|
    Прочтений: 0 Посещений: 2163 Дата публикации: 11.6.2008 *** Мы с Серёгой уже все решили: надо уходить. Оставаться тут нельзя. С каждым днем все хуже и хуже. Нам теперь бы только определиться со способом. Сегодня мы встречаемся в 16.30, где и обычно, возле открытого кафе на Софиевской. Нет, не в самом кафе, как эти все богатые детки; метрах в десяти, на второй от входа скамейке он будет меня ждать, а я чуть-чуть опоздаю, – мне так удобнее, а ему, Серёге, кажется, все равно. Мы там уже не первый год встречаемся, только в самые холодные зимние дни переносим наше общение в квартиры: мою, его, друзей. Нет-нет, познакомились мы не там – это было бы уже совсем как в мыльной опере. А где? – да и не помню. Серёга – он будто всегда в моей жизни был. Отвлекся, простите. Так вот, встречаемся в 16.30 в условленном месте. Сначала нужно будет перебрать переписку. Я не говорил? – мы с Серёгой ведем переписку. Начали, наверное, с полгода назад, или, может быть, год. Серёга мне свои стихи тогда принес почитать. А я листки со стихами себе оставил, а ему в обмен передал свое творчество. Мы тогда посмеялись ещё, мол, как записками обменялись. А когда отсмеялись, решили, что идея, в общем, недурна. Теперь параллельно с тем, что мы обсуждаем при встречах, ещё какую-то тему раскручиваем в записках. Собственно, последняя тема оттуда же. *** Мы с Серёжкой уже все решили: надо уходить. Оставаться тут нельзя. С каждым днем все сильнее и сильнее надо. Теперь нам бы только со способом определиться. Сегодня мы встречаемся с Серёжкой в половине пятого, где обычно, возле замка на площади. Нет, не в самом замке, где обычно полно детишек; рядом, на второй от дорожки лавочке он будет меня ждать, а я чуть-чуть опоздаю, – меня раньше не выпустят, а ему, Серёжке, кажется, все равно. Мы там уже давно встречаемся, только зимой переносили наше общение в квартиру: мою или его. Нет-нет, познакомились мы не там, – бабушка говорит, что это было бы как в сериале. А где? – да и не помню. Серёжка, – он будто всегда в моей жизни был. Отвлекся, извините. Так вот, встречаемся в половине пятого в условленном месте. Сначала нужно перебрать записки. Я не рассказывал? – мы с Серёжкой меняемся записками. Начали давно уже очень. Серёжка мне свой План первым тогда принес посмотреть. А я лист с Планом себе оставил, в архив, а как домой пришел, сразу свои заметки написал, и на следующий же день ему отдал. Мы тогда уже начали думать над Планом, ведь это серьезно очень. Тогда же решили, что идея с записками недурна. Теперь при всех мы одно обсуждаем, а в записках разрабатываем План. Собственно, и последние решения оттуда же. *** Как-то раз мне Серёга написал, что я для него – единственный светлый луч в жизни, и что его никто толком не понимает кроме меня. Мне тогда глупостью это показалось, но я с ответом не стал торопиться. А через пару дней сел писать и прочувствовал, насколько я его глубоко понимаю. Я как-то внимания не обращал, а тогда вдруг понял, что рядом со мной людей нет, – одни звери. Есть кролики, на которых смотреть противно; есть собаки, которые задницы всем подряд лижут; волки есть, – такие сгрызают и друзей, и врагов, и вообще все, что видят. Даже драконы есть (как вот тот, бетонный, на детской площадке чуть подальше от нашего места в землю вкопан)… хотя нет, нету драконов. И людей нет. И мысли эти меня захватили полностью, про то, что мы одни в мире. И Серёгу, кажется, тоже захватили, потому что с тех пор мы только эту тему в переписке и развязывали. И вот после нескольких месяцев мы все поняли: мы с Серёгой последние настоящие люди. Нет-нет, это я абсолютно без пафоса говорю, а очень даже серьезно. Настоящие люди были; когда-то были настоящие люди, а потом их становилось всё меньше и меньше, и со временем не осталось вовсе: они ушли (все, кроме нас с Серёгой). Мы долго думали ещё после этого открытия, куда же люди могли уйти. Потом нашелся ответ и на этот вопрос. Люди умерли. Кто-то сам, кому-то помогли, кто-то сам себе помог. Что ещё говорить? – мы тоже решили уйти. Ведь здесь мы не на своем месте. А вот когда умрем – покинем мир всех этих кроликов с волками, и, наконец, окажемся в месте, где только настоящие люди живут. У нас с Серёгой даже была мысль, что нас в этот звериный мир по ошибке забросило, и очень хорошо, что мы нашли друг друга: нам намного проще будет уйти. Сейчас 15.30. Через час мы встречаемся, тогда все и решится. *** Ещё в самом первом Плане Серёжка написал, что мы с ним – единственная надежда Родины на спасение, и никто не сможет понять его мысль лучше, чем я. Мне, если честно, тогда это непонятным показалось, но я сразу Серёжке в этом не признался. А потом домой пришел, поужинал и снова перечитал План. Тогда мне уже стало ясно, что я его понимаю, и что Серёжка молодец, что затеял такое. Я тогда свои заметки написал к Плану, в которых подтвердил свое желание действовать и намерение идти до конца. А началось все с того, что Серёжка вместе с родителями каждый вечер по телевизору смотрел новости. Он сначала не понимал, о чем там говорили, и решил спросить у папы, что такое «эконовический кризис» и «военный перевырот». У Серёжки папа классный, он целый вечер рассказывал, и Серёжка до конца все понял. Понял и испугался. Но правда испуг потом быстро прошел, потому что мама Серёжке книгу про двух капитанов дочитала тогда как раз, и мой друг понял, что нужно самому спасать Родину. Серёжка решил, что он отправится на Восток и разыщет там революцынеров (он смотрел по телевизору, что это очень сильные люди, и, пожалуй, только они смогут помочь). Потом Серёжка сел и написал План Спасения, и им как раз со мной потом и поделился. А дальше, в переписке, мы решили, что будем выполнять План вместе, уйдем на поиски вместе, и не будем возвращаться до тех пор, пока не найдем революцынеров и не уговорим их приехать с нами домой и вместе спасти Родину. Сейчас половина четвертого. Через час мы встречаемся, тогда все и решится. *** Как же сейчас легко дышать! Какая эйфория! Сколько во мне сил! – мы наконец-то уходим. Мы не очень долго думали (многое было уже оговорено), и быстро решили, что уходить лучше всего по воздуху: улетать. Крышу тоже долго искать не пришлось: Серёга, оказывается, успел уже разведать всё и сказал, что на Малой Житомирской старая семиэтажка есть с открытым чердаком, и код от парадной тоже известен. Ещё решили не откладывать, – чем быстрее отсюда выберемся, тем лучше. Даже решили традиционный для наших встреч чай из моего термоса не пить, – время оказалось таким дорогим!.. – Ну что? Пошли? – Серёга встал со скамейки и направился по дорожке к перекрестку. Ну, вот и всё. *** Как же сейчас тяжело дышать! Я весь будто железный. Но мне сейчас понадобятся силы – мы наконец-то уходим. Мы не очень долго думали (многие детали были решены ещё в переписке), и решили, что уходить лучше всего вниз по улице (той, которая начинается возле нашей площадки), дальше налево, к Днепру, а потом через мост и на Восток. Ещё решили, что уходить нужно сегодня же, – Родина не может ждать. Даже решили ни с кем не прощаться: мамы могли заметить и что-то заподозрить, а объясняться уже не осталось времени, – время слишком дорого сейчас. – Ну что? Пошли? – Серёжка встал и, пройдя мимо дракона, направился к идущей вниз улице. Ну, вот и всё. *** Серёжка и Сашка, взявшись за руки, пошли по парковой дорожке, мимо кустов и лавочек, к проезжей части. Мощеная булыжником улица, влажная от прошедшего днем дождя, блестела и будто звала попрыгать немного по камушкам, лежавшим в строгом порядке, словно тетрадная клетка. – Сашка, а давай по каменным клеточкам, и так быстрее дойдем? – Давай! Не разнимая рук, мальчишки вышли на дорогу и стали прыгать то просто от камня к камню, то по линейкам, а то сначала на одной ноге, а потом на другой. Камни были мокрыми, и друзья очень внимательно смотрели себе под ноги, чтоб не упасть. *** Я не успел среагировать. Прорезавший сумерки громкий сигнал, потом глухой удар. Хлопок закрывающейся двери – это уже водитель выскочил из машины. Кажется, сейчас начнет орать.… Ан нет, просто матерится про себя.… Подходит к Серёге. А что Серёга делает на дороге с разбитой головой? Подбежала какая-то женщина.… О-о, а вот и крики. Странно, я думал она при виде крови кричать будет, а она каких-то двух мальчишек за плечи схватила, кричит им что-то, плачет... кажется… А что Серёга делает на дороге с разбитой головой? – Серёга! Серёга! – я подбегаю, хватаю его за плечи, начинаю трясти. Весь в эйфорие, я не заметил мальчишек на дороге, не заметил выезжающий из переулка седан… – Я даже и затормозить успел, когда увидел, что он прямо на меня…эта… прыгнул… А дорога-то мокрая, и меня и… донесло… – руки водителя заметно дрожат, он, кажется, боится к Серёге даже прикоснуться. Снова эта женщина (наверное, мать кого-то из мальчишек). Таки да, действительно плачет. На корточки рядом со мной садится; нет, прямо на колени упала… Серёгу по волосам гладит, пульс на шее щупает… Серёга? – Да я… живой… он ведь меня еле-еле, просто…. ммм… поскользнулся я….– Серёга медленно открывает глаза; очень медленно открывает, кривится. – Вы моему сыну жизнь спасли… – у женщины голос дрожит, кажется, сейчас снова заплачет. – Нее, это он мне… – Серёга уже глаза открыл, на меня смотрит, – Санек… я знаешь, что подумал… Люди, настоящие, они, наверное, ещё не ушли… они даже и не приходили ещё. Вот только-только первые приходят. Да, Серёга, да. Только-только первые приходят. Спускаются к нам по клетчатой брусчатке. 1.05.2008 Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
deretto - Настоящие люди
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |