Жанр: Проза: Рассказ Прочтений: 0 Посещений: 2179 Дата публикации: 29.3.2007
Позднякоff
11.10.2004-10-12
Никогда не увидеть моря
1
Прим сидел в своей старой деревянной лодке с навесным бензиновым мотором в двухстах от берега со старой пластмассовой удочкой в руках. Свежий морской ветер омывал его лицо.
Он был одет в старый грубый свитер, затёртое синее тёплое трико и резиновые сапоги. На его голове вышла в море старая болотного цвета панама.
Возле сапог Прима стояла консервная банка с наживкой. Сегодня не клевало, но это и не важно. Главное – что он здесь.
Прим тихонько поставил удочку, прислонив её к краю лодки, немного посмотрел на леску и достал бережно завёрнутый в газету большой бутерброд с ветчиной и зеленью, и термос с чаем.
Он ел, наблюдал закат, золотой, иногда чуть красный или зелёный, плавно переходящий в медный. На севере он видел зелёные холмы, охотящихся у берега чаек и маяк.
Было так чудесно, спокойно, лодка тихонько покачивалась.
Прим, легко покачиваясь, вышел из маяка. Там, в комнатке смотрителя, обитой лакированным тёплым деревом и богато украшенной охотничьими трофеями, старинными ружьями, уставленной шкафами с редкими книгами, увешанной выцветшими чёрно-белыми фотографиями в деревянных рамках, он пил вино. Яблочное домашнее вино, приготовленное женой смотрителя. Они сидели с ним до поздней ночи и добро по-дружески беседовали.
А сейчас Прим вышел, раскуривая трубку, набитую душистым табаком, прислушиваясь к стрекотанию сверчков в темноте, и направляясь по узкой тропинке, идущей по зелёным холмам, домой. В уже согретую для него постель.
Он шёл, курил, вдыхал свежий морской воздух и смотрел на звёзды. Яркие звёзды, они были отчётливо видны, сверкая, наслаждаясь свободой.
2
Прим устало трясся в трамвае. Жёсткое сидение. Усталость на работе, низкая зарплата, одиночество. В трамвае было жарко. Солнце нещадно палило над пыльным городом. Прим видел в окошко людей со злыми, измученными, напряжёнными лицами. Нет ничего доброго в большом городе. «Передняя площадка, что за проезд?..»
Вот и остановка, наконец. Прим вышел из трамвая почти у самых ворот кладбища. Пройдясь по его заросшим аллеям, он забрёл в самую глубь, протискиваясь между оградками и отодвигая рукой ветки.
Какая-то заросшая могила с лежащими на ней прошлогодними листьями, гнилая скамейка. Прим сел на неё. Перевёл дух, посмотрел на почти совсем выцветшую фотокарточку. Элегантная женщина, с румяными щеками, и, наверняка, чёрными глазами и томным взглядом.
Прим закурил и осмотрелся. Множества, сотни могил. Он пришёл узнать, многим ли из них удалось осуществить свою мечту.
У него уже давно глубокая депрессия. Одиночество и не сбывающиеся мечты. Жара.
По дороге сюда, Прим видел из окна сидящую на остановке бабку, качающую ребёнка. Наверное, внук. От бабки пахло смертью, как здесь. В её глазах была оставлена печать несбывшейся мечты. «Ребёночек…» - проскользило в голове у Прима. Он, почему-то, был уверен, что то же самое беспокойно вертелось в голове у бабки.
Прим здесь понял, что его мечте тоже никогда не сбыться. Он так никогда и не увидит моря, не порыбачит с лодки в старой болотного цвета панаме. ОН ТОЛЬКО ЗДЕСЬ. Он, да пачка «Беломорканала».
Казалось, вдалеке кто-то играет на губной гармошке протяжную, заунывную, вечернюю, одинокую мелодию.
А Прим только здесь. Он и его не сбывающиеся мечты.