|
    Прочтений: 0 Посещений: 2290 Дата публикации: 8.3.2006 Роман(повесть) в свободных главах. Глава 2 (primary) Роман(повесть) в свободных главах Глава 2 (primary) Там, где листья зелеными будут. V 1.111 Я выхожу из дому, иду на улицу, тоскую и опять возвращаюсь домой. Зачем? Затем, чтобы хандрить. Шопен. Письма 1830г Оставив обучение в университете, он спровоцировал себя к жизни отшельника. Со школьными друзьями отношений он уже практически не поддерживал, а заводить новые связи теперь было негде. Занятия в творческой группе тоже были им оставлены, потому что интерес пропадал ко всему, требующему любых усилий в связи с быстрой утомляемостью. Хроническая усталость, мешала получать удовольствие от какой бы то ни было деятельности. Занимался Артем теперь совершенно простыми и доступными делами, а их он оставил себе лишь из страха совершенно потеряться в апатии и бездействии. Из старых занятий ему оставались лишь письмо, чтение, самоанализ, бесконечные и мучительные прогулки. В эти дни он мог полностью согласиться со словами Вергилия, ведущего Данте в Ад: “Здесь нужно, чтоб душа была тверда. Здесь страх не должен подавать совета… Нас ждут места: Где ты увидишь, как томятся тени, свет разума, утратив навсегда”. И для Артема его состояние действительно было Адом. Иногда за час он мог принять несколько таблеток сильного обезболивающего. Часто по долгу стоял у витрин Аптек, выбирая препараты, способные, по его мнению, унять боль. Артем сам ставил себе диагнозы, после того как их отношения с официальной медициной закончились разводом. Телесные врачи не находили в нем особенностей требующих излечения. Единственное лечение которое ему помогало, это скорее измотать себя и быстрее заснуть, чтобы не чувствовать боль и беспокойство. Изредка еще помогало освежить холодным душем, но только пока он его принимал. Как можно больше времени стараясь отсутствовать дома, он мог сутки провести на улице, как будто дом и был болезнью, от которой бежал. Одна из красивейших станций метро современного периода в Санкт-Петербурге – павильон метро “Крестовский остров”. Построенное в элитном районе города, рядом с огромнейшим парком, оно само велико и пронизано солнечным светом в ясные дни, проникающим сквозь стены, целиком выполненные из тонированного стекла. В этом огромном помещении Артем много раз ждал друзей или просто отдыхал после своих утомительных многочасовых прогулок. К тому же это давало возможность понаблюдать за людьми, не боясь показаться странным. Если уйти в западный конец парка, окружающего станцию метро, то попадаешь на площадь перед старым советским стадионом, сохранившемся не намного лучше, чем римский Колизей. На этой площади катается огромное количество роллеров, велосипедистов, и другой, совершенно разной молодежи. Артем провел там практически все прошедшее лето. В жару, переносимую в Санкт-Петербурге, из-за высокой влажности, с трудом, Артем страдал как яйцо, жарящееся на раскаленном песке пустыни. Температура его тела постоянно была выше нормы. Но каждый день после обеда он ехал на Крестовский остров, проходил через весь парк и останавливался только в кафе на площади. Там он писал дневник и занимался самоанализом. ------------------------------------------------------------- Он сидел, обхватив голову руками, в напряженном поиске истока своих проблем. Свои записки он делал только на нелинованной бумаге, а его ужасный почерк превращал текст в абстрактные зарисовки, как будто он рисовал молодежь, отдыхающую перед его взглядом. Меньше недели. Меньше недели мне понадобилось, чтобы вылечить себя. И что? Мне стало лучше жить? Немного лучше. Но я лишь понял, что ослаб за годы болезни, как и мои связи с людьми. Излечение – обман. Я не разобрался ни с психоаналитикой ни с вегетососудистой дистонией. P. S. После дневного сна, проснулся в ужасном настроении. Самокопанием содрал со своих нервов последнюю кожу. В общем, все совсем, совсем плохо. Странная идея сочинения пришла мне в голову. Кратко: это целый мир, состоящий и не связанных в нашем сознании образов, переплетающихся в сочинении самыми причудливыми способами. Там хочется раствориться без следа. Надеюсь, удастся создать произведение такой эмоционально поглощающей силы. Я всегда злюсь на людей лишь, когда мне самому плохо. Видно до сих пор мне всегда было плохо. Тело не слушается меня, как тогда я могу исполнять его желания. Когда-нибудь оно поймет такое положение дел? Нормально ли то, что я разговариваю со своим телом? Иногда оно советуется со мной. ------------------------------------------------------------ Он сидит за пластиковым столом на пластиковом стуле. Рядом свалены в кучу переломанные стулья и столы. Возможно это работа роллеров использующих их вместо тормозов. А вообще они хорошие ребята, не курят, не пьют, только крутят любовь. Многие выглядят интеллигентно и многие красивы. Большинство из обеспеченных семей, хотя конечно не все. Вот один широкоплечий, высокий шатен въезжает на площадь и направляется к компании роллеров катающихся в стиле art, но останавливается немного в стороне от них и устраивается за пластмассовым столом в одиночестве, подъехав поближе к катающимся девушкам. Он наблюдает за ними и уже замечен, а некоторые девушки даже как-то отреагировали на его появление, увеличив амплитуду покачивания бедрами, или направив скромные глаза на свои, занятые красивым искусством, ноги. В летнем воздухе, пропитанном запахом цветения и пылью, появились особые феромоны, привлекающие женское внимание, и им стало интересней кататься. Элемент флирта и соревнования разнообразил ежедневные тренировки. А как писал сам Шекспир: Чувствую запах тела – не ванили, не ландыша – Запах тела твоего, Что прекраснее всего. Более взрослая и опытная девушка с красивой грудью, взглядом общалась с этим юношей, грациозно покачиваясь объезжая широко расставленные на асфальте фишки, демонстрируя прекрасное владение собой. А юноше было все равно и, тем более, тощий неуклюжий мужчина катался с ней. Действия совсем юных девушек были менее продуманы, но гораздо ярче и, поэтому, приятнее для легкомысленного донжуана. Самая красивая из них просто давала ему возможность наблюдать за своим превосходным мастерством. Затем, вычислив неотрывное внимание к своей персоне, чуть в стороне и уединении, вокруг одной фишки, начала отрабатывать единственное движение. Сложную траекторию ног ее можно было и не понять, но оставить такое без присмотра просто нельзя. Он испытал даже некоторую зависть, и сознание беспомощности, на своих дорогих роликах он не мог изобразить ничего подобного. Завтра надо познакомиться, а сейчас можно запечатлеть ее на фото или видео. За сегодняшний день я три раза считал, что вылечил себя, но мигрени и слабость возвращались снова. Первый раз, когда разбил образ, вызывающий мой страх, по методу некого Э. Робинсона. Страх через минуту вернулся. Второй раз, когда вспомнил, как когда-то в детстве меня ругала мать. Это переживание должно было расслабить, но оказалось обманом памяти. Третье псевдо излечение не заслуживает внимания, а когда он произошло, я несколько минут в него верил, и, было несколько легче, зато возвращение к страданиям было в двойне болезненным в связи с сознанием свое ошибки. Мне страшно снова обмануться, но завтра все повторится. Теперь я начинаю впадать в панику от кажущейся безысходности этого круговорота. Убеждаюсь в потере своего рассудка, когда перечитываю в дневнике методы, выбранные для излечения: Лежать на кровати, свесив голову вниз, говорить шепотом, представлять себе черный квадрат и другая подобная ерунда. Сегодня понял, что любовь не доступна, кода тяжело с человеком. Как бы не старался, а не сможешь ее реализовать. Мне тяжело со всеми, очень боюсь людей, но пока могу себя контролировать. Одна из самых больших проблем связана с тем, что болезнь внутри, портит всю внешнюю жизнь. Не на что опереться. Страдая головой, и в сердце не найти покоя. Уже однажды познакомившись с компанией роллеров, он сегодня приехал в парк с мыслью, наконец, перейти с одной из девушек к более близким отношениям. Подъезжая к столу, за которым они сидели, он взял пластмассовый стул, и притормозил им. Поздоровавшись со всеми, он взял со стола пластмассовые фишки и принялся крутить в руках. Другие заметили его напряжение и, интуитивно пытаясь разрядить обстановку, заговорили с ним. Они говорили о здоровом образе жизни. -А ты ведешь здоровый образ жизни? - Не пью не курю, только с девушками гуляю. А этот парк, деревья в зеленой листве, и ролики - наше здоровье, которое наше богатство. Лен, покатаемся, научишь меня чему-нибудь – Она согласилась. Они выехали на площадь ближе к лестнице, ведущей на встроенный внутри искусственного холма стадион. Он, улыбаясь, что-то рассказывал, когда среди деревьев на холме промчался велосипедист. На последнем пролете он выехал с травы на каменную плитку и перепрыгнул через нижний участок лестницы. Сделать это возможно, только разогнавшись с самого верха, и, если хватит смелости не затормозить, возможно, удастся перепрыгнуть. Все заворожено смотрели на красивый полет велосипедиста. Время застыло и можно было рассмотреть небольшой, в несколько градусов, наклон велосипеда, парящего в воздухе. Из-за наклона, велосипед в момент касания земли буквально сплющило, а юноша оказался на асфальте. И что-то не нормальное чувствовалось в том как он дышал, смотрел, в тонусе его тела. Велосипед же был цел, лишь камера на колесах вышла из обода и, надутая, образовывала причудливые завитки, добавлявшие абсурда в происшедшее. - Я уже вызвал скорую помощь, его лучше не трогать, пойдем ко всем – услышала Лена. Было видно, что ей плохо по отрешенному взгляду и опущенным плечам. Друзья заинтересовались случившимся и высказывали мысли шутливые или жестокие, сочувствующие или пустые. Пока компания обсуждала, Лена никак не могла прийти в себя. Он проявил участие, и Лена попросила проводить ее домой. Когда они собрались и выехали с площади, весь оставшийся путь он вез ее на руках. Ему двадцать, а ей шестнадцать, и свою неспособность ее понять он скрывает за постоянными проявлениями нежности. Он последовательно усыпляет ее бдительность, но сам не понимает цели своих действий. Всегда, когда она говорит о чувствах, он молча выслушивает, но слова не растапливают его внутреннего холода. В моменты осознания рассогласованности их чувств, она готова забросать его камнями и метеоритами, в конце концов, которые лишь дальше оттолкнули бы их друг от друга. Но сил поднять такие тяжести у нее нет, поэтому они вместе. Такая красивая и добрая, все равно скоро покинет его, следуя своей интуиции. И ей не нужно для этого бросать камни и огрублять свои чувства, лучше сохранить их для другого. Ее дом – так называемый Townhouse. В таких домах, в отдаленных районах города, живет более-менее самодостаточная публика. Их архитектура конечно не искусство, но все равно лучше типовых многоэтажек, стоящих в соседних районах. В одном из окон второго этажа видны огромные мягкие игрушки. -А это твоя комната… Надо всегда помнить, что словам нельзя верить никогда. Отдавая им что-то, на самом деле оставляешь все себе, и лишь иллюзией, тенью смысла делишься со словом. Сказав “больно”, от боли не избавиться. Одна из самых больших трудностей в невозможности изменить свое поведение. Когда усталый, после очередного приступа, выйдешь на балкон подышать свежим воздухом, ненадолго отвлечешься, затем тянет лечь, и хоть еще нет мучительных переживаний, а понимаешь, что полежишь, примешь ванну, и снова не хватит сил помыться, тогда грязный и потный идешь вновь в кровать, где и настигает приступ мигрени. Изменить такой порядок вещей нет возможности. Пока он вез девушку на руках, ее тело стало мягким, нежным и доступным. Ее действия сами собой получались чувственными, даже открытие замка и движения переодевания обуви. Сам он жил в исторической части города, и, быстро сняв ролики, заинтересовался устройством незнакомой ему архитектуры нового района. Девушка решила не проводить ему экскурсию по дому и спокойно проследовала в свою комнату. Осмотревшись в темной прихожей, увидев множество элементов уюта на теплых оранжевых стенах, казавшихся пушистыми от обилия тканей, потолке и полу, и влажные отблески косых солнечных лучей на обоях, он, слегка утолив интерес, отправился за ней. Внешне, она все не могла прийти в себя после произошедшего на стадионе, а на самом деле, сидя на краю низкой кровати, переживала совершенно другие сильные эмоции. Он присел рядом с ней. Страсть она представляла себе как агрессию и строгость. Как бы это не было наивно, но рыча и оскаливая здоровые красивые зубы, белые и ровные, она вызывала желание, и желание ее защитить. Видя ее неопытность и строгость, он, в душе, смеялся над ней, и еле сдерживался, чтобы не сделать больно просто из вредности. Внешне он был все также нежен, но отсутствие непосредственности и сухость эмоций в ответе на ее чувственные сигналы, выдавали его внутреннюю безучастность к происходящему. Он вел себя как Генри Миллер, описывающий в Сексусе свои развратные любовные похождения, разве только без особого таланта и энтузиазма. А девушка, не получая желаемого от его оторванной от реальности нежности, разочаровалась в своем партнере, при всей своей наивности, понимания, что настоящая любовь происходит по-другому. Когда они расставались, теперь уже и он чувствовал охлаждение с ее стороны, и насмешливо улыбнулся в ответ. На следующий день, в парке, он почти не катался на роликах, а сидел разговаривая с друзьями. Лена сидела с ними, но совсем не участвовала в беседе. После их вчерашнего уединения, другие девушки перестали проявлять к нему открытый интерес, и заинтересовались новым юношей, сидящем в кафе на другой стороне площади. Он приезжал на площадь каждый день, немного катался на роликах, и все оставшееся время отдыхал за столиком в кафе почти всегда один. И в разговоре выясняется, что ленин друг знаком с ним. Они вместе работали на Ленфильме, но, уволившись, почти не общались. Они оба любили тогда одну девушку, и оба получили ее отказ, оба пели в рок группах, были красивы и, настолько конкурировали между собой, что даже взаимный интерес не позволял стать настоящими друзьями. - Но раз компания просит, я познакомлю вас с Артемом. ---------------------------------------------------------------------- Здесь мне хорошо, но на даче еще лучше. На неделе обязательно туда уеду. Здесь солнце, оранжевое лето, цветы люди – приятно смотреть! На моей даче тоже глаз радуется открывающимся с горы, на которой она находится, видам – зима, озеро, снег, свежий воздух. Круглый год снег и ни одного человека, кроме нашего охранника, живущего там, в связи с развившимся у него туберкулезом легких. Лучшее место в мире для уединения. Все люди равные, но не одинаковые. Теперь бесполезно думать, когда началась моя болезнь – в садики, в летнем лагере, после травмы на хоккейном поле или позже, теперь на ее течение это не повлияет. Совершенно ясно, что это не возрастные изменения. У меня остается надежда лишь на одно, что, отстав от других в душевном здоровье, смогу обогнать их в чем-либо другом. Может в искусстве? Точно знаю лишь, что в самоотречении ни с кем соревноваться не собираюсь. Когда я написал те последние слова, отвлекаясь от бумаги, осмотрелся, то в испарениях асфальта и желтой солнечной дымке(а может это было мое затуманенное сознание), снова увидел все тех же роллеров, доставляющих моей душе успокоение одним своим присутствием. Эти красивые девушки и юноши, умеющие многое вытворять своими ногами, и, ведущие насколько это возможно здоровый образ жизни, в моем представлении являются той золотой молодежью, ради которой все и происходит на этом свете. Они все из интеллигентных семей, чтобы это понять достаточно увидеть, как они двигаются. Самые активные здесь на площади это велосипедисты. К девяти вечера на велотреке их собирается столько, что на стартовой площадке, расположенной на пригорке не остается свободного места, и даже иногда люди сталкивают друг друга с нее. Вся земляная трасса занята прыгающими и летающими гонщиками, ищущими холмы по экстремальнее, брызгающими вокруг себя земляными хлопьями молодости и свободы, мчащимися по буграм и извилинам. И это притом что на трассу можно попасть лишь тайком, пробравшись через стройплощадку элитного коттеджа, отбирающую весь юго-западный угол парка. Остальным остается наблюдать за зрелищем через забор и завидовать. Надеюсь, во всем этом спорте найдется место духовным ценностям и высокой культуре. Хотя бы иногда. Артем увидел и приближающегося к нему роллера. Он узнал своего приятеля с Ленфильма. Артем не был разговорчив и, поняв что Павел приехал к нему не просто так, попросил сразу перейти к делу. Павел, закурив сигарету, рассказал о девушках, желающих познакомиться с Артемом. Лентяй Артем пригласил их сюда, за его столик, отклонив встречное приглашение. Все закончилось, поездкой компании к Артему на дачу. Никто не отказался Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Insite - Там, где листья зелеными будут.
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |