|
    Прочтений: 0 Посещений: 2129 Дата публикации: 2.8.2007 Мое определение жанра - наркомано-суицидальная проза. Вся наша жизнь – это одно большое путешествие, большая прогулка. Мы постоянно к чему-то движемся. От одной идеи к другой. От рождения к смерти. Мне это больше всего напоминает общественный транспорт. Мы стоим в долгих очередях за билетом к своей судьбе. Кто понаглее – влезает без очереди, а другие стоят и ждут… Ждут долго, но получают свой билет. Садятся на поезд и едут на следующую станцию своей жизни. Медленно, они двигаются к концу своего пути. Их путь короток – если они успеют проехать за свою жизнь станций десять – это хорошо. Но радуются ни не движению, а стоянию в очереди – самой жизни. Есть и те, кто летает. Кто ради минут возвышения над этим миром, ради взгляда на облака сверху, а не снизу – готов на все. Летать опасно – можно быстро упасть… А есть и те, кто не получает билетов. Те, про кого жизнь забыла. Те, кто идет пешком… Я был одним из таких. Ни билетов, ни денег на такси. Но у меня было и есть то, что гораздо дороже и ценнее билетов – радость самой прогулки. То незабываемое ощущение, когда устав, после долгого пути, присаживаешься в тени дерева – и время останавливается. У меня есть право, возможность, которая не дана другим – я могу подолгу созерцать мир. Смотреть часами на цветущую вишню, или на голубя, поглощенного поисками пропитания на земле. Остальным, кто ездит, летает – на все это дано взглянуть лишь мельком. На секунду увидеть – и забыть. Я же имел возможность созерцать подолгу огненный закат в Крымских горах. Но сегодня все по-другому. Голуби теперь копаются в мусорках, вишни растут за забором, а закаты стали не видны за тем чадом, что производят заводы. Мои любимые тропы – теперь дороги. Мои леса – парки. У меня забрали все, что я любил и сделали частью чей-то дороги, кого-то путешествия. У меня забрали смысл моей жизни. Именно поэтому в моих руках сейчас старая ложка. В ней немного воды и порошка. Под ложкой пламя свечи. Растворив порошок, я кладу в ложку комочек ваты и сквозь него втягиваю в шприц жидкость. Рука чуть ниже плеча перетянута жгутом. Вены на руке вздулись и на них стали четко видны следы от уколов. Я пробиваю еще одну дырку в своей руке, вытягиваю немного своей крови и впрыскиваю все содержимое внутрь… …И вот я опять сижу около своего любимого дуба, который спасает меня от горячего летнего солнца. Я смотрю на обрывки облаков, висящих на небе. Я ощущаю легкое дуновение ветра, который шевелит мои волосы и прогоняет волну за волной по раскинувшемуся передо мной морю травы. Я слышу рядом дыхание моей спутницы. Она тоже смотрит на этот мир и удивляется его совершенству. Мы бродим с ней по миру. Нам не нужны билеты к четкой цели, мы идем туда, куда зовет нас душа. Нам не нужны дороги – мы их прокладываем. Мы те, кто идет, чтобы идти и наслаждаться этим. Без боязни того, что мы можем не добраться до следующей станции. Для нас нет станций, нет ни начала, ни конца пути – мы просто идем. Идем в вечность. Идем вместе… Грязно желтый свет обтянутой паутиной лампы, совсем не напоминает мне солнце. А ковер под моими ногами, усеянный окурками, бумагой, пеплом, крошками и прочим мусором совсем не раскачивается, как трава, от сквозняка. На соседнем диване мой друг трахает какую-то девчонку. Старая мебель скрипит создавая что-то совершенно невообразимое для музыки. Мой дружбан уже часов пять, как завинтился - и все это время он ее трахает. Когда он, наконец, остановился, я забираю у него девочку, кормлю ее с рук фенамином и даю ей свободу действий. Ей от силы можно дать лет восемнадцать. Как бешенная, она скачет на мне пытаясь унять амфетаминное безумство. А я лежу, мешаю остатки кайфа с волнами оргазма, попутно всматриваясь в ее глаза и понимая, что это уж точно не спутница из моих грез. Когда все это мне надоедает – я сталкиваю ее с себя и друг снова принимается за нее. Мне надоедает вдыхать прокуренный воздух комнаты, где явно не табак курили. Я варю себе еще один дозняк. Мой билет к моей мечте. …Только-только из-за горизонта, из вод Черного моря, вырвался край огненного гиганта. Море заблестело в его лучах и заискрился брызгами прибой. Сквозь шум прибоя я слышал, что за моей спиной кто-то возится. Она готовила завтрак. Трапезу на краю земли. Нежный аромат пищи обволакивал все вокруг и звал к себе. В моих руках фотография – мои родители. Они где-то там – далеко. Это хорошие люди – они воспитали меня, показали мне ценности и ужасы этого мира, указали на пути и дали избрать свой путь – особенный. Путь без дороги. Путь, без конечного пункта назначения. Они поняли и приняли мой выбор – они отпустили меня в дорогу. Я помню свое детство – беззаботное время для меня и сложное для родителей. Они старались дать мне все, что нужно. А самое важное – они дали мне пример честных, свободных и радостных людей. Они согревали меня, когда я замерзал. Кормили – когда был голоден. Жалели – когда мне было плохо. Ругали – когда я был неправ. Они воспитали во мне Человека… На полу рядом со мной лежала повестка в суд. Мой, так называемый, отец ограбил магазин и теперь его будут судить. Они думают, что я приду туда. Они думают, что я, как сын, люблю его. К их разочарованию, я испытывая к своим родителям лишь одно чувство – ненависть за то, что породили меня на свет. За то, что мать алкоголичка все время оставляла меня голодным. За то, что в шесть лет я пошел воровать – а все вырученные деньги пропивались родителями, корме тех, что я прятал. За то, что меня ежедневно били. За то, что друг отца подсадил меня в восемнадцать лет на героин. За то, что на моих глазах отец забил до смерти мать. За то, что из-за них я стал таким, каким я есть сейчас. Они не дли мне ничего кроме жизни, которая настолько ужасна, что лучше было бы ее не начинать. Я рос не дома – моя семья улица. Та шайка пацанов, с которыми мы росли, дрались и мирились, воровали и сидели, кого-то били и получали, пили и курили, а теперь вот – забываемся в наркотическом тумане, который рассеивается на тот период, когда кончаются запасы дури. Один из низ, мой лучший друг, сейчас разбивает своей подруге лицо, она прикусила ему член, когда отсасывала. Матерясь он удар за ударом превращал ее лицо в кровавое месиво. Но она остается, так как больше никто не будет ее нахаляву накачивать наркотиками. Она, как собачка в нашей будке, на наркотическом цепке. За окном уже царила тьма, ее время – наше время. Пьяные голоса, звуки драк, бьющегося стекла, рев мотоциклов, тяжелые вздохи пар в спящих подъездах – вот наша музыка. Стеклянные глаза обкурившихся коноплей подростков, лужи крови на белом снегу, бутылка колы и шприц на подоконнике в подъезде – наша живопись. Эта ужасная жизнь загнавшая нас в угол. А я думаю, кто все это создал? Жизнь? Нет – мы! Сотворили себе ад на земле. Мы, люди, создали себе мир подходящий для нас, живущий по нашим законам. Не наркоман виноват в том, что он колеться; не маньяк виноват, что убивает; девушка делает аборт не по своей воле; не отец избивает ребенка по прихоти – виноваты мы – люди, которые позволили всему этому существовать в нашем мире. Мы сотворили – и нам за все это отвечать. Мы платим свой долг своей кровью… А я плачу своей жизнью. Я беру тройную дозу, вкалываю в себя, со слабой надеждой увидеть ее перед смертью… Но слышу лишь ее голос. Голос ангела во плоти: -Мы прошли свой путь… Теперь мы вместе навсегда. Харьков 04.06.05 Ваше мнение: Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
GarryKillian - Путь
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |