|
    Прочтений: 0 Посещений: 1330 Дата публикации: 13.7.2009 про мерзкого жирного типа.. Он шел медленно, раскачиваясь из стороны в сторону. Жирный мерзкий тип. Все в округе знали его, как самого прожорливого, циничного холостяка, который, тем не менее, не комплексует по поводу такой установившейся репутации. Смотрел по сторонам, глотал свою гнилую слюну, пропитанную перегаром, и напевал в уме старую, давно всеми забытую мелодию паренька, некогда дарившего надежду и светлые улыбки всем, кто видел в нем перспективу, его будущее, знаменующее начало всех начал. Таким он был двадцать лет назад, когда только приехал в этот город учиться. Он поступил и с отличием окончил ВУЗ, но устроиться по профессии не получилось. День был замечательный. Все по правилам: жаркое солнце в углу небосвода, певчие птички, равномерно распределившиеся по веткам цветущих каштанов – деревьев, которые всегда были достойны его особого уважения. Куда ни глянь – все глаз радует, дивует, вдохновляет. И время послеобеднее, и море всего в двух кварталах волнами слух щекочет. Все, все было именно так построено жизнью, как он любил. Что еще нужно для счастья? Никогда он не чувствовал себя одиноким, чтобы сейчас принять за причину печали подобное обстоятельство. Никогда он не видел ничего позорного в своей внешности. Просто шел по дороге, улыбался, плевать хотел на все свои недостатки, которых было намного больше внутри, чем снаружи. Прошло несколько минут с тех пор, как он пересек бульвар. Хотел было свернуть к дому, но передумал. В двух шагах от его любимой скамейки, где он часто проводил часы напролет в одиночестве, читал газету или какой-нибудь бессмысленный глянцевый журнал, расположилась старуха. Она притащила с собой стул, на котором теперь восседала, и еще кучу всяких непривычек, что повылаживала перед собой на старой картоновой коробке, видать, для продажи. Толстяк что-то буркнул себе под нос и, возмущаясь неожиданным поворотом испорченного настроения, направился прямо к ней. Он дико не любил, когда самая мелочь отличала его очередной день от всех предыдущих, чувствуя в них нескончаемое множество своих заслуг перед жизнью в целом. - Ты чего здесь забыла?! – Рявкнул жирдяй в нескольких метрах от старухи. Он стремительно приближался к ней, настраивая себя на грандиозный скандал. Старуха подняла на него свой дьявольский взгляд и стала похожа на ведьму. Она сидела без движения, сопела и что-то тихо нашептывала. Видно было, как шевелится только нижняя ее губа, все остальное будто окаменело. Толстяк подошел в плотную, встал перед нею, приняв позу разъяренного петуха: - Ну, и чего расселась, спрашиваю?! Что ждешь! Нашла место для торговли. Каштановый сквер… неплохо. В погонях за прибылью? Не получиться! Эй! Старуха, ты что, глухая?!! Старуха продолжала сидеть, спокойно наблюдала за тем, как толстяк стал похож на коршуна. Он кричал, пенился. Проходящие мимо прохожие, оглядывались, но боялись вмешаться. - Да, я сейчас налоговую вызову! Ты у меня досидишься! Тюрьма по тебе плачет, слышишь! – Он нагнулся к ней, но тут же отскочил от испуга. Правый глаз старухи оказался стеклянным. В тот момент, как толстяк это обнаружил, глаз вывалился из своего убежища и разбился. Из образовавшейся черной дыры в голове старухи, выполз скользкий червь, которого она моментально проглотила. - Что кричишь?!... На пороге, под которым когда-то была зарыта дохлая собака, тридцать семь лет назад, похотливая нищая проститутка оставила малыша в корзине, – Нижнюю челюсть старухи перекосило в левую сторону. Создавалось впечатление, что она вот-вот отвалится. Изо рта этой ведьмы доносился глухой хрип, который врядли возможно было назвать голосом. Слова, что она произносила, эхом отбивались в сознании толстяка. Он испуганно присел на землю и будто под гипнозом, как примерный мальчишка, тихо ее слушал. – Тебя приняли, усыновили, люди, которых ты всю свою жизнь принимал за родных. Настоящая же твоя мать давно в земле лежит. Знаю я ее. Грех брошенного ребенка загнал ее в могилу. Просила она найти тебя. Вот этот сверток тебе от нее… Толстяк открыл глаза, поспешно поднялся на ноги. На месте, где только что сидела старуха, лежал кусок свернутой черной материи. Он молча взял его в руки, нащупав в нем что-то твердое, положил себе в карман, потому как был уверен, что это принадлежит ему, и пошел домой. Наступил вечер. На улице собирался дождь. Жирдяй, проголодавшись, сам приготовил себе ужин, сам его и съел. Пытался вспомнить, что же произошло в сквере, почему он очнулся на земле, и что за дрянь у него в кармане. Кстати… перед тем, как готовиться ко сну, он выложил на стол сверток. Сначала никак не мог решиться развернуть его. Потом аккуратно без лишнего шума и резких движений, вероятно, чего-то опасаясь, он сделал это и обнаружил странную непривычку размером с его ладонь, вернее – приблизительно такой же длины. Эта штука ничего ему не напоминала, - тонкий стебелек, а на нем маленькая круглая головка, похожая на луковицу. Толстяк не мог сообразить, к чему она ему сдалась? Что вообще за чертовщина? Он завернул ее обратно, еще раз чертыхнулся и отправился спать. Старуха все сидела на том же стуле возле любимой лавочки жирдяя. Перед ней стояла коробка со штуками подобными той, которую он развернул перед сном. - Положи ее в воду. Она пить хочет. Подожди дня три, потом можешь полагаться на нее. Она поможет тебе в делах. – Ведьма стала походить на громадную ворону, что продолжает выражаться человеческими словами. - Если, дело пахнет деньгами, добавляй ей в воду сахар, если женщинами – кровь… - Что еще за кровь? – Толстяк возмутился, почувствовал в себе смелость задавать вопросы. - Свою кровь… я рядом, слежу за тобой. Толстяк очнулся в поту. Хотел было вскочить с кровати, но получилось как обычно, - с трудом поднялся, включил свет в комнате, испугался. И присниться же такое! Что это все значит? В какую воду? Кто пить хочет?! Старуху из сквера он помнил прекрасно, но только после этого мерзкого ночного кошмара наконец-то понял, что странная чертовщина, та, что он притащил домой, связана с ведьмой. Набросил на себя халат, который никогда не сходился на нем и прошел в коридор. Сначала в голову приходили мысли, что он начинает сходить с ума или же еще спит и это ему просто снится. Хотел, чтобы все, происходившее с ним сегодня ночью и вчера днем оказалось сном, по-настоящему на это продолжал надеяться до тех пор, пока не понял на самом деле, что ему придется смириться с реальностью этих загадочных событий. Зашел на кухню, по старой привычке поставил чайник на огонь и, зевая, присел за стол, на котором лежала завернутая непривычка. Жирдяй перестал ее пугаться, теперь ему было просто интересно, дико любопытно, неужели все, что произносила старуха, как-то может быть подтверждено, проверено вот прямо сейчас. Он поспешно развернул сверток, взял ее в руки за стебелек, показавшийся непременно хрупким на ощупь и, рассматривая со всех сторон таинственную непривычку, то приближал ее к лицу, то отдалял, чтобы зафиксировать объект своих исследований со всех ракурсов. - Говорят, что пить ты хочешь… хм… неужели я на это поведусь… черт возьми!! Будь по твоему!! Толстяк набрал в стакан воды из-под крана и опустил в нее стебелек так, что луковица оставалась на поверхности. Вдруг непривычка порозовела, увеличилась в объеме, как будто надулась, набрав в себя воды, потом снова сдулась, создавая впечатление своеобразного дыхания. Жирдяй сидел, боялся пошевелиться, чтобы самого себя лично не довести до белого колена. Он смотрел на нее около получаса, не позволяя себе отвести от нее взгляд хоть на секунду. Смотрел и ни о чем не думал, только на минуте 22-ой стал замечать, что периодичность ее вдохов и выдохов совпадает с его сердцебиением. К утру, когда солнце начинало выглядывать из-за горизонта, толстяк уснул. Теперь он восхищался своей непривычкой. Его вдохновлял сам факт, что она принадлежит ему, никому другому не имеет права принадлежать. Ее ни с чем невозможно было сравнить. И плевать было толстяку на то, что она сможет выполнить его любую просьбу, исполнить его любое желание, воплотить в жизнь все капризы и прихоти прожорливого морального уродца. Сокровище, - так назвал непривычку толстяк и проспал почти двое суток. Выспался. Улыбнулся и занялся своим теперь любимым делом. Не отходил от непривычки ни на минуту. Целыми днями наблюдал, как она странно дышит, пьет, вздыхает и иногда даже смеется. Совсем вылетело из головы у жирдяя, что нужно периодически добавлять ей в воду. Она стала сохнуть, воздух вдыхала реже, потускнела. Толстяк ослаб вслед за ней. Стал злобным, сердитым. Кричал, нервничал, ворчал и суетился. Спустя неделю можно было заметить, как он изрядно потерял в весе. Кожаные складки на его теле стали напоминать сдутую лодку, которую он нацепил на себя и не снимал даже перед сном. Ему противно было смотреть на себя в зеркало, неприятно находиться рядом с ней, наблюдать, во что она превращается. Быть может, толстяку и стыдно было от того, что не в силах он сделать хоть самую малость, избавить ее от страданий. Только вот свойственно ли ему подобные чувства? Обычно непривычка в своем стакане стояла на окне, на втором подоконнике от дверей в гостиную. Толстяк перестал заходить к ней даже убираться. Он сидел в спальне, изредка слышал ее стоны, доносившиеся из гостиной, и продолжал пожирать все съедобное, что находил в квартире. Но ничего не помогало. Вес его с каждым днем уменьшался на несколько киллограммов. Толстяк понимал, что это непосредственно связано с непривычкой и уже приготовился к смерти, которую считал неизбежной. Старуха сидела на дубе, что рос вот уже пятый век возле берега кровавой реки, где покоились души умерших. Жирдяй подошел к нему, присел и принялся жевать траву, растущую у его корней. - Жить хочешь? - А могу ли я? - Иногда все-таки не помешало бы поступать так, как следует, как тебе было велено. За все рано или поздно приходится платить. И теперь можешь убедиться в этом. Только не позволю себе принять такую высокую плату за глупость, которую упустила из вида, не учла. Жить хочешь? Толстяк не успел ответить, проснулся. Снова, как раньше, с трудом поднялся с кровати, провел рукой по своему громадному брюху и стал припоминать, что непривычка-то его непростая. «… Сахар, если дело пахнет деньгами… так-так-так… а кровь, если – женщинами…» Но ведь это всего лишь сон. Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
одиночество_в_сети - Непривычка
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |