|
    Прочтений: 0 Посещений: 362 Дата публикации: 12.4.2021 В этот мир пришли Вайрамы. Существа имеющие сущность зверя внутри себя. Вайрамы были дети Истиной магии, они не разделяли Мир и себя, понимая, что все вместе они одно целое. Иные несли свою силу в массы, пытаясь показать, научить обитателей тому, что Мир и они взаимосвязаны. Но люди оказались слишком алчны: увидев силу, необычные свойства крови, долголетие, они начали истреблять Вайрамов, забирая их магию себе, приобретая власть с помощью нее. Тем самым разрушая свой мир еще больше. Вайрамы начали сопротивляться, возникла война, которая не смогла продлиться долго, поскольку Иные, чувствующие каждое живое существо, умирали вместе со своим врагом. Они не смогли вынести это.И вот уже много веков подряд земли умирают, Мир разлагается, терпя непомерные муки, крича в своей агонии, призывая кровь У меня по щеке пробежала слеза И лицо у тебя исказила. Что за сила в прозрачной, как воздух, слезе? Что за страшная сила? 1Земля Соуулха распростерлась на многие месяцы пути, утопая в жгучих песках, она все же сохранила в себе величественность и силу. Знойный и порой жесткий ветер, заострял поселения и города среди песчаных дюн. Он вытесывал их, превращая некогда переливистый радужный камень в золотой, истертый веками пуйтос. Но даже превратившись в столь простые, но все же прочные блоки, города хранили в себе таинственную силу. Казалось, они были также живы, как и люди, снующие вокруг. Стены и песок хранили в себе истории, молитвы, будоражащие мотивы старинных песен. Эта знойная жара несла в себе язык мертвых, язык такой же живой в этих местах, как и любой другой в части этого мира. Лишь порывистые ветра могли вплести краски, буйство эмоций в этот язык. Язык, практически лишенный гласных, он был таким же шипящим как дюны, мигрирующие за своими господами ветрами. Он застревал на зубах, покалывая язык, обдирая горло. И все же он нес в себе силу. Силу, которую было дано понять не всем. И с каждым поколением, тех, кому было дано его понять, становилось все меньше. Магия умирала здесь, испарялась, застревала обрывками в стариках. Ионгинан потер горячий песок в старческих пальцах и пустил его по ветру, позволяя песчинкам присоединятся к замершей в дюнах земле. Жара усиливалась. С каждым прожитом десятилетием он чувствовал это. Она оставляла следы на его коже, вытесывая ее ветрами также, как делала это с городами. Старик потер губы, сплевывая покалывающий язык песок, солнце оставляло привкус изжоги на губах, грубо сдирая кожу золотыми крупинками. Он размотал платок и прикрыл лицо, оставляя лишь глаза. Взгляд выхватил очертания замершего города, он, словно марево, дрожал в знойном воздухе, заставляя разум сомневаться в истинности того, что он видит. Город постарел. Старик хмыкнул, глупо так думать, зная, что он лишь мимолетное дитя для этих выжженных стен. Да и стены эти не были бы рады услышать такую правду. Слышали ли они их? Или замерли здесь во времени, отвергнув их как эта земля? Ионгинан, прищурившись, взглянул в марево синего неба. Все чаще по ночам ему снилось, как капли влаги омывают его лицо, падают градом в золото песка, напитывают израненную трещинами землю. Трещины от засухи раскололи ее так же, как морщины его лицо. В последний раз, когда дождь орошал эти земли, было когда он еще мальчишкой бегал по развалинам домов. С тех пор прошло слишком много лет. Слишком. Старик закрыл глаза, переходя на внутреннее зрение. Их было много здесь, сотни тысяч, они томились в мареве жары, зноя, среди гнивших мембран. Боль коснулась его, проникая, раня. Ионгниан сжал зубы, когда голос томившихся в этой грани душ достиг его, они кричали от боли, им нужно было идти дальше, но ваарэт [1]становилось все меньше. Перехватив нити, он призвал сою силу, пытаясь частично отвести тех, кто был здесь дольше. Но их было слишком много, души проникали в него, сметая разум, заставляя падать на колени, не давая возможности вернуться. Водоворот кругов затягивал его, заставляя переходить глубже в грань, на ту сторону, прокладывая путь для них. Та сторона, как всегда, встретила его тишиной. Мертвой тишиной. Но он знал, что все, что происходит сейчас и века подряд неправильно, искажено. Здесь должен быть гомон звуков, перелив голосов, души стремятся к душам, находят покой, переходят дальше и перевоплощаются в нечто иное. Сейчас они замирали здесь, теряя цвета, теряя себя, становились безликими. Было больно это видеть, понимать, что он не в силах исправить. Он нет. Но есть тот, кто сможет. Души заволновались, чувствуя состояние проводника. Ионгниан вздохнул, отгоняя мысли, ему нужно было возвращаться, знал, как сказывается время на этой стороне и в жизни. Оно растягивалось, играя свои игры, то замирало, то ускоряло бег. Это тоже был признак распада. Старик открыл глаза и повел застывшими плечами, солнце клонилось к закату, но жара стала лишь жестче. Усмешка пробежалась по его губам, солнце въелось в каждую его частичку тела. Стало частью него самого. Перехватил обгоревшие нити, витавшие вокруг. Мир умирал и их сила тоже. Ему есть над чем подумать. Как и все эти года.Город встретил его переливом наречий и голосов, они ранили слух своим буйством, резкими звуками. Яркие краски одежд, домов обрисовывали сердца, перелив душ этих земель. Слегка кивая на приветствия, он спустился в своды библиотеки и улыбнулся, увидев склонённого над очередным талмудом внука. Юноша читал, нахмурив брови, рядом выстроились стопки книг, мальчика что-то тревожило в последнее время. Он менялся, становился импульсивней, временами жестче. Старик кивнул архивариусу и сел напротив, забирая древние листы себя. –Что заставило тебя искать легенды о древней крови, мой мальчик? – Истина. Слишком уж разнятся легенды. Но моя кровь… – Говорит тебе иначе? – Ионгниан мягко улыбнулся и закрыл книгу – Так и должно быть. Ты встречался с Ардирами[2]? – Да. Они подтвердили наши опасения, их земли тоже ведут себя странным образом. Они предлагают провести призыв. Думаешь он явится? – Мы будем молиться на это, Ли. Мир умирает как ты уже смог заметить. Лишь Вайрам сможет помочь нам. Молодой человек нахмурился и взглянул на избитое ветрами и солнцем лицо деда: – Ты веришь в то, что придет тот, чьё сердце и душа кристально чистая? – Мы должны, Ли. Иначе мы обречены. Молодой человек помолчал, не зная, как начать разговор, он знал деда, знал, что старик догадывается о разговоре, но тактично молчит, разрешая ему первому начать. – Я общался с послами Арcсса. Мы с сыном Áрдира хотим пересечь Мертвые земли. – Мертвые земли? Апса, тебя взяла, Ли! Юноша нервно прошелся вдоль сеток из плит, теребя корешки фолиантов. – Уверен, совет докладывал тебе о моем странном поведении, дед. Я слышу их, слышу постоянно. Мне не нужно переходить на внутреннее зрение, чтобы услышать души. Они везде, в каждом шаге. Моя сила, мне кажется, она может провести их всех, одним махом, но для этого нет сильного пути. Ты понимаешь, о чем я? Старик потер сухие пальцы, чувствуя нарастающую тревогу. Слишком быстро мальчик вырос, слишком рано сила проявилась. – Мертвые земли, что именно тебе нужно там? – Они фонят, Со слышит их, он говорил мембраны рядом с этими землями похожи на решето, там умирают растения, болеют люди. Все чаще. Мы думаем что центр всего этого именно там. – Ли увидел, как застыло лицо деда и вопросительно взглянул ему в глаза – Ты считаешь по-другому? Ионгниан прошелся по длинному ряду книг, века истории, десятки направлений разных наук, труды о душах, о целительстве, о хранителях. Все о Вайрамах. Эти стены видели сотни лиц, голосов, слез и улыбок. Эти же стены пострадали от тех, кто мог написать новые труды. Сами люди разрушили то, что имеют, своей алчностью, жестокостью. Они разрушили все. – Не мертвые земли этому виной. Это мы сделали. Люди – вот кто причиной отмирания, мой мальчик. Наши поступки растерзали магию, связь с миром, с собой. Извратили данную нам силу, превратили ее в оружие, в орудие войны, власти, пыток. Мы сделали эти земли Мертвыми. – Должен быть способ, мы должны попробовать или ты считаешь – Я не знаю, Ли. Возможно, ваш молодой взгляд действительно поможет, возможно ваши силы смогут пустить процесс вспять. Пойти в эти земли очень весомое решение, очень ответственное. Вы понимаете на Что вы идете? – Да. – юноша хмуро взглянул на старика – моя сила терзает меня, становится невыносимой. В древних писаниях я наткнулся на то, что это Мир так отдается в нас. Тоже чувствовали Вайрамы когда пришло их время? – Я не встречал ни одного из них, Ли. Но я призывал их всю свою жизнь. Мы узнаем его сразу?Как он придет. Наша кровь признает его. Мертвые земли, они выпивают разум, силы, меняют души. Ли встряхнул головой и положил перед Ионгнианом свернутый лист. – Души и разум уже начали меняться. И этот заговор лишь еще одно подтверждение. Старик промолчал, думая о том, что мальчику придется пройти длинный путь прежде, чем он осознает, что все больше живых с гнилыми душами. Чистая душа становилась редкостью, уже много веков подряд. И проблема с тем, что души копятся на этой стороне, лишь малая капля в тех разрушениях, что уже происходят. – Прежде, чем вы выступите в Мертвые земли, нужно чтобы ты перенял власть и оставшуюся мою силу. Юноша хмуро взглянула на старика: – Я уже говорил – этого не будет. – Мое время уходит, Ли. Пора принять это. Ионгинан мягко взглянул на ваарэта и потянул к себе древние свитки. – Завтра должны прибыть Вурды[3], по их докладам некоторые трещины стали слишком сильны. В некоторых городах начала увеличиваться преступность. Ли нахмурился. – Преступность? Ты имеешь ввиду воровство и – Убийства мальчик. – Но – Ваарэты на такое не способны? Боюсь, все давно уже не так. Это зарождалось давно. – старик поставил свитки на стол и провел ладонью над извилистыми иероглифами, пространство дрогнуло, заставив юношу удивлено выдохнуть. – Это Вайрамы? Ионгниан взглянул на мага, плетущего нити. – Первый Тхаали. Боюсь мы не знаем, как именно выглядели Вайрамы. Но призванные несли их кровь. Присмотрись к нитям, Ли. Ваарэт приблизился к проекции и всматривался в движения мужчины, признаться он ничего особенного не видел, плетения, безусловно, были необычны, но все же. Старик молчал, не желая украсть у внука осознание происходящего. Нити, подрагивая, касались ладоней мага и сплетались в узор, лишь изредка меняя схему. Маг слегка улыбнулся на поведение нитей и мягко изменил направление. Ли шокировано охнул. – Они, они разговаривают с ним? – Верно. Магия Тхаали имеет свой Разум. Ходили легенды, что Вайрамы говорили с Мирами. Ли всмотрелся в молодое лицо мага, в печать силы в его взгляде, и все же, что-то было в его движениях неуклюжее. Старик встал рядом и проследил за взглядом внука. – Тот, кто запечатлел Тхаали, застал его на последней стадии его жизни. Мир испивает его, маг на грани. – Рожден быть кровью мира – голос юноши звучал глухо. Одно дело слышать легенды, другое – видеть живого человека, у которого нет другого пути кроме смерти. – Было ли такое, чтобы Тхаали отказывался от своего пути? – Да. Говорят, он явился в новом мире, он потерял всех, и не справившись с болью, выжег себя и земли вокруг. Мир пошатнулся, распад стал сильнее. – Мертвые земли? – Лишь догадка, мой мальчик. Цитадель И-ор-Ма дрожала от ветров уже больше двух недель, засыпая узкие выбитые камнями улицы сухими песками. Буря разбивалась о высокие муры, скрывающие за собой изогнутые крыши домов, спускаясь полукругом все ниже и ниже. Город хранил молчание, заменяя постоянный разноцветный гомон на тихие семейные дни и вечера. Варта патрулировала стены, плотно заматываясь в тугие полотна плащей. Солнце, вместо того чтобы скрыться за устойчивой стеной песка, палило еще сильнее, еще раз указывая на изменения. Перелив колокола открыл ворота, впуская отряд конников. Мужчины заехали внутрь, всматриваясь в вихри, бьющиеся о дома. Эленай кивнул охране и махнул рукой, указывая в сторону замершей маревом башни Виора. Ветер хлестал отряд, сбивая дыхание. Мужчины зашли под покров сводов с облегчением разматывая ткань вокруг лица. – Вы вернулись на седмицу позже – Иллис подхватывал походные мешки и мечи сарпхов, мужчины были утомленными, измученные, обожжённые лица, хмурые взгляды, видно новости были не лучшие Эленай струсил песок с волос и хмуро окинул взглядом свод, нити замерли здесь мертвыми плетями. Мужчина провел ладонью по прохладным стенам, тишина, сколько бы он не взывал к мурам, они молчали. Были ли они лишены голоса, или же уперто молчали, храня верность своим создателям. – Виор [4]у себя? – Он не принимал более трех дней, но, думаю, для вас сделают исключение – Размести моих людей, проведи Юна к закрытым сводам. – мужчина слегка кивнул своему отряду и взбежал по ступеням. Было слишком тихо в этих стенах, ваарэт потянулся к граням и облегчено вздохнул, когда почувствовал еле слышный перелив. Хоть здесь сохранялась стабильность. Словив сильную вибрацию, мужчина изменил планы и свернул в узкий проход, ведущий в закрытые части библиотеки. Вибрация была настолько ощутимой, что сбивала с шага. Споткнулся, когда увидел замершего возле десятка проекций молодого человека. Видно было, что юноша провел здесь не первые сутки, потрёпанная одежда, китель валялся на горе фолиантов. Эленай проследил за его взглядом и отступил в тень, когда понял, что внук виора ведет беседу с несколькими душами. Сколько веков должно было пройти, чтобы появился тот, кто сможет не только переводить их, но и вести диалог? – Мы заждались тебя. Ли, не оборачиваясь, приблизил проекцию и увеличил очертания. – Ты знал, что раньше наши земли выглядели вот так? Они были полны жизни, но потом… – Мы убили их. Мужчина обошел проекцию и замер возле стоящего посреди выжженной земли мага. – Боюсь, у меня плохие вести. Мембраны и грани взаимодействуют с нами в пяти цитаделях. Во всех остальных частях страны они мертвы. – Мы подозревали это. Виор не будет удивлен. – Кто он? – Один из Тхаали. – Слишком молод. Ли промолчал и обернулся к внимательно следящими за разговором душам. Молодой человек увеличил изображение мужчины, вызывая вздох у сарпха.[5] – Его нити похожи на нити старика, но… – Но он молод. Ему не больше тридцати пяти. Мир испил его, с каждым улучшением, носитель древней крови терял часть себя. – Он изорван, посмотри на его душу, неужели это все произошло из-за восстановления Мира? – Лишь частично. Судя по историям, что хранит наш народ, практически все носители древней крови были преданы нами. – Ваарэтами? Ли покачал головой и кивнул душам, позволяя им покинуть их. – Людьми. Ты помнишь, как значима их кровь и сила? Даже среди нас были гонения за их кровью. Мы гнием, Эленай. Мир распадается из-за того, что грани теряют связь с нами. Мы больше не слышим их, поскольку сами отказались их слушать. – Я слышал в новом мире Истинной магии нет. – Ардиры подтверждали это. Среди их государств точатся войны за власть, земли, вечную жизнь. Алхимия Сарпха передернуло от упоминания, и он, не произвольно, сделал защитный жест. – Не упоминай эту грязь. Ли пожал плечами, сворачивая проекции, чем больше он узнавал, тем больше чувствовал, что они не заслуживают на второй шанс. – Она процветает там. Последний Тхаали был из нового мира. Его приход лишь усугубил распад. Он выжег земли, людей, мембраны. Он отказался от предназначения. – Это невозможно, Ли. Если носитель древней крови смог отказаться, значит он не был Тхаали. – Не понимаю. Мужчина потер висок и устало взглянул в такое же хмурое, как у него самого, лицо будущего Виора. – Не каждый носитель древней крови есть Тхаали. Древняя кровь рождалась и ранее, это лишь следствие смешения кровей. Тхаали же – Истинная кровь и сердце мира. Его Душа. Мир призывает ее, и на зов должно пробудиться чистое сердце. Увы, несколько веков оно молчит. – Боюсь, что мы не дождемся такой души. Даже среди нас началось гниение. Души приходят уже с гниением. – Я знаю. – Сарпх подал китель ваарэту и кивнул в сторону выхода, – тебе нужен отдых. Ты ведь не первые сутки здесь. – Мужчина лишь устало кивнул на хмурый взгляд, – выспись, завтра нас ждет тяжелый доклад. И, Ли, ты должен принять власть с рук Ионгниана. Боюсь, больше ждать мы не можем. Яури в этом году расцвело лишь частично, покрывая иссушенную годами крону мелкими пурпурными цветениями. Они дрожали на жарком ветру, привлекая к себе взор насыщенностью красок среди белого песка и холодных стен. Извилистый могучий ствол переходил на легкие тонкие ветви, которые сейчас, вместо буйства жизни, стояли темным призраком среди цитадели. Деревья, разбросанные на небольшом расстоянии друг от друга, в прошлом, будучи сердцем города, теперь же замирали мертвыми черными тенями. Века отнеслись к ним жестоко, высушивая их сердцевину, забирая цвета, выпивая их жизнь год за годом. Ионгниан погладил шершавые от песка каменные перила, и подставил лицо горячему ветру. Буря немного сошла и ярусы начали заполняться гомоном голосов и продуктовых лавок. Старик окинул взглядом раскидывавшийся небольшими, полукруглыми ярусами город и почувствовал грусть. Цитадель менялась, и изменения были отнюдь не в лучшую сторону. Если стены выстаивали из века в век, не сдаваясь под изменением климата, то люди становились порой неузнаваемы. Все чаще видел он зараженные алчностью, жаждой власти, завистью души. Живые души. Старик накинул ткань на лицо, не желая быть узнанным среди своего народа. Чем ниже спускались его ноги по каменным ступеням, тем больше он погружался в живой поток воспоминаний. Подобные погружения в народ стали для него рутиной, изменения стали происходить столь тихо, что это обнаружение пораженных душ стало сильным ударом. Он пропустил такую ветвь развития событий, он, который знал слишком много о том как быстро могут пасть люди. И все же, он был слишком самоуверенным, считая что народ ваарэт просто не может попасть под такие ухудшение. Губы старика скривились в болезненную гримасу, еще один звоночек о том, что изменение коснулись даже его. Что это, как не самоуверенность? Информация, которую привез Эленай, выбила землю из-под ног. Распад расширялся по всей стране, проникая практически в каждый дом, пропитывая разбитую от засухи землю, застывал оборванными нитям, витавшими среди мембран, скоплениям душ, замершими в небытие той стороны грани. Мир взывал к ним, изо дня в день, передавая свой измученный стон порывами горячего песка. Миру нужно было исцеление, и сердце рвалось от того, что народы, вместо того, чтобы взаимодействовать с ним, лишь больше топили его в крови. Ионгниан с улыбкой взглянул на бегающих среди вечнозеленых, карликовый туй детей. Подавшись порыву, старик свернул в узкий двор и мягко коснулся дверных звоночков. Удивлено осознал, как внутри него дрожит тепло от ожидания хрупкой хозяйки этого дома. Окно приоткрылось, и темные влажные глаза замерли на стоящей фигуре гостя. Пару мгновений, девушка внимательно всматривалась в него, отчего Ионгниан почувствовал укол боли, еще один признак распада. Страх. Люди начинали бояться друг друга. Здесь, в землях Соуулха. Улыбка осветила лицо девушки и она мягко вышла, склоняя голову в уважении. – Виор, радость видеть вас здесь. – Прекрати, дитя. Растения тебя любят, также как некогда любили твою бабушку Киу смущенно улыбнулась и вынесла прохладный мятный напиток, она легким взмахом руки отогнала баловавшихся детей за переделы двора. – Я вижу печаль в ваших глазах, виор. Неужели вести настолько плохи? – Спираль изменений раскручивается слишком быстро. Вижу Эленай часто заходит к тебе в гости? Киу выпрямилась и прохладно взглянула на лукавое лицо старика. – Я рождена без силы ваарэты, виор, но это не дает вам право оскорблять меня. – Полно, Киу, все знают, что вы с Эленаем имеете братские узы. Я лишь указал на то, что ты знаешь больше, чем многие среди моих приближенных. Ты все еще создаешь полотна? – Виору понадобилась карта? – Совсем скоро я передам свою силу своему внуку. – старик устало потер пальцы – ему понадобиться твои звездные пути. – Разве Ли готов к этому? – девушка присела и мягко взяла дрожащие сухие пальцы в свои – Разве сила вашего внука не имеет слишком большой резонанс? – Ты знаешь его лучше меня – Ионгниан болезненно улыбнулся на вспыхнувшее лицо – он дорожит тобой, Киу. Не стоит идти против судьбы. – Я лишенная сил, Ионгниан. Что я могу ему дать? Виор покачал головой и ласково провел по тонким смуглым кистям девушки. – Сердце, душу, жизнь на двоих. Вот, что и есть наша сила, Киу. Люди слишком зациклены на владениях потоками. Но правда в том, дитя, что мы и есть эта сила. К сожалению, наши сердца и души забыли это, отчего сила ваарэт приходит к нам все меньше. Когда я уйду – старик сжал ее ладонь, заставляя молчать – а уйду я совсем скоро, ты должна стать рядом с ним. Ты нужна ему, грядут темные времена, девочка. Слишком темные для нас. Я уйду в призыв, как это сделали твои родители. Миру нужна помощь, я уйду в его мембраны, растворяясь и отдавая свою жизнь и душу. Прошу, не отвергай ваши чувства. Девушка отстранилась и дрожащими руками приласкала зеленые листья лимонных деревьев. Она слишком хорошо знала о чем именно говорит виор. Сны, они донимали их, эти сны они делили с внуком виора на двоих. Некоим образом их души были слишком сплетены, и они чувствовали агонию вместе. Она вскинула взгляд в синее небо, оно не менялось, оставаясь прохладной синевой, не желая скрыться за облаками и оросить их ливнем. – Я сделаю все, чтобы мы изменили Мир, Ионгниан. – она обернулась и горько взглянула в полные понимания очи старика – Нас ждет кровь, много крови. У некоторых ладони уже испачканы – Знаю, дитя, знаю. Ночь была холодной, в противовес дневной жаре, она ложилась на измученный песок, охлаждая его до возможности обжигать. И все же, несмотря на сковывавший движения холод, жизнь возрождалась здесь сильнее, чем под палящими лучами солнца. Песок оживал, раскалываясь под прокладывающими себе путь скорпионами, песочными алехками и змеями. Молодой человек брезгливо отбросил тянущейся за его сапогом побег ночной арлии и проследил за тянувшейся вереницей длинной нитью. Она резонировала много месяцев подряд, отдаваясь неприятным зудом в его костях. Расстегнув плотную ткань кителя, он вдохнул прохладу полной грудью, чувствуя, как холод воздуха обжигает ему легкие. Не первый раз он приходил сюда, ведомый не ясным ему зовом, но не находил ничего кроме томившихся здесь душ. Ли наклонился и пропустил прохладный песок сквозь пальцы, песчинки протекали шелестом, касаясь высоких сапог. Песок тек также, как вытекали из их земель время и жизнь. Древняя кровь. Столько разговоров о ней, о носителях. Лишь единицы сохранили Истинную память о пришедших в этот мир Вайрамах. Большинство боялось, он видел страх в детских сказках, легендах. В тех же книгах, что привозил Эленай, сквозил ужас по отношению к древним. Люди всегда боялись неизвестного. Эти же люди могли убивать, подвергать гонению всех магов чья сила была непонятна им, они находили и убивали, в попытке забрать себе крохи этой неизведанной, но в тоже время вечной силы. Шелест голосов заставил его вернуться от затянувших дум и позволить своей силе вылиться. Ночь приобрела иные очертания, иные цвета, иные звуки. Нахмурившись, проследил за движением граней. Их расположение сдвинулась с прошлого его прихода, и страх того, что он бессилен перед этими изменениями ел его день изо дня. Дед был прав, то, что происходит с миром, то как они теряют связь, свои души, силу первый шаг к распаду. И они сами не в состоянии справится. Им всем нужна древняя кровь. Им нужен Тхаали. Ли закрыл глаза полностью отдаваясь в свои ощущения, растворяясь в них, сила ваарэта сплеталась в могучий голос, сплеталась с криком мембран, агонией душ, он взывал, искренне, чисто, могуче. Чистое сердце, оно просто обязано прийти в этот мир, они все ждут его, они помогут, дадут все, что зависит от них. Души приближались к проводнику окружая его стеной, образовывая десятки кругов. Они тянулись к его голосу, отдавая часть своих крупинок души, вплетаясь в мембранах, становясь одним целым с молодым человеком. Они звали, проходя через молодого человека, каждый раз касанием, придавая ему силу, прощаясь с этой частью мира. Они шли дальше, туда, где их существование позволит им творить новое, создавать и вплетать силу в ткани такого же живого Мира, как и ощутимая для живых часть. Ли пошатнулся и устало опустился назем, взгляд проследил за первыми лучами солнца. Всегда поражался как исчезало время в плетениях и работе с силой. Если бы дед был здесь, он бы указал на еще один признак неверного пути Мира. Обороты замедлялись. Виор. Не так он представлял себе управление страной. Всегда размеренная жизнь, обернулась для него и вурдов искривленной действительностью. – Виор, вам стоит вернуться – Эленай на ходу застегивал на себе рубашку, видно было, что мужчина лишь пару мгновений как встал с постели – Цитадель Ор-Ло-Са пала. Побережье Лириона штормило уже третий день, волны вздымались недовольными вихрями и слизывали белый песок, достигая близ стоящий рыбацких домиков. Было в этой непогоде что-то мутное, что-то странное, так, словно большая вода терзалась от мучивших землю травм. Мужчина накинул теплый плащ и поежился под резкими холодными каплями воды. Взгляд колюче пробежался по свинцовому небу и замер на бегущем к нему Сирилу. Судя по тому, как маг стремительно бежал к нему, трагедия Соуулха коснулась и его земель. Áрдир [6]отмахнулся от витавших возле него защитных нитей, и пошел навстречу, содрогаясь от сырости. Лицо мага было серым от затраченных усилий, он благодарно принял флягу с хересом и сделал два крупных глотка. – Наши щиты целы, но мембраны, они отдают странной частотой. Я не сталкивался с таким еще. – мужчина взглянул в застывший колючий взгляд своего áрдира и в страхе отступил. Взгляд зеленых глаз замер на маге, отчего тот еще больше попятился. – Ты что боишься меня? – Со провел по лицу и вздохнул, ощущая покалывания сил на пальцах. – Извини. Что говорят рыбаки? Были замечены странные явления? Сирил окинул взглядом беснующийся океан и почесал бровь. – Ничего конкретного. Вроде как объёмы рыбы не изменились, все также вода чувствует их, дает то, что им нужно – Вроде как. – Со сплюнул попавшую на губы морскую соль и словил своего жеребца за поводья – Ладно, пора возвращаться. Оставь здесь пару своих магов, пусть последят за нитями. Даже я слышу вой, идущий со дна. Ардир еще раз окинул взглядом серое побережье и прошел порталом в тепло родных улиц Иссуа. Мужчина неосознанно почувствовал облегчение, когда пряный воздух фруктовых деревьев согрел его. В отличие от бесновавшейся непогоды на побережье, столица мерно согревала мятным теплом улицы и дома. Всегда чувствовал умиротворение здесь, порой, ему казалось, что он и город слиты в единое целое, настолько он знал, чем тот дышит и думает. Мужчина взбежал по выбитым в стене ступеням и, не обращая внимание на летевшие со всех сторон приветствия солдат, быстро шел к замершему на самом краю обзорной стены мужчине. Проследив за его взором, Со хрипло выдохнул, увидев серебристое свечение, идущее со стороны границы с ваарэтами. – Хемилюминесцентное излучение длится уже больше восьми часов. Мы проследили за источником, боюсь плети Мертвых земель добрались до Ор-Ло-Са. – Вы связались с Виором? – Да. Мы отправили туда магов и целителей. Также предоставили запас продуктов и пресной воды. – мужчина напряженно перехватил сетку заклинания и взглянул на своего áрдира – Мертвые земли прогрессируют. Мы потеряли шанс пройти в них и зародить силу истока. Со хмуро взглянул на город, мерная теплая жизнь его народа шла к концу. Как бы они не взаимодействовали с миром, как бы не плодородили их земли, Арссса не могла игнорировать распад, коснувшийся земель Ваарэт. Все начинается с души. Раз клан Душ пал на колени, эта же сила совсем скоро сметет их всех. Что останется от этого яркого и теплого края? Неужели Куору был прав и их всех ждет война. Что-то он говорил насчет провидения. Нужно было более внимательно относиться к его словам все эти года. – Что с нашими городами? – Все спокойно, я отправил некоторых нитеплетов [7]на границу с Соуулхой. – маг замялся, не зная, как правильно изложить свои тревоги, словив терпеливый взгляд áрдира почувствовал стыд – ты же знаешь, как я отношусь к ним. Их разум, он не схож с нашим и ни я, ни маги не совсем понимаем их работу. И все же, я слышал, как они говорили о том, что их сила угасает. Они собрались уйти – Акмал увидел, как застыло лицо адрдира – вижу, ты знаешь, о чем речь –Храни молчание о нитеплетах, Акмал. Они лишь частично люди. Собери совет на вечер. Нам нужно связаться с Новым Миром. – Они не будут слушать нас, Со Áрдир резко сделал шаг вперед в порыве пуская свою силу, отчего голос его клинков раздался над крепостью – Я отдал приказ, маг. Изволь выполнять его. Со шел пружинистым шагом, все еще чувствуя всплеск вибраций внутри него, клинки, чувствуя его состояние тонко творили его силе, заставляя сдерживать себя. В глубине души понимал правдивость слов мага, но не хотел принимать такую истину. Взаимоотношения с новым миром всегда были сложными. Другая часть мира, часть в которой практически ничего не знали об Истинной магии, о гранях, мембранах, она была прогрессирующей среди новых видов магии, науки, изобретений в технических направлениях. И в тоже время, они полностью потеряли свою историю. Бесчисленное количество раз он лично и его послы пытались достучаться до правителей разных государств, но все они отмахивались от них так, словно истинная магия мира была дикарством. Слепота этих стран, так красиво завуалированная под стремительный прогресс, приводила в ужас. Народы не знали своих истоков, не только не знали, но сами, своими же руками и поступками, из поколения в поколение, уничтожали шансы на выживание Мира. И сейчас, когда распад начал отсчет с его части, он мог лишь молиться на то, что появится правитель, который внемлет гласу разума. Со вошел в полумрак библиотек и раздраженно запалил свет. И как только оракул мог существовать в этой темнице. Тонкий перелив откликнулся на его кровь приветствием. Мужчина устало отмахнулся и пошел вдоль извилистых рядов с книгами. Тонкий гул, который он услышал, будучи на побережье Лириона, не давал ему покоя. Он был знаком ему, память не сохранила четких образов, но мог поклясться, что в прошлом он уже слышал подобную тональность. Частота, от которой чесались кончики его пальцев. Чесалась также как … мужчина замер и обернулся. Брови нахмурились, каким образом он мог ощущать его здесь? Ведомый зудом он шел, не разбирая в какие ряды сворачивает. Со огляделся, стряхивая пелену с разума и почувствовал холодную дрожь. Отдел предсказаний тонко гудел, излучая новые витки происходящего. Повинуясь порыву, мужчина протянул руку и вытянул длинный сверток. Пергамент подрагивал в его ладонях, отдаваясь трепещущим теплом. На какой-то миг, áрдиру показалось, что он держит в руках живое существо. Запалив теплое освещение, положил пергамент на испещрённый временем дубовый стол. Изогнутая тонкая вязь символов совсем не походила на его язык. Он осторожно провел по вязи букв и отдернул руку, когда эта вязь ожила и тихо загудела. Со обернулся, пытаясь понять, игра ли это оракула с его воображением, или же он действительно сейчас смотрит на живой пергамент. Нервный смешок сорвался с его губ, когда он подумал, какэто звучит. Дикость какая-то. Пергамент тем временем загудел сильнее и вязь вспыхнула, причиняя боль мужчине. «Выжженные города, страны, мертвые обгорелые земли. Окровавленные дети. Дикий, темный разум в мембранах мира. Хаос, война, смерть, жажда власти, преобразование, извращение магии. Дите. Ребенок с древней кровью. Чистая душа. Преданная, сожжённая. Мир падет. Древняя кровь откажется. Хаос сметет все вокруг. Грани сместятся, агония вокруг заполонит каждый живой разум, каждую душу. Древняя кровь будет трижды предана. Сожжённый Вайрам встанет ото сна. Только тогда Мир начнет возрождаться.» Со вскочил, опрокидывая свиток, образы заполонили пространство перекликаясь рванными голосами. «Высокий мужчина стоял среди выжженной деревни, взгляд вертикальных зрачков мрачно осматривал только видимое ему нечто.» Áрдир, затаив дыхание, всматривался в точеные черты лица молодого Вайрама, печать пронесенных ним мук осталась налетом на правильных черт лице. Жесткость сквозила в каждой черте его тела, сила, она горела неутомимым огнем в глубине взгляда. Один лишь взгляд на Вайрама вызывал животный страх. Со облизал пересохшие губы и всмотрелся в худую фигуру. И все же, стоящий перед ним человек был благороден, чистота сквозила в нахмуренных бровях, в упрямо сжатых губах, в том как он смотрел на выжженную землю. Это сделал Вайрам, его взгляд не давал усомниться в этом, но, в тоже время, этот маг умирал вместе с ними, вбирая в себя их предсмертную агонию. Вайрам. Слишком молод. Неужели стоящий в видении предсказания действительно был Вайрам. Áрдир провел рукой по лицу, стирая липкий пот. Слишком молод. Значит ли это, что древняя кровь все же пробудится? – Пришло время, Со? Мужчина, вздрогнув, резко обернулся на пятках, инстинктивно вытаскивая длинные изогнутые клинки. Ему потребовалось больше мгновения, чтобы распознать в стоящей согнутой фигуре оракула. – Ты напугал меня, Куору. Оракул пожевал губу и прошел мимо тяжело дышащего мужчины. Взмах старческой ладони, и свиток потух, вбирая в себя образы. – Не стоит смотреть на мальчика раньше времени. – Мальчика? Оракул обернулся и окинул áрдира пронизывающим взглядом, отчего мужчину передернуло. Всего лишь на миг фигура старика поплыла, отбрасывая неестественную для него тень. Свет дрогнул, погружая пространство комнаты в темень. – Ты знаешь, что именно видел Со. Ты видел его намного раньше. Ты ведь почувствовал зуд, не так ли? – Оракул увидел, как промелькнуло воспоминание во взгляде мужчины . – Сны. – Ты был ребенком. Этот свиток, он рожден тобой. – Куору провел ладонью по пергаменту и Со не увидел никаких признаков того,что свиток жив. Старик успел заметить выражение его лица и цокнул языком – он и вправду живой, Со. Но лишь создатель может почувствовать свое дитя. Для все остальных это лишь мертвый пергамент. – Значит, он придет? –Это лишь пророчество. Лишь еще один путь развития событий. Мы будем надеяться, что кровь пробудится. – Ты сказал не смотри раньше времени, Куору. Что это значит? Старик вздохнул, восстанавливая освещение. – Ребенок родится, осталось не так долго ждать. Но тот путь по которому он пройдет, он будет полон крови. Кто знает, каким станет дитя? – Но Вайрамы… – Вайрамы имеют такое же сердце и душу что и мы, Со. Они также чувствуют боль, также умеют любить. Все что их отличает от нас, так это сила сродни силе Мира и чистота помыслов. Они не умеют ненавидеть, не умеют предавать. Это и сгубило их в самом начале. –Трижды предан… Куору горько взглянул на нервно меряющего проход мужчину. – Его путь будет отравлен родными руками. Мы будем нужны ему не меньше, чем он нужен нам. – Тхаали, почему именно так? – Жизнь. Это слово значит жизнь с языка вайрамов. Со закинул клинки за спину и провел ладонью по теплому пергаменту. – Жизнь. Как символично. Ли стер сухой песок с лица и проследил за бригадой рабочих. Город походил на обломки и острые сухие пики камней. Десятки тысяч людей, собрав силу воли, откинув стенания и слезы вместе с магами и целителями разбирали завалы. Трещина разделила цитадель на частично уцелевшие узкие выбитые мозаикой улицы и на превратившиеся местами в пыль дома. Крики и голоса слились в один тон и дрожали в горячем воздухе, словно марево обезвоженного разума. Виор вскарабкался на обвалившуюся часть стены и окинул тяжелым взглядом разрушенную часть города. Уродливые черные плети тянулись из пустоши, разбивая землю, оплетая сеткой каменные блоки. Сердце кольнуло, когда он увидел, как эти же плети крадутся ко все еще живой части цитадели. Резью отдалось в висках, заставив его опуститься на колени. Он знал что будет дальше. Город падет окончательно. Видел смерть во многих взглядах. Они не могли помочь этим людям. Эти души были поражены пустошью. И то, что он должен был сделать с ними, этот ужас. – Ли? Эленай встревоженно склонился над белым лицом виора, судорога боли исказила его. Мужчина встревоженно откатил ворот и сцепил зубы увидев пораженные мертвой пустошью участки тела. Сильные пальцы виора перехватили кисть своего советника и сжали с неимоверной силой. – Мы не можем убить их. Пусть построят отдельное селение. Арссса предоставила нам достаточно магов для этого. Займись этим немедленно. – Вы отравлены. – Эленай увидел как застыли серые глаза молодого мужчины и поднялся принимая приказ. Он уже развернулся, чтобы уходить, как сухой кашель Ли заставил его замереть. Виор вытер губы и медленно вскинул ладонь, позволяя своей силе проникать в черные нити пустоши. – Никто не узнает об этом, виор. Клянусь жизнью. Ли скривился и взглянул в застывшую спину сарпха: – Мое лицо совсем скоро выдаст болезнь. Но пока, пока что ты прав, храни молчание. Сарпх спрыгнул с разбитой крыши и, туго затягивая ткань кителя, пошел, тщательно избегая касаться пораженных пустошью камней. Взгляд то и дело натыкался на изувеченные тела, прикрытые полотнами, смерть сквозила в каждом переулке, в каждом вздохе, голосе, стоне. Мужчина сжал зубы и лишь ускорил шаг, если виор также заражен как остальные, значит ли это что у них нет шанса встать на ноги? Кто займет его место, кто сможет удерживать души также, как это делает Ли? Шепот заставил его сбиться с шага и приникнуть к развалинам дома. Двое мужчин перетаскивали глыбы, стараясь освободить привалившую камнями семью. Шепот резал ему уши, обжигал, касаясь его. Сарпх выхватил испещрённую темными пятнами душу одного из работников. Сердце пропустило удар, когда его сила не нашла присутствия нитей пустоши. Душа сгнила давно, продолжая отравлять души вокруг. Гул стал сильнее и мужчина, сцепив зубы, прошел мимо, тихо отмечая пораженных. Как сарпхи могли упустить изменение душ. Как давно началось это преобразование и что именно знал об этом Виор. А то, что Ли догадывался о положении вещей, он даже не сомневался. Неоднократно видел, как застывал взгляд его раскосых глаз при осмотре города. Успел выхватить мальчишку из-под обломков прежде, чем руины погребут его. Пальцы разжались сразу же, как шепот, идущий от мальчика, достиг его. Эленай, не оборачиваясь, практически бегом пошел подальше от зараженной души ребенка. Дети. Дети рождались с уже зараженными душами. Дети. Он прислонился спиной к уцелевшей узкой стене и вскинул взгляд в небо. Синева переливалась дрожанием горячего воздуха, плавилась размытыми фигурами падальщиков, витавшими над разломками. Ионгниан знал об этом. Знал и не мог внести изменения. Какую ношу придется вынести им и их виору прежде, чем они смогут искоренить эту заразу. И смогут ли? Крики отвлекли его от дум, и он свернул в переулок, справа от главного здания разверзлась огромная трещина. Она тянулась сквозь весь город, подрагивая и грозясь расшириться еще больше. – Убирайте людей оттуда! Быстро! Сарпх практически насильно начал подталкивать замерших в ужасе магов. Под его сильными приказами мужчины очнулись от наваждения и начали сплетать сеть, вытягивая жителей из поврежденных улиц. Мужчина успел увидеть форму одного из мастеров Арсссы. – Стойте! Эй! Воин мягко развернулся на пятках и выжидательно взглянул на спешащего к нему сарпха. Ваарэт успел понять, что наносит оскорбление и склонил голову в знак уважения, отчего топленные глаза воина потеплели. – Прошу простить грубость с моей стороны. – Я Ауор, не нужно царской этики в это время. Чем могу помочь тебе, ваарэт? – Виор просил помочь отстроить отдельный город на север от цитадели. Часть жителей заражена пустошью. – Эленай увидел как застыли глаза воина – нам нужно отделить их от остальных на время поиска вакцины – Идите за мной. Уже должны были прибыть маги. Твой Виор догадывался об этом и обратился к нашему Áрдиру. – воин скосил взгляд на шагающего рядом сарпха – ваш Виор мудр не по годам Эленай лишь кивнул, не в силах справиться с витавшим вокруг него шепотом. Так много, он никогда не думал, что больных душ так много среди его народа. Теперь становится яснее причина так редкого объявления сил ваарэт. Силе просто некуда приходить, она не может прийти в больную душу. Виор вслушивался в гомон метавшихся в ужасе душ, плети пустоши пугали их, причиняли им вред, отчего раскаленный песок содрогался, принося разруху городу сильнее, чем нанесенный вред от черных нитей. Грани сдвинулись еще на полдюйма, нарушая ход времени еще больше. Ли протянул свою силу вдоль разлома, заставляя удерживать биополя, идущие от душ. Сотни мелких и крупных обломков замерли в воздухе, влачимые мощью ваарэта. Они поднимались все выше и выше, исчезая в веренице сил, находя себе место среди изломанных граней той стороны. Маги Арсссы, затаив дыхание, наблюдали за тем, как стоящая фигура молодого мужчины приподнялась в воздух и потянула за собой видимые лишь ему нити и силы. Послышался общий вздох, когда трещина начала сужаться. Прохлада ветра сорвала с воинов плащи, поднимала песок вверх вместе с душами ваарэт. Сила виора стала настолько ощутимой, что очертания душ начали просматриваться сквозь дрожащий холодный воздух. Эленай, не веря, наблюдал за тем, как его виор ведет за собой замершие от разлома души, он позволял им идти дальше, он исцелял их, позволял помогать мембранам и граням, давал шанс стать силой тем, кто не смог быть чистым в полотне живых. Тишина, напряженная, гробовая стояла среди пустыни, вбирала все звуки в себя, вбирала синеву неба, ускоряла бег времени, превращая день в тугую, вязкую ночь. Наваждение разбилось когда фигура виора, исчерпав все силы начала стремительно лететь вниз на изломанные осколки. Маг, словно очнувшись ото сна, успел вскинуть ладони и мягко перетянуть мужчину на не тронутые камни улицы. Сарпхи, не обращая внимание на испуганный столь стремительным бегом времени гомон людей, бросились к лежащему без сознания Ли. Опытные пальцы прошлись по груди, прощупывая биение сердца. Пару воинов Арсссы переглянулись на испещрённое мелкими рубцами лицо молодого мужчины. – Он смог вернуться? – Да. Ему нужно восстановиться, советник – целитель приподнял ворот кителя и быстро прикрыл поблекшие рубцы. Словив вопросительный взгляд сарпха он лишь кивнул, убеждая, что виор будет в полном порядке. Эленай поднялся и окинул взглядом испуганные лица людей. Ход времени менялся раз в несколько веков, сейчас же солнце снова начинало свой ход с рассвета. – Обеспечьте виора всем необходимым. Продолжаем работу. Это лишь игра силы. Не стоит пугаться. – мужчина успел увидеть, как маг Арсссы усмехнулся на его слова и махнул своим людям, принимаясь за работу. Почувствовал благодарность к этим молчаливым людям. – Мы получили отказ от сотрудничества с Мильдиры. Они в жесткой форме отвергли прибытие нашего посла и намекнули, что не нуждаются ни в сотрудничестве, ни в дальнейшем развитии соглашений. – Они расторгают мирное соглашение, верное я понимаю? – Не то, чтобы, но ходят слухи о том, что Мильдира все глубже окунается в исследования алхимии. Со повертел конверт в руках и хмуро взглянул на свой совет: – Темная магия. Мы получили подтверждения, что это именно они распространяют экспериментальные силы? – Лишь косвенно. Со поднялся и нервно прошелся по полукругу зала, его шаги гулким эхом отдавались в помещении, отсчитывая его мысли холодным счетом. – Мы закрываем границы с ними. Никаких контактов, никакой торговли. Ничего. – мужчина окинул стальным взглядом молчаливо наблюдавших за ним магов и генералов – Соуулха идет на такие же меры. Я встречался с королем Уруг-маир, они также поддерживают изоляцию. То, что происходит в Мильдире, не подпадает ни под одни каноны. Они отравляют земли и ткани мира своими экспериментами. Извращая силу истиной магии, они превращают ее в хаос. – Со сжал кулак и хлопнул ним по столу – Еще одна проблема к которой мы должны найти решение. – Что мы будем делать с теми, кто ранее имел торговлю и работу там? Ты же понимаешь, что поднимется буча. Торговцы будут терпеть огромные убытки. И мы не сможем покрыть их всем – Я сказал свое слово. Всех, кто не согласен, поставить на место – Áрдир жестко взглянул на шокированный совет – началась война, господа. Война, в которой полягут все, не имея значения в какой части мира они находятся. Первым от изменений пострадала Соуулха. Вы все знаете, что именно они потеряли. – Но, при всем уважении, Со, никто кроме ваарэт не страдает от таких изменений. Наши воды полны рыбы, они чисты, мембраны все также полны силы и их плетения не повреждены. – Замир осекся от вылившейся силы áрдира. Со в два шага перетек к нему и швырнул стопку обращений от кланов – В новом мире магии практически не осталось – мужчина проигнорировал поднявшийся гомон – все кланы, с которыми мы тесно сотрудничаем, обращают внимание на то, что их сила и жизнь вытекает. Их земли отмирают также, как земли Сооулха. Пустоши образовываются все чаще там, где их никто не ждал. Воды загрязняются, все меньше становится обитателей. Земли Клана Охотников подтвердили первые признаки распада на их стороне, в их поколениях практически не осталось людей с сущностью. Им не хватает сил, чтобы удерживать баланс в животном мире. – Я слышал, что клан ваарэта Куалами не успевает переводить души. Их сил слишком мало. Они копятся, нарушая баланс – Лека откашлялся на взгляд áрдира – это правда, что на землях Соуулха та же проблема? Со потер переносицу и лишь кивнул, подтверждая слова мага, его начинало снова морозить, что совсем не входило в его планы. Мужчина окинул взглядом своего приближенного, отчего Акира еле заметно кивнул и поднялся, принимая совет в свои руки. Со сел, чувствуя, как начинает ныть ранение, нанесённое ему мембраной мира. Об этом лучше не распространяться на совете, паники среди своих людей он просто не переживет. Мужчина хмуро слушал активные переговоры между советом, и чувствовал лишь усталость. После того, как он открыл свиток, Вайрам снился ему чуть ли ни каждую ночь. И чем чаще он видел его, тем больше казалось, что он знал его всю свою жизнь. Знать того, кто еще не родился, было сродни безумию. Чувствовал, что день, когда вайрам придет в этот мир грядет совсем скоро. Терзался каждый раз, как понимал, что мальчик родится в Новом Мире. И его лицо, он видел этот портрет. Ар-Дилир. Это государство было последним кто знал древнюю кровь. И эту кровь там истребляли, боялись, ненавидели. Мужчина раздраженно вздохнул, да что говорить о странах нового мира, если даже среди его народа страх о приходе Вайрама подобен байке, которой пугают малышей. Даже если бы Вайрам родился в Арсссе, не был уверен, что смог бы оградить ребенка от гонения. – Со, тебе нужно лечь – Акира встревоженно прикоснулся к горячей руке мужчины – все еще раздумываешь над пророчеством? – Я думаю о нем даже во сне. Мужчины прошли сквозь потайную дверь и очутились в просторном открытом саду. Сладость плодов пиори заполнила воздух своей вязкостью, отчего мужчины одновременно отхлебнули мятной воды. Со расстегнул китель и задумчиво прошелся под открытыми сводами. – Если Мильдира объявит нам войну, нам не выстоять в одиночку. – У нас сильные маги и хорошая армия. Со иронично взглянул на друга: – На их стороне темные силы, силы алхимии, эксперименты, извергнутое виденье. Нам нужна поддержка. Соуулха и Уруг-Маир присоединятся. Но клан Разума. Не знаю как с ними наладить связь. – Они закрыты ото всех – мужчина скинул китель и облегченно вздохнул, когда ветер приласкал разгоряченное тело – не сильно надейся на них. Я нашел старые свитки, в них лишь вскользь упоминается об этих землях. Насколько я понял эти земли были закрыты даже для Тхаали. Хотя древняя кровь должна бы открыть их границы. – Не все носители древней крови являются кровью мира. Более того, - Со смочил голову под рукотворным ручейком – последний носитель древней не был истинным Тхаали. Да, он имел огромную часть крови Вайрама, но он не был тем, кого так ждет мир. Моя Лайз еще не вернулась? – Нет, если тебя это беспокоит, я прикажу выслать отряд Оттури к ней навстречу. – Не стоит. Ты свободен, Акира. Мне нужно подумать. Со подождал пока друг скроется и накинул китель, подхватив клинки, мужчина открыл портал и вышел на узкую тропку, ведущую вглубь хвойного леса. Áрдир облегченно вдохнул горьковато-сладкий привкус деревьев и впитал в себя томную зелень жизни. Тихий хруст веток под ногами сплетался с переливами и уханьем птиц. С каждым шагом шелест ветра среди веток, хлопанье крыльев, треск деревьев и лай лисиц ласкали его слух, позволяя, наконец, напряжению сойти на нет. Эта тропа была его нитью к принятию решений, к возможности разобраться в сумятице чувств, к единению с собой и миром. Мужчина приласкал шероховатую поверхность столетней ели и спустился на поляну. Улыбка коснулась глаз, когда перед ним открылась широкая водная гладь озера Сив. Скинув мягкие сапоги, Со смочил ноги, чувствуя как прохлада поднимается от утомленных стоп к лопаткам. Теплые лучи солнца мягко пробивались сквозь листву играя теплым контрастом к ледяной воде. Тихий всплеск волн приносил ему спокойствие, равновесие, так нужное ему, приходило сейчас сквозь прохладу влаги. Шорох по лежащей возле его ног листве, заставил приоткрыть глаза и встретиться взглядом с огромной Мааларийской кошкой[8]. Мужчина улыбнулся и кивком поприветствовал хищницу. Знал как Фрея не любит неуважения. Кошка прошлась вдоль берега и села рядом с ним, не мигая наблюдая за водной гладью. День клонился к вечеру, от чего прохлада ветра ласкала их обоих. Кошка подняла кисточки ушей и потерлась о ногу мужчины. Со мягко погладил покалывающую статикой шерсть знакомой. Образы мембран, рваных участков леса и гор промелькнули в разуме áрдира. Мужчина сжал зубы, чувствуя, что он просчитывается в раскладе положения дел его земель. Фрея тихо рыкнула, посылая импульс спокойствия. Она чувствовала жар, идущий от тела áрдира, также она знала, что за рана образовывала этот жар. Это волновало ее, она также, как и мужчина чувствовала необратимые изменения. Со вышел с воды и вытянулся на мягких ветках кустарника. Осторожно, стараясь контролировать силу, áрдирпотянулся к мембранам. Внутренним взором он тянулся вдоль своих земель, подмечая мелкие очаги воспалений в тканях мира. Мягко потянул свою силу, растягивая ее на тонкие, практически ювелирные нити. Задав им направление, внимательно контролировал процесс излечивание воспаленных тканей. Фрея обнюхала волосы мужчины и лизнула плечо, заставив áрдира оборвать процесс и хрипло вскрикнуть. Кошка прижала грудь мужчины сильной лапой и лизнула еще раз. Со выгнулся, чувствуя, как сквозь него проходит импульс древней силы, меняя ткани его тела, заживляя их. Мужчина, дрожащей рукой, вытер слезы боли и благодарно прикоснулся лбом к морде Фреи. Она тихо уркнула и вытянулась рядом, ложа свою громадную голову ему на грудь. Она знала, что именно тревожит его, знала какие думы не дают ему уснуть. Пред взором мужчины промелькнула сильная нить древней крови, она звала ее, также как призывала его. Со шумно выдохнул, надеясь на то, что их кровь не лжет им и дитя все же придет в этот мир. Движение граней изменило направление, отклоняясь от верной оси всего лишь на секунду времени. И все же направление изменилось. Этот сдвиг произошел из-за временного ускорения истока, отчего потоки сил изменили свою ось. Изменение было слишком малым, чтобы материки и народы смогли остро прочувствовать его. Океаны, все еще также, омывали побережья приливами и отливами, принося свои плоды рыбацкому промыслу. Лишь время начинало свой ход под другим углом. Секунды сместились, начиная в разных часах то ускоряться, то замедляться. Но из-за малого отклонения маги не могли заметить их. А тот народ, который мог и обязан был заметить все изменения, связанные с Истоком и его направлением, тщательно скрывался за крепкой завесой. Они хранили Сердце Мира, его Силу от распада человечества. Хранили или же успокаивали себя, не беря ответственность на свои плечи. Временный ком начал свой сдвиг. Для скрытого завесой народа Вайтайе пройдет лишь пару лет, но для материков, существующих в своем времени, распадающихся так, как распадается Мир будут идти десятилетия. Десятилетия войн, страха, борьбы за власть, жизнь. Борьбы за использование извергнутой магией. Борьбы за древнюю магию, за достижением вечной жизни. Это было не раз на протяжении многих тысячелетий. И завеса все это переживала, раз за разом раздавливая их под силой своего безразличия. Завеса, созданная для сохранения истиной магии, для защиты Истока от внедрения в него людских грехов, подвергнется такому же распаду, как и страны за ней. Когда маги скрытого тысячелетиями государства поймут свою ошибку, будет слишком поздно. Ошибками выстелется путь, еще раз подтверждая, какими бы не были сильными мира сего, они также теряют разум от своего самолюбия и самоуверенности. Ли неотрывно следил за раскаленным солнечным диском, горячие красные лучи обжигали покрытую золотым цветом пустыню. Она раскинулась раскаленным диском от горизонта до горизонта. Равнина простиралась на длинное расстояние лишь изредка разбиваясь на небольшие оазисы. Этот сухой горячий воздух пропитал все вокруг, вытесывал небольшие скалы еле заметные глазу, вытесывал его лицо, пропитывал его одежду, оставался на его скулах и коже. Это был его дом. И пусть он был укрыт сейчас лишь морями песка, он любил его. Любил холод ночи, окутывающей города, ложащейся каплями небольшой влаги на крышах домов. Любил этот горячий ветер, хлеставший лицо, горячесть красных песчинок под пальцами рук, сухой вкус губ, даже бури были сродни ему, состояли с ним из того же зыбучего и одновременно твердого словно ваалирийская сталь теста. Мужчина, прищурившись, наблюдал за вереницей путников, идущей в сторону торговых путей. Взгляд сместился на северо-запад, и сердце болезненно сжалось. Ранее, там он мог увидеть величественное марево Ор-Ло-Са. Сейчас пески оставили после себя затесанные месяцами равнины. Как бы маги Арссса не пытались помочь им, и он был благодарен Со за непомерную помощь, но все же они потеряли цитадель и несколько тысяч людей. Их не спасло даже то, что они выстроили в кратчайшие сроки небольшие поселения, оградив зараженных пустошью от уцелевших. Виор сжал губы от тревожного предчувствия. Давно уже щемило в груди, каждый раз, как прокладывал путь по песчаным дюнам. Эта тревога, не мог сказать откуда она бралась, но он слышал ее слишком часто, чтобы усомниться в ее важности. Мертвые земли распростерлись на многие лиги, и с каждым полугодием они проникали ближе к цитаделям. Некоторые плети перебрались на земли Арссса, частично превращая плодородные земли в пустоши. Прохладное дуновение ветра заставило его отвлечься и взглянуть на витавших рядом с ним душ. Видимо, они были рядом все время как он шел, погруженный в себя. Ли вслушался в их голоса и нахмурился, что-то происходило и на той стороне. Она отмирала еще больше. Не мог понять причину столь быстрого распада. Не находил ни одного логического довода, все эти века Мир медленно отмирал, распад подмечали во всех точках материков. Но сейчас, сейчас что-то сдвинулось, и распад начал слишком быстро ускоряться. Что послужило этому? Ни маги, ни советники Со, ни его вурды, ни сарпхи, никто не мог понять, что именно происходит. Его оракулы говорили пророчество сдвинулось с верного витка, что-то отклонило его. Ли оградился от мыслей душ и взглянул на кривую расщелину, идущую вдоль оазиса. Пустошь добралась и сюда. Мужчина присел и осмотрел разбросанных на песке ящериц. Вытянув платок, он осторожно намотал его на пальцы и перевернул тушки. Тела частично были разъедены до кости, так, словно вместо воды и песка в один момент они очутились среди кислотной среды. Желваки заходили на скулах виора, и он отбросил обожжённую ткань. Это не просто распад. Здесь нечто большее. Могли за всем этим стоять маги с Мильдиры? Высокая фигура мужчины, вышедшего из пространства в нескольких сотен метров, заставила его подняться и пойти навстречу. Было странным видеть ваарэта с Нового Мира, первым, что отличало пришедшего была одежда, свободный покрой длиной рубашки опускался ниже коленей, выделанные тонкой кожей упругие сапоги, перелив вышивки на рукавах и вороте. Символы были ему не знакомы. Мужчина был гладко выбрит и имел открытое лицо с ярко выраженными скулами. Каждое его движение было настолько контролируемо, что создавалась впечатление, будто он тщательно сдерживает себя, боясь выпустит силу. В раскосых васильковых очах, на дне, плавилось серебро. Ли замер и низко поклонился. Истиник. – Полно – Мужчина мягко улыбнулся и прервал поклон, сильные руки сжали молодого виора в тисках и быстро осмотрели. – Я Моринг. Ты внук Ионгниана? –Да, он был моим дедом. Улыбка сошла с лица пришедшего, и он сжал плечо Ли: – Мне жаль. Я знал его много жизней назад. Ты теперь Виор этих земель? – Да. Я ждал вас на несколько месяцев позже. Взгляд Моринга потяжелел, и он пошел рядом с ваарэтом, впитывая в себя давно забытые запахи пустыни. – Стало сложным верно рассчитывать пространственные прямые. Время отклонилось от своей стандартной оси, по моим расчётам я пришел в назначенное время. Я принес плохие вести, наша сила тает, мы не в состоянии обеспечивать баланс на материке. Слишком много пустошей. – мужчина взглянул на мрачное лицо виора – Скажи, что к вам эта нечисть не достигла. – Боюсь не могу. Мы потеряли одну из цитаделей. Мертвые земли достигли города. Но наша боль не в этом, – виор взглянул за горизонт – слишком много душ рождено уже отравленными. И с каждым днем таких становится все больше. – Истинная магия умирает. – Моринг проследил за взглядом виора – Мое время также на исходе, но я пожил слишком много веков, чтобы это стало ударом. Слышал мембраны начинают издавать странный резонанс? – Да, по последнему совету с Арсссом, пришли к выводу, что в нитях есть что-то инородное. Искусственное. Что-то, что разъедает мембраны и… – Грани. – Моринг достал свиток – Это все что я нашел. Прочти, и больше никому не открывай того что ты найдешь там. Ли вздрогнул, когда сильные руки мужчины сжали его, привлекая внимание, сталь из глубины глаз полностью затопила его взор. – Вы должны сберечь девочку. Найди ее среди своего народа. Она та, кто вернет душу Вайрама. Это важно. Я не смогу пройти весь путь с ним. Девочка должна знать предназначение. – Саар ВаАрэта[9]. – Ли, не веря, взглянул на силу, плескавшуюся в очах Истинника. – Вы уверены? Моринг лишь сильнее сжал кисти виора: – Знания должны приходить в нужное время, мой мальчик. Давай потратим это время на восстановление баланса здесь. – Моринг тепло улыбнулся, увидев благодарность в глазах виора – Помни, время нынче дорого. Тяжелые свинцовые тучи опускались с каждым часом все ниже и ниже, практически насаживаясь на острые пики белокаменных башен. Ветер, найдя возможность достигать городских монолитов, падал сверху сырой, вязкой влагой, пробирая до кости, оставаясь липким холодом под одеждой. Он гудел, играя и вихря пожелтевшие от времени листья и хлестал каменные стены Дусхи. Всегда лучезарно-белый под яркими лучами солнца город, приобретал капризное настроение непогоды. И все же, чем ниже опускались налитые тяжелыми каплями дождевые тучи, тем величественнее возвышался выстроенный умелыми магами стихий белый город. Он нес свою надменность сквозь хлёсткость влаги также легко, как встречал пришедших в него путников своим теплом и гостеприимством, словно скрывая под надменной вычурностью горячее сердце Ар-Дилира. Несмотря на погоду, вымощенные изогнутые улицы столицы были переполнены спешащими по своим заботам горожанами. Разбросанные островки вечнозеленых деревьев напитали в себя силу влаги, притягивая взор своей насыщенностью. Все больше оседающие тучи превращали разгар дня в тугой вечер, вбирая в себя перелив уличного освещения. Грянул гром, и капли заморосили по бруковке, отбивая жесткий ритм, усиливаясь с каждой минутой все сильнее и сильнее. Перекрик гвардейцев заглушался шумом разливающейся по окнам и стенам домов воды. Сверкнула молния, вырывая вскрики испуганных торговок, то там, то здесь усиливался искусственных хаос, созданный непогодой. Она ворвалась в теплый осенний день, словно взбалмошная девица, идя напролом. Мужчина успел проскочить мимо снующих солдат и скинул скрывающий его лицо капюшон. Капли хлестко падали на его лицо, стекая по недельной щетине, путаясь в упрямых кудрях черных волос. Легкая улыбка осветила его лицо, привлекая внимание пробегающей мимо женщины. Одно мгновение она всматривалась в замершую посреди площади фигуру, подсознательно понимая, что ей был знаком блеск этих карих глаз. Мужчина фыркнул и встряхнул головой, разбрасывая брызги вокруг себя. От резкости его движений простота его одежды вдруг приобрела иной образ, и женщина, охнув, быстро склонилась в поклоне, понимая, что не узнала своего императора. Истабьен сделал широкий шаг, обрывая ее поклон и поднимая на ноги. Взгляд карих глаз успел заметить спешащего к нему лучшего друга и телохранителя. Укор проскользнул во взгляде императора, и женщина вспыхнула, поняв, что невольно выдала неофициальную вылазку своего правителя. Мужчина мягко подтолкнул ее по направлению ее пути и широким шагом направился в сторону сердца ковена магов, крепость Су-ОрА. Чувствовал недовольство своей охраны, и не желая, испортить настроение раньше времени спешил по крутым ступеням, зная, что его люди догонят его в считанные секунды. Высокая фигура его телохранителя возникла быстрее, чем он предполагал, и все же Истабьен успел толкнуть двери лаборатории прежде, чем Невих успеет выказать свое недовольство. Мужчина широко улыбнулся этой выходке, заставляя телохранителя закатить глаза на такое мальчишество. Спор резко стих, и маги замерли на входящего упругим шагом императора. С каждой секундой, идущий по своду мужчина менялся, теряя искренность глаз и превращаясь в правителя империи. Невих лишь скосил взгляд на надменно шагающего рядом друга, и почувствовал усталость. Истабьен Ар де Нор в своей красе. Мало кто знал его настоящим. Император выхватил протянутый телохранителем шарф и обтер лицо. Взгляд карих глаз оценивающе пробежался по удерживающим стихию курсантам. Молодые люди были настолько увлечены своей работой, что не замечали наблюдающего за ними мужчину. Мягкая улыбка на миг пролетела на губах императора и тут же пропала в холодности маски. – Ты не являешься на заседания, Дарблейн. Покрытый вязким веществом мужчина, обернулся и раздраженно взглянул на своего покровителя: – Мы заняты разработкой одного из щитов, ваше величество. И вы прекрасно знали об этом и – маг осекся увидев, как темнеет взгляд карих глаз – Прошу простить мою наглость, сир. – Начнем сначала, высший. – Истабьен скинул кожаную куртку и бросил на стол, медленно закатывая рукава походной рубахи, он тихо наблюдал за начавшими тревожится магами. – Мои люди докладывали о странном поведении кланов на наших землях. Они начинают волноваться, поговаривают, они хотят от твоего ковена не ясного рода для меня действий. Помнится, ты докладывал мне, что вопрос улажен. – Так и было, сир. Так и было. Но вы должны понимать, эти люди, по большей части, дикари и… – Дикари. – Истабьен пустил свою силу проверяя реакцию щита, созданного высшим – Эти дикари, как ты их называешь, дали четко понять моим послам, что при не выполнении их условий, будет война. А мне бы не хотелось устраивать гражданскую войну на своих землях. – Полноте, Истабьен, их даже нельзя назвать Ар-Дилирцами. – Мне плевать. – Истабьен отшатнулся когда щит резко хлестнул его – Реши вопрос с ними, Дарб. – мужчина развернулся, и сделав резкий шаг, холодно взглянул на отступившего от его силы мага – И когда я говорю:«решить» - это значит, чтобы твои люди не лезли к ним, сар[10]. Ты понимаешь, о чем я? Невих увидел, как резко отвернулись маги на эту фразу и сжал рукоять меча, негласно, все знали что именно делает ковен с экспериментами. – Я хочу, чтобы ты отправил своих поверенных вместе с послами, предложите им наши условия, но так, чтобы это не нарушало их прав. Я ясно выразился? – Да, мой император. Истабьен кивнул и схватил кожанку, не обращая внимания на напряженно-застывших магов он жестким шагом покинул свод лаборатории. Не нравилось ему то, что происходило под этими сводами. И пусть они добились того, что ковен согласовывал каждый шаг с престолом, все же порой их действия были скрыты даже от него. – Проследи за ними. Я хочу понимать, что именно послужило причиной волнений кланов. – Хорошо. Канцелярия займется этим. Ист – Невих выдержал взгляд императора – больше не покидай окружение моих людей. Времена нынче неспокойные, я не смогу прикрыть тебе спину. Истабьен усмехнулся и сбежал по ступеням, окунаясь в бушующий во всё ливень. Не обращая внимание на возмущение телохранителя, он спокойным шагом свернул в переулок, намереваясь преодолеть часовой путь к замку пешком. Ему нужно было оставить все тяжелые думы Ваше мнение: Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
Виктория Сакуура - Тхаали. Сердце Мира Глава1
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |