|
    Прочтений: 0 Посещений: 235 Дата публикации: 27.3.2023 СТРАШНЫЙ СОН ДЕДУШКИ ВОВЫ (по мотивам произведений М.А.Булгакова) Уже более часа Владимир Владимирович не мог уснуть, ворочаясь в постели с боку на бок. На часах было четверть второго ночи, а сон все не шел. Беспорядочные мысли одна за другой приходили в голову Владимира Владимировича и своими импульсами не давали успокоиться мозгу. Чтобы избавиться от их назойливости, он подумал: «А может снова позвонить Зюганову? Ведь не спит же, наверное, ждет звонка». И сам сразу отогнал эту мысль: «Да нет, а то будет битый час, старый комуняка, талдычить о роли и значении коммунистической партии в построении суверенной демократии в России. Затем перейдет к тому, что, мол, возникает определенное несоответствие между вкладом партии в построение суверенной демократии и получаемых коврижках за этот самый вклад. И в конце начнет клянчить расширения базы кормления для своей партии, которая всегда готова и никогда не подведет. А мне ведь надо хоть раз выспаться». Но понемногу мысли стали утихать, становились не такими значимыми, их импульсы стали затухать и через некоторое время Владимир Владимирович уснул. И ему начал сниться сон… ЧАСТЬ ПЕРВАЯ …Поздним морозным утром февраля месяца 2023 года от Рождества Христова Владимир Владимирович в рабочем кабинете одного из своих тайных бункеров походкой стрелка с Дикого Запада прохаживался вдоль длинного приставного к его рабочему стола. Тяжелые мысли одолевали его. Все было плохо. Положение на фронте, брожение в его окружении, которое до конца невозможно было контролировать и поэтому необходимо было принимать всяческие дополнительные меры безопасности, даже самому пришлось вооружиться. Кроме того, практически все значимые союзники или покинули его или дистанцировались и остались только те, которые могут поддерживать только на словах, а на деле помощи от них никакой. Оборонно-промышленный комплекс работает с таким скрипом, что не успевает пополнять вооружения на фронте. Да и украинцы, поддерживаемые Западом, категорически не хотят никаких переговоров. Словом, положение, если и не критическое, то весьма и весьма тяжелое. Но тут сердце его стукнуло и на мгновенье куда-то провалилось, потом вернулось, но с тупой иглой, засевшей в нем. Кроме того, Владимира Владимировича охватил необоснованный, но столь сильный страх, что ему захотелось тотчас же бежать из бункера без оглядки. Владимир Владимирович тоскливо оглянулся, не понимая что его напугало. Он побледнел, вытер лоб платком, подумал: «Что это со мной? Этого никогда не было… сердце шалит… я переутомился. Пожалуй, пора бросить все к черту и на Алтай… » И тут воздух сгустился перед ним, и соткался из этого воздуха прозрачный гражданин престранного вида. На маленькой головке жокейский картузик, клетчатый кургузый воздушный же пиджачок… Гражданин ростом в сажень, но в плечах узок, худ неимоверно, и физиономия, прошу заметить, глумливая. Еще более побледнев, он вытаращил глаза и в смятении подумал: «Этого не может быть!..» Но это, увы, было, и длинный, сквозь которого видно, гражданин, не касаясь земли, качался перед ним и влево и вправо. Тут ужас до того овладел Владимиром Владимировичем, что он закрыл глаза. А когда он их открыл, увидел, что все кончилось, марево растворилось, клетчатый исчез, а заодно и тупая игла выскочила из сердца. - Фу ты черт! – воскликнул Владимир Владимирович, - едва удар от переутомления не сделался! - Даже что-то вроде галлюцинации было, - он попытался усмехнуться, но в глазах его еще прыгала тревога, и руки дрожали. Однако постепенно он успокоился, обмахнулся платком и, произнеся довольно бодро: «Ну-с, итак…» - продолжил свои не очень приятные размышления. Вдруг приобретенным за годы чекистским чутьем, он явственно ощутил, что за спиной кто-то есть. С завидной для его лет прытью, он резко развернулся, успев выхватить из бокового кармана пистолет и, увидев сидящего в кресле человека в черном, не раздумывая, три раза нажал на курок. Но все три выстрела дали осечку. Более того, ствол пистолета как-то обмяк и склонился книзу. Быстро отбросив пистолет в сторону, Владимир Владимирович схватил ближайший из стульев, стоящих у стола и, подняв его над головой, неистово бросился на незнакомца в черном. Но внезапно из воздуха мгновенно снова выткался гражданин престранного вида. На маленькой головке жокейский картузик, клетчатый кургузый воздушный же пиджачок.., ну, словом, тот самый. Только теперь он был не прозрачный, а самый что ни на есть плотский. В руках у него была блинная сковородка диаметром сантиметров тридцать. Он шагнул между Владимиром Владимировичем и человеком в черном и хорошо поставленным двуручным бэкхэндом дном сковородки влепил Владимиру Владимировичу прямо в лоб. БОМ!!! – первый удар в лоб остановил движение Владимира Владимировича, он выронил стул и на мгновение застыл. БОМ!!! – второй удар в лоб придал вектор движения к креслу, стоящему у входной двери напротив кресла, в котором расположился человек в черном. Владимир Владимирович задним ходом засеменил ножками по направлению к этому креслу. БОМ!!! – третий удар в лоб уже вдогонку впечатал Владимира Владимировича в это самое кресло. Владимир Владимирович уронил голову на грудь и затих. - Ты не переусердствовал, Фагот? – спросил человек в черном. - Нет, мессир, минут через пять он придет в себя – ответил клетчатый и принялся убираться. Он подобрал и поставил на место стул, затем поднял пистолет Владимира Владимировича, поколдовал над ним пару минут и пистолет принял свою прежнюю форму. Фагот с глумливой же улыбкой спрятал его в боковой карман своего клетчатого кургузого пиджачка. Надо заметить, что за время отсутствия Владимира Владимировича, на лбу его успела вырасти шишка, вероятно, образовавшаяся от первого, наиболее мощного удара. Только это была шишка не обычная в виде полушария, а вначале ото лба шел небольшой цилиндр, на конце которого красовалось привычное полушарие. Кроме того под цилиндром на лбу образовались еще две маленькие шишечки уже стандартной полушаровой формы от двух других, не таких сильных ударов. Вся эта конструкция к концу немного загибалась книзу. Теперь, глядя на лицо Владимира Владимировича, можно было сразу и безошибочно определить всю его внутреннюю сущность. Наконец Фагот подошел к креслу, в котором находился Владимир Владимирович, вынул из внутреннего кармана пистолет, направил его в лицо Владимира Владимировича и трижды нажал на курок. Три струйки воды брызнули в лицо Владимира Владимировича. Он немного поморщился, пошевелил губами, ощущая живительную силу воды, немного приоткрыл глаза, затем закрыл и открыл их уже полностью и застонал. Голова гудела, где-то в ее глубине время от времени раздавался звук колокола, но особенно болела лобная часть от ударов сковородкой. Владимир Владимирович чувствовал, что на лбу что-то образовалось от ударов клетчатого. Он поднял правую руку и провел ею по лбу, чтобы определить что же там такое на лбу и …не определил. - В голове звонит колокол – протяжно процедил он. - Когда в твоей голове звонит колокол, не спрашивай по ком он звонит, потому что он звонит по тебе – тут же нашелся Фагот. И тут вступил в разговор человек в черном. - Доброе утро, симпатичнейший Владимир Владимирович. - Доброе утро… А вы, собственно, кто такой? - Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо. Читали, небось, «Фауста» Гете? - Нет. - Как нет? Вы же специалист по Германии. Должны были читать. - Ну, не читал и все. - Ну хорошо. А это мой помощник – Фагот, он же Коровьев, – сказал человек в черном указывая на клетчатого. - А-а, я понял, вы – демоны. - Мы-то? Да, пожалуй, мы демоны – как-то легко согласился человек в черном. Владимир Владимирович был напуган до крайней степени, оттого пребывал в полной растерянности. Он впервые оказался один на один с незнакомцами без охраны и никак не мог определиться с линией поведения в общении с ними. В конце концов он решил вести себя осторожно и неконфликтно, учитывая возможности незнакомцев. - Позвольте поинтересоваться – где моя охрана? - Охрану, как и прислугу, я отпустил. - Как отпустили? - Очень просто. Они жаловались, что вы их уже замучили постоянными придирками. Кстати, я им разрешил отдохнуть в вашей столовой комнате, позволил воспользоваться вашей энотекой и съестными припасами. К тому же с ними отдыхают кот Бегемот, Гелла и Азазелло. Они составят им компанию и поверьте, скучно им уж точно не будет. - Уволю всех к чертовой матери. - Никто никого не уволит – возразил человек в черном. - Это почему же? – поинтересовался Владимир Владимирович. - Потому что увольнять будет некому. - Это что за намеки такие? – насколько было возможно, возмутился Владимир Владимирович. - Об этом мы поговорим позже. - Хорошо. Тогда другой вопрос: зачем вы здесь? - Мы здесь затем, чтобы стать на сторону зла, защитить, если можно так выразиться, его честь. - Так я вроде на вашей стороне. - Нет, потому что все, что вы творите, находится за гранью зла. Вы вторглись в мою епархию, на мое, так сказать, поле и физически уничтожаете мою паству с обоих сторон. Вам, наверное, и невдомек, что совращение, искушение человека это тонкая психологическая игра сродни шахматам, а вы сели за шахматную доску и играете в Чапаева вместо шахмат. Историческое провидение выбрало вас, чтобы завершить процесс распада российской империи. И вначале вы достаточно хорошо вели себя, но потом это нападение на Украину… Я, прежде, чем явиться сюда к вам, очень много читал, смотрел, наблюдал, размышлял, чтобы разобраться, что же у вас тут происходит… И мне кажется, что я постиг суть происходящего и вот я здесь, чтобы расставить все точки над е. Человек в черном сделал паузу и затем продолжил. - Давайте разбираться с целями вашей, так называемой, спецоперации. Денацификация. Тут должен заметить, что нацизм – это форма фашизма. Не буду вас отсылать к книге Умберто Эко «14 признаков фашизма». В данном случае, что называется, не в коня корм, а только хочу напомнить вам слова русского философа Николая Александровича Бердяева, которого вы при случае тоже любите цитировать. И, надеюсь, знакомы со всеми его трудами. Николай Бердяев в книге «Самопознание» писал: «Возникновение на Западе фашизма, который стал возможен только благодаря русскому коммунизму, которого не было бы без Ленина, подтвердило многие мои мысли… Фашистские движения на Западе… стоят под знаком Великого инквизитора – отказа от свободы духа во имя хлеба. В русском коммунизме воля к могуществу оказалась сильнее воли к свободе. В коммунизме элемент империалистический сильнее элемента революционно-социалистического». И далее уже в книге «Истоки и смысл русского коммунизма», он пишет: «Ленин – антигуманист, как и антидемократ. В этом он человек новой эпохи, эпохи не только коммунистических, но и фашистских переворотов. Ленинизм есть вождизм нового типа, он выдвигает вождя масс, наделенного диктаторской властью. Этому будут подражать Муссолини и Гитлер. Сталин будет законченным типом вождя-диктатора. Ленинизм не есть, конечно, фашизм, но сталинизм уже очень походит на фашизм». И далее: «Сталин – государственник восточного, азиатского типа. Сталинизм, т.е. коммунизм периода строительства, перерождается незаметно в своеобразный русский фашизм. Ему присущи все особенности фашизма: тоталитарное государство, государственный капитализм, национализм, вождизм и, как базис, - милитаризованная молодежь. Ленин не был еще диктатором в современном смысле слова. Сталин уже вождь-диктатор, в современном, фашистском смысле». И вы, как апологет сталинизма, тоже являетесь фашистом в самом широком смысле этого слова. Тут надо отметить еще один психологический момент. Подспудно чувствуя себя фашистом, вы стараетесь переложить ответственность за это на других: на украинцев, загнивающую Европу, Америку и пр. Точно так же алкоголик говорит: «А кто не пьет?», гулящая женщина говорит: «Все бабы гулящие», вор кричит: «Держи вора!» ну и так далее. Декоммунизация. Помните, вы вначале вашей спецоперации говорили: «Я покажу вам декоммунизацию!». И что? После этого украинцы в спешном порядке переименовали еще оставшиеся наименования улиц и прочих объектов, которые хоть как-то напоминали о коммунистическом прошлом и связи с вашей Россией. Так, в Харькове даже Московский проспект переименовали в проспект Героев Харькова. Демилитаризация. Тут уж ваши успехи превзошли самые смелые ожидания. Демилитаризация России идет самым успешным путем. Мало того, того что вы выгребли практически все ваши конвенциональные оружие и боеприпасы, так вы еще демилитаризируете и Беларусь, и КНДР, и Иран, и Сирию и некоторые африканские страны. А Украина, которая должна была подвергнута этой процедуре, напротив, милитаризируется донельзя. Более того, Украину уже ждут в НАТО, невзирая на то, что по некоторым статьям Устава НАТО, ее никоим образом принимать нельзя. И даже соседствующие с вами страны приняли решение о вступлении в НАТО и начали отгораживаться от вас стенами и размещением на своей территории новых подразделений НАТО с соответствующим оружием. Резюмируя вышесказанное, приходит на ум работа Гегеля на тему хитрости разума. - О, Гегеля я знаю! – вставил Владимир Владимирович. - И что же вы читали из Гегеля? - Не путай Бабеля с Бебелем, а Гоголя с Гегелем. - Похвально. Так вот, согласно теории Гегеля провидение дает человеку свободу действия, но при этом преследует совершенно другие свои цели, которые зачастую оказываются совершенно противоположными целям человека. Такая вот хитрость разума или, точнее сказать, ловушка, в которую вы, как недалекий и необразованный человек, опрометчиво попались. Да и все цивилизованное сообщество не будет стоять в стороне от ваших агрессивных действий. И продолжил: - В числе прочего, что пришлось перечитать перед встречей с вами, мне понравился один из рассказов Джека Лондона под названием «Как вешали Калтуса Джорджа» из цикла «Малыш и Смок». - По фамилии чую, что пиндос или какой-нибудь англосакс. - Да, вы правы, американец. Так вот, главный герой этого рассказа индеец Калтус Джордж очень хотел походить на белых и тщательно изучал их поведение. И, как ему показалось, он постиг сущность белого человека – они все делают за деньги. И когда возникла ситуация с голодом тамошнего племени индейцев-сивашей, все белые отдают индейцам всю еду и готовят упряжки, чтобы поехать на помощь этому племени. Индеец Калтус Джордж сообщает, что поедет только в том случае, если ему заплатят. И твердо стоит на своем, невзирая даже на то, что его за это собираются повесить. И уже полуживой, вынятый из петли, он неожиданно то ли от страха, то ли проникшись проблемой, он садится в упряжку, груженную едой и первым прибывает на стойбище индейцев-сивашей. Центральной в это рассказе есть речь Смока. Я приведу вам ее полностью: «Да, мы – белые свиньи. Мы готовы душу продать за золото и тому подобное. Но вдруг приходит такая минута, когда мы забываем о золоте, от всего отрешаемся и делаем нечто, не помышляя о том, сколько мы заработаем. И когда мы делаем это, берегитесь, Калтус Джордж». К чему это я? А к тому, что западный мир не отдаст вам Украину. Да, они долго сомневались, вначале еще не веря, что Украина выстоит, но затем они вспомнили, что именно они являются столпами демократических ценностей и стали поддерживать Украину во всех аспектах: политическом, военном, экономическом, энергетическом, гуманитарном. Так что вам не одолеть Украину. Отдельно хочу поговорить о ваших речах. Ни этоса, ни пафоса, ни логоса. Вы меня извините, но слушать их, особенно если они содержат историческую ретроспективу, просто нет никакой возможности. На их фоне самый горячечный бред выглядит вполне прилично, а вереницы прочно упакованных силлогизмов кота Бегемота и вовсе являются шедеврами. Недаром на всех телевизионных каналах обжились сонмы толмачей-пропагандистов, которые разъясняют каждый ваш спич обывателю и поясняют, что это была очередная виртуозная многоходовочка Владимира Владимировича и что он опять всех переиграл. Все это проистекает из масштаба вашей личности, точнее, из-за отсутствия этого самого масштаба. Лучше всех вас охарактеризовала Валерия Новодворская в своей статье «Портрет. Последнее письмо россиянам». Вот уж, поистине, ни добавить, ни убавить – настолько точная и объемная характеристика вашей личности. Я позволю себе всего пару цитат из вышеприведенного письма. Первая: «…Труслив и изворотлив. Вечная трусость породила в нем избыточную, зачастую бессмысленную жестокость в поступках и запредельную, чудовищную циничность… Его взгляд на мир — взгляд злобного микроба из пробирки. Его мышление соразмерно с масштабом личности. Мыслит он узко, шаблонно, установками и лозунгами. Как и любой тиран склонен к мистификациям, сакральным смыслам, символизму. При этом страшно закомплексован, отчужден, замкнут и эмоционально беден. Компенсирует свою неполноценность во всех сферах жизни за счет подавления и уничтожения людей…» И вторая: «…Кто-то ещё до сих пор пытается копаться в его душе, чтобы что-то там понять. А её там нет. Просто нет. Там внутри одно большое ничего… И когда абсолютная никчемность во плоти получает в свои руки неограниченную власть с красной кнопкой, то получается то, что мы видим сегодня… Он хотел войти в учебники истории, стать частью великорусского эпоса вершителем судеб, а войдёт как банальный военный преступник, который слетел с катушек… Он хочет, чтобы его боялись, чтобы трепетали перед ним, но все взирают на него с презрительной брезгливостью, ожидая его скорейшей смерти. В аду уже смотрят на часы. Всё готово». Владимир Владимирович поморщился, заерзал в кресле. Видать, знакомо было ему это письмо и вызывало оно в нем крайне неприятные чувства. Тем временем человек в черном продолжил: - Кроме того, яркой характеристикой вашей личности является и тот факт, что еще в Советском Союзе, когда вы служили в КГБ, вам тоже особо не давали хода, прекрасно понимания кто вы такой есть на самом деле. И только в перестроечное время вам удалось проникнуть в высшие сферы управления государством под лозунгом «Своих не бросаем», дав гарантии Ельцину и его семье о его неприкосновенности после его ухода. Только лозунг этот распространяется исключительно на сферу вашего ближайшего окружения, таких, как тот же Ельцин, Бут, Медвечук и другие приближенные особы. Народу же, которого вы непросто не любите, а презираете, уготована другая участь – быть пушечным мясом или, на худой конец, славить вас, иначе преследования и тюрьма. Я вот только одного не понимаю как народ мог допустить, что такой ничтожный пигмей управляет им. Почему не борется, а с непонятным смирением идет умирать? Для меня это просто непостижимо. Народ, кстати, еще не конца осознал всю ту глубину падения, на которую вы ввергли его на ближайшие десятилетия. Человек, который имел огромные возможности, чтобы превратить страну в процветающее государство, разрушил ее до основания. И впоследствии историки назовут период вашего правления самым позорным в истории России. И эта ваша патологическая боязнь острых, неподготовленных вопросах на всякого рода встречах, общениях с народонаселением и журналистами. Вы же ни разу не участвовали в открытых дебатах, справедливо полагая, что их вы неотвратимо проиграете. Поэтому и нет никакого общения с публикой и медиа. Вы просто боитесь конкурентной среды. И если гипотетически представить себе, что вы пришли наниматься на работу на рынке труда, то проведя с вами собеседование ни один уважающий себя предприниматель не возьмет вас к себе на работу, ну разве что, поняв после беседы кто перед ним, доверят вам разовую работу по устранению конкурентов. Наступила небольшая пауза. И Владимир Владимирович, воспользовавшись ею, взял слово. - Я долго вас слушал и должен заметить, что это всего-навсего ваша точка зрения, хотя и весьма аргументированная. Но есть и наша точка зрения, которая гласит, что не мы это начинали. У меня даже есть свидетель, который на карте может показать откуда готовилось нападение на нас. И то, что мы первыми нанесли удар соответствует нашей доктрине: если драка неизбежна – бей первым. Да и потом мы должны были защитить наших русских, проживающих на Украине от этого нацистского режима. И начали мы специальную военную операцию, чтобы восстановить мир на Украине, которая развязала гражданскую войну у себя. По мере развития своей речи Владимир Владимирович все больше возбуждался и в конце уже понес совершеннейшую околесину, перейдя на лозунги: - Мы воюем с НАТО, можем повторить, деды воевали, они в ад, а мы в рай и пр. Неожиданно Владимир Владимирович вдруг замолчал, насупился и ушел в себя. - Да, шизофрения, как и было сказано – грустно заметил человек в черном после того, как Владимир Владимирович закончил свой спич. - Вы полагаете, мессир? - Тут и полагать нечего. И продолжил: - Я думаю, нашу беседу пора заканчивать, так как из-за занятой вами позиции консенсуса нам не найти и пора переходить к действиям. Сейчас Фагот наберет номер вашего министра обороны и даст вам телефон. Вы ему объявите о полном выводе войск из Украины на границы 1991 года. Документы уже готовы и находятся в его канцелярии. - Что и из Крыма, что ли? – вопросил Владимир Владимирович. - Да и из Крыма – ответил человек в черном. - Боюсь, меня не поймет мое окружение и у меня будут большие проблемы. - Вы что, не поняли, что большие проблемы для вас уже наступили и чтобы хоть как-то смягчить их, делайте то, что вам велят. Владимир Владимирович оглянулся на Коровьева. Тот улыбнулся и показал в руке опять невесть откуда взявшуюся сковородку и слегка помахал ею. - Хорошо, – сказал прижатый к стенке Владимир Владимирович, - давайте телефон. Коровьев вынул из кармана мобильный телефон, подошел к Владимиру Владимировичу, набрал номер министра обороны и протянул его ему со словами: - И смотри, без фокусов, чтобы он не догадался, что ты находишься под внешним контролем. Владимир Владимирович кивнул и взял телефон. Коровьев отошел на несколько шагов. - Алло – ответили на том конце. - Алло! Говорит Huilo. Тьфу ты, заколдовали, демоны! – Владимир Владимирович взглянул на Фагота, тот нарочито улыбнулся ему в ответ, давая понять, что это его, коровьевские штуки. Шойгу же расплылся в широкой тывинской улыбке, пораженный таким верным, точным и кратким самоопределением Владимира Владимировича. Но у него хватило выдержки не расхохотаться в голос. Но тут же прилетела ответка: - Слушай, Кужугепович! - Я не Кужугепович, а Кужугетович, а вы какого-то Гепу приплели. Гепа, к сожаленью, давно уже не с нами. - Да, жаль Гепу. Верный был ленинец. Как он защищал памятники Ленину, Жукову, не то что нынешние деятели – немного отвлекся Владимир Владимирович и продолжил: - Ты же знаешь, что я иногда путаю имена и отчества. И, вообще, скажи спасибо, что Африканычем не обозвал. - Спасибо – ответил Шойгу, поняв не только бессмысленность и бесперспективность, но и опасность спора. - Вот так! Слушай и отвечай на вопросы. Ты получал от меня Указ? - Да, вот секретарша только что принесла документы. - Ну, читай. По мере чтения Указа глаза Шойгу все больше расширялись. - Не понял, это что, мы выводим войска из Украины? А на каком основании? Где решение Совбеза? - Где решение Совбеза? – спросил Владимир Владимирович у человека в черном, прикрыв телефон рукой. - Все там. Пусть разлепит бумаги. - Разлепи бумаги. - А вот, нашел. Читая решения Совбеза, Шойгу бледнел. И когда он увидел, что подписи всех членов Совбеза на месте и самое главное его собственноручная залихватская подпись. «Что же это такое?!» - подумал несчастный Шойгу и голова у него закружилась. Начинаются зловещие провалы в памяти?! - Не понял, у нас что революция? – вопросил он. - Как революция? Ты что, серьезно? - Да нет, это я спрашиваю. Вроде пока все тихо. Народ безмолвствует. - Ну работнички, македонцы. Ничего толком не знают, ничего не контролируют. - А почему македонцы? – искренне удивился Шойгу. - Да мне один деятель рассказывал, что в Северной Македонии есть футбольная команда под названием «Работнички». Ясно? - Понятно. - Ну все, выполняй Указ. - А почему не вы? Вы же Верховный Главнокомандующий. - Да потому что у меня масса неотложных дел: надо запускать тысячи котельных по России на древесных пеллетах, оборудовать бомбоубежища, пока, правда только в европейской части, очень много запросов на строительство общественных туалетов для населения по всей стране, да и текущие дела никто не отменял. И, как Верховный Главнокомандующий, я приказываю тебе лично заниматься выводом войск с Украины. Так что давай без лишних споров приступай к выполнению приказа. - Слушаюсь, товарищ Верховный Главнокомандующий – ответил Шойгу и отключил телефон. Владимир Владимирович тоже отключил связь с Шойгу и протянул телефон Коровьеву. Тот взял его и спрятал во внутренний карман своего кургузого пиджачка. Владимир Владимирович вопросительно смотрел на человека в черном, как бы вопрошая: «Что же дальше?» - А дальше, симпатичнейший Владимир Владимирович, - заговорил человек в черном, читая мысли Владимира Владимировича – дальше мы вас отправим в Украину. - Не-е-ет! Все, что угодно, только не на Украину – завопил Владимир Владимирович. - Вам что, не нравится эта оригинальная идея? - Не-е-ет! - Ну, нравится, не нравится – терпи, моя красавица, как говорил один знакомый мне политик. Да и потом поживете еще. Здесь у вас очень плохая перспектива: или экономика обвалится и начнутся народные бунты, или фронт развалится, и вооруженные люди пойдут на Москву или свои же вам голову скрутят. А там, в Украине, еще поживете. Украинцы чтят Закон в отличие от вас. Будет расследование, будет суд и процесс этот достаточно длительный, так что еще поживете в отличие от вашей России, которой уготована незавидная участь. - Будто вы не знаете какая? С вашими-то возможностями. - Не спорю, наши возможности довольно велики, они гораздо больше, чем полагают некоторые, не очень зоркие люди, но просто, какой смысл в том, что полагается делать другому ведомству. От себя, предположительно, могу сказать, что в ближайшее время той России, которую вы видите и знаете не будет. - Может все-таки не надо на Украину? – заискивающе вопросил Владимир Владимирович, забыв уже об участи России и россиян, на которую, между нами говоря, ему было просто-напросто наплевать. Его сейчас больше всего беспокоила его, собственная судьба. - Он больше всего боится, что его там изнасилуют – вставил Коровьев – учитывая все то, что он натворил в Украине и еще потому, как вы его называете симпатичнейшим. Да и его рупор Киселев, рассказывал, что после обучения в Англии украинские воины превращаются в боевых пидарасов. - Это правда? – спросил мессир. - Да-а! – нервно выпалил Владимир Владимирович. - Вот, Фагот, яркий пример того, как человек, создававший этот пропагандистский серпентарий, в конце концов, сам начинает верить в свою пропаганду. Не бойтесь, симпатичнейший Владимир Владимирович, эта опасность преувеличена вашей пропагандой, да и никакой украинец не захочет даже прикасаться к такой мерзости, не говоря уже об изнасиловании. И, в конце концов, я гарантирую, что ничего подобного с вами не произойдет. Да и потом оставлять вас здесь очень опасно. Дело в том, что война остается единственным средством существования вашего режима. Как победа, так и поражение вашей страны приведут к плохим последствиям для вас. - Вы просто не знаете, кто стоит за моей спиной, кто возглавит Россию в случае моего исчезновения. Это страшные люди. И то, что происходит сейчас покажется вам легкой прогулкой – не сдавался Владимир Владимирович. - Ну почему же не знаем? Очень даже знаем и даже знаем кто их собирал за своей спиной для устрашения всех и вся. Но когда они придут к власти, их период царствования будет достаточно скоротечным, а далее уже начнутся настоящие перемены, боюсь очень кровавые, но они начнутся. И вот ради этих перемен нам и надо сделать первый шаг - это ваше устранение. Владимира Владимировича накрыла тоска и безысходность его положения. И тут в его сознание снова явилась крыса, которая являлась ему в периоды, когда ему казалось, что его загнали в угол, и что единственным спасением было бросаться вперед, на врага. Он попытался собрать все силы, чтобы броситься на человека в черном и Коровьева. Но, увы, все его члены отказалась принимать команды, шедшие из головы, и разве что тот, вновьобразовавшийся на лбу, немного шевельнулся, но шевельнувшись и вовсе опал, будто бы символизируя конец политической карьеры Владимира Владимировича, и так он и остался сидеть в кресле недвижим. От безнадеги он поник, глазки его забегали и наполнились слезами. - Все! Нам пора! Зови наших – сказал человек в черном. - Уже идут, мессир – ответил Фагот и тут же сквозь двери ввалилась изрядно подгулявшая троица. Азазелло и Гелла шли под руку, улыбаясь и Азазелло что-то шептал что-то на ухо Гелле и та глупо хихикала. Но увидев мессира, эта парочка живо остепенилась и стала подле Коровьева. Последним шел кот Бегемот на четырех лапах, так как на двух он уже не держался от обильного возлияния. И даже на четырех лапах его изрядно пошатывало. Шел он и мурлыкал себе в усы песню, которую его обучили охранники Владимира Владимировича и которая ему очень понравилась: …Но от тайги до британских морей Красная Армия всех сильней! Так пусть же Красная Сжимает властно Свой штык мозолистой рукой, И все должны мы Неудержимо Идти в последний смертный бой! Пройдя мимо Владимира Владимировича, Бегемот остановился, оглянулся на него и неожиданно задними лапами сделал движения, как будто закапывает свои воображаемые экскременты. Затем повернулся мордой к Владимиру Владимировичу и, вздыбив шерсть, рявкнул: «Брысь!» Кресло, в котором находился Владимир Владимирович, несколько приподнялось над полом и начало потихоньку вращаться, поднимаясь все выше и выше и увеличивая частоту вращения. Затем, набрав уже приличных оборотов, поднялось к самому потолку и через мгновение исчезло сквозь потолок (пятое измерение!). Кот, наблюдавший за исчезновением Владимира Владимировича, обернулся к человеку в черном и изрек: - Ну и здоровы же пить эти русские. Даже у меня стали прорезаться сомнения: «А смогу ли я их перепить и тем самым выполнить задание?» Но я все-таки смог, мессир. Я смог. Да, эта нация живет по принципу: «Что бы ни случилось – надо выпить». Мне один их майор, которому я очень понравился говорил: «Ну и хороший ты парень, Бегемот, даром, что кот». Так вот, он мне поведал: «Запомни, Бегемот, когда тебе будут рассказывать о наших русских, что, мол, духовность, скрепы, избранность, величие, особый путь русских и прочую ересь, не верь. Главная скрепа русского есть питие, ибо питие определяет наше сознание. Недаром, один наш летописец писал: «Веселие Руси есть питие». И выпил, кстати. Но я его перепил, мессир. И теперь я по праву могу называться главным скрепачом. Или скрепером? Или скрепышом? Как правильно, мессир? - Немедленно прекрати эту словесную пачкотню – не выдержал человек в черном. - Речи мои представляют отнюдь не пачкотню, а… - начал было Бегемот свою классическую тираду, которой очень гордился, но его перебили Фагот, Азаззелло и Гелла, хором продолжившие тираду Бегемота: …вереницу прочно упакованных силлогизмов, которые оценили бы по достоинству такие знатоки, как Секст Эмпирик, Марциан Капелла, а то, чего доброго, и сам Аристотель. Бегемот хоть и был пьян в стельку, но проникся и промурлыкал: - Да, приятно, когда тебя признают классиком, - при этом несколько раз расшаркался и отвесил глубокие, насколько это было возможно в его состоянии, поклоны своим приспешникам. - Да прекратишь ли ты, наконец? – возмутился человек в черном. - Хорошо, мессир! Я буду молчаливым скрепачом или скрепером или скрепышом. И уже тихо, практически про себя добавил: «Так мы и не выяснили, как правильно?» - Пора! Пора! – сказал человек в черном. Вся компания оторвалась от земли и медленно стала подниматься вверх. Кота Бегемота даже в воздухе покачивало то вверх-вниз, то направо-налево. Через несколько секунд, уже находясь под потолком, они растворились в воздухе ЧАСТЬ ВТОРАЯ В одном из ничем не примечательных двухэтажных зданий на окраине Киева располагалось одно из подразделений штаба ВСУ. Маскировка и конспирация были на очень высоком уровне и случайному прохожему и в голову не могло прийти, что здесь, в этом здании решаются судьбы военных действий. Во всех комнатах этого здания кипела работа. Рассматривались карты, спутниковые фотографии, принимались доклады из подразделений и переговоры, переговоры, переговоры. Здание это имело внутренний дворик, огороженный высоким забором от посторонних глаз. В этом дворике росли несколько деревьев, под которыми были расположены лавочки для отдыха, а посредине этого дворика была небольшая поляна. На одной лавочке под навесом расположились капитан и майор и покуривая что-то смотрели в своих мобильных телефонах. На крыльце два молодых лейтенанта тоже курили и о чем-то оживленно беседовали, размахивали руками и, корча рожицы, время от времени хохотали. И тут вдруг «Ба-бах». Прямо на середину поляны приземлилось кресло с Владимиром Владимировичем и подняло небольшое снежное облако. От неожиданности лейтенанты на крыльце аж присели, а майор и капитан оторвались от своих телефонов и замерли на секунду. Затем, как по команде, все выхватили пистолеты и медленно, держа на прицеле непонятный объект, начали к нему приближаться: лейтенанты с лицевой части, а майор и капитан сбоку. По мере приближения и оседания облака, стала вырисовываться картина происшедшего. В кресле сидел с мучительным выражение лица Владимир Владимирович. От удара о землю сильно болел позвоночник, он морщился от боли, а затравленные его глаза бегали из стороны в сторону. Первым заговорил один из лейтенантов: - Ти ба! Huilo! При этом он хохотнул раз, другой, а затем залился непрерывным смехом. Его поддержал другой лейтенант, потом и капитан с майором. На звук приземления кресла с Владимиром Владимировичем из всех кабинетов и помещений сбежались во дворик практически все обитатели этого здания. И каждый, подходя к месту происшествия, заливался таким же безудержным хохотом. Смеялись минуты две, смеялись открыто, смачно, от души, смеялись так, как должно быть, смеялись запорожцы, которые писали письмо турецкому султану. Наконец, генерал-майор, который также выбежал из здания, поднял руку вверх и приказал: - Ну, досить, панове! Лiпше обшукайте його, якби чого не вийшло. Два уже знакомых нам лейтенанта тут же подошли к Владимиру Владимировичу и все еще похохатывая, досконально обыскали его. - Чистий, пане генерал-майор – доложил лейтенант. И тут неожиданно, собрав всю свою волю в кулак, слово взял Владимир Владимирович: - Я, между прочим, президент Российской Федерации, а не какое-то Huilo. - Та який ти в бiса президент. Намалював папiрцiв, а твоя камарiлья у Думi прийняла цi незаконнi папiрцi i оголосила, що тепер цi папiрцi набувають чинностi закону. Так шо нiякий ти не президент, а Huilo, я би навiть сказав, Huilo vulgaris. Та й потiм подивись на себе у дзеркало. У тебе ж на чолi все написано. – ответил генерал-майор. Тут вмешался молодой лейтенант: - Пане генерал-майор, а може це двiйник? - Та який двiйник. Ви подивiться, пане лейтенант, на його обличчя, а точнiш, на його чоло. - Так, дiйсно. Неожиданно лейтенант залился смехом снова. - Та шо знову таке, пане лейтенант? – запитав генерал-майор. - Та я от подумав, з яким страхом вiн буде приймати iжу та напоi та ходити до туалету, побоючись, що ми вирахуемо стан його здоров`я. - Та ви що, пане лейтенант, невже ви думаєте, що ми будемо копирсатися в його лайнi? - Нi, пане генерал-майор, я тiльки кажу якi його страхи будуть переслiдувати. - А-а, ну це так, тодi добре. - Господа-товарищи, господа-товарищи – включился в разговор Владимир Владимирович - а давайте я вам денег дам, много-много денег, хватит всем здесь присутствующим, их детям и внукам и правнукам, а вы меня отпустите. - Та ти що, Huilo, шоб ми тебе вiдпустили за грошi? Та не бувати такому нiколи. Ти знаеш, що кожного вечора, коли я отримую сводки з фронтiв i бачу кiльксть загиблих i поранених, я, бойовий генерал, плачу як мала дитина i нiяк не збагну: за що їм така доля? За що вони вмирають. Для мене зрозумiло, що вони захищають Батькiвщину, але всього цього могло не бути, якби ти не перейнявся своїм рейтингом та не почав би цю абсолютно нiкому не потрiбну вiйну, крiм тебе та твоєї камарильi. Ти повинен сплатити сповна за життя усіх українців. - Господа-товарищи, господа-товарищи, ну хорошо, давайте меня тогда обменяем на всех ваших военных, находящихся в нашем плену? – Владимир Владимирович заискивающе посмотрел в глаза генерал-майора. - Ніхто тебе міняти не буде. Вони вдадуть, що знати тебе не знають, або того гірше скажуть, что ти на місці и нікуди не зникав. Я уявляю собі, яке тріумфування здійметься, коли вони зрозуміють, що ти зник. І ніхто не захоче твого повернення, тому що ти вже усіх дістав, включаючи твоє оточення. А щодо наших хлопців, ти не турбуйся – мы визволимо їх будь-яким чином. Повисла пауза. Владимир Владимирович совсем уж приуныл, понимая всю безысходность своего положения. Генерал-майор же обдумывал свои дальнейшие действия. Наконец легкая полуулыбка на его лице показала, что он принял решение. - Ось що, панове, - промолвил генерал-майор, - візьміть кресло з цим непорозумінням й занесіть його до пустої кімнати на першому поверсі та охороняйте його удвох. Пане лейтенант, виконуйте. А я зараз зателефоную Третьому. Два лейтенанта и еще двое офицеров подхватили кресло с Владимиром Владимировичем и понесли его в здание, а генерал-майор отошел немного в сторонку и набрал номер. - Слухаю, пане П`ятий. Добридень – ответили на том конце. - Добридень, пане Третій. Дозвольте доповісти. - Так, доповідайте. - Тільки я заздалегідь хочу прохати вас без емоцій реагувати на те, що я скажу. Ситуація, скажу прямо, неординарна. Тому прошу з розумінням віднестися до моєї доповіді. - Та кажіть вже, пан П`ятий, не томіть. - Річ у тім, що до нас у полон потрапив сам незаконний президент Російської Федерації. Третий уже готов был возмутиться, но вспомнив об обещании не проявлять эмоций, подчеркнуто спокойно спросил: - Ви впевнені? Може, це двійник? - Та ні, пане Третій, є в нього одна мітка, яка точно вказує, що це він. Як-то кажуть у нас в Україні: «Видно пана по халяві». - Ну тоді зробимо так. Я зараз надішлю машину з конвоєм, ми його заберемо до себе і, якщо з`ясується що це дійсно він, ми, мабуть, відправимо його зразу до Гааги. Є в мене побоювання, що хлопці наші і так нестримані до ворога, побачивши його, чи шию йому скрутять чи кулю у чоло пустять. - Добре, пане Третій, тоді ми чекаємо. До побачення. - До побачення, пане П`ятий. Закончив розговор и спрятав мобильный телефон в карман, генерал-майор обратился ко все еще стоявшим во дворе офицерам: - Ну все, скоро його заберуть, нехай там розбираються, що з ним робити. А нам усім час ставати до роботи, треба працювати во славу нашої неньки-України. Усі по робочих місцях, панове. Никого не пришлось просить дважды. Все сразу же двинулись по своим рабочим местам, не сговариваясь напевая: Батько наш – Бандера, Україна – мати, Ми за Україну підем Воювати!... …Внезапно Владимир Владимирович открыл глаза. Утро уже было в самом разгаре. Ощущение страха и ужаса – первые впечатления после сна. Сам он был весь в поту, даже пижама была практически насквозь мокрой. Он присел на край кровати и стал соображать, что же его так напугало. И тут он начал вспоминать сон, который ему приснился. По мере воспоминаний перепетий этого сна, Владимир Владимирович невольно несколько раз правой рукой провел по лбу и не обнаружив на нем никаких нових образований с некоторым облегчением выдохнул: «Фу-у! Приснится же такое. Чертовщина какая-то! Надо сегодня же пригласить сюда патриарха Кирилла. Пусть святой водицей окропит здесь каждый уголок. И обязательно еще больше усилить охрану. А то как бы чего не вышло». Владимир Владимирович снял мокрую пижаму, сунул ноги в тапочки и неспешно шаркающей походкой побрел в ванные комнаты для утреннего туалета. Так начинался очередной рутинный и уже по традиции не очень веселый день второго законного и четвертого незаконного президента России, спецоператора Всея Руси Владимира Владимировича Путина, более известного в Украине как Huilo. © Шурин Пересічний Ваше мнение: Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
Шурин Пересічний - Страшный сон дедушки Вовы
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |