|
    Прочтений: 0 Посещений: 2318 Дата публикации: 16.3.2008 - его хватит Завтрашний день не наступит раньше, чем часы пробьют 00.00, – это знает каждый, знает с тех пор, как родители рассказали, почему же все-таки длинная стрелка обгоняет короткую, а секундная, не смотря на хрупкое с виду тело, так заметна нашему взгляду, и в то же время столь незначительна. Вечерние сумерки не торопились занять место тяжелых трудовых часов столь долгожданной пятницы. Улицы только-только покинули снежные заносы, недавние холодные ветра стали уже скорее приятными, чем пронизывающими. А более всего ощущаемые человеком, но неосознанные при этом запахи, начли менять окрас с серых и темно-синих на полупрозрачные зеленые и голубые тона. В помещении, впрочем, эти изменения были мало ощутимы: работали кондиционеры и воздухоочистители, гудели и выдыхали свои персональные запахи многомощные вычислительные машины, на трассе курили разномастный табак усталые мужчины в рубашках без галстуков, а за широким усеянным документами столом благоухала новым Paca Raban секретарь руководителя отдела. Этот отдел не относится к тем, где работа может «кипеть»: технический департамент всегда имеет больше поставленных задач, чем может решить, и потому редко можно увидеть у сотрудников ажиотаж или стремление поскорее все закончить. Сегодня группа Семенкова должна завершить начатую неделю назад перенастройку, во вторник будет презентоваться проект Алексеева по оптимизации запущенной год назад системы удаленного контроля, к концу следующей недели… И так от месяца к месяцу, от задач к решениям, от слов к делу. – Ань, пойдем кофе попьем, – Андрей чуть отодвинул стопку листов и присел на край стола. – Андрюш, прости, надо с отчетом закончить. По твоей, кстати, командировке! – взгляд у Ани был очень серьезный, – это значило, что она сильно не успевает и не хочет отвлекаться от начатого. – Ну как знаешь… – Андрей подмигнул ей, встал и своей обычной размашистой походкой направился к выходу из зала. Дождавшись, пока кофейный автомат прожужжит слишком крупно подробленными зернами и традиционно просигналит оранжевой лампой готовность, Андрей вытащил из него стакан и вышел на террасу. Там группкой стояли четверо из Семенковской группы, очевидно, обсуждая рабочие вопросы. Чуть поодаль стоял Дима Несмирный, постоянно приносивший с собой какие-то новые и новые сигареты со странными ароматами, от которых потом было очень трудно проветрить даже открытую террасу. – Что такой задумчивый? – Андрей сказал это негромко, подходя к Диме, чтоб не растревожить его задумчивости. – Знаешь… Пятница вроде бы, а работать будто и не начинал, – все как-то мимо и мимо проходит. – Так и хорошо ведь! – Андрей сделал небольшой глоток, – Еще одна спокойная неделя – меньше усталости. А меньше усталости – значит проще отдыхать будет. – Андрей улыбнулся и посмотрел на Диму. Клонившееся уже к закату солнце очертило темным контуром его острый нос и большие губы. – Боюсь, вкуса у отдыха не будет. Это как когда сытый, никакая еда большого воодушевления не вызовет. – А когда слишком голодный просто вкуса не заметишь – насыщаться будешь и все будто мимо тебя. Дима не ответил, глубоко затянулся своей тонкой сигаретой и опять поймал взглядом потерянную было точку среди крыш далеких высоток спального района. Вернувшись за свой стол Андрей развернул к себе монитор и погрузился в белую вязь символов на черном фоне консоли. Сидеть за этим столом ему сегодня оставалось всего ничего, и нужно было просто довести работу до какой-нибудь логической запятой, чтобы в понедельник продолжить, будто и не было двухдневного промежутка. – Слушай, Андрей, – Дима присел на корточки рядом с уставленным сетевыми адаптерами столом, – а как бы ты отнесся к тому, чтоб сегодня вечером выпить немного где-нибудь? – Хорошо бы отнесся. Даже очень.. хорошо, – Андрей не отрывал взгляд от монитора, быстро набрал несколько команд и наконец посмотрел на Диму, – Да, с удовольствием. Вместе уж точно получится прочувствовать пятницу! – Аня сегодня явно не согласилась куда бы то ни было идти, поэтому Андрей был действительно рад предложению. – Машина может и на стоянке переночевать. Оставшиеся несколько десятков минут протекли традиционно для конца рабочего дня в бездействии и ожидании избавляющего сигнала часов «18.00», и, стоило цифрам измениться, зал начал быстро и шумно пустеть, остывая после горячего человеческого присутствия. Проворным ручьем люди покидали здание, наотмашь прощаясь с охраной и растекаясь в разные стороны. Андрей и Дима неторопливо прошли квартал, пересекли проспект и, спустившись к оживленной площади, зашли в один из многолюдных баров, наполненный слишком громкой фоновой музыкой и запахами отнюдь не плохой, но обыденной закуски. За столиком сразу возле входа было не очень уютно, но алкоголь немного сгладил углы, запахи перестали быть столь сильными, а музыка – чересчур громкой. Разговор был о работе, о перспективах и новых католических догмах: то, что было интересно, но не задевало ничего личного. После короткого телефонного разговора Дима уточнил, не помешает ли присутствие его жены. Андрей был не против (если быть более точным, ему было все равно – время одинаково текло как с ней, так и в ее отсутствие). Кристина приехала в начале девятого. Дима представил ее Андрею, поцеловал ее в шею, бережно помог снять пальто и заказал вино. Кристина была одного с Димой роста, худощава (хотелось даже сказать, что суха, но слово это ей не подходило: Кристина была слишком подтянутой, с ровной осанкой и высокой красивой шеей), глаза ее имели насыщенный серый цвет, а лицо и руки – непередаваемо бледны. Андрей ожидал от Кристины сдержанности в общении – сложившийся образ был аристократичен и аккуратен; Андрею казалось, что, одевайся она в строгие длинные платья, Кристину бы называли не иначе как леди, имея в виду благовоспитанную британскую даму прошлого века. Однако же говорила Кристина достаточно много, часто невпопад, абсолютно этого не стесняясь и не обращая внимания на реакцию мужа и его коллеги. – Андрей, скажите, а вы часто дарите женщинам цветы? – это был очередной из таких вопросов, прервавший разговор о намеченных на ближайший месяц музыкальных концертах. – Не очень, если честно. Обычно по праздникам. Или когда хочу кого-то соблазнить, – некоторая часть условностей была стерта алкоголем, и внутреннего стеснения от своих слов Андрей не ощущал. – У вас сейчас отличный шанс нарушить сложившийся устой! Каким же образом? – Андрей взглянул на Диму, но ожидаемой настороженности и тем паче ревности в его глазах не увидел; казалось, выражение отрешенности и спокойствия не менялось на его лице уже несколько часов. – Если перейти площадь поперек, слева вы увидите цветочный павильон. Мне вдруг захотелось получить от малознакомого мужчины в подарок орхидеи!.. Андрей светски улыбнулся и пообещал не заставлять себя ждать. Снимая с тремпеля плащ, он отчетливо уловил запах любимых Аней Paca Raban, исходивший от пальто Кристины. Павильон действительно находился на другом конце площади, был наполнен сладостью разномастных запахов беспорядочно перемешанных друг с другом цветов и относился к тем местам, куда всегда хотелось зайти перед первым свиданием. Три ветки желтой садовой орхидеи цветочная дама, как, улыбаясь, назвал продавщицу Андрей, хотела было завернуть в ярко синий полиэтилен, но, остановленная покупателем, вручила их ему просто так, не перевязав даже традиционной лентой. Андрей поспешил с букетом назад в бар. Дима сидел спиной к входу и губы его не были видны, но судя по заинтересованному взгляду Кристины он о чем-то ей рассказывал. Андрей очень живо представил себе Димин рассказ в его извечно неспешной манере о каком-нибудь новом кафе в четырех кварталах от их дома. Кристина заметила возвращение Андрея и помахала рукой, приглашая его наконец подойти и вновь занять свое место. Она очень мило улыбнулась, благодаря за цветы, после чего положила букет на стул рядом с собой и предложила продолжить прерванную беседу. – Думаю уже стоит направляться домой, – Дима допил свой коктейль и посмотрел на часы. Голубая подсветка окон не позволяла оценить, на сколько темно на улице, но вечер получился долгим, и улицы наверняка уже почти опустели. – Да. Уже поздно. – Кристина погладила лежавшую на столе руку мужа своими длинными белыми пальцами, – Андрей, спасибо вам за этот вечер. Он был именно таким, как мне и хотелось. – Буду рад когда-нибудь повторить его. – Именно такого вечера уже никогда не будет. – Кристина улыбнулась. – Двух одинаковых мгновений не бывает, как не бывает лета без зимы. Дима помог жене надеть пальто, пожал Андрею руку, и вдвоем с Кристиной вышел из бара. Андрей же допил свой напиток, пытаясь вспомнить источник который процитировала Кристина перед уходом, после чего, расплатившись, надел куртку и уже открывая дверь, увидел на стуле орхидеи. «Видимо, забыла» – подумал он, возвращаясь за цветами. Но вместо букета лежала только одна ветка: «Дурная примета, … Может еще догоню…» – Андрей взял цветы и, выйдя из бара, быстрым шагом направился к остановке маршрутных такси, ходивших до нужного Диме и Кристине района. Они были в маленьком переулке, не доходя квартал до остановки. Кристина лежала на асфальте, рядом – выпавшие из руки цветы. Голову придерживал Дима, одной рукой размеренно гладя волосы жены, другой держа телефонную трубку. – … ского, семнадцать. На улице возле дома… Да, как обычно…Думаю, нет… Да, жду. Андрей подбежал, припал на колено рядом с Кристиной. « Пульс… есть… что еще?.. что еще?...». Андрей попытался легко похлопать ее по щекам, но, прикоснувшись, одернул руку: в темноте переулка абсолютно не было видно струйку крови, проступившую в уголке губ и сочившуюся по щеке вниз: своим прикосновением Андрей размазал её, превратив в бесформенное пятно на светлой коже Кристины. – Дима… Димка… Димка!.. Давай, помогай, отнесем на свет, машину поймаем, в больницу… – Не стоит. Сейчас за ней приедут. – Так можно опоздать! – Не опоздаем. Это она опоздала. Уже две недели как опоздала уйти. А как же я без нее Там буду?.. – Что за глупости! Вставай, вот-вот и завтра, а мы все тут сидим, теряем драгоценное время. – Андрюх, не важно. С лейкемией вообще мало что важно. – Важно!.. Важно… жить. – Важно жить пока ты жив. А иначе от всего вкуса жизни только приправа. Кристина прожила еще четыре дня. Дима – семь месяцев. По завещанию оба похоронены в Ельске, где они познакомились перед Первомаем в далеком восемьдесят шестом. Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||||||
deretto - Время жить
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |