|
    Прочтений: 0 Посещений: 2030 Дата публикации: 20.12.2007 неназванной горы медленно сползал туман, заполняя долину мхов. Солнце пробивалось сквозь толщи тумана, истязая огненными стрелами серую тушу, поспешно бежавшую в низину. Вода медленно капала на висок, тонкой струйкой стекала за шиворот, наполняя леденящими лужами пространства рубашки на спине. Она лилась из маленького сервизного чайника, и видимо, тому, кто лил воду, доставляло это действие сплошное удовольствие, утреннее развлечение, ехидной улыбкой, сквозь беззубый рот и высохшие губы, для старика смотрителя местного кладбища. Сон прошел очень быстро, быстрее, чем закончилась вода в чайнике, но земля уже впитала влагу и разбухла, бисером лужи в вперемешку с илистой кашей. Вот так он проснулся. На лицо ему лилась вода, слегка смачивая губы водяной пылью, грязные полы рубахи и рукава, носками в иле, земляными разводами по некогда дорогой обуви. Он открыл глаза и увидел небо и воду, точнее воду он чувствовал везде на своем теле, попытался встать но опереться было трудно. - Перестаньте, я уже проснулся. – Крик, отдался эхом. Он принадлежал человеку, лежавшему в искусственном болоте и закрывающего лицо рукой, скорее даже не от лучей солнца, а от водяного кошмара. - Ты сломал кусты папоротников, когда упал. Это было не удачное место для ночевки, молодой человек. Тем более что вы не местный, а начинать знакомства, нарушая порядки, это не лучший метод. – отозвался старик, он перестал лить воду, и даже отошел на шаг назад, освобождая пространство, он сделал жест рукой, показывая, что пора вставать. - Тут у меня еще есть воды немного, умойся – добавил старик поднявшемуся человеку, и наклонил чайник. Вода снова медленно побежала по земле, пропитывая оставшиеся сухие области земли. Туман все дальше бежал в долину, его преследовало солнце, догоняло и мяло бока. Хромой старик, и молодой человек, молча шли, по алее мхов, к сторожевому домику на холме, деревянному сараю, облупленно-зеленного цвета, черепичной крышей, и мраморным крыльцом. - Будешь мне помогать копать. – Отозвался старик, срывая с двери две бумажки, указывающие заказ и место. – Бери вот те две лопаты и рулетку, а я пожрать возьму, и пойдем. Это был завтрак, из яиц и белого хлеба. Они выедали мякоть, проделывали отверстие в скорлупе, посыпали солью, и одним движением заглатывали яичную жидкость, запивая обычной колой с горла. Так они съели десяток яиц и две буханки хлеба. - Завтрак чемпиона, хлеб и Кока-кола…До обеда будем копать, а до обеда еще долго – сказал старик, выковыривая палкой остатки ила с ранта сапог. Так продолжалось неделю, утром они вставали, и находили на дверях, приклеенные бумажки с заказами. Парень нашел старый кофе, и сидя на крыльце, глотал горький напиток, без сахара, наблюдая как туман каждое утро спускается в долину, волоча за собой хвост, пытаясь укрыться среди крыш невысоких домов от встающего солнца. Странное место, эта долина мхов, дождь идет только ночью, как по часам, весь день спокойный и безветренный, не жарко и не холодно. Кладбище было обнесено забором из низкорослых елей, стриженых верхушками ровно по пояс, единственное что здесь росло, были заросли папоротника, они образовывали аллеи, улицы, пересечения, кустами строилась вся структура кладбища, участки отделялись по зонам, заполняли пустые пространства, облепляли холмы, вечно зеленная цветовая гамма, одинаковый запах, ни каких градаций и складок – папоротниковый ковер. Все одинакого, как будто здесь ничего не должно меняться, стареть и преобразовываться, все замерло, чтоб через год, найти это место таким же, стабильно зеленым, стабильно не меняющимся. Они ходили и копали, маленькие одинаковые ямки, метр на метр, и метр в глубину, перемеряя тщательно рулеткой правильность и идеальность форм, скрупулезно делая стены отвесными, края ровными, углы прямыми. Уже тошнило от дотошности, с которой старик требовал выполнять работу. Всячески уточняя детали, раскидывая землю на две равные кучки, убирая следы за собой, утаптывая землю на дне, пока старик размечал гранитные плиты, одинаковым шаблоном из деревянных уголков. - Рисунок гребешками вверх, это перед, рисунок гребешками вниз – задняя часть. Теперь поставь у изголовья и затри следы. На сегодня все, пошли обедать. В этом месяце работы прибавилось, видимо зима будет ранняя. – Проговорил старик, давая на вытянутой руке квадратный кусок гранитной плиты, с легкостью и простотой, вроде это книга, а не тяжеленный каменный брусок. Прогнувшись под его тяжестью, парень кое-как уложил его на назначенное место. Одним прыжком вынырнул из выкопанной ямы, выгнулся во весь рост, разминая спину и замер. На холме рядом, у подножия вчера выкопанной ямы, сидела молодая девушка, держа в руках маленькую коробочку, прижимая ее к груди, фиолетового цвета, прикрыв глаза, она перебирала губами слова, затем выпрямила руки, и разжала их, коробка перевернувшись в воздухе, пропала в глубине. Девушка встала с колен, отряхнула платье, и опустив голову, скрылась за холмом. Он не разглядел ни ее лица, ни ее походки, мыслями он упал на дно ямы, вместе с коробкой, и пытался ее открыть. Старик сделал вид, что ничего не произошло, он отвернулся, и нагибаясь собирал лопаты. Это было рядом, совсем не далеко, от того места, где они работали. Он пошел на холм, он заглянул в яму, и увидел коробку. Бросив взгляд по сторонам, пытаясь тщетно найти след незнакомки, он спрыгнул вниз, достал коробку и открыл. На дне, была пустота, коробка была пуста, даже перевернув ее, ничего не посыпалось. - Мне так всегда больно смотреть, когда сюда приходят молодые. Иногда у них такие лица, что хочется плакать, самому, иногда их взгляд порождает во мне приступ безысходности…а коробки, они пустые всегда. – Послышался голос старика, который сидел на камне с лопатами в руках, у подножия холма. Парень поднял на него глаза, испуганный и вопросящий взгляд наполнил их. - Что за бред? Что это за место? Это что похоронная процессия, похороны пустых коробок, мы здесь мусор закапываем в аккуратно выкопанных ямах. – Он поднял руку, и очертил пальцем круг в свой рост – ни венков, ни родственников, ни плача ни стонов – он подошел в плотную к сидевшему старику и впялился в его лицо – А где надписи на могилах, где буковки на камнях, почему они все пустые? Здесь все какое-то лживое, не настоящее, даже эти папоротники, слишком, слишком всегда зеленые, раздражающе зеленные… Зачем люди сюда ходят? У тебя даже часов нет, здесь движется только туман… - Мне всегда нравилось в тебе то, что ты не спрашивал лишнего. Но всегда, кто-то начинает задавать правильные вопросы… Зайди за холм, там алея мхов, иди по ней вниз, упрешься в ворота. Там ты найдешь все ответы. Я жду тебя к обеду, у нас тушенка с грибами и картошкой. И они пошел. Медленно и быстро, сменяя шаг, уставая и снова черпая силы из своего любопытства. По выложенной булыжниками дороге, по широкой дороге обрамленной темными глыбами, полностью покрытыми зеленым и желтым мхом, под ногами хрустела просыпанная щебенка, а камни ровные и гладкие, словно слизаны верхушками. А дорога расширялась вширь, уходила в пространство, занимая всю низину, лишь ограничиваясь четкой контрастной линией цветных мхов по краям. Дорога спускала его к подножию горы, на которой находилось кладбище, она становилась прямой, спуска уже не ощущалось, площадь на плоскости в конце, и входные кирпичные ворота, в размах всей стороны, красно-режущей глаз преградой, без калитки, и на краях маленькие бутафорные башенки в готическом стиле, острыми шпилями. Ворота, на столько широкие, что перекрывали всю долину, упираясь кирпичом в глыбы, подходящих в упор, отвесных скал. Кто-то давно, вырубил в скале вход в ложбину, а может, осушил или переправил русло горной реки, кто-то, кто придумал все это, кому было важно место. Парень повернулся, прикрыв рукой глаза, щадя их от палящего солнца, и окинул взглядом прошедший им спуск. Видимо тот кто решил однажды подняться туда – должен быть настроен вполне решительно, преодолеть такое расстояние вверх, под палящим солнцем, такая прогулка явно не принесет удовольствия. Он вышел за пределы ворот, пройдя под невысокой аркой, и на той стороне пространство дыхнуло в его лицо свежим ветром, наполненным тонкими ароматами, признаками того, что где-то присутствует жизнь. Единственная табличка на углу стены, прикрепленная поржавевшими стальными прутьями, гласила – «КОСТВИЛЬ. КЛАДБИЩЕ НАДЕЖД . Все что здесь похоронено, не нуждается в памяти» Ваше мнение: Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
Константин Клюев - Про Коствиль.
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |