|
    Прочтений: 0 Посещений: 1161 Дата публикации: 23.6.2010 Земля медленно, но уверенно вращалась вокруг своей оси и приближалась к солнцу этим боком. Под напором солнечного света остальные звезды угасали, только половина луны еще оставалась на небе, сопровождая землю в ее вращении. Так демократия ночного звездного неба чередуется с диктатурой одной звезды по имени Солнце. Густой туман затянул берег и реку. По полю бродили еще не улетевшие журавли. На ковыле блестели в росе вновь сплетенные паутинки. Космическую тишину этого места нарушали только всплески рыб, да первые звуки птиц. А в городе уже начинали шуметь машины, трамваи, автобусы, метро и остальные продукты технической революции, разрушая незаметно центральную нервную систему их создателей, и подчиняя себе потребителей своими возможностями. Один за одним начали просыпаться сосуды с переработанным за ночь вином, выказывая восторг утру. Человек-улитка, вставший раньше других, кувыркался в тумане вдоль реки, разминая тело и мозг. Со стороны можно было принять за спутник земли. Кто-то начал кувыркаться за ним, остальные пошли умываться. Музыкант поставил чайник на костёр, и ароматный дым сухих веток груши смешался с утренним туманом. После всех процедур компаньёны сели к огню, и пастух сказал: -Бог поможет путь пройти и еду свою найти,- выложив мешок сухарей в центр. Вокруг раздался треск съедаемых сухарей. Нет еды полезней для желудка с утра. Все были в приподнятом настроении, сон на свежем воздухе снабдил организм кислородом под завязку. Закончив завтрак, они собрали вещи, погрузили на плот и отчалили дальше. Муравьи, отлаженной армейской цепочкой, стали в спешном порядке растаскивать крошки по норкам, поднимая невероятные глыбы над собой и перекатываясь через них. Зрелище не для слабонервных, маленькие биороботы тоже хотят есть. Плот был небольшой черной точкой в сверкающем срезе воды, перекатываясь на волнах. Пастух сидел на руле, музыкант сочинял музыку, герцог что-то писал, а остальные занимались ловлей рыбы. По ходу движения перед самым носом вылетел из воды жерех, сверкая чешуей в солнечных лучах, и, пролетев два метра, вошел, как торпеда, в реку. -Промахнулся! -выкрикнул специалист, подкручивая катушку спиннинга. Физик-ядерщик поймал щучку и судака, подняв общее настроение. Человеку-улитке попадались одни мидии, которые он тщательно складывал возле себя, приговаривая: "Все пойдет в обеденное меню." Музыкант наигрывал испанские мелодии, синхронизируя с ритмом накатывающихся волн. Река начала сужаться, резко поворачивая направо, течение становилось быстрее. Плот несло прямо на корягу. Пастух дал команду, чтобы веслами отгребали в обратную сторону. Задев задней частью корч, плот проскочил мимо. Повсюду с берега в воду лежали стволы деревьев, в этом месте река разрушала собственное русло гораздо быстрее. Высокие тополя, накренившись над ней, ждали своего часа, моля о пощаде. На самом повороте стояла огромная старая ива, словно зонтиком накрыв часть реки, она омывала свои длинные ветви. С юго-востока надвигалась низкая облачность. День выдался невероятно теплым, и летний загар подкреплялся осенним ультрафиолетом. Над головой пролетали стаи перелетных птиц, оставляя в родных краях практически полную тишину до весны. Серебристые самолеты фиксировали в небе свои маршруты белыми шлейфами, двигаясь тоже на юг. На фоне этого движения, порхая между падающими желтыми листьями, появилась белая бабочка, летящая непонятно куда. "Ее хаотичный полет говорил о том, что развитие и движение энергии в космосе, и на земле - свободно в направлениях, не имеет цели, кроме, как продолжения себя в трехмерном пространстве. Если земля и планеты движутся вокруг солнца по орбитам вследствие закона гравитации, то бабочка своим порханием ломала эту взаимосвязь. С точки зрения ее аэродинамики полета все самолеты должны рухнуть на землю, а ведь летают", -думал физик, вытаскивая вторую щуку. Человек-улитка, собрав добрую дюжину мидий, добавил к ней судака. Специалист поймал трех окуньков и мертвую ласточку, не завершившую свой перелет, но окончившую полет. Ласточку он забросил на сома. Герцог уснул, накрывши лицо тетрадью, а испанские переборы сменились джазовыми аккордами. Менялась и погода. Небо заволокло тучами, усилился ветер, и первые капли дождя упали на воду. Путешественники, бросив снасти, начали натягивать палатку, подзадоривая специалиста по фарс мажорно-минорным обстоятельствам, не хочет ли он восстановить прежнюю погоду. Параньон вышел на балкон и выкатил глаза. По реке в праздничных расписных корзинах плыли младенцы. По бокам в гондолах их сопровождали военные с автоматами на груди. -Откуда детишки?- Промычал дон. -Из лесу, вестимо, мы вам нарожаем, готовьте деньгу. Африка, Америка. У вас детопроизводство не идёт, а у нас деньжат маловато содержать их, но потенции много, - засмеялся старший офицер, загорелый метис. Остальные, с красными повязками на голове, его поддержали. Тёмнокожие дети начали плакать, и пышногрудые мулатки, плывшие рядом на надувных матрасах, стали брать их по одному и кормить: кого грудью, кого из бутылки. -Милка, иди, выбирай детей, президент решил разбавить кровь нации, первый транш уже ушёл. Теперь мне ясно, почему зарплату задерживают. Мне не нужны твои сопли, что я мало уделяю тебе внимания, не нужны твои слабости, стоны, гоны, обиды... НИХРЕНА МНЕ ЭТО НЕ НУЖНО! Возьми меня в охапку, стисни до умапомрачения! Брось на диван или под диван, ори на меня, бей посуду, трахни канделябром, но чтобы все твои действия сопровождались криками: "СУКА! ВЕДЬМА! ДУРА, ВЕДЬ Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! И ТОЛЬКО ТЕБЯ! АААААААААААА!"... Параньон заглянул на кухню: -Что у тебя с головой? Жена читала сценарий перед зеркалом, накручивая бигуди: -А, это я готовлюсь на спектакль в нашем самобытном творческом коллективе. -Ты записалась в какую-то театральную труппу? -Да, поэт Бродский работал в морге с трупами, а я решила пойти от противного и поработать в театре. Через неделю режиссёр будет смотреть меня. -Однако, сугубо. Вот это, как его - «трахни канделябром», не звучит, я бы заменил на «забрось в меня сто якорей в созвездие любви». Кстати, где может быть Лука? -Очень креативно. Давно хотела тебе сказать: картины у тебя не очень, попробуй себя в поэзии и прозе. А Лука опять в монастырь пошёл, молиться. -Что-то он прикипел к этому монастырю, как бы не сподобился, потерять такого компаньёна по бутылке и песне – ужас для меня. Мороз и солнце – день чудесный… -Милый, но это не твои стихи. -Надо же, а такое впечатление, что я придумал. Ладно, пойду про лето, что-нибудь сочиню. Мобильник дал о себе знать. Редактор включил на приём. -Хай, дорогой, ты когда домой придёшь? -Привет, котик. Сегодня всю ночь буду на работе, новую программу обкатываю. -Что за программа, ты ничего не говорил. -Да. Пока всё засекречено во избежание. В двух словах: программа переделывает тексты в кино автономно, также можно принимать участие в коррекции сюжета и ввода новых героев. Можно вклинивать известных актёров, мировых звёзд. -А если звёзды в суд подадут? -Это же не коммерческий проект, пока во всяком случае. А потом любую звезду можно сделать узнаваемой, но с небольшим дефектом. Но это не самое главное, библиотека лиц достаточно обширна, включая средневековье и прочие времена. Основное в программе – подвижность, пластичность, креативность, возможность перемещать моментально героев и отсутствие необходимости покупать дивидидиски. -Мы станем миллионерами, в любом случае не буди меня, я буду спать. -Спокойной ночи и сто якорей в созвездие любви. -Что это за фраза у тебя появилась,- насупилась жена Альберта. -Новая. Из программы, ха-ха, нравится? -Не знаю ещё, чао, малыш. Члены коллегии пригубили напиток и у некоторых появились радикальные мысли. -А, может к стулу подсоединим проводки да шмальнём 380 вольт для бодрости беседы. -Мы здесь собрались не для действия, а для обсуждения. Просьба контролировать свои фантазии для спектакля в других заведениях,- вмешался старший. Помещение, в котором они находились, представляло собой закрученную в спираль трубу непонятной высоты, ибо края не было видно. Проснувшийся дождь заполнял низ трубы, и деревянный пол начал подниматься по эллиптическому диаметру вместе с людьми. -Хорошо, давайте отбросим условности нашей жизнедеятельности и погрузимся в мёртвое созерцание окружающего нас мира,- резво начал спич молодой конструктор клеток, - напьёмся счас шампусика, ляжем на пол и будем глядеть в потолок, периодически щупая друг друга, чтоб знать, кто окочурился, а кто ещё живёхонек. -Со-ля-ми, я согласна. -Вакханалия не по мне, - сказал старожила классической психиатрии. -Но ведь и модули нашей жизни поменялись, не говоря уже про вектор, - встрял математик нравственности. -Я хочу в туалет,- сказал обсуждаемый. -Горшок под стулом,- ответил главный. Он достал горшок, снял штаны и сел на него. Женщины опустили лицо, а мужчины внимательно следили за ходом событий. -Не бойтесь, бриллиантов не будет, - сказал, отправляющий нужду, щедро улыбаясь. Труба завернула вправо, и люди на полукруглой скамейке наклонились в сторону завихрения трубы, а подопечный упал с горшка. -Предупреждать надо, что будет качка. На море всегда загодя оповещают о приближающемся шторме,- сказал упавший. -Чем вы питались последнее время? - спросил ведущий лаборант. -Последнюю неделю леденцами минтон и орбит, очень съедобная штука,- ответил подозреваемый. -Невозможно,- выдавила из себя пожилой врач и достала из сумки курочку,- угощайтесь коллеги. -Музыку в студию,- сказал главный. Звуки органа заполнили трубу, и курочка пошла на расхват. Потерпевший пересел с горшка на стул и, корча гримасы, наблюдал за процедурой. Подкрепившись, комиссия несколько отвлеклась от темы обсуждения и переключилась, кто на что горазд. Лаборант начал заигрывать к соседке, пожилые врачи прикорнули, математик чертил новую модель морали, мастер слова декламировал свои последние стихи конструктору клетки, а остальные так и вовсе перешли на игральные карты: кто пасьянс, кто пулю, кто просто в подкидного. Вечерело, и первые звёздочки начали заглядывать в аудиторию. Включили свет, софиты с разноцветными фильтрами создавали иллюзию вечерней улицы. Конструкция трубы изменилась, если в начале её были камни, то сейчас она была составлена из мозаичного стекла, и капли дождя, стекавшие по ней, были медленным и застрявшим салютом. -Вам не холодно?- спросил дежурный врач. -36 и 6,- ответил испытуемый. Прохладный воздух начал проникать сверху в помещение, и врачи утеплились, придвинувшись поближе друг к другу. На спины они набросили длинный плед. На мониторе выскочило окно почты: ВАМ НОВОЕ ПИСЬМО. Альберт нажал на жёлтую папку, приостановив фильм. «Привет. Это мой очерк о летней поездке на полуостров. Ты просил, я выслал. Роман.» -Отлично, Рома, как кстати, - Альберт дал программе команду ввести материал письма в фильм. «ПОДОЖДИТЕ ПЯТЬ МИНУТ.» -Да, хоть десять ради такого очерка подожду. Один глаз-луна, другой – солнце. Мальчик и девочка, оба лет трёх-четырёх, бегали по привокзальной площади, изображая паровозик, и кричали: -Тили-вили, продаётся паровоз. Здание вокзала красно-кирпичного цвета, построенное пленными немцами после второй Мировой, красовалось на фоне чёрных рельсовых полотен со шпилем на верху. Общипанный орёл или то, что от него осталось, держал в лапах скипетр. -Ваши билеты,- сказала проводник мужчине средних лет со щетиной на лице и мягким проницательным взглядом. Он дал ей свой билет. -У вас билет за прошлый месяц. -Как? – Удивился он и посмотрел на билет,- действительно, число сегодняшнее, а месяц прошлый, но я заказывал в предварительной кассе на июль, а не июнь. -Говорят же вам, проверяйте билеты, не отходя от кассы. -И что теперь делать с ним? -Выбросить, месяц прошёл. -Возьмёте зайцем? -Нет. Идите к начальнику поезда, места есть. Человек зашёл в привокзальное кафе и сел за столик. Подошла официантка: -Что будете заказывать? -Перекусить, что есть? -У нас одно блюдо «Всё относительно»- это Эйнштейн, запечённый в тесте со всей периодической таблицей Менделеева. -Оригинально, неужели заказывают? -Аборигенам очень нравится, а потом какая разница что кушать: колбасу с картошкой или Эйнштейна, ведь всё относительно. -В принципе да. С едой повременю, а что из напитков у вас? -Чай. -Надеюсь не из шевелюры Эйнштейна и Менделеева. -Да нет, что вы,- заулыбалась молодая официантка,- чай у нас из листьев берёзы. -То есть на бруньках. Отлично, насколько я помню, берёзовые веники в бане котируются. -Несите. За окном бегали дети по перрону. Начальник поезда, человек со стажем и опытом, взял полторы стоимости билета и определил просителя в плацкарт. Раздался гудок приходящей на соседний путь электрички, и поезд с южным направлением под звуки марша «Славянки» отправился в путь. Нет ничего хуже, чем пожелать слепому удачи, когда не видно ни рубля, ни сдачи. Неизвестный расположился на боковом месте и уставился в окно. Вокзал начал медленно двигаться: старинное здание, мощёный перрон, скамейки, фонари, люди, собаки, голуби, всё. Подошла глухонемая девочка и выложила на столик книги и журналы для продажи. Неизвестный просмотрел всю стопку и выбрал пособие по созданию культа личности для начинающих. Он заплатил стоимость книги и погрузился в чтение. «Если ТЫ решил себя проложить в современной истории на верху политического бомонда, ТЫ должен отбросить творческие сопли, сомнения, стыд, обязан стать разведчиком дабы изучить обстановку на шахматной доске, актёром, чтобы нанизывать души окружающих, но не лицедействуй, ТЫ на другой сцене, сеятелем обещаний, дружелюбным к тем, кто обладает большей чем ТЫ властью, если надо, то и немного лести не повредит, позже ТЫ заберёшь эту власть, образование и информативность во всех областях сделают ТЕБЯ неотразимым, упёртость и беспощадность – лидером, уходи от дискуссий с сильными личностями – задавят, позже ТЫ их смоешь за борт, чтобы удержать власть в своих руках навсегда, разрушай растущие независимые от ТЕБЯ личности в разных областях жизни, если не удалось их покорить или купить,- только так ТЫ станешь единственным в тени, но правителем, и твоим именем будут названы улицы и проспекты, омытые кровью, в соседних странах, завоеванных ТОБОЙ.» Еду вперёд ногами в поезде воспоминаний вечного детского сна, снится мне снег и луна. Звон стаканов, детская беготня по вагону и общее движение разбудили неизвестного. Он открыл левый глаз и посмотрел в окно: подсолнухи блестели в утреннем солнце, придорожные маки в большом количестве, подсвеченные бледно-розовым цветом, начинали гореть, мелькали редкие деревья. -Сдаём постели, через час Акрополь – конечный пункт назначения. По вагону началось активное движение в сторону туалета и обратно. Соседи напротив сказали, что едут в город Е-я отдыхать, вроде там дешевле и есть старая знакомая, которая их ждёт. -А вы? -Я к родственникам в А-а,- ответил неизвестный,- если в Е-я не очень, приезжайте в А-а, устроим. -Хорошо,- ответила немолодая семейная пара. Поля подсолнухов сменились лысыми степями, и маки кое-где напоминали, что и здесь бог окропил землю кровью. Люди в вагоне выпили чаю, кофе, позавтракали, сдали бельё и ожидали прибытия. Появились белые коробки окраин, и через пятнадцать минут поезд остановился на первом пути вокзала. Белое здание эпохи сталинизма с часами на башне встречало поезда со всех концов необъятной когда-то родины. Играла песня депеш мод «Personal Jesus». Неизвестный попрощался на перроне с соседями, пожелал им хорошего отдыха и направился в сторону троллейбусных касс. -Такси, такси недорого. -Жильё на любой вкус. Броуновское движение загорелых и белых тел на вокзале говорило о том, что одни уже получили искомое, а другие только приехали. Современные чемоданы-сумки на колёсиках упрощали это движение. -Как называется этот чудный полуостров? - Спросил неизвестный у продавца воды на улице. -Кому как. Кому райский уголок, кому смерть, кому работа, кому рабство, кому жизнь, а кому шок. -Многолико. Ваше мнение: Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
лил - редактор 3
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |