|
    Прочтений: 0 Посещений: 1800 Дата публикации: 4.12.2009 когда-то мы жили совсем по-другому. жаль, забыли об этом. КОНТРУДАР - История человечества от первых цивилизаций и до нашего времени - это история войн. Большие и малые вооружённые конфликты пылали на всех континентах. Кровавые столкновения уносили десятки и сотни тысяч жизней. Братоубийственные гражданские войны раздирали некогда монолитные общества. Безудержная жажда разрушения превращала в пыль великие города. И всё это происходило не где-то далеко в нецивилизованном мире, но и на нашей земле. Да-да, вы не ослышались, наши города тоже когда-то подвергались разрушению, наших предков уводили в рабство, брат шёл на брата, а безжалостный враг топтал нашу землю. Панкрашин сделал эффектную паузу и с удовольствием оглядел недоумевающую аудиторию. Он часто представлял себе это - как они будут потрясены, какими глазами они будут смотреть на него, как их недоверие и скептицизм постепенно сменятся сначала пониманием, а затем неудержимой бурей восторга, - представлял и не верил, что когда-то это произойдёт на самом деле. - Извините, но причём здесь история войн?- подал голос молодой человек из первого ряда.- Пресс-конференция, кажется, созвана по другому поводу. - Совершенно верно,- Панкрашин поблажливо улыбнулся.- Однако эта короткая ремарка вовсе не будет лишней в свете того, о чём пойдёт речь дальше.- Он поправил огромные древние очки на носу и продолжил.- Дело в том, что диапазон проблем, с которыми приходится иметь дело нашему институту, необычайно широк. Фактически такого поля деятельности не имел никто и никогда. Но, не смотря на всю колоссальность… Молодой человек из первого ряда нетерпеливо заёрзал. - Господин Панкрашин, о значимости вашей работы мы уже давно наслышаны. Нельзя ли опустить все эти ненужные и малопонятные отступления и сразу перейти к делу? Аудитория одобрительно загудела. Панкрашин мысленно вздохнул и посмотрел на сидящего рядом Палько. На его лице трудно было что-то прочитать, однако и без этого Панкрашин знал, что тот недоволен не меньше, чем он сам. Ну почему в момент твоего триумфа обязательно найдётся гадкий человечишка, который всё испортит? - Вы хотите конкретики? Хорошо. Итак, прежде всего я хочу вас спросить: не задавались ли вы вопросом, почему в определённый период нашей истории вдруг произошёл необъяснимый перелом - в одночасье был сделан ряд фундаментальных открытий, появились десятки важнейших изобретений намного опередивших свою эпоху, и всё это на сравнительно небольшой территории одного, прямо скажем, не блиставшего до этого, государства? Заполненный до отказа зал хранил молчание. Наконец ответить решилась ярко накрашенная девушка, представлявшая один из центральных телеканалов. - К этому имелся ряд важных предпосылок,- сказала она.- Были проведены экономические реформы, власть способствовала научному прогрессу, а общество оказалось готовым всё это принять и эффективно распорядиться. Это известно каждому школьнику. - Вы правы,- согласился Панкрашин,- это известно каждому школьнику. И тем не менее всё это не больше чем абсолютная чепуха.- Он победоносно оглядел зал.- Любой здравомыслящий человек тут же должен спросить себя, почему, в то время как у нас развитие шло семимильными шагами, что вскоре и привело к закономерному процветанию, вся остальная Европа продолжала прозябать в средневековой нищете и дикости, безоговорочно подчиняясь власти церкви и ведя постоянные войны? Он снова посмотрел на Палько. Тот прочистил горло и продолжил, давая Панкрашину возможность передохнуть. - Да, господа, как нам известно, всё началось в тринадцатом веке. Уже покорившие Восток войска хана Батыя, были разбиты нашими князьями и фактически перестали существовать. Затем последовало объединение земель, усмирение южных кочевых племён, установление чётких границ государства с пограничными крепостями и мощными оборонительными гарнизонами. Но всё это было потом. Первым шагом, как я уже сказал, был полный разгром монголо-татар, до этого не знавших поражения и покоривших полмира. Это событие стало, так сказать, предвестников всех дальнейших успехов. В отличие от Панкрашина, Палько говорил не так запальчиво, и тем не менее в его монотонном лекторском тоне слышалась та непоколебимая уверенность, что всегда безотказно действует на аудиторию. - И после этого ни одна из мировых войн не коснулась нашего государства. Благодаря превосходству наших военных технологий, враг всегда получал достойный отпор сразу же у границ. Постепенно, понимая, что шансов нет никаких, к нам вообще перестали соваться, предпочитая выбирать на роль жертв кандидатов послабее. Мы зажили процветающим изолированным обществом в полном исторических бурь и катаклизмов мире. Имея развитую медицину, мы не знали смертельных эпидемий, выкашивавших до четверти населения Европы. У нас не было религиозных конфликтов - сама мысль о том, что можно убивать друг друга во имя веры до сих пор претит нам. Мы не познали революций и борьбы за власть. Мы всегда были островком света в тёмном мире насилия и убийств, а те редкие иностранцы, которых мы допускали к себе, смотрели на нас как на полубогов и рассказывали невероятные истории по возвращении домой. Так продолжается и до сей поры. Мы по-прежнему живём обособленно и намного превосходим в развитии все другие государства - настолько, что им понадобится не одна сотня лет, чтобы хотя бы приблизительно сравняться с нами. Мы привыкли к такой жизни. Мы привыкли чувствовать себя особенными и свысока смотреть на других, живущих в, как мы его называем, нецивилизованном мире. Мы поверили в свою исключительность. Но задумывались ли вы, почему именно на нас возложена эта роль? Почему мы никогда не знали войны и голода? Почему наши цветущие города не подвергались бомбардировкам и не лежали в руинах? Палько помедлил, как бы ожидая ответа, которого, конечно же, не получил. Журналисты молчали - они, похоже, уже начали понимать, что сейчас будет сказано действительно что-то очень важное. - Ответ прост - как это ни прискорбно, но мы не избранные, а наша земля вовсе не пуп земли.- Представители масс-медиа встретили эту фразу поистине гробовым молчанием.- Хотите, я ознакомлю вас с альтернативной историей? Извольте… Итак, в тринадцатом веке Батый разбил объединённое княжеское войско, и более трёх веков наша земля была под татарским гнётом. Оправлялись после этого мы долго и мучительно. Соседи кроили нашу землю как хотели. Мы утратили свободу и надолго стали слугами других народов. Опустошительные войны прокатывались одна за другой. Наши богатые земли продолжали давать урожай, но голод выкашивал миллионы людей. Десятки раз наша столица была разрушена до основания. Воды наших рек были красными от крови и всё новые и новые неприятельские армии топтали нашу землю. Всё это было на самом деле - сохранились книги, хоть вы их и не найдёте в библиотеке, более того, я и мой коллега видели это собственными глазами. - Это какой-то розыгрыш?- предположил молодой человек в первом ряду. - Отнюдь. - Но вы же сказали, что это всего-навсего альтернативная история. - Она, к счастью, стала таковой. В этом и заключается главная заслуга нашего института. - Позвольте, я объясню,- вмешался Панкрашин.- Нарисованная коллегой картина довольно мрачна и кардинально расходится со всем тем, что мы знаем с малых лет. Однако это вовсе не означает, что она неправдива. Время подобно реке, оно спокойно течёт по своему руслу, кое-где течение ускоряется, где-то образовываются заводи, устанавливаются плотины, но в целом направление остаётся стабильным. А теперь представьте себе, что появляются оснащённые необходимой техникой люди и прорывают новое русло, которое проходит именно там, где им нужно. Чем-то подобным и занимается наш институт. Мы творим историю. Изменяем её так, как нам кажется необходимым. Ожидания Панкрашина, ждавшего взрыва как раз после этой фразы, оказались обманутыми - до хвалёного своей остротой журналистского ума суть происходящего доходила крайне туго. Он не нашёл ничего лучшего как продолжить. - В частности после предварительных расчётов в начало тринадцатого века нами была переброшена группа экспертов по металлургии, военному делу, экономике и сельскому хозяйству. В эту группу входили так же мы с коллегой, историки и один психолог, который и должен был первым наладить контакт с нашими далёкими предками. Не буду описывать всех наших злоключений, скажу только, что мы потеряли убитыми двоих членов группы, прежде чем смогли встретиться с одним из князей. С этого всё и началось. Потом, когда взаимоотношения были налажены и возникло хоть какое-то доверие, прибыли и другие специалисты, но первыми, так сказать, первопроходцами, были мы. До прихода Батыя нами была проделана колоссальная работа, в результате чего древнерусские князья и смогли встретить неприятеля во всеоружии. Никто из журналистов не проронил ни слова, все ждали продолжения. На этот раз рассказ продолжил Палько. - Таким образом начало было положено, дальше дело пошло веселее. Мы ознакомили крестьян с азами агрономии, кузнецы и изготовители колоколов с нашей помощью стали первыми металлургами, а волхвы и врачеватели получили первые понятия о медицине и гигиене. Через год-другой в городах уже одно за другим росли каменные здания. Был сделан настоящий прорыв в судостроении, появилась хорошо вооружённая и подготовленная профессиональная армия, мы познакомили наших предков с порохом и приступили к изготовлению пушек. Образование стало доступным для всех, открывались школы, началось развитие книгопечатания, а вскоре в столице открылся первый театр. Новые быстроходные парусные суда существенно способствовали торговле, и десятки исследовательских экспедиций отправились в различные части света. Но не всё шло гладко. Князья никак не хотели отказаться от междоусобиц, так что вначале нам пришлось ограничиться поддержкой только одного из них, пока он не установил свой контроль над всем государством. Однако появление сильной центральной власти, вопреки ожиданиям, отнюдь не посодействовало установлению мира. Жажда наживы и сознание собственного могущества гнали нового правителя на покорение близлежащих земель, с большим трудом нам удалось направить его энергию в нужное русло, убедив в несомненной выгоде мирной политики и обустройстве собственных земель. Таким образом с завоевательными походами было покончено, как мы надеялись, навсегда. В стране установился относительный порядок, но о том, чтобы каким-то образом ограничить власть, сконцентрировавшеюся в одних руках, и приступить к созданию демократического общества пока не могло быть и речи. Чтобы не торопить события и не давать сразу слишком много, к этому этапу мы планировали перейти в лучшем случае лет через сто. Поскольку проект разрабатывали мы, то и ответственность всецело возлагалась на нас с коллегой. Мы проводили необходимые наблюдения и, если это было необходимо, вносили изменения. Небольшие временные скачки в десять-двадцать лет давали нам возможность исправить все ошибки неизбежные, когда речь идёт о работе такого масштаба. Поставленная перед нами великая цель - сделать нашу родину процветающей и сильной - заставляла нас забыть об усталости и работать буквально на износ. Сил нам предавало то, что результаты своих трудов мы могли наблюдать воочию. Это чувство - видеть, как с каждым новым скачком всё вокруг преображается, а посаженные тобой зёрна знания дают первые всходы - не сравнимо ни с чем. Уже к концу века общество оказалось готовым к ещё более основательным преобразованиям. Теперь, получив с нашей помощью необходимый толчок, оно развивалось само, нам оставалось лишь следить и указывать на очевидные просчёты. Вскоре открылось первое законодательное собрание, а развитие технологий достигло поистине фантастического уровня в сравнении с остальными государствами. Наш смелый и, скажем прямо, опасный эксперимент увенчался успехом. Кивком головы Палько предложил Панкрашину продолжить эту удивительную речь. - Конечно, заведомо пуская ход истории по совершенно иному пути, мы также попытались сохранить всё лучшее из нашей прежней жизни. Поэтому и сейчас вы можете читать книги, которые, в сущности, никогда не были написаны, и любоваться произведениями искусства, которые никто никогда не создавал. За восемьсот лет альтернативного развития мы достигли грандиозных успехов, этого нельзя отрицать. Мы покорили космос и обуздали стихии земли. Мы побороли старость и фактически достигли бессмертия. Мы не знаем, что такое война и бедность. Мы смело смотрим в будущее и готовы к любым испытаниям, что могут встретиться на пути. И теперь, когда наша работа успешно завершена, чтобы всё было честно и в дальнейшем не возникало никаких спекуляций и ложных научных течений, мы открываем всю правду. Нашему обществу нечего стыдиться - наш нынешний уровень развития мы заслужили собственным трудом. Мы прошли сложный путь и закономерно достигли вершины, кто бы что не говорил. Зал потрясённо молчал. Молодой человек в первом ряду первым вышел из шокового состояния. - Но ведь путешествия во времени невозможны. Это давным-давно доказано профессором Кураксой. - Профессор Куракса сам неоднократно принимал участие в наших экспедициях,- развёл руками Панкрашин.- Что же касается небезызвестного заявления относительно невозможности преодоления темпорального барьера, то оно было сделано умышленно - мы не хотели преждевременного ажиотажа и вмешательства в свою работу. Последствия такого вмешательства, на наш взгляд, могли бы быть весьма негативными. - Вы хотите сказать, что это безумное предприятие было проделано лишь по вашей собственной инициативе? - Ни в коем случае, заказ поступил от руководства страны, наш институт лишь проработал детали и в кратчайшие сроки предоставил необходимое оборудование. - Вы имеете в виду машину времени? - Называйте её так, если угодно. - Но вы отдаёте себе отчёт, чем могли завершиться ваши эксперименты? Ведь никто никогда не занимался ничем подобным. Это же сущее безумие - результаты подобных опытов могли быть самыми непредсказуемыми. Вы поставили под угрозу само наше существование! - Мы предвидели подобные нападки,- признался Панкрашин.- Да, риск был. До какой-то степени он есть во всём, что бы мы ни делали, но если бы мы шли на поводу у собственных страхов, то до сих пор жили бы в пещерах и одевались бы в вонючие шкуры, вы не находите? - Никто не давал вам права ставить эксперименты на миллионах людей. - Однако, как бы то ни было, а результат на лицо,- не растерялся Панкрашин.- Никто из вас не помнит, да и не может помнить, что собой представляла наша страна до начала эксперимента. Это было печальное зрелище. Обнищавшее население, разруха и никаких сколько-нибудь обнадёживающих перспектив на ближайшее будущее. В той ситуации правительство приняло единственно верное решение, рискнув воспользоваться разработками нашего института. - Я бы хотел добавить, что были приняты все возможные меры безопасности,- вставил Палько,- а на расчёты возможных последствий производимых нами изменений ушёл не один год. Мы отлично понимали, какова может быть цена ошибки. По залу прошёл лёгкий шумок. Журналисты понемногу приходили в себя, хотя, кажется, вся значимость услышанного ещё не полностью достигла их сознания. Когда в одну минуту рушатся все твои представления об окружающем мире, это трудно принять. - Какие будут ещё вопросы?- Панкрашин не скрывал довольной улыбки. Вверх взметнулась рука в конце зала. - Вы начали с истории войн. Значит ли это, что именно войны оказали решающее негативное влияние на развитие нашего государства? Я имею в виду того государства, которое, по вашим словам, когда-то существовало на альтернативном витке развития. - Да, это так, более того, поведённые нами исследования прямо указывали, что общий упадок начался как раз после нашествия кочевников в тринадцатом веке. Поэтому первым делом и было принято решение не допустить этого вторжения. Как видите, наши расчёты оказались верны. Зал уже гудел как растревоженный улей, и шум продолжал нарастать, грозя в скором будущем перерасти во что-то уж совсем невероятное. - Да, я вас слушаю. - Хотелось бы узнать, кто именно изобрёл пресловутую машину времени, как она выглядит и где находится? - Это долгая история. Начнём сначала… - Ну, и что ты об этом думаешь? Такси неслось по прямой как стрела скоростной трассе, проложенной на почти километровой глубине. Мимо с невероятной скоростью проносились размытые пятна огней. Палько смотрел в окно, вроде бы поглощённый чтением увязавшегося за ними голографического рекламного объявления. - Что я об этом думаю? Я думаю, что всё прошло как нельзя лучше. Хотя, положа руку на сердце, легче говорить с княжескими дружинниками, чем с этими писаками. - Я не об этом. Как думаешь, нам удалось убедить их, что проведённая нами работа действительно пошла на пользу? Ведь они и правда не могут ничего помнить из прошлой жизни и поэтому не могут судить. - На твоём месте я бы не беспокоился об этом. Есть книги и газеты, которые в случае необходимости мы можем предъявит как документальные свидетельства. Ознакомившись с ними, уже никто не сможет нас ни в чём упрекнуть. Панкрашин в некоторой задумчивости покивал. - Никто не присутствовал от правительства, хотя была договорённость. Уж не хотят ли они, чтобы мы расхлёбывали эту кашу сами? - Правительство, как всегда, ждёт реакции, и если она будет позитивной, тут они и подадут голос, ты уж мне поверь. Но меня волнует другое.- Палько оторвался от окна и серьёзно посмотрел на коллегу.- Как ко всему этому отнесутся за рубежом? Иностранные журналисты тоже присутствовали на пресс-конференции, и у меня сложилось впечатление, что наш рассказ не пришёлся им по душе. - Это уж точно,- согласился Панкрашин.- Кому такое понравиться? Хотя и поделать с этим они ничего не смогут - мы от них совершенно не зависим. Им только и останется, что заявлять протесты. Палько покачал головой. Голографическое изображение за окошком такси, лишившись внимания, быстро переместилось к другому автомобилю, шедшему впереди. - Не будет ничего хорошего, если весь мир ополчится против нас. - Можно подкинуть им несколько космических технологий - не очень важных, это их успокоит. - Вряд ли здесь отделаешься только этим. Впрочем, даже если мы передадим им всё что имеем, только на то, чтобы разобраться у них уйдёт не один десяток лет. У нас большой запас времени. Как бы то ни было, думаю, протест они заявят уже завтра. Панкрашин криво усмехнулся. - А всё-таки мы их уделали. Помнишь, как они относились к нам раньше, до проекта? Ничего страшного, если, воспользовавшись ситуацией, мы немножко их позлим. Крыть у них всё равно нечем. - Я читал в зарубежной прессе, что американцы также ведутся разработки в области перемещений во времени. Они вроде бы существенно продвинулись в этом направлении. - Чушь! Им бы со своими экономическими проблемами разобраться, а не в науку лезть. Впрочем, насколько я помню, американцы всегда были заносчивы в своих заявлениях, но раньше под этим, по крайней мере, были хоть какие-то основания. - У них неплохая научная база,- напомнил Палько.- Да, средств не хватает, но и у нас когда-то денег было в обрез, что не помешало совершить прорыв. Такси вдруг вынырнуло на поверхность и понеслось по дороге среди полей. Палько нахмурился. - Ладно, оставим этот разговор - что толку гадать. - Вот-вот.- Панкрашин некоторое время смотрел в окошко на проплывающий мимо пейзаж.- Не знал, что эта дорога выходит на поверхность,- сказал он наконец с некоторой растерянностью в голосе. Палько тряхнул головой. - О чём мы говорили? - О новом проекте нашего института?- не слишком уверенно предположил Панкрашин. - Да… кажется.- Палько выбил пальцами нервную дробь на собственном колене. Они ехали среди кукурузных полей. Вдалеке маячила зелёная полоска леса.- Так что с этим проектом? - Он близится к завершению,- монотонно пробубнил Панкрашин, озадаченно посмотрев на коллегу. Кажется, оба утратили нить разговора. Помолчали. Необъяснимая тревога не покидала Палько. Он силился понять, в чём здесь причина, но мысли его всякий раз начинали бежать по кругу. Он морщил и тёр пальцами лоб, но и это не помогало. Тогда он поднял руку и уставился на свои наручные часы так, будто они могли знать разгадку. Часы молчали. Секундная стрелка завершала оборот, приближаясь к цифре двенадцать. Тонкий металлический браслет обхватывал запястье. Странно, но, порывшись в памяти, Палько понял, что совершенно не помнит, как он его застёгивал. Он не помнил и самих этих часов. Когда он их купил? Где? - Что-то не так, Семён. - Что ты имеешь в виду?- В голосе Панкрашина был испуг. - Я не могу объяснить, но… Ты хорошо помнишь эту дорогу? - Езжу по ней каждый день, а что? - Эти кукурузные поля - они всегда были здесь? - Гм… да, конечно. - Но ведь только что ты говорил, что не знал, что эта дорога вообще выходит на поверхность!- Палько отчаянно всматривался в глаза друга за толстыми стёклами очков. - Я говорил такое? Не может быть. Эта дорога везде идёт по поверхности, здесь нет ни единого туннеля. - Ну да, конечно… То есть нет! А это такси - что это за модель?! - Обыкновенная "Волга",- отозвался спереди водитель.- Старушка уже, но ещё побегает, мне другой и не надо. Палько уставился на таксиста - молодого парня в красной кепке - как на приведение. Стекло возле места водителя было опущено и тёплый летний ветер обдувал лицо, неся с собой запах трав и разогретого асфальта. - Я всё понял! Панкрашин обеспокоено посмотрел на него поверх очков. - Что с тобой? На тебе лица нет. Это всё из-за жары… - Я всё понял, Семён!- Палько ухватил Панкрашина за плечо.- Нам нужно немедленно возвращаться, пока ещё не слишком поздно! - Да что случилось, в конце концов, можешь ты объяснить толком? - Кто-то меняет наше прошлое! Американцы… да, это они! Чёрт, мы должны были это предусмотреть! Мы должны были принять меры предосторожности! Теперь остаётся надеяться на чудо! Панкрашин недоумённо поджал губы. Палько вцепился в его плечо и сильно затряс. - Скажи, Семён, ты помнишь пресс-конференцию? Помнишь тот мир, который мы создали? Там не было механических наручных часов! Там не было ездящих на бензине такси с ручным управлением! Там не было идущих по поверхности автострад! Тот мир почти полностью ушёл под землю! Сотни ярусов с транспортными развязками, сверхскоростными туннелями и жилыми корпусами! Огромные подземные города, в которых безбедно живут миллиарды людей - ты помнишь это, Семён?! В глазах Панкрашина на долю секунды мелькнуло понимание. Палько отпустил его плечо. - Нужно немедленно позвонить Кураксе! Чёрт, телефона нет, мы стремительно проваливаемся в прошлое! Нужно как можно скорее добраться до института, пока мы ещё хоть что-то помним! - Вашему другу нехорошо?- спросил водитель у Панкрашина, глядя на Палько в зеркальце над приборной доской. - Разворачивайся! Мы возвращаемся в город! Скорее! - Что за спешка? Ладно, сейчас, сейчас… - Да скорее, тебе говорят!- Палько перегнулся через сиденье, будто собираясь вырвать руль из его рук. Неновая уже "Волга" с "шашечками" наверху подкатила к выкрашенному в жёлтый цвет корпусу института. Из "Волги" выбрались два человека. Тот, что носил огромные очки с толстыми линзами, расплатился с таксистом и оба поспешили укрыться в прохладе вестибюля. Панкрашин достал платок и вытер пот со лба. Палько повертел в руках наручные часы, которые зачем-то снял по дороге сюда. Его не покидало странное чувство, что сделал он это с какой-то определённой целью, кажется, чтобы что-то не забыть. Что именно он хотел не забыть, Палько не имел ни малейшего понятия, поэтому просто надел часы на руку и застегнул браслет. - И зачем, скажи на милость, была нужна эта гонка?- поинтересовался Панкрашин.- Да ещё на такси, при наших-то зарплатах. Палько растерянно пожал плечами, чувство некой невосполнимой потери не покидало его. Оба профессора поднялись на второй этаж по широкой лестнице. Институт выглядел тихим и опустевшим в этот час дня, гулкое эхо их шагов разносилось по пустым коридорам. Они вошли в помещение, где располагалась лаборатория. С первого взгляда можно было подумать, будто здесь царит полнейший беспорядок - столы завалены всевозможными приборами, колбы с реактивами расставлены где попало, даже на полу, в углу неаккуратной грудой свалена техническая литература и справочники - однако Палько и Панкрашин чувствовали себя здесь как рыбы в воде, чего никогда не водилось за ними в повседневной жизни. Из комнатушки, где они оборудовали подобие склада и поставили кушетку, чтобы можно было передохнуть, вышел старикан в белом халате. Его впалые щёки были покрыты седой щетиной, а безумный взгляд и всклокоченные волосы наводили на мысли о сумасшедших профессорах из голливудских фильмов. - Профессор Куракса,- узнал его Панкрашин.- Голубчик, вы до сих пор здесь. - Да вот, решил ещё немного поработать,- немного смущённо ответил старик.- Слышали, за океаном прорыв. Они вроде бы даже запустили в прошлое первую пробную группу. Панкрашин с сомнением поджал губы. - Верится с трудом.- Он устало опустился на старый облезлый стул.- Знаете, коллега, чем больше я занимаюсь этой проблемой, тем больше уверяюсь, что перемещения во времени вообще невозможны. - Ну, друг мой, не стоит падать духом,- ободрил его Палько, затем вновь зачем-то посмотрел на наручные часы, хмыкнул и повернулся к Кураксе.- Так на чём вы остановились, профессор? - Вот,- Куракса протянул ему несколько листов.- Здесь кое-какие расчёты, я корпел над ними последние три часа. Ничего особенного, но там, в самом конце, по-моему проклёвывается кое-что любопытное. - Ну-ка, ну-ка, очень интересно. Палько принял из его рук измятые и все в пятнах кофе листы, разложил их на ближайшем столе, сбросив на пол катушки индуктивности, и все три пожилых профессора склонились над ними, словно над занятными музейными экспонатами. Уже через минуту они полностью отрешились от окружающего мира и начали ожесточённый спор, потрясая кулаками и тыча пальцами в грязные страницы. О причинах и результатах этой ожесточённой полемики история умалчивает… пока. Ваше мнение: Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
dimon - контрудар
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |