Libra - литературное творчество молодёжи, свободная публикация, стихи, проза: Михаил Бугров

Libra - сайт литературного творчества молодёжи

Поиск:

Михаил Бугров - Последняя Ночь

Жанр: Проза: О любви

Прочтений: 0 Посещений: 222
Дата публикации: 23.11.2024

ПОСЛЕДНЯЯ НОЧЬ

01. Нечего сказать

Посреди бескрайнего океана, глубокой ночью, корабль казался лишь светящейся точкой. Он плыл, медленно покачиваясь на волнах, двигатель гудел, на палубах шумели пассажиры и персонал судна. Я стоял облокотившись на перила и слушал шум океана, который заглушал все звуки вокруг. Если закрыть глаза, слушать биение волн, и при этом в лицо дует ночной бриз и летят соленые брызги, то кажется, что ты совершенно один и голова становится ясной как никогда.
Карен обняла меня и положила голову мне на плечо.
- Похоже, Дейв уже всех на уши поставил.
- Да, он это умеет. - я засмеялся и обернулся посмотреть, как там Дейв.
На корабле было шумно, но громкий бас Дейва было слышно, наверное, даже в машинном отделении. Он горланил какую-то военную песенку, обняв двух красоток и держа в одной руке бутылку виски. В ресторане все веселились до упаду, причем большинство молодые парни, должно быть, так же как мы с Дейвом, собираются на войну.
Мимо нас пронесся запыхавшийся официант с полным подносом напитков, я повернулся обратно к океану и тут же послышался звон разбитой посуды.
- Ох, бедняга. - Карен сочувственно ахнула и плотнее прижалась ко мне. Она поглаживала пальцы моей правой руки, как она всегда любила делать, а потом плотно сжала их и задала вопрос, который я надеялся не прозвучит этой ночью.
- Алан, зачем тебе это?
В нагрудном кармане моей куртки лежала повестка - "Призывнику Алану Джеймсу Уилсону явиться в пункт сбора в Лос-Анджелесе не позднее 02 августа 1942 года, имея на руках военный билет", и что-то там еще про список необходимых вещей. Все это в общем казалось не важным, армия ведь обеспечит всем необходимым, да и я пошел бы на войну и с голыми руками.
Я не знал, что сказать ей. Если она не понимает этого, как объяснить. Я специально смотрел вперед, в темную даль океана, ведь если бы посмотрел на нее, утонул бы в ее глазах и уже не смог бы выбраться. Повестку я получил две недели назад, после того как сам явился в призывной пункт и прошел медкомиссию, хотя патриотом я никогда не был и не горел желанием "бить японцев".
Она была совсем рядом и в то же время так далеко. Я коснулся губами ее волос, пытаясь навсегда запомнить их запах, это ощущение.
- Ты знаешь зачем.
Я думал после этих слов она просто развернется и уйдет. Она осталась, стояла неподвижно, и это было не в ее стиле.
Судя по тому, что голос Дейва начал сбиваться и он начал забывать слова песен, он уже изрядно набрался. Я взглянул на ресторан, пассажиры уже расходились по каютам, изрядно уставшие официанты собирали горы посуды. Возле входа в ресторан стоял офицер, покуривая сигару и пристально смотрел на Дейва, который явно не хотел уходить и тщетно пытался вспомнить слова очередной баллады. Надо было его уводить.
Мне показалось, что Карен тихо плачет, или может я хотел чтобы она заплакала. Глупо. Все, что происходило последние месяцы одна сплошная глупость, а добровольный поход на войну - вершина этой глупости, вишенка на торте. Но что я мог, лучшего решения у меня не было. Даже если бы я сказал ей, что ухожу на войну, вряд ли дождался хоть какой-то реакции.
Нет, сделанного не вернешь, все уже сказано, и больше мне сказать нечего. Я полагал, что услышу от нее хоть что-то - гнев, сожаление, мольба остаться... Я надеялся на это. Но довольно, лучше оставить как есть, я твердо решил, что это последняя ночь, когда я буду сожалеть о чем-либо.
Я мог бы сказать, что Карен повернулась ко мне со слезами на глазах, сказала, что любит меня и никуда не отпустит.
Но правда в том, что она была всего лишь фантазией, безумной мечтой, от которой я не мог избавиться. На самом деле, Карен была за тысячу миль отсюда.
Шел уже второй час ночи, корабль затих, на палубе остался я один. Я закурил сигарету, и продолжал всматриваться в темную даль.

02. Угораздило

Впервые я увидел Карен год назад, в Первом Национальном банке в Лос-Анджелесе.
Я первый год работал младшим менеджером по работе с клиентами, в мои обязанности входило консультировать клиентов по поводу открытия счетов, вкладов, кредитов, и убеждать, что именно в нашем банке они получат заветные проценты, и нигде к ним не будут относится с таким почтением и уважением, как в Первом Национальном. Обычная чушь.
До этого я перебивался мелкими заработками, нигде подолгу не задерживаясь. Я уже отчаялся найти хоть какую-то приличную работу, как на бирже труда мне предложили работу в банке, помогла шестимесячная стажировка в банке и знание банковского дела.
Мне было тридцать лет, я плыл по течению, ничего не ждал от жизни и всем был доволен. Небольшой зарплаты мне вполне хватало, и я даже немного откладывал на черный день, ведь я жил один и тратил очень мало.
Женщины говорили мне, что у меня юношеский вид, наверное, потому что я худощавый, но это меня нисколько не огорчало. Особыми успехами я не мог похвастаться, в общении с противоположным полом был застенчив и неловок, так что в свои тридцать я был не женат, не связан никакими обязательствами и прекрасно себя чувствовал.
В Первом Национальном банке богатых клиентов обслуживали старшие менеджеры, они встречали их с улыбкой уже у входных дверей, провожали их в лучшие кабинеты с мягкими креслами и видом на Сансет-бульвар.
Карен была одной из таких клиентов. На нее сложно было не обратить внимание.
Она безусловно была красива, в общепринятом смысле этого слова. То есть, я понимал, что другие наверняка считают ее красивой. Что до меня…, не знаю, я сейчас о другом. Она была молода, очень стройная, с очень прямой спиной, что подчеркивало ее манеру держаться, а если добавить к этому уверенную походку и привычку безукоризненно одеваться, все это привлекало внимание, уж поверьте.
Лично мне тогда она показалась холодной и заносчивой, напомнила мне отличниц-зубрил в школе, которые вечно строят из себя невесть что, хотя на самом деле все это было притворством. Я не счел нужным задерживать на ней свой взгляд, как все остальные, и продолжил заниматься своими делами.
Наш старший менеджер Карл Миттер встретил ее своей ослепительной улыбкой, она сдержанно и официально пожала его руку, после чего они поднялись по большой мраморной лестнице на второй этаж, где Карл наверняка применит все свои навыки красноречия, чтобы убедить ее открыть счет для себя, для родителей, и даже для своей собаки.
К моему столу пружинистой походкой подошел Макс, на ходу погрызывая карандаш. Он был неплохой парень, когда я пришел на работу, он уже два года работал в банке, правда почему-то постоянно боялся, что его уволят. Мы сразу сдружились, и частенько выпивали по кружке пива после работы.
- Знаешь, что за птица? - спросил Макс. Я покачал головой, продолжая изучать квартальный отчет.
- Это дочь Уильяма Марсдена, того самого. - Макс выпучил глаза, как будто это имя должно было что-то мне сказать. Я пожал плечами, и он закатил глаза.
- Ну того нефтяного магната, из Оклахомы, он перебрался сюда, и теперь наш клиент. Наверху все в восторге, думаю и нам перепадет.
- Отлично. - я улыбнулся, хотя на самом деле не разделял энтузиазма Макса, просто еще один толстосум стал клиентом банка, вряд ли это означает, что нам прибавят жалованье.
Макс еще немного пожевал карандаш, и уходя сказал: Сегодня вечером как обычно. Я ответил утвердительно.
Вечер прошел как обычно, мы с Максом и Стэном (еще один наш коллега, который иногда к нам присоединялся), обсуждали последние новости с фронта (немцы вторглись в Советский Союз) и конечно же Карен. Было много пошлых шуток, я же ограничился тем, что отметил, что она безусловно красива, и на этом все.
Вернувшись в свою захламленную квартиру на 23-й улице, я почти тотчас же отключился и спал как младенец.

****
На протяжении последующих примерно трех месяцев Карен наведывалась в банк регулярно, она открыла в банке счет на круглую сумму и завела депозитный сейф, в общем полный набор. Как и говорил Макс, наверху все были в восторге. Моя же жизнь нисколько не изменилась, и все шло своим чередом.
Меня даже начало раздражать всеобщее благоговение перед ней, ее надменная походка и то, как она держала себя, как будто находилась в королевском дворце. По-моему, у нас в банке работали очень приятные девушки, с которыми бы она не сравнилась.
Стоит отметить, что ужимки старшего менеджера Карла судя по всему не производили на нее впечатления. Когда он шутил или рассказывал какую-то презабавную историю, она вежливо и сдержанно улыбалась, но в то же время было видно, что она просто терпит его общество.
Примерно с ноября ее регулярные посещения прекратились, и Макс и Стэн были очень обеспокоены этим. Потом прошел слух, что Карен судя по всему уехала на восточное побережье. В банке, где работает более двухсот сотрудников, слухи вообще распространяются очень быстро.
Не скажу, что известие об ее отъезде сильно меня огорчило, но ажиотажа среди сотрудников поубавилось, ведь каждый ее визит был целым событием. Лично я не понимал, как можно променять западное побережье на восточное, но у богатых свои причуды.

***
Наступил новый 1942 год, США вступили во Вторую Мировую войну после ужасающей атаки японцев на военную базу Перл-Харбор. С фронта приходили тревожные вести, немцы продвигались все дальше, и все говорили только об этом.
Я не поднялся по карьерной лестнице, вообще не старался на кого-то произвести впечатление, жил по принципу - живи и дай жить другим. Но должен сказать, что в банке меня ценили как ответственного сотрудника и поощряли премиями. Видимо, помог мой простой подход в общении с клиентами, не знаю.
В конце января наконец-то похолодало и пошел долгожданный дождь, ведь большую часть времени мы здесь просто изнываем от жары.
От остановки автобуса мне пришлось пробежать два квартала под проливным дождем до здания банка. Сдав в гардероб при входе свое промокшее пальто и зонтик, я с портфелем под мышкой направился к дверям, которые вели в огромный зал, где и располагалась большая часть сотрудников банка, включая меня.
Перед дверьми застряла какая-то особа, лихорадочно что-то разыскивая в своей сумочке. Я попытался ее обойти, но она встала так, что я мог пройти разве что прижавшись к стенке.
- Прошу прощения, мисс. - я вежливо кашлянул, пытаясь привлечь ее внимание.
Она повернулась ко мне, это была Карен, на ее лице было недоуменное выражение, как будто я должен был знать, где находится то, что она ищет. Она откинула прядь слегка промокших каштановых волос, и вместо того, чтобы подвинуться, сказала:
- Не могу найти ключ от депозитного сейфа.
Судя по всему, она ожидала от меня какого-то ответа.
- Знаете, мисс, я думаю это не проблема, и наш старший менеджер поможет вам, ведь у него есть второй экземпляр. - сказал я, вежливо улыбнувшись, я действительно не видел здесь никакой проблемы.
- Ах, ну да, вы правы. - она застегнула сумочку, а я смог протиснуться и приоткрыть ей дверь.
Она улыбнулась и поблагодарила меня, а я отметил про себя, что у нее действительно приятная улыбка, и что она отличается от той стандартной улыбки, которую она обычно являет миру. Я уже направился к своему рабочему месту, как она окликнула меня:
- Простите, а вы...?
- Алан Уилсон, младший менеджер.
- Карен Марсден, приятно познакомиться. - она подошла и прямо по- мужски пожала мне руку.
- Взаимно.
Она улыбнулась напоследок и направилась на второй этаж.
Как я и предполагал, Макс и Стэн не заставили себя долго ждать и прибежали с расспросами - Что это было? Что она говорила? Рассказывай.
Я уставшим голосом объяснил им, что она просто застряла перед дверью потому что потеряла ключ от сейфа. Все же, они решили, что это событие, и вспоминали его на протяжении всего дня.
А я думал о том, что в общем она приятный человек, это чувствовалось в ее разговоре. Я нередко ошибаюсь в людях и сужу о них слишком поспешно, надо избавляться от этого.

***
Немногочисленные январские дожди закончились и наступила обычная лос-анджелеская засуха, визиты Карен в банк возобновились, я как обычно просиживал штаны за своим столом в углу зала, уткнувшись в бумаги.
На часах было полпервого, когда в банк вошла Карен, красивое серое платье плотно ее обтягивало, ее длинные каштановые волосы, видимо после завивки, подпрыгивали в такт ее шагам. Все мужчины нашего отдела как обычно сочли нужным поздороваться и оказать ей внимание. Но в этот раз было кое-что необычное, она смотрела прямо на меня, и уверенно шла через весь зал прямо ко мне.
Я было подумал, что она заблудилась, но она смотрела... прямо на меня и улыбалась. Пока Карен пробиралась между столами, она уже привлекла внимание буквально всех сотрудников нашего огромного зала. У Макса на лице застыло какое-то восторженное выражение, как будто он смотрел дико увлекательный фильм, он уже понял, что она идет ко мне. Я заерзал на стуле, Карен не сильно меня волновала, мне было совсем не по душе всеобщее внимание.
Когда она уже подошла к моему столу, я поднялся и поприветствовал ее. Карен вместо того, чтобы поздороваться, радостно произнесла:
- Я нашла его!
Я вежливо улыбнулся, не понимая о чем речь, и потом заметил, что она держит в руке маленький ключ от депозитного сейфа.
- Представляете, он был в самых недрах сумочки, только дома выпотрошив ее полностью, я нашла его. - она не разжимая губ, рассмеялась.
- Похоже, вам пригодился бы фонарик. - сказал я, и тут же мысленно укорил себя за тупую шутку.
Но Карен рассмеялась уже в голос:
- Да, фонарик! И еще металлоискатель! ..Э-э, Алан, правильно? У меня проблема, не могли бы вы помочь? - не дожидаясь ответа, она села на стул для посетителей и закурила. - Мне нужно продлить депозит на полгода, вроде нужна какая-то форма, но я совершенно забыла об этом, как бы меня с позором не выгнали из вашего банка.
- Я.. да, конечно, нужна форма д5, сейчас минутку. - я начал рыться в грудах бумаг, которыми был завален мой стол, думая почему она не обратилась к своему любимому старшему менеджеру. Пока я искал нужную форму, она сидела уставившись на меня и дружелюбно улыбаясь уголками губ.
Молчание угнетало меня, и я краем глаза заметил, что на нас смотрят буквально все. Чтобы как-то заполнить паузу, я спросил:
- Как отдохнули на восточном побережье? - и тут же опять осек себя, куда ты лезешь.
- На восточном? Никогда там не была! - она весело засмеялась, а я почувствовал себя полным идиотом. - Так вот что говорят? Нет, мы с родителями ездили к бабушке в Аризону, у нее там поместье, пустынный рай. - Карен выдохнула дым и сказала. - Но здесь не лучше, ужасная жара.
- Мм...да, а вот нужная форма, прошу вас. - я протянул ей форму и ручку, она не дожидаясь подсказок сама бегло заполнила все строки формы.
В конце она размашисто подписалась, подняла на меня взгляд и улыбнулась.
- Ну что ж, благодарю вас, Алан, прошу не провожайте, я сама выберусь.
Я встал, что-то пробормотал на прощание, стараясь не смотреть по сторонам. Уже уходя, она повернулась и весело обронила:
- Далековато вы забрались.
Так же, не глядя по сторонам, я сел уставился на бумаги. Макс и Стэн уже приближались ко мне, я тяжело вздохнул, готовясь отражать их атаку.

***
После того случая, Карен заходя в банк искала меня глазами и приветственно махала рукой. Делала она это не каждый раз, иначе я бы не знал, как отбиваться от сослуживцев, которые были уверены, что у нас роман.
Люди всегда что-то выдумывают, тебе даже ничего не нужно делать или говорить, это как с историей про восточное побережье, откуда она вообще взялась непонятно. Но она взялась, и такие истории будут повторяться, ведь они весь день, большую часть жизни проводят в душном накуренном зале под грохот пишущих машинок.
На следующий день после памятного визита ко мне подошел Карл и официальным тоном заявил:
- Алан, ты проявил себя ответственным сотрудником, помог нашей важной клиентке. Я был занят с другим важным клиентом. - он замялся, видимо жалел, что не оказался рядом. - Я прослежу, чтобы ты получил премию в этом месяце.
Я поблагодарил его и заверил в своей верности нашему банку.
Макс и Стэн со временем отстали от меня, я продолжил спокойно работать. Должен признать, что мне приятно было видеть Карен, я даже бывало хотел перекинуться с ней парой слов, но как она сама сказала, я далековато забрался.
В конце февраля внезапно пошел дождь, с улицы доносились раскаты грома. Карен пришла позже обычного, было уже полшестого, когда она вышла, в этот день мы не здоровались. Хотя наш рабочий день заканчивается в шесть, я иногда позволял себе уйти пораньше, во всяком случае жалоб ни от кого не поступало.
У меня в голове засела дурацкая мысль пересечься с Карен и поболтать, тем более что день был ужасно скучный. Она уже наверняка села в свой роскошный кадиллак (ее всегда возил личный шофер), но я все же прихватив свой зонтик направился к выходу. Как бы то ни было, я бы избежал давки в автобусе.
Она стояла у входа в банк под навесом и поеживаясь, смотрела на дождь. Кадиллака не было видно.
Увидев меня, она грустно произнесла:
- Ужасный дождь. Когда уже синоптики начнут нормально делать свою работу.
- Да... Ваш водитель опаздывает?
- Нет, я его отпустила. – Карен скривила недовольную мину. – Думала, что будет чудесная погода и я прогуляюсь.
Я как обычно не мог и двух слов связать, и мы стояли какое-то время в молчании. По бульвару люди передвигались перебежками, прикрывая голову газетой или портфелем.
- А вам куда? – наконец осмелился спросить я.
- Западный Голливуд.
Ничего себе она решила пройтись, подумал я, до Западного Голливуда, он же Вестсайд, было не меньше восьми остановок на метро.
- Могу проводить вас до станции метро, это в двух кварталах отсюда…или поймать вам такси? – спохватился я, подумав, что вряд ли она станет ехать в метро как простой обыватель.
- Это было бы отлично! Проедусь на метро, пойдемте! – она просияла и взяла меня под руку. Я прикрыл ее своим зонтиком, и мы медленно зашагали по бульвару. Пока мы не зашли за угол, мне казалось, что весь банк через окна наблюдает за нами, хотя конечно это было не так.
- Как вам живется в Вестсайде? - спросил я.
- В Вестсайде есть свое очарование, очень…колоритный район. – она засмеялась. - Все эти торговцы со своими причудливыми товарами, никогда бы не подумала, что кого-то это заинтересует. И еще столько разных людей, как будто со всех уголков света. Он разительно отличается от центра города, где все ходят в костюмах и как будто не видят друг друга. А где живут коренные жители Лос-Анджелеса? - спросила она, взглянув на меня.
- В моем случае это Южный район. Ничего примечательного, так, спокойное место для жизни. Вестсайд гораздо интереснее. - я перепрыгнул огромную лужу на углу перекрестка, и подав руку Карен, помог ей перебраться на другой берег.
По бульвару ехало множество машин, люди густой толпой шли и задевали нас своими зонтиками, дождь лил как из ведра, но при этом я четко слышал каждое ее слово, а все остальные звуки как будто были приглушены.
- Я никогда не любила Оклахому, чувствовала себя не в своей тарелке, повсюду эти буровые вышки. И дома, и куда бы я ни пошла, все только и делают, что говорят про нефть. Хотя люди там хорошие, по-настоящему хорошие. Здесь... Здесь неплохо, не знаю, пока не разобралась.
Мы шли по бульвару Сансет под проливным дождем, Карен держалась за мою руку, мне приятно было ее общество. Я понял, что мог бы слушать ее часами, а вот сам не мог выдавить из себя и двух слов. Казалось, что все, что я мог бы сказать, было таким глупым, ведь такая интересная девушка как она, наверняка сочла бы все это ужасно скучным.
Она замолчала, и пауза затянулась до невозможности. Я уже собирался было сказать что-то про банковские счета (ужасная глупость), как мы подошли к станции метро. Карен отпустила мою руку и как обычно протянула ладонь для рукопожатия.
- Спасибо, Алан, очень любезно было с вашей стороны проводить всеми покинутую девушку.
- Всего хорошего, мисс Марсден.
Она повернулась и сказала:
- Карен.
Я бы конечно не решился обратиться к ней по имени, и просто кивнул. Она спускалась в подземный переход метро, и по лестнице вместе с ней шли десятки людей, они толкались и спешили. Но Карен, со своей прямой походкой, ее волосы, и то, как она держит себя, все это и впрямь резко выделяло ее из толпы. Я проводил ее взглядом до входа в метро и побрел по бульвару.
В мыслях царил беспорядок, я расстегнул ворот рубашки, ослабил галстук и закурил. Я прошел еще два квартала прежде чем понял, что иду не в ту сторону.

***
Следующий день я провел в ожидании появления Карен, все посматривал на дверь, ожидая что сейчас она как обычно войдет, улыбнется и может быть даже подойдет к моему столу. Я несколько раз выбегал курить на улицу, думая, что встречу ее возле входа. Но она не пришла.
В пятницу я угомонился и сосредоточился на рутинной работе. Я общался с клиентом по поводу выплат по кредитному займу, когда вошла Карен. Она взглянула на меня, но не махнула рукой, наверное, увидела, что я занят. Карл, как обычно радушно встретил ее, расточая любезности.
Рабочий день близился к завершению, и как и в прошлый раз, я вышел чуть раньше и покуривая, занял пост возле входа в банк. На этот раз я подготовился, и придумал несколько тем для беседы. Правда, все это было бы ни к чему, если бы ее ждал водитель. Но кадиллака нигде не было видно, и я приободрился.
Пробило шесть часов, и из банка начали толпой выходить сотрудники. Стэн подошел ко мне, закурил и завел разговор о войне, и как немцы бьют русских. Я надеялся, что он не задержится надолго.
Карен вышла из банка вместе с Карлом, он рассказывал какую-то смешную историю, судя по всему очень забавную, ведь им было очень весело. Я двинулся было в ее сторону, а она повернулась и светским тоном произнесла:
- Алан! Добрый вечер!
Карл благосклонно мне улыбнулся, словно говоря: Молодец, Алан! Дальше я сам, ты же понимаешь, важный клиент.
Стэн рассказывал что-то про наступление под Москвой, а я смотрел, как Карл усаживает Карен в свой новенький форд, и они уезжают в направлении Вестсайда.
Я попрощался со Стэном и поплелся домой, закуривая одну сигарету за другой.
Тогда я еще не понял, что моя жизнь изменилась окончательно и бесповоротно.
А понял я это на следующий день, после того, как впервые в своей жизни провел бессонную ночь, ведь обычно я не испытывал проблем со сном.
Если подумать, ...раньше у меня вообще не было никаких проблем.
Стоит ли говорить, что все мои мысли теперь были только о Карен.
В субботу, сидя на подоконнике и попивая кофе, я осматривал свою квартирку, самого себя, вспоминал последние десять лет своей жизни. С другой стороны я думал о ней, такая неотразимая, интересная, уверенная в себе и из богатой семьи.
Я не удержался и горько рассмеялся, ну и угораздило же меня.

03. Безумие

К понедельнику я все-таки собрался с мыслями, трезво оценил ситуацию и решил, что это просто легкая влюбленность, которой не стоит придавать значение, ведь мы явно не пара, это мог бы подтвердить каждый сотрудник нашего банка, каждый прохожий на улице.
Твердо решив вести себя с Карен исключительно профессионально и вежливо, я уверенно направился на работу.
Но как только она вошла в банк, я понял, что все мои расчеты рухнули как карточный домик. Видя, как она идет через холл, у меня в груди будто что-то горело, а когда Карл вежливо прикасался к ней, меня пробирала дрожь и накатывало чувство, похожее на безумие.
Даже Макс и Стэн заметили, что со мной что-то не так, хотя у меня обычно было ровное настроение, и я был само спокойствие. Макс во время обеденного перерыва заметил:
- Дружище, ты что стал плохо спать? У тебя такой вид, будто тебя все выходные пытали.
- Мда, всё эти весенние обострения. - Стэн хохотнул, а я вспыхнул и уткнулся в свой кофе.
Я не связывал свои чувства с приходом весны, но может в этом и была доля правды. Пытали. Да. Именно так. Только пытал я себя сам, корил себя за свою глупость, и снова и снова проводил инвентаризацию своих недостатков, по натуре я был довольно самокритичен.
Состояние у меня было явно неуравновешенное, так что я решил ничего не предпринимать, пока не успокоюсь. Ведь у меня уже начали закрадываться мысли просто подойти к Карен и пригласить ее куда-то (а что здесь такого), или еще хуже - объясниться ей в своих чувствах (представляю себе ее лицо при этом). Но вот о каких чувствах идет речь, надо было еще разобраться.
Мы с Максом и Стэном уже давно собирались пригласить трех наших сотрудниц на тройное свидание, похоже, что хватит тянуть с этим, общение с девушкой пойдет на пользу, и может наваждение пройдет. Так я думал тогда.
Свидание мы организовали на неделе, в целом оно прошло неплохо, мы все хорошо провели время, сходили в кино на комедию "Быть или не быть", а потом здорово посидели в ресторане в центре города, где мы с парнями просадили чуть ли не половину своего жалованья.
И все же я не смог полностью избавиться от мыслей о Карен, казалось я на минуту отвлекся, но тут же вспоминал ее и начинал сравнивать с Марией, девушкой, за которой я ухаживал. Она конечно заметила мою отстраненность, и большую часть вечера дулась на меня. Думаю, ребятам повезло больше, чем мне, но я и не стремился добиться расположения Марии. Я разумеется проводил ее до дома, она сухо попрощалась со мной, и я направился домой. Даже если бы она пригласила меня к себе, я бы отказался, сказав что-то вроде "мое сердце занято другой" (тогда бы она точно влепила мне пощечину).
Я шел домой по ночному городу и раздумывал о том, как возможно, что тебе настолько дорог человек, которого ты даже толком не знаешь, ведь она занимала практически все мои мысли, я просыпался и засыпал, думая о ней. Я решил исправить это на следующий день, и узнать о ней побольше.

***
Наутро я заглянул в ее регистрационную карточку в банке, узнал я правда, немного. Там были только анкетные данные, место рождения – Оклахома (это мне и так было известно), дата рождения – 10 марта 1917 года.
Ее день рождения был через неделю, и я начал задумываться о том, чтобы как-то подготовиться и поздравить ее. Хотя, как это сделать, я совершенно не имел понятия. Так что эта мысль крутилась у меня в голове, а я пытался работать как ни в чем не бывало (что конечно же мне не удавалось).
На этой неделе Карен посетила банк всего один раз, мы столкнулись с ней в коридоре, и она начала расспрашивать меня что-то о том, как лучше перевести деньги со счета в Оклахоме. Вопрос был довольно сложный, мне следовало внимательно слушать и вникнуть в проблему, я честно пытался это сделать, но смотрел на ее волосы, в ее глаза, и уже ничего не соображал. Я что-то промычал в ответ, по моему ничем толком не помог, но она вроде осталась довольна, улыбнулась и поблагодарила. Что ж, ее улыбка придала мне сил до конца дня, и только вернувшись домой я опять приуныл. Тем же вечером я начал потихоньку избавляться от накопившегося в квартире хлама, и даже стал подумывать о ремонте.
Вообще я стал ощущать себя и думать по-другому, а в голове засела навязчивая мысль, что я должен измениться, ведь очевидно, что я был недостоин ее.
Так что я делал, что мог, при этом медленно сходя с ума.
У меня так и не появилось никаких идей насчет поздравления, и на неделе, после работы, я отправился в центр подыскать что-нибудь.
Огромные торговые ряды и многочисленные магазины с яркими вывесками давили на меня, и я немного растерялся, не представляя, что могло бы ей понравиться.
Задача была в том, как я себе ее представлял, чтобы проявить внимание и сделать ей приятное, выделиться из толпы рядовых сотрудников, и ненавязчиво, мягко заявить о себе. Глупость в общем.
Разглядывая миллионы всевозможных сувениров и побрякушек, я все больше падал духом и уже собирался уходить, когда наткнулся на киоск с открытками. Я знаю, открытка - это очень просто, но ведь я хотел как раз чего-то простого, чтобы она упаси Господи не подумала, что я к ней клеюсь. Среди открыток мое внимание привлекла одна очень приятная, на ней был изображена Триумфальная арка в Париже, снимок был сделан весной в солнечный день, она была яркая и как мне казалось очень красивая. Скорее всего Карен путешествовала по Европе, и ей приятно будет увидеть Париж. Я приобрел открытку, и уже дома вывел внутри нее практически безукоризненным почерком слова: "С Днем рождения, Карен! Желаю счастья, благополучия и много новых открытий! С ув. Алан".
Насчет того, как вручить открытку, у меня было много идей, одна хитроумнее другой. В итоге я решил просто ждать подходящего случая, ведь у меня не было выбора, я считал неподобающим околачиваться возле ее дома (да, такая мысль приходила мне в голову), и она могла не появиться в банке именно в свой день рождения.
В ожидании дня рождения Карен, я уже настолько извелся, что ощущал потребность поделиться с кем-то, услышать совет, увидеть ситуацию со стороны. Очевидно, что советоваться с Максом или Стэном не стоило, тогда бы об этом моментально узнал весь банк. Тогда я написал своему давнему школьному товарищу Дейву Гросстину. Когда-то мы были лучшими друзьями, все мои лучшие воспоминания так или иначе были связаны с Дейвом, он был весельчак и мастер по гулянкам, да и у женщин всегда пользовался большим успехом, чем я.
После того, как мы закончили старшую школу, Дейв не смог найти работу, шла Великая Депрессия, и они с родителями уехали в Портленд к родственникам. Впоследствии, Дейв писал, что устроился работать в порту, писал он правда редко, но мы неизменно обменивались поздравлениями на день рождения и Рождество.
Я написал довольно длинное письмо, в основном описывая всякую чепуху, разбавляя все это нашими фирменными шуточками, лишь в середине я разместил главный посыл, вроде как в шутку. "Даже не знаю, как сказать, но к нам в банк начала наведываться новая клиентка, очень интересная девушка, зовут Карен. И вот странное дело, все мои мысли только о ней, прямо наваждение какое-то, уж не влюбился ли я? Ха-ха". Уже потом я понял, что это был настоящий крик о помощи. Тогда я был удовлетворен письмом, и надеялся, что Дейв не подведет меня, впрочем, он никогда не подводил.
После того, как я отправил письмо Дейву, я даже собирался написать письмо Карен, рассказать ей о своих чувствах и объясниться, что-то вроде "Карен, я желаю вам всего самого лучшего... я понимаю, что недостоин... поверьте, меньше всего я хочу поставить вас в неудобное положение..." Я пишу это, чтобы было понятно, насколько далеко зашло мое безумие.

***
Я с нетерпением ждал дня рождения Карен, и в тоже время, не хотел, чтобы он наступал. Ведь я смутно представлял себе, что буду делать дальше, открытка - это просто вежливость, не более. Просто... что еще я мог сделать. Она была важной клиенткой банка, мы с ней из разных сословий, и по моему очевидно, что ей не нужен такой зачуханный тип, как я. Стараясь не думать об этом (но безуспешно), я кое как дотянул до четверга. Сидя за своим столом, я держал открытку под рукой и не сводил глаз с входных дверей.
Она пришла после обеда, выглядела озабоченной, и быстро прошла на второй этаж. Я не зная куда себя деть, начал грызть карандаш, прямо как Макс. Не прошло и получаса, как она так же быстро вышла. Я не раздумывая, с открыткой в руке направился за ней.
На улице ее не оказалось, наверное, она уже в своем кадиллаке едет домой. Я вышел на улицу и осмотрелся по сторонам. Карен шла по бульвару в сторону парка, на ходу что-то разыскивая в сумочке. Где-то на мгновение я замер в нерешительности и побежал следом. За пару метров до нее я замедлил шаг и окликнул её.
- Карен!
- А, Алан, это вы. Здравствуйте! - она с вопросительным взглядом посмотрела на меня.
- Карен... Я... Хотел поздравить вас с Днем Рождения, это вам, желаю вам всего самого лучшего.
Она, удивленно улыбаясь, взяла протянутую мной открытку.
- Триумфальная арка. - она печально улыбнулась. - Париж такой замечательный город, а теперь... Эти немцы…
Я замялся, никак не думал, что открытка навеет печальные мысли.
Но Карен тряхнула головой, словно отгоняя грусть, и улыбнулась уже совершенно искренне.
- Спасибо, Алан! Мне очень приятно.
Я улыбнулся в ответ, с души у меня свалился камень, и я уже хотел уйти, считая свою миссию выполненной, как она сказала:
- Вы когда-нибудь были в «Шахте»?
Увидев замешательство на моем лице, она сказала:
- Это джазовый клуб в Пасадене. Очень маленький, никаких изысков, но музыка хорошая. Я пою там с ансамблем, приходите послушать нас сегодня.
Я поборол свою неловкость и ровным голосом произнес:
- Да, конечно, я с удовольствием.
- Отлично! Тогда до вечера, в девять часов!
Она правда не сказала мне адрес, но я подумал, что уж как-нибудь найду этот клуб, тем более что Пасадена небольшой городок.
Остаток дня мне уже было не до работы, и в шесть часов я пулей вылетел из банка и побежал на автобус. Мне предстояло привести себя в порядок и найти свой единственный приличный костюм в недрах своего шкафа. Я ничего не имел против джаза, а услышать, как она поет… и то, что она меня пригласила… все это было очень неожиданно, так что я немного растерялся.

***
Я ехал в автобусе в Пасадену и дымил сигаретой, было восемь часов, на улице уже темно, за окном проносился ночной город.
Глядя на шоссе и далекие огни Голливуда, я думал о том, что скажу Карен при встрече, и будет ли у меня вообще возможность поговорить с ней. Тут до меня внезапно дошло, что возможно у Карен есть молодой человек, поклонник или даже жених. Как же я раньше не подумал об этом, глупо было полагать, что у такой девушки нету парня.
Меня настолько придавила эта мысль, что я тупо уставившись в одну точку на горизонте, пытался переварить ее, а сигарета тем временем медленно догорала у меня в руке.
Я чуть было не пропустил свою остановку, когда две темнокожие девушки, которые сидели возле меня, сказали что-то про Пасадену и направились к выходу. Одна из них, взглянув на меня, сказала другой: Наверное влюбился, и они засмеялись. Видимо у меня был действительно отрешенный вид, надо было взять себя в руки.
Я вышел возле Калифорнийского технологического, ведь больше я ничего не знал в Пасадене. Немного поспрашивав студентов, я без труда отыскал клуб "Шахта". Как и следовало из названия, он располагался в подвальном помещении, вывеска была покосившаяся, и снаружи он не производил впечатления престижного заведения.
Однако внутри царила довольно приятная атмосфера, помещение было очень просторным, множество маленьких столиков, барная стойка, небольшой танцпол и сцена, чуть ли не половину которой занимал рояль. В клубе уже было полно народу, в основном студенты а также представители среднего класса, к которым наверное можно было отнести и меня. Несмотря на то, что практически все курили, дышать было легко, вытяжка работала на полную. На сцене играло трио - пианист, трубач и ударник. Карен не было видно.
Я присел у барной стойки и заказал пиво, среди большой толпы незнакомых людей мне было не по себе, и я с нетерпением ждал выхода Карен.
Трио закончило свое выступление и толпа от души похлопала ансамблю. На сцену вышли музыканты настраивать инструменты, Карен среди них не было. За рояль уселась молодая девушка, судя по всему азиатского происхождения. Ударник лысый мужчина лет пятидесяти и за контрабасом был паренек в огромных очках, контрабас был вдвое больше чем он.
Допивая пиво и поглядывая по сторонам, я не заметил, как Карен появилась на сцене, ее встретили громкими овациями. Она была в красивом черном платье, на мой взгляд слишком коротком, и с открытыми плечами. Карен на сцене держалась уверенно и свободно, я подумал, что наверное, она так держалась везде и всегда. Она окинула взглядом зал и произнесла:
- Добрый вечер! Рада всех вас видеть! Ансамбль "Птицы" приветствует обитателей шахты! - зал одобрительно зашумел, некоторые засвистели, видно было, что их ансамбль не нуждался в представлении.
- Мы исполним для вас свою новую композицию "Pray for You", спасибо!
Я неистово захлопал и замер в ожидании. Наверное, я отстал от жизни и давно не слушал музыку, но композиция была потрясающая, она была по настоящему серьезная и не была похожа на тот джаз, что я слышал до этого. Я и не подозревал, что у Карен такой сильный и красивый голос, она потрясающе пела, нет, серьезно, даже если не брать в расчет мои чувства, она была действительно хороша. Песня была про парня, который отправился на войну, его девушка ждет и молится за него. Я очень проникся этой историей, ведь и у самого меня эмоции были на пределе, про пиво я забыл, не смотрел по сторонам, все мое внимание было обращено только на Карен. Я словно завороженный, не мог отвести от нее глаз.
Далее они исполнили еще несколько композиций, некоторые собственного сочинения, но в основном известные хиты. Концерт длился всего час, а для меня он пролетел за пять минут. Карен поблагодарила зрителей, некоторые поднесли ей цветы (я проклинал себя за то, что не подумал об этом).
Пока следующий коллектив готовился к выступлению, я ждал, появится ли Карен в зале и нервно курил. Я уже исследовал зал на предмет возможного "кавалера-жениха", но под описание никто не подходил.
Примерно через несколько минут она со своим ансамблем вышли из-за сцены и расположились за одним из столиков. К ней один за другим подходили поклонники и норовили поцеловать руку или угостить ее. Карен вежливо улыбалась, держала руки на коленях и знаки внимания ни от кого не принимала. Скажу честно, если бы я увидел, как кто-то прикасается к ней, я бы наверное сошел с ума в ту же минуту.
Я поглядывал в сторону Карен, не осмеливаясь подойти, еще не хватало. Но Карен сама начала осматривать зал, и заметив меня энергично замахала рукой подзывая к себе. Призвав на помощь все свои силы, я с бесстрастным выражением лица подошел к их столику с бутылкой пива в руке.
- Добрый вечер, Карен. - я пожал ей руку, и надо же, я осмелился обратиться к ней по имени, прогресс.
- Друзья, разрешите вам представить моего банкира, Алан Уилсон, прекрасный человек. Алан, посидите с нами.
Музыканты из ансамбля Карен вежливо мне кивнули, я уселся на стул рядом с Карен. Мне польстило, что она представила меня как своего банкира, хотя формально это было не так. Главное, что она сказала "прекрасный человек", хотя я понимал, что это была просто любезность.
Карен представила мне участников своего ансамбля.
- Дейзи, наша пианистка и автор большинства песен. - девушка азиатского происхождения выдохнула дым уголком рта и подмигнула. Я поклонился, ее музыка мне действительно понравилась.
- Пит Томпсон, наш барабанщик. - я пожал руку Питу, у него было крепкое рукопожатие, и внешне на музыканта он совершенно не был похож.
- Саймон Буковски, контрабас и иногда труба.
- И также автор песен, прошу не забывать. - возмущенным тоном, но улыбаясь произнес Саймон, попивая какой-то причудливый коктейль, и пожал мне руку.
- Как вам наша музыка, Алан? - Карен сидела совсем рядом, она улыбалась и не отрывая взгляд смотрела на меня, в руках у нее был бокал с вином. На меня как будто направили световой прожектор.
- Мне очень понравилось. - и я не покривил душой. - Особенно первая песня, не знаю, она такая необычная, честно говоря, я не особенно разбираюсь в музыке. - мне приходилось чуть не кричать, музыка играла так громко, что мы еле слышали друг друга.
- Хорошая, правда? - Карен торжествующе посмотрела на остальных.
- Ритм секция ни к черту. - угрюмо буркнул Пит, покосившись на Саймона.
- Да он всегда так говорит! - отмахнулся Саймон. - Разумеется, нам еще нужно поработать над ней, но по овациям было понятно, что песня удалась.
Дейзи все это время не сводила с меня глаз, насмешливо улыбаясь, мне было не по себе от ее взгляда.
- Ритм секция у нас везде хромает, но мы всего лишь любители. - у Дейзи был хрипловатый низкий голос, можно было подумать, что это она вокалистка.
Пока музыканты спорили, что не так с ритмом, Карен придвинулась еще ближе ко мне и сказала:
- Знаете, я не праздную день рождения, не вижу в этом ничего примечательного. Это странно, да? - и не дожидаясь ответа, продолжила. - Мне так повезло, что я нашла этих ребят, они классные, я всегда хотела петь и наконец в ЛА эта мечта осуществилась.
Она сидела так близко, что я не мог напрямую посмотреть ей в глаза, так что я смотрел в основном на ее руки.
- За вашу мечту! - выпалил я совершенно искренне, подняв свою бутылку пива.
- Будем! - радостно воскликнула Карен и чокнулась со мной своим бокалом.
- Знаете, я уже сто лет никуда не выходил, и ваша музыка мне действительно понравилась, по каким дням вы играете? - сказал я, заставив себя посмотреть ей в глаза.
- Обычно четверг и один из выходных дней. Приходите Алан, конечно, всегда рада вас видеть! - она так мне улыбнулась, что я на секунду забыл кто я и где я.
Тут же Карен увидела кого-то за моей спиной и замахала рукой.
- Это же Энни! Я на минутку! - Карен упорхнула болтать со своей приятельницей, я закурил, чтобы чем-то занять себя в ее отсутствие, о чем говорить с ее коллегами я представления не имел.
Пианистка Дейзи не участвовала в споре Саймон и Пита, а продолжала сверлить меня насмешливым (как мне показалось) взглядом. Я устремил взгляд на сцену, где очередное трио музыкантов настраивали инструменты.
- Еще пива, Алан? - спросила Дейзи.
Точно издевается, подумал я, очевидно намекая, что пиво недостаточно изысканный напиток для этого заведения и для присутствующих за этим столиком. Я ничего не ответил, лишь кинул на нее взгляд и затянулся сигаретой. За одним из соседних столиков несколько студентов мексиканцев уже всерьез надрались и горланили какую-то песню. Саймон и Пит продолжали спорить, обмениваясь колкостями, мне непонятными, видимо профессиональный юмор.
- Так чем именно вы занимаетесь в банке? - Дейзи не отставала от меня.
- Я младший менеджер по работе с клиентами, консультирую насчет открытия счета в банке и все такое. - отчеканил я уставшим голосом, давая понять, что не заинтересован в беседе.
Я взглянул на Карен, она о чем-то оживленно болтала со своей подругой, они обе смеялись.
- Что вы думаете о Карен? - Дейзи улыбалась, но уже дружелюбно.
Я напустил на себя серьезный вид и кашлянув, сказал:
- Карен наш очень важный клиент, я с глубоким уважением...
- Ой, да ладно вам! А если серьезно? - перебила меня Дейзи, в ее голосе слышалось раздражение.
Не обдумав ответ и сам будучи раздраженным от этих расспросов, я ответил начистоту:
- Она замечательная.
Дейзи метнула на меня короткий удивленный взгляд и улыбаясь повернулась у сцене. Я пребывая в негодовании, что из меня вытянули ответ, надеялся, что Саймон и Пит меня не слышали. Я уже подумывал тихо и незаметно покинуть клуб, как Дейзи повернулась ко мне и сказала:
- Алан, вы ведь не думаете, что Карен действительно было необходимо столько раз посещать этот проклятый банк?
Я тупо уставился на Дейзи, пытаясь переварить услышанное. Ее загадочная улыбка, очевидность этого предположения (действительно, зачем?), все это немного выбило меня из колеи. Я, как человек любящий точность во всем, уже собирался попросить ее пояснить сказанное для слабо соображающих, но в этот момент за соседним столиков разгорелась нешуточная перепалка между студентами мексиканцами и местными парнями.
В последнее время расовый вопрос вновь был на повестке дня, местные парни, считающие себя "настоящими американцами" (хотя лично для меня оставалось загадкой, по какому критерию стоит их определять), всячески задирали выходцев из других стран, например, азиатов и мексиканцев. И вот вся эта дурь добралась и до маленького джаз-клуба в Пасадене.
Несколько парней, уже изрядно подвыпивших, подошли к столику мексиканцев и что-то негодующе им кричали. В клубе было очень шумно, но до меня долетали фразы: "И почему вы не на фронте?" "Эта страна дала вам все!" "Убирайтесь обратно в свои коровники!", и так далее. Один из "настоящих американцев" выплеснул содержимое своего стакана в лицо девушке-мексиканке, которая сидела за столиком. Тут и начался настоящий хаос.
Стол был мгновенно опрокинут и мексиканцы набросились на обидчиков с кулаками. Большая часть посетителей также присоединились к побоищу, звуки музыки сменились яростными криками и звоном разбитой посуды.
Я тут же бросился к Карен. Ее подруга со своим кавалером не раздумывая поспешили покинуть помещение, Карен стояла, обхватив локти руками и с ужасом взирая на происходящее. Последний раз я дрался в школе, и не собирался здесь задерживаться, моей главной задачей было увести отсюда Карен как можно быстрее.
- Боже, как же все это мерзко и ужасно. - на лице Карен было отвращение.
Я не зная, как привлечь ее внимание, вежливо коснулся ее локтя, и тут у меня над ухом пролетела бутылка. Мы пригнувшись отбежали подальше от центра зала. Я обернулся взглянуть, как там Дейзи и остальные, Пит и Саймон уже уводили Дейзи за сцену, какой-то парень перегородил им дорогу и Пит уложил его с одного удара. У выхода из клуба тоже разгорелась драка, все пути были отрезаны, так что мы стояли, прижавшись к стене, при этом я старался прикрыть собой Карен. Откуда-то сбоку внезапно появился верзила и врезал мне по лицу, я от неожиданности потерял ориентацию и сполз по стенке. Карен прикрыла меня собой и истошно завопила: Пошел вон! Верзила не намерен был продолжать драку, покачиваясь отошел и тут же сцепился с мексиканцем.
- Алан, как вы? - Карен смотрела на меня так обеспокоенно, как будто я схватил пулю.
- Ничего. - я встал на ноги, крепко взял запястье Карен, и мы медленно направились к выходу.
Здесь драка шла ожесточенно, в ход уже пошли разбитые бутылки, несколько парней были все в крови. Я замер, не решаясь двигаться дальше, Карен была за моей спиной. Какой-то студент кинулся в нашу сторону, яростно размахивая разбитой бутылкой, я перехватил его руки, он пытался вырваться, но я крепко его держал. Я решил не дожидаться, когда он двинет меня коленом в пах, и откинув голову назад, изо всех сил боднул его, целя в нос. Студент осел на землю, бутылка выпала из его руки. Тут же на меня набросился какой-то парень в клетчатой рубашке и двинул мне в челюсть. Не обращая внимания на боль, я ответил ему ударом и между нами завязалась драка. Мы обменялись несколькими ударами, как с улицы послышались звуки полицейских сирен. Моего противника как ветром сдуло, и вообще вся потасовка быстро прекратилась, многие побежали к черному выходу за сцену.
Я чувствовал себя боксером, выстоявшим двенадцать раундов. Голова раскалывалась, руки болели, но все это было не важно. Главное, что Карен была в порядке, я подошел к ней, твердо намереваясь все-таки вывести ее отсюда, но остановился увидев ее взгляд. В ее глазах были слезы, она со страхом смотрела на меня.
- Ох, Алан, Господи... - произнесла она дрожащим голосом.
Я хотел сказать ей, что все это ерунда, наверняка зрелище было то еще, но не настолько же ужасно. Но тут я проследил за ее взглядом и посмотрел на свою рубашку, в левом боку у меня торчал нож. Надо же, я даже не заметил, как меня пырнули. Я попробовал его выдернуть, но тело пронзила сильная боль, я вскрикнул и упал на пол.
Карен метнулась ко мне и взяла меня за руку.
- Алан, полиция уже здесь, все будет хорошо. Я позову на помощь. - она сжимала мою руку и по ее лицу текли слезы.
Я подумал, что не стою ее слез, а ее прикосновение мне дороже всего на свете. Еще я подумал, что неплохо было бы закурить, потянулся за сигаретами, но тут же отключился.

04. Смятение.

Проснулся я оттого, что в глаза мне бил яркий солнечный свет. Я хотел встать и задернуть шторы, но тут до меня дошло, что я вовсе не дома, и встать я не могу. Двигался я с трудом, все тело было как будто ватное. Понемногу придя в себя, я начал вспоминать, что произошло и понял, что нахожусь в больничной палате.
Возле моей койки стоял стул, на котором лежала газета, а рядом на столике стояла чашка с кофе. Мне тут же пришла мысль, что это должно быть Карен, кому еще нужно сидеть у моей койки, хотя конечно понимал, что это вряд ли она. Ужасно долго я лежал и ждал, когда кто-нибудь войдет в палату, медсестра или врач.
Наконец дверь распахнулась и на пороге появился Дейв. Я сначала не поверил своим глазам, он отрастил бороду и в этой кожаной куртке был похож на какого-то морского волка, но это несомненно был он, широкоплечий и вечно улыбающийся.
- Он наконец проснулся! - прокричал Дейв. Он всегда говорил так громко, что его было слышно за милю. - Ну как ты? Врачи говорят, что ничего страшного, угрозы нет, но продолжают пичкать тебя какими-то препаратами, от которых ты стал похож на мумию.
Я вяло пожал его руку, язык еле ворочался во рту.
- Дейв, дружище, как ты...
- Как только я получил твое письмо, я понял, что дело серьезное и решил приехать на несколько дней. - Дейв присел на стул рядом с моей койкой и предугадывая мои вопросы, продолжил. - Когда не нашел тебя дома, поехал к твоему отцу, он мне и сказал, что ты в больнице Святого Винсента, что была какая-то драка в баре и тебе всадили перо в бок, и что вроде все в порядке, переживать нечего. Ну твой старик похоже никогда не переживает, а я прямиком отправился сюда.
- О Боже, и отец здесь...
- Нет, он вчера заходил, так, побыл немного и ушел.
Мой отец был ветераном Лос-Анджелеской полиции, после того, как четыре года назад моя мать умерла, он целые дни напролет просиживал с такими же пенсионерами в полицейском баре, где они выпивали и вспоминали старые добрые деньки.
Я дотронулся до левого бока, рану зашили и наложили повязку, она еще немного побаливала.
Дейв, посмотрев на меня, сказал:
- Да ты не дергайся, главное, что пришел в себя, значит скоро выпишут, доктор так и сказал. - он немного пробежался глазами по заголовку газеты, затем откинув голову захохотал. - Получил перо в бочину! Ха-ха-ха! Ну ты даешь! Ладно, потом расскажешь, не напрягайся.
Я тоже рассмеялся и закашлялся, я действительно еще никогда не попадал в такие переделки.
- Я так понимаю, ты защищал ту девицу, о которой писал в письме? - спросил Дейв уже серьезным тоном, не отрываясь от газеты.
С Дейвом я мог быть откровенным на все сто процентов, поэтому ответил честно.
- Да.
Дейв утвердительно кивнул и продолжил чтение, тихонько бормоча себе под нос.
Раз уж речь зашла о Карен, я немного поворочался и спросил:
- А никто больше не приходил?
- Нет, дружище, прости, но ни одна красотка не лила слез возле твоей постели, во всяком случае я не видел. Но приходили парни с твоей работы, занесли цветы.
Слева от меня на столике стоял букет цветов и открытка, я взял и прочел ее: "Алан, поножовщина в баре? Не ожидал! Ха-ха! Поправляйся скорее! Мы все желаем тебе скорейшего выздоровления! Макс." Открытку подписали много моих коллег, в том числе Мария, должно быть она уже не обижается на меня, это хорошо. Я подумал, что начальство уже подумывает о том, как по-тихому уволить меня, ведь наверняка такое происшествие с сотрудником банка бросало тень на весь банк, или что-то в этом роде. Может это странно, но мысль об увольнении нисколько меня не огорчала, теперь это была меньшая из моих проблем.
Что по-настоящему угнетало меня, так это отсутствие известий о Карен. Я закрыл глаза и проспал беспокойным сном пару часов.
Чуть позже ко мне зашел доктор, седовласый мужчина с раздраженным видом, уже от него я узнал, что пролежал в больнице четыре (!) дня, жизненно важные органы не были задеты, и завтра меня должны были выписать. Я хотел было спросить, в чем был смысл пичкать меня снотворным, но он быстро удалился, что ж, врачам виднее.
Еще заходил полицейский детектив, спрашивал, могу ли я описать нападавшего. Я сказал, что помню лишь то, что он был в клетчатой рубашке, и это было чистой правдой. Он сказал, что помнит моего отца, и попросил передать ему привет.
На следующий день я уже встал на ноги, собирал вещи и готовился к выписке. Дейв вышел на улицу ловить такси. Молодая медсестра, перестилая за мной постель, пожелала мне здоровья и не попадать больше в такие ситуации. Я уже выходил из палаты, как она произнесла:
- Ваша девушка, наверное, совсем извелась.
- Простите, что? ...
- Ну, ваша девушка, Карен кажется, она приходила каждый день, знаете, она очень за вас переживала.
- Ах, да, спасибо...
Из больницы я вышел твердой уверенной походкой.

***
Разумеется, Дейв разместился у меня, у него был с собой только старый армейский рюкзак. Я был очень рад тому, что дружище Дейв рядом, мы допоздна сидели, вспоминали старые времена и обменивались новостями. Дейв приговорил несколько банок пива, мне же врачи пока запретили пить спиртное, я решил следовать их советам и пил кофе. После этого происшествия я дал себе слово тщательно следить за здоровьем, чего не делал уже долгое время.
Лишь к полуночи я подобрался к главной теме, и рассказал Дейву о Карен и своих терзаниях. Как я и думал, Дейв сразу увидел в моем письме главный посыл. Он ходил взад-вперед по комнате, заложив руки за спину с задумчивым видом, похоже Дейв действительно переживал за меня. Признаюсь, было довольно забавно видеть Дейва таким серьезным.
- Так, приятель, ситуация непростая, это да... Судя по тому, что ты рассказал, девушка она непростая, так просто к ней не подкатишь, ты правильно делал, что не действовал с наскока... Говоришь, каждый день здоровается и все такое? При том, что в банке двести человек сотрудников?... Открытка понравилась, и она пригласила тебя на день рождения?
- Нет, она не празднует день рождения, просто концерт...
- Ну да, ну да, а ее подружка намекнула, что в банк она ходила чтобы с тобой повидаться?
- Послушай, я сам не понял, на что она там намекала, там такое началось...
- Ага, и ты героически защищал ее вплоть до того, что получил ножевое ранение... Это ерунда, конечно. А милая медсестричка сказала, что она каждый день приходила?
Я уже понял, куда клонит Дейв, но мне казалось, что это очень упрощенный взгляд на ситуацию, реальность куда сложнее.
- Знаешь, Алан, ты тот еще дурак. - улыбаясь сказал Дейв и закурил. - Похоже, она явно интересуется тобой, а до тебя, черт побери, иногда медленно доходит. При этом, ты сейчас на коне! Ты герой! Шутка ли, получил за нее ножом! Ты должен использовать это, при следующей встрече с ней, ну там поохай, постонай, чтоб она поняла, что тебе здорово досталось.
- Да, это все конечно смешно, но если серьезно, все это может ничего не значить. - я не разделял энтузиазма Дейва. - То есть, я хочу сказать, может я просто все это себе выдумал, она прекрасная девушка, живет себе своей жизнью, и ей в страшном сне не снился такой зачуханный тип, как я. Да и вообще, скоро все это пройдет, и буду жить дальше как ни в чем не бывало.
- Ну уж нет, знаю я тебя, пройдет, как же! Я помню, как было с Маргарет, ты тот еще романтик, чуть в петлю не полез. Нет, на этот раз я буду рядом.
Я надеялся, что Дейв не вспомнит этот эпизод. Маргарет была моей школьной любовью, первой любовью. Тогда у меня серьезно съехала крыша, она то отвергала меня, то вновь звала к себе, я писал ей стихи, дарил цветы, и готов был весь мир положить к ее ногам. Грустно признавать это, но Маргарет была не очень порядочной девушкой, встречаясь со мной, она встречалась еще с двумя парнями, об этом я узнал, уже после того, как мы расстались. Она уехала учиться в колледж в Стэнфорде, и на прощание сказала, что ей не нравятся черты моего лица, и вообще я надоел ей. Не очень то приятно было услышать такое. После этого у меня была тяжелая депрессия, помогли время, выпивка и Дейв. Мне понадобилось полгода, чтобы хоть как-то прийти в себя, собственно из-за этого я и не поступил в колледж.
- И что это за ерунда про зачуханного? Никакой ты не зачуханный, может ты и не наследник нефтяного магната, но парень хоть куда! - Дейв переместился на подоконник и пыхтел сигаретой в окно. - Короче, я считаю, ты должен просто пригласить ее куда-то, момент пришел.
- Нет. - я упорно закачал головой. - Ты не понимаешь, я просто не готов, я чувствую это, ...я должен измениться, по-настоящему измениться. Стать лучше. Теперь я понимаю, то, что было с Маргарет, было какой-то нездоровой одержимостью, и я был полным идиотом. То, что я чувствую к Карен, это что-то совершенно другое. Её улыбка..., ради её улыбки я готов на все!
Дейв присвистнул и покачал головой.
- Мда, все серьезней, чем я думал. Я тебя об одном прошу, не делай глупостей.
В тот вечер мы ни к чему не пришли, Дейв не понял меня, или сделал вид, что не понял. А может я и сам еще не до конца разобрался в себе.

***
Наутро я собрался на работу, и хотя Дейв уговаривал меня как следует отлежаться на больничном, я сказал, что не могу отлынивать, тем более, что рана меня уже почти не беспокоила. Признаюсь, я просто надеялся увидеть Карен, ведь банк единственное место, где мы могли увидеться. Дейв в мое отсутствие решил пройтись по городу и сходить на пляж, мы условились встретиться вечером в центре.
Я думал, что войдя в банк, увижу укоризненные взгляды, "поножовщина в баре", "лучше держаться от него подальше", и все такое. Но, как почти всегда это происходит, ты думаешь одно, а на самом деле, все совершенно по-другому.
На работе меня ждал очень теплый прием, чуть ли не каждый сотрудник счел своим долгом подойти и справиться о моем здоровье, меня похлопывали по плечу, и взгляды были не укоризненные, а сочувственные.
Когда я рассказывал всем желающим о происшедшем со мной, я разумеется опустил некоторые подробности, такие как присутствие Карен и то, как я вообще там оказался (просто пригласил один знакомый). На предложение показать ранение, я отказался и предложил всем вернуться к работе.
Даже Карл подошел и заботливо осведомился о моем здоровье, он отметил, что если понадобится любая помощь, то я непременно получу ее, так как я ценный сотрудник. Что ж, это приятно слышать. Как я уже говорил, я не привык ко всеобщему вниманию, поэтому поспешил забиться в свой угол и приступить к работе.
Конечно, о работе я думал мало, все смотрел на входные двери, и каждые двадцать минут бегал курить на улицу. Только к концу дня я успокоился, работа меня отвлекла, за эти дни ее накопилось немало. Я осознал, что не могу вечно изводить себя мыслями о ней, и повлиять на эту ситуацию я никак не могу. Да, я мог бы пригласить ее куда-то, но честно говоря, не уверен, что хочу переводить наши отношения в романтическое русло (после всего). Лучше оставить все как есть, отпустить ситуацию и пожелать ей счастья. После этого, у меня будто камень с души свалился, даже дышать стало легче.
В шесть часов я с чистой душой направился домой, Макс и Стэн звали меня выпить, но мне пришлось отказаться, ведь меня ждал Дейв. Я шел к своей автобусной остановке, когда меня кто-то окликнул.
- Алан!
Это была Карен, она приоткрыла заднюю дверь своего кадиллака и встревоженно смотрела на меня, ее водитель со скучающим видом сидел за рулём.
Меня даже немного раздосадовала эта встреча, только я отвлекся от мыслей о ней, и вот она, опять передо мной, смотрит на меня. Я не кинулся к ней в тот же момент, постоял немного, посмотрел по сторонам, и затем сел к ней в автомобиль.
- Алан, я так переживала за вас, я была в больнице и мне сказали, что вас вчера выписали... Как вы себя чувствуете? - она так смотрела на меня, будто я умираю.
- Все в порядке, Карен, правда, рана немного побаливает, но меня неплохо подлечили. - я вспомнил наставления Дейва, но у меня не было ни малейшего желания корчить из себя героя, я действительно чувствовал себя неплохо.
- Ох, слава Богу! - она облегченно вздохнула. - Знаете, тогда в шахте, когда вы потеряли сознание, я была в ужасе, не знала что делать... И потом, в больнице... Давайте, мы вас подвезем, вы не против?
Я назвал шоферу адрес, он кивнул и мы поехали вниз по бульвару Сансет.
- А вообще я неплохо провел время, надо как-то повторить! Только без поножовщины.
- Да уж... - Карен сначала неуверенно посмотрела на меня, затем рассмеялась. - Иногда люди просто не знают, что творят. Шахту опечатала полиция, думаю какое-то время клуб не будет работать. Но сегодня мы выступаем в другом месте, это в центре, ресторан "Сангвини", может знаете, респектабельное место, и с охраной. - поспешила добавить Карен. - Вряд ли мы будем играть свои композиции, отыграем стандартную программу.
- Ну, я с удовольствием сходил бы, только возьму с собой друга, мой старый школьный товарищ, он приехал ко мне на несколько дней. - сказал я после недолгого раздумья. Не думаю, что Дейву понравилось бы респектабельное место, я хотел, чтобы он увидел Карен и сказал, что думает о ней.
- Замечательно! Местечко несколько претенциозное, мне конечно нравится, когда обстановка и народ попроще, но пока что выбирать не приходится.
Мы некоторое время молчали, впереди нас образовалась небольшая пробка из-за упряжки с лошадью.
- А как ваши коллеги по ансамблю? С ними все в порядке?
- Да! Пит и Саймон такие молодцы, сразу увели Дейзи через задний ход, все обошлось. Дейзи потом их отчитывала, что они и меня не забрали, но тогда была такая ситуация, они не смогли бы...
- Наверное, родители переживали за вас.
- Да, ... они всегда за меня переживают. - видно было, что Карен не хочет об этом говорить.
- И ваш парень, наверное, тоже. - я довольно неуклюже подобрался к вопросу, который давно хотел задать.
Карен как-то странно взглянула на меня, и когда она ответила, в ее голосе слышался холодок:
- У меня нет парня. - после чего она отвернулась и смотрела в окно.
Мне конечно следовало быть деликатней, дурак есть дурак, иногда я прямолинеен до ужаса. Нет у меня способности хитрить или увиливать, я всегда (или почти всегда) говорю только правду. Нужно было улучшать свои навыки общения, я отметил это в списке того, что необходимо было исправить, и список этот уже был немаленький.
Кадиллак подъехал к моему дому, я попрощался с Карен до вечера, она вежливо улыбнулась своей деланной улыбкой и сказала: Да-да, конечно. Меня все это очень раздосадовало, но пенять можно было только на себя. Я пребывал в таком смятении, что только теперь вспомнил про Дейва, который ждал меня в центре, и тут же отправился на автобус.

***
Дейв обрадовался возможности познакомиться с Карен и даже респектабельный ресторан его не смущал. Я рассказал ему про глупость, которую сказал в автомобиле, но он только отмахнулся.
- Ерунда! Зато теперь знаешь, что дорога чиста, а она поняла, что интересна тебе. Её задумчивость - это просто уловки, они все так делают.
Ресторан, где выступала Карен, действительно был классом выше тех мест, где я обычно бывал. Метрдотель встретил нас и вежливо осведомился, заказан ли у нас столик. Я проявил наглость и вежливо уведомил его, что являюсь другом Карен Марсден, которая пригласила меня послушать ее ансамбль. Метрдотель с улыбкой проводил нас к столику в глубине зала, правда его улыбка померкла при виде кожаной куртки и джинсов Дейва, его наряд явно не соответствовал этому заведению.
На музыкантов в таких заведениях обычно не обращают внимания, музыка звучит как фон для развлечения посетителей. Но когда вышла Карен, ее встретили шумными аплодисментами. Я подумал, что Карен и ее ансамбль имели бы больший успех именно в таких заведениях, куда ходят богачи, знающие ее отца. И должно быть именно поэтому Карен и выступала в подвале "Шахты", а не в шикарных ресторанах. Такими мыслями я был занят, пока "Птицы" на сцене исполняли очередную композицию.
Дейв заказал себе двойной виски, первые две минуты внимательно смотрел на Карен, потом повернулся ко мне и сказал:
- Да, приятель, девушка красивая.
Это мне и так было известно, сегодня она выглядела по-настоящему величественно. Переменив платье и прическу, она будто переменила себя. На ней было синее вечернее платье, перехваченное на талии белым пояском, длинные се

Ваше мнение:

Добавить своё мнение

Обсудить на форуме

Комментарий:
Ваше имя/ник:
E-mail:
Введите число на картинке:

Украинская Баннерная Сеть

Оценка

Партнеры сайта

{v_xap_link1} {v_xap_link2}

Наша кнопка

получить код

Статистика