Libra - литературное творчество молодёжи, свободная публикация, стихи, проза: Николай Клецкий

Libra - сайт литературного творчества молодёжи

Поиск:

Николай Клецкий - Шепот в ветре из Холодного Яра

Жанр: Проза: Фантастика

Прочтений: 0 Посещений: 2105
Дата публикации: 24.8.2008

Мистическая повесть

Н.В. Клецкий

ШЕПОТ В ВЕТРЕ

из Холодного Яра

Мистическая повесть

ОГЛАВЛЕНИЕ
Пролог
1. Экспедиция – формирование
2. Осознание – кошмары радиста
3. Экспедиция – врастание
4. Осознание – песни русалок
5. Экспедиция – наваждение
6. Осознание – эльфы острова Сахалин
7. Экспедиция - отторжение

Деревьям

ПРОЛОГ

Горячий ветер накатил на город, предрекая душную бессонную ночь. Он рвался сюда с юго-запада, прямо с Балкан - родины вампиров, и принес в своей липкой духоте голоса. Тихие, едва слышные. Шепот на уровне белого шума, не различимый и не распознаваемый. Но ночь только начиналась. На своем пути к Черкассам ветер просачивался сквозь Холодный Яр – легендарный, исконный реликтовый лес, раскинувшийся на юг от города. Если направление ветра не изменится, ночью, в давящей темноте он услышит голос священного дуба - хозяина Холодного Яра. Правильнее сказать, что это будет голос не самого дуба, а духа, живущего в нем. Прошел целый год, но дух-дуб ничего не забыл и до сих пор сердился на него. Бессмертные полубоги такие злопамятные.
Яна перевернулась в его сторону, осторожно придерживая живот, и полусонно спросила:
- Не спишь?
- Нет.
- Может, выпьешь таблетку?
- Не хочу. Полежу, полежу и задремаю.
- Смотри. А если его услышишь? Ветер видно с юга. Очень жарко.
- Ничего. Пусть выговорится. Ему больше делать нечего.
- Ладно, передавай ему привет, «Алекс – два топора», - хихикнула она в темноте.- Знаешь, Полина ведь к нему снова собирается, говорит, что ей пора подзарядится. Хочет, чтобы ты ее сопровождал.
- Пусть возьмет у Босса охранника, а лучше двух.
- Я ей то же самое предлагала, но она утверждает, что дриады не любят дураков. Кроме того, для ответственных экспедиций у нее есть надежные, проверенные друзья.
- Нам пока не до нее.
- Она знает. Говорит, что подождет, когда я рожу. Гарантирует девочку и собирается быть крестной.
- Ей сто раз говорили, что она крестной не будет. Скажу еще сто первый.
- Не поможет, она считает, что так сложилась судьба.
- Посмотрим. Хоть жить она не у нас собирается?
- Нет. Ей же Босс свой черкасский особняк отписал.
- И сколько у нее теперь домов?
- Уже три.
- Если так пойдет и дальше, скоро весь город будет у нее под каблуком.
- Будет. А помнишь, какой она была, когда мы встретились?
- Помню. Но лучше помню тебя.
- Льстец,- вздохнула она, - ты просто не видел ее после пластики. Босс ей пластику оплатил. Теперь у нее такой прелестный нос. Она говорит, что это ты ей посоветовал, -прошептала Яна, перевернулась на спину и притихла.
- Спи, «Яна – быстрые ножи», - сказал он, поцеловал ее в щеку и долго держал ее за руку, вслушиваясь в ровное дыхание и шелест ветра в листьях белой акации.
Он никогда не советовал Полине сделать пластическую операцию по коррекции носа, но во время их первой встречи отчетливо подумал об этом. Она просто забыла, что вытащила это из его мыслей. Одно слово – ведьма. И еще хочет быть крестной у их ребенка.
Ветер трепал за окном ветки акации, тени от ее ветвей метались по потолку в желтом галогеновом свете уличного фонаря. Наблюдая за мельтешением теней на потолке, он незаметно смежил веки и перешел в пограничное состояние между сном и явью, легкий, почти гипнотический транс. Голоса в ветре зазвучали сильнее. Их можно было детектировать из шума, разбирая отдельные слова, а затем целые фразы. В полифонии голосов пантеистической природы отчетливей всех звучал голос священно дуба. Голос нарастал, превращаясь из шепота в рокот, ворчание сердитого мстительного духа. Он жаловался другим священным деревьям в округе на обиду, нанесенную ему год назад.

1. ЭКСПЕДИЦИЯ - ФОРМИРОВАНИЕ

1.1 Звонок из будущего

Как легко возникают у современного человека мелкие фобии. Когда-то давно Александру позвонила на рабочий телефон старая знакомая, что повлекло за собой историю странную и трагичную. Почему-то память задержала в мозгу именно этот стартовый момент, и с тех пор он старался свой рабочий телефон никому не давать. Это создавало на работе ощущение убежища и, если рабочий телефон звонил – значит это производственная текучка и не что иное.
Чтобы спрятаться от течения времени лучшего места в городе не было. Когда-то это был крупный оборонный завод. В советские времена в его конструкторское бюро можно было устроится только по знакомству, как любили тогда говорить: «по блату». В новенькой высотке бюро в центре Черкасс тогда работало около тысячи человек, кипел настоящий улей. Сегодня осталось около двухсот. Лифты для экономии отключены. Освещение за неуплату тоже. Но окна большие, света хватает, а компьютеры удалось запитать от резервной линии. Работать можно.
Во дворе высокие заборы, проходная со строгой охраной, никаких случайных посетителей, как в других конторах. Тоже хорошо. Только усиливает ощущение убежища.
В коридорах пустота. Иногда встречаются редкие энтузиасты предпенсионного возраста. Просторные полупустые комнаты. Странные широкие окна из светло-молочного стекла: свет пропускают, но разглядеть за ними ничего нельзя. Перед перестройкой президент Рейган обещал Советскому Союзу войну в космосе. Даже название ей красивое придумал: Стратегическая Оборонная Инициатива – СОИ. Как позже выяснилось - он пошутил. Но у нас его обещание восприняли слишком серьезно. И вот результат - полупрозрачные окна в конструкторском бюро. Так хотели бороться со шпионскими спутниками. Александру приходилось работать в нескольких почтовых ящиках («такая карма», – утверждал он), но такие окна он увидел только в Черкассах.
Старая мебель, старые приборы, старое оборудование. При этом предприятие живет и даже участвует в разнообразных международных тендерах. Иногда их даже выигрывает. Короче, если вам нравится остановившееся время – лучшего места не найти.
В лаборатории зазвонил телефон. Позвали его, Крестовского. Надо отметить, что из-за той же старой доброй советской бдительности рабочих телефонов конструкторского бюро в городском справочнике не было, и городская справка их не сообщала. Поэтому незнакомый голос удивил Александра, хотя и не вызвал тревожных предчувствий.
- Александр Крестовский? – спросил незнакомец.
- Да, - подтвердил Александр, - а вы кто?
- Мы незнакомы. Извините, что беспокою по рабочему телефону, но у вас нет мобильного, - в голосе говорившего просквозило удивление.
- А как это вы узнали? – спросил Александр.
- Что? – переспросил собеседник.
- Что нет мобильного, да и мой рабочий телефон справка не сообщает.
- Вы не поверите нашим связям. В этом городе мой Босс может все.
- Если вы можете все, я зачем вам нужен? - удивился Александр.
- Слишком специфическое задание. Кроме вас никто не справиться, - медленно и строго сообщил говоривший.
- Издеваетесь? – разозлился Крестовский.
- И не думаю, мы навели о вас справки, – успокоил незнакомец.
- Под справками вы подразумеваете те фантазии, что обо мне в Интернете вывешены?
- Нет, конечно. Но и те, как вы утверждаете, фантазии, я тоже прочел. Не будем спорить – давайте встретимся. Я вам все объясню. Не по телефону же нам пререкаться.
- Хорошо, заинтриговали. Я заканчиваю в пять. Раз узнали телефон, где моя проходная узнаете? – спросил Александр.
- Узнаю, - согласился собеседник.
- Как мы опознаем друг друга? – поинтересовался Крестовский.
- Не беспокойтесь,- успокоил незнакомец,- я буду стоять у черного джипа. Кроме того, у меня есть ваша фотография.
- Любопытство сгубило кошку, - буркнул в телефонную трубку Александр.
- Простите? – переспросил собеседник.
- Я говорю, что любопытство мой главный недостаток, - сказал Крестовский.

1.2 Картинки из красивой жизни

Александр сразу увидел черный джип, только выйдя за проходную завода. Издалека узнаваемый обтекаемый спортивный силуэт. «Твою мать»,- ругнулся он про себя. Это был «Порше Кайен». На языке современной социальной мимикрии такая машина означала крайнюю ядовитость хозяина. Приобретая «Порше», владелец демонстрировал обществу безграничное богатство и полную правовую неприкасаемость.
Рядом с джипом стоял мужчина и, улыбаясь, смотрел на Александра. Заметив Александра, он сделал приглашающий жест рукой. Как ни странно, мужчина производил приятное впечатление. Одет в хороший костюм, туфли не вызывающие, галстук не броский. Никаких золотых цепей. Модные очки, умный взгляд. Полный диссонанс с машиной.
- Здравствуйте, Александр, - протянул руку мужчина и представился, - Олег Джура.
- На улице поговорим или сядем в машину?- спросил он и, окинув взглядом выходящий с завода народ, предложил,- лучше бы в машине.
- Не возражаю, - согласился Александр, - никогда не сидел в «Порше».
Они устроились на заднем сиденье. Водитель курил на улице. Александр потрогал рукой обивку сидений.
- Натуральная кожа,- подтвердил Олег, от которого не укрылся жест Крестовского.
- Уже по запаху в салоне понял, - сказал Александр.- Машина новая, еще не выветрилась. Ваша?
- Нет, конечно,- улыбнулся Олег, - Босса, на которого я работаю.
- А у Босса фамилия есть? – спросил Александр.
- Есть, но знать ее ни к чему. Он личность почти публичная, а миссия, которую я хочу вам предложить очень деликатная. Все вопросы можно решить и со мной. Нам известно, что свои истории вы потом публикуете в Сети, а он не любит, когда там треплют его имя.
- Хорошо, пусть остается анонимным Боссом. Так, видимо, для всех безопаснее, - согласился Александр, - что же он хочет найти?
- Вы подтверждаете мои представления. Сразу хватаете суть.
- Это не трудно. История в Интернете, на которую вы сослались, создала мне определенную репутацию. Нестандартного, почти оккультного, поисковика и защитника раритетных артефактов. Почти экстрасенсорный Гугл.
- Разве это не так? – спросил Джура.
- Нет. Я не маг и не экстрасенс. Я просто наблюдателен, хорошо знаю теорию вопроса и слышу голоса. Одно время, по молодости, я считал себя уникумом. Но когда стал разбираться в истории проблемы, обнаружил, что таких людей как я, много и американцы даже придумали термин – ченнелинг. Это неологизм от английского слова сhannel - канал связи. В эзотерической практике предполагается, что человек, владеющий ченнелингом, способен входить в контакт с тонким миром духов, слышать их голоса, отвечать им. По этому явлению даже существует обширная литература.
- Мой личный опыт подсказывает, - продолжал рассказывать Крестовский, - что голоса часто лгут. Такова сущность духов, или мелких бесов, как называет их церковь. Они любят манипулировать людьми, у них это что-то вроде игры от скуки. Об этом предупреждают и отцы церкви, причем как католические святые, так и знаменитые православные схимники. Я это специально так подробно рассказываю, чтобы вы поняли: какую-то информацию я вам добуду, но за ее достоверность не поручусь. За гарантиями сходите в супермаркет. От меня их не дождетесь.
- И не надо. В эту миссию все равно никто, кроме самого Босса, не верит.
- И какова основа веры Босса? – спросил Александр.
- У него есть знакомый медиум.
- В напарники к медиуму я не гожусь – гипнотических способностей нет,- покачал головой Александр, - а это важно при работе с медиумом.
- Почему важно? – спросил Джура. – Так сложно войти в транс?
- Я думаю, что опытный медиум сам себя в транс вгонит. Что важно, так это вовремя вывести его из глубокого транса. Наймите психиатра.
- Психиатры исключаются. Медиум от них в свое время настрадался. Уверен, что с трансами вы что-нибудь придумаете. Вы человек знающий, не связанный с официальной медициной, опытный, местный. Босс большой патриот Черкасс. Когда узнал, что тут живет такой специалист, сразу за вас ухватился. Несмотря на предупреждения.
- Чьи предупреждения? – пожал плечами Крестовский. - Что? Просто любопытно.
- Босс попросил влиятельных киевских армян навести справки об истории с армянским манускриптом в Москве. Московские армяне сообщили, что в Инете выложена сплошная фантастика и ложь от начала до конца, но при этом добавили, что вам слегка обязаны и не хотели бы, чтобы вас трогали. Интригует, правда. Тогда Босс навел справки в СБУ. Те тоже не рекомендовали с вами связываться, сообщили, что на вас ничего нет, но коллеги из ФСБ России попросили за вами приглядывать. Чем вы им насолили?
- В ФСБ решили, что я утаил от них важную информацию. До сих пор зубами скрежещут. Из-за них не могу в Россию съездить.
- Так вы утаили? – улыбаясь, спросил Джура.
- Нет, конечно, но разве параноиков можно в чем-то переубедить. Вы должны знать психологию спецслужб. У них не проходящий корпоративный психоз. Везде чудятся заговоры и утечки информации.
Олег Джура улыбнулся:
- С ними бывает, - согласился он. – Но мой Босс тоже человек упрямый, после этих предупреждений он вас еще больше зауважал и решил, что вы тот человек, кто нам нужен. Возьметесь за поиски?
- А что искать? – ответил вопросом на вопрос Крестовский.
- Скажу, когда дадите согласие, и вас утвердит Босс.
- Кода встреча с ним?
- Да хоть сейчас. Он рядом, в центре города. Едем на встречу?
Крестовский задумался.
- А если с медиумом не сработаюсь?
- Сработаетесь, - вынес вердикт Олег Джура.
- Почему вы так решили? – спросил Александр.
- Два сапога – пара. Я думал, что на Украине уже нет людей без мобильного телефона. И надо же, сегодня в Черкассах встречаю сразу двоих. Один из них вы, другой – наш медиум.
- Убедили. Давайте вашу стрелку с Боссом, - согласился Крестовский.

1.3 Картинки из красивой жизни (продолжение)

Джип подъехал к кафе и припарковался прямо на тротуаре, рядом с парой таких же дорогих машин. Мода – дама причудливая. Это кафе славилось своими тортами, пирожными и ценами. Несмотря на явную женственность именно эту кондитерскую облюбовали «крутые» мужики из городской элиты, поэтому тротуар перед кафе всегда был заставлен дорогущими машинами. Видимо, причиной было центральное расположение гламурного генделика, прямо на титульном бульваре города, в самом его сердце. Если ты поставишь машину у такого заведения, весь город сразу увидит. Престиж. При чем тут пирожные.
- В этом заведении мне не хватит денег даже на чашку кофе, - честно предупредил Крестовский.
- Не волнуйтесь, - успокоил Джура, - шеф оплатит вам не только кофе. Он любит облагодетельствовать людей. Не лишайте его удовольствия.
Компания, к которой подходили Крестовский с Джурой, занимала на летней веранде кафе три столика. За одним двое мужчин, один из которых очень представительный, видимо, Босс. Массивный, крепко сбитый мужчина в костюме, пиджак которого одет на черную футболку. Тоже никаких золотых цепей, только депутатский значок в лацкане пиджака, очень дорогие часы и массивный перстень расставляли нужные акценты. За вторым столиком трое мужчин помоложе. Похоже охрана. За третьим две женщины. Джура подвел его к столику с представительным мужчиной.
- Босс, я привез его, - доложил Джура, подойдя к столу.
Босс молча сделал пригласительный жест рукой и, когда они присели за столик, вперил в Крестовского жесткий волевой взгляд. В воздухе зависло напряженное молчании на грани бестактности, но никто инициативы не проявлял. Босс все смотрел и постукивал по столу пальцами. Чтобы не добавлять напряжения, Александр свой взгляд увел в сторону и попал им на женщин. Одна рослая, поджарая, в черной футболке, черном жилете со множеством карманов, свободных, мешковатых штанах, тоже черных, и массивных ботинках на шнуровке. Настоящая львица, даже цвет коротких волос песчано-рыжий. Словно сошла с рекламы какого-то спецназа.
Вторая женщина в старомодной розовой кофточке с рюшами, длинной юбке не в тон и старых туфлях со сбитыми каблуками. Нервно теребила носовой палаток в тонких пальчиках. «Надо же, - подумал Крестовский, - не один я тут не в своей тарелке». Он посмотрел внимательнее на эту женщину. Почти закрытое копной плохо расчесанных пепельных волос узкое лицо с тонкими чертами, которое чуть портил простоватый круглый нос. «Нос картошкой», - как говорили когда-то. «Ей бы пластикой подправить форму носа и стала бы настоящей красавицей», - подумал Александр и на этой его мысли женщина внезапно подняла на него взгляд большущих, словно в треть лица, глаз и почти ослепила огромными зрачками. «Совпадение, - подумал Александр, - или она все же прочла мысль. Если медиум – это она, значит прочла...»
- Хорошо, - прервал бесконечное молчание Босс, - где-то так я его и представлял.
Дело предстоит странное, но не думаю, что тебя можно подобным удивить, - Босс сходу перешел с ним на ты.
Крестовский в ответ только молча кивнул, не проявляя никаких эмоций.
- Мои влиятельные друзья, там, - Босс ткнул рукой на север в сторону Киева, - когда узнают, откуда я родом, сразу вспоминают о том, на какой земле мы живем. Сколько с ней связано великих и трагичных событий.
Босс выдержал паузу, видимо подбирая слова, затем неожиданно спросил мужчину, сидевшего рядом, на украинско-русском суржике:
- Василь, ты знову швейцарский годынник надив, а де той, що я тоби презентовал?
Мужчина всполошился:
- Босс, так той тож швейцарский, хоть и украиньский, а на цем стрилок бильше…
- Той, може, и в самом деле швейцарский, но у него на циферблате гарное украинское слово намалевано, - резко ответил Босс расстроенному Василю.
- Для некоторых это хиханьки-хаханьки, но я в такие вещи верю. Ты знаешь, что такое клейноды? – неожиданно спросил он Крестовского и сам себе ответил. – Хотя нет, ты же русский.
Александр не успел среагировать, но Джура быстро вставил:
- Хоть он и русский, но наверняка знает.
Теперь все трое уставились на Крестовского. Чувствуя себя школьником на экзамене, он начал рассказывать, даже волнуясь при этом:
- Клейнод в прямом переводе означает сокровище, предмет, имеющий важное общественное, почти сакральное значение. Во множественном числе это слово часто употребляется, когда имеют в виду клейноды Богдана Хмельницкого, пропавшие в годы так называемой Руины. Это клейноды реестрового казачьего войска, включающие в себя знамя, бунчук, печать войска, булаву и грамоты польских королей, даровавших казачьи вольности. Клейноды были спрятаны соратниками Хмельницкого, ориентировочно в урочище Холодный Яр. Так называют легендарный лес между Черкассами и Чигирином в междуречье Днепра и речки Тясмин.
Джура улыбнулся, а Босс даже крякнул от удовольствия.
- Вот, - сказал он, - не его родина, а он знает, не то, что вы, местечковые олухи, - и передразнил Василя, - стрилок бильше.
- Но это не единственный клад Хмельницкого, - продолжил Крестовский.
- А есть еще?- недоверчиво спросил Босс.
- Есть. После поражения под Берестечком, Богдан Хмельницкий остался собирать до кучи разбитую армию, а сына – Тимка, отправил в Субботов, чтобы спрятать свое золото.
- И много было золота? – спросил Босс.
- Много. Особенно много добычи Хмельницкому досталось после битвы под Пилявцами. Несколько возов посуды и оружия. Золотой кубок семнадцатого или даже шестнадцатого века, либо сабля с золотым эфесом в драгоценных камнях – трудно даже предположить, сколько это может стоить сейчас. Далее следы богатства теряются. Скорее всего, Тимко разделил клад и большую часть закопал в Холодном Яру. Сам он позже погиб, как и все его соратники.
Босс достал свой мобильный телефон и набрал номер.
- Это я, - недовольно сказал он собеседнику. – Тут мой местный эксперт, утверждает, что есть еще клад с золотом, который Тимко Хмельницкий спрятал у нас после трагедии под Берестечком.
Босс слушал какие-то объяснения собеседника на том конце линии и мрачнел все больше.
- Простой инженер знает, а заслуженный засраный профессор забыл сказать, - рявкнул Босс в трубку, - и зачем народ вас содержит, бездельников.
Босс закрыл телефон и задумался. Все тактично помалкивали.
- Ладно, - сказал он, - побрякушки – это конечно хорошо, но не это сейчас надо. Сейчас нужны символы. Клейноды. Хотя бы попробовать, хотя бы приблизительно. Разведка. А я потом весь Холодный Яр перекопаю. Берешься? – Босс снова вперил тяжелый взгляд в Крестовского.
- Я уже говорил вашему помощнику, - Александр кивнул в сторону Джуры, - что никаких гарантий дать не могу.
- Никто не верит, - удрученно покачал голов Босс. – А если, типа простой турпоход в Холодный Яр. Просто послушать. Может, что и всплывет.
- Так можно, - согласился Крестовский, - если за вас счет.
- Вот об этом даже не парься. Все включено и все проплачено. Меня в тебе другое беспокоит?
- Что, - насторожился Крестовский.
- Твоя любовь к рискованным романам с замужними женщинами. Что там было в Москве, ладно, меня не касается. Но только перебрался в Черкассы и тут завел роман. А в этом городе меня касается все. Я считаю себя крутым парнем, и все в городе так считают, но даже я не стал бы заводить шашни с той замужней дамой, зная, кем является ее муж. А ты завел. Жить надоело?
- Ту самую замужнюю даму я знал еще до ее неудачного замужества. Мы с ней, как поется в одной песне, родня по юности. Кризис в браке устроил ее муж, когда стал появляться в общественных местах с девицами модельной внешности и перестал ночевать дома. Кто-то должен был ей помочь.
- И этим кто-то оказался ты?
- Я, - согласился Александр. – И это помогло. Муж вернулся в семью, и брак восстановился.
- А то, что он тебя чуть не заказал, едва эсбэушники отговорили. И то только потому, что обещали российским коллегам, что ты доживешь до их разговора с тобой.
- Не знал, - удрученно сказал Александр, - но это ничего не меняет, я же сказал, она моя родня по юности.
- Значит так, раз ты такой отчаянный и с тобой пойдет моя родня по юности, - Босс кивнул в сторону столика, за которым сидели женщины, - с ней пойдет телохранитель. Последнему мужику, который попробовал ее полапать, она сломала руку. Полина, Яна, подсаживайтесь к нам, я вас познакомлю, - сказал он женщинам.

1.4 Разговоры за сборами

Они встретились в городе. Яна была по-прежнему в черной униформе, а вот Полина преобразилась. Старомодную одежду сменил хороший спортивный костюм и кроссовки с яркими «кислотными» вставками. Перехватив взгляд Александра, Яна коротко отрезала возможные вопросы:
- Она сама выбирала.
Костюм подчеркивал худобу Полины и очень ей шел. Когда Александр об этом подумал, Полина снова быстро подсветила его своими глазищами, но потом взгляд сразу опустила.
- Я со своим знакомым Туристом куплю все, что нужно для этого дурацкого пикника, - распорядилась Яна, - а вы пока пообщайтесь. Джура говорит, что вам надо притереться друг к другу. Крестовский, угостите даму мороженным и поговорите, но не более того.
- Сколько можно, - возмутился Александр, - за кого вы все меня принимаете.
Полина тихо засмеялась, по-детски прикрыв рот рукой, а Яна строго добавила:
- Мне самой моя роль не нравиться, но я, в отличии от вас обоих, на работе и следую инструкциям. Разве я виновата, что у вас, Крестовский, репутация разбивателя сердец, - Яна слегка улыбнулась уголками губ. Эта легкая улыбка в стиле Монны Лизы вдруг овеяла ее решительное лицо мягкой женственной красотой.
- Яна, вам надо чаще улыбаться, мягкость и женственность в контрасте с мужской одеждой делают вас ошеломляюще интересной, - искренне сказал Александр, и Полина тоже кивнула в знак согласия.
- Для вас я Дерипаска, а не Яна. Она еще может называть меня так, - Яна кивнула в сторону Полины, - вы нет.
- Вы, случайно не родственница российского олигарха? – спросил Александр.
- Нет, однофамилица, но меня все об этом спрашивают.
- У вас очень интересная фамилия, - продолжил Крестовский.
- Интересная из-за олигарха? – иронично улыбнулась Яна.
- Из-за своей этимологии. Дерипаска означает «Сдирающий пояса». Когда новичок приходил в Запорожскую Сечь, записываться в казаки, ему вместо старого имени присваивали кличку. Так возникли многие интересные украинские фамилии. Обычно казачья кличка присваивалась с учетом личных особенностей или личного прошлого неофита. В те легендарные времена в поясах путешественники носили деньги, а ваш предок их сдирал на большой дороге. Отсюда Дерипаска. Разбойник с большой дороги. На Сечи любые старые грехи списывали, казак начинал новую жизнь, но прошлое казака часто прилипало к нему в новой фамилии.
- Теперь понятно от кого у меня любовь к холодному оружию, - серьезно сказала Яна, - некоторые женщины для того, чтобы царапать мужчин отращивают ногти, у меня для этого есть ножи.
Она сделала молниеносное круговое движение рукой и пальцами извлекла из жилетного кармашка маленький кинжал, сверкнула лезвием на солнце и так быстро его убрала, что успели обратить внимание только Крестовский и Полина.
- И много у вас ножей? – спросил Крестовский.
- Целая коллекция, - ответила Яна. - Ладно, поворкуйте, при мне не сможете, - сказала она, повернулась и ушла.
Они устроились на веранде ближайшей пиццерии и заказали по чашке кофе.
- Полина, сегодня вы не нервничаете, - констатировал Александр.
- Я опасаюсь незнакомых людей, но вас почему-то не боюсь, - искренне созналась Полина, - хоть вы и разбиватель женских сердец, - улыбнулась она.
- И не бойтесь, говорят, что я специалист по замужним дамам, а вы девушка вольная, - улыбнулся Александр, - а Босса боитесь?
- Его все боятся.
- Странно, а мне он сказал, что знает вас с юности.
- С детства, - поправила она.
- Разве можно бояться друзей детства? – удивился Александр.
- А был мне не друг, его назначили моим защитником...
Полина, такая скромная и молчаливая, почувствовав понимающего слушателя, раскрылась и рассказала свою непростую историю.
В детстве она долго не говорила. Маленькая девочка с выгоревшими льняными волосами и огромными светло-серыми рассветными глазами. Из-за этого ее считали неполноценной, водили по психиатрам и знахаркам, снимать ляки - детские страхи. Жесткая детская среда отторгла ее, и прибежищем ее стал сад и деревья. В этом земном подобии рая она пряталась от людей.
Дети преследовали и обижали ее. Но она никогда не плакала, просто смотрела на обидчиков большущими глазищами на худом личике и молчала. Однажды свидетелем ее унижений стал сосед. Пожилой бородатый мужчина. По детским понятиям настоящий дед. Черноглазый, чернобровый с черной кучерявой шевелюрой и седой бородой. Уличная кличка за глаза – «Колдун». Сосед всю жизнь прожил бобылем в их переулке и имел репутацию опытного знахаря. Его боялись взрослые, и даже участковый милиционер обходил его дом стороной. Детям же дед внушал настоящий ужас. Бобыля звали Ефимыч.
Ефимыч ругать обидчиков Полины не стал, а приказал одному из свидетелей ее унижений, соседскому мальчишке, привести Босса. Босс тогда был конопатым пацаном, но уже руководил всей окрестной шпаной. Когда Босс прибежал, Ефимыч при всех отчитал его за то, что тот не защищает «своих». Под «своими» Ефимыч понимал всех живущих на их маленькой улице. Босс играл желваками на мальчишеских скулах, но молча стерпел выволочку, уж больно грозной была репутация у старика.
С того момента в ее жизни все изменилось. Крепкие кулаки Босса быстро выбили охоту у детей охоту обижать ее. Потом Полину стали опасаться и взрослые. Ефимыч побывал у ее родителей и попросил отпускать девочку к нему. Это сейчас на такую дружбу ребенка и старика посмотрели бы косо, но тогда нравы были проще, все знали, что ради дара Ефимыч сторонится женщин, да и Полина может быть полезна ему, пока не утратила невинность. Такова судьба у медиума.
Полина начала говорить. Сначала под гипнозом старика. К нему шли просители. В сложных вопросах он звал Полину, усаживал ее перед посетителем и прикосновением ко лбу вгонял в глубокий транс. Она вещала. По-пробуждении ничего не помнила. На часто заставала мертвенно бледных клиентов в предобморочном состоянии. Пару раз женщины теряли сознание и Полина, выходя из транса, заставала Ефимыча в хлопотах по приведению в чувство посетительниц. Так ее стали бояться взрослые. Хотя она ничего не помнила из своих пророчеств, все считали, что она в курсе окрестных тайн.
У старика был большой сад, часть которого он засадил лекарственными травами. Она любила там играть. Там она чувствовала себя в полной безопасности и привыкла, находясь в одиночестве, подолгу разговаривать с цветами, травами и деревьями. Незаметно заговорила и с людьми. Родители не знали, как благодарить Ефимыча.
Прошло время, они подросли, и Боссу стало тесно в их переулке. Он просто перешел на общегородской уровень. Тогда он привел в дом к Ефимычу другого пацана и показал ему Полину.
- Смотри, теперь ты за «своих» отвечаешь и за нее персонально. Если кто ее обидит – с тебя спрошу.
Пацан, набычившись, осмотрел ее и кивнул Боссу, а на следующий день разбил нос мальчишке с соседней улицы, который что-то крикнул ей вслед, даже не обидное, а просто веселое.
Полина с Боссом потом практически не встречались. Босс стал бизнесменом, разбогател, выгодно женился, построил особняк с видом на Днепр. И в этом новом особняке молодая жена Босса потеряла дорогое фамильное кольцо. Босс прислал за ними машину. Они походили по просторному дому. Потом Ефимыч поставил их в холле. Полина взяла жену Босса за руку, а старик вогнал Полину в транс. Когда она очнулась, жена Босса была белее свежевыкрашенных стен, но кольцо нашлось. Закатилось под ванну, которая находилась на первом этаже и в которой та обычно не мылась, а тут зашла помыть руки после цветника. Не захотела подниматься к себе на второй этаж. За шумом воды и не услышала, как уронила. Кольцо-то нашлось, но после сеанса ясновидения жена стала сторониться Полины.
- Я ее понимаю, у нее тайны. Хотя какие тайны у женщины. Старая любовь. Выходила ведь по расчету. Родители настояли. А у Босса гонор. Она даже не за себя боится. Да что я рассказываю. Вы же были точно в таком же положении, - щебетала Полина.
- В их среде, даже если к жене равнодушен, - продолжала рассказывать она, - все равно измены прощать нельзя. Уважать и бояться перестанут. Вот она и подумала, что я тайны ее сердца выдам. Зря. Меня еще в детстве Ефимыч приучил никогда никому ничего не рассказывать о том, что мне станет известно о людях с помощью дара.
А потом Ефимыч Босса просто спас. Обычно он не вмешивался в предначертания судьбы. Ефимыч был большой фаталист и считал, что все предрешено заранее. Но тут изменил себе и предупредил Босса о готовящемся покушении. Босс чувствовал себя в городе очень уверенно, хотя Ефимыча уважал, но до конца не поверил. Вместо себя послал на встречу заместителя. Тот попал в засаду и погиб вместе с водителем. Самоуверенный Босс проглядел, как возвысились конкуренты и как, что самое главное, нашлась у них мощная «крыша» среди городских властей и правоохранительных органов. Босс стал мешать.
Ефимыч предложил и выход из положения. Босс в безнадежную войну вступать не стал, запер новый дом, продал бизнес и перебрался в Киев. Врагов это устроило, и от него отстали. А в Киеве Босс развернулся еще значительнее, утроил богатство, завел знакомства среди политиков, известных всей Украине.
Снова они встретились только на похоронах Ефимыча. Как всякий колдун, старик смерть почувствовал заранее. Привел дела в порядок, оплатил будущие похороны, раздал знакомым свои деньги, заранее оповестил Босса о своих похоронах.
Когда умирает колдун или ведьма, они обязаны передать свой Дар наследнику. Пока не передадут, умереть не смогут. Будут болеть, мучаться, испытывать сильные боли, но продолжать жить. Чтобы не подвергать Ефимыча страданиям, на роль наследницы Дара Полина, не задумываясь, предложила себя.
«Нет, - ответил ей Ефимыч, - у тебя уже есть свой Дар, ты получишь от меня другой подарок».
С Западной Украины приехала дальняя родственница, которая согласилась принять Дар Ефимыча. Старика на руках вынесли на открытое место, чтобы ничего не загораживало небо, и уложили на траву в саду. К нему подошла родственница и присела рядом. Как таковой передачи знаний и навыков не было. Они вместе взялись за обыкновенный веник, подержались руками, знания почти мгновенно перетекли к женщине, а Ефимыч легко и умиротворенно отошел. Родственница тут же сожгла веник в печи и в тот же день уехала. Но уже ведуньей.
А Полина только на похоронах узнала, что за подарок оставил ей Ефимыч. Она унаследовала дом и сад старика.
Так Полина стала завидной невестой. Но настолько велик был страх перед ней, что сверстники продолжали сторониться ее. Она к такому положению вещей давно привыкла, полюбила свое одиночество и находила собеседников среди цветов и деревьев двух садов: родительского и старика Ефимыча.
Полина рассказывала бы еще, но их как-то нашла Яна.
- А мне говорили, что ты с детства молчунья, - сказала она, появившись на веранде пиццерии, где Александр с Полиной допивали уже по третьей чашке кофе.
- Наверно всю жизнь ему свою пересказала, - сказала Яна.
- Да, - призналась Полина, и задумчиво взмахнуло ресницами.
- Зря, - мужики этого не стоят, - констатировала Яна.
- Бросьте, Дерипаска, дайте Полине выговорится. Ей такая возможность не часто предоставляется.
- Она наивная выговорится, а вы ее душу в Интернете вывесите на всеобщее обозрение. Полина, учти, он воображает себя писателем. Для него ты просто персонаж. И не смотри так укоризненно, я знаю мужчин лучше. На сегодня хватит, собирайся, я тебя проведу.
Они ушли. Такие разные. Молодая, рыжеватая, самоуверенная львица в черном, и худенькая, со спины славно подросток, ранимая и неустроенная женщина-девочка. Многое роднило Крестовского с Полиной. Они оба, но каждый по-разному, слышали голоса. Они оба жили в остановившемся времени, пропуская бурлящую жизнь в стороне от себя.
Яна же слышала только то, что слышала. Она реально жила в видимой реальности. Хотя утверждать, что в нашем эклектичном времени она была нормой, тоже была нельзя. И она выпадала из общего ряда. Только по-своему. Выправкой. Одеждой. Агрессивностью.
«Команда, что надо», - подумал Крестовский и рассмеялся прямо на улице, чего не делал так давно, что и не помнил, когда это было последний раз.

1.5 Задабривание духов

Во времена веры во всеобщую одухотворенность природы любая экспедиция в лес начиналась с задабривания духов. Кумир детства, уссурийский следопыт Дерсу Узала поступил бы именно так, решил Крестовский и решил задобрить духов леса. Он стал вспоминать, где он видел в Черкассах старые большие деревья. Древесные патриархи. Желательно из друидического пантеона.
Огромный тополь перед технологическим университетом. Просто быстро растет. Слишком молодой, решил он.
Большие акации на старом закрытом кладбище на Казбете. Лет под сто. Мало.
Дубы в Сосновке, близком и зеленом пригороде Черкасс. Там есть крупные образцы. Но тоже молоды. Бессмертные духи селятся в очень старых деревьях.
Есть, внезапно понял он. Древние ивы прямо в центре города, в скверике за зданием областной администрации, бывшем зданием обкома партии. Этот дом построили после войны. До войны на его месте была большая каменная церковь. В начале войны, когда советские войска отступали за Днепр, они подорвали церковь. Боялись, что с ее высокой колокольни немцы будут корректировать огонь своей артиллерии. Советские войска собирались долго оборонятся на той стороне Днепра. Никто еще не знал, что по прямому приказу Гитлера, главный немецкий танкист, генерал Гудериан, вместо того, чтобы ударить на Москву с юга, развернул свою танковую группировку, и из Белоруссии, вместо Москвы, двинулся в Левобережную Украину, отрезая войска целого военного округа. Котел получился что надо. Только эта фатальная ошибка Гитлера погубила саму идею блицкрига – молниеносной войны. Гитлер был австриец и торопился захватить Украину, которую издавна в глубине души все австрийцы считали своей. Поэтому принесение церкви в Черкассах в жертву было шагом напрасным. На том берегу никто обороняться не стал. Все рванули из огромного котла, образованного танками Гудериана, дальше на восток.
Единственное, что уцелело от той красивой церкви, и были древние вербы, которые росли на ее паперти, да так и остались расти у штаб-квартиры воинствующих атеистов.
Лет по двести, не меньше, а может и все триста, решил про себя Крестовский, осматриваясь в скверике.
Рядом со сквериком располагалось здание медицинского колледжа. Поэтому на скамейках сидело много молоденьких медичек. Под обстрелом любопытных девичьих глаз, Александр продрался к иве сквозь живую кустарниковую изгородь, подвязал к ее ветке красную ленточку и, склонив голову, попросил духа дерева о помощи в предстоящем походе в Холодный Яр.
То же самое он проделала со всеми ивами. К концу мероприятия на него смотрел весь сквер, только пальцами не показывали.
- Загадал желание, - сказал Крестовский девушкам, проходя мимо их скамейки, и те засмеялись ему вслед.

2. ОСОЗНАНИЕ – КОШМАРЫ РАДИСТА

Умение не просто слушать, а слышать, пришло к Крестовскому не сразу. Помогла армейская профессия. То было время, когда мир дружно готовился к третьей мировой войне. Тысячи армейских и флотских радистов сутки напролет слушали эфир. Попал в эту компанию и Александр. Помог музыкальный слух.
При приеме на слух, - учил старый майор, - не надо вслушиваться и считать в уме точки и тире. Символ должен определяться автоматически, на уровне рефлексов, по выработанному ассоциативному музыкальному ряду. Тогда любая комбинация точек и тире азбуки Морзе вызовет в мозгу ассоциацию на их звучание. Такое умение приходит только с тренировкой.
И они тренировались. Из дня в день. Сначала в наушниках звучала последовательность символов азбуки Морзе, записанная на магнитофон с небольшой скоростью. Постепенно Александр запомнил звучание каждого символа. Стал принимать без ошибок. Но с каждым днем росла и скорость записи на магнитофоне. Привык и к этому. Добавили шумы и помехи. Они извлекали морзянку и из-под них. Добавляли соседнюю морзянку, когда в наушниках прослушивались сразу две радиопередачи, причем мешающая шла с большей громкостью. Они выделяли свою и успешно принимали учебную радиограмму.
Старый майор всю жизнь готовил радистов для советской армии и гордился этим.
- И наши и американцы, - с радостью, сквозившей в его голосе, говорил им майор, - проводили эксперименты по замене радиста вычислительной машиной. Ничего не вышло. Машина еще может принимать азбуку Морзе и даже на большей скорости, чем человек, но стоит добавить помеху и она уже не в состоянии определить: где нужный сигнал, а где мешающий.
- Никто и никогда не заменит настоящего радиста-слухача, - говорил он.
Примерно так звучали гордые за человека репортажи из теленовостей о победах гуманоида над вычислительной машиной при игре в шахматы. Никогда, - говорили комментаторы, - компьютер не выиграет у человека.
По иронии судьбы, как раз в это время, инженеры-проектировщики малоизвестной фирмы Интел разрабатывали свои первые микроконтроллеры. И комментаторы из теленовостей и старый майор ошиблись. Микроконтроллеры в сочетании с искусственными спутниками Земли совершили революцию в телекоммуникациях и навигации. Вскоре компьютер выиграл в шахматы у человека и сделал профессию радиста ненужной. Как и много других профессий. Только на их заводе исчезли, кода-то массовые машинистки и чертежницы.
После учебной части Крестовский попал на небольшой узел связи, затерянный в сосновом бору. На приемном центре они дежурили парами. Александр попал напарником к старослужащему сержанту.
- Запомни, бобер, - сказал ему сержант, - пропустишь сигнал, убью.
Чтобы было ясно, что он не шутит, сержант ударом кулака вмял алюминиевую солдатскую пуговицу в грудь Крестовского. Утром командир взвода увидел смятую пуговицу у молодого солдата и приказал расстегнуть куртку и показать грудь. На груди, под смятой пуговицей, красовался синяк. Вызвали в канцелярию. Допытывались, кто бил.
- Сам на лестнице ударился, - твердил Крестовский.
Вечером сержант принес целую пуговицу и сказал:
- Перешей, - и, уже уходя, похвалил, - молодец.
После этого его в казарме не трогали.
Внимательный и наблюдательный Крестовский контрольных и боевых сигналов во время дежурства не пропускал. Правильно принимал радиограммы. И его поставили старшим радистом в ночную смену. Дежурить ночью ему понравилось. Черные окна. Спящий гарнизон. Полутемный приемный центр с выключенным верхним светом, освещаемый только светом настольных ламп. Цветные огоньки индикаторов радиоаппаратуры. Мягкие ладошки наушников на голове. И эфир. Некое особое состояние. Шумы и сигналы, наводимые в антенне, усиленные и отфильтрованные приемником. Шорохи и трески. Пение морзянки в твоей голове. Ти-ти, та – та, в разных комбинациях.
После захода Солнца активность атмосферы уменьшалась, отражающие ионосферные слои поднимались выше, дальность связи увеличивалась, и он мог слышать дальние станции из других полушарий.
Такая вот, работенка. Сиди себе в тепле и слушай. Но всю ночь. Уснуть и задремать нельзя. С мощных подмосковных радиопередатчиков постоянно передают в их дежурной радиосети сигналы. Прими. Определи позывной. Не тебе. Слушай дальше. Теперь тебе. Передай подтверждение о приеме. Пока выбиваешь ответный сигнал на датчике, напарник доложит по телефону оперативному дежурному. Тот достанет из сейфа перечень сигналов, сверит с ним и решит, что делать: проигнорировать сигнал, если тот учебный, или поднять часть по тревоге, если сигнал боевой.
Напряженное ожидание сигналов породило у Крестовского кошмар. Профессиональные кошмары – это нечто особенное. Теперь вы будете знать, какие кошмары бывают у радистов. Александру стало сниться, что он сидит на ночном дежурстве и принимает сигнал. По позывному понимает – ему. Ему командуют, переходи в радионаправление и принимай радиограмму. Огромную – три тысячи знаков. Предельный приоритет. Сонливость как рукой снимает. Пальцы лихорадочно ищут карандаш и бланк радиограммы. «Готов», - спрашивает его радист с того конца радиолинии.
«Готов», - отбивает в ответ Крестовский.
Передающая станция начинает передачу. Сначала все идет хорошо и Александр даже успокаивается. Но старшая станция начинает убыстрять передачу. Символы азбуки Морзе проносятся в голове все быстрее, почти сливаясь друг с другом, так что он едва успевает их записывать. Крестовский машет напарнику.
«Медленнее», - пытается перебить корреспондента тот, но старший не слушает, а все наращивает и наращивает скорость передачи. Крестовский пропускает одну комбинацию точек и тире, другую и понимает, что не примет эту сверх важную для страны радиограмму. На этом, в холодном поту, он обычно просыпался и с облегчением осматривался в пустой и просторной дневной казарме, где он спал после ночной смены. Этот кошмар преследовал его всю его службу и постепенно прекратился через несколько лет после армии.
Ему присвоили младшего сержанта, и теперь он мог выбирать, когда ему дежурить. Но он так и остался на ночной смене, только взял себе внимательного и надежного напарника. Большую часть времени их дежурную радиочастоту слушал молодой солдат, а Крестовский все чаще перестраивал резервный радиоприемник прочь от их радиосети. Стал слушать новости «Би Би Си» и «Голос Америки». Потом стал ловить себя на том, что он все чаще отстраивается на пустые частоты верхней части коротковолнового диапазона, туда, где нет ничего, кроме шума, шорохов и тресков и подолгу остается там. От монотонного шума в наушниках он стал впадать в легкий транс. Что-то вроде полусна, колеблющая пелена между сном и явью. Он стал улавливать в шуме планетарного эфира шепот, тихие голоса, особый скрытый от непосвященных смысл. Иногда, как ему казалось, из этого случайного шума-шепота удавалось выгрузить сокровенные знания, до поры до времени, непонятные ему самому. Знания эти предназначались не ему, он просто подслушал их случайно. И пока не знал, как их применить.
С той поры у него осталась привычка. Если перед ним вставала сложная проблема, он дожидался ночи, включал радиоприемник, отстраивался на пустую частоту в коротковолновом диапазоне и слушал шум эфира в надежде услышать шепот, пока не засыпал прямо в наушниках. Утром решение было готово. Крестовский подозревал, что это было не его решение, а чей-то мудрый совет.

3. ЭКСПЕДИЦИЯ – ВРАСТАНИЕ

3.1 Высадка материала

Как в любой приличной экспедиции, они тоже затянули со сборами.
- Опаздываем с высадкой, в Чигирин не поедем, - сказал Крестовский водителю, - выгрузишь нас перед городом.
- Я хотела Субботов посмотреть, - закапризничала Полина, - говорят там церковь красивая.
- Дерипаска, дайте ей пять гривен, - посоветовал Александр.
Яна достала из своего жилета пять гривен и передала Полине.
- Смотри на свою церковь, - сказал Крестовский. – Не расстраивай, смягчил тон он. Старое здание не сохранилась. Копия церкви только недавно отстроена по архивным рисункам. Никакой исторической ценности там нет.
- Там Хмельницкий похоронен, - продолжала капризничать Полина.
- Был, - ответил ей Александр, - еще во времена Руины польское войско коронного гетьмана Чарнецкого не смогло взять Чигирин и прошло через Субботов. По приказу Чарнецкого прах Хмельницкого и его сына Тимофея извлекли из могилы, сожгли на костре и развеяли по ветру. Таким образом, Богдан Хмельницкий похоронен во всем Холодном Яру, а не на церковном кладбище.
- Яна, скажи ему, - продолжала канючить Полина.
- Полина, не знаю точно, но подозреваю, что Крестовский прав. Все он у нас знает. Пусть решает. Старший у нас он.
Полина надулась, отвернулась к окну и остаток дороги помалкивала. Яна тоже молчала, но не сдержалась и съязвила.
- Знаете, Крестовский, я начинаю понимать, почему вы живете без жены. Невозможно жить с человеком, который все знает.
Александр спорить с женщинами не стал и все всматривался в окно машины, чтобы выбрать удобное место для высадки.
- Станьте там, - показал он водителю.
Они выгрузились на обочину дороги. Одели рюкзаки. Помахали водителю, развернувшему машину обратно в сторону уютных Черкасс.
- Сегодня далеко не пойдем. Отойдем от дороги, выберем удобную поляну и заночуем. Остальное решим завтра.
С ним никто не спорил.
- Значит, так. Я иду первым, за мной Полина, Дерипаска идет последней и следит, чтобы Полина не отстала и не ушла в сторону.
- Вот еще, - возмутилась Полина, - я тоже первой хочу, а Яна пусть за вами следит.
- Полина, - улыбнулась Яна, - я назначена охранять твою наивность и невинность, от возможных посягательств умудренного порока. – Яна кивнула в сторону Крестовского.
Крестовский и Полина возмущенно развернулись в сторону Яны.
- Все- все, поняла, больше не буду, но таковы инструкции Босса, - извинилась она.
Полина чуть не расплакалась от огорчения. Яна подошла к ней, приобняла рукой за взлохмаченную голову и примирительно сказала:
- Полина, а я тебе завидую. Если Босс послал меня с тобой, значит, он тобой очень дорожит.
- Правда? - спросила Полина, и подняла голову, ища взглядом подтверждение и у Александра.
- Правда, Полина, - кивнул Александр, - чем-то вы задели сердце Босса. Его поступок говорит сам за себя. А поступок – это не болтовня.
Полина секунду подумала и сразу повеселела.
- Тебе все равно нельзя идти первой, - разрядил обстановку Александр. – Посмотри на свои кроссовки. А теперь представь. Вышиваешь ты по лесной тропинке, такая вся из себя. А на встречу тебе ежик пыхтит. Он как твои кроссовки увидит, его удар хватит. Он таких ярких цветов в жизни не видел. Бедному ежу потом кошмары всю жизнь будут сниться. То ли дело я. Весь в застиранном хаки. Почти невидим на фоне леса.
- Хорошо, - согласилась Полина, - пойду в середине, буду присматривать за вами обоими.
Они неспешно двинулись в глубину леса.
- Крестовский, все хочу вас спросить, - обратилась к нему Яна, - что это за деревяшки торчат из вашего рюкзака?
- Это не деревяшки, - поправил ее Александр, - а черенки. Топоров.
- А почему их два? – продолжала удивляться Яна.
- Однажды поехал с одними неудачниками на рыбалку, и они утопили на глубине единственный топор. Пришлось резать дрова ножами. После того кошмара я хожу в лес только с парой топоров. Понимаю, что это выглядит странно, но зато надежно. В вашем жилете Дерипаска, тоже много чего напихано. Боюсь даже спрашивать. Ну а вы по старому индейскому или казацкому обычаю можете называть меня «Алекс – два топора». За характерный признак.
- Мне нравиться, - включилась в игру Полина. – А как мы назовем Яну?
- Дерипаску мы назовем «Яна – быстрые ножи».
- А меня? – спросила Полина.
- Вас мы назовем «Полли – рассветные глаза».
- Почему рассветные? Мне нравится. Просто я не понимаю.
- У вас непропорционально большие серые глаза на узком маленьком лице. На таком тонком лице глаза кажутся просто огромными. Но называть их просто большими – банально. У меня они почему-то ассоциируются с рассветом. Светло- серая полоска на востоке. Час первых птиц.
- Ладно, пусть будет. Рассветные лучше, чем закатные. А я всегда думала, что мои глаза обыкновенные.
- Они у вас особенные, - откинув голову назад, говорил на ходу Крестовский. – Вы, Полина, напоминаете японские рисунки в стиле аниме. Эти рисунки очень популярны сейчас в Сети. Все видели этот стиль в японских мультфильмах. Там у персонажей огромные глаза в пол лица, непослушные челки и лохматые прически. Как и вас.
- Какая же я лохматая, - возмутилась Полина.
- Лохматая, - подтвердила Яна, - придем на место, я тебя расчешу.
- Вот еще, - фыркнула Полина и снова надулась.
Молчание помогло им ускорить движение и вскоре они вышли на просторную поляну.
Пока женщины отдыхали после перехода, Крестовский быстро разметил пространство. Большим топором снял прелую хвою до земли, чтобы обезопасить кострище. Стал устанавливать палатку.
- Может под деревом, - предложила Яна.
- Нет, - ответил Александр, - на открытом месте. Если ночью поднимется ветер, может упасть ветка. Напугает или пробьет брезент. Кроме того, с дерева могут насыпаться клещи. Они сейчас активны.
- С клещей надо было начинать, - сказала Яна. - Ставьте палатку прямо в центре поляны.
Они разожгли костер и поужинали, когда солнце клонилось к позднему летнему закату.
- Устраивайтесь, а я пока дров натаскаю. Ночь длинная.
Крестовский взял большой топор и пошел собирать сухие ветки для костра. Когда он возвращался с очередной охапкой хвороста, мимо него пролетел, огненно сверкнув в закатном солнце, и вонзился в рыжий ствол сосны никелированный сурикэн – популярная боевая японская метательная звездочка. Удобная тем, что как ни кидай – одним лучом обязательно воткнется. Не то, что родной топор.
Александр бросил ветки в кучу дров и сказал Яне назидательно:
- Как-то один мальчонка развлекался бросанием топорика в живое дерево. Мимо проходил старец. «Что же ты делаешь, дереву больно», - сказал старец мальчонке. Мальчонка имел пытливый ум и спросил свою учительницу биологии «Правда, что деревья чувствуют боль?». «Нет, - ответила учительница, - у растений нет мозга и нет нервной системы». Мальчонка поверил учительнице, но топорики и ножи все же больше никогда в деревья не кидал.
- Поняла, - сразу согласилась Яна, - но ведь им не больно?
- Выньте сурикэн и посмотрите на ранку в коре, - посоветовал Крестовский.
Яна вынула сурикэн и осмотрела отверстие в коре сосны.
- Образовалась капелька смолы, - сказала она.
- Как сосна узнала о ране, если она не чувствует боли? – спросил ее Крестовский.
- Не знаю. Значит, она что-то чувствует.
- Чувствует. Но не так как мы.
В лесу темнеет быстро. Крестовский стал готовиться к ночи. Он расстегнул полог женской палатки, и поджег внутри кусочек дымящего репеллента.
- Чтобы ночью комары не беспокоили, - сказал он, - Турист разве не советовал взять?
- Нет, забыл, - ответила она.
- Ну, Туристы, обычно, комаров не боятся, но дамы их не любят.
- Не любят, - согласилась Яна.
- Еще дамы боятся темноты, особенно когда надо ночью выйти в кустики, - сказал Александр и вручил каждой из женщин по фонарику.
- Не то, что бы боятся, - согласилась Яна, - но тоже не любят, а с Туриста я потом спрошу. А вы, Крестовский заботливый, - неожиданно, совсем без иронии, признала она.
- Яна, а я тебе что говорила, - вставила свое Полина.
- Простая мелочность, - махнул рукой Александр.
- Забота не может быть мелочной, - задумчиво произнесла Яна.
Стали укладываться. У Крестовского палатки не было. Он расстелил свой туристический коврик у костра на открытом месте, так, чтобы хорошо были видны звезды. Тьма густела и поднималась от земли выше, но в вечернем небе еще переливались остатки вечернего света. Черные корабельные сосны и их косматые кроны создавали эффект оптического объектива, окантовав участок неба и усилив свечение звезд. Александр достал из кармана ветровки маленький радиоприемник, вставил в уши наушники и покрутил настройку в поисках музыкальных FM станций. Для решения новой задачи ему нужны были местные голоса в эфире, а не дальние, заокеанские. Поэтому он решил ограничиться местным диапазоном. В этот момент подошли посидеть у костра женщины.
- Мы же в лесу, тут нет приема, - сказала Яна.
- Есть, - ответил ей Крестовский, - я сам на этой станции антенну и передатчик помогал в Черкассах монтировать. Когда они только вещать начинали. Мы как влупили на полный киловатт - под Киевом было слышно. С городского пункта радиоконтроля сразу позвонили, и потребовали уменьшить мощность. Все равно их черкасский передатчик пол области устойчиво принимает. Это станция все равно, что Кока-Кола среди музыкальных станций. В самом деле, самая большая радиосеть в мире, как они себя сами позиционируют. Куда не ткнись – везде эту заразу слышно. Даже в глухом лесу.
- Но это же попса, - возмутилась Яна, - Отдохнули бы от всего этого. Все-таки мы на природу пришли.
- Сам не понимаю, как во мне все это уживается. Не если не могу в лесу без двух топоров и одного радиоприемника – значит, не могу, - отшутился он. В самом деле, не рассказывать же такой интересной женщине про голоса и шепот в эфире. Пока услышать такое она не готова. Может не понять.
Первый вечер все же закончился на минорной ноте. Дрова в костре были сосновые, смолистые.
- Полина, отсядьте от костра дальше, - попросил он.- У вас синтетическая и очень дорогая ветровка. Отлетит уголек и пробьет ее.
Только Крестовский это произнес, костер стрельнул, яркий уголек вылетел из пламени в сторону Полины, ударил ее в грудь и сразу прожег заметную дырку в дорогой куртке известной спортивной фирмы. У Полины сразу навернулись на глаза слезы.
- Ну, что ты «Поли – рассветные глаза», не плачь, я куплю тебе новую, - торопливо произнесла Яна, - я пластиковую карточку Боссу еще не вернула. Он советовал для тебя ничего не жалеть.
Полина пошмыгала носом и успокоилась. Но от огня отсела. Костер снова стрельнул. На этот раз уголек попал в Крестовского. Он ударился в старую брезентовую ветровку и отлетел на землю, не причинив ей никакого вреда.
- Одежду вам тоже Турист подбирал? – спросил Крестовский.
- Не все же такие практичные, как некоторые теоретики, выпавшие из жизни, - раздраженно бросила Яна.
- Кто это сказал, что я выпал? – спокойно спросил Александр.
- Джура, - ответила Яна.
- Я не выпал, я эту жизнь с изумлением созерцаю. С отстраненного ракурса. Полный дзэн. А знание деталей приходит с опытом. Просто я в лесу вырос, - сказал Крестовский.
Ночь прошла спокойно. Крестовский смотрел на звезды и слушал шипение приемника на пустой частоте. Так ничего не услышал и не заметил, как уснул. Ночью проснулся, выключил приемник, снял наушники и уснул снова.

3.2 Первые плоды

Александр проснулся первым. Разгреб прогоревшее кострище, подложил веточек в тлеющие угли и снова разжег костер. Вскипятил воды в котелке и заварил в небольшом термосе молотый кофе.
Проснулись дамы. Сонные и помятые они вылезли из тесной палатки.
- Я все боки себе отлежала, - пожаловалась Полина.
- Турист не предупредил, что земля твердая? – спросил с иронией Александр.
Яна только сверкнула на него глазами, но смолчала.
- А я вам кофе заварил, подходите, взбодритесь, - примирительно позвал Крестовский.
Он налил в металлические кружки крепкий кофе и передал дамам. Насыщенный кофейный запах завладел сосновой поляной. Яна пригубила кофе и даже зажмурила от удовольствия глаза.
- Как вам это удалось, - восхитилась она,- такое ощущение, что ничего вкуснее в жизни не пила.
- Контраст восприятия, - улыбнулся Александр, - утренний и лес и кофе вещи мало совместимые. Плюс старый туристический трюк.
- Мне тоже нравиться, - поддакнула Полина, - могли прямо в палатку нам подать.
- Такая мысль была, но я побоялся, как бы Дерипаска мне спросонья свой кинжал куда-нибудь не воткнула.
Они посмеялись шутке Александра и это легкое веселое настроение не оставляло их весь день. После завтрака Крестовский расстелил на земле туристическую карту, и они принялись обсуждать дальнейший маршрут.
- Предлагаю двинуться на север, в сторону Черкасс. Не заблудимся: слева река Тясмин, справа дорога на Черкассы. Будем искать большие деревья. Желательно дубы.
- Почему именно деревья? – спросила Яна.- Здесь недалеко древние камни есть.
- Про неолиты в деревне Новоселица я слышал, - сказал Крестовский, - но с ними связываться не будем. Во-первых, они слишком старые, нас интересует гораздо более поздняя эпоха. Во-вторых, в каменных монолитах могут быть запакованы такие кошмарные бессмертные сущности, что мы с такой не справимся. Никто с такой не справится, вы уж мне поверьте, - сказал Крестовский и задумался, словно вспоминая что-то свое. Затем очнулся от воспоминаний и продолжил. - Но, скорее всего, камни мертвые. Духи предпочитают селиться в живых существах. Особенно в деревьях. Дерево – оно растет из почвы в небо и соединяет две стихии: землю и воздух. Дерево качает вверх соки. Это воплощает стихию воды. Только стихия огня враг деревьям. Поэтому дерево является живой границей между стихиями: землей и воздухом – идеальное место для бессмертных духов. Антенна между мирами.
- Странные больные, словно покореженные, деревья растут под деревней Чубовка, - продолжал рассказывать Крестовский. – Я говорил с одним черкасским уфологом, исследователем неопознанных летающих объектов. Он считает, что под Чубовкой расположен нестабильный межпространственный портал. Туда мы тоже не пойдем. Деревья там слишком молодые. Если уфолог прав, то из портала может в любой момент выскочить чужеродное энергетический бестелесный объект. Если ему у нас понравиться, объект попытается захватить для себя живое тело. Если нет, существо сразу отбудет обратно, но может прихватить с собой как сувенир чью-то нематериальную душу. А нас будут показывать в телевизоре, как людей с полной амнезией, заблудившихся в лесу. Короче, там место опасное при любом раскладе. Весь остальной лес наш. Чудес хватит. Холодный Яр – особый лес.
- Чем же он особенный, - улыбнулась ироничная Яна.
- Его не даром называют Холодным. В лесу всегда на несколько градусов холоднее, чем в его окрестностях. Необъяснимое похолодание – это древний признак присутствия рядом духов. И не даром называют Яром. Вокруг равнина и степи, а этот лес раскинулся на древних холмах малопонятного происхождения. Те же уфологи объясняют странное понижение температуры массированным забором энергии в тонкие миры других пространств. Словно в холмах Холодного Яра образовалась межпространственная линза, сфокусировавшая сразу несколько активных шлюзов в другие миры.
- Но это из области фантастики. Теперь из области реальной истории. Холодный Яр это лес исконно пограничный, - продолжал рассказывать Александр. - Южнее него степь. На том берегу Днепра тоже степь. Русские называли ту степь Диким Полем. Украинцы – Великим Лугом. Для таких лесных людей как славяне степь олицетворяла опасность. Поэтому Холодный Яр – это пограничное убежище от кочевников. За это лес-защитник ценили испокон веков. В нем повсюду находят друидические капища. У древних славян лес был религией. Они молились и приносили жертвы деревьям. Иногда человеческие.
Граница со степью требовала особой организации людей. Именно здесь, в Черкассах, родилось такое уникальное явление как казачество. Во времена Великого княжества Литовского сформировался первый в истории казачий отряд, демократическим голосованием был выбран первый казачий атаман – Остап (в транслитерации Карамзина – Евстафий) Дашкевич. После польско-литовской унии, польской король Стефан Баторий поставит по правому берегу Днепра первую казачью линию из реестровых казачьих полков для защиты от набегов татар. Один полк станет в Чигирине, другой в Чекассах, затем в Каневе и только под Киевом линия перейдет на левый берег Днепра вместе с защитником - лесом. Первый отсюда левобережный полк станет в Переяславе. За передовыми полками станут полки второй линии обороны. За Каневским полком станет полк в Белой Церкви, за Чекасским станет полк в Корсуне, а за Чигиринским, казачий полк в Умани. По образному выражению Гоголя – эти полки скрепят Украину железной арматурой.
Из-за этой особой пограничности со степью Холодный Яр никогда не вырубали. Поэтому в нем сохранилось много лиственных деревьев: липы, дуба, бука, которые росли тут со времен мамонтов. Сосна стала массово насаживаться вокруг только с девятнадцатого века. Промышленная революция требовала строительной древесины.
Предки были мудрые люди. До революции по Броккаузу и Эфрону в Черкассах было десять лесопильных заводов. Но вокруг города лес не валили, а сплавляли по Днепру из Белоруссии и Полесья. Плотогоны работали в Черкассах еще перед войной.
Первыми, кто попытался промышленно валить лес в Холодном Яру, были практичные немцы во время оккупации. Они построили в лесу лесопилку, но партизанский отряд, который сразу же сформировался в этом бунтарском лесу, лесопилку сразу спалил и не дал ее восстановить до конца оккупации.
С точки зрения истории, Холодный Яр – это самый знаменитый лес Украины. Он всегда был оплотом повстанцев. С ним связано начало двух самых знаменитых украинских восстаний: освободительной войны под руководством Богдана Хмельницкого и восстания гайдамаков Железняка и Гонты.
В революцию в лесу образовалась целая Холодноярская республика, для разгрома которой большевики прислали в Черкассы самое боеспособное соединение Красной армии – Первую конную армию Буденного.
Поэтому, если верить теории, по которой все исторические события плотного мира сохраняются в виде информации в тонком мире духов - легенд и сказок в этом лесу так много, как в никаком другом по всей Украине.
- Вот именно, сказок, - сказала Яна.
- Разве не за ними нас послали? – удивился Александр.
- Босс конкретный человек и ему нужен конкретный результат, - сопротивлялась Яна.
- Боссу, как и всем, нужна надежда. Иногда ее может дать только сказка, - печально ответил Александр.
Они собрались. Потом женщины с интересом наблюдали, как Крестовский очищал поляну от следов их пребывания. Он собрал весь мусор и сжег на костре одноразовую посуду и пластиковые бутылки. Остатком воды залил костер и перекопал кострище, использую вместо лопаты топор.
- Видишь, какой он. Я же тебе говорила, а ты болтун, болтун, - тихо сказала Полина Яне. Яна в ответ промолчала.
Они двигались в том же порядке: первым Крестовский, затем Полина и Яна. Через пол километра Полина начала отставать и прих

Ваше мнение:

Добавить своё мнение

Обсудить на форуме

Комментарий:
Ваше имя/ник:
E-mail:
Введите число на картинке:

Украинская Баннерная Сеть

Оценка

Партнеры сайта

{v_xap_link1} {v_xap_link2}

Наша кнопка

получить код

Статистика