|
    Прочтений: 0 Посещений: 2380 Дата публикации: 13.12.2005 Для тех кто тоже ищет... I Вновь на весах наша жизнь Вновь сердце стучит каплями дождя Вот снова в небе кружит огненная птица, раскидывая то тут, то там золотые перья. Ты умираешь с каждым листом переживаешь миллионы падений миллионы мгновений мгновений свободы Ты тихо лежишь на сером асфальте, охваченный пламенем, счастливый. Пусть, ты уже почти умер: Разве это важно?.. Ты шуршишь под ногами коротких собачьих лап Ты строка песни и застывшее обещание Ты слеза и улыбка Ты - молитва. Отрекся от всего. Ты - тишина На краю души повисли последний поцелуй и крепкие объятья. Соскользнут внутрь?.. Во рту остался вкус белых облаков, ообрывки фраз, ломти воспоминаний Ты - сумерки и ты солнечный лист Ты - лужа, в которой отражается Небо Ты больше не принадлежишь себе, да и вряд ли когда-нибудь принадлежал Ты отрекся от всего и стал лишь осенним листом умершим час назад Всего час назад ты расстался со всем и отдал себя в Его Руки. Ты счастлив. ~~~ Я пишу тебе, потому что хочу тебя спасти. Знаю, знаю, ты не погибаешь, чтобы тебя спасать. Я тоже так думала. Раньше: Я пишу тебе, потому что мы - люди. Мы с тобой живем на одной планете, и одно и то же солнце вращает у нас время. А еще потому, что я очень тебя люблю. И я не хочу, чтобы было поздно. Чтобы ты не доплыл со дна на поверхность, так и не сделав всего один глоток Жизни. Чтобы ты знал, что теряешь. Ты когда-нибудь думал, где и когда ты живешь? А зачем? Ты когда-нибудь держал в руках фотопленку истории человечества и всматривался до рези в глазах в кадр под названием ХХI век? Ты думаешь, ты рассмотрел? Думаешь, знаешь, что происходит? Почему все так, как есть? Что сейчас делает этот мир? Мне напечатали эту фотографию. Она намеренно получилась неясной и смутной. Будто сквозь тусклое стекло я увидела то, после чего не могу молчать: Ты обманут. Жестоко и несправедливо. В нашу эпоху искусственного интеллекта, компьютерных систем кто-то пытается и из тебя сделать машину. Бессмысленную, мертвую: Что-то из "Матрицы"? Да, что-то есть в этом фильме, вот почему он стал таким популярным. Люди чувствуют запах Истины. Тебе в голову и сердце пытаются вложить образ этого мира, создать его макет, примитивный и далекий от действительности. Тебя программируют. И усыпляют. Вполне возможно ты и сейчас спишь. Моя задача разбудить тебя. Дать глазную мазь, которой бы ты протер свои глаза, и они раскрылись. Одеть. В белые чистые одежды. Ты совсем наг, дрожишь, твои одежды грязны и совсем изорвались. Если спишь чутко и тревожно, если не нравятся сны, так называемой привычной повседневной жизни, о, как я хочу этого, ты проснешься. И увидишь меня. Нас. А главное - Его. Ты увидишь и настоящий мир, который от тебя скрывают с детства, постепенно вкалывая снотворное лжи. Увидишь Свет. Совершенный и Истинный. Увидишь то, что сказка - реальность, а жизнь - Чудо. Это не пустые слова. Они войдут в твою жизнь и изменят тебя. Как? Не бойся. Ты любишь приключения? У тебя еще есть Мечта? За закрытыми глазами включи свет и поищи ее в тайниках твоего сердца. Обязательно найдешь. Ту, которая родилась тогда, когда ты был еще ребенком. Есть? Что-то необъяснимо влекущее? Тогда, за мной! Дай руку! Я покажу тебе. Куда идти. И что на самом деле происходит в твоей жизни. А значит и во всем мире. Иногда люди просыпаются, но, видя, что все спят, засыпают снова. Или видя явь, настолько невероятную, принимают ее за сон, а сон за действительность. Я ничем не отличаюсь от тебя. Ничуть не лучше и не хуже. Я просто не сплю, вижу твои замкнутые очи, обнаженное замерзающее тело и я очень хочу, чтобы ты не проспал: ~~~ Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их. Мф 7:13,14 Она как обычно пришла домой поздно. Швырнула в угол сумку, автоматически разделась и так же бессознательно, как и сумку, бросила свое тело на старую скрипучую тахту. Закрыла глаза. В темноте оно усилилось, стало отчетливей и сильней. Что-то постоянно не давало ей покоя, что-то звало ее, настойчиво и умоляюще. Открыла глаза. Потолок и слабый отсвет от лампы дневного света над аквариумом. Потолок: Такой низкий, такой глупый. Она горько усмехнулась. Это ее небо. Обычное для всех городских людей слепое серое от времени небо. В голову начали сыпаться мысли со звоном двухкопеечных монет, такие мелкие и пустые. Голос затих, казалось бы, за их карканьем. Но как надоело: Как надоело держать в голове весь этот хлам. Снова закрыла глаза. Обвела мысленно взглядом свою жизнь, своих знакомых, друзей, семью, которая надежно была спрятана за закрытой дверью. Что-то не то. Не так. А как? А что? Непонятные ответы на непонятные вопросы искал ее разум. Она попробовала ощутить себя. То, что внутри нее так неустанно ее зовет. Так неопределенно, так смутно, но так настойчиво. Будто чего-то не хватает. Да. Чего-то ей страшно не хватает, и это пустое пространство, словно черная дыра притягивала ее мысли и чувства. Но чего же?.. Вроде бы у нее все есть, все, что есть у других людей. Вроде бы жизнь не обделила ее ничем, вроде бы:. Но что-то зовет ее. Что-то говорит с нею и чего-то ей так не достает!.. Она схватила пульт и включила телевизор, надеясь, что он парализует ее своим отупляющим действием. Начала проваливаться из реального мира в дыру, в которой переставало существовать настоящее, и жили лишь его неживые отражения. Кинула взгляд на пыльный шкаф и содрогнулась. Она поняла, что больше всего на свете не любит городскую пыль. Кругом водоворот. Воюют политики. Шумит многотысячная толпа. Музыкальный канал пялится на тебя своим голым задом. В душу лезут попрошайки жадными порочными глазами. К ней потянулись руки вечерней программы новостей, схватили за горло своими жесткими невидимыми пальцами. Мир сходит с ума. Вчера кто-то из нашего дома выбросился из окна. Уже забыли: А сегодня ты видела брошенного ребенка. Он застрял у тебя в сердце своими голодными непонимающими, но красивыми глазами. Он скомкал твой сон маленькими синими ручками и вывесил перед глазами дырявую грязную куртку. Удалось задремать, и у него из-под его лохмотья начинает лезть серая волчья шерсть, режутся клыки, вот он совсем большой, только глаза совсем как волчьи: он бросается, крик: За полночь. Душно. Она машинально потерла шею, на которую целился волк-ребенок. Заморгала, не совсем понимая, где она и кто она. Ах да: Я же давным-давно здесь. В лапах у города, в его плену. У этого страшного мертвого города. Жестокого убийцы и вора. Убивающего нашу человечность и ворующего нашу свободу. Ты забыла, что ты почти человек. И в своей страшной паутине город-паук, парализовав тебя, медленно высасывает жизнь: Она опять начала дремать и голос внутри заговорил отчетливо отчеканивая в голове мысли. Отойди в сторону. Сделай пять шагов. Еще пару. Стой. Посмотри. Всмотрись хорошо. Туда где ты живешь. Твое небо - розовый колпак города да слепой потолок. Грязь. Там где-то вверху. У власти и политики. Аферы, ложь, убийства, предательства, ненависть, холодный расчет, фальшь, деньги, оружие, война: Грязь. Там внизу. Порок, наркотики, пьянство, проституция, самоубийства, смерть. Пустота. Везде пустота. И грех. Зачем тебе это? Эта пустота овладевает тобой, выдавливает дух жизни, превращает в мертвеца. Зомби. Машину. Зачем?.. Почему?.. Захочешь - узнаешь: Уходи, оставляй. Все это ярко блестит дешевыми красками казино, игровых автоматов, трусов на поп-звездах, дорогих машин и перекрашенных женских волос. Все это яркое глупое зрелище, весь этот цветной блестящий балаган не заменит тебе чистого света твоего счастья. Так сверкают перстни на руке князя тьмы - того, кто хочет твоей смерти. Уже сейчас этим блеском своих выдумок, своего богатства он завладел твоим вниманием, приковал твой взгляд, но этой же рукой и этим же блеском он медленно убивает тебя. Уходи. Оставь это. Имей силы отвернуться от всего этого. Отвернись, прошу тебя, отойди. И ищи Того, Кто спасет тебя, защитит от тьмы. Ищи Свет! Дорога к Нему есть. Есть то, во что ты верил в детстве. Все дети живут с открытыми глазами и видят Его. Видят истину. Знают Любовь. Они болтают с ангелами на общем для всех языке сердца. Они умеют верить, а значит видеть, а значит жить. Ты потерял эту ниточку, путеводную нить, и теперь впотьмах, ослепленный, ползаешь в грязи и пыли, пытаясь ее отыскать. Есть Тот, Кто подает тебе ее прямо в руку. Только ты обязательно должен разжать свой кулак, чтобы Он смог положить тебе ее прямо в ладонь. Она провалилась в тяжелый сон и уже во сне рука ее, ощупывая пространство, крепко вцепилась в сползший край наволочки. ~~~ Утро крадучись вошло в комнату. Мягкими шагами сентября. Прямо в открытые двери балкона. Сначала запело маленькой птичкой в кроне огромного тополя напротив окна, затем постучалось виноградным скелетом по деревянным перилам, а потом уже громче зашуршало желтеющими листьями. С досады, что сон скрывает его великолепие и никуда уходить не собирается, утро перепрыгнуло через балконные перила, рвануло в комнату звонким щебетом, разогнало предрассветные дымные сумерки и засветило в полную силу. Вдруг протяжно заныл будильник. Он постепенно вытаскивал ее из тяжелого сна своим противным громким нытьем. После вчерашней душевной бури веки напрочь отказывались открываться. Она подозревала, что где-то у глаз есть особые каналы, которые выливают на веки и все лицо какую-то тяжелую жидкость, люди говорили свинец. Ноги решили поиздеваться над глазами и спрыгнули на пол. Потом понеслись на балкон, потом: - ах как красиво!.. Это открылись глаза. Как здорово поют птицы, как свежо!.. Ах утро!.. Еще так тепло, только ветер холоднее. Она протянула руки и будто прикоснулась к ладошкам-листьям тополя, еще зеленым, еще живым. Осень: Прекрасная осень. Что принесет эта мудрая пора?.. Ногам надоело стоять на холодных плитах балкона, и они побрели в ванную умывать что-то вверху. Потекли утренние заботы. Вскоре она уже вышла из дому, как всегда безнадежно опаздывая на первую пару. Сегодня она прогуляла. Отправилась бродить по городу. К утреннему напитку "Беззаботность" на ходу начало примешиваться что-то тревожное. Мысли, нерешенные вопросы вновь, словно черное воронье, слетались на ее бедную голову и сердце и клевали без остановки. Изо всех сил, махая руками, она отгоняла их прочь. На миг в ее голове снова становилось пусто, но потом по одному, по два слетались обратно. Не давая покоя, галдя:. Она тихо застонала:. "Опять: Я думала, утро разогнало все это надолго. Так нет же. Пока я не разберусь со всем этим, пока не найду ответы, они не оставят меня в покое." Она не боялась смотреть внутрь себя, не боялась увидеть то, что ее мучает. Можно спрятать, но это не выход, они до конца жизни будут клевать, лучше решить, отпустить их на свободу. Она шагала по желто-зеленому. Пошла к воде, к реке Кальмиус, текшей посреди города. Вода всегда успокаивала ее. Ей стало легче от осознания того, что сегодня она не пошла по протоптанной дорожке, изменила неизменность, что-то непредвиденное и неожиданное было в ее дне. Ей нравилось, как с каждым ее шагом сталкиваются с ногами ее любимые штаны клеш, огромные внизу. Часть волос была перекрашена в огненно-рыжий. Поверх ярко оранжевой кофты была одета старая выцветшая футболка. Ей нравилось выделяться. Вся ее жизнь сейчас была противостоянием. Ей нравились взгляды, брошенные ей вслед - изумленные, недоумевающие, осуждающие, насмехающиеся. Всем своим видом, поведением, взглядом она словно говорила: "Я не такая как вы. Я никогда не буду жить как вы". Сейчас для нее ничего не стоило смеяться на всю улицу, упасть посреди площади на колени, шагая, распевать песни, залезть на памятник или бегать по крышам. Как свежая глина она, застывая, не хотела оставаться таким же бесформенным бессмысленным куском, какие видела она вокруг. Ей хотелось быть чем-то другим, хотелось, чтобы были найдены, очищены, вылеплены ее неповторимые рисунки, изгибы, линии. Ее отпечатки пальцев да что-то еще внутри свидетельствовали об этом. Сама себя она часто называла отшельницей. Здесь она была чужой. Это был не ее мир. Тут не было ее дома, не было для нее смысла. И она настойчиво его искала. Сердце ее было еще детским, горячим, видящим. Она еще помнила как это - любить и радоваться жизни. Не так давно она вылетела из гнездышка своего детства, встала из-за школьной парты, сделала свои первые самостоятельные шаги. И это обернулось для нее катастрофой. Из-за того, что она увидела вокруг. Она часто бродила по улицам города. Смотрела, слушала, искала. тысячи лиц проносились рядом, тысячи глаз смотрели на нее каждый день, и в каждых она пыталась найти ответ. И все они были пусты и бессмысленны для нее. Она хорошо понимала, что уйдет. Уйдет, если не найдет здесь смысла. Но пока она его упорно не могла отыскать. Нигде, ни в ком, ни в чем. Город всегда проживал один и тот же день. В его городскую память могла поместиться только однодневная программа. Только одно расписание, один порядок, один ритм. Она ничего не могла понять. Что же сделали с собой люди и почему они так живут. Она никак не могла согласиться, что ее жизнь должна быть такой же однообразной и глупой как маршрут троллейбуса. Такой же серой как пыль на шкафах, такой же пустой и вонючей как желудки бомжей. Может все дело в том, что в одиннадцать лет мама повела ее в горы. На Кавказ. Однажды она смотрела из окна спальни на большую городскую улицу, и вдруг ее как громом ударило. Сердце заколотилось, глаза распахнулись оттого, что она внезапно осознала. Люди не вырастают никогда, но они перестают быть детьми. Они как дети находят себе все новые и новые игрушки, а потом хвастаются у кого больше, дороже, ярче. Спорят, обижают друг друга, дерутся, ревут: Но они совсем разучились доверять, любить и быть открытыми, искренними как дети. Разучились смеяться и плакать как дети. Они совсем как взрослые научились ненавидеть, предавать, лгать:. Но не стали мудрыми как взрослые. Все в этом городе - всего лишь игрушки, и город сам игрушечный, как кукольный или карточный дом, картонный макет. Только очень большой. И здесь, словно куклы или карты живут люди. Но какой город бы ни был большой, он все же очень маленький, потому что за ним огромный мир, НАСТОЯЩИЙ, живой прекрасный. Она отчетливо представила, как этот город со всеми его заводами, многоэтажными домами, проводами, мусорными баками, машинами и асфальтом, бездомными собаками и людьми стоит посреди огромной поляны, или большого озера, или в горах. Горы: Она могла все это понять и представить, потому что была там. Если бы не горы, она не знала бы, что есть настоящий мир. Вы когда-нибудь видели, как рождается новый день? Как радостно встречают малютку такие же новорожденные сосенки с нежной сочной хвоей. Видели, как укрывает неспокойную реку туман? Вы когда-нибудь были там, где все радуется дождю? И огромные деревья, и маленькие лепестки цветов. Видели, как лошади несутся по травяным склонам? Как небо играет с долиной? Вы когда-нибудь становились облаком? Были пронзены лучом крокуса? Чувствовали себя вечным среди камней и снега? Был таким огромным, что помещались внутрь ледники и хребты, и таким ничтожным и жалким посреди них. Разбрызгивались каплями невообразимых цветов среди высокой травы? Вы когда-нибудь видели радугу на весь мир? Знали, что такое страсть горной реки? Вам когда-нибудь хотелось писать вечно? Да? Тогда вы были в горах. Горы: Они рассказали ей о дружбе, о силе духа и воли, о смирении и самопожертвовании, о красоте, о любви. Вот уже шесть лет она навещала их каждое лето. Там люди, оставляя уют и комфорт, теплые постели и телевизор, шли в холод и снег, в дождь, с тяжелым рюкзаком, шли к вершинам, к победам над собой. Безумцы?.. Нет. Мудрецы. Вот поэтому она и не сдавалась. Поэтому и не понимала всех, кто живет здесь. Зачем?.. Зачем так жить?.. Она много читала раньше. Сотни книг были ее друзьями и рассказчиками, они знакомили ее с другими жизнями, воспитывали, учили. Она знала о благородстве и чести. Знала и хотела остаться верной себе. Она знала об истинной любви, дружбе и доброте. И хотела остаться верной другим. Но она не знала как? Как остаться в этом вертепе, в этой трясине и не утонуть? Не погибнуть? Получалось, что всем на входе в жизнь я должна подписать соглашение о том, что соглашаюсь пожизненно на профессию актера играть роль в длиннющей постановке, примитивной и безвкусной с глупым скучнейшим сценарием. Странно, но практически все подписывали эти контракты и старательно играли роли. Будто они и не думали, что можно отказаться. Но у сценариста явно не хватило фантазии и таланта. Идеи были безобразны в своей пустоте и банальности. Садик, школа, институт либо училище, знакомые, муж, которого выбрала мама или просто, человек хороший, дети, измены, развод, пенсия, смерть. Каждый день тоже имел свой сюжет, такой же глупый и одинаковый для всех. И самое главное везде надо было страшно спешить и исключать по возможности все необычное и ненормальное. Равнодушие, скандалы, холод, бесполезность, отчаяние, безысходность, грех, тьма: НУ УЖ НЕТ!!! Ее подошвы объединили черными следами растерзанный в мелочь контракт. Моя жизнь имеет другой сценарий!!! Или пусть не имеет его совсем. Уйду, убегу отсюда. Подальше, поскорее. Не хочу прожить свою секунду вечности свои дни, бессознательно топая в многолюдной толпе по широчайшей кольцевой трассе. Ну не интересно мне топать с вами! И так противно безопасно, однообразно, ровно! Идти очень тяжело - асфальт высасывает силы, энергию, жизнь. А они все идут и идут. Кто-то падает, затаптывают на смерть. Слепая, бесформенная очумелая толпа. Серая, бесформенная масса. Сверну я! Пойду своей тропой. Страшно? Ну и что! Перелезу через шлагбаум. Тут деревья, земля, значит жизнь. Она словно видела, как глухо ступала по огромному кругу автострады, спешила вперед, злясь, ругаясь, топча и давя друг друга. Бедные и богатые, старые и молодые, трезвые и пьяные, женщины и мужчины ужасно боялись свернуть в сторону. Страх сковывал их вместе, перебирал усталые разбитые ноги, вращал в них злость, страдания и пустоту. Все они забыли свою Мечту. Все они умирали при жизни. Она решила твердо. Идти своей дорогой, не смотря ни на что, выбраться из толпы, ступить на путь опасный, узкий, но живой. ~~~ Я такая же как и ты. Из одного с тобой племени. Племени людей. Слева обрыв. Справа обрыв. Ноги тяжело и мерно ступают по узкой тропке. В пропасти слева гремит река. Ее рев заглушает грохот сердца. Горячие капельки пота стекают под ношу на спине. Тропа вьется по острому гребню-хвосту зеленого дракона и уходит вверх. Горизонт заслоняют острые скалы и склоны, усеянные раскрошенным ледником и камнями. Внизу щетинились леса темно-зеленым. Небо приближалось с каждым шагом. Клочья облаков быстро неслись над головой, проводя по нам холодом и свободой. Кот-то рассыпал радугу на травяной шерсти дракона. Бросаюсь в сочно-фиолетовые колокольчики или снежно белые звездочки, в небесные незабудки и, растворившись в них на мгновенье, вновь обретаю форму. Невидимую нить протянула Мечта. От снежных острых вершин к нашим сердцам. Каждый из нас знает - у нас впереди нелегкая дорога. Опасен и тернист путь, ведущий к Богу. Каждый из нас знает, что не все дойдут до конца. Кто-то тоскливо оборачивается на тоненькую асфальтовую ленточку и удобно расположившийся городишко, откуда немногие выходят за века, где все так неподвижно мертво. Потом, встряхнув головой, упрямо поднимает глаза. Мы променяли наш муравейник и его маленький мирок на Мир опасностей и приключений, подвигов, побед и поражений, на Мир сюрпризов, неожиданностей и перемен. ~~~ Вы понимаете, как это знать сердцем? Да? Так вот, она знала сердцем, с тех пор как впервые столкнулась с этим где-то в книгах, что случайностей не бывает. Не бывает случайных встреч. Вечером того же дня ей позвонила ее подруга и сообщила о том, что к ним в гости приехал парень, с которым они были этим летом в походе. Мол, приезжай. Ничего вроде бы сверхъестественного. Обычный вечер, обычное приглашение. Правда, этот парень был необычным. Вроде что-то было в нем, что было сейчас для нее ценнее всего на свете. Что-то неопределенное ее к нему влекло, какую-то роль он играл в ее жизни. В груди затрепетало, забилось предчувствие чего-то невероятного и очень важного. Что-то, чего она давно ждала, приближалось. С этими смутными предчувствиями она поехала к подруге. Маршрутка, окно, ожидание, тишина, неожиданное спокойствие. Обычный вечер. Обычные гости. Поздно. Время идти домой. Их знакомый согласился проводить ее. "Очень хорошо. Поболтаем о чем-нибудь". Ночь. Ни машин, ни людей. Тротуар, фонари, они. Слова, мысли. Его темные глаза заговорили, и вдруг все во вселенной остановилось. Она отпустила шумную стаю вопросов, и они стали улетать далеко к горизонту. Он на своих ладонях протягивал ей ответы - белых воркующих голубей. Это было невероятно! Она чувствовала, что он ЗНАЛ. Он рассказал ей свою историю. Он отвечал. На все. И впервые ответы человека дарили ей такую радость и счастье. Она знала ощущение, когда ее сердце слышало правду. Этот человек говорил ей Истину. И она знала это. Только потом она поняла, как долго ждала этой встречи. Разум еще отказывался принять все, что он говорил. Ему предстоял еще долгий упорный труд, но сердце ликовало. Оно, жаждущее, засыхающее, в трещинах, словно напиталось живой водой. Наконец-то: Оно уже и не надеялось. Спасена. Нашла. То, что так долго так и упорно искала. Он рассказал ей историю о том, как человек попал в будущее и увидел город, в котором были одни парикмахерские и мясные магазины. Люди оказывается, все больше ели мясо и обрастали волосами. Они превращались: в диких зверей. Он видел, как люди лепят словно лупоглазые усатые улитки свои каменные, серые крепости, неприметные, слепые, ничего не пропускающие, вернее нет, пропускающие, только это самое НИЧЕГО. Незаметное, но смертоносное. Поедающее Волшебство: Поедающее Жизнь. НИЧЕГО даже не приносило ледяное завывание или выжженную траву. Оно оставляло после себя лишь пустоту. Оно обесцвечивало все: Так умело прятало в вакуум Голос, призывающий, умоляющий: Но он слышал этот голос. Потому что прислушивался. И бросил это скучное нелепое занятие. Глупо строить стены, и закрывать ставни, если ты хочешь смотреть на небо. А кто не хочет, думал он, оно ведь совершенно: Он встал, высоко подняв голову. - Пригнись, опустись. Молния бьет только по тем, кто стоит с высоко поднятой головой - слышалось со всех сторон. - Но пусть лучше бьет, пусть убивает, лучше так, чем жить как вы, трусы! - Отчаянный, безумец, безответственный, невоспитанный, дурной, сумасшедший: шипели они. И пусть. Он встал и увидел: услышал, обонял, ощутил, почувствовал:Волшебство: Понял: Жизнь. Ему улыбнулось Небо, своей совершенной непостижимой улыбкой и осыпало чудесами, благословило в Дорогу, и подарило Счастье. Оно научило любить, дарить и радоваться, оно научило быть зеленной травой, ветром, рассветным солнцем, снегом, незабудкой и тихим грустным осенним дождем. Мир, в котором жило так много людей, отсюда был совсем игрушечный, вымеренный под линейку и овощные весы. Мир зонтиков, таблеток, тряпок для пыли, газет, бордюров и газонов:Он был соткан из лжи, мелочности, суеты и страха. Как люди боялись распахнуть свои окна и впустить ветер Счастья. Как боялись они заглянуть в себя и увидеть там бездонную Вселенную. А Она стучалась, а Он звал на помощь, ибо страдал, потому что так любил, так хотел Он подарить предназначенное: Но Ложь и Страх надежно заслонили собой двери и окна, с набитыми карманами стереотипов, стандартов и штампов они в любую секунду начинали петь свои дурацкие бездарные песни. А люди внимали и забивались в угол, и продолжали всю жизнь забивать гвозди и приколачивать доски, чтобы обезопасить себя от: Жизни. Он распахнул свои окна и увидел лица тех, кому не понравился выдаваемый при входе на сцену жизни сценарий, всем одинаковый. Тех, кто захотел найти свои очертания и грани, со своими же отпечатками пальцев. Лица тех, кто не захотел идти по огромной накатанной кольцевой дороге с указанием направления: там слишком людно, шумно, тягостно и неинтересно. Кто пошел своим Путем. Путем бесконечных находок, уроков и испытаний, дорогой Борьбы. Где проводник - это Радуга, а не тупой трехглазый светофор. Кто уже не мог жить без беспечных облаков, без смиренных желтых листьев и тайны луны: А облака, листья и луна уже не могли жить без них. Слова, краски, глина, ноты - вот их простой язык. Просты и их правила. Прост их девиз. ЛЮБОВЬ. Но вот видишь ты это знал!.. В нас, словно в семени сокрыто о Дереве. Ох: Он говорил ей то, что она и не надеялась услышать вслух, от кого то, а не изнутри себя. Значит, все это имеет значение, значит все это не глупые наивные мысли, не пустые сомненья, не иллюзии и ничего не значившие чувства. Он говорил ей. Если ты присмотришься по внимательнее, уведешь, что все об одном. Все сюжеты, виденные тобою, так или иначе, касаются главного, основы, корня. Истина, классическая музыка или выдающаяся картина остается в веках, так остается она и в твоей душе, скапливается в твоей глубине, преобразовывается в цельный плод. Она обнажается по вечерам, на рассвете, под звездами, в любимых глазах, в прибое волн. Открывается и вспыхивает, начинает наливаться и гореть, заполняет всего тебя, становится тобой, делает видимым, обнаруживает другой мир.: Потом с продавцами и знакомыми, заботами и спешкой затухает и снова опускается на дно твоего сердца, ожидая своего часа, чтобы вновь расцвести. Сверху проносится миллионы осколков, обрывков, огрызков лжи. Но ложь никогда не остается надолго. Ты хранишь свой Цветок Истины и мало-помалу питаешь его, растишь, по крупице давая ему то, что удается тебе отыскать в потоке жизни. Он говорил ей. У тебя множество проблем. Тебя разрывают на части твои противоречия, конфликты, ты сама превратилась в поле боя Как сочное яблоко или свежее дерево точат, грызут тебя твои желания и твои вопросы. Желания:Вожделения:Их так много!.. Чаша желаний вместо дна имеет пропасть. Одно иногда главенствует и ведет за собой другие. В глубину твоего сердца. Трубят громко не давая тебе покоя, настойчиво голосят, каждое на свой лад. Они растерзают тебя. Так? Все это воронье, всю стаю, несобранную, крикливую тебе надо собрать своими руками и бросить в синеву. В небо. Отпустить Приказать им улететь. Туда. Топнуть ногой. Может стукнуть в бубен или колокол. Улетят. Послушаются. Умчатся. К Тому, Кто их превратит в прекрасных птиц и вернет в твое сердце вместе с нежной музыкой и сладким хлопаньем крыльев. Заполнит. Ты пуст? Твои желания уже унеслись? Вчера или так давно, что ты уже и не помнишь когда: Ничего не хочешь? Ты просто зияющая дыра, в которой ни звука, ни движения. Эта пустота дышит, ходит, ест, разговаривает, работает, даже думает, но: все же:признай свою пустоту. Не будь слабым. Признайся, что ты слаб. Это пустое пространство в тебе может заполнить надолго только одно вещество. Его Дух. Любовь. Только она не выливается воронкой из тебя быстро или медленно, как все остальное. Не ищи ничего другого. Только она. Любовь. Только Он. Бог. Может тебя заполнить. Кто Он? Не знаю. У Него много имен. Каков Он? Знаю. Я дрожу от счастья, когда думаю о Нем. Он - мой Бог. И твой. Живой. Сущий. Истинный. Свет. Он прекрасен. Я люблю Его. Его прикосновения - все, чего я хочу: Где Он? Рядом. Совсем близко. У самых дверей твоего сердца, слышишь, зовет: Услышь, прислушайся, закрой глаза, чтобы увидеть Невидимое. Он ждет твоего согласия впустить Его в твою душу, в твой дом, под твою крышу. Чтобы развести огонь. Святой, который согреет твою душу. Тебе ведь холодно. Ты замерзаешь изнутри, превращаешься в стеклянную, ничего незначащую ледышку. Согрейся же! Тебе стоит только открыть двери. Сложно это сделать, когда улицы заполонены грязью, злом, ненавистью, продажностью, предательством. Ты боишься отпирать свои двери, как учили тебя бояться с детства. Ты всегда дрожащим голосом спрашиваешь: "Кто там?", но не веришь нежному голосу Любви, голосу Бога, который говорит: "Это Я. Открой. Я наполню твой дом Светом и Радостью. Я все приведу в порядок. Я защищу тебя и обогрею. Я люблю тебя". Не веришь Ему, потому что привык не верить никому. Ты дрожишь среди своих пустых стен от страха, тебе кажется, что ты защищен. Да ты надежно огорожен от всего, даже от Любви. Ты пытаешься заняться каким то делом в своей холодной безжизненной комнате, находишь занятие, но через время тебе все надоедает. Мелочность и суета, спешка миллионы забот, волнений, страхов маленьких глупых целей, весь этот мусор сплошной спрессованной, словно из папье-маше маской скрывает твою боль, твой смысл, твою Истину. Мечешься, кричишь, плачешь, потом просто лежишь на холодном полу, уставившись мертвыми глазами в твое равнодушное неизменное небо-потолок. Очень смахиваешь на мертвеца. Чего-то не хватает. Внутри дыра, через которую все высыпается, выливается, исчезает неизвестно куда. Пустота. Холод. Тебе стоит только открыть двери. И позвать. Он никогда не действует силой, никогда не навязывает Себя, никогда не откроет двери, сломав замок, без твоего разрешения, потому что Его Любовь свободна. Потому что ты свободен. Он создал тебя таким. Он зайдет неслышной поступью, но ты сразу это поймешь. Тебе станет тепло и в доме наконец-то зажжется свет. Он не раз заходил. В образе мамы, любимой девушки, ребенка, собаки, учителя, друга: да и все детство вы все время встречались с Ним. Теперь Он ждет, когда ты впустишь Его Самого, чтобы подарить тебе все. Чтобы обнять тебя и вытереть твои слезы. Чтобы вновь зажечь в твоих глазах-окнах Свет чистый и радостный: Он все говорил. А она слушала. Просто слушала, не отдавая себе отчет в том, что творится внутри нее. А там происходило многое. Когда она пришла домой, в ее душе ворковали голуби. Осыпали ее сердце белоснежным мягкими перышками. Нашла, нашла:. Голова гудела, но она была счастлива. Впервые за долгое время. Просто счастлива. Они еще часто встречались. Говорили. Спорили. Постепенно ей открывался новый мир. Шаг - в ногу, сердце удар в удар. Это была их неповторимая песня. Он рассказал ей о своем поиске, о падении, о своей жизни и о своей любви. О том, Кто значит для него больше всего на свете. Он подарил ей Истину. Он привел ее в храм. Показал ей место, где будет говорить Он. Через другого человека. Для нее и других людей. Где Истина будет дальше питать ее, как слабый нежный неокрепший еще росток. А потом он исчез. Уехал. Оставил ее одну, напоенную, указав, где Источник. Для того чтобы впредь она пила сама. ~~~ По каменистой пыльной дороге мне навстречу шел человек. Он был бос и одет в простые холщовые ткани, перевязанные тесьмой. Длинные темные волосы ниспадали на крепкие плечи. Пристальный взгляд черных глаз был устремлен вдаль. Этот человек нес с собой посох и Книгу. Его хотелось назвать мудрым. Верилось, что в его груди билось огромное доброе сердце. Он шел давно. По крайней мере, ему так казалось. Он давно любил и знал Его. Он давно любил ее. Правда она была всего лишь образом, который он носил на своей груди как талисман. Он мечтал о ней всегда, всегда ждал ее и всегда молил о ней... Он хотел взять ее за руку и увести в прекрасный мир, мир Волшебства и Любви. Мир, в котором не было бы никого кроме Отца и их самих, не было бы ничего кроме всех чудес на свете и исполнения всех самых сокровенных желаний... Этот мир он бы охранял для нее, он бы отрекся от всего во имя Единства, священного Единства. Во имя Любви. Во имя Него. Он думал о Любви, смотря на полную яркую луну, касался ее, касаясь глади воды и морской волны, плакал о ней вместе с летним дождем, прислушивался к ее дыханию вместе с ветром, различал ее шепот в листве деревьев, молчал о ней вместе с камнями, целовал ее вместе с горячими страстными лучами... Он и она... Как часто это единое существо глубоко в его сознании шептало на коленях Молитву, умывалось счастьем и освещало все вокруг. Как часто он мечтал о Чуде - маленьком прекрасном существе, словно вылитым из них обоих, с огромными глазами, прекрасными ручками и улыбкой ангела. Он жаждал. Он был неполон и искал вторе крыло единого с ним духа. Ее образ преследовал его повсюду. Он видел ее во всякой. Во всякой старался узнать ее, ибо находило сердце в любой девушке одну, две, много заветных черт прекрасного желаемого женского лица. Он нес им ту заботу и ласку, которую желал отдать ей. Но каждый раз - преступные скалы, каждый раз серое небо, голые безжизненные камни боли, разочарования и одиночества. Не она, не она, не она..... Он уносился прочь. Он превращался в Безумие. Он замыкался и чувствовал себя брошенным и одиноким. И шел дальше: Он знал, Господь всегда дарит то, в чем больше всего сейчас нуждается человеческая душа: Что ему нужно пройти еще долгий путь и победить, и найти свое счастье. Найти Любовь. И покорялся. Он знал то, что Ему можно доверять и искал доверия. Откуда я знаю все это? Он рассказал мне там, на пыльной каменистой дороге прикосновеньем ладоней, губ, глаз... Над нами пролетали стаи белоснежных облаков... Мы ходили по лезвию Безумия. Мы искали друг в друге подтверждения, продолжения наших недостающих половинок, но... Ведь не только он хотел отречься от всего и любить, не только он хранил Мечту и молил... Он рассказал мне многое, рассказал о Нем, обо мне и Дороге. Он привел меня к храму, белому и нарядному, словно в подвенечном платье, с большими мозаичными стеклами, затерявшемуся в горах, улыбающемуся и благословляющему. Как хотелось петь, как хотелось смеяться и благодарить: Мы зажгли нашим огнем растущий по-над дорогой терновник и подарили друг другу лучинки, которые несем теперь в наших душах как Память, и не гаснут они, и согревают, когда холодно. Он ушел и оставил в душе воркованье голубей и Истину: Он ушел, но видел ли голубя, кружившего недалеко от него и последовавшего за ним?.. Знал ли о том, что он хотел ему сказать? Знал ли?.. II Ибо только Я знаю намерения, какие имею о вас, говорит Господь, намерения во благо, а не на зло, чтобы дать вам будущность и надежду. И воззовете ко Мне, и пойдете и помолитесь Мне, и Я услышу вас; и взыщете Меня и найдете, если взыщете Меня всем сердцем вашим. Иер 29:11-13 Осень катилась к закату. Наступали ноябрьские сумерки. Солнце зашло уже с неделю назад. Серое небо, черные птицы, черные ветви. Ветер, холодный, прогоняющий грубо, казалось, саму жизнь, разметывая голыми ветвями как колючей метлой мысли, чувства, желания. Перед зимней ночью все готовилось к долгому сну, остывало, улетало, переставало менять цвета, краски и настроения. Холодные затяжные дожди пропитывали ноябрем землю, догоревшие листья и человеческие сердца. Она стояла на мосту, по которому с грохотом неслись тысячи машин, смотрела на вереницы птиц, протянувшиеся по всему небу, на волнующуюся темную воду городской реки. Капал дождь. Капали слезы. Это было в то время, когда люди обходились без чудес. Что-то невероятное творится с нами. Кто-то Непостижимый придумал это небо. И глаза. И дождь. И слезы. И стаи черных птиц развеял по ноябрьскому небу, как золу только что сожженного воспоминания. Растворил их. Окропил ими темные тучи. Все это бесконечное не могло вспыхнуть случайно, все это прекрасное не могло родиться без чьей-то Мечты: Мы ничего о Нем не знаем, но все мы знаем о Нем: Что есть душа? Не часть ли осеннего ноябрьского неба с черными птицами, уходящими в бесконечность?.. Не Его ли Дыхание?.. Кто-то Любовь затопляет счастьем наши берега. И Кто-то Несравненный может умолять нас и ронять холодные слезы поздней осени. Кто же? Кто мог придумать все это?.. Увидеть себя куском глины, несмышленышем, ползающим на четвереньках. Ощутив коленями живую влажную землю прошептать молитву, попросить научить ходить и отдать себя на вылепку Великому Мастеру, доверять которому без сомнения можно, ведь и небо, и птицы:и маленькие снежинки - Его Рук дело. Я не верю. Я ЗНАЮ! Научи меня Любить, Непостижимый. Ты такой: Родной. Научи меня отречься и доверять. Научи меня становиться дождем: и улыбкой друга. Где-то внутри есть музыка, которую не можешь не слышать и язык, который не можешь не понимать. Я знаю, что Правда звучит на этом языке. Только Истина так умеет говорить. Этот голос внутри: Я точно знаю! Все слова - следы прошедших только что мыслей-чувств. Лишь следы:по которым только догадываться можно о промчавшихся неведомых зверях: Шесть букв, затертые до дыр, следы, такие плоские, по ним можно лишь догадываться о таком ОГРОМНОМ - Любви. Как много она значит и открывает. Ключ ко всем дверям. Секрет всех тайн. И мы: мы можем любить!!! Эти крылья надо заслужить. За Нее надо бороться. Но ты только прикоснись: Она медленно шла по серым шумным улицам, но теперь это ее не убивало. Много изменилось с тех пор, как она нашла здесь остров. "Земля!" - крикнуло ей сердце, когда всякая надежда была утеряна и душа готовилась умереть, захлебнуться. Земля!!! Ноги почувствовали под собой твердую почву. Наконец-то: Ей так надоело сопротивляться напору губительных волн, она так устала. Знала, что будет бороться до последнего, судорожно бить воду ногами и руками, не даст себе утонуть, уйти мертвой на дно Жизни. Протянутые ей руки. Таких же, как она. Тех, кто искал и нашел, тех, кто теперь вытаскивает других. Живые горячие ладони. Крепкие и заботливые. Солнце. Здесь на золотом песке сверкает солнце. Здесь тепло и радостно. Здесь белое называют белым, черное черным, сладкое сладким, горькое горьким. Здесь нормально быть добрым и не быть злым. Много еще не понятно, но на душе хорошо и спокойно. Здесь ее пристань. Она уже несколько раз приходила в храм. Она хорошо запомнила тот вечер, когда она впервые с недоверием и долей страха переступила порог двухэтажного домика из желтого кирпича с зеленой крышей. Надпись "Церковь адвентистов седьмого дня" насторожила. Она слышала о сектах и поломанных судьбах. Да, это не секта, это всемирная церковь, всемирное движение, но все же: Она никогда не видела раньше подобных церквей. Скорее было похоже на офис или на дом, в котором живет много людей. Кто-то приветливо поздоровался из кухни (кухни?..) с ее спутником и весело начал рассказывать что-то. Второй этаж. Тут зал для собраний. - Пойдем чуть выше, там есть окошко, мое любимое, оттуда посмотрим. Лесенка и маленькая площадка. Распахнутое окно, выходившее в зал. Она облокотилась на подоконник и увидела, точнее ощутила просторный зал с белыми стенами и длинными рядами кресел. В глубине зала стояли большие каменные скрижали под малахит с десятью заповедями. Длинные большие окна с мозаикой сверху пропускали осенний вечер и желтый свет на стене, потрескавшийся как масло на холсте тенями веток. Она открылась атмосфере зала, его жизни, как открывалась людям, чтобы понять и прочувствовать их. И ощутила Неведомое. Что-то одновременно новое и до боли знакомое, даже родное. Что-то неуловимое и влекущее присутствовало здесь. Оно проникало внутрь, не парализуя и подчиняя, но наполняя, расширяя. Она все смотрела, а он рядом тихо улыбался. - Пойдем? -Да, пожалуй. Осенний город вновь принял их, и время, растянувшись, теперь сужалось как резиновая лента. Необычный дом остался позади, но присутствие вечности и чего-то высокого и непостижимого не покинуло ее. На душе было тихо, радостно и спокойно. Легкие улыбки - вот и весь их разговор. Да, она хорошо помнила тот вечер. И другие, когда уже наполненный людьми дом из желтого кирпича и зал с большими длинными окнами принимал ее. Она пока не задавала вопросов. Здесь она находила ответы. Здесь было тепло и светло. Она так замерзла и так была мучима жаждой. Здесь согревалась. Здесь пила, жадно и много. Воду Жизни. Воду Познания. Здесь ее пристань. Теперь она начинала понимать. Многое. И все хотела изменить. Она пришла домой. Ее жизнь здесь была, наверное, такой же, как и у многих других. Здесь была ее одиночная камера - комната, где она надежно забаррикадировала свой мир. Здесь она пряталась от всех и вся. Любое вмешательство воспринимала как посягательство на свою свободу, а на самом деле на свое заточение. Ее родные были для нее чужими людьми. Она не делилась с ними ни чем, не спрашивала ничего у них. Односложные банальные вопросы-ответы, некоторые указания по хозяйству - вот и все их общение. Так вроде бы было проще. Они просто были сожителями и сосуществовали вместе. Просто привыкли друг к другу как привыкают к холодильнику или своему магнитофону. У каждого была своя жизнь, и никто не посвящал в нее другого. Семья: Она не помнила, с чего все это началось. С того, что она стала грубой и жестокой со своей матерью или с того, как мама перестала интересоваться ее жизнью. Они давным-давно не были друзьями. Ее гордыня и многолетние обиды не позволяли пойти на встречу. Да она уже и не хотела. Она просто не думала об этом. Дверь открыла мама. Обычные слова, не несущие за собой чувства или смысла. Напряжение, высокие нотки, разошлись по своим комнатам. Все в порядке. Нет, не всё. Она впервые по настоящему задумалась над этим. Что такое семья?.. Это когда люди - друзья, даже больше, живут вместе. Не просто вместе, в одной квартире, а в одном мире, в одной жизни. Когда проблемы и радости приносят в дом и переживают как свое. Все было не так. Почему?.. У нее было целых два брата - старший и младший. У нее были идеальные родители, правда она давно уже в это не верила. Она жила в гнездышке своего детства, состоящим из прутиков, заботливо выложенных ее мамой и папой, защищающих ее от всего недоброго и злого. Семья - была для нее источником счастья, радости, безграничного доверия и заботы. Она хорошо помнила, как вместе они поехали на море, ухаживали за ежиками и больной чайкой, как жарили вместе рыбу и ели огромные спелые арбузы. Как они сидели на даче под огромным ночным небом, самым звездным и самым прекрасным, щелкали семечки и слушали трели сверчков. Она помнила как они строили со старшим братом замысловатые халабуды из мебели и тряпок, лазили по деревьям, вместе читали книги, растили аквариумных рыбок, засыпали в одной комнате, болтая и желая в конце концов друг другу спокойной ночи, вместе смеялись от всей души, кушали, соревнуясь в том, кто кому больше испортит аппетит: Она помнила, как они играли в индейцев, перекрашенные в невообразимые цвета, разодетые в яркие лоскуты, ползали по полу, от вигвама в вигвам, спасали животных, со с своим младшим братом. Как они лазили по шкафам, стульям, антресолям, полкам, над страшной смертоносной бурлящей рекой и белоснежный голубь приносил им спасение: Она помнила, как они всей семьей устраивали олимпиады, состязаясь друг с другом в разных играх, победителю вручали блок батончиков. Помнила свои дни рожденья, таинство новогодней полночи, как их мама пекла шоколадные колбаски, заворачивая их в серебристую фольгу. Еще тысячи картинок, обладающих вкусом и запахом, хранила ее память и ее сердце, тысячи живых воспоминаний создали ту, которой она была, выложили основу, фундамент ее души, ее жизни. Но потом папа ушел от них. К другой женщине. Это было невозможным, но все же реальным фактом. Страшная боль вырастила в ее сознании понимание того, что ее семья - не олицетворение счастья и радости, а ее родители самые обыкновенные люди, умеющие ошибаться. Потом отец вернулся, но все уже никогда не было как прежде. Все же она понимала его и бесконечно любила. Сколько она помнила себя, он всегда работал, иногда спал, иногда ел, но всегда работал. Ее мать: Воистину женская участь - страдания, скорбь и муки. Вырастила троих детей в условиях разрухи, развала страны, нищеты. Каждая минута ее жизни принадлежала им. Она целиком забыла о себе. Бесконечно готовила, убирала, стирала, как могла подрабатывала, вязала на продажу одежду, вырывая копейки из рук жестокого мира-скупца. Для своих детей. Для нее. А она?.. Ненавидела приходить домой. Ей было где угодно хорошо и где угодно рады, кроме дома. Старший брат уже уплыл в открытый океан своей жизни. С младшим братом они редко находили общий язык. Наверное, потому что она ревновала его к родителям, старалась задавить и унизить его. Семья. Люди, предназначенные для поддержки друг друга. Одна кровь и плоть. Самые родные и самые: чужие. Те, кто должны крепко-крепко держаться за руки, те, для кого любая твоя беда, проблема - их беда и проблема. Те, кто не оставит, поймет, обнимет, простит. Те, в ком заложена помимо их воли привязанность и любовь к тебе. В ее семье все было не так как должно быть. Она отчетливо это понимала. И хотела все изменить. Вдруг из привычного домашнего шума слух выделил встревоженный голос мамы. Она говорила по телефону. - Когда? Куда? Поняла. Еду. Торопливые шаги, стук открываемых шкафчиков, грохот упавшего утюга. Она в один миг вскочила, резко распахнула дверь. - Что случилось? - Бабушку нашли, выломав двери, в своей квартире на полу в ужасном состоянии, везут в больницу. Вроде бы пролежала два дня. Тишина оглушила. Да, бабушка не звонила как всегда вечером вот уже два дня. Возле левого плеча ледяное прикосновение к шее. Бережное, неумолимое. Смерть напомнила о себе. Сердце вскинулось на дыбы и как горячий необузданный конь при приближении опасности забилось в агонии, захрипело, рвануло со страшной болью. Она никогда не думала, что смерть может подойти так близко. Раньше она только видела тех, от кого смерть уходила не с пустыми руками. Слышала о ее разбое, о ее великом искусстве от проносившихся мимо вестников, всегда мимо. Она читала о ней. Думала о ней. Она не понимала ее. Очнулась посреди комнаты со скрещенными на груди руками. Вслушалась. Все ушли. Почему? Ах, да:Ноги подкосились, и она упала на колени, закрыв лицо руками. - О Небо! Боже! Прошу Тебя, Ты один силен!.. Как долго она молилась, как неистово. Стала бушующим морем, целым океаном отчаяния, умоляющим воплем, негаснущей мечущейся надеждой. Соленые брызги с каждым столкновением и каждой обрушивающейся волной чувств рассыпались по лицу, по жесткому ковру, ладоням, волосам. Один Бог знает, сколько отчаяния и моления было в этом крике души, в этой мольбе о помощи, о спасении. Она не сомневалась, что Он есть, Что Он в силах помочь. Сейчас. Ей не надо было ничего объяснять и понимать. Неизвестно сколько времени сбилось в кучу, столкнувшись с вечностью. Звонок телефона пронзил пространство и время. Сердце остановилось, дыхание прекратилось, все замерло в бесконечном ожидании. Звонок. Еще один. Вскинула голову, метнулась к трубке. - Але! Это мама. Ты меня слышишь? Ее состояние дает надежду. Все будет хорошо. - : как она? - Она теперь не может ходить, плохо говорит, пока мало, что понимает. Но потом отойдет, все наладится. Главное: -Что?.. - Главное она будет жива: Бабушка стала жить с ними. Вскоре даже начала понемногу передвигаться. Врачи говорили, что она только чудам избежала смерти, пролежав два дня на ледяном полу после удара, поломав при этом бедро. Он всегда помогал в беде. ~~~ Пришла зима. Шел дождь, долгий и частый. Потом холод сковал мокрый город. И опять пошел дождь. Она яростно стучала кулачком по огромному снежному сугробу, скованному твердой коркой льда. Все вокруг покрылось цветной прозрачной глазурью, цвета дрожали на ее блестящей и неровной поверхности, такой сладкой и заманчивой, и такой опасной. Люди, правда, не очень думали о глазури и словно редкие корабли медленно скользили, не отрывая ног, время от времени выдавая сложные па или выплясывая кадриль. Падали, ругались, вставали, потирали бока и опять плыли. А корка все упрямо не поддавалась. Ее рука уже ныла от боли и холода. Не обращая внимания на частый холодный дождик, она продолжала атаковать сугроб. - Давай же, давай! Вдруг корка треснула, и она с неистовством продолжала расширять дыру. Ее рука уже была вся исцарапана. - Ну же, режьте, режьте! Мне не больно! А даже если и больно, мне все равно!.. Она приложила ладонь с растопыренными пальцами к показавшемуся мягкому снегу и подождала, пока от тепла ее руки не подтает холодная масса. На большом ледяном сугробе четко обозначился отпечаток ее руки. - А я все равно, все равно, слышите, как бы больно и холодно мне не было, сколько льда и снега не пришлось бы мне разбить и растопить, оставлю в этой жизни свой СЛЕД, настоящий и нужный след!!! Она размеренно и неторопливо ступала по гладкой цветной поверхности улиц ночного города. Голова ощущала холод. Волосы сплел в тугие пряди колкий дождь. Ее взгляд-луч пронзал пространство и терялся в бесконечности. Прямая спина несла броню, сотканную из света, легкую и надежную. Пальцы, связанные мокрым холодом, сжимали меч и щит, странные, необыкновенно красивые, выкованные из света, пульсирующие и словно поющие. Ноги в сандалиях чувствовали, как тихо вздрагивает грудь матери-земли, отвечая твердому размеренному шагу. Легкий неуязвимый шлем излучал надежду и спокойную уверенность. Шлем Спасения. На пределе органы чувств. Слух уловил, как вдали за рекой кричит птичка из зеленых ракит. Я растворилась в тишине, живой, наполненной, шепчущейся и дышащей своим теплым дыханием в шею и щеки. Казалось, она бормочет что-то во сне, неслышно смеется. И все это тишина. Опять кричит птичка. Зрение поедало все вокруг, впивалось в чуть светлеющий нежный горизонт, наполняя душу безмятежностью младенца; оно замечало, как гаснут звезды, и тоненькие лучики их собираются в точки, сверкало в сторону темной стены леса рядом, очерчивало большие камни. Обоняние перехватывало дыхание сырой земли, впитывало запах ее живых непослушных зеленых волос, умытых росой. Осязание растворило кожу в воздухе и рождении нового дня. Полная готовность. К Неведомому. Нападению и защите. Борьбе. Битве. Молитве. Ты везде. Во мне и рядом. Вверху и внизу. Все слышишь и видишь. И мои мысли, и мое сердце. Насквозь. Ты направляешь и знаешь о том, что ждет меня впереди. Ты питаешь светом: мой меч, щит, шлем, броню и душу: Готова ко всему. Рассвет. У нее была мечта. Та Мечта, которая есть у каждого, даже если этот каждый забыл о ней. Она мечтала стать воином. Она дрожала при мысли о битвах с неведомыми темными силами на стороне света. Воин Света. Рыцарь. Она хотела стать тем, кто умеет побеждать и проигрывать. Тем, кто не зная, что его ждет за поворотом, смело идет до конца. Тем, кто, когда упал, встает вновь. Кто жаждет спасать. Кто знает цену дружбы, верности и веры. Кто ненавидит предательство, ложь и трусость. Тем, кто воистину любит. Она мечтала о битвах, об огромных лошадиных глазах, о свисте ветра, фляге с водой и походной сумке. О звуках призывающего рожка и маленькой флейты. О долинах, рощах, горах, лесах и травах. О том, чтобы спать под открытым небом, не расставаться с ним даже ночью. Она мечтала о свободе. Да, больше всего на свете она хотела быть свободной и дарить свободу другим. А кто свободен? Тот, кто любит по-настоящему. Арка, ведущая к ее дому, на миг погасила уличные фонари и ее мысли. Десять шагов. Десять глухих ударов в груди. Это ее Мечта, вышедшая из своего укрытия и заполнившая волшебством и необъяснимым счастьем душу и целый мир, стучала каблуками, уходя обратно в свой тайник. Сердце успокаивалось - затихали Ее шаги. Лестничные площадки. Одна. Две. Три. Темно, опять выкрутили лампочку. Четыре. "Завтра экзамен: Я ничего не знаю:" Прислонилась к железной рыжей двери, вслушалась. Отзвуки жизней, голоса, шаги за разными дверьми. Голос мамы за рыжей железной. Ее жизнь, ее вечер. Мысли вновь подхватили и понесли. Каждый из нас пришел на Землю не просто так - это она знала точно. Для своего Дела. У каждого есть свое Предназначение. Неповторимое и обладающее особенной тайной, которую способен разгадать только ты и никто другой. Она не хотела уйти из этой жизни незаметно, как уходят каждый день тысячи. Она хотела взвиться жарким костром до неба, так, чтобы многим стало тепло. Потом - кучка пепла. Неважно. След!.. Она хотела оставить след, нужный и светлый. Что-то влекло ее в Неведомое, не отпускало, толкало в спину, тянуло за собой. И она знала, что откликается, не сопротивляется, идет, доверяя зову. Неведомое убеждало поверить в правду, которая только тогда откроется. Ибо вера - это двери. Верить в свое Предназначение. В свой великий смысл. В Того, Кто наделил тебя им, в цель, святую и истинную, доверенную только тебе. Ты один такой на всем белом свете. Ты уникален. Других таких нет нигде, и ты это знаешь. И то, что доверено здесь тебе можешь сделать лучше всего только ты, ибо ты сотворен для этого. Она взмолилась о том, чтобы "этого" было как можно больше и о том, чтобы донести: Искусственный дневной свет над ее столом, толстенный учебник по истории Украины в 684 страницы, ее мысли и поза - все было неподвижным и твердым. Поднять руку для того, чтобы сдвинуть свет от лампы или перевернуть страницу - это требовало нечеловеческих усилий, огромного напряжения. Немая неизменная сцена. "Завтра экзамен. А я ничего не знаю." Отчаяние и страх ползли к макушке, парализуя тело, а потом швыряя его то в жар, то в холод. "Списывать не умею. Шпарагалки не помогут. Меня заметят. Всегда замечали." Опять бесконечная неподвижность. Она медленно встала, подошла к двери и плотно придавила ее. Выключила свет. Так легче видеть невидимое. Опустилась на колени. - Я знаю, что Ты есть. Чувствую. Знаю. И Ты не раз уже помогал мне, когда все было потеряно. Прошу Тебя! Отец! У меня завтра первый экзамен в университете: Ты ведь знаешь, как важно для моих родителей как я сдам его. И стипендия: Прости, что я не подготовилась раньше, прости за лень, прости за несерьезное отношение, но Ты знаешь, я же думаю о том, что намного важнее. Прости, что не выучила. Я не смогу подготовиться, я не выучу.: Помоги!!! Ты одна моя надежда, Ты ж ведь слышишь меня! Слышишь?.. Прошу Тебя, для меня это очень важно и Ты один можешь помочь: Можешь?.. Помоги: Она зажмурилась так, что заплясали белые круги, впиваясь ногтями в ладони. - Пусть все будет так, как хочешь Ты. Аминь. Включив свет, она снова вошла в неподвижный мир ее комнаты. Странно, душу заполнило неожиданное спокойствие. Она тоскливо бегала глазами по длинному списку с вопросами. Гром не грянул, и в зачетке не появилась оценка и роспись. "Какой же попадется мне?.." Ей пришла в голову представить себя пишущей завтра первый вопрос. Представлялось плохо. Было спокойно и равнодушно. И начав учить его, будто что-то мешало, будто уча его, она сдвигала стену. На пятом вопросе все изменилось. Перед глазами вдруг вспыхнула аудитория, ярко зеленый - парты, все взволновалось внутри, вспотели ладони. Когда он открыла соответствующую тему и стала читать, было радостно и хорошо, хоть и приходилось прилагать усилия, чтобы запомнить. Но усилия гораздо меньшие, чем на предыдущих вопросах. Так было и с 57-ым вопросом, и еще что-то смутное с парочкой других. Выучив хоть какой-то материал, она почувствовала себя защищенной и имеющей право надеяться и уповать на Него. Довериться было страшно. Сомнения грызли и кололи. Но уже ничего не сделаешь. Нужно спать. Утро. Семья провожает в путь, желая удачи. Они переживают. Как же для них это важно.: На улицах суета и немного талый снег. Во рту Nuts, в сумке учебник. С ним спокойнее. Накатывают волны страха, накрывая и оголяя смирение, дарующее покой и надежду, как берег. Наклонная аудитория. Ярко зеленые парты. Опустилась на второй. Во всю стену окна, много света, белого, зимнего. Немного сквозит. Во рту привкус лесных орехов, шоколада и страха. Будь что будет. Стол преподавателя. Зачетка. Билеты. Вся вселенная сконцентрирована на чуть желтоватых листках бумаги. Рука отчаянно рванула тот, что выделил взгляд. Одним движением перевернуть билет. Давай!.. Мир замер. Гул голосов резко оборвался. В глазах все поплыло и начало темнеть. Подогнулись колени. Вопросы 5-й и 57-й. Это чудо обрушилось на ее голову, ошеломив. Шок отнял способность к движению и мысли. Невероятно. Невозможно. 5-й и 57-й: Руки дрожали так, что трудно было писать. Она постепенно приходила в себя. Радость громкая как хлопушка бушевала в душе. Она хорошо знала ответ. На эти два вопроса. И еще на один. Бог есть и Он творит невозможное. Я громыхала по ступенькам подъезда, утомленная домом, разбросавшая там в пух и прах дела, слова, мысли и желтый свет. Пулей вылетев из дула подъезда, вонзилась в холодное ночное пространство и, щелкнув карабином собачьего поводка, замерла от неожиданности. Огромная идеально ровная луна, зрачок неба, пронзало блеском человеческие зрачки. Темно синее глубокое небо протягивало яркие звезды. Вокруг как всегда стояли крепко склеенные стены черной коробки с тысячей золотых полосатых квадратов. Глубокий вздох. Холодное прикосновение изнутри. Неосязаемое выливалось наружу и стекало холодком по спине, рукам, шее, ногам. Прозрачная, с множеством следов ботинок и туфель хрустящая земля светилась. Холодный ветерок так бесконечно ласково брал за руки и перебирал волосы, перемешивал с лунным светом, пронизывал. В ответ губы зашептали Молитву всему живому вокруг и Тому Неуловимому, который в нем таится. Лунный свет продолжал поливать голову, капая с черных ветвей, стекал в рукава и за шиворот. Вдруг что-то шевельнулось рядом. Медленный поворот головы. В десяти шагах вычерчены два силуэта двух больших заблудших собак. Они смотрели на меня в упор, так странно похожим на волчий взглядом: Ладони кверху - немая благодарность Великой безмолвной Тайне Ночи. Белая мошкара все еще клубилась, и небо так редко выглядывало из-под зимней вуали. Но скоро весна. Она знала, что меняется. Поэтому меняется и мир вокруг. Он был для нее другим теперь, и она все больше понимала его. Она питалась от Источника, который нашла, или Он ее нашел: и Он был неиссякаем. Проливным дождем лилось новое, доселе неведомое, потоком изливалась Истина. Ощутив, рассмотрев, изучив, проверив: она впитывала и росла. Каждый день совершалось маленькое, чудо. Невероятное и необъяснимое, как и все чудеса. Она проверяла Бога. Ей открылась Книга. В которой каждая строка таила то, что раньше с трудом выцеживала она, как золото из морских волн. В Ней каждая строка была золотая. И нищая прежде она обретала богатство, ее сокровищницы наполнялись истинным золотом, горящим светом горного крокуса на закате. Эта Книга - живая. Она жила в ее руках, говорила с ней. Она умела утешить, ободрить, помочь, наставить. Словно старый добрый учитель, всегда честен и справедлив, всегда под рукой, всегда любит. Это Слово оживало на страницах и в ее сердце. Оно питало ее. Оно дарило Мудрость. Все злое и коварное отошло прочь, как отодвигается тьма от зажженной в комнате свечи. Эта Книга даровала Свет, живой, согревающий. Эта Книга была соткана из нитей Любви, как древние рукописи сотканы из папируса. И эти древние рукописи теперь отпечатаны в миллионных тиражах. Многие люди даже и не подозревали о том, как доступна сейчас Истина и о том, что древние пророчества, запечатанные до нашего времени сейчас открыты, сейчас снята печать. Великие пророчества о нашем будущем раскрыты и очевидны теперь у тех, кто раскрывает страницы Великой Книги. Там живет наше настоящее и запечатлено наше прошлое, слово в слово до одного дня исполнившееся, и сохранившееся в неопровержимых датах и фактах книг по истории да в могилах предков. Кто читал "Маленького Принца" и общался с взрослыми знают, что они любят цифры. Поэтому скажу так. Как вы думаете, если 6/7 написанного в древних пророчествах сбылось, сбудется ли 1/7 их? Думаю, да. Свет есть везде. Везде есть Истина. Каждый ищущий отыскивает ее крупицы во всем, бережно собирает их. Тысячи путей, дорог, начал. И все они разные, но все они ведут к одному. Главное идти до конца. Не останавливаться на достигнутом, не довольствоваться найденным. Продолжать искать, исследовать, постигать. Все тысячи путей, ведущих к главному, лежащих к Богу, к Его стопам в конце своем открывают полноту Истины, как горная вершина открывает панораму. Полноту, доступную человеческому мозгу в современном состоянии и его сердцу. И эта полнота открылась ей в Книге. Это карта, путеводитель, описание, ведущее к вершинам, к победам, к познанию Бога, к истинной Любви. Ей открывался Свет, и она принимала его. В ее сердце всходила утренняя заря, и все больше занимался день. По кирпичику, надежно прилаженному, проверенному строилась она. Она росла. Рождаться вновь и вновь: В объятьях холодного чистого неба. По колено в белой нежной мягкости. Запрокинув голову, я смотрела на стаю так близко скользящих птиц. Вдруг меня подхватило, приподняло и понесло от крыла к крылу от взмаха к взмаху. Мы наполнились друг другом - я, холодное дыханье ветра и черный шелест. Мерные взмахи тысячи черных силуэтов навсегда уносили меня прочь. Сладко грустный миг прощанья. Навсегда исчезаю в черном шуршании и пульсации воздуха. И вот. Рожденье! Утренняя свежесть и чистота зимнего вечера. Там высоко я появилась вновь. Родилась. Из тонкого сиянья большой белой звезды. Мы внов Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||
Странник - Странник
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |