Жанр: Проза: Статья Прочтений: 0 Посещений: 2267 Дата публикации: 3.5.2006
Президент международной федерации Кекусин Рояма проявил себя не только как великолепный спортсмен, тренер и организатор, но и интересный человек. Свои, очень оригинальные взгляды на жизнь. Разрушение привычного для нас образа японца - эдакого бесстрастного трудолюбивого и дисциплинированного человека-робота. Встречи с такими людьми, как Рояма,- то самое, ради чего стоит жить. Это - философ, но не скучный-занудный, а настоящий живчик-эпикуреец.
Наш главный самурай
Король каратэ не отказывается от СССР, алкоголя и других вредных привычек
Очередной чемпионат мира по Кекусинкан каратэ-до состоялся в сентябре 2005 года в Москве. Историческое значение ему придает еще то, что впервые чемпионат мира провели за пределами Японии.
Президент Международной Федерации этого вида единоборств, многократный чемпион мира Хацуо Рояма, выполнявший на турнире функции главного судьи, удивил прежде всего тем, что появился в красной футболке с надписью «СССР» на груди. Более того, на фото разных лет Рояма запечатлен в спортивных костюмах с символкой в виде герба Советского Союза, серпа и молота.
— Ничего особенного в этом не вижу,— заявил глава Кекусинкан нашему корреспонденту,— Я, как и многие японцы, всегда проявлял повышенный интерес к культуре великого северного соседа. Когда в конце 1980-х годов у вас сняли запрет на восточные единоборства, глава и основатель школы Ояма назначил меня ответственным за развитие Кекусинкан на территории СССР. Я очень консервативен по натуре и до сих пор не могу привыкнуть к происшедшему распаду великой страны.
—Господин Рояма, с чего начинался ваш путь в этот мужественный вид спорта?
—С испуга. Я рос слабым, безвольным, но очень любопытным мальчиком. Однажды на моих глазах здоровеного предводителя молодежной шайки сбил с ног и «отключил» одним ударом худенький парнишка, как я потом узнал — опытный каратист. Это меня так впечатлило, что я записался в секцию. Мне удалось попасть в школу к основателю Кекусинкан — знаменитому «убийце быков» Ояме. Тогда это был самый жесткий стиль, представители которого проводили поединки не только с мастерами единоборств, но и с быками. Первое время мы тренировались в небольшой комнате обычной квартиры. Здесь же проводили и соревнования. Впрочем, стремление стать сильными значительно превалировало над желанием гордиться перед зрителями своим умением. В конце концов это стремление и дало мощный взрыв — сейчас стилем Кекусинкан занимаются 12 миллионов спортсменов.
—Ваш вид каратэ до сих пор считается самым жестким?
—Одним из самых жестких. Это культура реального поединка. Основателю стиля Ояме говорили: «У вас не каратэ, а обычная драка». Мой учитель отвечал: в кекусин невозможно быть наставником, не обладая реальной силой. Ты бьешь, тебя бьют — никакого обмана. Когда Ояма только создавал свою школу, к нему пришло немало парней, занимавшихся бесконтактным каратэ. Ранее им внушали: «От твоего удара противник умрет, и потому надо останавливать удар в сантиметре от тела соперника». Но скоро они убедились: в поединке равных по классу бойцов редко победа завоевывается одним точным ударом — то же самое происходит и в реальном уличном бою. Почему наш стиль быстро стал популярен за пределами Японии? Американцы и европейцы прагматичны. Зачем учиться у мастера, который слабее тебя? Учитель нам часто говорил: «Когда преподаешь каратэ за границей, выбери самого сильного и уложи на глазах у всех».
Когда проигрывают на соревнованиях по бесконтактному стилю каратэ, то сплошь и рядом слышно: «Засудили!» или «Мне сегодня не повезло», и эти фразы произносятся с легкостью, они становятся привычными. С таким отношением к делу невозможно совершенствовать дух спортсмена на том уровне, как это делается в нашей школе. Я уже более 40 лет в Кекусинкан, за это время определенные ограничения были приняты: запрещены удары в лицо, в пах и прочее, но я не приветствую эти изменения. Лично я никогда не надевал ни «ракушки», ни шлема, ни щитков. Травм, конечно, получал множество, но ничего — и в свои 57 лет жив-здоров. Палка о двух концах. Казалось бы, здесь забота о безопасности спортсмена. Но, с другой стороны, бойцы стали более бесшабашно вести поединки и меньше думать о защите, но в этом ведь и есть главная суть нашего искусства.
— В какой мере вы можете проконтролировать: не будет ли наш ученик на улице применять навыки, полученные с вашей помощью?
— Будем откровенны, многие в каратэ приходят, чтобы быть сильными, в том числе — и в кулачном поединке. Честно скажу: я не смогу поручиться за каждого моего ученика, что он не проявит агрессию в быту, хотя лично я в процессе тренировок много сил трачу на воспитание благородства. Для тех, кто приходит в каратэ для того, чтобы только научиться хорошо бить, многое в методике тренировок кажется странным и лишним. Но мы жестко требуем соблюдения многих правил, в том числе и запрещаем поединки разных по силе соперников, тем более — агрессивное поведение к окружающим, особенно за пределами спортивного зала. Скажу больше. В Японии широкое распространение получила практика передачи особо драчливых подростков, с которыми не смогли справиться ни полиция, ни профессиональные психологи, в школу Кекусинкан — здесь эффективность воспитания оказалась выше. Чем объяснить такой парадокс? У нас максимально контактный стиль. Начинающий спортсмен быстро понимает: каково причинять боль другим, и как это связано с тем, когда причиняют боль тебе. Он приучается представлять себя на месте потенциальной жертвы и перестает быть угрозой обществу. Для тех немногих, кто не поддается нашим средствам воспитания, факт владения мастерством каратэ не имеет значения — они с легкостью применят против безоружного нож или пистолет.
Учитель Ояма говорил: без силы справедливость невозможна. Если на твоих глазах избивают человека, а ты не можешь этого предотвратить, ты потом будешь от этого мучиться всю жизнь. Потому еще путь каратэ, которое мы изучаем, еще называют «кацудзин-кэн», то есть «возрождающий кулак».
—Япония — родина Кекусинкан, но он распространен в десятках стран мира. Представители каких из них внесли свою лепту в развитие вашего вида? В чем превзошли родоначальников?
— Если говорить о спорте вообще, то мы с удовольствием воспринимаем лучшие достижения зарубежной физической культуры, но мы имеем право пропускать эту культуру через свое «я». Например, я испытываю большое уважение к великим чемпионам бокса — Мухаммеду Али, Эвандеру Холифилду, Виталию Кличко. Называться великими они заслужили не только победами на ринге, но и общественной деятельностью у себя на Родине и за ее пределами. Но никто меня не заставит с подобным благоговением относиться и к большим мастерам своего дела Майку Тайсону и Джеймсу Тони, чье поведение за пределами ринга, мягко говоря, оставляет желать лучшего.
А разговор о каратэ начну с того, что сам основатель нашей школы Ояма — этнический кореец. Многие аспекты техники и философии единоборств, хорошо развитых в Японии, взяты из опыта наших китайских коллег. Более того. Вы, возможно, удивитесь, но почти все традиции школы рукопашного боя, приобретенные в свое время японскими самураями и легендарными ниндзя, не сохранила история. И в Японии первая официальная школа каратэ была открыта лишь в 1924 году. Великий учитель Саваи Кэнъичи, оказавший большое влияние на мое становление как мастера, в течение 11 лет учился у китайских корифеев. Школы каратэ, и Кекусин в особенности, являют собой не просто обучение технике ударов и защитных блоков, но целую филосоофию развития духа спортсмена, и этим мы во многом обязаны китайским истокам. Ведь разница характеров китайцев и японцев разительна. Китайцы живут не спеша, и в бесконечно текущем времени они умудряются находить интересные вещи. Японцы же торопятся увидеть результаты тренировок уже через год. Такой симбиоз основательности и динамики дал миру великие школы, учение которых с удовольствием впитывает и западная цивилизация. Вот и в России мне говорили: самурайский дух чужд нам. Я не силен в вопросах идеологии, потому не буду говорить о вопросах духовного воспитания в разных странах. Но мне часто доводилось наблюдать, как русские, тренируясь в Японии, гармонично вливались в коллектив бойцов, успешно осваивали высоты рукопашного искусства и проникались рыцарским духом. У нас популярно выражение: «Самурай, хоть и не ел, а сыто отдувается». Общаясь с русскими, хочется то же самое сказать и про многих из них. Несомненная сила духа россиян позволяет им успешно выступать во многих видах спорта. Я считаю: суровый климат и исторические передряги так воспитали россиян, что они генетически предрасположены к успехам в спортивных единоборствах, в том числе и в каратэ. Особенно — в ближнем бою, в искусстве защиты. Не нужно стесняться перенимать лучшее у других. Представители США, например, всегда отличались хорошо поставленными ударами рук, но относительно слабыми мышцами бедер, и потому в поединках против них я применял круговой удар мавасигэри, дающий возможность подсечь противника или сломать ногу. Любые границы — будь то стены одного додзе (здесь — спортивного зала — Г. Н.), или рубежи одной страны, препятствуют прогрессу.
И в то же время, от основной ветви Кекусинкан постоянно «отпочковываются» школы, делающие излишний крен в сторону коммерциализации. В итоге теряется дух Будо — «путь воина». Лично мне эти новые школы чужды, и я мало слежу за их развитием. Деньги никогда не были для меня движущей силой в занятиях спортом. Например, в свое время, когда я впервые завоевал звание чемпиона мира, за это получил приз пять тысяч долларов. Все эти деньги были истрачены в тот же день на массовое празднование моей победы в одном из ресторанов.
— Извините, а на какие средства вы обеспечивали нелегкий процесс подготовки?
— На запрлату инструктора единоборств, на гонорары за выступление в кикбоксинге, на пожертвования любителей Кекусенкан. Бывало, ради серьезных тренировок я не мог отвлечься даже на работу инструктора. Тогда я сидел на иждевении у младшей сестры, зарабатывавшей деньги мелкой торговлей. Я быстро продвигался по линии каратэ, но друзья не воспринимали это всерьез и называли меня дураком. Долгое время я работал в фирме по продаже недвижимости, но зачастую так увлекался за утренними тренировками, что забывал о времени и опаздывал на службу и на два, и на три часа. А потому как в мои обязанности входило и выполнять функции личного шофера у директора, то по моей вине стопорилась работа компании. Удивляюсь, как меня не увольняли? Извините, если разрушил ваше представление о японцах, как о крайне пунктуальных людях.
— Не в меньшей степени меня поразили в ваших книгах упоминания о частых застольях с употреблением спиртного. В каких количествах это допустимо? Насколько это совместимо со спортивным режимом? За сколько дней до ответственных соревнований вы отказываетесь от алкоголя?
— Мой отец постоянно выпивал и потом дебоширил. Это признак слабой натуры. Я очень не люблю людей, не умеющих пить — им лучше и не пробовать. Сильный человек должен быть предельно вежлив в любом состоянии и с любым собеседником. Если ты не умеешь расслабляться, то не станешь сильным каратистом. Все обладатели десятого дана (высшего ранга Кекусинкан) являются «демонами вечеринок». Они могут много выпить, а после этого шутят и хорошо поют, особенно романсы о любви. Я регулярно пью сакэ (японскую водку) с 15 лет, с тех пор, как серьезно увлекся каратэ. Тогда я был очень стеснительным, но в баре мне удавалось расслабиться для того, чтоб на равных пообщаться с мастерами.
Во время базовой подготовки я ухожу в горы и настолько много, напряженно тренируюсь, что полностью ограждаюсь от внешнего мира — даже одну бровь сбриваю, чтоб отрезать себя от общения с людьми. В эти периоды и пара кружек пива в жаркий день может существенно навредить. Но когда организм набрал должные кондиции, можно себе позволить алкоголя, и даже накануне соревнований. А уж по окончанию турнира я не ограничиваюсь в выборе напитков и их количестве. И все же, с годами все больше отдаю предпочтение традиционному японскому вину. Оно имеет крепость 14-15 градусов. Впрочем, как вы заметили, я здесь в Москве, в течение вечера «уговаривал» достаточно много вина (при мне господин Рояма отдавал предпочтение красному сухому вину кубанского и молдавского разлива — Г. Н.), и после этого на ваши вопросы обстоятельно отвечаю и даже веду деловые переговоры. Вот еще в чем я многократно убеждался. Если вино делается не промышленным способом, а домашним, если виноградные ягоды давятся не громадными металличесими агрегатами, а ногами юных девушек, тогда и желудок, и душа напиток легче воспринимают. Я никогда не мерял количество выпитого, но вот мой учитель Накамура, очень дотошный человек, специально изучал действие алкоголя и табака на организм. Он выпивал до 1.8 литров сакэ в день и выкуривал до 300 сигарет без фильтра, и при этом не прекращал тренироваться. Потолок в его кабинете cкоро стал черным от никотина. Но это не было бессилием мастера перед вредными привычками. Накамура сознательно рисковал жизнью, над своим телом, производя эксперимент. Завершив его, он полностью отказался и от табака, и от алкоголя.
Я курил по пачке в день в 15-летнем возрасте, но когда почувствовал одышку при напряженных тренировках, отказался от табака раз и навсегда. Так что универсального ответа на ваш вопрос не дам. Каждому — свое. Учитель не должен заниматься мелочной проверкой, а обязан воспитывать спортсмена так, чтобы тот не был рабом вредных привычек. И одним из самых тяжких человеческих грехов считаю привычку наливать собеседнику спиртное помимо его желания и уговаривать пить, при этом пуская в ход пышные тосты и пожелания. Подобные действия рассматриваю как шантаж за столом: как я уже говорил — умение хорошо и правильно пить дано не каждому человеку, и потому никого не надо уговаривать, а тем более заставлять.
— О режиме питания великих каратистов тоже сложено много небылиц …
— Основа диеты — рис и морепродукты, японская традиционная еда. Я объездил много стран и везде с охотой ел местную традиционную пищу. Правда, если бы сейчас мне предстояло не участвовать в спортивном празднике в качестве президента международной федерации кекусинкан, а самому вести ответственные поединки, я был бы более строгим в выборе еды. В первую очередь, непосредственно перед боем я отказался бы от жирной, жесткой и острой пищи, а уж недостаток жиров и белков в организме восполнил бы по окончанию соревнований. В Японии за завтраком не могу обойтись без традиционной тарелки гречневой каши, а при подготовке в горах употребляю в пищу большое количество дикорастущих трав, корений, экспериментирую над собой. Например, узнав о полезных свойствах дикого перца и чеснока, я их ел раз в 15 больше обычной для крестьянина порции. Однажды, для того, чтоб преодолеть в себе отвращение к пресмыкающимся, я по время прогулки по горам поймал крупную змею, поджарил ее и съел. Правда, в тот раз сакэ пришлось выпить намного больше обычного, но я добился нужного результата. Даже во время такого, казалось бы, простого процесса, как еда, не прекращаю работы над собой. Так что любителям каратэ я стараюсь давать как можно меньше частных советов по мелочам, но призываю в постоянных тренировках закалять душу и тело. Каждый день открывать для себя что-то новое — значит жить полной жизнью.
Беседовал Георгий НАСТЕНКО
Рояма Хацуо, родился 31 марта 1948 года
С октября 1963 года занимается в школе основателя Кекусин каратэ Масатацу Ояма. В 19 лет получает черный пояс, в 20 становится инструктором штаб-квартиры Кекусин.
В 1973 побеждает в Пятом чемпионате Японии, в 1975 году занимает второе место на Первом чемпионате мира по Кекусин.
В 1990 году Рояма в качестве руководителя делегации мастеров Кукусин впервые посещает Советский Союз. В том же году Ояма назначает его ответственным за развитие Кекусин в СССР.
С января 2003 года Рояма — президент Международной федерации Кекусин.
Хацуо Рояма — автор многих трудов по филосрофии и практике каратэ. Многие его книги очень популярны в Японии, некоторые из них издавались на английским и русском.
Ваше мнение: