|
    Прочтений: 0 Посещений: 1324 Дата публикации: 23.11.2009 …Впечатление от déjà vu может быть таким сильным, что воспоминания о нём могут сохраниться на годы. Однако, как правило, человеку не удается восстановить в памяти никаких подробностей о тех событиях, о которых, как ему кажется, он помнил, когда испытывал déjà vu… Я вышел на балкон, чтобы покурить. Пока родителей нет дома, есть возможность получить поцелуй никотина. Причем, не просто поцелуй, а глубокий, проникновенный и главное, без каких-либо обязательств на virse versa. Я достал пачку сигарет из кармана толстовки, вытащил одну, понюхал, потерев ее возле носа. Запах никотина. Признаю, я зависим от сигарет, от их запаха, а еще от дыма, который рождается после каждой затяжки. И вот, щелчок зажигалки, клац – клац. «Черт, она кончилась!» Выхожу с балкона и иду в кухню за спичками. Чиркаю сбоку коробочка и подношу долгожданный огонек к сигарете. Снова я на балконе, открыв окно, вдыхаю свежий морозный воздух зимы, затем делаю затяжку. Это ни с чем не сравнить. Никотин попадает в мой организм и растекается, как наркотическое средство по всей крови. И мне приятно. Этот своеобразный наркотик погружает меня в удовольствие, в блаженство. Нет необходимости употреблять кокаин, экстази, иные таблетки. Никотин. Вот мой наркотик. Чувствую легкую дрожь, за которой следует приток какой-то странной, но до невозможности приятной остроты. Я вдыхаю в себя, задерживаю дыхание и выпускаю дым, который растворяется в воздухе, тем самым, заражая его собой, т. е ядом. Я смотрю, как он растворяется в атмосфере, и растворяюсь вместе с ним. Закрываю глаза, начинаю представлять. Когда я курю, я обычно отвлекаюсь, представляя что-то хорошее или наоборот – что-то грустное. И мне это нравится. Сейчас я представляю, как падаю с высотки. Мое тело, беспомощно летит вниз с необычайно высокой скоростью, волны чистого и кристально прозрачного воздуха окутывают мое лицо в свои объятия. Так хорошо. Я расправляю руки и лечу, словно я птица. Но я не падаю на землю. Такое ощущение, как будто ее нет, или высотка во много этажей. Но нет, все-таки я падаю, на облака. Странное представление, не находите? Однако я падаю в облака. Белые, пушистые, мягкие. С виду напоминающие сладкую вату, или нет, больше – хлопья снега, или перья подушки, когда та, в свою очередь, рвется. Упав, облака отталкивают меня, и я лечу обратно ввысь. И снова эти гравитационные виражи. А сердце колотится быстро-быстро. И все это представление вмещается буквально в 30 секунд, в промежуток между выпуском дыма и новой затяжкой. Всего лишь 30 секунд, за которые ты успеваешь полетать. Мечта каждого, наверное. Делаю затяжку. И все мое представление возвращается на свою точку отсчета. Вдох-секунда-выдох. И так – тяги 3-4. Затем я начинаю пускать колечки. Люблю это дело. Хех, где-то слышал, что Чарли Чаплин завещал все свое состояние (а оно у него немаленькое) тому, кто сделает 29 колец из дыма, а 30 пропустит в них. Он то это сделал. И я вообще не имею понятия, как!?! Это же, какие нужно иметь легкие. Или как нужно владеть игрой дыма. Респект ему, что ни скажи! Я выпускаю обычно колец 5-6, но красивых – 2-3. За 29 – вообще молчу. Недосягаемо это для меня! И вот я опять думаю. Ухожу с очередной затяжкой, одной из последних, в мысли. И на последних тягах я думаю уже не о чем-то счастливом, а о реальности. О ней мне дает знать горечь, которая попадает в мой рот, потом – в мои легкие. И я задумываюсь. О том, что родители ссорятся, о том, что я не способен на долгие отношения с девушками, о том, что прогуливаю школу, хотя причин весомых на прогул – не нахожу. И как ни странно, о погоде. Хм. Смотрю на окна дома, расположенного напротив меня. «Мм, кто-то вышел тоже покурить, как и я. Всматриваюсь. Девушка. Точнее - девочка. Возможно даже, моя одногодка. Лет 16-17. Почему, я ее не встречал? Живем же в одном дворе. Странно. И почему она курит. Неужели, она так же представляет «+ и - » этой вымышлено реальной повседневности. Все возможно». И я снова затягиваюсь. Последние тяги. Каждая клетка моих легких сплетается с никотином, образуя одно целое. Мое тело уже зависит от сигарет. Я смотрю на мобильный. На часах только 12:35, и возникает мысль пойти прогуляться. Без друзей, без шумной кампании. Просто – одному. Я отключаю мобильный, обуваюсь, натягиваю капюшон куртки и выхожу на улицу. «Черт, забыл сигареты!» Возвращаюсь обратно, беру пачку и как-то ради интереса смотрю в кухне в окно именно на тот балкон, где я видел силуэт той девочки. Но балкон пуст. И внутри что-то сжалось, но я, забиваю на это ощущение и выхожу из квартиры. Снег пошел. Красиво. Мне нравится снег. Иду и ловлю его губами, ресницами, лицом. А он падает и так нежно дотрагивается. …Впечатление от déjà vu может быть таким сильным, что воспоминания о нём могут сохраниться на годы. Однако, как правило, человеку не удается восстановить в памяти никаких подробностей о тех событиях, о которых, как ему кажется, он помнил, когда испытывал déjà vu… - Снег красивый, не правда ли? Я обернулся и увидел перед собой девочку, больше походившую на мальчика, мою одногодку, + - год-два. Она улыбалась, а ее ресницы заставляли вздрагивать от каждого взмаха. Выдал ее голос, а так, в принципе, ничего не заставило бы подумать, что это девочка. - Очень, - ответил я, - в последний раз я видел такой снег, когда …, - я вдруг замолчал. Рассказывать что-либо, касающееся моего прошлого, моей личной жизни, первому или первой встречной, не было желания. Но, на удивление самому себе, я продолжил…, - когда хоронили очень близкого и дорогого мне человека. Снег хлопьями срывался и падал на ее белоснежное лицо, накрытое вуалью, белой и кружевной. Ее руки уже не дрожали от холода, они были аккуратно сложены. Я не смог перенести всю эту процессию, а когда гроб начали опускать вниз, я просто кинулся за ним, расталкивая всех. Я хотел, чтобы меня похоронили вместе с ней, ведь я умер вместе с ней. После, я потерял сознание и ничего не помнил. - Жизнь заставляет нас страдать, в ровной степени, как и наслаждаться. Просто очень часто, люди не замечают наслаждения, пропуская это явление мимо себя. Поэтому и кажется, что дисбаланс между хорошим и плохим – нарушен. Хотя, пропорции, ровным счетом, одинаковы. Девочка замолчала и подтянула шапку, затем полезла в карман и достав пачку сигарет, вытащила одну. Скривив рожицу, она попросила у меня зажигалку, на что я засмеялся, а она, немного не ожидав, такой моей реакции, удивленно спросила, скривив еще более кислое лицо: - Ты не куришь? - Курю, - ответил я, доставая коробок спичек, - у самого зажигалка закончилась! Она хихикнула и взяв спички, чиркнула, тем самым вызвав огонек. Закурила. - Бывает. Слушай, извини за нахальство, но все же … это была твоя девушка? - Да. Мы встречались, и я любил ее. Своей любовью, но любил. И мне было хорошо с ней. - Но ты ей изменял! – уверенно сказала девочка, затянувшись и выпустив дым. Откуда она могла это знать. К тому же с такой уверенностью утверждать. Честно, меня это взбесило. Какая-то малолетка лезет ко мне, в мой внутренний мир. Но, меня попустило сразу. Почему? Я и сам не знаю. Я ответил ей снова честно: - Изменял. Я спал с девчонками, имел отношение с парнями. Но ее я любил. - Порочен замкнутый круг, - вставила фразу эта девочка, - порочны люди вступившие в него. Порочны мы. На минуту и я, и она – замолчали. Слова куда-то испарились, или просто молчание решило вставить свое слово в наш разговор. После минуты молчания или чуть больше, докурив и выбросив сигарету в снег, девочка повернулась ко мне и, посмотрев на меня своими коричневыми, ближе к цвету черного шоколада глазами, и сказала: - А ты любишь снег, ведь он такой невинный. А еще ты любишь осенний ветер, который пахнет пеплом, или когда дождь идет, и девственное утро тебе нравится. К тому же, ты любишь улыбаться, но твою улыбку забрала она. Я правильно говорю? Скажи, в чем я ошиблась, и я исправлюсь! Я смотрел на нее, и понимал, что со мной происходит ХЗ что. Почему-то мне стало страшно, но в тоже самое время, до невозможности интересно и опять-таки я ответил ей: - Да, люблю…ты права. Все, что ты сказала – правда. - Я рада, - непринужденно ответила она. Забавно, все девушки, с которыми у меня начинался разговор, по их же инициативе, меня почему-то раздражали. После ее смерти, я вообще перестал адекватно относиться к девушкам. Для меня они стали только лишь объектом удовлетворения моих физиологических потребностей, иными словами, просто – СЕКС. И, сколько бы они не вешались мне на шею, ни писали бы тупые смс, не звонили бы мне на мобильный, и!!! не писали бы мне в аське или агенте, я оставался и остаюсь к ним равнодушен. Эта же девочка меня зацепила. А знаете чем? Своим равнодушием что ли. Общаясь с ней, я даже не знаю, как ее зовут. Однако наш разговор заходит все глубже и глубже, становится более проникновенным и разбивает все возможные и невозможные грани, которые возникают при общении двух совершенно незнакомых людей. Она не проявляет ко мне никакого интереса, за исключением только лишь разговорного. И это меня подталкивает на дальнейшее продолжение нашего общения. Не скажу, что она красива. Нет. Она – или непонятная девочка, какой и является, или слишком красивый парень. Хм, неужели капля сомнения сверкнет в моих глазах и выдаст мою слабость?! Никак нет. Спрашивать ее имя, а тем более интересоваться полом, я не хочу. Вот принципиально. Она смотрит на меня и снова делает взмах ресницами. Во мне просыпается что-то новое, но я прижимаю это «новое» обратно в себе. Это лишнее, этого не стоит делать. - А ты давно куришь? – спросила она меня. - С 9-го, - ответил я, помолчал с секунд десять и переспросил ее, - а ты? - С 10-го. Ее ответ был сухой, как и все предыдущие. Но, где-то я его слышал, вопрос в том только, где?! Странно, я испытывал такое ощущение, как будто я знаю ее всю жизнь. Ну, или, хотя бы определенный отрезок своей жизни. И лицо было, до боли, знакомое. Я попытался вспомнить, но не смог. Эти черты лица, эти большие карие глаза, тонкие губы. Вспоминай, вспоминай, твердило мое сознание, однако мозг отклонял все сигналы. No connect... - Ясно, - ответил я ей. И больше не смог ничего выдавить из себя. Она молча стояла и смотрела на снег. А я молча смотрел на нее. Внезапно, она отбежала и начала кружиться на месте, расставив руки в стороны и подняв лицо вверх, к небу, а снег все падал и падал на ее ресницы, касался лица, губ, а она смеялась и улыбалась, кружась. Потом просто как-то внезапно упала в снег. Я подбежал к ней, припав на коленки, думая, что она потеряла сознание, прикоснулся ладошками к ее лицу. Улыбка снова засияла на нем, а потом она, не открывая глаз, облизываясь, сказала: - Снег такой пушистый, он так быстро тает на моих губах. Что я испытывал в этот момент – не могу даже передать. Но я ощущал это притяжение, эту связь. Я захотел почувствовать влагу ее губ, приоткрыть их и войти своим язычком в ее ротик. Но, я не мог. Что-то, но останавливало. Может то, что мы совершенно незнакомы или то, что я понятия не имею, девочка это или мальчик. Нет, определенно это девочка. Это же заметно, на таком близком расстоянии она не могла быть мальчиком. Я приблизился к ее губам, все же решился. И все внутри словно огнем загорелось. Такое ощущение, как произошел какой-то взрыв внутри меня. Как будто баллончик кинули в огонь, и он взорвался, а язык пламени, словно полностью облизал мое тело. Звучит пошло, однако, так и было. Она не отталкивала, не сопротивлялась. Возможно, даже хотела этого, как и я. Когда две молнии сталкиваются вместе, получается один мощный заряд, который насмерть поражает живое и разрушает неживое. Я прикоснулся к ее губам, она ответила. Мы просто лежали и целовались. И целого мира было мало, и все планеты во вселенной остановились, а стрелка часов начала крутиться в обратную сторону. Я почувствовал, как она робко обняла меня и приобнял ее сам. Мы слились в одно целое. Внутри все горело, ток растекался по венам, попадал в каждый сосудик. Каждая клеточка была поражена нашей сладостью, которая смешивалась с горечью. Я хотел целовать ее дольше, я просто не мог остановиться, как будто гнался все дальше и дальше, быстрее и быстрее. Она начала покусывать мою нижнюю губу, затем – дразниться, я не успевал сориентироваться, и это меня заводило. Я обнял ее лицо руками и, не давая ей пошевелиться, словил ее язычок, и начал ласкать его. Ощущая свое превосходство и ее беспомощность, я на минутку сбавил темп, видя ее экстаз, чувствуя свой, я понял, к чему мы довели друг друга. И снова, я жадно накинулся на нее. Мы впустили себе морфий в губы, и он поразил наши тела. - Догоняй! – крикнула она, забежав в какой-то подъезд. Я забежал и поняв, что она не собирается останавливаться, побежал за ней, перехватывая руками перила. - Ну же, быстрее! – услышал я ее звонкий голос, - где ты? – хихикнула она. Я прибавил темп и почти догнал ее, но остановился на одной из лестничных площадок, чтобы перевести дух. Курение напомнило о себе. У меня началась отдышка, однако, я не хотел ее отпускать, поэтому, перевел дыхание, сделав глубокий вдох и плавный выдох, побежал вверх по ступенькам. Передо мной промелькнули цифры 4го и 5го этажей, а уже на 6м я ее догнал. Она стояла и тоже тяжело дышала. Я облакатился руками о колени и попытался отдышаться. - Ты быстрая, - сказал я ей прерывистым голосом. - А ты неугомонный. Не думала, что ты вообще побежишь за мной! – засмеялась она. Стук сердец было слышно, несмотря на шум нашего разговора. Казалось, они выпрыгнут из груди. Просто возьмут и вырвутся наружу. Так смешно и так нелепо. Она прислонилась к стенке и задрала голову, оголив немного тем самым свою шейку, приоткрыв ротик и все так же тяжело дыша. Во мне проснулась дикая страсть. Я не мог контролировать себя, я кинулся к ней и прижал ее к стене, пальцами проскользил между ее пальчиками, а ногой раздвинув ее ноги. - Не здесь, не здесь, - шепотом сказала она. Но я уже не мог остановиться, я начал в впопыхах расстегивать замок на ее курточке, потом - на своей. Однако она оказалась хитрее, или это я поймался. - Кто-то идет! – засмеявшись, сказала она и я отстранился немного, а она, не теряя момента – проскользнула и, вырвавшись, побежала дальше по ступенькам. - Черт! – стукнул я кулаком по стенке, поняв, что меня надурили, и побежал за ней. 7й, 8й, 9й… я увидел, как она уже почти залезла на чердак по лестнице. Заметил лишь ее кроссовки. Я был словно под гипнозом и абсолютно не понимал, что творю. Ее смех, эхом отзывавшийся в моем сознании и улыбка, не исчезающая с ее лица – были передо мной. Я полез по лестнице за ней. Этот дом оказался с открытым чердаком, более того, открытым выходом на крышу. Обычно, в нашем городе редко найдешь дом, с открытым выходом на крышу, в этом случае, мы оказались счастливчиками. Я обтрусился и подошел к ней. Она стояла, облакатившись о стенку и пыталась восстановить дыхание. И снова поцелуй, на этот раз повлекший за собой… Было приятно. Слишком приятно. Она кричала, а я делал толчки и перекрывал ее крики поцелуем. Мы занимались сексом стоя. Это было до невозможности приятно. Я входил в нее плавно, ускоряя темп, старался быть нежным, но все же был груб. И она это ощущала. Я стянул с нее шапку, и начал ласкать ее волосы. У нее была смешная стрижка, но мне она нравилась. Стало очень жарко, я сам почувствовал, как капельки пота скатились по моей спине и по ее шее. Мы не останавливались. Глубже…она обхватила меня своей ногой, приподняв ее довольно-таки высоко, проникновеннее, ощутимее – я прижал ее плотнее к стене и крепко ухватил ее ногу. Она обняла меня за плечи. Растяжка у нее хорошая – мелькнуло у меня в голове. Меня как будто сорвали с цепи, и я накинулся на свежее мясо. Все бы хорошо, но одного я не усек. Если со всеми остальными у меня был просто секс, просто перепихон, то с ней – нет. Когда я занимаюсь сексом, я никогда не целую человека, никогда не кончаю в человека, с кем имею контакт, никогда не стремлюсь доставить удовольствие этому человеку. Я – эгоист, собственник, я все делаю для себя. В этот раз я хотел, чтобы она тоже получила кайф. Я целовал ее, я срывал ее боль своими губами и впитывал в себя. Я дотрагивался ее волос, касался языком ее подбородка, шеи, я хотел кончить в нее. Она постанывала. Эти стоны усиливали мое желание сблизиться с ней еще больше. Как серфингист пытается словить свою волну, так и я хотел словить ее блаженство и наслаждение. Почувствовав, что больше не могу сдерживаться, я прижался к ней, соприкоснулся губами с ее, и понял, что растворяюсь в ней. Она потихоньку начала соскальзывать вниз от удовольствия, но я подхватил ее и тем самым не дал упасть. Я плавно вышел из нее, застегивая джинсы. Она тоже поспешила одеться. Потом, мы, ни сказав ни слова, вылезли на саму крышу этой девятиэтажки. Я начал рассматривать каждое движение ее тела. Я следил за ней. И мне это нравилось. Она была одета в серые джинсы дудочки, цвета асфальта, в черную водолазку, кроссовки были в клеточку. Таких оригинальных я еще не видел. По крайней мере, у девушек. Но они были, кстати, в тон куртке, которая тоже была в клетку. Но не в черно-белую, как у ска, а в клетку, состоящую из полосок, вмещая в себе цветовую гамму из серых, красных, зеленых и совсем чуть-чуть желтых тонов. А еще у нее на голове была забавная черная шапка, такая, своеобразная. Эта девочка, уже точно девочка, а не мальчик, была простой, но в то же самое время – неординарной. Она не сказал ни слова после того, как у нас произошел с ней сексуальный контакт, не сказала, было ли ей кайфово или нет, не сказала, что влюбилась до безумия в меня, как обычно говорили мне все мои предыдущие, с которыми я спал. Ничего. Абсолютно. Она подошла к краю крыши, который ограждался, и залезла на ограждение, которое представляло из себя кирпичный «заборчик», в принципе, как и на всех высотках в 9 этажей. Расправила руки в стороны. Я боялся пошевелиться, боялся, что она спрыгнет. Отлично придумано – покончить жизнь, спрыгнув с девятиэтажки, перед этим получив оргазм. Просто шик и блеск! - Иди ко мне, не бойся! – наконец-то услышал я и дернулся в отличии от нее, - ну же! И я подошел. Подошел и залез на этот кирпичный «заборчик», обнял ее, а затем приподнял свои руки и приложил их к ее рукам. Мы соприкоснулись ладошками. - Тебе страшно? – спросила она, не шевелясь. - Нет, - уверенно ответил я. - Врешь, - сказала она. - Немного, - ответил я, положив ей, еле-еле, свой подбородок на плечо. - Не бойся. Представь, что мы птицы, мы умеем летать и все небо наше, все его краски. «Мы - птицы, небо, краски … мы умеем летать – все это было так знакомо. Однако я не мог уловить связи между этими словами и своими мыслями. Потом я их просто-напросто откинул. - Если подует ветер, мы можем упасть вниз! – начала она, - притяжение земли слишком тянет вниз, но я не боюсь, а ты? - Теперь, нет! - Не врешь! – заметила она. - У тебя руки холодные, - сказал я. - А твои руки теплые, - хихикнула она, - сейчас будет ветер! – предупредила она, - крепко сожми мою ладонь, только осторожнее, без резких движений, просто сожми. Доверься мне. Я попытался сделать все, как она и сказала. Внутри все замерло, мне реально стало страшно. Нашел, блин, на свою голову, экстремалку. Прижался к ней, сжал ее руки в своих руках. Почувствовал приближение ветра. Я считал миллисекунды, я впервые понял, что значит быть в одном шаге от смерти. Мы смотрели смерти в лицо. Она была перед нами, вместе с ветром, она крутилась вокруг нас. На минуту я открыл глаза и увидел только небо. Я не смотрел вниз, я смотрел только в небо, а снег все падал, такими же хлопьями. Падал, падал, падал. Что почувствовали бы вы, решились бы вы на такое?! Мы были чужые друг другу и родные – в один момент. Даже секс не отдалил, но и не сблизил нас. Я не могу выразить адекватно, что было между нами, что возникло тогда. И все же, такое странное ощущение, как будто мы знали друг друга, как будто я знал ее имя. Да, не спорю с самим собой, я хотел ее назвать этим именем. Уверен, что она хотела сделать то же самое. Однако… Она любила играть со смертью. Я понял это, когда она, освободившись из моих рук, начала медленно поворачиваться ко мне лицом. Одно неправильно движение, будь-то ее или мое движение, мы бы сорвались с крыши вдвоем. Несмотря на то, что вероятность сорваться у нее была больше, реакция зажигала «красный свет», который намекал, что, срываясь, она просто ухватится за меня, или я схвачу ее специально. Она все-таки повернулась, посмотрела на меня своими большими, цвета черного шоколада, глазами и взмахнула ресницами, прошептав: - Наши страхи, всегда ждут команды «фас», они повсюду, они нас окружают. Не бойся показать, что ты слаб, и не гордись тем, что ты силен. Просто будь собой. И найди равновесие внутри себя самого. И тогда, ты научишься управлять своими страхами, поймешь, что они контролируемы и предсказуемы. Если не сумеешь это сделать, твои страхи воплотятся в реальность и погубят тебя. - У тебя кровь? – спросила она меня, увидев на пальце красную дорожку. - Черт! – воскликнул я, - видимо, когда слазили, порезался. - Погоди, - сказала она мне и полезла в карман, - вот, помоги мне, - протягивая листочек на котором было что-то написано. Я весьма удивился, но она объяснила. Держа этот листок за один край, а она за другой, мы поднесли его между ее пальцев. И она резко потянула на себя, потом отпустила. Когда бумагу резко натянуть и провести по чувствительному участку кожи, ею можно порезаться. Это факт, который уже знаком многим. - Можешь выкинуть листок! – сказала она мне, выдавливая уже показавшуюся кровь. Я сжал листок бумаги и выкинул его в урну возле подъезда. - Дай мне свой палец, - попросила она меня, и я протянул ей свою руку, по которой стекала кровь с пальца. Она взяла мой палец и приложила к тому месту, откуда тоненькой - тоненькой капелькой стекала ее кровь, - теперь мы брат и сестра, кровные! – засмеялась она, а я просто утонул в ее глазах, почувствовав, как немеет моя рука, но, не ощущая боли. Почему она сделала это, я до сих пор не могу найти ответ и понять. Но знаю, что мы навсегда теперь связаны… Когда я вернулся домой, я задавался вопросом, почему она не разрешила мне провести ее домой. Мы просто попрощались. Даже, не спросив мобильных номеров и имен друг друга, даже не поцеловав друг друга в щеку. Она просто сказала «Пока!» и, засмеявшись, исчезла, так же внезапно, как и появилась. Я включил компьютер, мобильный (на котором увидел 12 смс от каких-то девчонок, и 20 пропущенных звонков.) Пошел, приготовил себе кофе, зашел в агент на мэйле, потом очистил почту на своем мире, загрузил фотку и… началось мое общение. Мысли были о ней, только о ней, и об этом странно-приятно-незабываемом дне. В агенте я как всегда посмотрел на ее статус, но не написал первый. В статусе было: «Я всегда буду помнить…». Как всегда, у нее очередной припадок, и этим она хочет привлечь мое внимание, подумал я тогда. И не написал. Не написал ей «Привет», который она ждала, не поинтересовался ее делами, не написал. Я просто забил на это. Хотя, внутри что-то тянуло написать, что-то подсказывало это сделать. Что касается ее, то она тоже не отправила мне смс. Очередной день нашего молчания и игнорирования друг друга, подходил к своему завершению. И никто так и не писал, а я все ломал мозги, кому посвящен ее статус или какому событию, но не мог догадаться. Хотя, ответ напрашивался сам собой, но я его отгонял. Я нажимал на ее агент множество раз и столько же читал фразу – «Я буду помнить…», которая красовалась у нее в статусе онлайн. Не пишет, ну и к черту, все равно, рано или поздно напишет первой, не вытерпит! – думал я. Выключил агент в начале второго ночи и лег спать. Так как-то получилось, что эти три дня я не заходил в онлайн и не проверял почту. Я тусил с друзьями. В какой-то момент у меня кольнуло в левом боку. Сердце. Да так сильно, что я скорчился от боли. Но потом, сразу же попустило, а внутри душа начала метаться. Как будто у вас вырвали сердце, вот так взяли и вырвали, но вы еще не можете осознать, что оно не бьется внутри вас, а бьется в чьих-то руках, совершенно чужих. И у вас текут слезы, сначала маленькие капельки – потом, капли становятся больше и больше, сливаясь друг с другом и образуя одну прозрачную, соленую каплю, которая стекает по лицу, заставляя другую вытекать… - А у кого это похороны в вашем доме? – спросил я у Димки, своего друга и одноклассника. - Да это. Там девочку ножом какой-то урод пырнул. Она вообще не при делах была. Жалко ее. - Та дааа, - потупив взгляд, ответил я, - такая смерть. - Самому не по себе стало, когда мать сказала вчера. - Ты ее знал? - Нет, - ответил Димка. - Ясно, - вздохнул я, - жесть, конечно. Слушай, пошли ко мне. Что на улице шариться! - А пошли, - согласился Димка. Пока Димка смотрел мои диски, а потом брынчал на гитаре, я зашел на свой мир, проверил почту. Потом зашел на мир к ней. Хм…странно, не обновлялся 4 дня. Именно с того дня, как красовался статус: «Я буду помнить…». Заглянул в блог – тоже без изменений. Хотел, было выйти с ее мира, но остановился. Главное фото в ее мире было. Я закрыл глаза и снова открыл. На меня смотрела она. Та девочка-мальчик, с которой я общался 4 дня назад. Та же клетчатая курточка, кроссовки, серые джинсы, шапка. Фотка была сделана в тот же день, правда раньше нашей встречи. Я ничего не мог понять, каким боком она и… Включил агент. Пришло смс, я даже зажмурился и сказал тихо: «Только не она»… открыл, посмотрел. На мониторе, в агенте было смс, в котором было следующее: «Любишь осенний ветер? Он пахнет пеплом. А белый невинный снег любишь? Он, как ватные облака, нежный. А когда дождь идет, любишь? Любишь. Помнишь, мы бегали босиком по лужам. Помнишь. А еще ты любишь смеяться, я знаю. И предрассветную девственность утра. Ведь, правда? Правда. А еще ты любишь играть в игры. Странно. Я ведь тоже люблю. Парадоксально. Банально. А давай поиграем вместе? Так намного же интересней. Мы придумываем себе имена, истории, будни. Для кого-то. А себе, морфий в губы. И как уголь мы тлеем ВМЕСТЕ. Я - с одними, а ты - с другими. Как в той песне. А давай устроим праздник? Только ТЫ и Я, и ложь, нравится? Дорисуем картину из красок. И выкинем в мусорный ящик маски. Их кто-то найдет. Оденет. Но НАС уже не будет. МЫ истлели... p.s. Я всегда буду помнить…» Прошло уже 2 месяца с того самого момента, как я услышал твой голос. Уже весна, март месяц. Я каждый день хожу на крышу, но тебя там нет. Я каждый день смотрю на свой порез, и не хочу, чтобы он заживал, потому что так, я теряю тебя. Ты же сама сказала, что мы теперь брат и сестра, кровные. Но тебя нет. Я становлюсь на то место, где ты учила меня смотреть, не боясь, смерти в лицо и кричу ей: «Почему ты забрала ее…??? ПОЧЕМУ???». Потом спускаюсь и падаю на колени, начинаю плакать. Выходить в интернет нет никакого желания, тебя там не будет. ТЕБЯ, сестренка, ТЕБЯ… Я каждый раз включаю агент в надежде увидеть тебя онлайн, хотя бы увидеть, что ты запихнула меня в игнор. Я не знал, что ты так близко, я запутался, я просто не мог предположить. Ведь все карты были против нас. У нас разные масти, но колода нас перемешала. Это была ты. Ты знала, где меня искать, ты нашла меня. Я так боялся ТЕБЯ потерять, потерять в этом «серебре», но, потерял. Каждый раз вспоминаю каждую твою фразу, перечитываю наши архивы, слушаю твои песни, пересматриваю твои фотки, пытаюсь воспроизвести в памяти твой голос… Я ВСЕ ЕЩЁ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ… - Привет, Дим! - Привет. Я узнал, как звали ту девочку. - …как? – едва ли спрашиваю я, все же храня надежду, что это все окажется неправдой. - Ее звали … p.s. Я вышел на балкон, чтобы покурить. Пока родителей нет дома, есть возможность получить поцелуй никотина. Причем, не просто поцелуй, а глубокий, проникновенный и главное, без каких-либо обязательств на virse versa… the end. Ваше мнение: Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
Dizzy Kid - Я все еще люблю тебя
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |