|
    Прочтений: 0 Посещений: 2942 Дата публикации: 23.5.2006 История бессмысленного мира, его творцов и обитателей, не ведающих о изначальной бессмысленности своей жизни. История о человеке, который прошел через многое, и видел насквозь этот бессмысленный и нелепый для нас с вами мир, но все же любил его и увидел в нем Смысл, который остался за пределами понимания даже его Творца. История о человеке, который движется вперед и верит в то, что движется не напрасно.. БЕССМЫСЛЕННЫЙ МИР 1. Сотворение бессмысленного мира Я сотворил бессмысленный мир. Да, я. И не смотрите на меня так изумленно. Зачем, для кого я сотворил его? Ни зачем. И ни для кого, потому что он бессмыслен. Он есть, он существует. Но увидите вы его или нет - не имеет значения, потому что если и увидите, смысл сего мира вам не будет ясен. Ибо его нет. Откуда же взялся этот дерзкий замысел? Ниоткуда. Ведь мир этот был всегда. К нему вы стремились все жизни своих поколений. Я лишь явил его. Узрите его. Немногое изменится, но все же узрите. Заклинаю вас покинуть его, лишь только поймете его бессмыслие и потраченное зря время. Я создаю Бессмысленный Мир. Я наполню его бессмысленными существами и бессмысленной природой. Поиск смысла, которого нет - бессмысленное занятие, не так ли? Еще более бессмысленно лицезреть все это, творить его. Наполните его вместе со мной. Наполни, Зодчий, его стенами и башнями. И ты увидишь, что нет в них смысла здесь. Наполни, Жнец, рожью и яблонями его поля. Много ли доживет до своего предназначения? Наполни, Воин, мир мой стягами и мечами. Стоит ли хоть сколько-нибудь пролитая кровь? Наполни, Скальд, песнями и сказаниями воздух его. Что ты услышишь в конце? Нет смысла гадать. Смотрите. Да будет этот мир! Явись! 2. Осада "...Экспедитор №3 - генштабу№5 коалиции№8 В соответствии с приказом №1963 была проведена разведывательная экспедиция в тыл врага. Прошу отметить несколько моментов. 1) Карта местности, составленная экспедитором№2 год назад, более не соответствует действительности. 2) Известные постройки и расположения войск не соответствуют реальности, однако общая характеристика положения, данная генштабом, верна. 3) В результате исследования выявлены несколько неизвестных ранее феноменов, пронумерованных мною с 545 по 552, и несколько новых технологий, используемых противником№6. Вот их перечень: Технология№5071: Выделение геометрически правильной области, в пределах которой наблюдается повышенное выпадение осадков. Технология №5072: модификация технологии №3563, при которой вызываемая стая неизвестных животных обрела материальность и способна причинить физический ущерб наравне с психическим. Технология №5074: Неконтролируемая телепортация. По-видимому, неизученное до конца самим противником явление. Следующие феномены однозначно определены мною как не являющиеся технологией врага. Феномен№545: Вызванная, по всей видимости, сверхдлительной продолжительностью военных действий на исследуемом участке (по предварительным сведениям - порядка полутора тысяч лет), консервация отдельных..." - Видать чего? - Нету! Темень сплошная! Сплюнув в песок, Дозорный№1 уставился на дубовые ворота, в любой момент, ожидая то шороха, то страшного удара тарана или ядра. А то и чего похуже.. Смотритель№4 стоял на самом верхнем ярусе круглой каменной башни. Изредка неохотно посматривал за пределы крепости. В темноту глядеть было непривычно и бесполезно, но таков был долг и такова была его обязанность. Дозорный еще раз недоверчиво посмотрел на ворота (мол, знаю я вас), и отправился патрулировать вдоль стен крепости. Крепость была старая, но прочная. Уже не первую осаду выдерживает, и, дай бог, не последнюю. Осада-то началась еще до того, как родился сам Дозорный. Старожилы говорят, что и раньше по ста лет осады были. Но коли стены прочны, коли цел скот, родит земля да колодец не высох, да коли жива хоть одна душа - не быть взятой крепости. Дозорный прошел вдоль стены от ворот до башни, где стена делала поворот направо. - Видно чего? Смотритель№2 лишь отмахнулся. Дескать, что толку спрашивать? Темень она темень и есть. Кто знает, когда началась темень, и было ли то вражье деяние или божья кара. Старики еще помнят, что не было ее, и думали тогда, что вовсе конец света наступает. Однако ж полсотни лет миновало, а темень все не сходит... Проходя мимо колодца, Дозорный в который раз содрогнулся, глядя на огромный клубок цепи, привязанный к ведру. Он не понимал, почему его всегда так пугала эта громада. Он просто не мог себе представить, что так глубоко от них находится вода. Что она может там находится. Вот приехал бы он гостем сюда, ни в жизнь бы не поверил, что с такой глубины воду берут. А ведь берут. По два раза на дню, тягают здоровенное ведро. Чтобы всем хватило. А кому всем? Гарнизон сорок человек, да еще с полсотни баб, детишек да стариков немощных. Ох, несладко им в военные-то годы. А уж в такие странные... Дозор окончен. Дозорный вернулся в бараки, передав пост следующему. Теперь можно и отдохнуть малость. Войдя в барак, первым делом снял шапку и осмотрелся. Возле печи сидели три человека -давешний Дозорный№5, мальчик-рассыльный да старый командор. - Доброго времени вам. Дозорный№1 подошел к печи и сел на скамью. Мальчик протянул ему миску с супом. - Темно, - угрюмо пробормотал давешний дозорный. Всюду темно. - Ну, ты, брат, даешь, - усмехнулся первый, - Это ж всю жизнь темно. - Я и говорю - темно. Все время темно. А ведь было светло. Скажи, дед! - Так ведь когда это было-то. Чего сейчас вспоминать? - Ну, не знаю, - проговорил дед, - Для того, верно, чтобы не забыть, как оно было. Ведь когда вернется знать нужно, что вернулся порядок. - Думаешь, враже темень насылает? - Не знаю я. И никто не знает. Кто выходил за ворота, того смерть ждала. Смерть лютая. Потому и сидим здесь. Ждем. - А чего ждем? - спросил пятый. Крючковатый нос его повернулся в сторону деда, пальцы, тоже тонкие и крючковатые, сплелись будто корни. Дед погладил бороду да молвил: - Немудрено сказать. Спасения мы ждем. Из соседней крепости - эх, запамятовал название-то - придти должно подкрепление. Как они с вражиной разберутся, так и к нам на подмогу прискачут. - А ежели нет? Ежели померли все, и держава вся под басурманами ходит? - Уж ежели и ходит, так значит не вся! - дозорный№1, встал со скамьи, глядя в упор на пятого. Миску, уже пустую, бросил мальчишке, кашлянул в кулак и продолжил: - Это, может, такие как ты и ходят, а мы то держимся! Раз не захватили нас до сих пор, значит, не все у гада складывается! Вот посему и стоим и службу несем! Ясно тебе? - Да мне-то ясно. Я до самой смерти стоять буду, и не за твоей спиной прятаться, как видно ты порешил. Да только сыну моему что же, до гроба, как и мне, дозорным ходить? И внуку моему, и правнуку? И не видеть и света, ни хлеба белого поесть? Что же, в клетке сидеть всю жизнь? Не лучше ли выйти в поле, да и погибнуть как воины! - Храбрый ты, я погляжу,- нахмурился дед, - из-за таких вот торопыг война-то и началась. Не о сынах ты думаешь. Тяжко тебе сидеть с детьми да бабами, охранять, будто сокровище. Так ты думаешь? - А если и так, то что? - А то, что это наше самое сокровище и есть. Они сгинут, волосы на себе будем рвать, воем рыдать, а коли нет, будем беречь до самой своей гибели. Ясно тебе? То-то. Посему приказываю тебе речи свои при себе держать. А то малой услышит, по малолетству за правду примет. - А в чем правда, дед? - не унялся пятый. Дед вздохнул тяжко, взял кружку и зачерпнул воды из чана. Выпил залпом и собрался уж было ответить... Чуть не сшибив лавку, на которой сидел Первый, в бараки влетел сотник. - Быстро! За оружие! Враг! И опрометью ринулся бежать прочь. Дозорные бросились за ним, на бегу доставая из ножен тяжелые мечи. Небо пылало. Лиловые вспышки озаряли крепостной двор, в схоронную башню погнали скот, и доносились из нее женский плач да детский крик. Серебряная молния прошила небо, подняв песок со двора в воздух. С круглой башни сорвало деревянный шатер. По стене бежали солдаты, еще больше столпилось у ворот. Первый бросился туда, отплевываясь от пыли, а в это время стену позади него словно подбросило вверх и поставило на место, а сквозь нее торчало сваленное неведомым великаном вековое дерево, всю жизнь, сколько помнил первый, возвышавшееся над стенами крепости. Ослепительная вспышка отбросила его назад. Сначала тишина - а потом оглушительный грохот обрушился на него со всех сторон. Дозорный №1, не видя и не слыша ничего вокруг, беспомощно дергался в руках неведомой стихии. * * * Потом вдруг все смолкло. Он ощутил, что лежит на земле, что снова способен слышать и видеть. По лицу его текла кровь, шлем сорвало еще в самом начале, но меч все еще был крепко сжат в руке. Дозорный приподнялся на четвереньки. Тело чертовски болело. Но нужно было вставать. Быть может, он единственный из защитников, кто остался жив. Дозорный поднялся. В лицо ему дунул ветер. Странный ветер. Мертвый ветер. Но не это поразило его. Сквозь темень бил свет. С небес, где-то вдали, неясный и туманный бил свет. Он опустил взор, и глаза его расширились от увиденного. Огромная пустынная равнина простиралась перед ним. Редкие холмы были черны, и дым шел от них. А вдалеке неясные исполины мчались друг на друга, расшибаясь в прах, и каждый удар давал жизнь столбу пламени аж до самого неба. По небу сияющим потоком шли схожие с копейными наконечниками то ли корабли, то ли птицы. И за каждым из них тянулась алая как кровь полоса. Исполинская тень вдруг надвинулась на Первого - и перемахнула через него и крепость за его спиной, даже не заметив. И только сейчас, закрывшись руками от чудовищной тени, Дозорный, наконец, осознал: он вышел за стены крепости! Он быстро обернулся. Крепость стояла, как и прежде. Только правая башня чуть покосилась, да в воротах деревянные обломки. И люди под ними. Вздрогнув, первый побежал к ним. И бросился на землю, заслышав прямо над собой гул и разглядев стальной наконечник. Зарывшись в камни, Первый с ужасом наблюдал, как прямо перед стенами крепости, на фоне исполинского сражения с неба опускается гигантский наконечник. Содрогнулась земля и подняла в воздух пыль и камни. А когда они развеялись, Дозорный увидел человека... Человек стоял перед крепостью и смотрел на стену. Потом повернулся в сторону Дозорного и пристально стал смотреть на него. «А, ну смотри, смотри, собака! Сейчас я тебе покажу, чего стоят наши жизни!» Дозорный вскочил, поднял меч над головой и пошел вперед. Человек не двигался. И вдруг выбросил руку вперед, как бы говоря «Стой». Первый остановился. Человек прокричал что-то, чего дозорный не понял. И тут в него будто бес вселился, и он что было мочи закричал: - Убирайся отсюда вон! И все, все это с собой забирай! Слышишь? Все! Верни все как было! Не звали вас сюда! Напрочь вы нам не нужны! Убирайтесь все! Дозорный закрыл рукой лицо и побежал назад, к воротам. Не глядя, наугад вбежал в проем, заглушая стук сердца топотом сапог, вбежал и припал к стене крепости. Позади него с грохотом опустилась железная герса. Задыхаясь от ужаса, он посмотрел туда, откуда прибежал. За решеткой стояла непроглядная тьма, все та же непроглядная тьма.. * * * Очнулся он от нестерпимого жара. Открыл глаза и понял - лежит он на скамье рядом с печью, а рядом сидит дед и никого боле. - Дед... Скажи дед. Ты бывал там? - Бывал... - вздохнул дед и, не глядя на Дозорного, подбросил дров в огонь. - Что же это... Ведь нету там ничего нашенского... Как же это, дед? - Не знаю. Сколько нас есть семеро, кто бывал там, никто не знает. Одно ясно - не будет нам спасения. Нет больше той земли, что берегли мы испокон веков. Земля-то есть. Не наша она. Ихняя. - Да кто же это? - Не ведомо нами. Долго длится осада. А ну как не сто лет, а больше? Да и не осада ведь, а лишь мерещится нам, что осада. И враг примерещился, а враг-то наш поди помер давно. А тем, кто снаружи, им и наплевать на нас уже. Или еще страшнее - не знают они про нас. Там все больше исполинов, видал? Не замечают. А раздавят - не заметят. Как вот давеча. Такие вот дела, брат. - Так значит, нет... Нет больше нашего ничего. Тогда зачем мы тут, дед? Что бережем? Для кого? - Так тебе скажу, как мне говорили. Человеком назвался - человеком и умри. Клялись мы крепость свою защищать - и будем защищать. Ты пойми, теперь-то пойми, ведь ежели нету ничего больше, то она-то нам самая родная и не будет ничего ее родней! Дадим ли последнее отобрать? - Но отчего не знает никто? - Так решено было не говорить никому. Испугаются. Не поймут. А хуже того - отчаются. Пусть уж верят, пусть живут. - Но зачем дед? Есть ли смысл в том? - Смысл... И верно, нету смысла. Значит, без смысла будем жить. Но жить будем! - Слышишь, дед. А ведь верно, будем. Такие же там люди, как и мы. Видел я одного там. Чуть не зарубил, право, а он мне без слов сказать сумел, что не тронет он никого. Мира попросил. А ведь сможем говорить с ними? Сможем? - Не знаю, не знаю. Мальчонка-то наш, немой. Тоже он там был. Видел он людей. С тех пор и немой ходит. То ли они ему худо сделали, то ли умом тронулся, да не до конца, а ведь были и те, кто совсем тронулся. Нет, сынок. Этого нашему умишку не понять. А тем, кто не видал, и подавно. - Так значит, скрытничать... От своих же скрывать... А ведь такое там творится... Ведь... Несправедливо это, дед! Чем мы провинились? Почему так с нами.. - Несложно сказать почему. Засели однажды в крепость как в бочку, и носа не казали. А годы-то шли. И получилось, что не в крепость вошли, а в могилу. Да переждали смерть в ней. Вот и все. - Но ведь разве можно от людей-то скрывать... - На него посмотри. Знает он. Много ему счастья от этого? - дед ложкой ткнул в сторону мальчика. Тот сидел, сжавшись в комок, испуганными серыми глазами глядя на дозорного. А потом вдруг молния блеснула в глазах, подошел к Первому и сел рядом. В глаза заглянул. В самую душу. «Что мне делать, скажи? Мне здесь не место больше. Там мне место. Но мне страшно. Вышел бы, да страшно...» И понял тогда Дозорный, зачем жить. Ждать нужно. Ждать, когда всем невмоготу сидеть будет, когда вся крепость выйдет навстречу неведомому. Но до той поры беречь их надо. Беречь, во что бы то ни стало. Дозорный потянулся и сел на скамье. Мальчик отшатнулся в сторону и забился в угол. - Спасибо, дед. И за уход, и за совет добрый. - Куда ты теперь? Решил уже. - А как же? Пойду ворота ставить обратно. Верно ты сказал. Сбережем. А они - он кивнул на мальчугана - решат, для чего. Такое наше дело. - Иди с богом. Дозорный вышел на двор. Осмотрелся. И вроде бы все то, но теперь чего-то словно не хватало ему. И он понял, чего. Теперь он полжизни отдал бы за то, чтобы подойти к чужеземцу снаружи и заговорить с ним. Чтобы тот объяснил ему то, до чего он сам никогда домыслить не сможет. Но стальной наконечник далеко отсюда. Так же неожиданно взмыл он в воздух и отправился дальше. И больше всего на свете хотелось Первому Дозорному знать зачем. "Генштаб№5 - экспедитору№3 Из-за сильных помех часть доклада была повреждена. Просим повторить доклад, начиная с перечня феноменов, обнаруженных вами" "Экспедитор№3 - генштабу№5 По вашему требованию повторяю передачу доклада с перечнем феноменов Следующие феномены однозначно определены мною как не являющиеся технологией врага. Феномен№545: Вызванная, по всей видимости, сверхдлительной продолжительностью военных действий на исследуемом участке (по предварительным сведениям - порядка полутора тысяч лет), консервация отдельных сооружений и местностей, огражденных от внешнего мира искусственными преградами. Консервация проявляется в искажении времяощущения внутри некой полости, разделяющей наше время и время внутри полости. По сути, обитатели полостей не ощущают перемен, происходящих во внешнем мире, и продолжают существование, характерное для их времени. Мною выявлены 3 подобные области возрастами порядка 200, 350 и 680 лет. Сделанная мною попытка вступить в контакт провалилась..." "Генштаб№5- экспедитору№3. Приказываем вам оставить все попытки контакта как не представляющие интерес для восьмой коалиции. Продолжайте экспедицию." Экспедитор№3 хмуро посмотрел на передатчик. Старая крепость уже далеко позади. Самолет мчался дальше по намеченному маршруту. А вокруг бушевала битва. 3. Зодчий. Стены старого города. - Остановись, человек. Экспедитор шел по развалинам старого города. Где-то здесь по данным генштаба враг прятал свою амуницию. Но экспедитора интересовало вовсе не это. - Остановись, человек! Дальше тебя ждет смерть! Рука шарила по стене в поисках замка или рычага. Наконец заветный механизм бы найден, и один из камней вдавился в стену, а перед экспедитором открылась потайная дверь. - Ты все же идешь дальше, безумец. Ты так похож на тех, кто был здесь до тебя! Но они все мертвы. Здание, в которое он вошел, было весьма тесным и хитроумным сооружением. В разные стороны уходили три узких коридора. Два в полный рост, а третий - настолько низкий, что можно было передвигаться только ползком. Но чутье и накопленный опыт подсказывали экспедитору, что в этом безумном и непредсказуемом мире только подобный путь ведет напрямую к цели. Поэтому он вошел в это здание вместо того, чтобы войти в приветливо распахнутые ворота. Зажав в зубах фонарик, экспедитор пригнулся и полез в проход, отгоняя прочь назойливые голоса. - Мертвы, ибо возжелали сокрытых во мне богатств. Ты догадлив. Но тебя это не спасет. Ты из тех, кто любит деньги больше жизни. "Нет. Это мне только кажется. Эти голоса мне кажутся. Такое уже было... Черт...". Экспедитор увидел, что проход начинает изгибаться вверх, вопреки всякой логике. "Такое уже было. Вспомни мертвую долину. Неделя без пищи и воды и с призраками вокруг. И тогда я мог поклясться, что видел их своими глазами!" - Не делай вид, будто не слышишь меня. "Но это не просто голос. Это осмысленный голос. Это голос мыслящего существа. Ответить? Нет, это даст этому существу, грозящему мне смертью, уверенность в своей власти надо мной. Нет..." Проход вдруг резко пошел вниз, и экспедитору пришлось потрудиться, чтобы не застрять на изгибе или не сломать позвоночник. - Ты избрал странный способ. Тебя ждет то же, что и тех, кто уже был здесь и тех, кто будет после тебя. Экспедитор сжал зубы и с силой протиснулся в тоннель. В глаза ударил яркий свет - он выбрался наружу. Вылез, отряхнулся и осмотрелся. Слева возвышались открытые настежь ворота. Он был внутри города. Вокруг абсолютно нереальные и непонятные здания. Кто построил их? Зачем? Опытный глаз искал во всей этой неразберихе здание, похожее на библиотеку. Он - экспедитор в пятом поколении. Он натренирован и экипирован не хуже солдата регулярной армии. Но его цель - разведка и исследование. Ему претит убивать и уничтожать. Поэтому он стал экспедитором. И чем больше он исследовал окружающий его мир, тем сильнее проявлялось желание понять его, узнать истоки всех происходящих событий. За все 10 лет, которые он путешествовал по планете, он узнал только один способ развеять тень над прошлым - книги. Но война опустошает все. С каждым годом ему все сложнее и сложнее находить книги. Почти весь самолет завален ими, но ему этого недостаточно. "Здесь явно была городская ратуша. А чуть поодаль - церковь. Под самыми стенами - казармы. Что могло быть здесь? Лазарет? Да, наверняка лазарет. Нет ни намека на то, что мне нужно..." Он постоял с минуту, прислушиваясь. Но голоса смолкли. Тогда он направился в сторону церкви. Могла сохраниться церковная библиотека. "Генштаб - экспедитору. Как продвигаются поиски вооружения на территории заброшенного города?" "Опять..." - подумал экспедитор. "Экспедитор - генштабу. Результат отрицательный, продолжаю поиски" Выключив радио, он подошел к развалинам церкви и внезапно понял, что вход в нее преграждает камень. - Ты думал, все будет так просто, человек? Тебе не видать сокровищ, сокрытых здесь. "Сокровища... Какие мне нужны сокровища? Да никаких. Но как это объяснить таинственному голосу?" Экспедитор заметил окно метрах в трех над землей. Подпрыгнув, он ухватился за край камня и вскарабкался наверх. Пройдя по полуразрушенной стене, он достиг окна и влез внутрь. Опустившись на пол, он направился в одну из боковых комнат. Увы, не сохранилась даже мебель. Обследовав комнату за комнатой, экспедитор пристально посмотрел на подвальный люк. "Нет. Никто не стал бы хранить книги в подвале. Никто" Экспедитор направился к окну, через которое влез, как вдруг его что-то остановило. Через вход бил свет. Камня не было. Помотав головой для верности, экспедитор решил все же вылезти через окно. - Странно. Ты решил не заходить в подвал. Ты заинтересовал нас, человек. Что же тебе нужно? Может, тебе нужно больше, чем там есть? Ты определенно нравишься нам, человек! Экспедитор судорожно сглотнул и вылез в окно. Нет, ему определенно не нравится все это. Жестокий удар обрушился откуда-то снизу. Не удержавшись, экспедитор рухнул на землю. Широкое лезвие боли пронзило его от плеча до колена, и он издал протяжный стон. Вращение в глазах прекратилось, и он увидел группу людей - человек десять - вооруженных до зубов и злорадно смотрящих на него. - Ну, ловко мы тебя? Что уставился? Рассказывай давай, где спрятано добро. - Какое еще добро... - Не дури. Нормальное обычное добро. Золото где? Оно здесь есть, мы знаем. Спасибо, что провел нас сюда. А теперь рассказывай, где золото. Иначе... Говоривший вскинул винтовку и нацелил на экспедитора. Тот упрямо молчал, скорчившись на земле и тяжело дыша. Ждал смерти. А дождался совсем иного. Все произошло бесшумно. Экспедитор даже не сразу понял, что случилось, а грабители и подавно. Просто четыре участка стен отделились от разных городских строений и одновременно надвинулись на банду. Грянувший выстрел пришелся в стену, а еще через миг на этом месте высился огражденный четырьмя стенами квадрат, и из него доносились вопли о помощи. - Мы спасли тебя, человек! Это лишь малый их отряд. Хочешь увидеть, как мы охраняем свои сокровища? Смотри! Внезапно будто из земли поднялась каменная полоса и направилась к экспедитору. Подхватив его, она вдруг искривилась и понесла его по городу, обходя строения и постройки, которые экспедитор даже рассмотреть толком не успевал. Подняв его на значительную высоту, каменная гряда застыла, а голос вкрадчиво произнес: - Смотри... Прямо перед воротами, которые еще так недавно миновал экспедитор, выстроилась батарея танков и орудий. Несколько десятков людей в бронекостюмах стояли поодаль и явно готовились к штурму. И штурм начался. Танки медленно поползли в сторону ворот. И тут начали действовать стены. Железная решетка обрушилась на первый же въехавший танк. Череда каменных полос понеслась к позициям нападающих. Орудия начали стрелять, пытаясь разрушить приближающуюся каменную лавину. Но экспедитор видел, как здания одно за другим отпускают свои части и те проносятся с невероятной для камня скоростью в сторону неприятеля. Взрыв - и танки вошли внутрь города. А дальнейшее экспедитору было слишком сложно понять. Стены задвигались, и начали скользить по всем направлениям меняя сложную фигуру города. Через мгновение все танки оказались отрезанными друг от друга, а еще через мгновение каменные полосы раздавили их и втоптали в землю. Орудия были сметены одним движением воротной стены, а люди... Люди разбежались от страха. Экспедитор и сам был бы рад сбежать вместе с ними. - Ты видел когда-нибудь что-нибудь подобное? Экспедитор не ответил, а голос продолжал. - Вот уже много лет мы верой и правдой бережем свои сокровища. Так было завещано еще нашими хозяевами, они оставили нас здесь охранять! Ты напомнил нам их. Поэтому ты до сих пор жив. Более того. Ты получишь то, зачем пришел. Каменная гряда свернулась кольцом и стала медленно опускаться вниз вместе с экспедитором. В один миг он пересек насквозь унылое здание лазарета и спустился в глубокий душный подвал. Вспыхнул свет - и его глазам предстало величественное зрелище. Он попал в золотые чертоги. Не было здесь ничего, что не было бы золотым или не выглядело бы золотым. "На эти деньги я смог бы... остановить войну?" - подумалось ему. Но он тут же отринул эту мысль. Нет. Мир не покупают на базаре. Мир долго выращивают, ухаживают за ним, оберегают. И никак иначе. А в углу среди кубков, монет, подсвечников и блюд стоял золотой сундук. Наметанный глаз остановился на нем, и теперь экспедитор поспешил проверить свою догадку. - Возьми с собой столько, сколько сможешь унести. Мы позволяем тебе. Мы - стены старого города. Его стражи и жители. Сегодня мы великодушны. Открыв сундук, экспедитор обомлел. Такого количества книг он не видел никогда в своей жизни. Ему захотелось взять с собой весь сундук, но, прикинув, понял, что не унесет его и тем более не запихнет в самолет. Выбрав из него книги, он принялся тщательно распихивать их по одежде. - Ты взял мало и взял не то. Тебе дозволено больше. Ты хитер. Бери больше! - Мне не нужно больше. Я взял то, зачем пришел. Грохот прокатился по сводам чертогов. - Ты лжешь. Ты хитер. Ты замыслил недоброе. Ты хочешь обмануть нас. Бери все, иначе мы не выпустим тебя! - Я сам найду дорогу. - Ты лжешь! Тебе не нужно это! Тебе дан шанс взять все! Ты должен взять все! - Я взял все, что мне было нужно. Оставьте меня в покое. Мне не нужны ваши секреты и ваши сокровища. Прощайте. Экспедитор сделал несколько удачных прыжков и оказался возле люка. Прямо под ним блестели золотые колья - для торопливых охотников за золотом. Приподняв люк, экспедитор очутился в здании церкви. Страх ни на минуту не покидал его. В любой момент он может расстаться с жизнью. Он торопился скорее уйти отсюда, не осознавая, что его бегство может спровоцировать те силы, что только что на его глазах уничтожили вражеский батальон. - Человек... Экспедитор выбрался наружу и быстрым, но неуверенным шагом пошел к воротам. - Скажи, человек... Для кого мы охраняем эти сокровища? Наши хозяева мертвы. Их кости покрылись золотой пылью и тлеют в груде золота. Мы бессмертны. Нам велели охранять его. Лишь тот, кто покажет свою храбрость, достоин золота. Но ты не взял его. Ты вел себя иначе остальных и не взял его. Для кого, для чего мы храним это золото? Зачем? Есть ли смысл в этом? Экспедитор замер в воротах. Голос был тихим, почти что плачущим. Но он не знал, как ответить. Лишь только помотал головой и двинулся к самолету. Город за его спиной тихо собирал воедино остатки стен, восстанавливая прежний облик. Бессмысленно... * * * Экспедитор подобрал с земли дымящийся осколок. Огромная воронка посреди леса, поваленные деревья да с десяток обломков. Нет больше самолета. Один, пеший, в предполагаемом тылу предполагаемого врага. Экспедитор опустился на землю и схватился за передатчик. "Экспедитор - генштабу... Экспедитор - генштабу" * * * Перед городом стоял ОН. Зодчий. Землемер в его руках чертил неясные контуры по земле. - Я создал для вас стены и города, чтобы вы пережидали ненастья и войну, чтобы вам было где прятать свои жизни и куда вкладывать свою душу. Но стены теперь сами грозят людям. Ведь так? Город молчал. - Я принял решение. Это бессмысленно - находиться здесь. За столько лет вы не сумели распорядиться по чести тем, что дал вам я. Я покидаю бессмысленный мир. Все то, что я вам дал, я забираю с собой. Зодчий поднял землемер высоко над головой и сломал его. Город осел и медленно расползся по земле, превратившись в груду камней. 4. Опустошенные Андрей, бросив лопату, с шумом опустился на землю. "Вот опять" - подумал он. Перед глазами все плыло, стоило перевести взгляд - голова отзывалась тупой болью, а лес исходил рябью, и жутко шумело в ушах. Доктор прав. Западный источник больше непригоден для питья. Но откуда это было знать ему, Андрею, когда он в поисках добычи бродил вокруг города? - Плохо? Голос старика Игоря незамедлительно отозвался глухой болью в голове и желудке. "Чудно" подумалось Андрею "Сорок лет - и уже старик". В книгах стариками называли тех, кому за 60. Хотя в книгах написано много странного. Он до сих пор не поймет многие из них. Книги, написанные будто в другом мире, в другой стране, так непохожие на окружавший Андрея мир. В окружающем мире он сомневаться не мог, поэтому сомневался в книгах. Он хотел написать правдивую книгу, в которой рассказал бы все как есть. Все, что сейчас видят его глаза. Тонкая полоса земли вокруг города, цветом напоминающая картон, была гладкой, ровной и абсолютно пустой, будто отделяя его от внешнего мира. На этой полосе никогда не росли трава и цветы, никто не пытался что-нибудь сажать на ней. Зато за пределами Грани жизнь расцветала во всем своем великолепии, странном и иногда пугающем. Смазанные, будто намокшие детские рисунки, цвета пестрили поляну, на которой стоял город, а вокруг тянулся лес, казавшийся вечным и великим, хотя старики и поговаривали, что в молодости еще деревьев не было. Да и что это были за деревья.. . Андрею иногда казалось, что весь лес - это единое дерево, потому что ветви были сплетены так тесно и крепко, словно деревья срослись между собой. И небо. Какой идиот сказал им всем, всем этим писателям и авторам, что небо - голубое? Андрей с трудом поднял голову. Лес пошатнулся и нехотя сместился вниз, уступив место лилово-сиреневому небу. Где-то среди переливчатых теней, пугающих своим движением, пыталось пробиться яркое теплое светило, но каждые 24 часа оно исчезало на целых 12 часов, чтобы потом снова появиться. Это время называлось ночью. Ночью выходить из города запрещалось. Да никто в здравом уме и не решился бы на такое. За ночь местность от города до леса менялась до неузнаваемости. Вместе с посаженными растениями вырастали гигантские травы и цветы, благодаря удобренной людьми почве. Их приходилось отстреливать из винтовок ранним утром. А потом выходить и собирать урожай допоздна, иначе на следующее утро ничего не останется. Никто не видел, кто это делал. Говорят, в лесу водятся звери. Марта, он - Андрей - да Олег и Слава видели несколько раз жуткие силуэты, мелькавшие в лесу. Марта два дня была в беспамятстве после того, как пошла за водой к северному источнику. Чем дальше от города, тем чище вода. Еще девочкой она пошла за ней почти к самому лесу. Назад ее принес Сергей, отправившийся на поиски. С тех пор она молчит и ничего не слышит. Или не желает слышать. Резкий укол - и все закончилось. Как и вчера. Андрей вытер лицо и обернулся. К нему с взволнованным лицом шла Марта. Марта... Самое прекрасное существо, что только обитало в городе. Андрей заставил себя улыбнуться, но ее взгляд был все так же тревожен. Она подошла к нему и села рядом. В руках ее оказались какая-то пилюля и стакан с водой. Целый стакан. Она молча посмотрела в глаза Андрея и протянула ему все это. - Опять докторово... - вздохнул Андрей. Марта, не отрываясь, смотрела на него. Андрей снова вздохнул, принял пилюлю и проглотил. Жестом отказался от воды, велев Марте выпить самой. Она пригубила лишь немного и понесла воду назад, но на прощанье одарила его теплым взглядом. Андрей не мог сказать сразу, полегчало ли ему от пилюли Доктора или от взгляда Марты. Может быть, и от того, и от другого. Корнеплоды за ночь успели уйти глубоко. Андрей только к вечеру вытащил несколько на поверхность, как вдруг его лопата наткнулась на что-то твердое. - Слава, тут что-то есть! Осторожно откопав находку, Андрей вытащил ее на тусклый свет. Подоспевший Слава - смуглый парень двадцати лет - перехватил предмет и выволок на поверхность. Странный конической формы кусок железа. - Снеси это в город. Я закончу с корнеплодами и скоро вернусь. Слава кивнул и поплелся в город. Андрей сел на краю ямы. Странно. Этот обломок... Будто кто-то сеял здесь что-то, но так и не дождался всходов. Андрей усмехнулся. Может, этот лес, эта трава, этот город - это и есть всходы? Вдруг можно сажать города, как они сажают овощи и фрукты? Глупо. Ни в одной книге не говорится о таких посевах. Города строят и в городах живут. До конца дня оставалось меньше часа. Решив, что на сегодня достаточно, Андрей набил телегу корнеплодами и только собрался двигаться в город, как вдруг что-то привлекло его внимание в знакомом до боли пейзаже. Привлекло - и испугало. Из-за деревьев неприступного леса, населенного жуткими тварями, пошатываясь, вышел человек. Обыкновенный живой человек. * * * Доктор плотно закрыл дверь и подошел к столу. На стол падало мертвенное сияние из верхних оконных проемов. Нижние были заколочены. Никто извне не смел проникнуть в пределы города, но Доктор говорит, что надо быть настороже. Похоже, он не ошибся. Доктор – его профессия. На самом деле, он здесь главный. Управляет и руководит. Без него мы бы не выжили. Он уже немолод, но голос его бодр, а ум превосходит все наши молодые умы. Через прорези в потолке было видно, как зеленая полоса пересекает небосвод и скрывается в сгущавшейся синеве. Андрею всегда было интересно, зачем во всех домах делали такие уродливые пробоины в потолках? Весь город столпился здесь. «Немного нас», подумал Андрей. Не больше ста. Не так, как пишется в книгах. Почему-то люди ушли из этих мест. Может, туда, где голубое небо и зеленая трава? А перед ними на столе лежал пришелец. Рослый, сильный на вид, но очень бледный и исхудавший. Он лежал с открытыми глазами, бредил и дрожал, словно от холода. Лицо и руки его были вымазаны в грязи, но костюм был на удивление чистым и опрятным, словно отталкивал от себя грязь. Доктор осмотрел его и жестом попросил Марту принести воды. Она была его верной помощницей в таких делах. Никому больше он не доверял уход за больными, да разве доверил бы кто-нибудь Славе или даже ему, Андрею? Куда нашим грубым рукам до ее нежных рук и нашим полузакрытым глазам до её сияющих теплом глаз... Доктор закатал рукава и начал чистой материей и водой протирать лицо и руки пришельца. Тот продолжал бредить и в себя явно не приходил. Взяв скальпель в руки, он попытался разрезать костюм, но у него ничего не получилось. Нахмурившись, Доктор начал прощупывать тело пришельца в поисках ран или переломов. Все это время стояла гробовая тишина. Андрей смотрел на пришельца с ужасом и некоторым отвращением – да разве похож он на человека? Лес лишил его разума, потому что соваться туда – опасное дело. Это ж ясно, как белый день... Всегда было интересно, почему день – белый в этой поговорке? Он перевел взгляд на Марту и удивился. Та, не отрываясь, смотрела на пришельца, и в глазах ее были грусть и сострадание. Но не только. Что-то большее. Глаза Славы ничего не выражали. Он по обыкновению своему жевал корень и наблюдал за движениями докторовых рук. Глаза старика Игоря были безучастны и смотрели куда-то в пол. Андрей посмотрел туда же и увидел десятки книг, лежавших аккуратной стопкой на полу. Нахмурился. Подошел к старику, потеряв интерес к пришельцу. – Дед Игорь, это кто сюда книги мои принес? – Это? Это не твои. Это его. Андрей не сразу понял, что речь идет об иноземце. Как, это существо еще и умеет читать? Умеет и носит книги с собой. Удивительно... Значит, они в чем-то похожи... Книги... Не было бы неправильным взять их? Сейчас... – Андрей, принеси словари. – Что? – голос Доктора вывел его из задумчивости, и он тут же устыдился своих мыслей. Этот человек еще жив, а он уже готов забрать его последнее богатство. Ведь если человек пронес эти книги ценой своей жизни, то это что-нибудь да значит? – Принеси словари, которые у тебя есть. Он может не говорить на нашем языке. – Так он очнулся? – Да. Неси скорей. Андрей направился к выходу. Закрыв за собой дверь, он отправился к своему дому. Недоверие к пришельцу вспыхнуло в нем с новой силой. Нужно было сперва посмотреть на его книги. Там может быть все что угодно. Когда он вернулся, выяснилось, что словари не нужны. Пришелец уже прекрасно общался с Доктором, и Андрей зацепил обрывок их разговора. – ... этот город? – Неизвестно. Никто не знает этого. Откуда ты? – Далеко отсюда есть большие города. Не такие, как этот. Таких городов я уже давно не видел. Наши строят глубоко под землей. – А зачем? – Так проще прятаться от войны. – У вас еще есть войны? Пришелец удивленно посмотрел на доктора. – А у вас – нет? – Давно уже нет. Мы сами по себе, и воюем лишь с эти проклятым лесом. Того и гляди, подберется под самый город. А вот и наш книжник – Андрей. Вам будет о чем побеседовать с ним, я уверен. Это ведь ваши книги? – Да, мои, – пришелец посмотрел на Андрея, – А что значит ... «Андрей»? Настала очередь изумляться горожанам. Но Доктор невозмутимо ответил, как будто считал само собой разумеющимся подобное непонимание. – Это имя. У вас есть имя? – Имя? Вы даете себе имена? – Хм... Да. У нас принято так. У вас нет? – Нет. Мы зовемся по должности и по номеру. – Как же именуют вас? – Не имя. Позывной. Экспедитор №3. – Простите... – Экспедитор. Разведчик. Исследователь, – пришелец тщательно подбирал синонимы, пока Доктор не кивнул в знак понимания. – Если вы разведчик, то какова ваша цель сейчас? Пришелец задумался. Андрей сразу понял, что вопрос был задан не из легких. – Знаете... Я устал. Я благодарен вам, что вы подобрали меня, потому что не было больше сил ступить ни шагу... Вы позволите, я отдохну. А после вы меня... допросите. – Не допросим. Побеседуем с вами. Нам очень интересно все, что происходит извне, потому что мы не знаем, что там происходит. Отдыхайте. – Как... здесь? – Да, – пожал плечами Доктор, – Что ж, расходимся. Скоро ночь. Андрей, завтра навести нашего гостя. Вам действительно есть, о чем поговорить. К Марте он обратился беззвучно. Всего несколько жестов – и та молнией выбежала из здания и ринулась к кухне. Доктор подошел к Андрею. – Спокойней. Я сам не совсем доверяю ему. Но ему не обязательно об этом знать. Не вздумай без его ведома брать его книги. Понял? Если будет спрашивать наши книги, три раза подумай, прежде чем дать ему ту или иную книгу. Все. Иди спать. Андрей вышел из дверей последним и столкнулся с Мартой. Та, чрезвычайно взволнованная, несла пришельцу ужин. Андрея немного покоробило – несла она те самые корнеплоды, которые он сегодня накопал. Для него он их копал, что ли? В плохом расположении духа книжник Андрей отправился спать. Завтрашний день обещает быть еще хуже. * * * Проснувшись утром, Андрей понял, что настроение его, однако, весьма улучшилось. Он прекрасно выспался, и теперь был готов к беседе с иноземцем. Более того, он очень хотел этой беседы – другого шанса понять происходящее вокруг просто не будет. Пришелец уже сидел на столе, опершись спиной о стену, и созерцал потолок и оконные проемы в нем. Рядом стоял поднос с пустой тарелкой и нетронутой кружкой. Уважение коснулось сердца Андрея – этот человек также ценил воду, как и они. Он знает, как тяжело ее добывать. Андрей кашлянул. Пришелец вздрогнул и как-то очень быстро переменил позу. Мгновение – и взгляд его был направлен в сторону Андрея, ноги полусогнуты, будто приготовлены к прыжку, а руки уперты в стену. – Не бойтесь. Это я. Я пришел с вами поговорить. – Допросить, вы хотите сказать, – пришелец недоверчиво покосился на книги, которые держал в руках Андрей. – Ваш Доктор мне не доверяет. И это понятно. Садитесь. Андрей сел. Он абсолютно не знал что говорить. Гость молчал столь же упрямо. Молчание длилось несколько минут, после чего Андрей задал первый свой вопрос. – Я читал много книг. Но многие из них не похожи на правду. Ваши книги тоже не похожи? – Нет. Похожи. На то, что было. Андрей не понял этого ответа и снова замолчал. Но уже ненадолго. – В них пишут, что небо голубое. Почему это не так? – Так было. Но война за последние десятки лет совершенно изменила все вокруг. Мы научились укрощать те силы, что раньше были нам недоступны. И жестоко поплатились за это... – Война? Здесь нет войны. И не было никогда. – Откуда эти пробоины в потолке? Почему нет стекол в окнах? Почему никто не живет здесь? Ты знаешь? – Так принято было строить всегда. Испокон веков. – С чего ты взял? – Но ведь так есть! И мы живем так очень давно. Значит, так должно быть! Пришелец покачал головой. – Ты не понимаешь... Как ты не понимаешь? Вокруг идет война. Самая страшная и великая война, которая только была на этой земле. Гибнут сотни и тысячи людей. – Война – это совсем другое. Должны быть снаряды, должны быть умершие, должны быть руины, должны... Андрей запнулся. Он беспомощно посмотрел по сторонам. Глаза его расширились от ужаса. Он замолчал и посмотрел на пришельца. – Здесь была война, книжник. Это руины. Трупы давно сгнили, остались только ваши далекие предки. Радиация и химия сделали этот лес и эту местность. Они же перекрасили небеса и траву везде, во всем мире. Сейчас война далеко отсюда. Очень далеко. Я раньше думал, что война везде. Мне так говорили. Но ведь здесь ее нет! Есть только отголоски ее, – он повернул голову к окну, из которого виднелся зловещий лес. – Исчадия. Опустошенные села и города, поля и луга. Все здесь опустошено войной. Тягостное молчание повисло в воздухе. – Что же делать? Эти книги... Неужели все мои книги годятся только для того, чтобы сжечь их? В них нет ни слова правды... Ни слова... – Нет. Не вздумай даже сделать это! Пойми, я путешествую уже давно, я видел сотни и тысячи книг. В них – наше спасение. По ним мы прочтем про мир, где нет войны, мы прочтем, почему началась война, и сможем избежать ее... потом, в будущем... Наша война длится свыше тысячи лет. Но когда-то она должна закончиться... – Ты хочешь, чтобы мы строили все заново? Хочешь, чтобы мы победили леса, чтобы мы выстроили город себе, чтобы вернули все, как было в книгах? Это невозможно. Там пишут о миллионных городах, пишут о зданиях в сотни этажей. Если это все и было, мы не можем вернуть это. Не умеем! – Вы одни – не сможете. Но если собрать тех, кто остался в живых. – Как это сделать? Леса непроходимы и неприступны! Никто не возвращался живым из леса. – Я смог выйти. – Ты, несомненно, силен, чужеземец. Ты умел и ловок. Но мы – не такие. Нас слишком мало. Мы не можем рисковать собой. Пришелец уронил голову на грудь и тяжело вздохнул. – Мне тяжело слышать это. Почему у вас не хватает сил понять, что нет больше того мира, который вы знали по книгам и рассказам? Что наш мир – это обломки старого мира. Я раньше не подозревал о том, что там, где прокатилась война, способен выжить хоть кто-то. Я даже не задумывался об этом. Но такие люди есть! Такие же, как вы! – Но это значит, что мы однажды придем к ним и присоединимся к ним. Придем туда, где голубое небо и зеленая трава. – Ты не понял меня. Я повторяю тебе еще раз: не нужно искать прежний мир. Нужно вырастить его заново. Ты читал книги. Но действуешь ты лишь так, как было завещано твоими предшественниками. Ты применял свои знания хоть раз? – Я пробовал. Но ничего не выходило. – Ты не пробовал. Ни ты, ни другие жители города. Если бы вы хотя бы попробовали, вы начали бы с малого и закончили бы великим – воссозданием всего, что было. – С чего бы ты начал, если бы был на моем месте. – Закрыл бы дыры в потолке. И снова тягостное молчание. Андрею было неуютно и страшно. Границы мира резко раздвинулись за пределы города, появилась жизнь где-то за лесами, а далеко в небе ему уже мерещились огонь артиллерий и могучие взрывы, превращающие в руины еще один город. Такой же, быть может. И кучка тех, кто выживет после атаки, приспособится к новой жизни. А их потомки вскоре забудут. И все начнется сначала. В здание вошел Доктор. Андрей, глядя куда-то перед собой, произнес, будто в беспамятстве: – Здесь была война, и все погибли. У нас нет города, есть только руины. Нет населения, только жалкие остатки. Нет прошлого, только лишь книги. И нет будущего. – Андрей, – голос Доктора вернул его в реальный трижды проклятый мир, – Андрей пойдем. Ты уже много времени находишься здесь. Нужно собирать урожай. Андрей посмотрел на Доктора и собирался что-то сказать, но тот жестом указал ему на дверь. Андрей послушно замолчал и вышел прочь. Доктор все то время, пока он двигался к выходу, неотрывно смотрел на пришельца, а потом вышел вслед за Андреем и закрыл дверь. – Доктор, это правда? Война и то, что мы потомки оставшихся в живых? – Да, это правда. – Но почему мы не знаем ничего? Знаешь, он сказал, что мы могли бы по книгам построить заново то, что потеряли. Ведь дырки в потолке – это не украшение, как мы думали. Это раны города. – И что же ты предлагаешь? Голыми руками обуздать бетон и металл? Что у нас есть? Ничего. Все знания по строительному делу были утеряны. Мы не построим себе даже шалаша из веток и травы, не то, что огромный город. – Но нужно же что-то делать! Разве мы можем жить вот так? На могилах наших предков! – Можем. И даже должны. С чего ты взял, что нам нужно возвращать тот мир, который был потерян? Он был настолько глуп, что вызвал эту войну. Если мы вернем его, у нас будет новая война. Нет, Андрей. Нужно оставить все, как есть. Этот человек привык к тому, что за его спиной стоит немыслимая сила. За нами такой силы нет. Чем быстрее он уйдет из города, тем лучше. Ты понимаешь, что все, что он говорит, бессмысленно? – Бессмысленно... – здравый смысл вернулся к Андрею. Конечно, бессмысленно. Что они перед окружающим их кошмаром? Остается только ждать. Ждать и бороться за свою жизнь. С этими мыслями он отправился работать. И, как ни странно, фиолетовое небо с грязными разводами показалось ему таким родным и таким красивым. Он уже не желал другого неба. Пусть все остается, как есть. * * * Стол пустовал. Бинты, аккуратно свернутые, лежали рядом, там же стоял поднос с остатками еды и нетронутый стакан с водой. Пришелец даже не пригубил, прежде чем покинуть город. Андрей подошел к столу. Под ним он нашел с десяток книг, обернутых тканью, и записку, смысл которой достиг его разума не сразу. «Мы уходим. Больше нечего делать здесь. Если вы не поймете, что уже довольно выжидать и надеяться на спасение, вы погибните. Все, что окружает вас, раздавит вас. Сравняет с собой. Поглотит. И навсегда опустошит эти земли и эти стены. В оставленных мной книгах вы прочтете, как строить стены и дома. Это все, что я могу вам оставить. Мы отправляемся дальше» Андрей прочитал записку. Отложил ее в сторону. Открыл книгу, лежавшую сверху, полистал. Чертежи и схемы, множество таблиц и совсем мало пояснений. Да как же во всем этом разобраться? Он осмотрел стены вокруг, пытаясь понять их устройство. Неужели придется учиться заново тому, что человечество изобретало в течение сотен лет и однажды потеряло навсегда? Хватит ли на это одной жизни? Андрей закрыл книгу. Долго теребил пальцами обложку, пытаясь понять, что его так беспокоит. Потом вдруг вцепился обеими руками в записку и перечитал её заново. Взгляд его остановился на первом же предложении. Бросив листок на пол, он вылетел из здания, и ошалело посмотрел по сторонам. Темнело. Как можно было уйти перед самой ночью, в лес, в самую погибель? Как он не подумал об этом? Сейчас он стоял, пытаясь сообразить, куда направился пришелец. Пришел он с юга. Значит, на север! Андрей ринулся бежать, сбивая дыхание и спотыкаясь на колдобинах и выбоинах. Выбежав за пределы города, он направился прямо к лесу. Вдалеке мелькнули знакомые силуэты. Обернулись на миг, как показалось Андрею, и скрылись в деревьях. Андрей добежал до самого леса, и вдруг остановился. Громада, возвышавшаяся перед ним, поразила его. Он смотрел на нее, не отрываясь, не будучи в силах сделать и шага вперед. Потом вдруг обернулся. Город показался ему таким далеким. Уже почти стемнело. Еще немного, и он не сможет вернуться назад. Хищные ростки уже поползли из земли, почуяв в нем добычу. Андрей посмотрел последний раз на лес. А потом что было мочи закричал в деревья: – Марта! * * * Доктор стоял, скрестив руки. Андрей молча посмотрел на него, и, обойдя, вошел в город. – Хорошо, что ты вернулся. Андрей остановился. Посмотрел через плечо на Доктора и произнес. – Не знаю, Доктор. Не знаю. Сегодня я купил себе спокойствие и безмятежность, купил себе мир, в котором мне проще жить. Только не кажется ли тебе, Доктор, что уж слишком большую цену мы заплатили? Андрей побрел дальше по улицам опустошенного города. Из пустых глазниц окон выглядывали неяркие огоньки. Люди давно уже спрятались. Доктор постоял немного, вглядываясь в горизонт. Потом небрежно стряхнул с ботинка приползший извне росток и вернулся в круг города. Андрей шел и думал, как наутро все узнают об уходе Марты. «Ему она нужнее. Его поход в тысячи раз тяжелее нашего здесь прозябания. Она поддержит его и придаст ему сил. А мы сделали свой выбор. И получили по заслугам. У нас отобрали наш мир – то, что снаружи. Сегодня мы потеряли часть нашей души – то, что внутри. И живем дальше. Опустошенные...» Книги, оставленные пришельцем, он спрятал у себя в доме. Через полгода он ушел за водой к восточному ручью. Больше никто его не видел. 5. Жнец. Последняя жатва. Экспедитор буквально рухнул на землю от усталости. То есть, рухнул то он конечно не на землю, но в этой местности разница была невелика - на тебе защитный костюм или нет. Костерок коптил себе, потихоньку отдавая тепло двум уставшим людям. Вот уже два дня как они выбрались из чащи. По наблюдению экспедитора, лес образовался и начал расти лет двести-триста назад. И неуклонно ширит свои границы. И сейчас он хмуро смотрел им в спины, досадуя тому, что выпустил живыми из своих объятий. Экспедитор взглянул на Марту. Та апатично сидела напротив, не сводя глаз с огня. Безумием было идти за ним, взяв с собой лишь унылых цветов плащ, котомку со снадобьями и ни капли воды. "Бедняжка" - подумал он - "Столько натерпеться..." - Бедняжка, - сказал он уже вслух то ли с усмешкой, то ли с пониманием и то ли ей, то ли себе, - Столько натерпеться за эту неделю... Я уже многого насмотрелся за свою жизнь. А тебе тяжело было. Но ты выдержала, хотя мало кто способен на это. Война оставила за собой эти посевы. А смерть собирает последнюю жатву. Он замолчал, в душе похвалив себя за удачное сравнение. Однако лицо его вмиг приобрело былую серьезность. Вокруг война. Нельзя ни на минуту терять бдительность. Он снова посмотрел на Марту. Экспедитор почти привык к тому, что она не слышит его и не может ничего сказать. Но ее глаза говорили лучше слов, и чтобы понять экспедитора ей не нужен был слух. Он видел в ней готовность идти за ним, куда бы он ни направился. Он и рад был бы не брать ее с собой в это бессмысленное и страшное путешествие, разработанное генштабом. Но не смог. Не смог отказать. Ему нужен был хоть кто-нибудь рядом. Кому он мог бы рассказать про все, что с ним происходило и знать, что его не осудят за бездействие. Он наблюдатель. Ему никогда не надо было вмешиваться. И вот первый раз - вмешался. Чтобы уже никогда не остановиться. Искра от огня отскочила в ладонь и больно обожгла. Экспедитор с горестью вспомнил о перчатках и шлеме, которые оставались в самолете, как вдруг Марта подскочила к нему и, сев рядом, взяла в руки его обожженную ладонь. В глазах ее был страх. - Глупая... - экспедитор с трудом держал самообладание - Ты думаешь, что это всерьез могло повредить мне? Нет... Я попадал в передряги и похуже. Та мясорубка, которая осталась позади, страшнее этого огня. Марта недоверчиво смотрела на движения его губ, не выпуская его ладонь. Экспедитор аккуратно вытянул руку и показал ей. - Видишь. Ничего и нет. Не бойся. Он взглянул в ее глаза и понял - она боится не этого. Чего-то большего. Или решил, что понял. В любом случае ему стало не по себе, и он быстро полез в карман за таблетками. - Возьми. Это ужин. Марта в который раз недоверчиво взяла таблетку. У Доктора она, конечно, навозилась с ними, но таблеток, утоляющих голод, не встречала ни разу. - Никак не привыкнешь, - проговорил экспедитор, - Теперь тебе ко многому придется привыкнуть. Зачем ты пошла за мной? Ничего хорошего из этого не выйдет. Он замолчал. Она села напротив него и внимательно посмотрела на него. Во взгляде ее он прочел понимание и интерес. - Много летал. А вот путешествовать пешком еще не приходилось. Да и насколько это возможно? Раньше, когда я парил над землей и давал сводки генштабу, видел ли я все это? Понимал ли, что на этой земле, которая для генштаба не более чем карта с синими и красными флажками, живут люди? Все еще живут люди. Такие как ты. Марта закуталась в свой плащ и улыбнулась, осмотрев его. Какие-то воспоминания, с ним связанные. С людьми. С прошлым. Не было прошлого у экспедитора. Не положено. Он снова помрачнел. Многие годы жизни казались выкинутыми, потраченными зря. Его место здесь, на земле. Если бы он раньше знал, какие посевы принесла эта земля... Костер догорел. Солнце почти село. Экспедитор глотнул воды из фляги, передал ее Марте. Та лишь пригубила. Экспедитор протянул флягу назад. - Пей. Здесь много воды. Она не понимала. Он попытался объяснить ей знаками, но она все равно не понимала его. Или не верила. Вздохнув, экспедитор лег прямо на землю и закрыл глаза. Сон обрушился на него черной лавиной и поглотил в один миг. * * * - Марта! Экспедитор вздрогнул. Голос сотрясал землю и деревья, а та, чье имя было выкрикнуто, вжалась в его руку. Она не хотела возвращаться. А экспедитор не видел причин, почему бы ему не вывести ее прочь от этого места. Первые шаги давались им легко. Но экспедитор помнил этот лес. Уже проходил сквозь него. А лес помнил его. И во второй раз не хотел отпускать так просто... Что-то вцепилось ему в руку. Он вздрогнул. Потом понял, что это Марта. Она оглядывалась по сторонам и нервно теребила его руку, словно он был ее единственным спасением. Экспедитор продолжал идти вперед. Все это напоминало страшный сон. Но это была правда. Страшная правда. Вековые стволы закрывали обзор, а ветви сплелись настолько густо, что почти не пропускали солнечного света. Лес был напоен неясным сиреневым сиянием, шедшим от земли, веток и листьев. В его свете окружающий их мир выглядел еще более пугающим. Но и это было еще не самое худшее. Экспедитор шел прямо. Многолетнее чутье подсказывало ему дорогу. Вскоре идти стало сложнее – трава уже достигала пояса и старалась зацепиться за одежду. Марта неуклонно спотыкалась каждые десять шагов, но вскоре научилась держаться на ногах. Стволы сблизились, и приходилось протискиваться между ними. Так они шли очень медленно до конца дня. А когда биологические часы подсказали экспедитору, что уже ночь и самое время уснуть, Марта не дала ему этого сделать. Она испуганно озиралась по сторонам, а деревья, словно чувствуя ее страх, будто нарочно скрипели и гудели, тянулись ветками и зловеще подмигивали сиреневыми огнями. Он вздохнул и сел на корень, а она села рядом. Очень долго Марта опасливо смотрела по сторонам. Экспедитор сидел, безучастно осматривая лес вокруг. Она бросила взгляд на него – и изумилась его спокойствию. «Почему меня не трогает все это, как ее?» - вдруг подумалось экспедитору – «Ведь она не боится, нет. Ее что-то другое беспокоит» Потихоньку Марта успокоилась. Она решила, по-видимому, что если не смотреть на лес, то он не будет так ее беспокоить. Поэтому она прислонилась к стволу и стала смотреть на экспедитора. По-прежнему не понимая того интереса, что вызывает он у Марты, экспедитор молча пожевал травинку, озлобленно глядя по сторонам. «В конце концов я хочу спать. Если она просидит так до утра, то мы не выберемся отсюда никогда». Но он прекрасно отдавал себе отчет в том, что и сам повинен в ее побеге. Она была необычна. Она и только она поможет ему разгадать те загадки, что до сих пор скрыты. Она видит дальше и глубже. Только не умеет высказать, увы, не умеет. Хотя экспедитор так и не мог понять, искренне он думает или нет. Судьбы мира сами собой отошли на второй план, когда он в сотый раз пытался понять, из-за каких случайностей судьбы он оказался здесь, где войны уже нет, и как здесь рядом с ним оказалась она. Он повернул голову в ее сторону. Марта спала мирным сном, прислонившись к дереву и положив голову на причудливый вырост. И дерево, похоже, было ничуть не против. Экспедитор потянулся и тоже облокотился на ствол. Проснувшись на следующее утро, он понял, что валяется на земле, и что даже трава выскользнула из-под него за эту ночь, а корни убрались подальше в землю. Марта продолжала спать также, как и уснула, как будто лес признал ее. «Ну что ж... Посмотрим, кто кого. Ты мстишь мне, старый лес, потому что ты – порождение войны, сотворенной нами. Во мне ты признал своего врага, а в ней – что-то родственное себе. Пусть так. Но не трать свою злобу понапрасну. Я сильнее тебя. Однажды я тебя уже одолел и, как видишь, не взял твоей жизни. Ты пропустишь меня и во второй раз. Я не боюсь просто потому что я ни в чем не провинился перед тобой, чтобы ты имел право взять мою жизнь» Лес угрюмо молчал. Стволы колыхались на невидимом ветру. Трава неожиданно для экспедитора опустилась низко-низко, а где-то вдалеке забрезжил свет. Сверившись с внутренним компасом, экспедитор с удивлением понял, что идти нужно именно туда. Когда он разбудил Марту, то заметил, что рука ее была исполосована, а на стволе остались следы крови. Он указал ей на руку. Марта явно сама ничего не понимала и боялась леса, как и прежде. «Вот и еще одна загадка». Этот день они прошли спокойно. На следующее утро все вернулось на свои места. Экспедитор удивился этому меньше всего. * * * Проснулся он от нестерпимого жара. Костер за ночь каким-то чудом разгорелся и потихоньку подбирался к спящим. Экспедитор быстро засыпал беглеца землей и посмотрел на Марту. Та продолжала мирно спать, зарывшись в свой плащ. Было еще рано. Но экспедитор заснуть уже не мог. Он посмотрел на юг. За много километров тянулись бескрайние луга. Отсюда даже не было видно привычных артиллерийских вспышек. Они ушли далеко вперед, совершая который уже виток вокруг планеты. И каждый виток перемешивает и изменяет все до неузнаваемости. Хотя и во времена мира каждый день что-то менялось во всем, что окружало людей, но со времен начала войны планета словно взбесилась. Завтра эти луга станут непроходимыми горами, а послезавтра – океаном. Вернее могут стать. Экспедитор наверняка почувствовал бы приближающиеся изменения. Делать нечего, нужно ждать пробуждения Марты. Она должна выспаться перед дорогой. А пока экспедитор достал из кармана очередную книгу и продолжил чтение. Многие слова были ему непонятны. Речь шла о растениях. Об уходе за ними, о том, как правильно выращивать их. Но большинство из упоминаемых растений были ему незнакомы, а методы работы с ними казались странными. Он уже отвык от обычной пищи. Химия сделала свое дело. Но здесь, на земле, где от науки остались лишь дымящиеся обломки, не существовало иного способа добывания пищи кроме охоты и земледелия. Кто знает, быть может ему – экспедитору – придется однажды осесть где-то. Выстроить себе жилище, вырастить себе урожай. Он должен уметь это сделать. «Ведь однажды придет такое время? Придет?» * * * - Странная земля, ты не находишь? Марта была удивлена не меньше его. Она вдруг присела и аккуратно приподняла ладонью согнувшееся тоненькое деревце. Оно было опалено с одной стороны. А прямо перед ними тянулась выжженная равнина, издалека принятая экспедитором за вспаханное поле. Из-за горизонта поднимался столб дыма. Экспедитор поежился. Местность, куда они попали, не баловала их теплой погодой. От замерзания экспедитора спасала закалка, а Марту – ее плащ. – Лесной пожар... Но почему отсюда? Почему так ровно прошел? Экспедитор рассуждал вслух и уже готовился списать все на счет феноменов, как вдруг заметил человека, идущего к ним. Шел человек как-то странно, не то ковыляя, не то подпрыгивая на ходу. Виной тому, по наблюдению экспедитора, был странный наряд, состоящий из кучи железок, кое-как скрепленных между собой и скрывавших тело незнакомца. – Может быть сейчас мы с тобой и узнаем, в чем дело. Экспедитор направился прямо к незнакомцу, а Марта шла чуть сзади, недоверчиво поглядывая на него. Однако дружелюбный настрой экспедитора мигом пропал, когда незнакомец достал из-за спины железный лом и замахнулся им на экспедитора. Резкий рывок вперед – и противник повержен, а лом откатился куда-то в сторону. – Не ори, – экспедитор склонился над незнакомцем, держа его за горло, – А то прикончу. Нападавший и сам уже понял, что с экспедитором шутки плохо. Он тут же оставил все попытки сопротивления и принялся лепетать, дрожа как осиновый лист. – Не убивайте, я не виноват. Холодно очень. Для своих же... Нечего жечь почти. Есть нечего. Ничего у нас нету! Незнакомец почти что рыдал, и экспедитор выпустил его из рук, брезгливо отряхиваясь. – Что за напасть... Говори, зачем напал. Незнакомец лишь хлопал глазами и улыбался. – Отпустите меня... Я вас не выдам. Нам много не надо. Отпустите ведь. Я никому не скажу. – Это кому это ты не скажешь? Откуда ты пришел? – Так вон наша деревня! Я оттуда! – он указал в ту сторону, откуда поднимались клубы дыма, – Мне велено всех чужих к нам волочь. – Зачем? – Так а... – он осекся, – Как зачем? Не видите разве? Холод такой! Не видите? Экспедитору надоел этот бессмысленный диалог. Он нагнулся над лежащим и аккуратно нажал на шею. Тот мигом обмяк и потерял сознание. – Пойдем отсюда, – сказал он Марте, – не нравится мне тут. До вечера они шли по выжженной степи, стараясь обогнуть странную деревню. Вечером по обыкновению легли спать, не обращая внимания на жуткий мороз. * * * Дым щипал глаза. Экспедитор попытался вскочить, как вдруг осознал, что крепко связан. Рядом лежала Марта также связанная. А вокруг творилось что-то невероятное. Они лежали у края большого круглого шатра, а посреди него горел огромных размеров костер. Вокруг сидели люди, почти все в таких же железках, какие он видел на давешнем встречном. На них никто внимания не обращал. Все они как один были сосредоточены на пламени. Самообладание трудом давалось экспедитору, когда он разглядел, что горит в костре. Там были сваленные деревья, там были молодые, еще зеленые деревца, там были снопы сена и травы, там были кипы лохмотьев. Там были тела животных и людей. Его передернуло от вида корчащихся в пламени останков. Люди вокруг сидели безучастно, направив ладони к пламени и чуть улыбаясь. Там были и дети, и старики, и взрослые люди. Всего полсотни человек, не больше. – Шевелится, смотри. Голос раздавался сбоку. Повернув голову кое-как экспедитор увидел двух людей, закутавшихся в Мартин плащ и озлобленно смотрящих на костер. – Чего ждут – непонятно. В костер их – и сторожить их не надо будет. – Нельзя. Говорят, вдруг выкуп какой за них получим. – Чего-о? – Выкуп. Тепло за них дадут. – Да кто даст-то? – Ну... откуда-то они пришли ведь. Там и дадут. Спросим вот сейчас. Эй ты, здоровяк! – охранник повернулся лицом к экспедитору и в ужасе чуть не присел. Экспедитор стоял, потирая запястья, на которых виднелись кровавые следы от проволоки. За его спиной стояла Марта. – Э-э.. Ты куда собрался? – второй охранник выставил перед собой железную изогнутую палку и начал приближаться. Экспедитор молча стоял и ждал. Наконец, улучив момент, резко прыгнул в сторону, мимо оружия, и, схватив одной рукой руки охранника, второй ударил его в лицо. Зазвенели железные доспехи, охранник выронил из рук палку и упал на землю. Экспедитор даже удивился тому, как легко это получилось. Марта беззвучно вскрикнула. – Бог мой... – первый охранник, все так же стоя в отдалении, вытаращил глаза на экспедитора, – го Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||
Гришин Алексей - Бессмысленный мир
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |