|
    Прочтений: 0 Посещений: 902 Дата публикации: 18.6.2012 О парнях и девушках 90-х годов. «Сними кино или напиши книгу, когда ты угашен…» Донецк 2011 УДК 82-31 ББК Ш6(4Рос)6-44 О 97 Dunhill Maklaud О 97 Ощущение мгновений : Гонзо-роман. / Dunhill Maklaud. – Донецк: «ЛАНДОН-ХХІ», 2011. – 191 с. ISBN 978-966-2569-51-3 …О парнях и девушках 90-х годов производства. О субъективных моментах жизни. Книга не пропагандирует ни один из описанных в ней образов жизни и полностью является продуктом субъективного восприятия автора. Книга основана на реальных событиях. Все права защищены. Перепечатка или иное рас- пространение полного текста или фрагментов данной книги без письменного согласия автора преследуется по закону. ISBN 978-966-2569-51-3 © Dunhill Maklaud, 2011 3 У меня есть надежда, что эта книга будет интерес- на читателям независимо от их возраста и убеждений. Книга не пропагандирует ни один из описанных в ней образов жизни и полностью является продуктом субъек- тивного восприятия автора. Dunhill Maklaud. 4 Пролог Все началось из любознательности и из желания пережить новые ощущения и впечатления. Новые люди, новые приключения, новые возможности. Иллюзия управляемого рая и приятное осознание собственной не- управляемости. Так все начиналось, и что-то, скажу я вам, в этом было. Что было дальше? Скоро узнаете… И еще: если употребляете наркотики, делайте это вдали от зоопарков, детских площадок и прочих люд- ных мест. Животные могут получить психологическую травму, а дети – взять с Вас пример. 5 Часть первая «Narco» Последний «трип» 2008 Поезд приехал достаточно быстро, и я не успел упасть на пути перед ним, так сильно меня раскачивало. Радовало только то, возможно, что со стороны я казался просто сильно пьяным. Парень, спокойно качающийся в конце платформы, вряд ли вызвал бы опасения даже у профессиональных параноиков. Кажется, сегодня я многократно превысил сред- нюю норму «аптечного» наркомана. С трудом вспоминая количество пачек из-под препаратов, я попытался вы- ровняться и принять более нормальное положения в про- странстве. Фонари, горящие в тоннеле метрополитена, сливались в яркие пятна, потом перед глазами пошел хо- ровод из банок «Рево», которые, не замедлив, слились в морду зеленого крокодила, ползущего прямо на меня. Состав подъехал к платформе, дружелюбно распахнув двери. Я, повинуясь скорее мышечной памяти, чем толчку сознания, на автомате вошел в полупустой вагон. Остано- вившись в проходе, огляделся. Почти все лавки были пус- ты, и лишь две-три заняты людьми. Такое ощущение, что в сумерках подземелья люди пытались хоть как-то обезо- 6 пасить себя осознанием близости себе подобных – этой иллюзией временной сплоченности. Пройдя несколько шагов, я присел на пустую скамью. Где-то в глубине го- ловы предательски билась мысль о том, что сегодня меня особо сильно накрыло, рассеивая паническую дрожь в те- ле. Но волевым усилием, сжав кулаки покрепче, я устра- нил пугающе непотребные в данный момент мысли. По крайней мере, я пытался в это верить. Стук колес и мер- ное покачивание вагона усыпили мою бдительность. Ме- ня расслабило также ощущение принадлежности к этой стайке людей, находящихся рядом. Самое страшное в наркотическом передозе – это переживать страх от силь- нейшего прихода в одиночестве. И пусть они были чужи- ми, незнакомыми, я, тем не менее, нуждался в них сейчас, как никогда. Я откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Появилось знакомое ощущение бесконечного падения вниз. Сквозь веки слабо проникал тусклый свет вагонного освещения. И вот сейчас, поддавшись непонятной мимо- летной мысли, я стал невольно рисовать окружающую меня картинку. Рисовать воображением на внутренней стороне собственных век. Сначала получалось не очень, но понемногу, одна за другой, начали прорисовываться детали. Напротив меня сидел какой-то седовласый дедуля благообразной пенсионной наружности. С закрытыми глазами я стал пристально его рассматривать. Запомните, никто ничего вам не сможет предъявить, если вы пра- вильно умеете пользоваться своим внутренним зрением. Я внимательно «смотрел» на него. Седые волосы, легкая щетина, интеллигентный подбородок, светло-голубые глаза, на вид ему лет 60-65. 7 Достаточно крепок для своих лет. Жилистые кисти с длинными аристократическими пальцами. Что-то неуло- вимо выдавало в нем незаурядность, которая не бросалась в глаза, но присутствовала очень ощутимо. Мне даже был чем-то симпатичен этот старик. Сознание стало рисовать комиксные картинки его жизни. Вот он в магазине – по- купает колбасу, хлеб и кефир. Вот он в гараже – ковыря- ется в выходной день в старом «Москвиче» или «копей- ке». Почему-то я был уверен, что он является обладате- лем подобного металлолома. Вот он покупает сигареты в киоске. А вот… Внезапно картинка сменилась, обретя сверхъестественную реалистичность. Вот он идет по ко- ридору какого-то здания с темным портфелем в правой руке. На нем кофейного цвета костюм. Идет, идет и вдруг падает. Просто и без звука. Даже не выставив рук перед собой. Левая кисть прижата к груди, правая сжимает руч- ку портфеля. Судорожно дрожащие губы. Широко откры- тые глаза и застывшая слеза на правом веке. И где-то да- леко фоном до меня доносятся всхлипы и многоголосая фраза: «А ведь он только вышел на пенсию…» …Я мгновенно открываю глаза. Свет ослепляет, жжет зрительные нервы. Старик мирно дремлет напротив. Руки у меня трясутся. Пытаюсь успокоиться. Я осторожно повел взглядом по сторонам – никто не обращал на меня внимания, кроме одной пожилой женщины, сидящей от меня слева по диагонали. Она буравила меня взглядом, су- дорожно вцепившись в сумочку. Бликом резанул по глазам зеленый камень на кольце. Мы встретились взглядами… …Серый асфальт, белая иномарка, стоящая поперек дороги, пешеходный переход и белая простыня в пятнах крови. Я стою возле светофора, мигающего желтым све- 8 том. Всматриваюсь. Так и есть – оцарапанная кисть тор- чит из-под покрывала, на пальцах массивный перстень с зеленым камнем… Сердце забилось чаще. Я видел все, словно только что был свидетелем этой аварии. Меня бросило в жар. Сглотнув, я снова осторожно посмотрел на женщину. Она сидела в той же позе, сложив руки на сумке, с будничным устало-недовольным лицом, уста- вившись в объявления, расклеенные под потолком вагона. Я встал и пошел к двери, хотя поезд только начал свое движение по перегону. Следующей станцией была «Алексеевская». Совершенно не понимая, что происхо- дит, обернувшись, за несколько секунд я «увидел» смерти всех пассажиров вагона. Крики и стоны заполнили про- клятую железную коробку. Ощущение паники подступи- ло опасно близко. Ком, забившийся в горле, ясно обозна- чил, что пора отсюда валить. Повернувшись к дверям с надписью «Не прислоняться», я стал кулаками колотить по стеклу. На моем лице застыло выражение страха и злой решительности. Я бил двери, не чувствуя ничего кроме страха, и желания бежать. Добротно валил с кула- ка. Пару ударов ногой и коленями. Я бил их до тех пор, пока не почувствовал, что по рукам что-то течет, словно холодная вода. Я остановился и, подняв окровавленные кулаки, рассматривал сбитые костяшки, а кровь с них ка- пала на пол. Пассажиры, выпучив глаза, уставились на меня всем своим потусторонним большинством. На мое счастье, к поезду подъехала очередная станция, и двери, всхлипнув гидравлическими суставами, разъехались в стороны. Я практически выпрыгнул из вагона и бросился бежать по станции к спасительным ступеням выхода. Скорее! Прочь отсюда! Там, наверху, меня ждала теплая ночь и одиночество, которое теперь уже стало жизненно необходимым лекарством. 9 Выбежав из стеклянной будки перехода, я двинулся в сторону арок, ведущих во дворы. Бежал до тех пор, пока не начало колоть в боку. Сбавив темп, я перешел на шаг. Пробравшись через дворы, вышел на асфальтированную дорогу. До моего дома оставалось километров пять. Вре- мя позднее, а денег на такси у меня не было. Рассудив, что сейчас пешая прогулка пойдет мне только на пользу, я снял футболку, вытер ею свои окровавленные руки, сложил на манер кухонного полотенца и, набросив на плечи поверх джемпера, зашагал по освещенной луной трассе. Белые разделительные полосы медленно плыли у меня под ногами, а тишина ночи начинала скрывать все страхи. Это был мой последний наркотический трип. По крайней мере, я так думал. Но вы ведь знаете, не всегда получается так, как нам того бы хотелось. Похоже, на этот раз мой случай был именно таким. Среди людей. Начало. Осень 2008. Вечер поздней осени загнал меня, трепещущего от пронизывающего ветра, в тепло помещения небольшой уютной кофейни. За окном падали хлопья снега, ватными клочьями оседающие на ветвях деревьев, выстроившихся вдоль улицы. Я сидел и размышлял о какой-то неясной чуши. Заметил, что в последнее время часто слышу гени- ально-философские изречения личностей, которые в свою очередь сами далеко не являются гениальными филосо- фами, а иногда, что там говорить, и личностями тоже. 10 Мозги расслаблены. Мыслительный процесс с минималь- ной нагрузкой. Мозг мой, словно батарея ноутбука, когда система работает в режиме пониженного энергопотребле- ния. Перед глазами, словно на большом экране, плавно проходят слова, складывающиеся в строки: «…Она сидит и всех палит – кто кого «отризен- шпицит», кто кого «отшаповалит», и не дай бог ей от- крыть рот – шоу-биз держись. Моя бабушка читает газету Жизнь». Эта фраза из какого-то альбома Гуфа сейчас стояла на режиме «shuffle» в моей голове. Может быть потому, что последние трое суток я почти не спал и только его песни и слушал? Стараюсь не думать об этом, но память не диск – ее не сотрешь. Тут еще они… «Какой «дан» по целованию жоп, мудила?» Именно это, повернувшись, хочется сказать прямо в лицо сидящему у меня за спиной толстоватому парню. Уже добрую четверть часа слышу журчащие потоки низ- вергаемой им словесной диареи. Резкий всплеск негатива в сознании отогнал от меня дремоту. Их сзади было двое. Вообще, интересная парочка. Он, по всей видимости, просто лох, правда, при день- гах, что в его положении в принципе не решало, она – 11 неопытная динамщица. Интересное сочетание. Так как мне было скучно, а кофе еще не был готов, я чуть повер- нулся и стал их рассматривать. Брелок от машины на сто- ле, чуть правее – достаточно дорогой с виду кожаный кошелек. Все-таки понты чувак кидал достаточно умело, но не учел один момент – место технически не соответст- вовало этому. Хочешь кинуть понт – веди девку в блатное заведение и там с французским прононсом читай меню, забивая запах хренового одеколона дымом дорогой сига- ры. Я как раз учуял неприятный сладковато-вязкий запах его туалетной воды. Меня вообще это здорово удивило – нью стайл в тактике построения отношений. Записываем- ся на эксклюзивные авторские тренинги. Я уже начинал чувствовать себя одним из участников-соглядатаев. Му- жик, к слову, вел себя крайне проигрышно. Проигрышно для самого себя. Он добровольно отдался на милость этой незамысловатой дамы с явно выраженными дешевыми замашками. Ненатурально смеясь, очень заискивающе соглашаясь с кулинарными изысками своей спутницы и часто вытирая потные ручонки салфетками, он произво- дил на меня впечатление записного мудака. Она, в свою очередь, старалась максимально войти в амплуа светской львицы, картинно заламывая верхние конечности с мани- кюром, сделанным как минимум за 150$ в лучшем салоне города (да, детка!), и это в свои, скорее всего неполные, двадцать лет (на большее она не выглядела). Чувак же в голимом коричневом костюме, оплативший ей этот вечер, плотоядно ухмылялся, когда она поворачивалась в сторо- ну со звонящим телефоном в руке. По-другому нельзя было смотреть на перетянутую снизу «моногрудь» 3-го размера, буквально вываливающуюся из нескромного де- кольте. А мадемуазель же, я уверен, строчила оправда- тельные смс-ки своему дежурному ёбарю, который во- прошал, какого моржового он все еще один в этот вечер. 12 Я отвернулся от них, ища взглядом что-нибудь более за- нимательное. Не нашел. Откинувшись на спинку кресла, протер глаза. Итак. Я сижу в «Coffee Life», сижу и жду девушку, с ко- торой несколько дней назад банально познакомился в од- ной широко известной социальной сети. После недолгого общения что-то щелкнуло в голове. Почему бы не встре- титься да не пообщаться с живым человеком без этих электронных смайлов, и точечек с галочками… Она же вот-вот должна была появиться. Мы договорились встре- титься с ней в восемь, но я пришел раньше на полчаса. Нет, не потому, что она меня так заинтересовала или я боялся опоздать, или что-то еще. Просто хотелось «со- браться», свыкнуться с окружающей обстановкой, при- выкнуть к отдыхающим в заведении людям, которые со- вершенно не подозревали насколько обдолбанный чел тусует одновременно с ними в одном зале. Ходить на свидания под действием различных расширителей созна- ния – моя обычная практика. Хотя тусовать у меня уже конечно не было сил. Но свыкаться с вынужденным об- ществом мне все-таки стоило определенных затрат. Я знаю, мне давно верная дорога как минимум к психотерапевту, хотя временами думаю, что уже к психи- атру. Но вечер еще не подошел к концу и у меня еще ос- тавались силы для поддержания своего состояния в бо- лее-менее адекватном ракурсе. Мне сегодня тотально нужны были положительные эмоции, и еще было бы не- плохо, чтобы меня «отпустило», хотя было бы наверняка 13 прикольно устроиться порелаксировать здесь весь вечер напролет. Прошло минут двадцать с момента моего втор- жения в уютное теплое помещение и я, потягивая кофе с карамелью и корицей, согрелся окончательно. – Привет!!! А вот и я, – звонкий голосок вернул меня к реальности. К столику подошла симпатичная де- вушка, невысокого роста, с очень приятной улыбкой на лице. – Оо! Здравствуй. Так вот ты какая, – хрипло про- изнес я. Меня удивило, что она тоже пришла раньше, а как же фирменное «опоздать на десять минут»? – Ну да, а какой ты ожидал меня увидеть, с тремя ногами и одним ухом? – ее улыбка обезоруживала. – Нет, мне подойдет и просто с тремя ногами. – В таком случае тебе в другую галактику, думаю, подыщешь себе что-нибудь. Она, так же очаровательно улыбаясь, уселась рядом. Не напротив через столик, а сбоку. Разговор завязывался с той непринужденной легко- стью, которой я никак не ожидал. О, Момент, ты так не- предсказуем! Нет, сейчас я подумал как раз не о клеящем веществе, продающемся в желтых тюбиках. 14 Мои вечера духовно-социальной адаптации и воз- вращения в реальность всегда сопровождались какими-то интересными моментами – я уже давно это подметил, па- ру дней назад я был абсолютно десоциализирован во всех смыслах этого слова, сейчас же я снова могу практически нормально логически обоснованно жить, мыслить, и об- щаться. Партия же этого вечера только начиналась… К моему собственному удивлению я даже не знал, насколько она затянется. Но это было скорее хорошим сюрпризом, чем чем-то другим. Когда мы уже гуляли по ночным улицам, сквозь ра- дужную занавеску отличного настроения проскользнула одна-единственная мысль: «Только бы не испортить всё, внезапно убежав, испугавшись светофора». Утро «брутто». Следующий день. Будильник в телефоне разбудил меня громогласно взыгравшей песней Moby «Flower». Сначала я думал, что мне снится эта мелодия, но потом все-таки понял, что это будильник. Просыпаюсь, лежу в постели. Стягиваю с го- ловы одеяло. Поймал себя на мысли, что сейчас наверня- ка выгляжу, как шизофреник в заведении для душевно- больных, прячущийся от внешнего мира. Первое, что я понял, – мне сегодня не нужно на учебу-работу, а затем вспомнил, что вчера мы отлично 15 погуляли с этой девочкой Юлей, я ни разу не «загнался» и даже вполне удачно шутил. Было очень весело. Нет, мне не сложно комфортно общаться с нормальным человеком. Просто очень тяжело, когда в моей крови концентрация «веществ» достигает значительных пределов. Я не наркоман. В общественно-популярном смысле этого понятия. Так я решил сам для себя, когда понял, что прибегаю к наркотикам только от скуки. В случаях ду- шевной тоски или безысходной печали я почти всегда приходил к выводу, что нужно решать проблему это со- стояние вызвавшую, а не «угашиваться до невменоза». Стало быть, я тянулся к стимуляторам сознания лишь в минуты полного упадка настроения, без видимых на то причин. Я. Буква, обозначающая самосознание и само- идентификацию каждой конкретной личности. Я… Что я могу сказать о себе? Моё «интернет-имя» – Dunhill Maklaud, которое, кстати, оказалось на редкость удачным – некоторые мои знакомые меня иначе как Маклаудом не называют. Вооб- ще у меня много имен, но лишь два из них настоящие. Я студент гуманитарного вуза. Я музыкант-самоучка, который иногда мечтает стать профессионалом, но реально оценивает свои шансы и летает в облаках невысоко. 16 У меня много увлечений, из которых не все полез- ны для здоровья. Я работаю (скоро перестану) в государственном уч- реждении за копейки, но это весело. Я увлекаюсь психологией, ведь это так интересно. Я занимаюсь боксом, потому что спорт тренирует не только тело, но и дух. Я слушаю нарко-рэп и периодически угоняюсь раз- нообразными расширителями сознания. Я не примерный сын, но благодарен родителям за воспитание, которое получил. Моя любимая музыка не имеет постоянного жанра, главное, чтобы она была в унисон с душевным настроем. Мои любимые телепередачи – это программы о жизни животных. Нет, не «ДОМ-2» и подобные, а о на- стоящих животных. У меня куча проблем, но без них было бы скучно. Пока достаточно, ведь остальное вы скоро узнаете сами. 17 На зеркальной плоскости тумбочки завибрировал телефон. Машинально глянув на часы, я увидел, что уже восемь утра. Сегодня я мог позволить себе поспать доль- ше, чем обычно, но уже, честно говоря, почему-то не хоте- лось. И чувствовалось также, что наркотический драйв еще не до конца выветрился из головы. Нажимая зеленую кла- вишу приема вызова, успел обратить внимание на высве- тившуюся надпись «номер не определен». Беру трубку. – Алле. Голос даже не показался знакомым. – Привет, старик! Что ты, где ты? Куда пропал? Мне сложно было понять, кто же это мог быть… – Да вот, прихворал, дома сейчас. Я покачал тяжелой головой. Вчерашний отдых да- вал о себе знать. – А, ну понятно, соображаю. Тебя сегодня не будет? – Правильно соображаешь. – Вчера что-то было? – Нет, вчера ничего не было, кроме того, что было, но это было не то, что могло быть. 18 – Да? – голос собеседника на секунду напрягся. – Ну, да ладно, если чё – созвонимся. Точнее, я наберу, ес- ли будет, что предложить. Я попытался ответить максимально нейтрально. Когда не понимаешь, с кем говоришь, а дело касается наркотиков, лучше быть осторожнее. – Все в порядке, брат. Я уже давно завязал. Пока. – Да ну ясно, – голос в трубке засмеялся. – Давай, до связи. В динамике телефона раздались короткие гудки. И тут мое сознание озаряется и в голове вспыхива- ет лампочка со знаком вопроса. Я понятия не имею, кто это был. Однозначно кто-то из университетских знако- мых, но кто? Был… Кто был? Где? Снова эти незнакомые номера. Точнее, люди с не- знакомыми номерами телефонов. Уже второй раз за неде- лю. В первый раз я не взял трубку. Возможно, за мной следят. Нет, это паранойя. Наверняка. Хм, а возможно та- ки следят. Я быстро встал, подошел к окну, прикрывшись шторой, и медленно выглянул через окно на улицу. Черт! Я так и думал! Наверняка Они в той тонированной «де- 19 сятке». Тонированная «десятка» действительно стояла в нескольких десятках метров напротив моего дома. Честно говоря, по-моему, она стояла тут всегда, то есть принад- лежала кому-то из соседей, но мне сейчас было слишком трудно сконцентрироваться на таких малозначащих ме- лочах. «Нормально, – подумал я. – Нужно сделать вид, что меня нет дома. Тогда и Они подумают, что меня нет дома, и уедут с пустыми руками. Но как!?» Я снова подошел к окну и плотнее задернул шторы, затем в прихожей прове- рил, все ли замки на двери заперты. Убедившись, что фортификация наведена в должном порядке, я выпил пару стаканов сока и, сделав вывод, что теперь меня наверняка нет дома, спокойно отправился восстанавливать нервную систему. Холодное умывание в ванной. Холодный томат- ный сок. Что может быть лучше для меня сейчас? По- следней параноидальной мыслью было: «Мы в разных мирах, где есть они – меня нет, и наоборот». DVD-плеер понимающе проглотил диск широким языком дисковода. Ну а я, удобно устроившись на диване, выволоченном на середину комнаты, задумчиво начал смотреть фильм. День прошел, как сплошной киносеанс. Я лишь пару раз ходил на кухню, чтобы перекусить, и в туалет. Сознание было словно пережевано гигантской ментальной мясорубкой, и ощущение непривычной пус- тоты не давало нормально расслабиться. Да уж, побочное действие всех этих «витаминов» – единственное, что сковывало меня в количестве потреб- 20 ления. Обеспечьте мне больше рецепторов в мозге, и я переверну этот мир. Что же я такое принял? Ощущения остаточных яв- лений исчезли только на следующее утро. Три недели спустя. Новый год 2009. Тошнит. Темно. Во рту сухо, шершавый язык с тру- дом отлипает от нёба. Я не пил много – по крайней мере, мне так каза- лось. Из комнаты бьет по ушам глубоким басом музыка – звучит какая-то песня группы из Замоскворечья с фронт- меном, в свое время жившим в Китае. В памяти вспыш- ками проносятся картины прошлой ночи. …Я за столом, коньяк, шампанское. Пьем. Музыка. Без пяти двенадцать. Звон стекла, бокалы-фужеры. Чё там дальше… Не помню… Собираю осколки событий в одну кучу. И вот – вспышка, поднимаю глаза, на часах три часа ночи, вокруг люди. Выхожу. Курю. Комната, коридор. Заблеванный персонаж знакомого вида, но кто такой вспомнить не мо- гу. А, это же мой брат. Чёрт. Да его же вырвало прямо на 21 собственный свитер. Фу. Меня мутит. На полу полупус- тая бутылка. Чё это там? Шампанское. Делаю пару глот- ков. Становится чуть легче. Возвращаюсь обратно в ком- нату. Смахиваю со столика у кровати журналы. Ставлю зеленую бутылку на полированную гладь столешницы. В гостиной что-то падает со стола, слышится звон битого стекла. Чей-то пьяный бред. Хотя пьяный ли? Мы здорово угнались сегодня. По всей видимости, очень здорово. Лично я, пожалуй, даже сильнее, чем хотелось бы. Новый Год. В таком ракурсе этот добрый праздник я еще не видел. Озираясь по сторонам и протирая глаза, я заметил, что лампочка как-то неестественно висит – вдоль потолка… Почему и как я вообще оказался здесь? Мне ведь так не хотелось встречать Годный Нов (неологизм, при- думанный мною в предпраздничной эйфории) в компании людей с узколобыми взглядами и такими же радостями. Я ведь уже давно потерял интерес к подобным компаниям таких своих старых знакомых. Манией величия не стра- даю, но порой скептически смотрю на них и осознаю, что общих интересов у нас постепенно становится все мень- ше. Нет, среди присутствующих были, конечно, пара при- ятных мне людей, но все же. И вот, как всегда – ожида- ешь лучшего, получается как обычно. Пьяная ночь. Не- трезвые люди раскрыли свое истинное лицо, дешевые понты, равно как и плохие манеры, всплыли на поверх- ность, дрожащие руки наполняют рюмки, люди быстро и весело опрокидывают их. И так с небольшими интерва- лами в три-пять минут, пока очередной персонаж морозит какую-нибудь хуйню, именуемую им «новогодним поже- ланием всем трудящимся и тусующимся». Девушки в 22 компании отсутствуют (сказалась закомплексованность парней и незаинтересованность приглашаемых). И этому я не был удивлен. Но, так как все уже случилось, и я уже основательно «угашен», вернемся к празднику. Все гости уже спали, ответственно надравшись алко. Да, по ходу, диалоги на сегодня закончились, а вот спиртное еще нет. Максимально серьезно оценив ситуацию и отметив, что конкурентная способность присутствующих в этом виде спорта для меня уже упала ниже плинтуса, я обреченно стал быстро бухать один. Ничего более разумного в тот момент мне придумать не удалось. Жаль только, что нар- котрешеров в этой команде было чуть более чем ни одно- го, помимо меня, ибо в алкогольном драйве я, честно го- воря, давно уже драйва не видел. Из комнаты донесся звонок телефона. Встаю. Иду. Беру трубку, разговариваю с товарищем, которого слышу впервые. О чем говорили, не помню, но расстались друзьями. Осматриваю помеще- ние. Бухать одному становится скучно. Но все присутст- вующие – доблестные славянские парни – все до одного были повержены коварной водой. Натюрморт этилового побоища был живописен. Я же, кажется, оказался послед- ним элитным бойцом света. Наливаю очередную рюмку, чокаюсь с цветочным горшком, опрокидываю… ведет, ведет, хватаюсь за што- ру. Не упал. Наливаю. Опрокидываю. В глазах темнеет. Прощаемся, теперь уже с рюмкой, ухожу в астрал… 23 Первый раз, или знакомство с органами Короткий зимний день закончился, пролетев, как голубь над мусорным ящиком – так же быстро и не менее коряво. Радовало только, что совсем скоро у меня будет долгожданная встреча со старыми товарищами, с кото- рыми я давно не виделся. Очень хотелось, чтобы время ускорило свой ход. Итак, пять часов вечера. Я сижу, удобно устроив- шись на лакированной деревянной скамье в одной из ка- фешек, потягиваю холодный «Staropramen» – лучшее пи- во, нашедшееся в заведении, общаюсь с парнями, вспо- минаем прошедшие встречи. Рядом Миша, напротив мой старинный товарищ Дрон, слева от него сидит Волк. Сме- емся, толкаем басни. Настроение улучшается в геометри- ческой прогрессии. В таком ключе проходит часов пару, затем наступает время риторического вопроса из серии «Что будем делать дальше?». Вопрос этот, в переводе, понятном для иностранца, на самом то деле звучит по-другому: «Ну чё, ребята, надо уже куда-нибудь идти, чтобы ужраться в хлам нако- нец…». Дрон подает идею сняться и продолжить корпо- ративчик в каком-нибудь более презентабельном месте. Выходим из кафе, осматриваемся и решаем срезать путь через один из внутренних двориков, которыми так изоби- луют жилмассивы города Харькова. Не спеша сворачива- ем в прелестную арку с облупившейся штукатуркой и… видим четверых, идущих нам навстречу «ппэсэсовцев». Кто-то из парней достаточно громко говорит: «Ой!», ко- манда оперативно разворачивается и отправляется на 180. 24 Зачем он это сказал, я не знаю. Эхо от «ой» многократно усиливается в арке. А доблестные сотрудники милиции, уже значительно ускорив шаг, двигаются в нашу сторону. Не успев отойти и пяти метров, наше крестное ше- ствие останавливается все теми же доблестными сотруд- никами. – Бодрый вечер, ваши документы. – Добрый, да, конечно, – мы роемся в карманах, достаем кто паспорта, кто студенческие билеты, кто удо- стоверение ветерана медицины. – Ребят, а вы чего это нас увидели и технично так сошли с траектории? – задает дрожащим от финансового волнения голосом вопрос молодой сержант. – Эээ, понимаете, мы шли в этот двор распивать спиртные напитки, увидели вас и решили не пить, – по- пытался отшутиться Дрон. – Это ты типа юмор сказал, – следовал вопрос от сотрудника. – Так точно! – А ты чё тут типа самый умный? 25 – Ну да… – Ну-ну. – Что в карманах, осмотрите, – прапор махнул в нашу сторону. Судя по всему, парадом заправляет он, как я понял. – Запрещенное что-нибудь есть? – обращается ко мне все тот же сержант. – Да нет, вроде бы… Главное – отвечать спокойно и уклончиво, чтобы не вызывать лишних нежелательных мыслей у доблестных сотрудников. Ощупывает карманы моей куртки, джинсов, светит фонариком в лицо – «чё думаешь, ослепил меня, я убежать не смогу?» – Рюкзак открой. И тут начинается самое интересное – через две ми- нуты у меня находят пневматический пистолет, скаль- пель. У Миши нож. Ствол оказался у меня в рюкзаке не помню как, а скальпель – чисто случайно, но нас таки решают опреде- лить в отделение РОВД по незабываемой улице Ромена Роллана. Аргументируется это все словами: «Ребят, у од- 26 ного ствол со скальпелем, у другого – нож, какие-то вы мутные». Разумеется, говорится это все с целью психологи- ческого давления. За пневматический пистолет с отсоеди- ненным газовым баллончиком по ту сторону клетчатой двери не закрывают. Остается нож и скальпель, но я ви- жу, что ребята больше заинтересовались моим паспортом без прошивки, тьфу, без прописки (прошивки будут поз- же, лет через сорок) и нашим товарищем, который был вообще без документов. Лейтенант же, еще осматривая содержимое моего рюкзака, осторожно отметил: «Слышь, ну у тебя в рюкза- ке приколов больше, чем у меня дома, а это чё?» – вертит в руках скальпель. «Я спрашиваю, это чё? Ты чё, местный Ван Хельсинг?» – Не, это лягушек препарировать, я просто в лабо- ратории работаю. Я по-тупому, но надежно съезжаю с темы. – Лягушек, а может людей препарировать, по под- воротням, – мусор, захохотав, обернулся к своим собу- ты… сослуживцам. Пошутил типа. Волк, еще один мой проверенный боевой товарищ, подал голос: 27 – Ребята, вы нас не за тех приняли. Мы не алкаши и не маньяки. Мы посланцы доброй воли на этой улице. Менты вместе с нами недоумевающе посмотрели на него. Даже я не понял, чё он хотел сказать, хоть мы и зна- комы не первый день. Старшой в синей форме тоже ли- цом в грязь не ударил: – А мы тогда ангелы правосудия. С вас по двадцать гривен. – За что? – мы воскликнули почти хором. Сумма была маленькая, но жалко было даже рубля для этих му- даков. – Как за что? За то, что спиртные напитки, водку распиваете в общественных местах. – Какую водку, мы не распиваем вообще ничего на улицах, – тут уже в разговор влез Миша. – Вы что не ви- дите, мы вообще просто шли мимо… – Ага, а вот это что? – мент показал моим паспор- том, все еще находящимся у него в руках, на бугор под курткой Волка. – Это что, я спрашиваю? Доставай! Волк понуро достал бутылку. 28 По ходу «синий» обладал рентгеновским зрением. Как он узнал, что там именно водка, я до сих пор даже не подозреваю. – Давай сюда, – отчаявшийся срубить на нас день- жат сотрудник правоохранительных органов оживился. – Давай, давай! – Ветал, дай мне. Я начал кой-чё подозревать, но еще не был уверен. – Давай сюда! – рыкнул мент, и Волк, отбросив все колебания, протянул бутылку. Она была даже не распеча- тана. Парни, видимо, прикупили ее, чтобы продолжить afterparty более горячо, нежели в баре. – Ну вот, пьете на улицах, как не стыдно! – Да она же запечатанная, что, не видно, что ли? – я не выдержал. – Ты это кому-нибудь другому расскажи. Сотрудник резким движением свернул пробку с горлышка бутылки и вылил треть водки на снег. 29 – Итак. Распитие спиртных напитков в обществен- ных местах. Нахождение в общественных местах в со- стоянии алкогольного опьянения. Аллё, ребята, это уже по двести гривен с носа, вы в курсе вообще? Я побагровел от такой наглости. И вдруг… – Что ты сказал? Ты, щенок! – старшой развернулся в сторону Дрона. – Что ты, мудак, который окончил школу милиции или чё там на тройбаны, и теперь шатается по улицам, сбивая по «соточке» с нормальных людей. А если бы ума больше было, занимался бы любимым делом и получал удовольствие от него. Хотя как ты можешь понять, что от работы можно получать удовольствие. Ты же тот же гоп- ник, только в форме. Старшой заулыбался: – Ты говори, говори. Он уже просто хохотал. – А чё ты думаешь? И скажу, – мой друг стоял на своем. – Что еще скажешь, а? Ребята, это он уже к своим, вы все слышали? Бойцы синхронно кивнули. 30 – Вот видишь, они все слышали, так что не стес- няйся, продолжай… – Да я продолжу, – Дрон перебил мента. – У меня брат в СБУ работает, чё ты мне сделаешь? Ты, смотри, щас сам не наговори чего. Мент опешил. Было видно, что он уже сам понял, что парень явно не на понт его берет. Плюс Дрону за уве- ренную манеру говорить и правильный взгляд глаза-в- глаза с «мусором». Ситуация становилась натянутой. Но Его Величест- во Случай был как всегда вовремя. Мимо нас пронесся «УАЗ» с надписью милиция и через несколько секунд он, сдав назад, оказался рядом с нами. Напомню, что мы стояли около дороги, на выходе из двора. Одно из стекол автомобиля опустилось, и усатый мужик крикнул в нашу сторону: – Василенко, ты что ли? Наш мент, на секунду замявшись, ответил что да, дескать, он самый Василенко и есть. На что последовал ответ: – Е… твою …ать, бросай эту шпану, там на твоем секторе какой-то охотник закрылся, с балкона палит из огнестрела. Всех подняли. Что ты стоишь, шевелись бы- 31 стрее! Твой сектор, е….твою….ать! Трогай! (это уже во- диле «УАЗа»). Авто, взревев движком и обдав нас снежной пылью из-под колес, укатило вверх по улице. Вся наша компания на несколько секунд оторопела. Первым очнулся «старшой». – Так, короче, считайте, что вам повезло, а с вами, – он показал указательным пальцем на Дрона и меня, – мы еще пересечемся. Земля круглая. Жизнь длинная. – Всё, пошли, – проснувшийся командный тон, ви- димо, придавал уверенности ему самому. Он сплюнул се- бе под ноги и, резко развернувшись всем корпусом, быст- рым шагом пошел к дороге, по которой только что унесся «УАЗ». «Синяки», стоявшие мрачно нахохлившись, мол- ча развернулись и пошли за ним. Было слышно, как кто- то из них видимо задал какой-то вопрос «старшому» и в ответ получил: – Да ну их на х…! Ты слышал, что начальство ска- зало?... Мы продолжали стоять. Дрон медленно достал си- гареты, закурил. Парни угостились. – Ну чё, пошли что ли? – Волк хрипло кашлянул. 32 – Куда? – Куда-нибудь, от этих подальше. – Пошли… Спустя пару минут наша развеселая компания, уже воспрянув духом, бесшабашно смеялась, обсуждая ми- нувшую ситуацию. Мы шли дальше в ночь, дурачились, кидались снегом, и, казалось, ничто вообще в этом мире не сможет лишить той веселой безбашенности, которая сейчас наполняла каждого из нас. «Trash» 2009. С того времени, как я начал учиться в университете (а это относительно недавно), я стал больше общаться с экс-школьниками, то бишь с людьми, которые в боль- шинстве своем являются гиперпонтовыми «мажорчика- ми», живущими, естественно, за «папо-мамины» бабки. И вдруг мне просто стало интересно понять, как ОНИ вос- принимают мир. Их интересы. Их ценности. Вот дернуло меня что-то, наверное, врожденный интерес естествоис- пытателя. 33 Чтобы лучше понять зверя, нужно видеть, как он. Двигаться, как он. Думать, как он. Так говорят сибирские охотники на барсов. Я же, хоть и не был сибирским охот- ником, тем не менее, попытался вжиться в роль тех, кого хотел понять. Зачем мне это было нужно? Не знаю. Наверное, в моей жизни на тот момент не было более занимательных событий. Я прикинул, что к чему. Изучил повадки глянцевых особей. Прочитал несколько правильных журналов для ликбеза своего лексикона и общего развития в целом. Для закрепления эффекта оставалось самое главное – потусо- ваться непосредственно с адептами движения. Немного природного обаяния, пара штрихов кистью сигаретного дыма по сальным улыбкам гламурных девушек. Очки «Polaroid» на глаза, в любое время дня и вне зависимости о погоды. Замшевые туфли, пиджак с подкатанными ру- кавами, шарфец на шею и, наконец, постоянное опериро- вание кодовыми словами вроде «вау», «ядово», «перфо- манс», «тусить», «трэш» и т.д. Очень быстро все начало «проясняться». Ты ку- ришь дорогие крепкие сигареты известного брэнда, оде- ваешься в фирменных магазинах фирменных тряпок, вни- каешь в тонкости клубного движения. Делаешь вид и рас- сказываешь ключевым людям, как клёво ты недавно «ви- сел» в клубе, ну, в этом, как его… название, впрочем, мо- жете подставить сами. 34 И вот – весь этот дешевый слэм начинает прини- мать тебя за своего, узнавать в компаниях, знакомить с другими «общинами» (мать их!), а «плохо прошпаклеван- ные» девушки, наводящие «марафет» тоннами косметики, вываливая груди из топов, как минимум размеров на пять меньших, чем полагается, кидаются тебе на шею с понтом поцеловать в щечку. Но, как я понял позже, эти «лохотер- ки» на самом деле вообще не имеют ничего общего с на- стоящим клубным движением – это мое личное, субъек- тивное мнение. Хотя, конечно, те немногие «true party», что я видел, были не намного лучше. Это был тот же биз- нес, лишь на порядок выше того дерьма, которым «угоня- лись» мои визави. Хотя, с какой стороны посмотреть. Но теперь это уже переставало волновать меня. Изучил. За- писал. Сделал вывод – не мое. Предоставлю их самим се- бе, потому что даже, если мог бы что-нибудь изменить – не стал бы, они довольны тем, чем обладают. Хотя и это спорный вопрос – обладают скорее ИМИ все эти модные диджеи, тяга к пустому фарсу и, наконец, дяди- учредители подобных клубов и других финансовых пыле- сосов. Мне показалось, что это заведения для людей, ко- торым реально нечем занять свой досуг. Которым не с кем кайфово пообщаться вечером, чтобы не заменять вер- бальную пустоту невербальным дерганьем на танцполе, будучи обпитым и укуренным (в единичных случаях – обнюханным) ночь напролет. Хотя стоит признаться, чувствуешь себя неплохо, когда сам приезжаешь домой с очередной транзитной ле- ди, срезанной в помещении очередного «клюба», уколба- шенный в хлам, после очередной, предшествующей всему 35 этому «пати на хате», и скрашиваешь ночную половину суток до утра. Потом просыпаешься, идешь в ванную, глядишь в зеркало на отражение собственных глаз с се- точкой потрескавшихся сосудов, пьешь воду прямо из- под крана – так тебя сильно «сушит», и вызываешь под- руге, еще спящей в твоей постели, такси. А вот позже – приходит все остальное: дефицит позитива, апатия, дро- жащие руки и тремор мозга. Начинается процесс запол- нения «темной стороны» или «синдром ночного пресы- щения» после «чудно» проведенной ночи. Плюс ко всему, чувствуешь себя окунутым в дерьмо, нет – в гламурное дерьмо с лейблом «Armani». Потом, переборов себя и сжав кулаки, идешь на кухню заваривать крепкий чай – ведь это не мода, это традиция. Попутно фоном включа- ешь музыку, самые депрессивные темы, стряпаешь зав- трак из полезных и богатых витаминами овощей, хотя сам отлично понимаешь, сколько этих витаминов, микроэле- ментов и аминокислот ты бухлом и наркотиками утили- зировал в организме за ночь, и что восстанавливаться по- сле этого неделю минимум. Пока закипает чайник, тебя срывает, и ты чистишь телефонную книгу от номеров этих бл… девушек. Пьешь водичку из холодильника и думаешь, что больше ТУДА не пойдешь. И на самом-то деле, верно думаешь, зачем себя истязать. Есть масса дру- гих вариантов времяпрепровождения. Короче, ты уже по- нял, что там ловить нечего. После завтрака, который не лезет ни в одно горло, открываешь окно, садишься на подоконник и «отлавлива- ешься», сидя с сигаретой в дрожащих пальцах. Под от- крытым окном проходят люди и, увидев тебя, или тупо хихикают, или просто недоуменно сверлят взглядом. Ну и не мудаки ли? Неужели не видно: человеку просто нужно охладиться, проветриться, придти в себя. 36 Наконец, наступает вечер и снова, и снова идут лю- ди по тропинке, выстланной брэндами и посыпанной де- шевыми наркотиками туда, откуда ты с отвращением ушел вчера. Девки с make-up’ом и ужимками дешёвых порнозвезд делятся впечатлениями о том, какого очеред- ного рельефно-мускулистого мачо они зацепили вчера в чилл-аут зоне. И намеками кокетничают друг перед дру- гом о том, какую клёвую ночь они с ним провели. Хотя все знают что, ничего по итогу и не было. Взращенные «клубные» манеры предполагают, что сомневаться в ус- лышанном не «комильфо». Также еще я заметил, что в свою очередь чрезвычайно «комильфо» – это бухать и ку- рить, как животное, которое отсидело 50 лет строгача вда- ли от цивилизации в лагерях на Севере. Куда ни глянь – все такие спортивные и сексуаль- ные, только завтра-послезавтра сдохнут, а так ничё. И снова психология шепчет: старики, произошел сбой. Вы ведь, выбирая из себе подобных, уже практически не за- думываетесь как минимум о состоянии здоровья предпо- лагаемого партнера, вероятного кандидата в отношения, потенциального родителя ваших детей. Я не считаю та- кими ВСЕХ, кто тусует в клубах, а только тех, кто дейст- вительно постоянно существует так, как я видел. И приходит момент, в который ты осознаешь всю бутафорскую сущность ТАКОЙ жизни. Тебя жжет, как окурок резину подошвы, ощущение, словно и ты сам стал немного ненастоящим, искусственным, хотя сильно по- грязнуть в этом пластилине еще не успел. 37 Весна. Май 2009. Новые горизонты Недавно я заметил, что меня постоянно гложет ка- кая-то внутренняя тревога... откуда она взялась, я не знаю. Донимает, конечно, и хроническое недосыпание. Но! В целом-то все нормально и это, черт подери, отлич- но! Все живы, здоровы, есть, на что купить покушать и одеться, есть жилье теплое, ванная с огромным окном. Бля, да мы же просто не понимаем, насколько мы все хо- рошо живем! Мне вспомнился видеоролик, на котором я впервые увидел последствия войн и голода в Африке. И хорошо помню того темнокожего старика с записи, кото- рый говорил о том, такое несчастье, горе. Людям негде жить, нечего есть. Что они не думают, как купить себе блатную шмотку или новые модные наушники, подходя- щие по цвету к куртке. Их мысли совершенно о другом. Воистину хорошо там, где мы, тем более, если у вас есть как минимум дом, работа, семья. А если в довесок ко всему этому вы обладаете еще и не уродливой внешно- стью и каким-никаким здоровьем, то Боже вас упаси се- товать, что жизнь говно. Скажите это лучше пациентам онкологического отделения любой клиники города, в ко- торой такое есть в наличии. Придите туда и с депрессив- ным видом скажите: «Позавчера у меня были мысли о том, как покончить жизнь самоубийством, потому что я одинока, у меня плохая работа, дети не слушаются, стар- ший попал в плохую компанию… » и т.д. Вас, в лучшем случае, попросят закрыть рот и не издеваться над чувст- вами обреченных людей. 38 Конечно, блядь, ты будешь одинока, если даже не пытаться хоть как-то выйти из этого порочного круга и заняться своим внешним видом, научиться общаться с мужчинами, сменить гардероб, наконец. Не на что? Дай денег? Лучше не говорите подобных фраз. Человек в воз- расте до 70 лет, пребывающий в ясном уме и не прико- ванный к постели или инвалидному креслу, способен за- рабатывать деньги. И не самой скотской работой, уверяю вас, я не говорил бы так, если бы сам не перелез через за- бор собственных подобных убеждений. Я знаю, что сам еще мало знаю, чтобы поучать кого-то еще, я и не хочу пытаться поучать кого-либо. Просто выход всегда есть, даже когда ты стоишь по горло в дерьме, – нырнуть. Знаете, как в том анекдоте: «Когда Штирлиц подумал, что скатился на самое дно, снизу постучали». Плохая работа? Найдите другую. Рынок труда забит вакансиями, и среди тысяч предложений, уверен, найдется и то, которое по- дойдет именно вам. Не ошибается тот, кто ничего не де- лает. Не находит тот, кто не ищет. У вас проблемы с детьми? Разумеется. Потому что дети – это не то, что может вырасти тем, кем хотелось бы его видеть родителям, само по себе. Так растет только сорная трава, она не нуждается в уходе, она стойка к не- благоприятным условиям, она заглушает все другие виды растений, но от нее нет никакой пользы. Она – мусор. Ра- ди этого вы заводите ребенка, не занимаясь его воспита- нием, не уделяя ему должного внимания? Чтобы в буду- щем он, сидя на нарах, проклинал всех и вся, ненавидя гребаный социум, который «должен был помочь ему, на- править на путь истинный», хотя социум тут вообще не причем. Это не его обязанность. Социум – это программа с open-кодом, каждый пишет свой плагин к этой про- грамме, в рамках которого реализует свою жизнедеятель- 39 ность. «Так кто же, черт подери, виноват?» – спрашивает знатоков телезритель из Тюмени. Да кто угодно, но не молодые родители, которые трахнулись по-пьяни не пре- дохраняясь, и на тебе – новая ячейка общества. Мда, ошибочка вышла. Для них этот комочек органов и тканей, несущий их генную информацию, словно маленькая зве- рушка, которую теперь надо как-нибудь пристроить, чтоб не сдохла. Своя же «зверушка» вроде бы. Выбросить жалко. А что будет дальше – это пока мало кого волнует. Но это только пока. Брошенные на произвол судьбы – самые сильные, если не погибнут. Радует лишь одно, что подобных роди- телей, таких себе рафинированных долбоебов, все же не большинство. Мы не так безнадежны, какими можем по- казаться даже самим себе. Вдруг когда-нибудь замкнутый круг пороков нашего общества случайно разомкнется из- за ничтожного события, повлиявшего по цепочке на ос- тальные позвонки, образующие хребет этой сферы. Эф- фект бабочки, который спасет или наоборот погубит всех нас. И тогда, возможно, за несколько сотен лет ментали- тет общества стран бывшего СССР и особенно святой троицы – России, Украины и Беларуси, медленно начнет меняться в сторону логической оптимизации и культур- ной осмысленности, не только на уровне отдельно взятых людей, а и на уровне целых государств. Никаких глобаль- ных перемен не произойдет, но уже это будет огромней- шим прорывом. Милая сказка, рассказанная на ночь юным будущим революционерам, политикам, президен- там и прочим вершителям чужих судеб. В общем, снова меня потянуло на лирику. Пора дать мозгам отдых. Иначе начинает заносить. 40 Наконец-то, послав, куда следует, всех «бывших», «настоящих» и прочих особо важных персон, я пытаюсь расслабиться. Общаться в основном со стоящими людь- ми, читать хорошие книги, слушать хорошую музыку. И, наконец, неосознанно делаю попытки сохранить свое здоровье. Стал стараться меньше курить, не есть нарко без повода. Словом, перевел все эти увлечения в некую лайт-версию, пригодную для употребления даже детьми младшего школьного возраста, до дошкольного же пока не дотянул. Сегодня у меня был очень неоднозначный день. Вспомнить хотя бы, что произошло несколько часов назад. Я стоял этим чудесным летним вечером на тихой пустынной улочке, вдыхая запах листвы и асфальта, мок- рых после теплого дождя. Слушал негромкий щебет птиц и релаксировал в моральном экстазе. Давно не чувствовал себя так хорошо. Прошелся по парку и, присев на лавоч- ку, что стояла в тени крепкого каштана, закрывшего меня от последних лучей ускользающего солнца, достал "заря- женную" папиросу, повертел ее в пальцах и, щелкнув за- жигалкой, закурил. Смачно затянувшись, окинул взгля- дом утопающий в зелени парк и, переведя взгляд, смотрел на каскад брызг и капель воды, низвергаемых фонтаном. Дым плавными кольцами витал вокруг меня, оставляя в воздухе приятный пряный запах. Да... по крайней мере, еще одна давняя мечта была воплощена в жизнь: что мо- жет быть лучше, чем спокойно покурить немного травы на лавочке в центральном городском парке? Да еще и та- ким приятным летним вечером. И вот я в полной гармонии с окружающим миром. Расслаблен и беспечен. Даже не обратив внимания на то, 41 что взлетели спугнутые кем-то голуби, деловито расха- живающие около лавки, делаю еще одну затяжку. За спи- ной слышу шаги и голос: «Ни хуя себе, блядь, вообще пидоры охуели...» Я мирно выпускаю «кольца» дыма и разворачива- юсь назад, чтобы увидеть крадущихся со спины геев, ко- торые, видимо, были застигнуты врасплох идущими мимо прохожими, кому по идее должны были принадлежать голоса. И тут, перед моими ясными очами возникает фан- тасмагорическая пара. Толстый и тонкий. Два доблестных сотрудника в штатском выражали искреннее недовольство по поводу моего времяпрепро- вождения. Причем выражали очень агрессивно и явно нечле- нораздельно. – Ты чё, в натуре, вообще страх потерял, да? – об- ратился ко мне «толстый». – Да ты парень попал, я тебе отвечаю, тебя даже ба- бушка не отмажет, наркоман чертов. Эти слова принадлежали «тонкому». Ух, как завернул! Сказал бы еще, что затем вызовет зондеркоманду, и во имя чистоты нации нас всех будут 42 сжигать. Без права на последнюю сигаретку. Юморист, однако. Меня «ломали» прямо в парке у всех на виду. Случайные прохожие, проходя мимо, либо отворачива- лись, либо просто обходили нас стороной. Мент же, войдя в раж, громогласно вещал кто он такой, что шутки шутят не с ним, и что со мной будет. – Где шмаль, сука!? Я сделал невинное лицо, не выпуская «косяка» из рук. – Вы, о чем… какая шмаль? – ответил я. «Ну да, и вообще, чё вы ко мне пристали, граждане? Я социально адекватный человек, веду себя прилично, на людей не ки- даюсь, угоститься никому не предлагаю, за что вообще наезжаете?» Ну, эту мысль я, разумеется, озвучивать пока не стал. – Ты чё курил тут, а? Ты думаешь, я, блядь, не про- сек этот штын? Да я таких вот, – показывает на меня пальцем, – выкупаю на раз! Ты блядь понял или да? Стоящий рядом «тощий» идиотски ухмылялся. – Да чо мы с ним возимся, тут же и так все ясно – или в отделение, или штраф. 43 – А что, бывают штрафы за раскуривание замор- ских трав в публичных местах? – так и хочется уточнить мне. И тут до моего одурманенного каннабиатами мозга доходит, что оба пациента пьяны до предастрального со- стояния. Какой сегодня день календаря? На кону сто гривен, даете правильный ответ и можете ехать домой. Совер- шенно верно, сегодня 9 мая. О… стыдно, господа милиционеры. Прикинув все возможные варианты решения вопроса, я выбрал один. Самый оптимальный. После слов «тонкого», второй, словно жировой комок, повернулся ко мне. Налившиеся кровью глаза с багровой от перепоя рожей, не предвеща- ли ничего хорошего. – Вот щас в отделение придем – там и поговорим, мразь! – Вы думаете? – поинтересовался я, опуская кулак прямо в переносицу... Дальше, как говорится, по сценарию предусмотре- но двадцать секунд экшна. «Тощий» с перекошенной ха- рей, оторопело застыл, выкатив глаза из орбит; «тол- стый», схватившись за разбитое лицо и изрыгая прокля- тья, катается по земле. Ну а я, всем своим видом намекая на то, что приставать ко мне лучше не стоит, разворачи- ваюсь и весьма быстро скрываюсь за поворотом бли- жайшей улицы… 44 Пропорхав дворами метров триста, я перешел на шаг и остановился возле какого-то дома, отдышался, улыбнулся какой-то симпатичной девушке в голубой футболке, смотрящей на меня из окна балкона, и не спеша направился в сторону метро. Отдохнул, короче… Помни, я мечтал… Рано или поздно, я знал, – всему этому придет ко- нец. Всей этой полуосмысленной трате времени, всем этим нарко-трэшам, всем этим похождениям и, наконец, моим чистым помыслам, файлы с которыми, по удиви- тельному стечению обстоятельств, сохранились в моей голове нетронутыми. Точнее, либо будет начало нового конца, либо придет окончательный финал тому, что было мною уже начато. Я знал, что моё движение в том направлении, кото- рое выбрал, не приведет меня к тому, чего задумывал достичь. Если быть еще более точным, оно отдаляло меня от всех замыслов с каждым новым «трипом» все сильнее и сильнее. Цепкие пальцы привязанности к разрушающему уже достаточно сильно держали моё сознание. Я сам уже стал это замечать. Совсем скоро, если я позволю себе ут- ратить еще пару пунктов воли, я перестану замечать и это. Надо было что-то делать. Или не делать ничего. Вы- 45 бор, как всегда был, и как всегда его чертовски сложно было сделать. Но в принятии ЭТОГО решения я должен быть уве- рен и непоколебим. Кто поможет мне больше, чем я сам? Оставалось только его принять… 46 Часть вторая «M.D.P» Осень 2009. Часто, приходя вечером домой, ноги от усталости закидываешь на плечи и туго соображаешь, что же, соб- ственно, происходит вокруг. У меня последнее время та- кое бывает часто, особенно после трех-четырех часов сна в сутки. Но я не жалуюсь, так как сам сознательно на это пошел. Плакаться по утрам в жилетку романтично, если вы нежная и ранимая девушка. Если же вы суровый, серь- езный мужчина (или так думаете) и делаете то же самое, возможно вам стоит пересмотреть свою половую принад- лежность и стиль одежды. Как-то на досуге я задумался, каков же он, этот эта- лон настоящего мужчины. Объект женского вожделения. Форменный эталон подбородочно-волевых черт. Генера- тор ночных оргазмов девочек-студенток и так далее. Пока так и не понял. Устало бреду на кухню. Надо бы поужинать. Вто- рой день наступивших выходных прошел более плодо- творно. По крайней мере, я не съел ни одной штуки дря- ни. Так, что у меня в холодильнике? Как обычно, негусто. И даже не потому, что я не любил покушать, или мне бы- ло жалко тратить деньги на еду. Просто я не всегда вспо- 47 минал, что мне вообще необходимо подпитывать орга- низм чем-то, кроме наркотиков и алкоголя. Нет, у меня были, разумеется, какие-то мимолетные приемы пищи, но это не было особо осознанным фактом. Из-за того, что я периодически переходил на другие варианты перорально- го питания, мой цикл и режим питания был очень извра- щен, по-другому я сказать не могу. После того, как я стал пытаться хоть как-то восстановить некое подобие суточ- ного режима, мой организм начал всячески пытаться да- вать понять мне, что сходить с взятого курса не стоит. Жрать между тем хотелось сильно, что мотивировало ме- ня к обильному мыслительному процессу. Может, позвонить одной своей знакомой, которая живет сама и напроситься в гости, дня на два-три, а то и неделю, аргументируя это тем, что она очень вкусно го- товит и у нее красивый вид из окна. А взамен предложить свои услуги. Хотя, что я сейчас мог предложить девушке. Нервный, беспокойный режим жизни – не самое подхо- дящее средство для укрепления здоровья и восстановле- ния сил. Нет, пожалуй, не сегодня. И на это есть еще одна причина. Вот что меня реально раздражает – так это на- ходить общий язык с колхозом. Да, она очень симпатичная, у нее великолепная грудь, точеная фигурка и вообще ее внешность является усладой моих глаз с постоянными ниточками потрескав- шихся сосудов. В целом, она весьма неглупая девушка с большим потенциалом. Но, к сожалению, все это нивели- руется преобладанием колхозной лексики в разговоре, шаблонным мышлением, обилием ковров на стенах че- репной коробки, букетом архимахровых комплексов, ко- торый старательно поддерживается в жизнеспособном 48 виде, и, практически, отсутствием тяги к саморазвитию. Плюс ко всему, профессионально поставленный воспита- тельный процесс в лучших традициях гитлерюгенда в ис- полнении ее матери – склочной, агрессивной воспитанни- це «совка». Возможно, в будущем она могла бы далеко пойти. А может, еще и пойдет. Но сейчас, мне кажется, я не выдержал бы ее и часа. На улице выпал первый снег. Банальная фраза, она мне не очень нравится, но именно она реально описывает происходящее за окном. Подхожу к окну, открываю его, закуриваю, вглядываясь в ночное зарево города на гори- зонте. На лицо падает холодная кристаллическая вода. Вот в такие моменты я люблю говорить «падал прошло- годний снег…», не знаю почему. Фраза сама всплыла из глубин памяти. Память человека очень глубока. Не знаю насколько, но инфа сто процентов, говорю вам. На подо- коннике лежит пульт от «мафона». Беру его. Бархатистый цвет, серый на ощупь, приятно раздражает тактильные рецепторы ладони. Нажимаю на кнопку «Play». В комнате разбавляет тишину «Наодинці» Бумбокса. Доброго ранку порожні пляшки І до побачення випічка й кава... Душе хочется полета. Я, затушив окурок, иду в ванную, по пути прихватив початую бутылку колы, гра- неный стакан, сигареты и пепельницу. Швидке горіння нервових клітин Вихід назовні посеред ночі… 49 Самое замечательное в моей ванной то, что в ней есть окно, выходящее на главную улицу. И не раз я про- водил время именно здесь, в своей небольшой сфере от- дыха. Банальная ванная комната стала притоном моих са- мых неспокойных мыслей. И вот сейчас, сидя в полусу- меречном помещении на кромке ванной, потягивая хо- лодный напиток, обращаю внимание на прикольную «подсветку» окна качающимся на улице фонарем. Дым растекается горизонтальными волнами, музыка мягко льется из комнаты в коридор, там поглощается стенами, и только мягкие басы ощутимо доходят до меня. Я хорошо чувствую их своими босыми ногами, стоящими на полу. А парни из «Бумбокса» молодцы. Сейчас они, как никто лучше, понимали мои мысли и ощущения этих мгновений. Их музыка не звучала – она заполняла про- странство восприятия. И отличный, душевный вокал Хлывнюка наполнял меня бодростью, несмотря насколь- ко сложно это было сделать с усталым апатичным телом упоротого организма. Голос сознания подпевал ему, и я, вопреки здравому смыслу, сейчас, не обладая ничем, ка- залось, мог все. Ощущение немощности исчезло, как вя- лые осенние листья, срываемые ветром непогоды. Мне вспомнилась Юля. Нет, не та, с которой я встречался в кофейне, другая. Еще в начале осени, после поступления в универ, когда я впервые увидел свою группу, я сразу обратил внимание на симпатичную, слегка скуластую, веселую девушку, с обалденно красивыми глазами. Помимо этого мне показалось, что она очень хороший человек. Это ощущение пришло, словно из пустоты. Возможно, это была интуиция. В любом случае, как оказалось, она меня 50 подвела. Прошло некоторое время. Я пришел на лекцию разбитый, после очередной бессонной ночи, поднялся на блатной пятый ряд, не глядя, кинув свой рюкзак на ска- мью, уселся за неудобную кафедру и попытался задре- мать. Кто-то легонько потолкал меня в бок. Я слегка при- поднялся на локтях. – Привет, ты чего такой сонный? Это был хороший, годный вопрос. Я посмотрел на нее и подумал: « …потому что я не выспался, блин!» – Привет. Тру глаза. Окинул ее взглядом. – Мне нравится твое платье. И мне действительно понравилось ее платье. – Спасибо. 51 Смеется. Так, как она, говорить «спасибо» не умеет никто. С такой же веселой интонацией. – А мы тут с Катей, – кивком головы показывает на подругу, – сами Ваше мнение: Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
DM - Ощущение мгновений
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |