Алексис Шнайдер - Я её не убивал

Жанр: Проза: Детектив

<Нет! Я её не убивал!>

I

18 июля, вечер.

-   Лена?!

-   Да дорогой!

-   Какие планы на сегодня!

-   Давай посидим дома. Нам так хорошо вдвоём.

-   Хорошо. Приготовь мне, пожалуйста, кофе с лимоном.

-   О-кей!

Я сидел на кухне. У плиты возилась моя жена. На столе стояли аппе­титные круассаны, которые мы весело называли <крендельсоны>. Пахло ароматным кофе и цветами на окне. Было обыч­ное летнее утро обычной молодой семьи.

II

За несколько часов до этого.

Пекло июльское солнце. Майка с портретом Че Гевары насквозь пропо­тела. Хотелось пить. Пиво! Нельзя мне пиво, ну и ладно. Изнемогая от жары, я пристроился в открытом кафе с жиз­неутверждающим названием <Cimetiere>, что по-французски означало <кладбище>. Но, видимо, уст­роителей забегаловки это мало интересовало. Сделав большой глоток напитка богов, я отки­нулся на спинку стула: <Хороший табурет, не­плохо бы домой такой заиметь>. Как хорошо! Жизнь прекрасна. Смерть ужасна. Каламбур, од­нако. <Кладбище> располагалось на главной пло­щади города, и все прохожие с завистью смотрели на прохлаждающихся в теньке. Вдали я заметил двух девушек. Их силуэты показались мне зна­комыми. Черт побери!

-   Эй, девушки! - вырвалось у меня.

Девушки мило улыбнулись и через минуту уже сидели рядом со мной.

- Как дела? - спросила Таня. Она была всегда серьёзной. Но, как мне казалось, это была лишь ширма, и на самом деле, она была очень весё­лой и общительной. Просто что-то её угнетало.

- Хорошо! А у вас?

- А у нас в квартире газ! - ответили они хором и засмеялись.

- А если честно, то даже не спрашивай. В такую жару ничего хорошего быть не может, - сказала Катя, весёлая такая озорная девушка. Шутить пошло она позволяла только себе, если же кто-то другой острил не в меру интимно, она момен­тально надувалась и строила из себя оскорблён­ную целку.

- Ну-у, почему, не может? - я с ней не согла­сился, - Вот у меня всё прекрасно.

- Да ты ж пиздельник, маешься целый день, хернёй страдаешь, - на­чала читать мораль Таня.

- Тань, не грузи и не грузинкой будешь! - пошу­тил я. Все засмеялись.

- Ты кого-нибудь любишь? - резко сменила тему Катя.

- Ну-у! - замялся я, - Вы знаете Ленку Заост­ровцеву? <Девушки пере­глянулись и опустили глаза:> Она с нами училась в институте. Вот она меня любит. Просто обожает. А я:

- Что ты?!

- А я её ненавижу!

Девушки вытаращили глаза:

- За что???

- Не знаю. Она не просто мне не нравится. Я не просто её не люблю. Я её ненавижу. С самого первого взгляда. Я помню, мы столкнулись с ней у лифта. Она посмотрела на меня своими ва­сильковыми глазами, улыб­нулась алыми губами. Казалось, моё сердце должно растаять. Ан-нет! Я только ещё больше её возненавидел. И забо­ялся. Какой-то животный страх поселился во мне.

Пиво, девушки, жара - вещи несовместимые, и меня понесло в филосо­фию и самоуничижение, типа, <я раб, я червь:>:

- Когда она заходила в аудиторию и садилась рядом, я чувствовал странную потребность:

- Сексуального плана, да? - с невинным видом перебила меня Катя.

- Нет, Катя, ты не угадала. Мне хотелось нагру­бить ей, ударить её: Мои руки так и тянулись к её шее, чтобы задушить:

- Подонок! - выдохнули девушки.

- Нет! Поверьте, ни до того, ни после - никогда никому я не желал зла и не хотел никого убить. Но с ней: Не знаю, почему? Такая немотиви­ро­ванная ненависть.

- Может, ты её любил и боялся своих чувств?

- Нет! Это была лютая ненависть. И страх. Холод охватывал моё тело, тошнота подбиралась к горлу, скрипели зубы, сжимались руки.

- Ладно-ладно! Успокойся, охладись, - Таня до­тронулась до моей руки.

- Кстати, как у неё дела, я не видел её с выпу­скного.

- Не знаю, стоит ли тебе говорить, - засомнева­лась Катя, - но, ви­димо, тебе лучше это знать. Она умерла!

- Как? Кто её убил? - я буквально прокричал ей в лицо.

- Я не сказала, что её убили! Откуда ты это зна­ешь? Это ты её убил?

- НЕТ! Я ЕЁ НЕ УБИВАЛ: - заорал я. Посетители кафе и прохожие даже не обернулись.

Немного успокоившись, я спросил собеседниц:

- Это маньяк её распотрошил, да?

- Откуда ты знаешь?

- Что? Я в газете читал месяц назад, что какой-то псих девушку изу­родовал в переулке Малом, а труп бросил в люк. Прям за институтом.

- Я не читала этого в газетах, - тихо сказала Катя, в её глазах про­мелькнул страх, - Это ты её убил?

- НЕТ! Я ЕЁ НЕ УБИВАЛ:

- Но ведь хотел.

- До сих пор хочу. Но я бы не смог этого сде­лать. Не смог:

Последовала небольшая пауза.

- Ты сильно изменился за последний месяц. Тебя не узнать, - сказала Таня.

- Да: Я сильно изменился. Я совсем потерян­ный.

- Это из-за Ленки? Ты знал, что с ней случи­лось?

- Да: То есть, нет. Я читал это в газете и поду­мал, что это она: Точнее, хотел, чтобы это была она.

- Ты её любил?

- Я её ненавидел!

- И ты её убил?

- НЕТ! Я ЕЁ НЕ УБИВАЛ:

У меня потемнело в глазах, я вскочил и пошёл прочь.

III

Приблизительно за месяц до этого.

Я пересёк площадь. Шёл дождь. Зонта у меня не было. Мне было приятно ощущать, как струи дождя бьют меня по лицу, как вода льётся за ворот­ник. Я шёл быстро, обгоняя людей и шлё­пая по лужам. Куда я спешил? Вдруг я почувст­вовал их: страх и ненависть. Они вошли в меня. Сердце застучало. По противоположной стороне улицы шла она. Другого шанса не будет. Я нащупал в кармане кусок холодного металла и кинулся к девушке. Схватил её за руку и увлёк за собой в подво­ротню. Она взвизгнула и замерла, смотря на меня раскрытыми от ужаса глазами. Я прижал её к стене, расписанной граффити. Дождь уси­лился.

- Лена! Я не могу так больше. Исчезни. Я не могу. Я не знаю, что со мной.

Сверкнула молния, ударил гром. По моему лицу потекли слёзы. Лена стояла не шелохнувшись. Её колени дрожали. Платье было мокрым на­сквозь. Соблазнительные груди вздымались в такт испуганному сердцу. Я уткнулся лицом в ложбинку между ними. Девушка хотела закри­чать, но не смогла издать ни звука. Я псих. Пол­ный псих: Я отскочил и выхватил из кармана: серебряное распятие. Упал на ко­лени и начал кричать:

- Изыди, нечисть! Силы Ада! Сатана, я взываю к тебе. Я не могу, я умираю. О, Люцифер!

Девушка воспользовалась замешательством и кинулась бежать. Я не стал её преследовать и, рыдая, рухнул в грязь. Силы покинули меня.

IV

Тогда же.

Лена Заостровцева выскочила из подворотни и двинула к остановке. <Он - кретин, полный де­бил. Наркоман что ли?>, - думала она. Фу-ух. Она остановилась передохнуть. Никто её не до­гонял. Лена была не робкого десятка и потому быстро успокоилась. <А мог бы и зарезать>. Да вряд ли - слабак! Девушка свернула в переулок Малый, чтобы срезать путь. Впе­реди она заме­тила пожилого человека, который неожиданно упал. Лена решила ему помочь.

- Вам плохо?

- Да нет, ничего, - ответил незнакомец.

<Не такой уж он и старый>, - подумала Лена, - <Лет 40, похож на зека или на маньяка>.

- Куда вы идёте? - спросила Лена.

- Домой, это здесь, рядом, - мужчина показал на арку между домами.

Девушка подала ему руку, он на неё опёрся. Лена довела незнакомца до двери, сказала: <Удачи> и собралась уходить.

- Девушка! Может, зайдёте, пока дождь не кон­чится?:

V

18 июля, вечер.

Я прибежал домой. Я её убил. Убил? Не может быть. Не помню? Я был под кайфом? Я же её не убивал. Я бы не смог? С этими раздумьями, я кинулся к книжной полке, скинул книги, выта­щил свёрток. В нем были шприц и ампулы: На­брав 10 мл, я подумал и набрал ещё. Перетянув жгутом руку, я вонзил иглу в воспа­лённую вену, слегка застонав от боли. Затром­бованный сосуд нехотя принимал героин. Дикая боль начала жечь предплечье, кисть онемела. Я ослабил жгут и откинулся на кресле. Всё закру­жилось у меня перед глазами:

-   Лена?!

-   Да дорогой!

-   Какие планы на сегодня!

-   Давай посидим дома. Нам так хорошо вдвоём.

-   Хорошо. Приготовь мне, пожалуйста, кофе с лимоном.

-   О-кей!

Я сидел на кухне. У плиты возилась моя жена. На столе стояли аппе­титные круассаны, которые мы весело называли <крендельсоны>. Пахло ароматным кофе и цветами на окне. Было обыч­ное летнее утро обычной молодой семьи:

VI

За месяц до этого.

Открылась дверь. На пороге показался незнако­мец, к которому зашла в гости Лена Заостров­цева. Следом вышла девушка. Она улыбалась:

- До свидания, Александр Георгиевич. Я к вам ещё как-нибудь зайду.

- Да, пока, Леночка. Заходите ещё.

Дождь ещё не закончился. Начало темнеть. Од­нако на душе у девушки было светло и пре­красно. Она забыла про эпизод со странным по­клонни­ком, медленно шла по улице и думала только о новом знакомом - Алек­сандре Георгие­виче, историке и философе. Он сказал, что до­вольно из­вестен, но она никогда о нём не слы­шала. Неожиданно сзади раздались быстрые шаги. Там кто-то был. Кто это: тот наркоман? Или Александр Георгиевич? Или кто-то другой? Некто схватил её за волосы и бросил на землю:

Алексис Шнайдер

10-2004 c www.randevu.nm.ru

randevu@nm.ru

Обсудить на форуме

2005-03-19 18:38:21 Серый Волк
Очень рад, что вы опять к нам заглянули. Вновь очень интересно вас читать.

---

Комментарий:
Ваше имя/ник:
E-mail:
Введите число на картинке:

Украинская Баннерная Сеть