|
    Прочтений: 0 Посещений: 1372 Дата публикации: 6.8.2009 мое обывательское отражение общепринятого понимания средневековой Японии Антон Сиротов Anton Sirotov Танка Вечности. Tanka of the eternity. (цикл рассказов) Журавлиный полет - вечность. Маленькое озеро на окраине Токио своей зеркальной гладью являло некую таинственность, отражая солнечный свет. Мальчик в небольшой деревянной лодке спал. Ему снилась стая журавлей в голубом небе, их мистический полет казался ему прекрасным. Будь его воля, он родился бы снова, родился непременно журавлем и парил, парил … - Миро! Миро! – раздался голос откуда-то извне. Мальчик открыл глаза и понял, что проспал очень долго. На Берегу, он увидел дедушку, который звал его. Вот уже прошло пять с половиной лет, как Миро жил с дедушкой Наги, после смерти своих родителей. Дедушка был стар, он служил самураем еще в армии старого императора, а после ухода со службы стал жить отшельником и поселился возле маленького озера. Он ловил рыбу, выращивал рис и писал стихи. Миро любил старика, ему нравились его рассказы о былых битвах. Но мальчик тосковал по своим родителям. Родители Миро служили при дворе молодого императора Хидейоши, были обвинены в заговоре вместе с еще несколькими придворными и казнены. Друг отца Миро привез мальчика к деду. С тех пор Миро не покидал этих мест. Каждую весну сюда прилетели журавли, дедушка Наги сказал, что души его родителей живут в этих птицах. Миро нравились журавли. Он мог часами наблюдать за тем, как они ходят, моются в водах озера. Смотря на них он вспоминал своих родителей… Лодка причалила, старческие руки подтянули лодку ближе к берегу. Миро проворно выпрыгнул на мокрый песок. В правой руке, он держал корзину с рыбой, в левой, небольшую сеть. - Ты заставил меня переживать, не стыдно тебе издеваться над стариком. - Прости дедушка,- Миро покраснел.- я смотрел на стаю журавлей и уснул. - Ладно, неси рыбу в дом, я привяжу лодку. Старый Нагитаро Мацууро души не чаял в двенадцати летнем Миро. Мальчик был так похож на своего отца и его сына, единственного сына казненного по ложному обвинению. Наги считал, что именно он виновен в его смерти и смерти невестки. Ему надо было попытаться оправдать их, просить у императора милости в память о его былых заслугах. Он не смог. Честь старого воина не позволила. В хижине пахло рыбой. Миро почистил всю, что ему удалось поймать сегодня. - Дедушка, я почистил всю рыбу и поставил рис на огонь. - Хорошо Миро, я сделаю сашими. - Сегодня в небе я видел стаю журавлей, а потом они приснились мне. Наверное, мама с папой хотели поговорить со мной? - Журавли летели низко? - Да дедушка, очень низко. - Это плохой знак. - Но почему, ведь журавль символ мира и счастья. - У каждого свои приметы Миро, когда умерли твои родители, мне тоже снились журавли. - Дедушка, неужели я умру? - Не бойся малыш, твое время еще не пришло. Старый Наги лег и из его глаз покатились слезы, он отвернулся от Миро. Нет, самурай не боялся смерти, но внук был еще слишком мал, чтобы остаться один. Ему нельзя умирать сейчас, но Наги, чувствовал смерть, ее шаги были легки и уверены. - Дедушка Наги, папа говорил, что журавлиный полет – вечность. Что он имел ввиду? Старик поборол свою грусть и повернулся ко внуку. - Понимаешь Миро, в нашей истории есть такая легенда: один воин возвращался с долгой войны домой. Он очень устал от кровопролитных боев, его тело болело от ран. Единственной мечтой в его голове было – скорейшее возвращение к жене и сыну. Но этой мечте не суждено было осуществиться. На одной проселочной дороге на него напали разбойники. Воин сражался храбро, он убил много бандитов и победил бы, если бы не хитрость разбойников. Его сразила стрела, пущенная в спину. Жена ждала долго своего смелого воина. Прошло два года. Однажды утром, женщина выглянула в окно и увидела журавля, который мирно вышагивал по двору в зад и вперед. Тогда она поняла, что муж уже не вернется. Выйдя на улицу, женщина сказала: « Я не придам тебя муж мой. До конца дней своих, буду верна нашей любви». С тех пор каждую весну над ее домом летал этот журавль. На глазах впечатлительного Миро, появились капельки слез. - Это прекрасная история, дедушка. Но причем тут вечность? - Разве ты не понял? Души усопших будут вечно сопровождать живых. На дворе послышался стук копыт. Старик молча подошел к стене, где висел катана и снял. - Дедушка, куда ты? Дедушка! - Все в порядке Миро, сиди здесь и жди меня, я скоро приду. Только не выходи из дома, обещаешь? - Да дедушка. Обещаю.- смиренно произнес мальчик. Через несколько мгновений, самурай исчез за дверью. Миро молчал, он не знал почему. Но ему было страшно, ужасно страшно. Воздух стал очень тяжелым, легкие наполнились им будто свинцом. Ему было так страшно, когда арестовали родителей. В душе буйствовало смятение. А потом Миро услышал звон, он не сразу узнал его, чуть позже мальчик вспомнил, как отец с мечом в руке отбивался от нескольких солдат. Тогда, это была всего лишь игра, а сейчас должна была пролиться кровь, и где-то в глубине своего сознания Миро понял – смерть слишком близко. Крики и звон мечей продолжались около двадцати минут, а потом стало тихо. Миро помедлил, он обещал дедушке не выходить из дома, но не выдержал и через мгновение был во дворе. Его сразу же стошнило, Миро упал на колени и закрыл рот руками… Мальчик умылся озерной водой, сделал несколько глотков и направился к дому. Картина произошедшего восстановилась в голове сразу же. Первым ударил дедушка, приехавший самурай только соскочил с коня. Схватка была тяжелой, сошлись два очень искусных, соперника. Первым смертельный удар нанес самурай. Он поразил Наги в сердце, но не сообразил, что старик спасает мальчика. Наги из последних сил рубанул катана и отсек голову врагу. Миро обнял окровавленное тело дедушки, ему страшно хотелось, чтобы Наги встал, улыбнулся и тоже обнял его. Но этому никогда не суждено было свершиться. Мальчик заплакал. Миро рыдал и звал , звал журавлей, но они не летели. Ему хотелось взлететь самому, но у него не было крыльев, тогда мальчик в последний раз взглянул на небо и ручьи слез на его лице, как по воле волшебства пересохли, потому что Миро увидел стаю журавлей. Маленький Мацууро вышел на дорогу, Миро знал куда идет, потому что журавлиный полет – это вечность. Близость к нужной закалке. Клинок играл на солнце всеми цветами радуги. Сталь пела, ее песнь была глубока, как тень ветвей сакуры весной. Она то уносилась к небесам, прославляя великую историю, из которой пришла, то погружалась в глубины чистых вод. Сталь помнила эти первые прикосновения, когда накаленная до предела, входила она в толщу приятной прохлады. И как две противоборствующих стихии – огонь и вода соединялись в одну, давая ей степень нужной закалки… Удар, удар, последний удар, взмах, пируэт, разворот, шаг назад, и, легкий поклон. Миретору был полон великолепия. Да, самурай отличался превосходным владением меча, изяществом и легкостью, но для юного Соку он был, прежде всего, богоподобным эталоном. Миретору – действительно являлся первым красавцем императорского двора. Многие придворные дамы сходили по нему с ума. И говорили, будто сама императрица желала оказаться у него в постели. Но Миретору относился к ухаживаниям холодно. Будучи истинным самураем, юноша мечтал о схватках, битвах во имя своей земли и своего государя. - Здравствуй, Миретору. - Здравствуй, Соку, - юноши обменялись поклонами и направились к дворцовым воротам. - Ты великолепно владеешь мечом, Миретору. - Спасибо за похвалу, я упражняюсь ежедневно помногу часов. - Да, я знаю Миретору, знаю. Я ежедневно наблюдаю за тобой, во время твоих занятий. - Странно Соку. До сегодняшнего дня я не замечал тебя в саду во время моих упражнений. - Все верно, верно Миретору, - Соку смотрел на воина влюбленными глазами,- раньше я не смел выходить из-за деревьев, чтобы не дай бог не помешать тебе. - Ясно, - Миретору слегка напрягся. Потом самураи прошли в открытые двери мимо дворцовой стражи. - Мне нужно быть у императора сейчас. Еще увидимся Соку,- Миретору и Соку, как пре встречи поклонились друг другу и направились в противоположные стороны по коридору. Глаза девушки были полны желания. Отвар действовал на нее с ужасной силой. Зрачки Миретору были расширены, но он воспринимал действительность более или менее адекватно. Двери были закрыты, лишь на тонких бумажных стенках играли блики двух обнаженных тел. Девушка целовала тело воина. Касалась языком его шеи, груди, спускаясь все ниже. Наконец, она дошла до возбужденного органа самурая и жадно впилась в него губами. Миретору издал крик наслаждения. Не с чем не сравнимая сила уносила воина к небесам. В саду у дома Миретору было тихо. Изредка раздавалось скупое пение цикад. Лицо Соку исказилось от неудержимой похоти. Он был абсолютно наг. Его одежда, мечи все лежало в беспорядочной последовательности на земле. Правая рука юноши, то опускала, то поднимала крайнюю плоть пениса. Да, Соку хотел оказаться на месте той девушки, которую сейчас ласкал Миретору. Это его Миретору и он не хотел его не с кем делить. Утро следующего дня не предвещало ничего необычного. Миретору, как всегда в полуденный час упражнялся в дворцовом саду. Выпад, удар, взмах, прыжок, удар. Крик донесся со стороны южных беседок, они находились в другом конце двора. Это был крик женщины, женщины, которая увидела смерть своими собственными глазами. Миретору узнал этот крик, так кричала перед смертью мать. Потом раздались громкие голоса стражи и шаги. Миретору выставил вперед меч. Из-за деревьев на него вылетел юноша. В руках у него был окровавленный танто. Миретору ужаснулся, перед ним стоял Соку. За спиной Соку показались головы стражи. - Убейте его господин Миретору, он убил сестру императора госпожу Рюши. В глазах Миретору сначала отразилось замешательство, потом выступили слезы. -Это правда, Соку? - Да, да, но я люблю тебя, люблю Миретору, ты должен был быть только моим! Голос стали становился все громче и громче. Ее песнь перешла на строки о крови. Той крови, которую ей рано или поздно суждено было вкусить. Сталь жаждала ее, как ненасытный вампир мечтала рассечь молодое тело. Потом был взмах, удар и жажда прекратилась. Обезглавленное тело Соку упало к ногам любимого. Миретору вспомнил, как впервые встретил Соку. Тогда они были еще детьми. Маленькими несмышлеными учениками мастера Сакамуро, начальника, дворцовой стажи и учителя фехтования. Вспомнил, как они часами играли, схватываясь в шуточных боях на бакенах. На бакенах… Деревянный меч не рубит голов. А теперь все было кончено. Да, долг – есть проклятие, долг – есть высший дар. Его катана впервые умылся кровью, не кровью врага, кровью друга. Меч был закален славу, но Миретору не чувствовал в душе своей близость к нужной закалке… Сомнения старого озера. Топот копыт нарушал молчание старого леса. Небольшой отряд двигался по северному направлению к токийскому пригороду. Солдаты были измотаны, на их лицах читалась усталость и тоска по дому. Впереди на гнедом коне ехал, облаченный в красные доспехи самурай. Шлем был привязан к поясу, поэтому лицо воина было открыто. Время не пожалело самурая, некогда жгучие черные волосы пробила седина. Под правым глазом тянулся тонкий шрам. Воину было около тридцати восьми лет, но во взгляде читался вековой опыт. Словно прожил не одну жизнь. Конь шел легким шагом, от этого седока водило из стороны в сторону. Неожиданно к седлу командира подбежал солдат с перевязанным глазом: - Господин Миретору, господин? Нату совсем плохо господин. Он хочет окончить свою жизнь. - Хорошо,- тихо произнес тот, кого назвали Миретору.- Стоять! Наш боевой товарищ хочет уйти из жизни с честью, отдадим долг его подвигам и славе. Отряд, также молча, как шел, остановился. Все устремили взгляды на старого воина, облокотившегося на плечо товарища. Старик опустился в сейдза, его правая рука вытащила из ножен ритуальный нож тан-то. Плавно, повернув его лезвием к животу, он положил левую руку на рукоять поверх правой. Чуть позади с левого бока подошел Миретору. Одним незаметным движением он обнажил катана. Старый Нату вздохнул, напрягся, а после… Голова воина покатилась к ногам боевых товарищей. Миретору не раз приходилось срубать головы с плеч не только врагов… После скорого погребения Нату, отряд Миретору Мацууро продолжил путь. Самураю хотелось скорее предстать перед императором. Ему не терпелось доложить о том, что войска сегуна оттеснены и, что Такугава с остатками армии углубился в леса. Миретору очень долго хотел войны. Всю свою жизнь, жаждал только одного убивать, а первое убийство совершил в дворцовом саду восемнадцать лет назад. С тех пор многое изменилось, он убил стольких, что давно сбился со счета. А сейчас самурай устал. Захотелось ему семейной жизни, жену, детей. Медитировать в саду по вечерам перед сном. Казалось, лесу не будет конца. Он все тянулся и тянулся. Но вдруг, Миретору увидел тропу сворачивающую с дороги. Он знал куда ведет эта тропа. - Стоять! Сделаем здесь привал, разводите огонь, нагрейте воды и перевяжите свои раны. Я скоро вернусь. - Но, господин до Токио осталось около пяти часов пути, может, направимся прямиком туда, а дома отдохнем. - Нет! Я сказал привал, значит, будет привал. Делайте, что велено, а я скоро вернусь,- с этими словами Миретору повернул коня на тропу, и заставил пуститься в рысь. Картина, представшая взору самурая, поразила его воинственное сердце. Маленький мальчик направлялся к небольшой хижине с корзиной полной свежей рыбы. На берегу озера лежала небольшая лодка перевернутая вверх дном. Мальчик увидел вооруженного мужчину на коне и остановился. Миретору спрыгнул с коня и уже через мгновение оказался в близи мальчика. - Привет, как тебя зовут?- обратился самурай к пареньку. - Нагитаро, господин, но мама зовет меня Наги. Миретру замолчал, огромный комок подступил к горлу, слезы выступили на глазах. Самурай сделал над собой усилие, чтобы не разрыдаться. Ситуацию спас маленький Наги. - А вас как зовут, господин? - Миретору, но дедушка всегда звал меня Миро. Его тоже звали Наги, как и тебя. А еще, мы жили здесь когда-то. Жили с дедом в этом доме. Это было очень давно, малыш. - Ух, ты! Пойдемте со мной, я познакомлю вас с мамой. К нам не часто приезжают гости. Мама! Мама! На пороге показалась молодая женщина невысокого роста. Она была очень красива. Нет не так, как те придворные красавицы, что окружали Миретору, а красива, как чистая, невинная мать природа. - Мама! Мама! Это господин Миретору он говорит, что когда-то жил в нашем доме со своим дедушкой, которого звали Наги, как и меня. - Здравствуйте, господин меня зовут Йоко. Простите моего сына, он еще слишком мал и не умеет разговаривать с воинами. - Нет, нет, что вы, Наги прекрасный парень. Я рад, что встретил вас здесь. Я действительно жил в этом доме со своим дедом Нагитаро Мацууро. - Это, потрясающе!- женщина улыбнулась. – Пойдемте, пойдемте в дом я приготовлю поесть. Вы поужинаете с нами, господин Мацууро. - Да, с удовольствием,- ответил Миретору, хотя ему надо было возвращаться в отряд. Когда Миретору вышел из дома, уже почти стемнело. В руках он сжимал катана, не свой, другой, меч, которым его дед защищал маленького внука Миро. Следом за ним вышла хозяйка, они обменялись прощальными поклонами, и Миретору направился к своему коню… Две тени промелькнули почти незаметно, но самурай был очень внимателен и заметил их. Через мгновение у самого уха Миретору просвистел сюрикен и со звоном вошел в ствол дерева. Самурай соскочил с коня на землю и обнажил сразу два меча – свой и деда… Ниндзя напали разом. Своими прямыми и острыми мечами, они так и норовили проткнуть самурая. Миретору сражался, как зверь, ему совсем не хотелось пасть от рук дешевых наемных убийц. Несколько пируэтов, контр удар и … Резким движением самурай стряхнул с мечей кровь и отправил их обратно в ножны. Потом снял с головы повязку и перевязал плечо. Там, где он оставил свой отряд, повсюду лежали трупы. Миретору повернул коня в сторону Токио и пустился в галоп. « Что мне нужно! Все что угодно, только не война. Да, вот они сомнения старого озера…» Истина, которую не принимаешь. Кровь брызгала в лицо. Звон стали смешался с криком воинов и ржанием коней. Просвистевшая, казалось рядом стрела, отозвалась болью в левом плече, проткнув его насквозь. - Осторожнее, господин!- раздался голос где-то рядом, а после голова Таширо упала в грязную кроваво-глинянную массу. Вдалеке сверкнул веер, и вражеская конница помчалась в атаку новыми силами. Рука нашарила на земле лук. Другая вырвала из колчана мертвого воина стрелу, и песня новой молнии огласила громогласную тишину боя. Она прекратилась, только после того, как стрела, пронзив веер, со своеобразным щелчком вошла в глаз, уходя глубоко в мозг. Однако было слишком поздно. Конница врезалась в толпу пеших воинов, пуская градом пернатых убийц, и, размахивая, вправо и влево обнаженными катана. - За императора!- раздался крик из собственного горла. Резкая боль у виска и сознание начало покидать израненное тело. Миретору очнулся глубокой ночью. Это пробуждение было для него неким чудесным открытием. Он лежал в огромной куче трупов. Обезглавленное тело какого-то воина придавило ноги и не давало подняться. Огромное усилие раздалось болью по всему телу. Миретору не стоял на ногах, а скорее плыл. Он снова упал, но на этот раз на колени. Пошарив во тьме руками он поднял с земли окровавленный катана, с надписью на клинке: «Истина то, что принял за путь». «Удачно!»- подумал воин. Он уже не надеялся найти на поле боя меч деда, который передавался из поколения в поколение в роду Мацууро. - Сейчас, да сейчас, я завершу то, что не удалось врагу,- с этими словами, Миретору направил меч клинком в живот. Закрыв глаза, чтобы приготовится нанести решающий удар, самурай вспомнил маленькую хижину в лесу, близ Токио, маленького мальчика по имени Нагитаро и его маму – прекрасную Йоко. После ему почудилось, что Йоко зовет его, манит к себе нежной рукой. Он открыл глаза, издал ужасный рык и воткнул меч в землю по самую рукоять. - Нет, не могу, ради кого, ради того, кто убил все в моей жизни: семью, дом, мечту того, кто хотел лишить жизни меня. Ради того, у кого просил прощения за грехи отцов, чью вину обещал смыть кровью. Но разве мало я пролил ее. Да неизвестно хватит ли мне сил убраться с этой кровавой долины, не говоря уже о том, чтобы выжить. Миретору плыл, вдоль поля полного трупов людей, коней, чьих-то надежд. Ему хватило сил. Меч все время выскальзывал из рук, но самурай не мог бросить его, не смотря на то, что обесчестил. Мацууро потерял сознание уже глубоко в лесу. На сей раз, пробуждение было радостью. Чьи-то теплые руки касались его лба. Глаза открылись, и взору раненного воина предстал старец. - Ну, слава богу. Жар спал. Значит, смерть ушла. - К Кто вы? – еле шевеля сухими губами спросил Миретору. - Не важно доблестный воин, я – жизнь, которая изгнала смерть из твоего тела, но не из кармы. - Откуда знаешь ты, что заключает в себе моя карма? - Молчи, молчи воин, ты еще слишком слаб. Неделя минула с тех пор, как уже смерившийся со смертью Миретору Мацууро впервые после тяжелых ранений открыл глаза. Он окреп и уже самостоятельно гулял по лесу, окружавшему хижину старика, представившегося именем Во. Имя было китайским, но почему-то это не удивило Миретору. Во долго медитировал. Миретору не хотел мешать старику, но неожиданно услышал знакомый голос: - Подойди сюда, воин, - старик называл Мацууро воином все время, не смотря на то, что тот представился во время второй беседы после пробуждения. - Да господин Во, вы звали? - Звал. Сядь рядом и посмотри на небо. Миретору повиновался - Видишь, как играют лучи солнца на небе?- задал вопрос Во. - Да, вижу, - ответил Миретору. - Тебе это что-нибудь напоминает? - Я затрудняюсь ответить на ваш вопрос. - Собирай вещи Миретору Мацууро,- впервые назвал его по имени Во. - Но, почему? Вы выгоняете меня? - Нет, что ты. Ты окреп и готов следовать туда, куда зовет тебя сердце. Не казнись, ты не обесчестил меча своего деда, ты осознаешь это, когда поймешь, что символизируют лучи солнца на утреннем небе. Не ищи меня после, я найду тебя сам. Ступай, ступай на встречу к мечте. Но знай, что нужно быть готовым эту мечту защитить и увидеть то, о чем думать давно забыл. Когда Миретору уходил, Во по-прежнему медитировал. Самурай не сказал старику «до свидания», он вообще предпочел промолчать. В свои тридцать девять лет Миретору Мацууро смог понять, что все воспринимаемое им как должное, как истинное, стало противным и чуждым. Все вокруг осталось истинной, но истинной, которую не принимаешь… Встреча с вечностью. Лодка плавно качалась на волнах. Озеро было тихим и умиротворяющим. Сон окутал все вокруг, распространяясь по телу, проникая в глубины сознания. - Папа! Папа! – раздался звонкий голос юноши, стоящего на берегу. Миретору проснулся, потер глаза руками и поднялся в лодке. - Да сын, плыву, уже плыву. Шесть лет прошло с тех пор, как Миретору Мацууро поселился в старой хижине своего деда вместе с красавицей Йоко и ее сыном Нагитаро. Теперь, Наги, стал и его сыном, ему исполнилось восемнадцать. Он был красивым, статным юношей – гордость самурая. Миретору вспоминал себя в его возрасте, как он ушел на службу к императору и только, только изучил древнее искусство владения оружием. Теперь, изо дня в день он обучал этому искусству приемного сына. Но не для войны, а для того, чтобы в нужный момент защитить семью, дом. Времена изменились. Императорскую власть сменил сегунат Токугавы. В стране царил внешний порядок, но внутри творился беспредел. Грабежи, набеги, насилие и прочие бесчинства царствовали на окраинах больших городов Японии. Лодка подплыла к берегу. Миретору спрыгнул босыми ногами на мокрый песок. - Держи Наги, - сказал Мацууро сыну, протянув ведро с рыбой. - Отец, мы сегодня пойдем заниматься. - Да вот только отнеси ведро матери и возьми в доме боккены. Я буду ждать тебя на старом месте. Старым местом была небольшая поляна перед лесом и тропой , уводившей к дороге на Токио. Нагитаро нес в руках два деревянных меча, красиво выточенных его приемным отцом, для занятий Кэн-дзюцу. Миретору, сидя в сейдза медитировал, однако безошибочно почувствовал приближение сына, сказывалась привычка бывалого воина. Нагитаро попытался напасть, держа в правой и левой руке по бакену. Миретору резко подскочил на ноги, одновременно поворачиваясь на встречу «врагу» и, уклонившись от удара правым бакеном, схватил сына за запястье левой руки, нырнул под руку, резко дернул вперед, и Наги, покатился в кусты, оставляя левый бакен в руках отца. - Ты снова все предугадал, - поднявшись, произнес Наги. - Да, ты тоже этому научишься, со временем. После долгих упражнений два уставших мужчины брели к дому, в ожидании ужина. Йоко ждала своих защитников у порога. - Наконец-то! Я уже думала, что вы вообще не явитесь. - Что ты, дорогая! Мы проголодались так, словно несколько дней усиленно трудились. - Поспешите, ужин давно поджидает вас! Миретору проснулся рано, жена и сын еще спали. Он не понимал, что мешало ему спать, но насильно нагнетать на себя сонное состояние ему не хотелось. Самурай решил принести пресной воды, взяв во дворе два больших деревянных ведра, Миретору направился в сторону ручья, находившегося неподалеку от дома, в лесу. Ручей являлся единственным источником чистой пресной воды в округе. Наполнив ведра, Мацууро присел на траву и посмотрел в небо. То, что он увидел, принесло восторг, одновременно с ужасом. Близко, близко к земле летела стая. Стая журавлей. Бывавший в страшных, кровопролитных боях воин по настоящему испугался. Ему не хотелось умирать. Йоко и Наги он ничего не сказал. Но жена заметила, что сходивший за водой муж о чем-то очень сильно беспокоится. - Что произошло? – поинтересовалась Йоко. - Все в порядке… - Нет, я чувствую, что тебя что-то тревожит. - Нет, это просто старость. Я чувствую ее приход, и мне не хочется стареть. Я не хочу умирать немощным стариком. - Ты хочешь умереть, как твой дед?! - Да, почему бы нет. Он оставался самураем до конца своих дней. И не осрамил меча предков, в отличие от недостойного внука. - Не говори глупости, дорогой, ты все сделал верно. - Нет! Я грубо нарушил кодекс чести самураев. Ушел с предначертанного судьбой пути, ушел с бусидо. Ты это понимаешь? - С трудом, я не воин, я женщина, мать и жена. Жена человека, который пришел шесть лет назад и сказал, что его судьба это я и мой сын. Повесил меч на стену и остался жить в доме, который был выстроен его дедом, отдавшим свою жизнь за внука. - Да, ты все верно сказала. Дважды за мной приходила смерть, и я дважды избежал ее. А теперь она пришла, чтобы забрать меня, и сделает это. - О чем ты? – глаза Йоко вспыхнули, ужас читался в них достаточно отчетливо. - Я видел журавлей сегодня утром. В тот день, когда погиб мой дед я видел стаю журавлей над озером. Нагитаро, стоявший за дверью и слушавший разговор заплакал. Заплакал, тихо роняя слезы, без всхлипов и вскриков. Всадники появились словно неоткуда, будто появились из воздуха, сопровождаемые стуком копыт и грохотом оружия. - Нет!!!- истошно завопила Йоко. Миретору схватил ее крепко и увлек в дом. - Нагитаро, держи мать и не выпускай ее. Понял! - Да, но?.. – юноша плакал. - Никаких, но! Из дома ни ногой. Ясно? - Да. Самурай резким движением сорвал меч со стены и выскочил на улицу. Всадник в багровых доспехах заговорил первым, по всей видимости, именно он возглавлял отряд. - Вы Миретору Мацууро? - Да, я! – категорично ответил Миретору. - Вы арестованы по приказу лорда Токугавы. - Мне плевать на вас и вашего сегуна. Слезайте с коней и возьмите меня. ВЫ проделали долгий путь, было бы глупо с вашей стороны уехать не с чем. - Поймите, Мацууро, нам приказано вас привезти живым или мертвым, я не хочу попусту проливать кровь. - Тогда бери в охапку своих солдат и скачи обратно в Токио. А сегуну скажи, что я умер, отравился рыбой. - Ты хочешь, чтобы я обесчестил себя ложью? Ты умрешь самурай! Хотя, насколько мне известно, ты уже давно не самурай! Ха-Ха-Ха!!!- командир отряда засмеялся и его смех эхом разнесся по округе. Воины спешились и обнажили катана. - Вот оно - искупление!- закричал Миретору и, выхватив из ножен дедовский меч, кинулся на воинов Токугавы. Сталь снова запела. Ее песня была прекрасна и беспощадна. Два впереди стоявших воина рухнули сразу, не успев занести для удара мечи. Следующего Миретору сбил с ног, мощным ударом ноги в коленную чашечку и отрубил ему голову. Оставшиеся - торе, во главе с «багровым», окружили чересчур проворного воина. Песнь не прекращалась в течение десяти минут. У Мацууро было рассечено бедро и правый бок. Он медленно, но неизбежно терял кровь. Вдруг песнь прекратилась. Враги были повержены. «Багровый», лежал на песке с катана Миретору в животе. Дедовский меч без труда пробил панцирь и вышел с другой стороны. - Искупление! Оно пришло, - Миретору посмотрел в сторону леса и увидел идущего к нему старца. Того самого, который выходил его после последнего боя шесть лет назад. - Я пришел! Ты уже понял зачем? – сказал Во. - Да, вечность, понял, понял и готов, но почему я не умер? - Ты мертв. Посмотри назад, ты лежишь пронзенный в сердце рядом с «багровым» воином. - Но? - Не спрашивай, ты сам все понимаешь, пойдем. - Да, самое время…- сказал Миретору и шагнул на встречу вечности. Никто не видел, как сидя у семи трупов плакала женщина, как плакал юноша, стоявший позади нее… Правой рукой Нагитаро сжимал плечо матери, а в левой, держал окровавленный катана, своего отца. «Теперь я все умею»,- думал он! «Теперь я чувствую, твое приближение, ты всегда будешь рядом и нигде. Я люблю тебя папа, и никогда не забуду твоих уроков!» Двое мужчин, одни уже совсем старый, второй моложе шли по дороге из света и радости. Вечности не нужно бояться… 2005г. От автора. Нет ничего прекраснее, чем жизнь, но может быть после жизни приходит, что-то намного прекраснее. Как не жаль, но знать этого, нам не дано. «Танка вечности» - это не просто цикл рассказов о самурае Миретору Мацууро. Это притчи. Это отражение того, что я подразумеваю под словом смерть. Я не старался в точности воспроизвести эпоху прихода к власти Иэясу Такугава. Я стремился показать в этом цикле то восприятие Японии, которое свойственно русскому человеку. С нашими стереотипами и предрассудками в отношении страны восходящего солнца. На фоне этой грустной комичности, проходит жизнь одного человека, ищущего счастья, и в итоге это счастье нашедшего. Ваше мнение: Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
S - танка вечности
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |