|
    Прочтений: 0 Посещений: 2042 Дата публикации: 21.9.2005 Я заработала себе тоску. Я тосковала по зимнему солнцу, и о том, как пахнет море. Еще, мне тоскливо, когда идет дождь, когда пахнет мокрый асфальт после него, и в лужах затем моя тоска отражается. Хочется смотреть на засохшие листья, на дымку в небе, на улетающий самолет. В городе таком, что как забетонирован моей тоской, часто попадаются больные голуби, и кошки. Они будто отражают мой внутренний мир в этом высохшем воздухе. В пыли от проезжающих машин, в окнах чужих домов, в парке на лавочке, и у входа в метро. Везде, где я прохожу, останавливаюсь, смотрю, дышу, проживаю. Я проживаю эти дни так яростно, и неинтересно, что мне не избежать падения. Я пролечу сквозь сотни слоев атмосферы. Я заставлю плакать небо. Может, однажды, мои слезы очистят воздух от вашей ненависти. И станет так свежо, что будет неважно, где и когда вы родились, и когда умрете. Люди погружаются в мыльную пену работы. В постылые чувства. В Тебя и в Меня. Нам не нужны негативные молнии, гром среди ясного неба, тучи серые, будто наши мысли, и мысли, посеревшие от того, что думаем мы слишком много не о том. Мы пробуждаем в наших мыслях уснувшую кошку. У каждого своя кошка в голове, хотя принято говорить о тараканах. Нет, эти насекомые вряд ли делают нам настроение. Кошка - другое дело. Если ты злишься, она шипит. Если ты ласков, она мурлычет. И становится на дыбы, если ты недоволен. И спит, когда ты тоже работаешь. И только ночью отправляется на охоту, туда, где небо в звездах, чтоб ты видел сны, такие, как она пожелает. Люби свою кошку в голове, чтоб сны снились тебе приятные. Только разозлишь ее, и начнутся кошмары. И будут сниться тебе старые деревья, изуродованные временем, горячим солнцем и дождем. Пережженная трава, что выглядит печальней самого пожара. Скелеты животных, заброшенные по местам их гибели. Черные вороны, клюющие трупы этих животных. Взбесившийся тигр, разрывающий свою добычу. Ребенок, потерявший маму. И старая кукла, выброшенная на мусор. И все это покажется тебе таким низким по сравнению с самой жизнью, что захочется все это сразу спасти, убежать в мир той тоски, что манит тебя этими снами лишь потому, что так выглядит все живое, забытое, проклятое нами на всю жизнь. И ты будешь вечно скитаться в этих странствиях, и искать выход в то чудное пространство сходства с природой, что живет и дышит, как ты. Оно будет звать тебя на помощь. И чтобы не случилось с тобой, всегда поможет, лишь бы ты отыскал ее, очистил воздух, оживил могучие леса, заполнил глубокие реки, озеленил почву, вырастил сады. Такое бескрайнее желание помочь всему человечеству. Все человечество это ты во Вселенной, утонувший в шторм. Это, как имя матери, слышно отовсюду. Боль, которая донимает тебя ежечасно. Окурки, оставленные в пепельнице. И какая-то другая подруга, что также беспечно расскажет тебе о своих переживаниях. Я остаюсь такой, какой есть в эту секунду. Время пошло. И я меняюсь. Раз, два, три: Я меняюсь, когда просыпаюсь утром, и когда ухожу из дома. Превращаюсь в разные формы, в разные имена. Моих имен так много, что не вычислишь, какое из них соответствует истинной мне. А вот так, и весь мир вокруг приобретает иные краски, как меняем мы его, унося за собой следом пустые мысли обо всем на свете, и о каждом в отдельности. О каждом судим настолько, насколько он хорошо пахнет, и не пьет ли он кофе с сахаром, и сколько раз называет вас по имени, а значит это, что он помнит о вас все, и притирается к вашему сердцу, вскрывая его каждый раз, как только произносит ваше имя. Учитывая эти обстоятельства, мы ненавидим оставаться надолго с другими людьми, что так упрямо рвутся к вам в друзья, что путают ваши идеи, вкладывая в них свои исправления. Они, как карандашом, исписывают поправки в каждой строчке, в каждой вашей фантазии, в глубоком равенстве обоих ваших возможностей, и за исполнения безразличных желаний. В желаниях и кроется вся истина преступлений человеческих. Посмей подумать о себе, как о боге, и жизнь твоя превратится в долгую надежду на спасение всех. Как будишь ты тогда прощать нам всем наши грехи, и вновь плакать за нас, что мы не последние в списке падших, и повторим через некоторое время снова свое покаяние. Как божественен мир, если терпит все наше Зло. И как мы жестоки, если не даем миру признаться в наших преступлениях. Мы прикрываем ему рот тряпкой, и не слышит Великий Суд, что творится, когда стоит молчание секундное, как от ударов молота по железу, встрепенется все и замрет. Раз, два, три: И сотрется наше сознание ровно настолько, насколько хватит кислорода, чтоб продержаться еще на дне океана, спрятаться от злодея, замереть от грома, и влюбиться снова не в того. Такие мы все ранимые, нам бы только вызвать к себе жалость. Добиться сочувствия. Расклеить афиши о пропаже собаки. И рассказать всем о своей нелегкой судьбе, что заставила вас вернуться. Возвращаемся мы в своих воспоминаниях в места, что манили нас легкостью своею, там, где рождались надежды, и умирали, так и не увидев свет. Прямо у вас в голове, вот так сразу, вы уничтожали их, как следы преступления вашего, как все, что указывало бы на ваше участие в сотворении Мира. Теперь каждый человек точно знает, кто виноват в его судьбе. И выбирает путь найти и уничтожить Это. Бойтесь человека в черной шляпе, так не похожего ни на одного прохожего. В нем вся сила, в нем ключ от ваших секретов. Только стоит открыть хоть один из них, и ваше настоящее лицо сразу станет видно. Бояться этого, значит совершить в жизни хоть один поступок, что противоречит логике, а значит, и не существует в порядке вещей, и считается высшей мерой наказания. Накажи себя сам, тогда никто не посмеет сделать это первым. И будет скрыто все снова в глубокие тайники. Ваш секрет будет навеки схоронен вместе с вами. За свое истинное имя вы готовы разбиться о скалы, погибнуть при исполнении, и раствориться на атомы. Все это в целом, составляет наше с вами будущее, как то неизбежное качество времени, в коем мы непременно будем участвовать. И потом, во избежание недоразумений, нам предстоит ручаться за каждое слово и дело, что мы возложим на маленькие плечики своих поступков. И все же, мы грустим не о своих прожитых днях, и что время так скоротечно, и нам остается, быть может, последние звуки прожить, а о том, что в этот момент, так относительно близко, кто-то тоже грустит и от этого плачет вся планета. Если каждого такого человека собрать воедино, будет черная дыра со всеми этими тоскливыми мыслями, и захочется перестать просто жить. От этого мы должны отказаться, как ни прекрасно покажется нам это, что лицезреть грустные глаза любимого. В такой тоске есть не прекращаемая загадочность нашего существования, нашего стертого чего-то, быть может, самого прекрасного в нашей жизни. Вот она, реальная встреча с самим собой, когда забывается первый день рождения, а помнится последний вздох перед сном. Я окружаю себя маленькими вздохами, они утомительны, но прекрасны своей жизнью, они радуют только потому, что чувствуется в них душа, Твоя и Моя, и Его, и Ее. И столько разных мнений, столько сразу разных событий одного и того же дня, как все это изломано, и стерто, но ново во мне, как то, что не со мною было, и не хотелось бы, чтоб было никогда. Разум мой поглощает чудность мнимых признаний, о том, что охота закончена в срок. Мы перебили всех зверей до кончиков пальцев, и переловили всю рыбу до самых последних дней. Нам останется питаться из нашего сада зелеными яблоками, сливой и грушей. Есть салат, переспевшие помидоры. Мы будем с горечью во рту вспоминать, какой вкус у жареного мяса, и что-то навеет нам воспоминание о незаурядности готовки вторых блюд. Ты не один готов к пожиранию духовной пищи. В тебе уже рождены были эти навыки, и с материнским молоком в кровь твою впитаны. Стоит тебе только вскрыть вены, и ты почувствуешь прилив новой силы, что возбуждает твою больную фантазию именно на такие действия. Раз это последнее, что ты можешь предложить людям на показ, томи тогда их этими любезностями, волнуй их кровь, и развлекай эту толпу предсмертными записками, что больше проку нет в жизни без иных, таких же, как ты, ненасытных романтиков. Я поцелую холодное стекло. Ладонью закрою небо от солнца. Я уловлю в тебе все наши прожитые дни в любви. Такое слово безобразное, скажи его мне, и я растаю от каждого слога, что будто ты мне весь мир подаришь взамен. Прищурюсь тебе, поцелую на прощание, и убегу ловить свое вчерашнее счастье с тобой. Боюсь, что не успеть мне догнать его неповторимость, и с этим останется мне только смириться. Есть в этом степенность такая и драма, что ты не один, но и таких, как ты, нет вовсе. А рядом со мною находится кто-то, ненужность коего я ощущаю, и только с тобой я бы осталась, но как сказать об этом судьбе, что давно за меня все решила, и путь мой давно расписала. Вот за что ее все презирают в душе, но говорят, что доверяют. Раз так суждено было ей, значит, лучшее это в нашей жизни. Вы правы. Я тут излишне чего написала, но исправлять не стала затем, а потому слова мои, они как гряз, высохнут у вас в голове и отпадут. Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||
ToskA - Я заработала себе тоску...
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |