Жанр: Проза: Рассказ Прочтений: 0 Посещений: 2104 Дата публикации: 2.8.2007
Мое определение жанра - наркомано-суицидальная проза.
Открой глаза - говорил я себе, всякий раз падая духом перед лицом всевозможных случайностей. Открой глаза и посмотри на это с другой стороны. Мы все когда-то умрем, но счастлив тот, кто об этом не думает. Открой глаза и взгляни на мир вокруг себя, где множество людей страдают сильнее, чем ты. Но я не видел этого, я отказывался в это верить. Я знал, что на следующее утро я проснусь новым человеком, забыв о тех проблемах, которые меня волновали еще вчера. Для меня вообще перестало существовать такое понятие, как «вчера». Есть только сегодня – миг в котором я живу. Может, будет завтра, а может, было и вчера, но кто теперь удостоверит в этом. Я ложусь спать дураком, просыпаюсь гением. Засыпаю некурящим, а просыпаюсь с сигаретой во рту и чашкой кислого «нескафе» в руках. Можно лечь спать убийцей, а проснуться совершенно невинным человеком. Я забываю все, что со мной было, и каждый раз смотрю на мир по иному, но все также пессимистически. Мир окутывает меня и буквально подавляет собой. Но утром я все же радуюсь восходу, и во мне бурлит желание перевернуть этот мир. Ближе к обеду, когда мир открывает передо мной всю свою несправедливость, всю свою жестокость, глупость, безмерную алчность, дерзость и выливает на голову ведро с грязью – я понимаю, что переворачивать нечего. Все настолько запутано и перемешано с «продуктами обмена», что непонятно, что можно придумать еще в этой суматохе разрозненных идей и мыслей. Но потом приходит вечер – время окунуться в себя и поискать в глубинах души того человека, которым я сегодня утром проснулся. Вечер пора размышлений, действовать поздно можно только думать и засыпать. А еще лучше, когда засыпаешь и думаешь о чем-то одновременно. Все смешивается вечером и становится куском цельного металла. Нет больше мыслей о мире, красивой жизни… Есть лишь потаенное желание, чтобы ночью тебе выпотрошили живот оборотни, выпили твою кровь вампиры, съели еще какие-нибудь дьявольские твари. И все эти желания лишь от того, что хочется быть уверенным в том, что ты существуешь в мире полном тайн, неподвластном человеческому уму. Где удовольствие жить, когда тебе подчиняется все, быть уверенным, что ты король или там верхушечная почка эволюции. В чем смысл, когда смысла нет. Я засыпаюсь, и со мной засыпает этот мир. Я засыпаю, чтобы заново родиться, мир – чтобы подсчитать итоги дня и снова развернуть всего себя перед нами на следующее утро. Мы спим обнявшись, крепко прижавшись друг к другу. Я обнимаю его, потому что просто обязан держаться за что-то в этой жизни, а он держится, потому что желает быть рядом с чем-то вечным. Он думает, что я вечен, так как перерождаюсь каждое утро. Он называет меня сумасшедшим Джонни. Он говорит, что я просто идея. Мир говорит со мной, а таблетка экстази уже, наверное, давно растворилась в животе. Мир то отвергает, то принимает меня к себе. А может «экстази» мне приснилась? Что вообще я могу сказать наверняка? Я засыпаю…
Утро врывается ко мне с силой, которая превышает многие человеческие машины. Оно разрывает меня на части и кидает в прошлое, а из тех кусков моей плоти рождается, как феникс из пепла, новое я. Так было всегда. Но не сегодня. Этим утром я проснулся со страшной головной болью, которая просто не давала мне понять, что происходит, и я так и не заметил изменений до обеда. Но потом, когда наконец-то я нашел парацетамол, я снова смог мыслить нормально – я понял, что-то не так. Все, черт возьми, было не так. Все просто сошло с ума, или я сам сошел с ума. Я остался прежним с прошлой моей жизнью, я не забыл себя. Я просто человек… Как сложно говорить себе, что ты простой смертный и есть тот день на серой сетке календаря, обведенный черным фломастером, и подписанный как «вот тут ты и умрешь». У смерти есть много таких календарей, а у тебя нет. У тебя есть лишь закат и восход, который теперь не дарит тебе новой жизни. Мир отобрал у меня бессмертие. Доктор сказал мне, что я вылечился. Но я думаю наоборот – я заболел той самой страшной болезнью человеческой нормальности. Я стал думать о таких вещах, как деньги, семья, работа, пища и все что интересует нормального человека. Я стал похожим на остальных. Я заболел болезнью, которую никто не лечит. Все просто живут с ней и думают, что она есть нормальным состоянием человеческого организма. Я бы сказал наоборот. Мы заболели ей давно и все эти века, сражаясь с природой за право болеть этой чумой, мы теряли людей. Мы убивали друг друга за простые идеи – деньги, политика, земля… Мы будем продолжать это делать, пока не останется людей на этом свете. Мы хотим вечно жить, хотя каждый день просто намеренно сводим себя в могилу всеми возможными способами. Мы просыпаемся, пьем кофе с сигаретой, потом делаем несколько затяжек косяка, переходим на пиво, потом еще немного косячка, на обед мы съедаем большой кусок жареного мяса, запиваем все водкой или виной, потом можно еще и трамадола съесть, малость уходим из реальности на некоторое время, появившись мы снова курим косяк, потом наедаемся так, что приходится посидеть и покурить еще минут десять, чтобы ноги смогли привыкнуть к такой тяжести тела, потом мы выпиваем все, что можно выпить на ту скудную зарплату, что умудряемся заработать за день в промежутках между всем вышесказанным, потом экстази и всю ночь мы просто летаем… Ночь вырывает нас на несколько часов, для того, чтобы завлечь нас в сон и поиздеваться там над нами. Потом снова день и снова все тоже самое. И так день за днем. Нет, не все люди так убивают себя, просто эти – самые умные, так как убивают себя быстрее и приятнее. Есть же другие, которые всю жизнь рвутся вперед к какой-то призрачной цели и умирают с бледно-желтой ухмылкой на лице, пытаясь понять, что все это время они делали и зачем. Мы придумали любовь, чтобы можно было удержать человека рядом с собой. А на самом деле без ума от себя. Мы хотим только одного – быть больными этой жизнью и следовать тем законам, что придумали для нас такие же, как и мы. Мы просто овцы в стаде, без пастуха и бредем по жизни в сторону, в которую свернула какая-нибудь другая овечка. Мы просто плывем…
Я сижу в комнатке в одной из многоэтажек Харькова. Я был другим. Я был овцой отколовшейся от стада. А теперь я пью вермут и чувствую, что заболел болезнью, которой болеют все остальные. Я чувствуют металлический привкус во рту, и это не потому, что напился сегодня вечером, подрался с каким-то таким же пьяным, как и я, и теперь разбитая губа сочиться кровью в рот. Нет. Просто дуло ружья так приятно вошло мне в рот. Сигарета на столе уже догорела. Она неповторима. Каждая сигарета горит по-своему и догорает, оставляя кучку пепла и бычок. А вот бычок у всех практически одинаковый. Нажать мизинцем на курок ружья все-таки не такая простая задача. Вообще жить это совсем не простая задача. Терпеть и бороться. Можно убить себя различными способами, а жить только одним – просто жить. Говорят, что умирать страшно… А жить приятно? Приятно чувствовать прохладу приятного вечера, вдыхать воздух, пропитанный можжевельником в горах? Привкус во рту не проходит – ствол большой и твердый. Укусить его не получается. Прогрызть себе дорогу к счастью… Зачем? Что для меня счастье – быть другим, или что-нибудь еще? Так было раньше – теперь это то же самое, что и у остальных людей. Быть похожим на тысячи остальных просто и приятно, но не интересно. И именно поэтому, мой мизинец ноги пытается нажать на курок. Я надеюсь у него это получиться, хотя мизинец уже не мой – а достояние остального человечества. Кости и тленная плоть. Может кто-то найдет этот диктофон стоящий на столе рядом и записывающий этот бред, который я несу. Может кто-то разберет, мои слова (говорить со стволом во рту совсем не просто, и звук получается не внятный). Может кто-то улыбнется, а кто-то заплачет,… Может быть, он услышит это выстрел…
Ваше мнение: