|
    Прочтений: 0 Посещений: 1082 Дата публикации: 22.10.2010 «Луна требует ежедневных человеческих жертв. Но зачем ей столько? Так устроен мир. Человек несовершенен, хотя и машина по управлению другими машинами. Луна бывает сильнее солнца, поскольку ближе к земле, не зря ведь она – спутница и сводная сестра планеты. Поэтому луна вмешивается в жизнь на земле даже днём, перекрывая работу солнца, и человек должен быть максимально собран, особенно если он включился в движение и управляет транспортом. Бог создал мир на земле ущербным, лишний раз подчёркивая и напоминая свою значимость перед опытом и замыслом человека. Поэтому такое количество аварий, ДТП и прочих катастроф и бед. Не спасёт человека ни стаж, ни профессионализм, ни тем более самоуверенность в вопросах движения. Только разум, молитва, ритм древней черепахи и солнце могут частично снизить эту статистику. Кого мы хотим обогнать всю жизнь, кого? - Себя, соседей, свой народ, нацию, беспомощных жителей планеты…………..» - Крот уснул. Ему приснились убитые им солдаты. Он никогда не стрелял по молодым новобранцам, всегда целился в опытных и матёрых воинов. А теперь их лица возникали по одному из чёрного ночного неба и спрашивали его: -Зачем ты меня убил, Крот? Я выполнял приказ Отчизны, защищал её границы, у меня осталась на земле семья. Крот пытался оправдываться, что они пришли на чужую землю, это не их родина, они – не защитники. Но слова застревали и не выходили из уст, всё в голове путалось, превращаясь в бессмысленный исторический клубок кровавых событий. Не выдержав напор неба, он проснулся. Выкатился из щели-спальни и пошёл умываться. Сон не удался, и он поставил на газовую мини-плиту чайник. Сел читать молитвы и играть на металлофоне. Мелодия получалась у него одна и та же каждый раз. Грустный, тягучий и печальный перезвон заполнял пещеру. Любой другой человек сошёл бы с ума от такой музыки и быстро бы сбежал, а Крот, наоборот, погружался в думы под неё и восстанавливался. Заварив чай, он сел за ноутбук. В папке входящих писем оказался неизвестный. «Здравствуйте, Крот. Я - человек системы. Нам нужна ваша помощь. Мы знаем, что вы не поклонник государственного устройства, но вы и не пособник террору и нацизму. Ваша работа по розыску пропавших людей оценена нами, но это не ваш уровень, этим могут заниматься другие люди. Мы предлагаем Вам сотрудничество в области предотвращения разных технических и стилистических терактов. Взрывы и убийства это только часть их программы. Сегодня применяются новые методы влияния на систему и людей. Большая часть людей выбрала для себя государство со всем его аппаратом. Доброй волей и фактом рождения в этой стране, они нуждаются в защите от разных «вирусов». У настоящего верующего невелик выбор в способах защиты ближнего своего. Выбор за вами.» -Таки нашли меня, приятно и не очень, но суть письма непуста. Георгий Григорьевич закрыл инструкцию по использованию камеры, поставил в камеру новые аккумуляторы и вышел на улицу. Осень в полном спектре красок предстала перед ним, раскинув ветки деревьев по небу. Он открыл дисплей, включил камеру на запись, наведя её на верхушки деревьев. Промелькнули голуби: белые, серые, коричневые, бежевые на фоне морозного глубокого неба. Ветер рвал листья берёзы, клёна, тополя и крутил в воздухе, опуская постепенно на землю. Объектив камеры пробежал по красным крышам домов и задержался на чёрном котёнке практически под ногами оператора. Котёнок играл с жёлтой листвой клёна и липы. Пройдя квартал, Георгий поснимал осенние красочные улицы, пешеходов, новый магазин с яркой витриной и вывеской, школу, где когда-то познавал азы наук и жизни. На остановке общественного транспорта сел в троллейбус, протиснувшись между пенсионерами к окну. Он и сам давно вышел на пенсию, но транспортом пользовался крайне редко. Всю свою трудовую жизнь всегда ходил пешком по городу, наматывая в день по двадцать километров. В этот раз захотел поснимать город из троллейбуса. Дверь с грохотом закрылась, и караван тронулся. Георгий Григорьевич открыл окошко и выставил камеру. Пролетел мотоциклист, за ним грузовик с рекламой местного пива, машины, дома, разнокалиберные деревья, новенький из синего стекла бассейн, красная швейная фабрика, супермаркет с вопиющей жёлтой окраской, офисные здания, редакция газеты, старые хрущёвки, призывающие каждый взгляд на них к ремонту, рядом стройка нового дома. Оператор снял на остановке, заходящих в транспорт людей, затем прошёл камерой по салону. Камера была маленькая и легко умещалась в женской ручке, поэтому, не открывая дисплея, можно было незаметно всё снимать, никого не смущая. Чёрные силуэты пассажиров, сидящих у окна, - солнце слепило – легли в память карты. Георгий снимал снизу чуть вверх с противоположной стороны, сидя, держа камеру на коленях. На очередной остановке он заметил юную красивую, схожую с Орнеллой Мути, девушку. Она была вся в чёрном: пальто, брюки, ботинки, волосы, собранные сзади. Он видел её летом на этой же остановке и запомнил её скульптурное красивое лицо. Георгий нажал на запись и пробежал объективом по ней, когда троллейбус отчалил от остановки. Потрясающий контраст и совпадение моментов, но такое случилось. На следующей остановке оказалась такая же молодая стройная в чёрной одежде девушка с тонкими правильными чертами лица, но со светлыми волосами, зажатыми на макушке солнцезащитными очками. Режиссёр-любитель успел записать несколько секунд, двери громко хлопнули и караван двинулся дальше. Опять кафэшки, бары, дома, сады, парки, мост через грязную речку, дворец бракосочетаний, больница и жёлтые, красные, коричневые, бурые, оранжевые, лимонные, багряные, зелёные листья. Лесной массив появился при спуске троллейбуса вниз с холма. Высокие сосны зелены и летом, и зимой. «Когда-то здесь был детский лагерь, а теперь живут олигархи. Территорию выкупили, лагерь закрыли, построили себе дорогущие дома и высокий забор один на всех с охраной. А жители города, забившись в транспорт, как селёдки в банку, едут, смотрят на изобилие нового класса и вспоминают, как их дети когда-то были равны в лагере.» -Оплачиваем проезд,- прокричала в десятый раз за эту поездку кондуктор, невысокая и бойкая женщина, пробиваясь сквозь статичную толпу. Появилось огромное городское озеро – местное Онтарио. Вода вонючая, рыба тоже, но красиво желтеет между соснами лес и замыкает с другой стороны частный сектор. «Она приходила сюда каждый день. Включала магнитофон, обворачивалась какой-то цветной простынёй и танцевала индийские танцы до самой зимы прямо рядом с трассой на фоне леса и озера. Пешеходы и водители периодически бросали ей цветы, её причуды любили все. Теперь висит на столбике всегда свежий венок. Её нашли в лесу всю порезанную и поколотую. Город долго переживал её потерю». С тех пор Георгий стал думать о второй стороне любви, о чёрной и мутной матрице. Мимо прошла женщина с букетом белых роз, и он успел записать этот момент. За озером он вышел и решил прогуляться. На столбе висело объявление: «Пропала собака – такса, чёрная с подпалом, глаза большие добрые. Помогите найти друга семьи. За ранее благодарим.» Георгий Григорьевич снял умную морду таксы на листе и вспомнил, что за прошедшую неделю видел много раздавленных котов и котят на дорогах города и ни одной собаки. Он пытался анализировать, что на семейство кошачьих так влияло: луна, желтеющие листья, угасающее солнце. Котята понятно – дурные, лезут куда попало, где тепло. Одного он достал прямо под задним колесом автомобиля, который стоял на перекрёстке на красный цвет. Загорись зелёный чуть раньше, и от котёнка было бы мокрое место. Сбитых собак он не наблюдал последнее время, хотя летом хватало ситуаций. Георгий посмотрел на озеро и ему показалось, как огромный слон поднимает из воды на бивнях чёрного мальчика, затем слон подбросил его в воздухе и перехватил хоботом, но тело соскочило и упало в воду. «Надо в кафе зайти, отдохнуть малость, что-то я подустал сегодня.» Он закрыл глаза и увидел синюю дорожку, усыпанную блёстками, а когда открыл перед ним нарисовалась целая аллея молодых дубов. Марс, краплак красный тёмный, охра, неапалитанская оранжево-жёлтая, умбра натуральная и смеси этих красок предстали длинным коридором вдоль тротуара. Пока шёл до кафе всё записал. Уютное небольшое заведение гармонировало по цвету с дубовой аллеей, - хозяин грамотно подобрал цвет отделки под осень дуба. «Приятно в такой кофейне отдохнуть и чего – то выпить и съесть, любуясь видом из окна», - подумал Георгий и заказал кофе с печеньем. В ожидании заказа успел отснять свадебный кортеж и банду бездомных собак. На пешеходной дорожке появился клоун в пёстрой одежде с колпаком на голове. Он подбрасывал в небо между деревьев разноцветные бильярдные шары: белый, лимонный, зелёный, синий, бордовый, чёрный. Одинокий малёк вибрировал против течения, лавируя между листьями ивы. Вода остыла, и рыба ушла на яму в ожидании ледостава. Над головой пролетел вертолётик с липы, гонимый ветром вдоль пустой набережной. Солнечная погода утром сменилась тучами, которые обещали проливные затяжные дожди. Погода осенью нестабильна. Сильный ветер нёс листья и качал верхушки деревьев. Чайки давно улетели, как похолодало, - мелкой рыбы на поверхности реки не осталось. Георгий Григорьевич отснял поворот реки, набережную, модные новостройки современного района и двинулся в сторону старого города, где очень, очень давно разбили свой лагерь жизни первые люди. -Реально, мужик, дай закурить. Георгий обернулся, перед ним стояли два бомжа в лохмотьях со смешными минами. -Бурлаки на Волге споёте, дам на бутылку, - ответил он. -Не, реально, мужик, мы такой песни не знаем. Лучше споём «Атас, так веселей рабочий класс». -Пойте, - Георгий включил камеру. На дисплее возникла набережная реки, архитектурные монстры, облачное небо, летящие листья, река и поющие бомжи. -Мужик, за кино реально доплатить надо. Мы не в голивуде, таксу знаем, - сказал бомж, что покрупнее и постарше. -Плохо пели, ребята, в диссонанс. Не репетируете, по нотам провал, с темпом проблемы. -Какой анонс, какой темп, мужик. Мы те чо «страдивари» какие-нибудь или «шаляпины». -Ладно, друзья, решим так: пока даю на бутылку и пачку сигарет, приду через неделю, споёте душевней и гармоничней, дам больше. О, кей? -Другой базар, мужик. Мы подготовимся, а так без репетиции, конечно, тяжело. С ходу и петух не пропоёт. -Тогда, до встречи, - Георгий дал им деньги и ушёл на остановку. Сел в автобус и приставил камеру к заднему стеклу, включив на запись, - бомжи бежали в ближайший магазин сквозь ряды осыпающихся клёнов. «Всё-таки по количеству жёлтого цвета клёны больше других деревьев вобрали солнце». Берёзовая роща по другой стороне реки дополняла это буйство золотого цвета, и маленькие листики на тонких нитях ветвей, сорванные восточным ветром, кружили над водой вместо чаек. В конце набережной паровала баня, отправляя посетителей в холодную воду остудиться. Новые разноцветные дома лучше других вписывались в этот осенний ландшафт. «В этом доме жила девочка десяти лет, которая была сбита недавно на пешеходном перекрёстке». -Оплачиваем проезд. Что у Вас? -Удостоверение, - сказал Георгий. -Предъявляем. Автобус мчал по мокрой дороге сквозь коридор из падающих листьев. Самыми разнообразными были листья дуба и клёна. Разразившийся дождь и ветер активно раздевали деревья. Идеальные условия для разного рода ДТП. Он вспомнил, как другу своему – любителю смотреть на женские ноги, управляя машиной, говорил: «Коля смотри в это время года строго на дорогу, обожди пока листва не опадёт, не усложняй жизнь на шоссе себе и людям. Жёлтый цвет – цвет дьявола». Нет уже ни этого друга, ни многих других. Последнее время они стали умирать чуть не каждый год. За одну только прошлую зиму отдали душу богу два соседа и соседка. К старости лет жизнь превращается в сплошные поминки с чередой на православные праздники. Старый город представлял из себя большой земляной вал и детинец. Это была парковая зона с архитектурным ансамблем. Древние православные храмы высились среди таких же старых дубов и тополей. Строения пережили монголо-татарские набеги, революцию и Отечественную войну. Здесь находились два музея, теннисная площадка и скульптуры выдающихся деятелей. Особой приметой вала были чугунные пушки девятнадцатого века. Здесь любили фотографироваться все: старые, молодые, влюблённые, свадьбы, семейные, одинокие, дети и туристы. Пушки когда-то применяли для обороны крепости города, но лафеты под ними были с разными датами. Вдоль аллеи пушек по склону земляного вала стояли каштаны, чья листва пожухла от жары ещё летом, опав, и теперь приятно шуршала под ногами. Пробежал маленький мальчик с надувным шаром, за ним с криком девочка такого же возраста и тоже с шариком, - Георгий успел снять отличный видео файл. Сегодня дождь разогнал посетителей парка за исключением некоторых прохожих и можно было вдоволь поснимать одинокие зарисовки парка. А в выходные здесь всегда полно народу, потому как снимают свадьбы. Фотографы и операторы, обгоняя друг друга, спешат заснять молодожёнов и при этом сделать самые интересные, хотя и избитые уже фото и видео файлы. Они заставляют будущие семейные пары валяться в осенней листве, целуясь, подкармливать голубей, сидя на корточках, и опять целоваться, подпрыгивать вместе, подбрасывая листья, махать зонтиками и так далее. Гораздо интереснее записывать сам процесс видео съёмок свадеб. Весь мокрый Георгий зашёл в бар выпить чего-нибудь. Над стойкой работал экран. «Моника Белуччи в траурной одежде скользила по узким улицам старого Рима, слегка покачивая бёдрами. Стая портовых мачо в брюках, подтяжках и белых майках следовали за ней. Её яркие накрашенные губы и естественная большая грудь поднимала с мест пенсионеров в шляпах и галстуках, сидевших в открытом кафе за чтением газет. Из окон домов, прилегающих к узкой улочке, торчали лица домохозяек и бездельников. Одна сторона улицы состояла из старой римской архитектуры, другая – блистала новыми стилизованными домами из мрамора и белого камня. Моника в солнцезащитных очках, чуть улыбаясь, уверенно шла на оператора. Дорогу ей пересекла навстречу блондинка в светлом платье. Она остановилась лицом к Монике, что-то сказала и пошла дальше. Съёмки рекламного клипа закончились». «Как кстати»,- подумал Георгий, - «Сколько техники у них на съёмках, а народу – жуть и такой примитив банальный, а у меня всего лишь маленькая шпионская камера, и кино будет поинтереснее. Чем-то наш городок старыми домами по проспекту с маленькими балконами смахивает на Италию. Точно архитекторы позаимствовали у южан стиль. Осталось найти местную Монику». Ваше мнение: Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
лил - крот 4
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |