|
    Прочтений: 0 Посещений: 1776 Дата публикации: 9.6.2009 Прошлое/Настоящее/Будущее 1. Пятница – Прошлое. В коридоре квартиры тихо. Все вещи на своих местах: телефон – на специальной полочке, ложка для обуви и щетка для одежды – на декоративных крючках на стене. Не видно женских и мужских туфлей – вся обувь спрятана в стенной шкаф. У входной двери лишь две пары тапочек. Несколько пучков света, пробивающихся через приоткрытые двери комнат, освещают коридор. Тишина кажется теплой и уютной. В отсутствие хозяев квартиры она обволокла все помещение, все предметы своим спокойствием. Но неожиданно спокойствие прерывается – слышны тихие щелчки в замочной скважине входной двери. Кто-то пытается, как можно тише вставить ключ и провернуть его. Чувствуется, как напряжена рука человека за дверью. Он делает два оборота ключом. При этом пружина в замке натягивается, но человек не дает ей громко ударить в секрете замочной скважины. Ручка опускается, и дверь приоткрывается на несколько сантиметров. Над ней появляется кисть мужчины. Ладонь крепко обхватывает висящий над дверью колокольчик, чтобы тот не зазвенел, приподнимает его чуть вверх. Дверь открывается полностью – на пороге Андрей. Парень, затаив дыхание, осматривает коридор. Взгляд карих глаз скользит по стенам, обшитым деревом, деревянным, вскрытым лаком дверям. Глаза с чуть воспаленными белками прищуриваются. - Вот я и дома, - тихо говорит Андрей, снимая с плеча рюкзак и ставя его в угол у двери. Парень устало снимает с себя черную осеннюю куртку из плотной плащевой ткани, вешает ее в стенной шкаф. За несколько секунд расшнуровывает и сбрасывает черные демисезонные ботинки со шнуровкой средней высоты. Делает несколько шагов вглубь квартиры, но тут останавливается. Быстро приподняв вначале правую потом левую ногу, стягивает носки. Засовывает их в карман джинсов и, с лицом, сияющим от счастья, шлепая босыми ногами по теплому паркету, направляется в сторону кухни. Через десять минут глаза парня скользят по пейзажу родного города. Андрей стоит на балконе третьего этажа. В одной руке у него сигарета, в другой – кружка чаю. Пятиэтажный дом стоит на краю спального района, поэтому на близлежащий частный сектор, парк, отвалы карьеров открывается прекрасный вид. Когда Андрей входил в дом, еще моросил холодный, утренний, осенний дождь. Но сейчас от него остались лишь темные пятна на асфальте улиц города. Еще остался ни с чем несравнимый аромат сырости. Очень похожий, более резкий Андрей встретил только раз, когда вместе с отцом ходил за грибами. Он прекрасно помнит, когда, сидя на корточках, отбрасывал дубовую листву, чтобы срезать гриб, и вдыхал сырость мха, земли и сухой травы. Андрей улыбается – перед ним все его детство. Видны улицы, по которым он когда-то гонял на велосипеде, песочница, в которой он когда-то копал «тоннели». - Когда-то, - на мгновение приоткрываются губы Андрея. Парень отставляет чашку в сторону и смотрит на часы. «10:00», - на циферблате дорогого кварцевого «Зенита». - Отец придет через два часа, - отмечет про себя Андрей. – надо попытаться уснуть. Спустя пятнадцать минут голова Андрея лежит на подушке. Глаза зарыты, дыхание ровное, иногда чуть подрагивает жилка под левым глазом. Парень спит на диване в гостиной. Рядом на кресле брошенная им коричневая водолазка грубой вязки. На Андрее лишь темно-синие джинсы, в которых он приехал. Правый карман на них чуть оттопырился – парень все-таки забыл вытащить из него носки. Андрей просыпается оттого, что что-то теплое касается его плеч. Мама укрывает его одеялом и отходит к окнам, чтобы задернуть шторы. Глаза парня закрываются на несколько секунд. Когда открываются опять, мама сидит напротив, в кресле, держа в руках водолазку Андрея. - Привет, - тихо говорит он. - Привет, - отвечает мама. Видно, что она устала после рабочего дня. У нее небольшие мешки под глазами. Усталый, но очень добрый взгляд уверенной в себе женщины. – Когда ты приехал? Андрей приподнимается на локтях, чтобы лучше ее видеть. - Всю ночь ехал, и приехал… - сладко зевнув.- …утром! Мама улыбается: - Отец не стал тебя будить. Ты так крепко спал… Он сейчас на кухне готовит ужин – свое фирменное блюдо. - Здорово! Будут горшочки? – парень посмотрит на часы. – Сколько я спал? «19:00» - показывает циферблат. Весь остаток вечера Андрей проводит за столом. Отец и мать сидят рядом. В кухне приятно пахнет. Они распивают одну бутылку коньяка и начинают другую. Вечер тянется приятно долго – звучит много вопросов и ответов. «Нормально доехал… Нет не надолго… Сегодня пятница? Уеду в воскресенье утром… Да по работе заскочил… На старом месте… В банке… В рюкзаке документы привез, вещей не брал…» «Живем потихоньку… Здоровье нормальное, для наших с мамой лет… Да, сделали маленький косметический ремонт… Папе скупились хорошо… Хотим съездить в Крым отдохнуть – там осенью никого нет… Спокойно так… Спокойно…» Солнце прячется за отвалами карьеров. Мама включает на кухне свет – над столом сияет большой абажур – и кухню тут же заполняют воспоминания. Они накатываются одно за другим. Подобно реке стремительны, кажутся бесконечными. Родители смеются, Андрей улыбается. Все жестикулируют, пытаясь как можно ярче передать тот или иной момент общей жизни. «Ты родился в три часа утра, а в десять обкакался!.. Стою в состоянии аффекта, и тут заходит мама!..» Андрею давно не было так спокойно на душе. Сердце приятно сильно бьется в гуди, голова немного идет кругом от выпитого. Он не перестает улыбаться. Картофель в тарелке перед ним давно остыл, но парень так соскучился по знакомым с детства блюдам, что пользуется каждым моментом, чтобы съесть еще. «01:00» - показывает циферблат часов. Андрей стоит на балконе с сигаретой. Ночной дворик давно пуст – мамы громкими криками с балконов загнали детей домой. В домах частного сектора погас свет. Осталось лишь несколько сияющих окон. - Активные пользователи Интернет, - улыбается Андрей. Ночь спокойна и прохладна. Нет шума и суеты большого города. Есть тишина, присущая маленькому рабочему провинциальному городку – все спит кроме карьеров. Грохот экскаваторов, шум поездов, вывозящих добытый известняк – эти звуки кажутся вечными в памяти Андрея. Но ненавязчивыми и приятными, потому что вызывают лишь чувство меланхолии. Он все свое детство засыпал под шум поездов и вплоть до восемнадцати лет мог каждый день видеть, как отвалы вокруг города обрастают деревьями, как за них прячется солнце. Неожиданно тишину ночи прерывает шум двигателя – на парковку у дома въезжает черный джип. В этот момент все мускулы на лице Андрея напряглись. «01:09», - на часах. «Закрыть машину, пройти через двор, подняться на второй этаж… Я должен быть на позиции за две минуты…» - быстро несутся мысли в голове Андрея, руки при этом выставляют на часах сигнал будильника. – «Готово…» Парень переводит взгляд на авто и закуривает. Дверь водителя открывается, и из нее выходит коренастый человек крепкого телосложения. Он быстро забирает сумку с заднего сидения, хлопает дверью. Спустя четыре секунды на весь двор пикает сигнализация. Человек направляется к дверям подъезда. - Что не спится, сосед?! – оклик Андрея заставляет мужчину остановиться. Сумка на его плече на вид весит килограмм пять. Сосед несколько минут пытается рассмотреть собеседника, потом, с явным раздражением отвечает: - Работа такая, - мужчина идет к подъезду. - И часто так?! – громко интересуется Андрей пьяным голосом. - Каждый день!.. – слышен ответ. Мужчину уже не видно. На прощанье - удар входной двери, а потом опять воцаряется ночная тишина, украшенная легким шумом карьеров. Андрей улыбается. Карие глаза блестят. Он быстро докуривает, проводит правой ладонью по коротко остриженным темным волосам. - Всем спокойной ночи. 2. Суббота. – Настоящее. - Какие планы на день? – спрашивает отец, разливая кофе по чашкам. Андрей сидит за столом напротив, сложив перед собой руки. Еще не умытый, со всклоченными после сна волосами, он с удовольствием вдыхает запах сваренного отцом напитка. Два вида арабики и один вид рубусты, все среднего помола. Варить на медленном огне. В результате у отца всегда получается густой, с приятной легкой горечью, бодрящий напиток, который неизменно разливался по маленьким глиняным чашечкам с выгравированными на них львами. - Не знаю еще, - отвечает Андрей, уже держа в руках чашку. – Хотел позвонить друзьям, встретиться с ними вечером. - С кем собираешься гулять? - Еще не знаю. Скорее всего, с Игорьком и Саней, - парень делает первый глоток, щуря глаза от удовольствия. – Хотя, у обеих вечно какие-то проблемы и нет времени. Отец ухмыляется, подходит к окну и, отпив кофе, предлагает съездить к бабушке Андрея. Со слов отца, надо навести порядок в летней кухне, вынести старую мебель на чердак. Спустя полчаса парень, накинув старую камуфляжную форму, обув кеды, сбегает по ступенькам на первый этаж. Во дворе в машине ждет отец. В руке Андрея мобильный телефон – как раз звонит друг Игорь и предлагает вечером встретиться. Субботним вечером Андрей набрасывает черную куртку и склоняется в коридоре, завязывая шнурки. Мама выходит из кухни проводить сына на прогулку. В руках у нее полотенце, она вытирает руки – хочет обнять сына. - Постарайся не долго, чтобы я не переживала, - это привычные напутственные слова. Андрей привык к ним еще со школы, когда уходил с друзьями гулять по городу в праздничные дни. Сейчас он улыбается в ответ: - Обещаю не пить, не курить, в драки не лезть, к девочкам не приставать, не обзываться! Дома буду, как штык, в девять ноль одну! Мама смеется, обнимает его. - Иди уже. Андрей закрывает за собой дверь и быстро сбегает по ступенькам. Как только выходит из подъезда, попадает в прохладу города. Парень быстро приподнимает воротник и застегивает куртку повыше. В воздухе запах дыма от сгоревших осенних листьев и сырость приближающегося дождя. На улицах пустынно, темно – лишь местами горят фонари. Андрей идет через частный сектор. Тут и там слышны запахи свежеприготовленных ужинов. Котлеты, жареный картофель, пирожки – угадываются блюда. В маленьких двориках домов пусто, практически во всех чисто – аккуратно сметены листья, убраны в кучи у ворот. Некоторые горят, а некоторые уже сгорели, но дым от тлеющего пепла продолжает стелиться по улице. Создается видимость тумана, что опустился на город и попытался спрятать неубранный на автобусных остановках мусор. Парень любит эту часть города, особенно в летнее время, когда все улицы укрыты зеленью, и, когда, проходя мимо чьего-то дома, можно услышать веселые голоса хозяев, накрывающих ужин прямо во дворе. Улыбка не сходит с лица парня – приятная меланхолия заполнила его сердце, ведь с наступлением осени все дворы частного сектора, кажется, обнажились. Дома кажутся голыми, и так будет до зимы, когда снег засыплет их. Этого будет достаточно, чтобы чувствовался прежний уют – будет гореть свет в окнах, хозяева отбросают лопатами снег, сделав дорожки от входных дверей до ворот, и каждый раз, когда двери будут открываться, из них неизменно будет идти пар. Всегда будет слышен аромат тепла и семейного уюта. У входа в парк Андрея ждет Игорь. Издалека виден красный огонек сигареты друга. Андрей тоже закуривает, и огонек сигареты Игоря начинает двигаться ему навстречу. Спустя минуту – дружеские объятия. Друзья не виделись больше года. Им есть сейчас о чем поговорить, и они делают это с удовольствием, смакуя момент – глядя друг другу в глаза, похлопывая друг друга по плечам, громко смеясь. Несколько минут они стоят на месте, потом входят в парк. Их путь лежит к небольшому уютному ресторану, где можно будет вкусно перекусить, чем ни будь горячим, и выпить. Андрей рад их встрече, но сейчас немного боится продолжения вечера – он не хочет, чтобы у Игоря были какие-то проблемы. Не хочет вовсе не из-за того, что он будет вынужден участвовать в их решении. Наоборот – если они есть, и Игорь начнет говорить о них сейчас, то радость вечера будет омрачена для обоих. Да и сама надежда, что у друга все хорошо, всегда согревает Андрея по той простой причине, что он очень дорожит Игорем. Своим, пожалуй, единственным другом. Спустя сорок минут им приносят заказ – две тарелки солянки, два салата «Калигула», блюдце с солеными огурчиками и графин водки. Переживания Андрея в этот вечер не оправдываются – все разговоры сводятся к планам на будущее, желаниям, мечтам. Игорь хочет принять участие в развитии какого-то европейского предприятия, строящего водоочистительные сооружения. - Я был в их офисе в Москве! Это серьезная контора! – восхищается Игорь, позже обещает устроить Андрея, если конечно все пройдет так, как того хочет Игорь. Андрей улыбается, искренне желает удачи другу, благодарит. В сердце при этом несутся противоречивые чувства – с одной стороны радость. Он искренне рад, что друг нашел свой путь. Тот, который ему по душе, то направление, в котором он будет двигаться уверенно – не оглядываясь назад и ни о чем не жалея. С другой стороны – зависть. Игорь счастлив, даже оставаясь в этом маленьком городе. Он смог устроить свою жизнь, не разорвав на две части свое сердце. Два друга много пьют, громко смеются. Часто разговорами касаются общих школьных лет, девушек, с которыми когда-то встречались. На лицах обоих счастье и спокойствие. «23:45» - показывает циферблат часов Андрея. Парни стоят у входа в парк. Андрею надо пройти через частный сектор, чтобы попасть домой, а он уже сильно шатается от выпитого. - Ты точно дойдешь?.. Ик… - спрашивает Игорь, не менее пьяный. Андрей в ответ кладет свои руки на плечи Игорю, подтягивает его к себе и упирается своим лбом в его лоб. Глядя прямо в его глаза, отвечает: - Точно… Ик… Дойду… Они прощаются. Игорьку совсем в другую сторону – он живет в центре города за парком. Андрей задерживается проводить друга взглядом и покурить. Игорек, покачиваясь из стороны в сторону, скрывается за деревьями. В этот момент Андрей отбрасывает сигарету в сторону, выравнивается, быстро одергивает куртку, поправляет воротник. Быстрой уверенной походкой шагает он к своему дому. На вид совершенно трезвый, правой рукой сильно щипает себя за бедро, пытаясь выгнать оставшийся хмель. «00:20». Парень подходит к дому – издалека замечает, что в окнах родителей потушен свет. «Уже спят», - быстро отмечает он, уже поднимаясь по ступенькам на третий этаж. За двадцать минут Андрей успел переодеться, умыться холодной водой, аккуратно сложить вещи. Сейчас парень стоит посреди кухни в спортивных коротких шортах, тенниске и шлепанцах-вьетнамках для душа. Перед ним на кухонном столе рюкзак, с которым он приехал. «00:40» - показывают часы на руке. Как только время на них меняется на «00:41», Андрей делает шаг к столу и открывает рюкзак. Быстро начинает вынимать из него содержимое. Это не документы, о которых он говорил родителям. Женский кроссовок Adidas тридцать четвертого размера, рулон прозрачного широкого скотча, два одноразовых прозрачных пакета из супермаркета и пистолет Глок с глушителем быстро один за другим ложатся на стол. Парень закрывает рюкзак и отодвигает его на край стола. Берет правой рукой пистолет, крепко сжимает его пальцами. Левой рукой надевает на правую кисть один целлофановый пакет, потом второй. Аккуратно, чтобы скотч не заскрипел и не разбудил родителей, затягивает края пакетов у основания кисти правой руки. Берет кроссовок и прячет его в левый карман шорт. Три секунды Андрей стоит спокойно, потом, выключив свет, тихо выходит из кухни, идет на балкон. Сейчас надо успокоится, привести мысли и чувства в порядок, поэтому дыхание у него ровное, руки не дрожат, взгляд уверенный, мышцы лица расслаблены. Перед парнем ночной город, прежний пейзаж. Тот же, что он видел вчера ночью – те же улицы, те же частные дома, незатихающий шум карьера. Но сейчас он не получает от видимого прежнего удовольствия, потому что он на балконе из-за работы. Зрачки раз за разом скользят по проезжей части, что ведет к парковке у дома, пытаясь не пропустить огни подъезжающего джипа. На часах срабатывает будильник – «01:07». Левая рука сжимается в кулак – проходит еще пять минут полной тишины, пока не появляется свет фар. Он плавно скользит к дому, освещая заборы и ворота ближайших домов. Водитель огибает выбоины, пытается не торопиться. Но Андрей уже не видит всего этого – он на пути к выходу из квартиры. Ладонь левой руки сжимает колокольчик над дверью и приподнимает его вверх, кисть правой руки в это время подтягивает дверь на себя. Дыхание спокойное, пульс ровный – рука не дрогнет в последний момент. Он быстро спускается на пролет между вторым и третьим этажом и, держа пистолет за спиной, тихо снимает его с предохранителя. В этот момент глаза направлены на дверь квартиры жертвы, слух напряжен – в подъезде полторы минуты полная тишина. Дыхание замирает – на первом этаже слышны шаги мужчины. Вначале широкое пошаркивание, потом короткие касания кроссовками ступеней – жертва поднимается на второй этаж. Проходит долгих десять секунд, пока человек не подходит к своей двери. Каждая из них отдается глухими ударами крови в висках Андрея. - Что не спится, сосед, - тихий голос заставляет вздрогнуть и оглянуться. Мужчина смотрит на Андрея. Голова его приподнята, на лбу от испуга проступают морщины, большая сумка начинает соскальзывать с плеча. Все это занимает две секунды и их достаточно, чтобы киллер убрал руку из-за спины, выбросив ее вперед, сделал два выстрела. Промежуток между двумя щелчками пистолета – доли секунды. Обе пули попадают в лоб, оставляя маленькие, обожженные по краям отверстия. Затылок разлетается на кусочки, сумка падает на пол и из нее вываливается килограммовый пакет героина. Дыхание спокойное, пульс ровный – рука не дрогнула. В подъезде царит тишина, не слышен звук гильз – обе в целлофановых пакетах на руке. Андрей некоторое время стоит не шевелясь, потом быстро и тихо спускается к телу жертвы, достает из кармана шорт женский кроссовок, опускает его в лужу крови у головы жертвы. Спустя две минуты парень опять на кухне. Пакеты уже сняты и вместе с гильзами спрятаны в сумку, Глок и кроссовок тоже. Не поднимая глаз, парень достает из рюкзака чекушку водки, выпивает ее всю и, не закусив, прячет назад. 3. Воскресенье. – Будущее. Слышны сильные толчки в грудь. Андрей уже проснулся, но еще не открыл глаз – сильно болит голова, от выпитой перед сном водки. Мама пытается разбудить его: - Андрюша, просыпайся… - чувствуется, что она сильно взволнована. – Тут такое случилось! - Что такое, мам? – не открывая глаз, морща лицо от боли. Мама прекращает свои попытки, садится в кресло напротив. Парень предчувствует содержание разговора, и все происходит именно так, как думает: - Ты во сколько вчера вернулся? – мать нервно потирает руки. - В начале первого… - Ничего не слышал? Андрей открывает глаза и внимательно смотрит на маму несколько секунд. - Что случилось? – во рту у него совсем сухо. - Соседа убили! – сообщает в ответ мама. Их разговор продолжается еще десять минут. В начале Андрей врет, что вчера очень много выпил, когда отдыхал с Игорем, потом о том, что пришел и лег спать. В конце заверяет, что ничего не слышал и ничего не знает. Мама кивает в ответ. - Ладно, вставай, тебе пора на поезд собираться. В течении получаса Андрей не выходит из ванной – принимает холодный душ, бреет щеки, чистит зубы. В кухне отказывается от кофе, приготовленного отцом: - Мне бы чаю зеленого… Чашку… Нет, две… Во время завтрака все молчат, за входной дверью квартиры слышны шаги и тихие голоса милиционеров, снимающих показания соседей. Чувствуется напряжение, словно натянутая сеть, заполнившее все пространство квартиры. Андрей съедает завтрак, выпивает чай и благодарит родителей: - Спасибо! Все было очень вкусно! – голос подрагивает, но он продолжает. – Спасибо, за все. И за то, что любите, и за то, что помните. Я вас никогда не забываю и очень люблю. - И мы тебя, - говорит отец. Мама кладет свою руку на руку Андрея. - Когда доберусь, сразу перезвоню. Не волнуйтесь пожалуйста, - добавляет парень. На сборы и прощание уходит пятнадцать минут. Парень быстро одевается в то, в чем приехал, расчесывается, обувается. Делает это сам – в комнате нет родителей. Не хочется лишний раз говорить о чем-то с родителями. Во-первых, из-за боязни себя выдать, а во-вторых, из-за того, что у Андрея и так тяжело на душе – не хочется уезжать на очередной неопределенный период времени. В сердце у него страх возвращения домой опять по причине работы, страх быть пойманным на глазах родителей. В ванной он смотрит на свое отражение в зеркале и понимает, что все, что он сделал в своей жизни, сейчас покажется правильным только для него. - Чертов эгоист… Когда мама открывает входную дверь, провожая сына, на лестничной клетке появляются двое мужчин в черных кожаных куртках. Один уже собирается что-то спросить, но их зовут со второго этажа: - Где эти опера? Пускай идут сюда! Здесь соседка пришла!! Мужчины уходят, а мама, глядя им в след, обнимает Андрея и желает счастливого пути. Труп уже убрали, предварительно очертив мелом. Видна большая лужа крови на полу, потеки на стене и, так же обведенные мелом отпечатки подошвы кроссовка, оставленные парнем до первого этажа. Андрей аккуратно спускается, прося разрешения пройти. Его пропускают, задав несколько вопросов. Ступенька за ступенькой он все ближе к свободе от половины своих страхов. Два «опера» меряют рулеткой расстояние между отпечатками кроссовок. Один тихо говорит другому: - Как ты думаешь, женщина, которая так хорошо стреляет, действительно могла допустить ошибку – вступить в лужу крови? - Темно было, да и волновалась, наверное, - предполагает второй. - Не знаю я… Так стрелять… Волноваться нельзя, если хочешь, чтобы пули вошли на расстоянии в сантиметр друг между другом… Потрясающая кучность… Андрей чувствует, как холодные мурашки бегут по его шее. Двери автобуса закрываются. Пассажиров не много – несколько парней, едущих на заработки, две постоянно бубнящие бабушки и Андрей на самом последнем сидении. За окном начинает медленно ползти унылый осенний пейзаж. Голые деревья, пустые неубранные автобусные остановки. Сзади остаются отвалы карьеров, любимые с детства улицы, глаза родителей, на которые он так и не успел налюбоваться. Еще лучший друг. Парень прислоняется плечом к окну и пытается не упустить ничего из деталей скользящей мимо дороги. С его точки зрения, лучше забить память этим, чем лицами жертв, которых ему приходилось убивать – резать ножом, стрелять из пистолета, винтовки, душить гарнитурой мобильного телефона. Он на несколько минут позволяет себе закрыть глаза, и с зарытыми же глазами тихо произносит: - Счастливые часов не наблюдают, - а в мыслях заканчивает фразу: «Ведь я все-таки был дома…». Спустя минуту Андрей смотрит на часы. «Зенит» - он много заплатил за них. Хоть и кварцевые, но зато с мощнейшим хронометром и кучей дополнительных функций. Он даже, если захочет, сможет с их помощью померить пульс. Так сказать убедиться, что еще жив… «09:03» - говорят они ему. И он в ответ снимает их и быстро прячет в рюкзак. Спустя пять минут Андрей засыпает. Он будет на месте лишь через шесть часов. 02-05.06.2009 Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||||||||||
911 - Три Дня
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |