|
    Прочтений: 0 Посещений: 1633 Дата публикации: 10.12.2008 Первое мое произведение. Написано в 1998 году. Даже перечитывать не буду, иначе начну исправлять, добавлять и растяну этот процесс до бесконечности. Bir zamanda bar eken, bir zamanda yoq eken...* Когда-то было, когда-то не было... А Н Г Е Л Ы -А я тебе говорю, что она будет найдена в этом столетии! -Нет, нет, и еще раз нет! Может быть, через пару веков, но сейчас... Нет, не в этом веке. -Дорогуша, в этом! -Нет, милочка! -Но почему? Твои аргументы?.. -Моим наивысшим аргументом является сам этот век- век жестокости и насилия, век технологии и технократии. Кто знает, может это последний век, в котором существует любовь! Но и в нем ее так мало, и она так отягчена мирскими делами, что ее можно и спустить со счетов. -Моя дорогая, ты безнадежная пессимистка. Последний век любви... Мирская суета... Любовь всегда существовала и всегда будет существовать. Как была она в век Южных и Северных джинов, так и будет в век химии и технологий. Любовь, как сама жизнь, и ничто не может уничтожить ее. -Да что ты говоришь? Почему же до сих пор не нашлось ни одной пары, чья любовь была бы столь сильна, как любовь ханского сына и его возлюбленной? Почему же до сих пор никто не нашел... -Потому что о ней никто не знает! В нее верят столько же, сколько и в нас. Мы существуем, а люди сводят нас с ума, пытаясь доказать, что нас нет. Ими движет алчность и жажда наживы. Вот и не могут ее найти. Да и не хотят искать то, чего, как им кажется, вообще не существует. Но я знаю, верю, что и в этот век жива любовь, и пусть не верят в ее существование! Наше существование так же отрицают. -Пока сама не почувствую ее зов, не поверю. Мы не пели уже столько веков, что я забыла, как это делается. И навряд ли мне придется когда-нибудь вспомнить это. -Придется, дорогая, придется. -Ну ладно. Придется, но не в этом веке. -В этом! - сказала первая. -А вот и нет! - возразила вторая. -А вот и да! -Дамы о чем спор? - спросил третий, возникший из ниоткуда. Дамы коротко изложили суть спора. -В чем же проблема? Предлагаю простой способ решения - эксперимент. Бог любит троицу, кому как не нам знать, - третий загадочно улыбнулся - Так что возьмем троих ничем не связанных между собой людей, скажем, двух женщин и одного мужчину. И будем наблюдать за ними. Ну, и, чтоб оживить игру, добавим небольшой пунктик : каждый из нас имеет право помочь своему подопечному в любой ситуации, кроме поиска Золотой Колыбели. Но только - один раз. -Но ведь всякое вмешательство в жизнь смертных запрещено! -А кто об этом узнает? Ну, же, дамы, давайте немного развлечемся! Кроме того, мы же будем им не мешать, а помогать. -А если они не хотят этой помощи? Если вознесут они молитву к Богу, и он узнает о нас, о нашем поступке? -Это маловероятно. В двадцать первом веке не так уж много верующих людей. А если уж такие найдутся, то к кому поступят жалобы? К нам же, к ангелам- хранителям. До Него ничего и не дойдет. А если и дойдет, то, думаю, он весело посмеется вместе с нами. -Это полнейший абсурд! - заявила пессимистично настроенная дама. -Нет не абсурд! - возразила другая. -Давайте тянуть жребий, - появившийся из ниоткуда так же из ниоткуда вынул две корзины. А затем три нити.- Я тяну первым. Мужчина должен быть старше. Пусть разница будет в пять-шесть лет. Значит ты, - он кивнул оптимистке, - тяни через пять секунд, а ты, - кивнул другой,- через шесть. Раз, два, три! И он вынул из корзины бумажку. Через пять секунд вынула первая спорщица, а через шесть - другая... -Вот и все. Посмотрим теперь... Так, у меня - Дмитрий Владимирович Прохоров, - сказал пришелец. -У меня - Софья Ивановна Бродская, - заявила более веселая дама. -У меня - Карелия Миранцова. Что ж, спор заключен; если хотите, наблюдайте за ними, а я пошла спать. Все равно из этой затеи ничего не выйдет. Ни Кари, ни Софи не смогут найти счастья в любви с Димой, а, тем более, найти Золотую Колыбель. Спокойной ночи. -Спокойной,- со вздохом ответила оптимистка. -Спокойной,- добавил третий-не-лишний.- Ну а мы с тобой, дорогая Софи (позволь отныне тебя так называть) свяжем воедино три судьбы.- Он взял три ниточки и завязал их прочным узлом.- Идем, дорогая, к Зеркалу Мира - наблюдать. -Идем. Этим и закончился спор трех ангелов в небесной синеве над Украиной. Л Е Г Е Н Д А. -И жили они долго и счастливо, прекрасная принцесса и ее добрый принц...- дочитала сказку маленькая хорошенькая девочка в розовом платьице и беленьких чулочках. - Соня, а за мной приедет мой принц? -Ну конечно, дорогая. Непременно приедет. На белом коне, в золотом плаще, развевающемся на ветру, с вышитыми по золотому полю серебряными звездами. -Ой! - воскликнула малышка. - А это все правда? - на ее прекрасном личике отразилось сомнение. -Когда я тебя обманывала? - возмутилась Соня. - Конечно же, это все чистая правда. Девочка успокоилась и принялась читать следующую сказку. “Да простит мне Господь эту маленькую ложь!” - подумала Соня. Она не верила в существование прекрасных принцев, но Даша верила. А Соне очень хотелось видеть свою сестру счастливой. Пусть ждет своего принца. Кому от этого вред? А она, Соня, его ждать не будет. Не будет дожидаться, пока он увезет ее на белом коне и подарит ей свое королевство. Оно ей не нужно. Она сама создаст империю и будет в ней править. Без всякого принца. Она давно составила план своей жизни. Во-первых, она с отличием окончит школу. Во-вторых, поступит в престижный юридический ВУЗ на конкурсной основе. В-третьих, она станет самым лучшим адвокатом, какого только знал свет. А потом всю свою оставшуюся жизнь будет служить Фемиде. В ее мечтах не было места принцу на белом коне. Ее единственной семьей навсегда останутся отец и Даша. Больше ей никто не нужен. Любовь делает человека слабым, незащищенным от недругов, а это недопустимо для законника. Еще в детстве она влюбилась в закон, и останется верна этой любви до конца своих дней. Судьба действительно оказалась благосклонной к Соне. До некоторого времени. Она в самом деле окончила школу с золотой медалью. Она успешно сдала экзамены в институте. Она была уверена, что поступит, но среди преподавателей, которые позже будут начитывать лекции о наказании за взяточничество, это самое взяточничество процветало. Место на студенческой скамье, которое по праву должно было принадлежать ей, занял другой. Сын богатых родителей. У отца Сони не было денег на образование дочери. Он был очень болен, и те средства, что были отложены на продолжение учебы, расходовались на лечебные процедуры и лекарства, да и эти деньги уже заканчивались. И довольно много этих с трудом сэкономленных денег было истрачено на поездку в Киев для сдачи экзаменов в институт. Потрачено абсолютно впустую. Настроение было ужасным, но Соня не могла себе позволить впасть в отчаянье. Оно стоило слишком дорого. Неудавшаяся студентка шла по Крещатику и думала о том, что же ей делать дальше. Связей у нее нет, денег тоже. Есть голова на плечах, но кого это интересует, если у нее нет образования? Соня подошла к газетному киоску и в одной из газет увидела объявление: “Срочно требуется секретарь...” и номер телефона. Соня задумалась. А что? Это возможно ей подойдет! Ведь и в ее родном городе наверняка есть курсы секретарей. Всего через пару месяцев у нее появится специальность и можно будет найти работу! А если получит работу, то сможет хоть немного помочь папе содержать свою семью. Да, именно так она и поступит. * * * Радостная и веселая, одетая в яркий шелковый костюмчик и белые босоножки, Соня возвращалась домой. Свидетельство об окончании секретарских курсов лежало в ее маленькой сумочке, а заодно и рекомендации, выданные ей как лучшей курсантке. Теперь она обязательно найдет работу. Конечно, в любой престижной фирме захотят иметь секретаря с опытом работы, но она сможет убедить руководителя, что стаж с лихвой можно заменить энтузиазмом и теоретическими знаниями. Соня подходила к своему дому. Здание, в котором находилась ее квартира, располагалось на одной из тихих и спокойных улочек Николаева. Аккуратно побеленное и покрашенное, оно выгодно отличалось от других домов, имевших весьма неприглядный вид. У подъезда ее встретила соседка, тетя Маша. Она явно была чем-то взволнована и расстроена. -Соня, иди скорей, Ивану Владиславовичу плохо! -Что с папой?! - Соня не стала слушать объяснений тети Маши, а опрометью кинулась к своей квартире. У отца было больное сердце. Любой новый приступ мог стать также и последним. Дверь ей открыла Даша. Девочка никак не могла остановить слез. Всхлипывая, она рассказала, что к папе приезжала “скорая” и как-будто уже все в порядке. Соня немного успокоилась. Тихонько подошла к отцу. Лицо его было бледным, на лбу выступили капельки пота. -Папа, - прошептала она. - Это я, как ты себя чувствуешь? -Лучше, уже лучше. Спасибо, дочка, - каждое слово давалось ему с трудом. -Ты не разговаривай. Отдыхай. -Нет, Соня... Я... чувствую... Мне очень много нужно успеть сказать тебе. -Не говори так! Ты будешь жить еще очень долго! -Не спорь со мной, я... просто обязан тебе кое-что рассказать. -Сейчас? Но, папа, я уверена, что с этим можно немного и подождать. -Нет... нельзя. А то будет слишком поздно... Сядь, милая, и послушай еще одну сказку твоего старого отца. Соня села на лавочку рядом с постелью отца. -Я слушаю тебя. -Это старая история. Мой прадед, Ярослав Кузьмич Бродский, жил в Крыму. Он был довольно зажиточным человеком. Имел дом, землю, скот. Все это он заработал тяжким трудом. Совладельцем этого состояния был его друг, Олег Потапович Прохоров. Хозяйство они вели вместе. Мечтали, что когда-нибудь породнятся... И вот однажды случай вышел: Олег Потапович женился на иностранке, что там проездом была. Ну, и поехал в Англию с новыми родственниками знакомиться. Подзадержался там без малого на полгода. Все бы не беда, так начался красный террор. Прадед, опасаясь, что восставшие пожгут усадьбу, уничтожат все хозяйство, постарался распродать и землю, и скот, и дом. Половину вырученных денег послал с верным человеком Олегу Потаповичу. Вскоре от него пришла телеграмма о том, что деньги он получил, спасибо, и приглашает Ярослава Кузьмича к себе в Англию, где он решил обосноваться. Ярослав Кузьмич с семьей собрался в дорогу. Жить на Родине в период революции стало невозможно. Прадед был умным человеком и свою часть проданного хозяйства обратил в драгоценные камни, полагая, что, кроме земли, лишь они вечны. Они отправились в какой-то приморский город, чтобы там сесть на пароход и навсегда покинуть родной берег. В пути они случайно наткнулись на молящего о помощи человека, он лежал у дороги, прямо на голой земле, и был тяжело болен. Прадед от души хотел помочь ему, они с женой подняли умирающего на телегу и повезли его в больницу. Этот человек был очень слаб и знал, что умирает, поэтому достал из кожаного мешочка, висящего у него на груди, какой-то потертый, изорванный и аккуратно склеенный документ. Тихим и слабым голосом он подозвал к себе Ярослава Кузьмича и рассказал старинную легенду о Золотой Колыбели. Дрожащей от слабости рукой он вложил в руку прадеда листок бумаги. Это была карта. До города его не довезли, он умер. Похоронили его на сельском кладбище. По приезде в город Ярослав Кузьмич почтой переслал карту и письмо с просьбой сохранить, пока он или кто-нибудь из его родственников не приедет за ней. Карту-то он отправил, а самого его при выходе, прямо у парадного почты, остановил красный комиссар. При обыске обнаружили драгоценности. Спасаясь, прадед вырвался и побежал, но был безжалостно убит выстрелом в спину. Семья Ярослава Кузьмича, не дождавшись его на вокзале, заподозрила неладное. Жена, встревоженная его долгим отсутствием, пошла на почту искать его. Там рассказали ей о случившейся трагедии и предупредили, что теперь ей нельзя ехать везде ищут родственников Ярослава Кузьмича. На всех постах проверяют документы и за границу теперь им не уехать, вообще не выпустят. Жена Ярослава Кузьмича с детьми пешком добрались до Николаева и поселились здесь. Жили они тихо и незаметно, как все, и их не нашли. Умерла жена Ярослава Кузьмича, отжили свое и умерли их дети. Уходили из жизни люди, но в семье жила легенда о загадочном сокровище предка. Кто верил, кто не верил в его существование, но всегда, когда уходил из жизни глава семьи, он брал клятву со старшего сына, что тот попытается найти сокровище, или хотя бы расскажет о нем своим детям. Не благословил бог меня и твою покойную мать сыновьями, но у меня есть дочери. Ты старшая, тебе и давать клятву. -Расскажи поподробнее, что это за сокровище? Отец засмеялся. -Никогда не подписываешь пустые листы и не клянешься неизвестно в чем? Ну ладно. Я расскажу. Это еще одна старая легенда. Слушай. Как говорит предание, раньше в Крыму было два ханства: одно по северную сторону Ай-Петри, другое - по южную. Ханства постоянно враждовали между собой. Северный хан был злым и жестоким; он ненавидел южного хана. И южный хан не питал особой любви к северному. У северного хана был сын, самый красивый юноша в своей стране. Он был вполне доволен своей жизнью, но никак не мог найти себе невесту в ханстве отца. Один старик рассказал ему, что по ту сторону гор живет самая прекрасная в мире девушка, но ханскому сыну нельзя любить ее, потому что она дочь южного хана, врага его отца. -Понятно. ”Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте”, - процитировала Соня. -Думаю, эта повесть печальней. Но не перебивай меня... Дай лучше воды. Иван Владиславович отпил немного и отдал дочери стакан. -Так вот, я продолжаю. Ему было нельзя любить ее, но предупреждение запоздало: ханский сын уже был влюблен в южную красавицу. -Разве можно кого-нибудь полюбить заочно? -Соня, ну что мне с тобой, такой правильной, делать? Не я же придумал эту легенду, в конце-концов? Откуда же мне тогда знать все подробности? Сказано тебе, ханский сын влюбился, и все тут. Слушай дальше. Старый хан узнал о запретной любви своего сына и приказал заточить его в темницу, пока несчастный не одумается. Но старик, рассказавший ханскому сыну о южной красавице, помог ему убежать. С большим трудом преодолели они вершины Ай-Петри, много опасностей подстерегало юношу на пути к любимой, но он избежал смерти и, отрекшись от всего, что было ему дорого на Родине, вступил на враждебную ему землю южного хана. Юноша понравился южному хану, а его дочь влюбилась в него с первого взгляда. Они поженились и у них родился сын. -Ну и что же здесь печального? -Это еще не конец. Так вот. Об их счастье узнал северный хан. Он решил, что лучше уж его сыну умереть, чем быть женатым на дочери врага своего отца. Он повел свое войско на южное ханство. Молодой принц возглавил войско своего тестя. Он сражался храбро, но войско его отца было лучше обученным и лучше вооруженным. Принц был убит своим отцом, северным ханом. -Теперь это напоминает Тараса Бульбу. -Помолчи, егоза. В это время старый южный хан со своей дочерью и внуком оказались в окружении в своем замке. Через потайной лаз они спустились в подземелье и по подземному ходу попали в пещеру, которая верой и правдой служила многим поколениям ханов при осадах. Но северный хан велел своим воинам скатывать каменные глыбы с гор на замок южного хана. Камни завалили выход из пещеры, не могли они и вернуться обратно. У них не было еды, только маленький ручеек протекал в той пещере. Надо сказать, что, убегая, никаких ценностей не взял с собой хан. Только колыбель, в которой спал его внук. Эта колыбель была семейной реликвией. В ней укачивались многие поколения южных ханов. Колыбель была из чистого золота и украшена драгоценными камнями. Но не это было главным ее достоинством. При покачивании Золотая Колыбель сама пела песни младенцу, и не было на земле прекрасней пения, ибо то было пение ангелов Господних. Первым от голода умер ханский внук, потом, не выдержав смерти сына, умерла и ханская дочь. Хан, обезумев от горя, перед смертью наложил заклятье на Золотую Колыбель. Никто не может найти ее в подземном лабиринте и не может обладать ею, если не имеет нужного талисмана. Многие пытались после этого найти Золотую Колыбель, но либо не возвращались из пещеры вовсе, либо возвращались безумными. Крепко заклял хан свое сокровище. Никто не смог до сих пор найти нужного талисмана, а талисман, необходимый для этого,- любовь. Любовь мужчины и женщины, любовь, которая могла бы сравниться по силе с любовью ханского сына, погибшего от руки собственного отца, и ханской дочери, умершей от горя и голода в пещере. Если же их любовь не будет таковой, они оба погибнут. А теперь... клянись... что расскажешь своему сыну... если не найдешь Колыбель... Клянись! -Клянусь,- сквозь слезы прошептала Соня. -Запомни то, что я скажу тебе. Сейчас карта у...- он начал задыхаться. - Владимира Константиновича П...- речь его оборвалась. Он откинулся на подушки и закрыл глаза, чтобы больше уже никогда не открыть их. Владимир Константинович Прохоров, солидного вида мужчина, в безупречном костюме и при галстуке даже в домашней обстановке (сказывалось английское воспитание) стоял перед камином. В его руке был бокал домашнего вина. Над камином висел написанный маслом портрет, на котором был изображен он сам, его покойница-жена и трое его сыновей: Иван, Владислав, Дмитрий. Он был поглощен воспоминаниями о своей жене. Он познакомился с нею во Франции... Его Анна была настоящей красавицей: стройный стан, тонкие черты лица, чистая кожа. Кроме того она обладала поистине ангельским терпением и чудесным характером. А как она любила сыновей! “Господь слишком рано отнял ее у меня. Хотя... с чего бы это Господь стал окружать себя недостойными душами? Он всегда забирает в свое царство лишь самых лучших, избранных”, - думал Прохоров. Вспомнил он также своих сыновей. Старшему, Ивану, перевалило за тридцать. Он был женат на прелестной англичаночке и жил в Англии. Средний сын, Владислав, женился на русской девушке, Маше, и жил в России, только временами приезжая в свою летнюю “резиденцию” на юге Украины. Каждый из них участвовал в бизнесе отца, руководя филиалами отцовской империи. Только Дмитрий избрал другой путь. Окончив университет досрочно и сразу по двум направлениям - бизнеса и химии, он решил создать собственное дело. Отец дал ему денег, и Дмитрий купил разорившееся предприятие в Крыму. Благодаря своим способностям и деньгам отца, он довольно быстро восстановил производство парфюмерии и косметики. Теперь он был за границей - нанимал нужных ему людей, советовался со специалистами в этих областях. Отец радовался его успеху. Об одном он жалел, одно его тревожило: сын не был женат и, похоже, жениться не собирался. Владимир Константинович помнил то благословенное время, когда его сын еще не достиг вершин бизнеса, не имел образования, но был похожим на других семнадцатилетних юнцов, которые весь мир считают своим, а всех женщин - влюбленными в себя. Дмитрий тогда встречался с прекрасной белокурой, похожей на ангела, француженкой Жизель. Хотя, как часто думал Владимир Константинович, Жизель была похожа не на настоящего ангела, а на мраморное изваяние. Обладая расчетливым умом и холодным сердцем, она, не любя Дмитрия, намеривалась все же выйти за него замуж. Очень уж привлекали ее деньги его отца. Однажды, придя к ней, Дмитрий застал эту маленькую хищницу в постели со своим лучшим другом. Потеряв сразу два любимых существа, Дмитрий больше никогда не позволял себе влюбляться. Несмотря на это, обеспокоенные родственники и отец знакомили его с красивейшими женщинами Лондона, Парижа, Москвы и Киева. Он использовал женщин и безжалостно бросал их, как будто мстя той единственной, которую любил, и которая его предала. Владимир Константинович подошел к столу и взял с него листок бумаги. Это был факс от Дмитрия, в котором он просил отца, имеющего большой опыт в подборе кадров, найти ему, Дмитрию, опытного секретаря. Владимир Константинович уже подготовил объявление в газету. Лелея мечту о том, что сын вновь влюбится, он приписал в конце подготовленного текста: ”возраст от 17 до 25 лет”. Приближался час, когда должны были приходить секретари, откликнувшиеся на объявление. Разумеется, он принял бы их у себя в офисе, но, как назло, подхватил ужасный насморк и решил не ходить в контору, а заняться делами дома. Через пару часов горничная доложила о приходе еще одной девушки. Честно говоря, Владимир Константинович уже выбрал секретаря, но, чем черт не шутит, быть может, эта девушка будет больше подходить. ”Подходить на место секретаря или жены для сына?”- задал он себе непростой вопрос, но не успел развить свою мысль по этому поводу, как вошла гостья. У Владимира Константиновича на мгновенье отняло речь. Оправившись от шока, он предложил гостье сесть. Убедившись, что кольца на пальце у нее нет, он окончательно решил, что именно такую девушку он и искал. Чуть выше среднего роста, но, тем не менее, пропорционально сложенная, с неправильными, но тонкими и красивыми чертами лица, с черными как смоль волосами, одетая скромно, но со вкусом, эта обладательница самых прекрасных глаз, какие только видел Владимир Константинович (а повидал он их за свои 55 лет немало), явно была настроена бороться за рабочее место. Внезапно вспомнив, что выбирает он, между прочим, не невестку, а секретаря, он предложил девушке показать свои документы. Сделав вид, что рассматривает рекомендации и обдумывает положение дел, он выждал несколько минут, а затем объявил: -Поздравляю вас, София Ивановна. Вы прошли по конкурсу. Надеюсь, что с переездом в Крым у вас проблем не будет. КРЫМ. Дмитрий Владимирович, руководитель предприятия, на которое была принята Соня, арендовал автобус для перевозки людей, прибывших самолетом из Англии, и грузовик для их багажа и кое-какого оборудования. Этим же автобусом Владимир Константинович помог Соне выехать в Крым из Николаева. Сидя возле окна, Соня наслаждалась крымской природой. Они ехали неширокой дорогой, петлявшей в горах. Кругом стоял лес. Как окружающий ландшафт отличался от привычных глазам Сони степей! Не встречались больше высокие серебристые тополя и акации с их ажурной листвой, которыми был засажен ее родной город. Зато то тут, то там стояли высокие стройные кипарисы. Иногда можно было увидеть можжевельник, ели, сосны. Но, в основном, росли лиственные деревья: клены, липы, рябины, дубы. Соня очень любила клены. Эти деревья, когда цвели, издавали дивный аромат меда, дождя, солнца, весны и еще чего-то, что Соня никак не могла уловить. Временами встречались открытые полянки, залитые солнечным светом. Трава на вид казалась такой мягкой, шелковистой... При дуновении ветерка создавалось впечатление, что это и не поляна вовсе, а море, и то склоняющиеся, то вновь выпрямляющиеся травинки и не травинки совсем, а волны этого дивного моря. Через некоторое время они поднялись на такую высоту, что внизу видели только облака, с правой стороны - гора, а с левой - обрыв. Какие резкие контрасты! Только что были буйные заросли - и вдруг холодные, безжизненные камни, которые, кажется, нависают над тобой и только и ждут, когда ты приблизишься, чтобы свалиться прямо на тебя. И вот перевал позади. Автобус начал спускаться. Некоторое время они ехали очень медленно, так как попали в полосу тумана. Туман так же внезапно исчез, как и появился. Они выехали на открытую местность и были в пути еще около часа. Соня задремала. Когда она проснулась, день клонился к вечеру, и в прощальных, более ярких, чем обычно, лучах заходящего солнца София увидела скалы Ай-Петри во всем их великолепии. От восхищения у нее захватило дух. У подножья величественного массива росли пышные деревья, чуть выше простирались луга, где пастухи выпасали стада овец, еще выше - голые скалы, уходящие в облака. Но недолго ей пришлось любоваться этой красотой. Автобус повернул, и величественные склоны Ай-Петри скрылись из виду. По прибытии каждому новому сотруднику отвели отдельный маленький коттедж недалеко от предприятия. Проследив за тем, чтобы все вещи были выгружены достаточно осторожно, Соня занялась осмотром коттеджа. Это был маленький домик с двумя комнатушками, кухней и прихожей. Соня быстро определила новое место своим вещам. Разложив все по полочкам, она села на небольшой диванчик. В доме был минимум мебели: по кровати в каждой комнате, диванчик, на котором она сидела, стол в кухне и стулья. В нишах находились встроенные шкафы с полками. Отдохнув, Соня пошла на кухню и отварила себе пару яиц. За едой она подумала о своей новой жизни. Коттедж, конечно, не хоромы, но им с сестрой многого не нужно. Соня уже успела соскучиться по Даше. Как она там? Узнав о смерти отца Сони и Даши, в Николаев приехала их тетя, сестра матери. Она обещала позаботиться о Даше, пока Соня устроится на новом месте. Нужно позвонить им и сообщить, что все в порядке, и она все подготовила к приезду Даши. Но это завтра. А сейчас ей хотелось одного - спать, спать, спать... В назначенный день тетя Антонина посадила Дашу на автобус, ехавший прямым рейсом, Николаев-Алупка. В Алупке Дашу должна встретить Соня. Соня приглядывалась к сходящим с подножки автобуса пассажирам. Наконец, водитель автобуса подхватил со ступенек малышку с ее сумкой. Схватив сумку с вещами, Даша кинулась в объятия к сестре. -Соня! Как я рада тебя видеть! Я так скучала без тебя! -Я тоже очень рада. Но тем не менее, была бы очень благодарна вам, юная леди, если бы вы вспомнили, что находитесь на улице и своими криками привлекаете внимание окружающих. -Какая ерунда! Кому какое до нас дело? -И тем не менее. -Ладно,- вздохнула Даша,- все равно с тобой спорить, так лучше сто лет каторги. Поехали, я хочу увидеть наш новый дом! В начале недели Соня приступила к работе. Машинистка, временно заменяющая секретаря коротко рассказала Соне о ее работе. Сейчас, когда Дмитрий Владимирович со своими заместителями уехал в Англию, а весь персонал был отправлен в оплачиваемый отпуск, работы было не много, и у Сони была возможность ознакомиться с документацией. Через несколько дней руководители возвратились из командировки, комбинат начинал работать, но Дмитрия Владиславовича все еще не было. “Наверное задержали дела”, - подумала Соня, разбирая бумаги на своем столе. Она работала уже десятый день. Дашу определила в местную школу, ведь на дворе стоял сентябрь. За окном - “бабье лето”, самая любимая пора года. Даша едва ни каждый день приносила осенние цветы и пожелтевшие листья. Где только она их находила? Ведь деревья стояли совсем зеленые. Хозяин еще не приехал. Соня мысленно представляла его портрет: человек лет 35-40, приятной наружности с редеющими волосами и растущим брюшком. “А он женат?”- первый вопрос, который задала ей Даша. У сестры Сони была идея фикс: выдать сестру замуж за прекрасного принца из сказочной страны. Соня иногда даже корила себя за то, что не развеяла иллюзии сестрички относительно принцев. Но теперь было уже поздно. Даша ни на миг не сомневалась, что принц, если только он в здравом уме, обязательно влюбится в ее сестру, потому что как можно не любить ее? Даша привыкла считать сестру самым красивым, добрым и милым существом на земле, истинным совершенством. Образ же принца включал в себя доброту, любовь к Соне, приятную внешность. И он обязательно должен быть богатым и щедрым. И в самом деле, какой же принц может быть без королевства?! Соня была абсолютно уверена, что шеф женат. Он не может быть не женатым по многим причинам, основная - не одна Даша мечтает о принце с собственным домом и бизнесом. Внезапно какой-то звук прервал поток мыслей Сони. Дверь в приемную открылась и в комнату вошел человек. Соня никогда не видела его раньше, но, взглянув на него один раз, уже не могла отвести взгляда. Довольно высокий, в черных брюках и белой, тонкого полотна и свободного покроя сорочке. По-видимому, он долго был в пути, так как его одежда порядком запылилась; но, тем не менее, она не была измята. Соня подняла глаза на его лицо. Прямой нос, красиво очерченный рот и, о Боже... Их глаза встретились и она четко осознала, что тонет в этих бездонных, зеленых глазах со стальным оттенком. Тонет, и нет надежды вырваться, освободиться из этого омута. В его глазах она увидела сдерживаемую силу, страсть, острый ум и,- где-то глубоко-глубоко невыразимую тоску, тоску по... ней? “Нет-нет, так нельзя. Черт возьми, а если ты вот так вдруг на суде заглянешь в глаза прокурора? Что тогда? Очнись, Соня!” - приказала она мысленно сама себе. С трудом стряхнув с себя наваждение, она заставила себя произнести: -Чем могу быть вам полезной? Соня попыталась напустить на себя самый строгий вид, на который только была способна. Мужчина, на вид ему было лет двадцать пять, почему-то не ожидал кого-нибудь здесь увидеть. У него на лице возникло такое удивленное выражение, что Софье захотелось рассмеяться. Впрочем, она тут же опомнилась. Он должен немедленно уйти. Ну не может она, просто не может еще раз заглянуть в эти глаза. В них она чувствовала угрозу своему счастью, они вселяли в нее страх. Незнакомец также рассматривал Соню. Он никогда не попадал в подобную ситуацию, и она показалась ему нелепой. “Господи, ну чем я перед тобой виноват? Последние... две недели я был пай-мальчиком, не обманывал, не хитрил, не соблазнял невинных, - после обдумывания этой мысли ему показалось, что Господь, услышав ее, рассмеется.- Ну, по крайней мере, я пытался этого не делать. Честно, пытался. И что же я получаю в награду за свои благие намерения? Еще парочку препятствий на пути! Я останавливаю комбинат, чтобы улететь в Англию и там посоветоваться с нужными мне людьми, обменяться опытом. Прилетаю в Лондон, а они улетели в Нью-Йорк. Лечу туда, встречаю там этих людей, но ничего нового они мне сообщить не могут. Я лечу обратно, заезжаю к отцу - хоть он помог мне - нашел нового секретаря. После милого семейного ужина еду в аэропорт. Рейс отменили, следующий - через два часа; а водителя я уже отпустил, и вот, как дурак, два часа торчал в аэропорту. Наконец, прилетаю, мчусь тотчас же на работу, и в результате обнаруживаю здесь какую-то девицу, роющуюся в бумагах у меня в приемной и спрашивающую меня, чем может быть полезной. Уму непостижимо!” - подумал он. Впрочем он совершенно не возражал против этой девушки. Она была прекрасна, и, взглянув на нее, он сразу почувствовал прилив желания. Он представил себе как она будет стонать от наслаждения и извиваться от страсти в его руках, как ее волосы цвета ночи разметаются по белоснежной подушке... Но заставил себя унять свою фантазию. Девушка его явно не ждала. Они, наверное, еще долго бы так стояли и смотрели друг на друга, если бы не приход уборщицы. -Сонечка, ты здесь?- увидев мужчину, она широко улыбнулась.- Дмитрий Владимирович! Как я рада вас видеть! Батюшки-светы, а похудели-то как! Да не беда, мы вас быстренько откормим. Соня, ну, и как тебе твой начальник? Правда, красавец? Лучшего шефа тебе во всем мире не сыскать. Он, правда, порядочный бабник, но работает, как вол. И никогда не забывает спросить, как самочувствие старой тети Любы... Да что это я? Мне пора начинать уборку! - и она отошла с веником в другой конец комнаты. -Шеф?!- воскликнула София. Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы ее первая встреча с начальником состоялась таким образом. -Шеф?!- Дмитрий был крайне удивлен. Он был уверен, что отец подобрал... не важно кого, главное - этот кто-то должен выглядеть не как Соня! Она слишком молода, а значит у нее нет стажа, нет опыта. Она слишком молода, а значит не слишком профессиональна. ”И она слишком красива”, - нашептывал ему внутренний голос. Дмитрий заговорил первым. -Очень приятно познакомиться... София Ивановна, если не ошибаюсь? -А вы, значит, Дмитрий Владимирович? Мне тоже очень приятно.- Она кивнула ему с таким царственным величием, что он невольно подумал: “Черт возьми, где она обучалась манерам? При дворе Людовика Четырнадцатого? Да, если она так неизменно вежлива и царственна абсолютно всегда и со всеми, то его английские сотрудники еще, чего доброго, подумают, будто у него в секретаршах, по меньшей мере, дочь их королевы! А может, устроят ей “темную”. Интересно, может ли что-либо нарушить ее невозмутимость?” Соня продолжила. -Надеюсь, я вполне подойду вам в качестве вашего секретаря. -Не надейтесь.- Лицо его было серьезным, но глаза смеялись.- Тетя Люба подтвердит вам, что никто до сих пор не смог подойти мне... как это вы сказали? Ах да, подойти вполне. Замешательство Сони длилось не дольше мгновенья. -Ну что ж, либо вам придется привыкнуть и смириться с моими несовершенствами, либо вы меня уволите. И тогда вам придется выплачивать мне выходное пособие!- закончила она с триумфом в глазах. Нельзя позволять начальнику запугивать ее с первой же встречи. Пусть не воображает себя императором Вселенной! -Да не волнуйтесь вы так! Кто это, интересно, вас научил, что лучший способ защиты - нападение? -Жизнь,- просто ответила она. -Жизнь? За ваши с натяжкой девятнадцать лет? Ну-ну. Я сказал абсолютную правду. Мне трудно угодить, но ведь вас приняли на работу для того, чтобы вы содержали в порядке мои бумаги, отвечали на звонки, следили бы за порядком в приемной, то есть, для выполнения обычной секретарской работы, а вовсе не для того, чтобы во всем угождать мне. Я думаю, если вы окажетесь компетентным секретарем, то мы сработаемся, - и тут он улыбнулся ей своей самой очаровательной улыбкой. Фальшивой улыбкой. Он всегда так улыбался красивым женщинам. * * * Дима вошел в помещение. Приглушенный свет, тихие голоса. Иногда эти тихие голоса прерывались возгласами удивления, радости, отчаяния... Дима в очередной раз пришел в казино. Звучала тихая музыка. Он любил эту мелодию. Сев в кресло, он взял у официанта бокал вина и газету с вечерними новостями. Дима жил в маленьком городке неподалеку от своего комбината. Новости каждого дня были похожи одна на другую: обворовали булочную, жена фермера сбежала с музыкантом, благотворительный комитет, состоящий из жен самых богатых людей города, устраивал бал, попасть на который считалось большой честью для менее состоятельных людей, чем их мужья и делом чести для более богатых. К Диме подошел один из его друзей. -Развлекаешься? -Да нет. Разве тут может что-нибудь развлечь? -Тебе трудно угодить. Ты уже читал, что в наше захолустье приезжает на гастроли частный театр? Подожди, дай вспомнить... Кажется, называется “Звезда”. -Не слишком ли хвастливо давать такое название своему театру? - со смехом спросил Дима. -Давай завтра сходим туда, и ты сам оценишь. Может, пригласишь даму?.. -О какой даме ты говоришь?- насторожился Дима. -Об этой милой блондинке с голубыми глазами, которые вчера весь вечер в тебя стреляли. -Карелию Миранцову? Да я бы с удовольствием ее пригласил. Она настоящая леди... Но не любит театра. Завтра мы пойдем в “Звезду” без этой барышни. -Ладно. А теперь давай сыграем? -Еще надеешься отыграться? -Что за ирония по отношению к другу! Вечно ты надо мной смеешься. Но сегодня я в ударе, может, Фортуна наконец повернется ко мне лицом. -Что уже нагляделся на ее прелестный зад? Ну, ладно, идем. -Ты ее видел? - Восторженно спросил Сергей после представления. - Лично я никогда раньше не видал такой красоты! -Да, она красива. Но может ли она сравниться с Кари? -Пойдем, пригласим ее куда-нибудь? -Так и быть, сжалюсь над тобой,- усмехнулся Дима. - Ведь если я не пойду с тобой, то кто же отведет тебя, раненого стрелами Купидона, домой? Дверь в приемную им открыла молодая девушка лет шестнадцати. Она оказалась сестрой той ослепительной красавицы, что они видели на сцене. Ее звали Дианой. Она не обладала красотой сестры. Черные глаза, длинные, густые ресницы, яркое лицо. Но больше ничего примечательного в ней не было. Девушка не была приветливой. -Что вам нужно? Если вы к Люсинде, то она занята и вас принять не сможет. Диана уже хотела закрыть дверь. Непонятное чувство страха овладело ею. Это было странно. К ее сестре часто приходили поклонники. Но почему-то ей хотелось чтобы эта парочка мирно удалилась. Хотя темноволосый красавец мог бы остаться. Но блондин... Он выглядел сногсшибательно. И очень опасно. Диане хотелось, чтобы он ушел. Это было разумно. Но ее всегда влекло к опасности, как яркую бабочку к огню. Ее размышления прервала сестра. -Диана, ты можешь идти. Я приму джентльменов. Люсинде очень хотелось спать. Она знала, что сейчас все будет идти как обычно. Легкий флирт; она будет улыбаться и хлопать ресницами, а мужчины будут дарить ей цветы, конфеты, украшения. Однажды один фермер, от которого всегда чем-то воняло, подарил ей серьги, после продажи которых она и Диана безбедно прожили целый месяц. Театр почти не приносил дохода. - О вас ходит много слухов в городке,- сообщил Люсинде Сергей.- Мне и моему другу очень понравилось ваше выступление. Дима задумался. Спектакля, честно говоря, он и не заметил. В “Звезде” присутствовала самая яркая для него звездочка - Кари. Но, чтобы не поставить друга в неудобное положение, Дима поспешно закивал головой. -Да, конечно. Он снова предался мыслям о Кари. Впервые он встретил ее на вечеринке у одного из своих друзей. Она была в красивом розовом платье с оборочками, рюшками и прочими финтифлюшками. На голове ее красовалась розовая, более темного тона, лента; на длинных пальцах - кольца; на аристократически тонких руках - браслеты. Он не влюбился в нее с первого взгляда. И со второго тоже. Но семья Кари была богата, очень богата. Гораздо богаче его собственной. Надо сказать, Дима задумал грандиозное предприятие - создать комбинат полного цикла, который начинался бы с выращивания цветов и заканчивался магазином готовой парфюмерии и косметики. Но на все это ему срочно нужны были деньги. У его отца таких денег не было, все были пущены в оборот. Никакой банкир не выдал бы Дмитрию Прохорову такой суммы, ведь он ничем не мог ее обеспечить. Конечно, он мог бы и сам заработать эти деньги. Обязательно смог бы. Но на это ушли бы целые десятилетия. Кто знает, что будет через двадцать-тридцать лет... Может, пятидесятитрехлетний Дмитрий так никогда и не решится воплотить в жизнь свою мечту, так что деньги нужны ему уже сейчас: Кари могла их ему дать. Если бы он на ней женился. Так что он усиленно работал в этом направлении. На днях состоится бал, и Дима рассчитывал весьма продвинуться к цели. Но ему пришлось прервать свои мысли. -Дима, не правда ли, ты очень лестно отзывался о платье Люсинды? -О, да,- подтвердил он,- вам очень идет зеленый цвет, - тут он заметил ужас на лице друга и понял, что сказал что-то не то. Люсинда казалась удивленной. -Но ведь я была в красном платье!.. -Подумать только - зеленое платье! - возмущался Сергей. -Ну хватит уже. Забыли? Ведь я вовремя все исправил? Я задумался о Кари. Как ты думаешь, я ей нравлюсь? -Может быть. -Ты думаешь? Надеюсь, она не из тех девиц, головы которых забиты романтическими бреднями. Ведь то, что я могу ей предложить - всего лишь сделка, и я ясно дал ей это понять. -То, что ты ей нравишься, еще не значит, что она в тебя влюблена. А вот Люсинде ты не понравился. Ты ей показался смешным после истории с платьем. -Ну что ж. Ты понравился Люсинде, зато тебя невзлюбила ее сестрица. -Тебе следовало употребить не “сестрица”, а “тигрица”. Она всем своим видом давала нам понять, что нас не ждали, и наше присутствие нежелательно. Девчонка похожа на ежа: злая и очень колючая. -Я, пожалуй, смог бы заставить мурлыкать эту кошечку... -Тебе это не удастся! Вообще, с чего это ты решил, что сможешь покорить любую женщину? -Пари? Если я выиграю, ты забудешь про зеленое платье. -Пари так пари. Но женщину выбираю я сам. -Согласен на любую. -Ты слишком самоуверен. А если я выиграю? -Тогда я подарю Люсинде зеленое платье и попугая, который будет говорить: “Дима дур-р-р-рак!” Сергей рассмеялся. -Ну, это хорошо. А не слишком ли много мне припадает на случай выигрыша? Ты порядочно потратишься. -Не беспокойся. Выиграю я. Кто бы она ни была, через месяц она будет есть у меня из рук. -София Ивановна Бродская. * * * Соня долго сомневалась, стоит ли идти на свидание с шефом. Служебный роман? “Нет-нет,- убеждала она себя.- Это просто дружеская встреча”. Соне все больше и больше нравился ее шеф. Он был прекрасным бизнесменом и руководителем. Но по отношению к нему она испытывала не только искреннее восхищение. Другое чувство, сильное и непобедимое, росло в ней. Дима был ходячим воплощением мечты о прекрасном принце из сказки. И у этого принца было королевство, которое он мог бросить к ее ногам. Но для Сони он был не хозяином солидного предприятия. Он стал за несколько дней ей ближе и роднее, чем кто бы то ни был в ее жизни. Соня в первый раз в жизни была влюблена. Она была просто влюбленной дурочкой, как вспоминала она после. На рабочем месте Дима всегда был верхом воспитанности и галантности. Он засыпал ее комплиментами, обжигал страстными взглядами. Бывало во время работы их взгляды встретятся, они посмотрят несколько мгновений друг другу в глаза, и он улыбнется ей. Ответная улыбка озаряла и ее лицо, ей становилось так хорошо, так уютно. Единственное, что раздражало и злило ее, было то, что, особенно в первые дни, к нему приходило неимоверно большое количество молодых женщин. Но Дима дал ей указание отправлять их всех восвояси. И отшучивался тем, что теперь, когда у него такая красавица и умница сидит в приемной за секретарским столом, другие женщины ему просто не нужны. И только Карелия Миранцова была исключением. София же предпочла бы всех тех женщин Карелии. Она возненавидела ее с первого взгляда, но Дима всегда находил слова, чтобы успокоить ее, говоря, что Кари - это большой бизнес. После той первой встречи последовала еще одна, и еще, и еще... Однажды Дима пригласил Соню в ресторан в Алупке. В тот памятный вечер Соня надела черное шелковое платье. Это платье было одним из ее самых любимых. Вечер прошел блестяще. Играла красивая музыка. Дима очаровывал Соню. Они весь вечер танцевали. Он рассказывал ей интересные истории, смешил ее. Когда поздним вечером он провожал ее домой, из-за угла вылетела огненно-красная машина. Она неслась прямо на них. Недолго думая, Дима сбил Соню с ног, и они вдвоем отлетели в сторону. Этот случай стал потрясением для обоих. Дима впервые в жизни испугался за жизнь другого человека. Соня поняла, что очень сильно полюбила Диму. Полюбила, и уже никогда не сможет разлюбить. Дима также признался себе, что влюблен. Он любит эту девушку больше всего на свете. Ему больше не нужны были деньги Карелии. Он не хотел продавать свое счастье и любовь. Любовь важнее всего в жизни, и он понял это. Он признался в своих чувствах Соне и узнал, что они взаимны. Дима разорвал пари с Сергеем. Однажды Дима привел Соню к себе домой. Он водил ее по комнатам, показывал дом. Дом, где когда-нибудь, очень скоро, они будут жить вместе. У Димы был красивый дом. Светлый, с колоннами у входа, с мягкими коврами, с картинами абстракционистов на стенах. Безусловно, дом был красивым. Но Соне показалось, что от него веет холодом и опасностью. Она не хотела вспоминать, что жилище очень многое может сказать о человеке. Они сели на диван. Дима включил магнитофон. Звучала прекрасная песня в исполнении Тони Брекстон - “Не рви мое сердце”. Они пили шампанское, танцевали, рассказывали друг другу анекдоты и занимательные истории. А потом последовал поцелуй. Долгий, будто дразнящий. Глубокий поцелуй побуждал не останавливаться на нем, а двигаться дальше. Соня застонала от наслаждения, когда Дима, расстегнув ее блузку, взял в рот сосок. Маленький бутон набух, стал твердым, и прикосновения языка Димы вызывали в нем почти болезненные ощущения. -Пожалуйста...- прошептала она.- Пожалуйста, любимый, не останавливайся. Соня и не заметила, как они оба оказались раздетыми. На руках он отнес ее в спальню и положил на постель. В отношении постели Соня после могла вспомнить только ощущение шелка на теле, шелк, повсюду шелк... Соня извивалась и трепетала в его руках, как птица, пойманная птицеловом, которая знает, что ей нет спасенья. Руки Димы гладили ее живот, бархатистую поверхность бедер. А потом его рука оказалась меж ее ног. Он ласкал маленький треугольник черных, как смоль, волос на молочно-белом фоне ее кожи. Он дотронулся до ее самого чувствительного местечка, и из груди Сони вырвался негромкий вскрик. А потом его губы переместились туда, где только что были его пальцы. Она запустила руки в его волосы, желая, чтобы он прекратил эту пытку. Но он не дал ей отодвинуть свою голову. Его язык медленно и нежно ласкал ее, будя в ее теле неизведанные доселе ощущения. Когда он почувствовал, что не сможет больше сдерживать себя, он лег на нее, и она почувствовала, как он заполняет своей плотью ее влажные глубины... Он медленно входил и выходил из нее, давая ей привыкнуть к новому ощущению. Когда он почувствовал преграду на своем пути, он прошептал: -Прости...- И разрушил преграду. Соня почувствовала боль, как будто ее пронзили тысячью иглами. Но боль длилась совсем недолго. На смену ей пришло невыразимое наслаждение. Они двигались в едином ритме, пока оба не воспарили к небесам и не достигли вершины наслаждения. Обессиленный, Дима, целуя ее, простонал: -Я буду любить тебя вечно... Они продолжали встречаться у него дома, предаваясь радостям плотских утех. Дима и Соня повсюду появлялись вместе. И, хотя вокруг них почти всегда толпились люди, они замечали только друг друга. Три недели продолжалось их безмятежное, полное счастья состояние. Неделя прошла с тех пор, как Дима впервые привел Соню к себе домой. И только одно обстоятельство омрачало его счастье- Карелия. Его вызвал к себе ее отец. То есть, конечно, он его пригласил, но этот человек так привык приказывать, что и приглашение звучало как вызов “на ковер”. Дима принял приглашение. -Что все это, к чертям собачьим, означает? - отец Кари явно был не в духе.- До меня дошли слухи о тебе и какой-то распутной девке, которая чуть ли не живет у тебя! -Не смейте называть Соню распутной девкой! Она тут ни при чем. Один я виноват в сложившейся ситуации, и мне перед вами отвечать. -Вот именно. Мы с тобой заключили соглашение, а я привык иметь дело с честными людьми. Не знаю, почему Карелия так заинтересована в тебе, я бы на тебя дважды не взглянул, но кто поймет этих девчонок? Впрочем, слушай сюда. Я не желаю, чтобы имя моего будущего зятя, а вместе с ним и моей дочери, трепалось на всех углах. Ты должен сделать мою Кари счастливой, а я даю необходимую тебе сумму денег, в долг, конечно. И я хочу, чтоб ты немедленно отправил эту потаскушку, с которой ты повсюду появляешься, туда, где ее и взял - на помойку. Моя дочь не может терпеть оскорбления в ее лице. Дима взорвался. -Если вы еще раз позволите своему грязному языку произнести что-либо унизительное в адрес Софии, я из вас дух вышибу, и мне плевать, что со мной после сделают ваши телохранители. А что касается вашей дочери... Мне очень жаль. Надеюсь она не будет долго грустить обо мне. Я никогда не говорил, что люблю ее. Это было бы наглой ложью. Возможно, я и продал бы вам свою душу. Но она никогда не получила бы от меня любви. -Да кто, черт побери, говорит здесь о любви? Это чистой воды бизнес, и Кари, я уверен, понимает это. -Отлично. Но это уже все равно, потому что я не могу жениться на Кари. Мне нужна только Соня. -Поосторожней, молодой человек. Я даю вам два дня на размышления. Через два дня состоится благотворительный бал. Если благоразумие все же возьмет верх, в начале бала предупредите меня. В удобный момент я объявлю о помолвке и мы назначим день свадьбы. Я получу зятя, а вы - деньги. -Мне не нужны ваши деньги на этих условиях. Мое решение останется неизменным. Прощайте,- и он вышел из комнаты. * * * На следующий день Дима и Соня первый раз поссорились. Соня настаивала на том, чтобы после свадьбы все-таки получить высшее юридическое образование и стать адвокатом. Раньше они уже говорили на эту тему, так, в теоретическом плане. Тогда их связывала еще только дружба. Дима тогда сказал: «Какой бред. Женщина должна сидеть дома с детьми. Тем более, она не должна иметь профессию, занимающую у нее много времени, каковой, кстати, и является профессия адвоката. В противном случае ее дети не будут любить и уважать ее так, как если бы она занималась только ими. Спорим, если бы у нас с тобой был ребенок, а ты вдруг стала деловой женщиной, то он больше любил бы меня. Спорим?” Тогда она не успела ответить, так как кто-то прервал их разговор. Но про себя подумала: «Нет, не спорим. Потому что у нас никогда не будет шанса выяснить истину”. А теперь вот они вновь вернулись к этой теме, и произошла размолвка. -Как ты не понимаешь? Работающая жена унижает достоинство мужчины, она дает людям повод думать, что он не в силах содержать ее. Кроме того, женщина не может иметь некоторые профессии. Например, военного, пожарного, политика и адвоката в том числе. Для этого нужно иметь стальные нервы и недюжинные знания. -Значит, ты полагаешь, что все женщины - слабовольные, чувствительные, нежные существа с неустойчивой психикой, которые не знают, сколько будет дважды два, и уж тем более ни фига не понимают в законах? - Почти. И уж точно благовоспитанные женщины высшего света, к которому после свадьбы и ты будешь принадлежать, не употребляют выражений типа “ни фига”. -Да пошел ты к черту! -Мне некогда спорить с тобой. У меня есть масса важных неотложных дел. Просто смирись с тем, что главой семьи буду я, а ты будешь примерной женой и матерью моих детей, а не каким-то посредственным адвокатишкой-крючкотвором. Я пошел.- И он вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. “Примерная жена? Чья-то там мать, твою мать?! Ну уж черта с два! Да я уже сейчас понимаю в законах больше, чем ты! “Посредственный адвокатишка, « как же... Неандерталец чертов!”- мысленно выпускала пар Соня. Даша смотрела на Соню с видимым интересом. Чего это она вызверилась? Дима - прекрасный человек, компанейский парень. Он всегда приносил Даше шоколад и не отказывался прийти в гости в ее кукольный домик. А Соня какая-то странная. Впрочем, Даша в последнее время редко видела сестру. Соня не могла позволить, чтобы Даша целыми днями сидела одна дома во время каникул, и определила ее в детский лагерь, который Даша сама выбрала. В лагере было много классных ребят. Каникулы обещали быть интересными, их группа отправилась в поход. И хотя она скучала по сестре и знала, что та тоже скучает, это не мешало ей веселиться на полную катушку. К сожалению, в походе один из мальчиков получил перелом ноги, и всем пришлось вернуться. А так как учебная четверть была уже не за горами, решено было в походы больше не ходить, а гулять всем вместе неподалеку от города и на ночь возвращаться домой. Так что же это с Соней? Надо бы разузнать. -Так ты пойдешь послезавтра на бал?- спросила Даша Соню. -Не знаю.- Раздраженно бросила она в ответ. Потом, немного смягчившись, добавила: -Это зависит от одного человека.- А сама подумала: “Мы еще увидим, кто кого переупрямит”. Вечером Дима не позвонил. Такого еще не бывало. Он не пожелал ей спокойной ночи, а утром - доброго утра. Он как будто исчез. Соня, собрав сестру в лагерь, пошла на работу. На комбинате его не было. Соня задумалась. А вдруг он исчез навсегда? Что тогда будет с ней? Подумать только, и это все из-за ее стремления изучать юриспруденцию. Да гори она ярким пламенем, если из-за нее она потеряет любимого. Она провела без него уже целые сутки. Сутки, которые показались ей вечностью. Раньше она не представляла, что можно так по ком-то скучать. Ей казалось, что ее жизнь остановилась, замерла. Все дела она выполняла без интереса, чисто механически. Единственным интересным сообщением в конце дня, было то, что из-за смерти родственника одного из устроителей, бал переносится на неделю. Соня не понимала почему, но эта новость ее обрадовала. Было такое чувство, как-будто отсрочили ее казнь... -Нет, этого не может быть! Это не правда! -Это правда, Дмитрий. Суровая правда жизни. Не стоит слишком винить девушку. Таких, как она, охотниц за богатыми мужьями очень много. Конечно, это не совсем честно по отношению к тебе, прямо скажем - подло, но ведь ею двигали сравнительно благие побуждения: она хотела обеспечить будущее своей сестры. Ну, и свое, разумеется. -Вы лжете. Я не верю вам!- Дима был бледен, как полотно. Мысленно, к последней фразе он добавил: “Не хочу верить, потому что новой Жизели мне не пережить”. - Я хочу, чтобы вы предоставили доказательства. -Неужели ты думаешь, что я стал бы кого-нибудь беспочвенно обвинять? -Да вы мать родную продали бы, если видели бы от этого выгоду. -Ну-ну, зачем же так зло? Вот,- он протянул Диме несколько писем.- Вот доказательства. -Я заберу их с собой, чтобы прочесть. -Читай - читай. Ввиду новых обстоятельств, бал отложили на неделю. Что скажешь? -Спасибо,- выдавил из себя Дима.- До свидания. -До свидания, до свидания. До скорого свидания. Дима пулей вылетел из кабинета Миранцова. Письма жгли ему руки. Нет, нет, он не верит в это. Это слишком ужасно, чтобы быть правдой. Тогда почему же он не разорвет эти бумаги на меленькие клочки и не бросит их в огонь? Соня не могла так поступить, она никогда не предала бы меня; никогда не изменила бы мне с моим лучшим другом, как это сделала Жизель. «Я просто хочу убедиться в своей правоте. Я очень хочу окончательно установить ее невиновность”, - с этой мыслью он вскрыл первое письмо. Ошибки быть не могло. Он сразу узнал почерк. Сколько раз он называл себя глупцом за то, что, будто лаская, проводил рукой по деловым бумагам, исписанным ее почерком. Бывало, даже целовал... Это был ее почерк. Дима пробежал глазами около трети письма, и мир завертелся и померк у него перед глазами. “Нет, нет, не может быть. Это не правда!” Он вынул зажигалку из кармана и поджег письмо, которое читал. Оно занялось огнем и медленно начало темнеть и сворачиваться по краям, слова исчезали в огне. Бросив горящее письмо в пепельницу, Дима выбежал из комнаты. Видимо, бумага отсырела, потому что огонь потух сам собой, письмо не успело догореть до конца. Если бы кому-нибудь пришла в голову фантазия узнать содержание письма, он бы прочитал: “...он сделал мне предложение. Я знаю, ты будешь недоволен, что другой мужчина будет касаться меня, но нам нужны его деньги. Я приняла предложение Димы. О Боже, если бы ты знал, Сережа, как тяжело мне выносить его прикосновения, терпеть его ласки, поцелуи... Но у меня есть сестра, я должна позаботиться о ней. Кроме того, я хочу осуществить свою мечту- стать адвокатом. С его деньгами это будет легко. А потом я сама начну зарабатывать, и немало. Добропорядочные граждане, у которых рыльце в пушку, не будут экономить на услугах адвоката, который поможет им обойти закон. Мы будем богаты! А Дима... Когда он станет нам не нужен, мы...”- на этом письмо обрывалось. А если бы Диме глаза не застилала ревность, то его бы удивила, если не сказать больше, дата в конце письма: письмо было написано за два дня до того, как он сделал Соне предложение... “Нет, этого не может быть”, - в тысячный раз повторял он себе. Неделю он ломал себе над этим голову. Завтра бал... Неделю он не видел Соню. После размышлений он пришел к выводу, что только она сможет прояснить ситуацию, и тогда он будет молить о прощении за то, что усомнился в ней. Его сомнения развеются, как дым. Но это будет завтра. А сейчас - спать... Соня стояла возле коттеджа, обратив лицо к комбинату. Он вернется, обязательно вернется. Он же любит ее. В этом она ни мгновения не сомневалась. Это было так же очевидно, как и то, что существуют точки, принадлежащие и не принадлежащие данной прямой. -Ну почему ты такой упрямый? Возвращайся скорей. И, где бы ты ни был, знай: я люблю тебя. Ты не представляешь, какая мука любить тебя. Не видеть тебя и скучать по тебе. В каждом мужчине на улице, что хоть немного на тебя похож, видеть тебя. Приближаться и понимать, что это не ты, а кто-то совершенно чужой. Слышать телефонный звонок и кидаться к аппарату, когда неведомый голос в голове твердит твое имя. И испытывать жестокое разочарование, услышав, что это не ты звонишь. Закрывать глаза и видеть твое лицо, глаза, нос, губы. Представлять, как эти губы меня целуют... А потом открывать глаза и осознавать, что это только игра воображения. Это мука. Постоянно думать о тебе и испытывать счастье только от того, что ты ночью смотришь на то же небо, что и я. Посылать неведомо куда воздушные поцелуи, безумно надеясь, что ты их почувствуешь. Иногда мне кажется, что я схожу с ума. Вчера я открыла окно и почувствовала, что вместе со свежим воздухом в комнату влились твоя любовь ко мне, твои мысли обо мне, твои воздушные поцелуи, адресованные мне... Это сумасшествие. Это боль, от которой не хочется избавляться. Потому что боль напоминает о том, что ты еще жива и среди монотонности жизни еще способна совершать из ряда вон выходящие поступки, способна на сильные чувства, способна любить... И если любовь - сумасшествие, то я - самая безумная женщина в мире. И, судя по всему, это неизлечимо. Вздохнув, Соня послала комбинату воздушный поцелуй и тихо вошла в дом. -Спокойной ночи, Даша. -Спокойной ночи, Соня. Утром ко всем неприятностям Сони добавилась еще одна. В кабинет Димы, где она находилась, залетел его друг, Сергей. Он вел себя как-то странно, не естественно, и все время будто прислушивался. Потом вдруг, ни с того ни с сего обнял ее и поцеловал долгим поцелуем в губы. Когда Соня оправилась от шока, она оттолкнула его и залепила ему пощечину. Но этого уже не увидел Дима, стоявший в дверях и наблюдавший поцелуй. Он опрометью кинулся прочь, как будто за ним гнались все черти преисподней. Он сел в машину и поехал домой. Потом, круто развернувшись, направился к Миранцову. Соня же, после того, как отчитала Сергея и выслушала его извинения, успокоилась. Правда, ей показалось, что он как будто извинялся за что-то большее, чем украденный поцелуй, за что-то несравнимо большее. Когда она заглянула ему в глаза, ей показалось, что она увидела там пустоту. Но она не стала заострять на этом свое внимание и вскоре забыла о неприятном утреннем эпизоде. Вечером должен быть бал. Она пойдет туда и обязательно встретит там Диму. Они помирятся, потому что она, наверное, сойдет с ума, если проведет еще один день без него. Вечером она отвела сестру к соседке, чтобы не оставлять ее одну на ночь, а потом, одевшись, отправилась на вечер. Она веселилась и танцевала без устали, но одна мысль вертелась у нее в голове: “Когда же он придет?” И вот он появился. Одетый в безупречный костюм, чисто выбритый и причесанный по последней моде, Дима сразу привлек к себе внимание всех женщин в зале. Но сегодня он предпочел мужское общество. “Разумеется, он просто не увидел меня в этой толпе и подумал, что я еще не пришла. Как только увидит, обязательно пригласит меня на танец, и мы помиримся”, - думала Соня. Сама не сознавая этого, она занимала такие места в зале, что Дима не смог бы не увидеть ее. Но он ее будто не замечал. Никогда раньше Соня не пыталась привлечь внимание мужчины. Сегодня она особенно тщательно наложила макияж, одела свое лучшее платье. Да не ослеп ли он? Отойдя от кружка девушек, она огляделась. Метрах в пяти от себя она увидела Диму. Он танцевал с Карелией Миранцовой. Он так нежно ее обнимал. Они были такой красивой парой. Софи невольно залюбовалась ими. Но тут же одернула себя. Красивая пара? Ну да, как мавр и Дездемона. Одна из подруг подошла к ней и отвлекла ее разговором. Когда подруга переместилась в другую сторону зала, Соня поискала глазами Диму, чтобы подойти к нему и высказать все, что думает о нем и Карелии. Когда она, наконец, его увидела, то не поверила своим глазам. Соня крепко зажмурилась, надеясь, что все это только дурной сон. Но это был не сон. В нескольких метрах от нее Дима целовал Карелию. По щеке Сони потекла слеза. Одна, за ней другая. Слезы, помимо ее воли, лились из глаз, беззвучные слезы. Тут на сцену, где располагались музыканты, поднялся Миранцов. -Друзья мои! - сказал он в микрофон.- Я хочу поделиться с вами своей отцовской радостью. Я счастлив. Моя единственная дочь, малышка Кари, вы все прекрасно ее знаете, через месяц выходит замуж! И кто же счастливец, укравший ее сердце? Это Дмитрий Прохоров, всеми нами уважаемый и любимый человек. Поприветствуем же наших жениха и невесту, выразим им свое одобрение! Зал взорвался аплодисментами. Соня вытерла слезы. Что толку от них? Теперь ей хотелось одного: с достоинством уйти отсюда. Но, взглянув на Диму, обнимавшего Кари, она подумала: “Почему это я должна уходить? Я не дам ему понять, какую боль он причиняет мне”. До конца вечера Соня танцевала так много, как никогда до этого. Все свои чувства, всю боль раненого сердца она выливала в танце. Она весело смеялась, как говорили потом ее друзья. Соня же была благодарна Богу за то, что при световых эффектах и цветомузыке, мелькающей в темноте и бьющей по глазам, никто не заметил слез, катящихся по ее щекам; была благодарна за то, что подрагивание плечей одинаково и при рыдании, и при особенно веселом смехе. Весь вечер она наблюдала за тем, с каким вниманием и заботой Дима ухаживает за Кари. Он подносил ей шампанское, обнимал ее, даже подарил целую корзину роз, купленную тут же у цветочницы. Он всегда дарил ей, Соне, розы. Розы были его символом, его гербом, основой его благосостояния, его мечтой. Теперь он дарит другой эти прекрасные цветы. Соня представила, как другая будет лежать с ним в постели из шелка, и ей захотелось его убить. Она жестом подозвала к себе Диму. Так поступали многие гости и в этом не было ничего необычного. Все хотели поздравить удачливого жениха и его очаровательную невесту. Дима подошел к ней. -Что тебе нужно? -И ты еще спрашиваешь? Естественно, объяснений! Зачем ты играл моими чувствами? Зачем ты заставил меня в тебя влюбиться? Зачем? Чтобы причинить боль? Чтобы вот так бросить? Что ж, радуйся, ты добился своего! Ваше мнение: Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
Марна Альфиева - Золотая колыбель. Часть 1
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |