|
    Прочтений: 0 Посещений: 2517 Дата публикации: 24.5.2006 -Ну шрам на пузе у тебя не от баскетбола? -Ты дослушай, а потом спрашивай…Так вот Ирке пальцы заламываю и заставляю ее голую ногами вперед залезть под стул. ,чтоб живот ее был у меня под ногами. Перед игрой я всегда надеваю эти, как ты говоришь, свадебные туфли. Я ставлю ей ноги на груд, живот и начинаю ругать последними словами. Ира молчит. Но только начинаю критиковать ее лицо, она огрызается. Я чуть надавливаю каблучном- она затыкается. Я потом вожу ногой вокруг ее лица, аккуратно наступаю на шейку, щечки- Ирка молчит. Боится, когда страшно. Я еще говорю ей: а не подправить ли одним движением ноги тебе личико? А не прыгнуть ли тебе на грудь двумя ногами? У Ирки от испуга аж слезы на глазах. Я сажусь ей на лицо, она быстро-быстро (пока я не передумала) подлизывает мне там …и я кончаю. Иногда еще писяюсь в экстаза… “Еще одна пессимистка…после Гали”- подумал я. А вслух сказал: -У меня друг — комсомольский вожак. Так вот когда долго никаких ни всесоюзных конференций или слетов нет, и никаких выездов на соревнования- т.е. все с женой, да с женой, он по пятницам из района приезжает в Тбилиси и идет в подпольный бордель. А там уж на любой вкус- и маленькие, и большие,и толстые, и горбатые, и старухи, и малолетки…И самая разнообразная программа. То ходят паровозом по кругу и друг у друга лижут. То обычный половой акт, но в ванной, обмазанной сметаной. В общем- такие дикие фантазии, что и слов не подберешь. Мой друг всегда требует, чтоб ему как члену ЦК ВЛКСМ там скидку делали. А если не сделают (без скидки даже ему бьет по карману), грозится и в МВД, и в КГБ, и в ЦК КПСС сообщить. Вот бы и тебе… -Ты совсем дурак! Хутор! Еще чего. Я могла бы и до сорока лет не работать. Папочка единственную дочку обеспечит… -Ты не поняла. Это тебе для себя подобное заведение здесь завести. Ты будешь оплачивать, а мужчины и женщины исполнять твои прихоти. А я бы сидел в комментаторской будке и комментировал. Вот то, чем ты с Иркой занималась, называется лесбис плюс куннилигус плюс садизм плюс “писсимизм” плюс совращение малолеток… -Ты дважды неправ. Во-первых, стои мне только свиснуть- и здесь таких как ты гавриков был бы целый легион. В меня многие, между прочим влюблены, и ведут не по-хамски, как ты. И есть очень талантливые люди, которые с удовольствием делают все,что захочу. И готовы сами делать мне любые подарки, совершать ради меня любые глупости. Вот например поэт-бард из Баку.Фамилия Карманев. Не слышал такого? -К сожалению, не слышал. Но уже фамилия мне нравится.Или псевдоним? Только почему Карманев? Работает по чужим карманам? Или – в своем, глядя на тебя? - Не остроумно. А во-вторых,каких еще я совращаю малолеток? Ирка на год старше меня… -?!. А сколько же лет Ирке?..А сколько же лет тебе? -Очень жентельменский вопрос. Ирке в октябре будет 18, а я ровно на год младше. Принесу калькулятор, давай вместе подсчитаем- сколько мне лет. Я никак не хотел верить в это, и Алла показала мне свидетельство о рождении, судя по которому ей сейчас…14лет. Но это, как он сама призналась- ее “омолодили”, чтоб она играла на юношеской чемпионате. -И я уже готовилась в составе юношеской сборной, но приехал старикашка- главный тренер и говорит: вы тут с ума посходили, эта девка на 20лет по внешнему виду “тянет”. Хотя и мне очень нравится… -А это геронтофилия плюс педофилия называется… -Ты опять о своем…Я ему понравилась не как женщина, а как игрок. -А почему забраковал как малолетку? Всех переросла? -Да нет, там половина 14-летних девочек были выше моих метр-восемьдесят два…Не знаю…Внешние признаки возраста не только ведь большим ростом определяются. А то, чем ты сегодня тут занимался- как раз и есть педофилия. Вот вызову сейчас ментов, покажу это…твою соплю на моей ноге , а потом метрику на 14-летнюю девочку. Но я сейчас ничего не боялся, т.к. был ошеломлен: после того, что она тут вытворяла — еще узнать, что ей всего 16 лет! Одевался я молча, т.к. не знал- о чем после всего этого говорить. Надев кроссовки, я стоял у входной двери и смотрел-как Алла идет по коридору. Кошачья походка босых ног, копна волос раскачивается при каждом шаге, из-под пол темного халата мелькает белая нога на всю длину. Когда стоя рядом со мной ,она отмыкала все запоры на дверях, я едва сдерживался от того, чтоб не обнять ее за талию или за плечи. Без косметики вблизи ее лицо казалось особенно нежным. “И чего она рисуетсебе такой страшный макияж, черт-те что вытворяет и еще черт-те чего рассказывает? Если б не все это- лучшей жены и не придумать!”-сетовал пихарев-1. “А не будь у нее всех прибамбасов- позволила б она тебе войти к ней в дом? Уже не говоря об остальном.”-ехидничал в ответ пихарев-2. Так или иначе, на выходе из аллыной квартиры я чувствовал еше большую с ней отчужденность, чем когда пришел сюда. Вернувшись в отель 22.00, я долго извинялся перед своими ребятами и полковником. Что не повел их в спортзал, как обещал. Дело в том, что я сам уже потренировался в помещении с местными, и тренировка у меня получилась тяжелей, чем я ожидал. 15 сентября- Во время своей утренней пробежки, оставляя Отара, я потребовал у Зои координаты Гали. Зоя удивилась и дала- координаты Гали. Я и сам себя удивил, отправившись к ней на работу. А больше всех удивилась Галя, при выходе с фабрики наткнувшись на меня. -Ты знаешь- я тут случайно гулял. -Дуришь все меня. Сюда от ближайшего метро на двух автобусах ехать,- разоблачила мою хитрость Галя. Мы с ней просто гуляли по вечернему Ленинграду. Ранее я упоминал, что начиная с определенного возраста я чувствую себя нескучно с любой женщиной. Про Галю я с самого начала думал, что вижу ее насквозь. Но при всей душевной своей простоте она меня удивляла снова и снова. -Почему так поздно заканчиваешь работу- в 20.00? Всегда так?..А когда начинаешь? -В 7.00. А на ближайшие две недели договорилась, что буду работать и внеурочные, и в выходные. Оказалось: у Гали есть брат и три сестры, все младше нее. Родители уже в возрасте и часто болеют. Скоро у нее отпуск, и надо закупить для “мелких” одежды на год вперед. У нас с Галей для общения времени было совсем мало. Тащить Галю в постель после проведенной с ней одной ночи (см. выше) я уже не решался.. Да и ближе к 11вечера она, несмотря на свои героические потуги, уже засыпала на ходу. Мы прощались. 16 сентября Галя удивила меня тем, что указала на роскошное двухэтажное здание в центре города и со вздохом сказала: -В этом доме родился мой папа. -Раньше здесь роддом был? -Нет, здесь была дедушкина квартира. А когда дедушка был маленьким, весь этот дом был наш…то есть отца моего дедушки. Мне стыдно в этом признаться…я другим об этом не говорила…Но если б не было революции, моя семья жила бы лучше…Да нет, мой дед не был князем. Он из рабочих, потом выучился на инженера. Потом он купил этот дом. Потом после революции его семье оставили здесь одну квартиру. Во время войны дедушка умер, а папа из детдома постепенно попал в тюрьму. После тюрьмы жил в Казахстане и Киргизии. Там и я родилась… …Тоже постепенно? -Не знаю…не помню…Ты опять надо мной смеешься? Подлец. Впрочем, в отличие от Аллы Галя даже ругалась очень нежно. 17 сентября Галя встретила меня с очень озабоченным видом. Я спросил: что-то случилось? Она долго думала, и наконец “выдала”: -Я советовалась с подругами. Я им все про нас тобой рассказала (интересно- что там такого “всего” у нас было,- подумал я ) А они сказали…они сказали: раз ты, Галя с ним по городу гуляла, он тебя поил, угощал, значит ты должна отрабатывать. Я не сразу понял смысл слова “отрабатывать”. Но потом постарался сделать как можно более серьезную мину. С интересом наблюдая реакцию Гали, рассудительно сказал: -Чтож, очень правильно подруги сказали. Очень грамотные у тебя подруги. Не то что ты. Так что давай отрабатывай здесь, сейчас и немедленно. На лице Гали- легко прогнозируемая смесь удивления и испуга. -Как здесь и сейчас? В центре города?! -Я же не говорю: посредине улицы. Вот найдем в подъезде лестницу потемнее… -Я так не могу! И вообще я в ближайшее время не могу. Потму что… -…Не надо мне знать почему “потому что”. - Но мне уже не хватало актерского таланта дольше играть ту роль, которую я себе взял. Я рассмеялся: -Но хотя бы в губки или в щечку можно тебя поцеловать? Здесь или в подъезде? Постепенно. Галя сначала обиделась и мы долго шли молча по набережной Мойки. Потом она усадила меня на лавочку в сквере, вздохнула кака перед прыжком с 10метровой вышки. Из ее сбивчивого рассказа получилась достаточно банальная история. Для нее-то, конечно, не банальная. …Приехав из дома в Ленинград, она несколько месяцев вращалась исключительно в женском коллективе. Потом на дне рождения подруги познакомилась с парнем. Ничего особенного в нем не было. Как говорится: на безрыбье… Он пару раз водил к себе в гости, познакомил с родителями. Родители отнеслись к ней поначалу очень хорошо.Его отец жил на две семьи, а тут ,похоже, еще и у сына был бы не прочь кое-что перехватить при случае. Галя у них в гостях первый раз попробовала спиртн. И ее сразу развезло. Когда утром проснулась в комнате у своего парня, почувствовала что-то не то. Но сразу не поняла- что именно.Они какое-то время продолжали встречаться. Но он ей нравился все меньше. Да и он проявлял к ней меньше любовного пыла, чем при первых встречах. И после того как они постепенно (любимое слово Гали) они расстались, она обнаружила, что беременна. Звонила парню домой, но пришлось говорить с его матерью. Та говорила с ней плохо. Галя решилась на аборт, и был уже достаточно большой срок, потому после “медицинской процедуры” получились какие-то осложнения. Тепрь ей еще минимум месяц нельзя этим занииматься.Что интересно: -во-первых ,она не запомнила ни адреса (где-то в новостройках), и даже не полюбопытствовала- какая фамилия у ее бывшего. -во-вторых, она даже не поняла: как вообще ЭТО делается у женщины с мужчиной. Вправду ли это приятно…или страшно…или противно. У меня не хватило духа продолжать шутить дальше на эту тему. Я только поинтересовался- что сейчас ей говорят врачи. “По-разному,- неопределенно сказала Галя,- но все плохое уже позади.” 18 сентября весь народ из нашей команды выступал на местных соревнованиях. Я выиграл свой вид. Правда, при отсутствии сильнейших ленинградцев, которые уже уехали в Виьнюс. Приезжих на этих соревнованиях было много , даже изза границы, но известных спортсменов- никого. А вообще, как бы то ни было, я уверенно победил. И очень удивился, когда переодевшись, я увидел ни трибуне Галю. Оказалось- взяла отгул, чтоб поболеть за меня (а я даже не слышал на финише ее криков). О серевнованиях ей сказала Зоя, узнавшая от Омара. Сама Зоя не пришла. Кстати, Отару, учитывая его физическое состояние на данный момент, посоветовал пробежать в полную силу две трети дистанции и потом сойти якобы изза резкой боли в ноге. Но полковник остался им очень доволен. Сашка же и Ниночка победили в своих возрастных группах. Рядом с Галей на трибуне сидел Ааво Шмидт, один из тренеров сборной. Они бойко “чесали” по-немецки. Я с удивлением спросил: -Ты что, немецкую спецшколу заканчивала? -Да. Конечно. В соседнем кишлаке была спецшкола. Галя, вместо чем четко отвечать на поставленный вопрос, ехидно шутила. Научилась у меня. Или у Ааво. Ааво Шмидт, маленький забавно молодящийся старикашка, был тем не менее в сборной самым знающим тренером. И вообще был очень мудрым человеком, хотя и относился ко мне всегда доброжелательно. Но я никогда сам не понимал- когда он шутит, когда- нет. О себе Ааво говорил: “По-русски я разговариваю как эстонец, по эстонски как немец, а по-немецки как русский.” Теперь же вместо приветствия он хлопнул меня по плечу и процитировал Козьму Пруткова: — “Как голуби между собою братья жили… А есть ли у тебя с наливкою бутыли?” Уже в моем номере гостиницы на мой вопрос: а как сейчас в Эстонии со спиртным, Ааво со своим смешным акцентом жаловался: -Хузже нитчего нетту, чем когда дуратцкие русские законны выполняются с прибалтийской тотчностью. Русские этот антиалкогольный указ сами выдумали, и сами на него х… и полозжилли. А у нас сталло зжить нельзя! Потом Ааво выпил и говорил: киргизские немцы лучше их, эстонских- и обычаи соблюдают, и родной язык. Потом Ааво при Гале говорил: очень уж эта девушка ему понравилась. И только потому он у меня ее не отбивает, что боится: вдруг она ему дальняя родственница- (и фамилии одинаковые, и он имеет каких-то родственников в Киргизии), и он очень боится инцеста. Когда Ааво отключился, я его отнес на кровать Попова. С Галей мы спали на моей. Она , выпив небольшой стакан сухого, вправду сильно захмелела. Я спал спиной к ней, чтоб зря не возбуждаться. Утром, провожая Ааво из номера, потребовал у него: за то, что я , вместо того чтоб , будучи сознательным гражданином, сдать Ааво в вытрезвитель, я уложил его спать на кровать Попова, Ааво теперь должен включить Попова в юношескую сборную страны. Ааво серьезным тоном заявил, что включит и Попова, и меня, если я женюсь на Гале. 19 сентября Во время нашей положенной прогулки по вечернему Ленинграду Галя сказала, что ее папа долго сидел в колониях и в тюрьме не как вор или бандит, как я наверное думал, а сначала как сын немецких родителей, потом добовили срок как нарушителю режима (не мог спокойно переносить, когда над ним или еще над кем-то издевались). Потом освободился, работал на шахте в Казахстане, собирался жениться. Но потому как его выбрали председателем профсоюза, он пытался уладить все по-хорошему перед какими-то стычками между шахтерами и войсками. Его тяжело ранили и посадили на большой срок. Галина мать его преданно ждала, и начали они рожать детей оба в сорок с лишним лет. Оттого, возможно, и младшие сестры у нее болезненны, хотя и очень умные девочки. И сами родители постоянно болеют, и с трудом “тянут”. И потому, решила Галя, у меня с ней ничего не получится. Я- веселый и жизнерадостный человек, а она -скучная. “Писсимистка”- уточнил я, вспомнив вдруг про Аллу. От разовой материальной помощи, которую я сдуру Гале предложил, она с гневом отказалась. И вообще после этого ко мне сильно охладела. Я сказал ей, что завтра не нужно меня провожать на поезд, чтоб не пропускать смену на работе. Но если она вдруг захочет- пусть в любой момент мне в Тбилиси звонит или по пути в Киргизию прилетает. И даже без предупреждения. 20 сентября на перроне Варшавского вокзала я встретил Иру с …Аллой. Ира оделась словно на банкет, а на Алле были спортивные брюки, лыжная шапка, кроссовки и “надутая” куртка. Но все равно она выглядела значительно аристократичней Иры. И держала себя так, словно Ирка против ее воли зачем-то притащила ее на этот вокзал. Она сначала оживленно беседовала с ней, а потом снизошла до того, что обратила на меня внимание. Небрежно хлопнув в грудь сказала: -Что же ты, скромняга наш, не сказал, что пишешь стихи. -Но я пишу на любительском уровне. По крайней мере- окружающие так считают. -А у меня на все свое мнение. Я хотела бы лично ознакомиться с материалом. Я хочу, чтоб ты мне посвящал стихи и был моим поклонником… -…Со вторым сложнее. По малолетству я был поклонником футболистов Яшина и Стрельцова и бегуна Борзова. А теперь я не в силах найти более достойного объекта поклонения, чем красное вино и темное пиво. - Ладно. Не гоношись. Вот возьми. Пиши письма. Будем духовно общаться. Алла вручила мне красочную карточку. На одной стороне контурной графикой достаточно похоже было нарисовано ее лицо в фас, с другой- адрес и телефон квартиры и телефон дачи. “Это что, фамилия такая у нее?”- с недоумением подумал я. -Да-да фамилия,- передразнила меня Алла, -Кстати, более известная и благозвучная, чем “Пихарев” У меня дворянские корни четырех народов. Так что не корчи из себя… -Да что вы ,мадам…Как я мог бы? Я бы поцеловал Вам ручку, но боюсь осквернить своими грязными…Кстати, насчет первого. То бишь стихов. Я уже… И я начал строчить в ее карточке. Рука не успевала за головой, но строчки на удивление четко попадали в рифму и размер. Вот только разве по тематике… “Другой я ждал с тобой беседы, Другие мысли лезли в мозг. Но мой Пегас мчит к туалету, А не к мильону алых роз. Из мутных глаз не лью я влаги, Тебя нисколько не виню. Но для любви я все ж бумаге Предпочитаю простыню. Так пусть же бешеный Карманев Взамен меня Вам пишет стих, Со словом “гет”, со словом “сик” Рукой работая в кармане. Увы, твои все извращенья Не шлют мне музы, видит Бог! Ищи духовного общенья Лишь с тем, чей дух ушел меж ног. Я мчу из Питера к Зюйд-Весту. Амур наш выжрал литр и стих. И мне совсем не надо место В толпе поклонников твоих. Так пусть же бешенный Карманев Взамен меня Вам пишет стих, Со словом “гет”, со словом “сик” Рукой работая в кармане. Я отдал листок Алле. Только она начала читать, и тут поехал поезд. Она взглянула на меня, ответила на мой воздушный поцелуй. Но потом, спохватившись, крикнула: -А мой адрес и телефон?! Я пожал плечами. Поезд набирал ход, и мне стало невыносимо тоскливо. “И чего ты добился?- вопрошал 1-й пихарев 2-го,- такой шикарной женщины у тебя возможно и не будет." "Не будет –и не надо”-отвечал 2-й. А воспоминания о Гале решили спор в пользу пихарева-2. Саша Попов, краем уха уловивший мой разговор сАллой,успокаивал -Ты знаешь, все ее подруги по школе и баскетболу говорили, что она самая красивая из них. Но парни к ней пристают меньше, чем к другим. Почему то. Вот она и злится. Ее за глаза называют Ржавая Ведьма. Или Ржавый гвоздь. Или просто Ржавая. Я не стал ему рассказывать - что говорила про его Ирку Алла. В купе поезда меня успокаивали уже мои спортсменки. -У тебя подруга лучше, чем у Попика и Якубчика, и всех тех, что к вам приходили,- авторитетно заверила Пышка Оля. -Да, шикарная женщина,- мечтательно вздохнула малолетка Нина, не замечая на себе сверлящего взгляда Пышки Лены. Отвлекла Ниночку от мечтательных размышлений попутчица-бабушка, попросив ее: -Нук, мальчик, закинь мне корзину на третью полку. Нина обиделась, но закинула. Ехали мы в Вильнюс, конечно, в общем вагоне, т. к. к моменту приобретения билетов у Ильича истощились запасы спиртного. 21 сентября мы прибыли в Вильнюс, 22 и 23 сентября ничего не произошло такого, что могло бы быть интересным людям далеким от моего вида спорта. 24 сентября в личном виде я выступил чуть лучше, чем в Казахстане. Я занял место не в третьем, а во втором десятке. К тому же, здесь за сильные команды (России, Москвы, Украины) выступало больше людей, по силе почти не уступавшим первым номерам своих команд. Но все равно- это было хуже, чем я мог бы. Перед отъездом из Ленинграда Ильич собрал так называемый “тренерский совет” из себя самого, полковника и Зураба, ехавшего, как уже говорилось, судить соревнования. Но потом Ильич снизошел до того, что позвал и меня. И спросил- кого везти в Вильнюс, а кого отправлять домой. Я уверенно сказал, что надо везти всех, а в Вильнюсе на эстафету ставить по результатам первого вида. Но Ильич настаивал на том, чтоб я немедленно сообщил свой вариант эстафеты, как если б сейчас бежать. И я сказал почти откровенно. На последний этап в любом случае ставить меня или Попова. Даже если на финиш рядом будет бежать кто-то объективно готовый на более сильный результат, на последних метрах вряд ли кто сможет меня или Попова обойти, т. к. мы самые резкие финишеры. А на другие два этапа в любом случае надо везти Саакяна, Чхеидзе и Черного, т. к. они примерно равны по силам. И еще желательно прихватить Якубова - пусть бежит лично для результата, да и на всякий случай будет в качестве запасного. Каюсь по сей день- почему я с самого начала не настоял на включение в эстафету первым делом именно Саакяна?! Он конечно был сильней полковника, да и Чхеидзе был сильней. Но не мог же я сказать это в глаза Черному полковнику, так ревностно относящемуся к своим поздним спортивным достижениям! И хотя я бился до последного и за Армена, и даже за раздолбая Отара, предлагая оплатить часть лишних расходов из моего кармана…Но я ведь знал свинскую натуру Ильича! Позже помимо всего прочего он еще представит дело так, будто я на тренерском совете только и делал, что нахваливал себя и своего родственника Попова. По настоянию полковника запасным в Вильнюс взяли Отара. Против Армена еще замолвил слово перед Ильичом и Зураб. Так что бедолагу Армена отправили в Тбилиси. В его же воинской части посчитав, что раз Саакяна не выставляют за основной состав сборной- значит он уже не тянет, перевели на прапорскую должность в такую часть, где от него требовали не 3-4 выступления на соревнованиях в году, а ежедневной воинской службы. А там уж не до тренировок! Я не рассказывал о жившем с нами на сборах Саакяне только потому, что он никак не вписывается в жанр. Меня и его друзьями никак не назовешь- слишком мы с ним были разные люди. Хотя знали мы друг друга еще с детских соревнований в наши школьные годы. И относились друг к другу с уважением. Даже первое время по приезду в Тбилиси Армен жил у меня. С этим событием и связан первый саакяновский казус (второй рассказан в зуриной телеграмме за подписью “триппер”). При знакомстве моя бабка спросила “Как звать нашего гостя” Я ответил “Армен”. После чего бабушка стала мне делать страшные глаза и подавать какие-то непонятные знаки. А когда Армен отлучился, она принялась меня стыдить: “Из-за твоих дурацких шуток я готова сквозь землю провалиться. Я у тебя спрашиваю: как его имя. А ты отвечаешь: а он все равно армян. Раз армян- значит и имени нет?” Армен по жизни был очень серьезным человеком, и тот случай с моей глухой и не шибно грамотной бабкой - один из немногих, когда он развеселился. Вообще, он был словно не кавказец и не спортсмен — уж очень правильный. Для него родственники “выписали” из армянского села невесту. Та жила у своей тети, Армен ходил к ним в гости с цветами и тортом. Хотя чисто по внешним данным он был на много порядков выше своей суженной, во всех поездках он хранил ей верность. А она сама втихаря гуляла напропалую. Об этом Армен узнал несколько лет спустя после описываемых здесь событий, и это совпало с кучей неприятностей в своей части, где он был белой вороной среди пьяниц и откровенных воров. Армен дембельнулся, отрастил бороду и поехал воевать в Карабах, хотя раньше там не бывал, и ничего с этим регионом его не связывало. В первом же бою с охотой вызвался прикрывать отступление товарищей и погиб. Итак, 25 сентября была эстафета. Мало того, что Ильич в Ленинграде только затем спросил мое мнение о составе эстафеты, чтоб показать- как он его ценит. Он и потасовал этапы “через задницу”. На первом этапе я вышел вперед не на самом финише, а на последней четверти дистанции и передал Попову эстафету с приличным отрывом. На первой половине Сашку догнали более старшие и сильные ребята из других команд. Но на самом финише этапа он повеселил зрителей, снова уйдя вперед от возвышавшихся на одну-две головы соперников, как от стоячих. Сашке 18 лет, но по внешнему виду он едва тянет и на 15! Впрочем , отрыв от соперников он сделал небольшой, и нашего Чхеидзе быстро “сожрали”.(Попов и Чхеидзе- юниоры, но здесь выступали среди взрослых). Группа лидеров шла кучно, хотя Чхеидзе на финише был пятым, отставал от лидера он немного. На последнем этапе четверка лидеров легко ушла от нашего полковника, и он пал духом. А вид его широкой потной спины прибавлял силы безнадежно казалось бы отставшим соперникам, и те его обходили один за другим.Мы финишировали восьмыми. В женской эстафете получилось наоборот. Нашу команду вообще никто не принимал во внимание. Да к тому же у нас не хватало одной спортсменки, и я уговорил выступить за нас сильную украинку, которую не взяли в свою команду в результате каких-то внутренних интриг. Их тренер дал мне “добро”, а Ильич оформил на нее липовый документ. Я просил эту девочку легко, вполсилы пробежать- лишь дать какой-то зачет и чтоб с нас не сняли большие очки. В первый день она так и сделала. Но на старте первого этапа эстафеты, увидев рядом с собой свою злостную подругу, да еще будучи свежей после вчерашней легкой разминки, она так поддала, что в потом в течение всего второго этапа Пышку Олю никак не могли догнать гораздо более сильные соперницы. Но чудес не бывает. Пышка Лена и приняла эстафету чуть-чуть впереди всех, и бежала хорошо для своих сил, но на финише была седьмой, хотя и немного уступая лидерам. А дальше все-таки начались чудеса. Перед эстафетой я инструктировал Ниночку: ты не волнуйся. Беги как бежится, не перенапрягайся, ни на кого не смотри. Главное- добеги до финиша, чтоб с нас не сняли очков. Я-то думал: наши девки будут плестись в хвосте .А чудеса все-таки начались. Бежавшие перед Ниной две соперницы так рьяно толкались, что в конце концов уронили друг друга. Ира перепрыгивала через них в тот момент, когда те пытались встать…и уронила обеих окончательно. Потом захромала еще одна бежавшая перед ней соперница, и радость от созерцания этого дала Ниночке новые силы. А впереди из трех рубившихся за победу спортсменок одна ,,проигрывая соперницам, в изнеможении и отчаянии так замедлилась на финише, что Ниночка и ее обошла. И принесла нам бронзу. За это, забегая вперед, скажу, повысили тренерские квалификации и мне, и Ильичу (липовую украинку он- понятно- записал в свои ученицы!). И это еще не все. В юниорскую сборную взяли Попова, а Нину- в детско-юношескую (правда, предварительно беззастенчиво проверили ее на женскую принадлежность). И еще в качестве кандидата в первую сборную взяли…меня. Внешне, конечно, свой этап я промолотил эффектней всех, но несколько ребят с последнего этапа показали время немного лучше моего. Да и в первый день я откровенно оплошал, особенно для сборника. Но пока готовилась серия внутрисоюзных, а потом зарубежных сборов для расширенного состава- так чтоб к следующему лету некоторых отсеить. И мне Главный и Ааво сказали по-секрету: в составе сборной я должен буду не сколько сам тренироваться, сколько подтягивать силовую и скоростную подготовку юниорам. Но и чтоб сам всегда был готов на случай, если кого-то придется заменить в эстафете. Так или иначе, с меня уже и сняли мерки для получения формы сборника (настоящей, а не как у Ильича). И задействовали тут же , в Вильнюсе на проведении установочных собраний сборников. На прощание Главный мне велел через 3 недели прибыть в Москву на полное медицинское обследование и сдачу силовых норм. Уж с тем и другим у меня как раз всегда было хорошо. Ааво велел мне на прощание напиться с ним. Что я и сделал, с трудом найдя хорошую выпивку в Вильнюсе. Отар перед отъездом из Ленинграда сначала пару дней неизвестно где пропадал, и прибыл к поезду в последний момент в больших черных очках. В поезде ехал незаметно на третьей полке. Начальникам нашим объявил, что перетренировал ногу и при этом сильно хромал. И только когда у него в Вильнюсе началось воспаление гематомы на обеих глазах ,и мне пришлось помимо прочих дел еще ездить с ним по местным больницам, он на все мои требования объяснить- что произошло, только и сказал: “Эта Надя еще хуже твоей Аллы”, и я не понял- что он тут подразумевал. Зато Зура все понял, но по-своему. В спорткомитет он рапортовал: “пихарев бил морда якубова эстафет виграл потом кгб черный завалил пихарев еще свои родственник попова взял сборную еще себя взял сборную еще нину что как маленький мужичок взял сборную она оказалась баба” 27 сентября по приезду домой меня ждал сюрприз. Мать при встрече (предварительно, конечно, повозмущавшись- какой ее сын раздолбай и ,почему ей приходится за меня тут изворачиваться) огорошила, Галина пару раз сначала звонила из Ленинграда- спрашивала меня. Потом вчера звонила из аэропорта. Но мать, побоявшись ,что тут в любой момент может появиться Марина, что-то Гале наврала. Теперь и сама не помнит- что. Марина просила сообщить хотя бы адрес Отара, т.к. в Тбилиси больше никого не знает, и билетов на Фрунзе пока нет, а здесь в аэпорту пристают незнакомые мужики. Мать дала ей телефон Отара. Больше ничего не знает. Я позвонил домой Отару. Отар до дома еще не добрался, зато с руганью на меня накинулся его брат Валера. Обычно спокойный и доброжелательный ко мне Валера на этот раз не хотел меня слушать, а сам говорил черт те что: -Ты совсем ох…л? Вчера нам позвонила твоя Галя, но ведь я не знал, что она твоя.Я думал- Отарика. Она переночевала у нас, а утром пришла Маринка с дядь Семой и теть Зиной (родители Маринки, а дядь Сема- брат отца Валеры и Отара- Пих.), и еще другие гости.Марина подружилась с Галей, а потом дядь Сема говорит: “Молодец Отар, красивую невесту привез”. А Галя говорит: “Невесту Отара звать Зоя, а я -невеста его тренера. Может слышали?- Пихарев его фамилия” (Еще бы им не слышать эту фамилию!- Пих.). Они все же несколько раз переспросили ее –а ничего Галя не путает? И она подробно рассказала- что знает про Пихарева. Марина устроила скандал, а дядь Сема про нас всех при людях орал, что в нашем поганом доме его ноги больше не будет, и что его брат Миша (отец Отара- Пих.) с раннего детства только и делает, что портит ему жизнь…Что Галя?..До одного места мне твоя Галя!..Дядь Миша недавно мне обещал, что одолжит мне деньги на квартиру, чтоб я без процентов ему пять лет постепенно отдавал, и денег на мебель просто подарит. А теперь где я с семьей жить буду?! И изза тебя все!.. “Где Галя, где Галя”- В аэропорт уехала твоя Галя. Я с Педиком договорился, что он ей на ташкентский место забронирует.. . Я бросил трубку, и сразу набрал служебный номер Педика или Пушкина. Того самого, что 1 сентября грузил в самолет пьяного Гию. И свои оба звучных прозвища он носил весьма условно.Он секс-ориентацию имел самую традиционную. И книг ни своих не писал, ни чужих не читал. Педиком окрестил его на сборах в Кисловодске я- чисто случайно заметив: Перадзе Эдик- сокращенно Педик. Я сам его так больше не называл, но в людском сознании “педик” закрепился. А Пушкиным его звали за курчавые волосы. Это прозвище он принимал благосклонно, важно про себя говоря: “Пушкин- он и есть Пушкин”. -Пушкин, срочное дело. Ташкентский самолет еще не улетел? Надо срочно снять с борта одного пассажира. Шмидт фамилия. Да-да, все правильно. Которому капитан Якубов место бронировал…Как ему объяснить? ..Как хочешь- ты же Пушкин. Скажешь- задерживаем всех детей лейтенанта Шмидта. Все, спасибо. Я срочно выехал в аэропорт. Пушкин при встрече меня заверил, что все как надо, и даже лучше. План перевыполнен в три раза. Я сначала не вник в эти слова, а кинулся к Гале. Она сидела в местном подобии КПЗ в компании двух стариков в щортах, которые с возмущенным видом что-то бубнили, а над ними возвышался громадный мент, терпение которого, похоже, было на исходе. Схватив Галю за руку, я уже было кинулся ловить такси домой. Пока свободных не было, я вернулся к Пушкину чтоб еще раз его поблагодарить. -Слышь, Пихарь? А что ,этот лейтенант Шмидт у вас спортротой теперь командует? Он что- известный придурок какой? Я по списку нашел сразу двух Шмидтов и приказал им выйти из самолета. Они требовали объяснений. Я им сказал: “Я думаю, что вы и есть дети лейтенанта Шмидта” Наверно этот лейтенант точно- идиот известный, что эти двое так возмущались. Я им сказал: будете возбухать- наденут вам наручники и заставят кушать свои какашки. Лучше давайте по- культурному. А когда выводил их, еще одна баба попросилась выйти. Симпатичная такая. Я думаю: пускай выходит, если сама хочет. Ночью делать нечего будет- можно трахнуть. Твоя это? Тогда забирай. Извини. А эти в трусах очень мне не нравятся. Пьяные, еще в трусах. Я таких не люблю. Еще врут, что писатели, на конгресс едут как будто…Какие-то аферисты. По-русски хорошо говорят, но как прибалты. Надо будет побить их слегка, чтоб правду сказали- кто такие… …Тут я вспомнил разговор с Таточкой: ровно через месяц будет международный литературный конгресс опять в Ташкенте, но перед этим- конференция в Тбилиси. Я настоял, чтоб Пушкин просмотрел все заявки. Оказалось- оба Шмидта, граждане ФРГ, вправду внесены в списки конференции литераторов-переводчиков с русского. Пушкин неохотно согласился со мной, что не следует их просто так, сразу бить, и обещал выпустить их из КПЗ. Мать и бабка приезд Гали, конечно, восприняли без радости. Скорее- наоборот. И еще больше их возмутило, что я оставил Галю ночевать не в их комнате, а в моей, хотя там стояла только одна кровать. 28 сентября я решил не идти никуда по служебным делам, а весь день провел с Галей. И с большим удовольствием. А ночью в кровати Галя сама сказала: ей все-таки надо отрабатывать, т.к. я очень хорошо к ней отношусь. Я сказал- необязательно, потом поинтересовался- а что по этому поводу сказал врач: не рано ли еще? Галя махнула рукой и сказала, что ей и самой интересно испытать- как все ЭТО делается. Ну что ж, я в таком случае никак не мог возражать. Но в этот раз у меня ничего не получилось. То есть ОН никак не хотел напрягаться. Я никак не мог понять- в чем тут дело. Ведь несколько дней назад ОН от хотел лопнуть от перенапряженья . И с Аллой, и с той же Галей.. А вдруг и в самом деле тогда перенапрягся, и теперь уже будет таким дохлым всю оставшуюся жизнь? Но я не вправе был предъявлять какое-то недовольство Гале, хотя бы и в такой мягкой форме, как тогда в Казахстане “рыбачке”. Галя жалела меня и успокаивала. И без всякого ехидства. А от этого на душе было еще тяжелей! 29 сентября весь день я провел с Галей. В Грузии середина осени- самая приятная погода. Днем я наслаждался прогулками с Галей. Ночью я наслаждался ее близостью, и убивался от собственного бессилия. Странный я человек! Еще месяц назад я не хотел жениться на Маринке только изза того, что мало- для главы будущей семьи- зарабатываю. А теперь готов жениться на Галя, да еще и взвалить на себя все заботы и по ее семье! 30 сентября уже Гале нельзя было дальше оставаться здесь, т.к. в доме родителей ждет много срочных дел. Я ее отправил с большой горечью… и с некоторым облегчением. И я согласился отвезти на соревнования в Сочи детскую команду, но при условии, что спорткомитет также оплатит поездку туда и Саши, и Нины- членов сборной СССР, и еще 4х ребят, которые, по моим словам, скоро также могут стать кандидатами. Но ночью в поезде я никак не мог уснуть. Меня душили тоска и печаль. Я сначала слонялся по уснувшему вагону. Потом зашел заглянул в купе на веселые звуки. Там в полумраке пьянствовали, как потом я пригляделся, один пожилой проводник и три молодых проводницы. Я принес еще от себя пару бутылок и вдохнул в их веселье свежую струю. Потом я помнил фрагментами. Проводник и одна проводница куда-то пропали. С двумя оставшимися я веселился все более размашисто- пел неприличные песни, травил анекдоты, произносил тосты со смыслом. Проводницы непрерывно хохотали, и это меня вдохновляло. Потом фрагментами уходило и приходило сознание. Когда приходило, я обнаруживал, что одна из проводниц, задрав халат, стоит ко мне спиной, животом и грудью навалившись на стол, смотрит на проносяшееся за окном морское побережье и рассказывает что-то о своих детских мечтах про море. Я вставляю ей сзади, тоже смотрю на море и тоже вслух совместно с ней что-то мечтаю про море. После временного забытья я обнаруживаю то же самое, но уже с другой проводницей. Мне вообще-то хорошо…Но как-то чересчур все равно. Без азарта и вдохновенья. И , ясное дело- без какой бы то ни было любви. Но тонус неплохой. 1 октября утром, еще перед высадкой в Сочи я еще раз убедился- случившееся ночью- не сон. Я прощался с пожилым проводником, он вспоминал что-то про вчерашнее с хитрыми намеками. Но спросить- из какого это вагона проводницы провели со мной ночь- я постеснялся. Но моральное удовлетворение, пришедшее вслед за физическим, постепенно переросло в радость. После обеда я не удержался от того, чтоб дать телеграмму Гале с просьбой приехать ко мне как только появится возможность. “И есть тому важная причина”- скромно и очень прилично, в отличие от Зуры, телеграфировал я . После ужина боль в члене так сильно беспокоила меня, что я уже не мог терпеть и пошел к знакомому высококлассному специалисту, бывшему тбилисцу. Он осмотрел меня и присвистнул. Я взвыл…и обругал проводниц. Он велел мне подробно, ничего не скрывая, рассказать-что и как и когда было. -Нет, дорогой, это не проводницы. И даже не рыбачка в Казахстане. И тем более не смеши меня своим “а может в унитаз нечаянно макнул”. У тебя очень острая и тяжелая форма. Это никак не иначе как от “целки Аллы”. После укола я поспешил в гостиницу и узнал, что у Попова то же самое, но началось сразу после финиша эстафеты в Вильнюсе. Пришлось вести к врачу и его. Этим же вечером я отправил телеграмму Гале: не приезжай, все поменялось. ЭПИЛОГ Болезнь у меня протекала очень тяжело. И физически, и морально. Когда я закончил курс лечения уже в Тбилиси, тамошний врач обнаружил, что реакция осталась положительной. Он высказывал разные предположения, вплоть до намеков на то, что это новая страшная болезнь, от которой вымрет скоро все человечество. По-английски “СПИД” называется. Я спорил: “спид” по-английски означает скорость. Вот-вот, соглашался врач, оно самое. Скоро все умрут со страшной скоростью. Пришлось идти к своей бывшей. Она как раз “слесарем-гинекологом” работала. И она уже, сначала правда, поиздевавшись, порекомендовала более квалифицированного, хотя и более дорогого врача. Тот тщательно обследовал, и сказал: просто гонорея в сочетании с одним, а может и двумя разными грибками. И за неделю вылечил. Но в процессе лечения произошла и накладка. Близкий друг позвал к себе на свадьбу свидетелем. А Маринку позвала свидетельницей его невеста. Причем без всякой задней мысли. И даже они тост с намеком провозгласили: дескать, скоро вот так же будем пить еще кое за кого. То бишь за меня с Маринкой, ясное дело. Я не стал громко спорить. Только пытался не пить спиртное. Жених с обидой начал выяснять: почему. Я тихонько на ухо начал объяснять: вот так и так, болею, врач пока запретил пить... Маринка, каким-то образом подслушав, на весь переполненный гостями зал с визгом рассмеялась: -Наконец-то, наконец мы поймали на конец. Странное дело. Некоторые из моих друзей и знакомых хватали триппер по многу раз, и даже как-то не скрывали этого. А порой и бравировали. Мне же показалось, что я стал изгоем в своем кругу, от которого надо шарахаться. И все пошло одно к одному! Мы с Сашкой не поехали в спорткомитет в Москву на медицинское обследование сборной. Нас из сборной страны выперли со скандалом и телегой в республиканский спорткомитет. Начальник республиканского вызвал нас с Поповым: -Ага, так Попов тебе еще и родственник. Понятно- весь в тебя. ( и это звучало отнюдь не как комплимент –Пих.) Я уже привык к отчетам этого выжившего из ума Зуры. В скучной работе нашей организации даже приносили пользу эти поэтические миниатюры. Но когда на тебя такое пишут солидные люди из Москвы… В общем, со всех должностей меня погнали. И помимо председателя спорткомитета, и еще в большей степени, свою руку приложили братья Якубовы (отцы Отара и Марины). Причем действовали они каждый сам по себе. О продолжении карьеры спортсмена уже не стояло и вопроса. Из Киргизии пришла телеграмма: “Егор вы негодяй кончайте издеваться над галиной своими телеграммами она устала покупать и сдавать авиабилеты отец галины” Но дневные и служебные кошмары казались мелочью по сравнению с вечерними, и особенно с ночными. Ложась в постель, я мучился, пытаясь вспомнить: а касался ли галиного органа своим, и мог ли заразить ее? Пытаться-то я пытался. Но дотянулся ли своим крайне вялым? Да и с ни в чем не повинными проводницами-то как? А основные кошмары начинались ночью. Мне снился все время один и тот же сон с продолжениями и вариациями. Вот меня заводят в какие-то больничные покои. На кровати лежит тяжело больная женщина, в которой едва узнаю Аллу. Слабеющими руками она протягивает сверток: -Мне уже не надо твоих стихов. Вот позаботься хотя б о нашей красавице дочке. Ты ведь так ее хотел. И она так похожа на меня…ту…еще почти здоровую… Я осторожно беру завернутого в пеленки младенца. Но с Аллы на меня прыгают какие-то очень мелкие кусачие гады. Они и Аллу поедают на моих глазах. И меня пребольно кусают в живот и ниже. Я пытаюсь их смахивать с себя и роняю сверток. Перепуганный, я разворачиваю пеленки- не зашибся ли там младенец. Но вместо грудного дитяти там точная копия Аллы, уменьшенная в два раза с сохранением всех пропорций: длинные ровные ножки, красивое взрослое лицо с боевой косметической раскраской. И те же обильная рыжая копна волос, длинная белая футболка и “свадебные” туфельки. Голосом Аллы, но как бы со слегка ускоренным проигрыванием, мини-Алла весело кричит: -Не боись, папаша! Нашу мать скоро черви сожрут, но разве я хуже нее смотрюсь? Мы с тобой будем делать то же самое, что вы с маманей делали. И даже больше! И в самом деле. Каждую ночь с этой метровой длины копией Аллы мы делаем то же самое, что наяву мы делали с Аллой. И сверх того- с каждой ночью все более обильно и изощренно. ..Пока не просыпаюсь в холодном поту. Казалось бы- этот кошмарный сон заранее известен. И чего тут, казалось бы, бояться? Ведь можно и наяву что-то и более “навороченное” нафантазировать, и при этом оставаться спокойным и веселым. Так почему же эти дурацкие сны приносят мне такие страдания? И я не в силах внести какие-то поправки в эти сновидения! Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||
георгий настенко - Сентябрьские хроники Пихарева, часть 3
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |