|
    Прочтений: 0 Посещений: 759 Дата публикации: 19.7.2011 Поскольку движок обрезал финал повести, приходится делать отдельным файлом 13 часов до окончания воздуха Легкие горят, горят глаза. Я дышу уже больше каким-то дерьмовым осадком со дна последнего баллона. Время от времени я ощущаю себя стоящим на возвышенности. Мне приходится помогать себе руками, взгляда уже не хватает. Ладони – дополнительный источник, принимающий силу. Камень едва слушается меня... * * * «...Имя твое подобно свисту лезвия, рассекающего плоть», – говорит она мне. Я смотрю на корону, венчающую голову Танэ-Ра, корону, что ныне венчает голову моего каменного творения, и шепчу: «Вот убийца, стократ опаснее любого злодея!» Я не хотел короны, я хотел только ее. Безраздельно. Последний взгляд в любимые синие глаза – и я один в темнице. Это было наваждение о наваждении. Теперь, здесь, на Але, эти каменные глаза безмолвно смотрят в небо... * * * ...Тут картина сменяется. Мне привиделось то, что будет через тысячи, а может даже через миллионы лет там, на планете-Пристанище. Всё зря. Всё зря. Нас забудут, все наши жизни и смерти просто канут в небытие. Глядя на отголоски, оставленные нами, они не поверят, что это были мы. Время и стихия исказят и лик моего предсмертного творения, его рукотворность уже не будет в те дни столь очевидна, как ныне. В нее тоже не будут верить… Так что же, пропади оно все пропадом, что же останется от нас?! Я выныриваю из кошмара. К чему вся эта возня? Любой на моем месте после такого откровения опустил бы руки, а я снова напрягаю тело и поднимаю их. Незримая волна вспарывает ее щеку... Темные силы! Я не брал последнего слова, потому что мне не хотелось ни с кем из них говорить... А теперь разве мне не будет простительна пусть не первая, но точно уж последняя в моей жизни сентиментальная глупость?! Не знаю, чем я дышал все эти минуты. Может статься, не дышал вовсе. Я разожмуриваю сначала один, потом – другой глаз и вижу бесформенное возвышение на щеке скульптуры. И я точно знаю, каким оно выглядит для них. Вытянутая капля катится из ее правой глазницы. Единственная слеза. Ноги подкашиваются, я падаю в ложбинку между носом и верхней губой изваяния. Эта ложбинка в сравнении со мной – глубокий каньон. Пытаюсь выкарабкаться, но дышать уже нечем. Кажется, лицо мое само, вопреки моей воле, поворачивается в сторону большой голубоватой звездочки, которая мигает в отсветах потухающего вулкана. Ну, кто кого, аллийцы? Сейчас-то я выясню, какой тут ветер... Я отстегиваю и срываю шлем. Танэ-Ра – Помогайте, помогайте мне, царица! – заклинал Паском, совершая какие-то манипуляции над ее разрываемым болью телом. И, давясь криком, она шептала слова призыва души, а потом снова скатывалась в обморок. Снова и снова Учитель возвращал ее, заставляя продолжать и бормоча вместе с нею. – Он очень далеко, очень далеко от нас, Танэ-Ра, и поэтому нам нужно выложиться без остатка, чтобы его «куарт» услышал нас! Помогайте мне! Она уже не боялась смерти и небытия. Она была согласна на окончательную гибель, лишь бы прекратились эти пытки. Что-то шло не так, Танэ-Ра чувствовала, как еле сдерживает панику Паском, всегда спокойный и самоуверенный. – Что происходит? – не стерпев, зарыдала она. – Кажется, он потерял путь… – А мой сын? Что там? Ну говорите же! – Нет сердцебиения. Танэ-Ра выгнулась в судороге. Так подступает Изначальное, карая всех – заслуженно и незаслуженно. – Помогайте мне, Танэ-Ра! Не смейте отвлекаться! Продолжайте звать его! Выкрикивая слова, которые отказывался понимать разум, она впилась руками в свои бока и вытолкнула из себя нестерпимую боль. Сквозь какую-то пелену увидела советника. В его руках лежало что-то безжизненное. Ее сын умер, ее сын родился мертвым… – Пропади ты пропадом, проклятый разбойник! – едва ли соображая, что несет, заверещала Танэ-Ра. – Я вызываю тебя на Поединок! И если ты мужчина, то не посмеешь отказаться! Паском вздрогнул, и тут же с его стороны донесся требовательный вопль болотного кота, застигшего врасплох соперника на своей территории. – Ты действительно… самый невероятный мой ученик, Тассатио, – качая головой и протягивая орущего, как оглашенный, младенца Танэ-Ра, с облегчением проговорил духовник. – Отныне тебя будут звать Алэ – Горящий. И да сотрутся деяния мятежного Тассатио из памяти твоей, мой мальчик! – Благодарю, – прошептала царица, заглядывая в серые глаза сына. – Мне было бы невмоготу называть его прежним именем, к тому же зная… – Да, – перебил Учитель. – Алэ теперь многое придется вспомнить. А вам, моя царица, – забыть. Хотя бы на время этой жизни. Постскриптум Спустя тысячелетия человечество вновь обретет многие из основательно позабытых техногенных способностей и выйдет в Космос – к ближайшим планетам Солнечной системы: Луне, Марсу, Юпитеру... Спустя тысячелетия люди будут в задумчивости разглядывать фотографии, переданные марсианскими модулями на Землю, и до остервенения спорить – творенье ль рук человеческих перед ними, или причуда Природы, игра света и теней. Одно можно сказать с уверенностью: рука человеческая не способна создать это. А на что способны разум и воля – рассудит время... Ноябрь 2000 г. – июль 2011 г. Ваше мнение: Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
Сергей Гомонов - Возвращение на Алу. Окончание
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |