и молит. Страшно-то как. А край леса вот он, уже близко. "СЛАВКО!" Над ухом почти гаркнул. И нет уже в голосе ни жалобы, ни мольбы, жуть одна. "Стой, человече, отдай жар-цвет!" И за рубаху цепляет, в ногах путается. Нет. Нет! Огонек за пазуху спрятать, зажмурить глаза, сцепить зубы и бежать, бежать. Выскочить из леса, споткнуться, упасть в траву луговую, вскочить и снова бежать. Вот рожь посеянная попадаться начала, вон деревня уже видна, за ней краешек неба светлеть начинает. А сзади уханье и вой, но все дальше и дальше. Ушел, значит, во второй раз ушел от чудищ лесных. Ай да Славко, ай да молодец! Ха-ха! Ушел, убежал. Не поймали, не смогли отобрать. Вот вам кукиш, а не жар-цвет! Теперь домой, к Любаве, показать, похвастать, подарить. Вон за плетнем уже изба моя. Внутрь-внутрь, к Любаве. Любава! Любава! Спит голубушка. Просыпайся, просыпайся скорей, смотри, что у меня. "Славко, ты чего не спишь?" Сейчас, сейчас. Жар-цвет я нашел, Любава! Через весь лес плутал, от чудищ бегал. Сейчас, где же он. "Какой жар-цвет? Какой лес? Ты что, не ложился еще?" Сейчас увидишь, поймешь все. Да где же он! А, вот, нащупал. Смотри! Во... "Ну чего ты мне стебелек этот тянешь? Ты опять за свое? Ох, горе ты мое луковое. Мужик уже, а все в сказки детские веришь. Чумазый весь, подранный..." Но как же, ну был же жар-цвет! Всю поляну освещал, зверей отпугивал. И вот, потух, пеплом рассыпался... Ну был же. "Куда! Марш баню топить! Как черт в копоти весь". Видать, зря я лесу кукиш показывал, знал же, что оборачиваться нельзя, вот и погас он... "Рубаху снимай, я постираю да заштопаю. О-хо-хо, на что ты мне такой непутевый. Заладил, жар-цвет, да жар-цвет. Хоть бы раз нормальных цветов принес. Иди, баню растапливай, Илья Муромец". Ну чего ты смеешься? "Да не смеюсь я... Ха-ха! Все-все, не буду больше. Дай лицо вытру, а то щас соседка скотину поить выйдет, увидит, преставится еще. Ха-ха". Тьфу ты, бабье племя! "Ладно все, иди, богатырь".
Ваше мнение: