|
    Прочтений: 0 Посещений: 2367 Дата публикации: 10.5.2005 Мой Ванька, мой маленький братик, сколько бы тебе ни было лет, ты для меня всегда будешь маленьким, черноглазым чертенком-братиком. Я всегда была в ответе за тебя, чувствуя себя сильной и гордой - мне доверена важная миссия. Помнишь, как мы вместе ходили в детский сад: ты - двухлетний смешной карапуз в моряцком костюмчике и я - шестилетняя дылда с мальчишеской стрижкой и в несуразном платьице на костлявом тельце. Ты часто ходил описанный, тебя обижали, так как ты был самым маленьким (по возрасту), отбирали у тебя игрушки... Мое сердце разрывалось от обиды за тебя, ведь ты и я - одно целое, ты мой маленький братик. И однажды я избила твоего главного обидчика, зачинщика всех драк, грозу детского сада - Сашку М. Обида за тебя взорвалась в моей детской, но уже мстительной душе, сжав кулаки, я набросилась на него, как коршун, вцепилась в белесые волосы и оттрепала, как следует. Он упал, скорее всего от неожиданности: никто на него не поднимал руку, все его боялись и слушались. Я победоносно зачерпнула горсть желтого сухого песка и швырнула в его бесстыжие хулиганские глаза. Так сменилась власть в детсаде. Дома мы играли с дворовыми ребятами в войнушку, поднимая столбы дорожной пыли. Ты всегда был победителем, я никому не позволяла тебя убивать, ведь ты - мой маленький братик. Ванька, а помнишь, как ты пошел в первый класс с большущим портфелем и огромнейшим букетом из бордовых георгинов и разноцветных астр - садовой гордости нашей мамы. Нам с тобой родители дали монетки, чтобы мы на обед купили кекс или печенье <Аленка>, но я для тебя приобрела баночку мыльных пузырей. Ты стоял в школьном коридоре и радостно выдувал перламутровые шарики, которые вальсировали в воздухе и падали на пол, разбиваясь и оставляя влажный след. Мы жалели, что это был их первый и последний танец. Подбежал старшеклассник, толкнул тебя к стенке и вырвал из твоих маленьких рук мой <подарок>. И вновь обида дала мне неимоверную силу: я, кажется, запрыгнула на его спину (а этот мальчишка был самый длинный в школе), ухватила зубами его волосы и ногтями расцарапала его лицо. В кровь. Я могла бы загрызть его, потому что он обидел моего маленького братика. Прошли мои школьные годы. Было все - радость и слезы, отличные оценки и неудовлетворительное поведение, и заслуженная, но не полученная медаль, и выпускной бал, где я поклялась никогда больше не переступить порог школы. Я сделала гигантский шаг во взрослую жизнь. Без тебя, мой маленький мальчик. Город изменил меня до неузнаваемости: раскрепостил и наплевал в душу. Но это жизнь... Изредка я приезжала домой. Ты ждал меня на вокзале, неокрепший подросток с не по-юношески серьезным взглядом. Я удивлялась твоим новым ноткам в голосе с хрипотцой, твоей деловитости: ты чинил мотоциклы, телевизоры, магнитофоны для всей деревни... Вечером мы гуляли, сидели на разбомбленном стадионе. Ребята тебя спрашивали, указывая на меня: <Ванек, это твоя девушка?> Ты сразу подтягивался и гордо отвечал: <Да>. В такие моменты я ощущала себя маленькой девочкой, рядом с которой сильный старший брат. Я радовалась, что меня почти никто не узнавал и не называл дурацким школьным прозвищем <сосулька>, прицепившимся ко мне после одного Нового года, где по сценарию я исполняла роль Снежной Королевы, которая превратилась в злосчастную сосульку. Потом тебя вырвали из моих объятий и забрали в армию. Карачаево-Черкессия. Отбитые почки. Переломанный нос. Пятигорск. Множество синяков. Астрахань. Поножовщина. Я приехала к тебе с отцом. Долго и мучительно ждали на проходной военной части. Перечитали все своды и уставы. Прогуливались поблизости, рассматривая мечеть и мусульманское кладбище. Когда же мы сварились <вкрутую>, как яйца, тебя выпустили к нам. Ты подошел - длинный, худой, в старенькой выгоревшей форме и засаленной кепке. Мы обнялись. Ванька, ты уже выше меня! Ты уже сильнее меня! Втроем мы обессиленно рухнули на старенький, пыльный диван. Молчали. Хотелось сказать много ласковых, ободряющих слов, чувства переполняли... <Ленка, хочешь пить?> - ты трогательно протянул мне свою жестяную фляжку. Я схватила ее дрожащими руками, как хотелось схватить тебя, мой маленький братик, и глотнула пресной, почти горячей воды. Тебя отпустили с нами на два дня. Мы гуляли по городу, рассеянно рассматривая всякие белые кремли... Мне хотелось тебя откормить и накормить на все последующие голодные дни, но ты сопротивлялся, убеждал меня, что сыт, что тебе ничего не нужно, главное, что мы рядом, а потом случайно выяснилось, что у тебя нет ни зубной пасты, ни мыла, а в бане ты терся какой-то завалявшейся тряпкой, когда у всех имелись мочалки. Я знала, почему ты нас успокаивал, от всего отказывался... Ты такой же, как я... Мы всегда жили небогато, экономя каждую копеечку, мама сама пекла хлеб, вязала нам свитера и каждое воскресенье мерзла на базаре, пытаясь продать пуховый платок, мясо или масло, чтобы на вырученные деньги что-то купить для нас. На твоих веках были гноящиеся ячмени, на теле - чирьи, а ноги запрели в кирзуках не по размеру, покрылись ранами и кровоточили, но ты не хотел даже слышать ни о каких лекарствах. <Ленка, ну не покупай, дорого же!> - умолял меня. Я плакала. Ванька, если бы в те дни я могла подарить тебе весь мир, ты все равно не принял бы этот дар, размышляя, что, возможно, этот <дар> выстрадан нашей кровью и потом. Доброе сердечко, мой маленький братик! Шли самые скучные и самые длинные дни ожидания твоего возвращения. Но от тебя перестали приходить письма. В части сказали: <Отправили на учения>. Но куда? Большой секрет... Месяц. Два. Три. Сонный почтальон опустил в ящик маленький замусоленный конвертик. <Извините, не было возможности послать письмо. Вот, один парень едет в Россию, с ним и передаю, он перешлет из своего города. Только не волнуйтесь. Со мной все хорошо. Я сейчас нахожусь...> Из конверта выпала фотография: ты - загоревший дочерна, измученный, пропыленный, а рядом машина, на которой ты возишь юных мальчишек-солдат, такая же измученная и пропыленная. На заднем фоне - горы, горы, горы... Глухие и немые свидетели жестокостей, горячее солнце ласково лижет их каждый день, милует, но каменное сердце ничто не греет. И небо, такое неприлично голубое и радостное... <Я сейчас нахожусь в Чечне> - до сих пор звучит в ушах, как приговор. Мой маленький братик, я всегда тебя защищала, но сейчас я бессильна перед этой кровожадной пастью, засасывающей в себя юные жизни. <Взрослая игра в войнушку>, но никто не думает, что <солдатики> живые, <солдатики> чувствуют, у <солдатиков> есть семьи... Молюсь за тебя, а в сердце растет буйная ненависть. Страна, окропленная невинной кровью и не услышавшая стоны и слезы матерей и сестер, будет уничтожена их ненавистью! Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Elena Shuvaeva-Petrossian - Мой маленький братик
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |