|
    Прочтений: 0 Посещений: 2183 Дата публикации: 12.6.2006 В нашем доме появилась маленькая собачка. Что тут началось?... Ника Мы живем в частном доме. Большое, общее подворье и несколько строений. В одном домике живем мы с мужем, в другом его родители, а в третьем, его младший брат со своими различными, периодическими спутницами жизни. Живем дружно, потому что видимся редко. Здороваемся…. Здороваемся обязательно, иногда по несколько раз в день. Однажды брат мужа принес во двор щенка, маленького, хорошенького, как мохеровый носок с глазками. На помойке нашел. В частном подворье собака должна быть. Это все понимают. Старая овчарка Альфа пару месяцев назад околела, поэтому этот теплый, пищащий хомячок-переросток был встречен семейством тепло. Оставить собачку решили единогласно. Все, и с удовольствием. Маленький черный комочек опустили на землю возле будки. Комочек пошатался, соображая, какие лапы предназначены для стояния, не выбрав ни одной из четырех – рухнул. Отец мужа сказал: «Как назовем?». Комочек пискнул, потерял равновесие и завалился на бок, после старательных, тщетных попыток принять хотя бы сидячее положение. - А он точно не кошка? – спросила мать мужа – Он же мяучит. - Я предлагаю – «Буран–Два», – сказал муж. – Или Цискаридзе. А что? Он такой черненький и танцевать пытается, когда его на ноги ставишь. - Нет, - сказал брат мужа – лучше «Пресняков Младший в молодые годы» назовем. Он такие же ноты берет, высокие. Или хотя бы Даша, так звали мою первую любовь в детском садике. А их мама сказала: «Нет. Имя должно быть простое, собачье: Рэкс, Джек, Дружок, Пасашок,… Он же его запомнить должен. - А с чего вы взяли, что это «он»? – робко поинтересовалась я. – Может для начала, надо пол определить, а потом имя выбирать?.. Но умной мою мысль, конечно, не признали. Умных мыслей у невесток не бывает. Но, с недовольным видом, молча, согласились, что где-то я, в принципе, почти права. - Итак, кто у нас лучший специалист по половым признакам? – спросил мой муж, когда его отец уже подносил перепуганного щенка к своему лицу. Должность специалиста ему, видимо, не приглянулась. И он сказал, что без очков не видит и надо бы позвать соседку, тетю Раю. После этого, каждый из присутствующих, проверил свои эротико-биологические познания на несчастном животном. Мнения сильно разделились. А точнее, разделились поровну. Голосовали: два против двух. Глава семейства настойчиво воздержался, по причине слабого зрения. Позвали соседку, тетю Раю. Она посмотрела и сказала: «Девка! Тока, на шо она вам сдалась? Она ж крупной не вырастет. Махонькой будет, шо та Чапа, с соседней помойки.» - Зато экономична в эксплуатации! – ответил ей сильным доводом брат мужа. Тут, мимо проходил еще один сосед. Сильно выпивающий мастер на все руки – Евгений. На всякий случай, собачку показали ему: «Что скажешь, Дарвин?». Он внимательно посмотрел на перевернутого малыша, и на первом же его выдохе, песик явно захмелел и икнул. На втором выдохе диагноста, собачке стало слегка поташнивать. - Кобель, ясное дело! Вон, какой у него знатный… э-э-э… орган! Ик!.. - Это хвост, Евгений! – сказал брат мужа. – Отдай щенка, а то после твоей анестезии, он вообще из наркоза не вернется никогда. - Кобель кобелька видит издалека!.. – заявил неровно удаляющийся мастер на все руки. - А вы знаете, - вспомнила я, - на углу живет Зиночка, у которой большая, породистая собака – ротвейлер. - Точно! – поддержал меня муж. – Она собачьи книжки читает и к ветеринару ходит. Она практически профи. Уж она то не ошибется. Позвали Зиночку. Та с умным видом долго разглядывала собачку. - Судя по всему … Э-э-э … Похоже-е… на… Ой! Так. Щас!.. Ну, да, да, точно… Скорей всего, это… Ой, она такая маленькая, что трудно еще сказать наверняка. Но, думаю, что девочка. Похоже, что девочка. Но я не уверена. Хотя, нет, в одном я уверена: это – дворняжка! Никакой породой тут не пахнет. Собачку опустили на землю и заговорили о купорке. У кого как, в этом году удались огурцы, помидоры, капуста и прочее. И, вдруг, трехлетняя дочка Зиночки, Леночка, громко закричала. - Смотрите, она писяет как девочка! Мальчики же ножку поднимают, как наш Бдэк! Все посмотрели вниз. Крошечный, черный комочек сидел в луже и хлопал глазами. - Устами младенца… глаголет… - пробормотал напевно брат мужа. - В этом возрасте, они вряд ли уже в курсе всех собачьих традиций испражнения – сказал муж. - Точно, - подхватила их мать, - если он и угадает, где у него нога, да еще та, которую поднимают, то наверняка шлепнется, если станет ее задирать. - А давайте подберем какое-нибудь нейтральное имя. Чтоб и девочке подходило, и мальчику, - предложила я. В глазах общественности я прочла, что умной мою мысль никто не счел. - Му-му, например! – сказал отец мужа. - Ну, почему же Му-му? – защитилась я. – Можно Тэфи, или Бэби. Можно Лэсси … - Ага, или Нэсси! – не унимался отец мужа. - Лох-Нэсси!!! – медленно и выразительно проговорил брат мужа. Тут наш безымянный пес неопределенного пола залился громким визгливым лаем, похожим на плач. - Он же голодный! – сказала мама мужа. – С вашими именами совсем про дитя забыли. Мальчик, девочка, какая разница? Потом разберемся… - и отправилась за пропитанием, продолжая бурчать. - Большинством голосов, все-таки, решили, что он – девочка! – сказал муж. – Пусть пока будет девочкой. Если что, потом переиграем. - А еще, можно дать два похожих имени, - не унималась я. – Например, Дик и Дита или Ник и Ника. Называть пока женским вариантом, а когда окончательно определимся со статусом, ненужное «зачеркнуть» … По затянувшейся после моих слов паузе, я поняла, что умной эта мысль никому не показалась. Тем не менее, отец мужа сказал, не глядя в мою сторону: - Ника – хорошее имя. - … Ника, Никочка, - сказала мать мужа, которая только что вернулась с рыбной котлеткой. Она жарче всех голосовала за женское начало и, услышав имя «Ника», обрадовалась, что «наши победили». – Кушай, девочка, - и предложила ей котлетку, размером с саму «девочку». Щенок лизнул котлету, лизнул еще раз, и снова залился жалобным лаем. - Привыкай, Ника, к суровым реалиям жизни, - сказал мой муж. – Никто здесь за тебя жевать не будет. Песик замолчал и внимательно посмотрел на него. - Ой, она отзывается на имя Ника!.. - Да-да, - сказал брат мужа, - лучше сама кусай. Кусать за тебя тоже никто не будет. А если будет, тебе же хуже. Щенок понимающе тявкнул, и принялся добросовестно зализывать котлету, попеременно заваливаясь, то на один бок, то на другой. - Ну, что ж, - подытожил глава семейства, - пусть будет Никой. – И ушел. - Во всяком случае, пока Никой… - сказал его младший отпрыск. Щенок, похоже, ничего не имел против имени, которым звалась богиня Победы, поэтому в конечном итоге, взял, да и оправдал результаты голосования. Покорился, все-таки большинству. Вырос он, настоящей, беспородной, с-с-с-самкой. Предсказания тети Раи сбылись в точности. Собачка во взрослом состоянии оказалась размером с кошку. Но дворянское происхождение и трудное детство на помойке сильно повлияли на формирование ее характера. Она выросла очень сообразительной, хитрой, шустрой. Легко может отобрать лакомство и Зиночкиного Блэка и у любой другой собаки. Как? Да очень просто: она тихо подкрадывается сзади, сильно кусает жующего конкурента за пятку, и пока этот тяжеловес взвизгивает и оглядывается, она быстро его оббегает и расправляется с угощением. Когда тот разворачивается обратно, уже ни Ники, ни ее трофеев в помине нет. - Вы что, его совсем не кормите? – спрашивает Евгений как-то. – Да, что, что? Опять ваш кобель погрыз бабы Валиного Тостера из-за косточки. - Да не кобель он, Евгений, смирись! - Раз «он», значит, кобель. … Пшел вон! Нет у меня костей. Чё он ко мне пристраивается, сзади? Ик! - Да это он очередь занимает, посуду сдавать. В вопросах ухода, содержания и дрессировки мы всегда советуемся с Зиночкой. Она точно знает, как блох вытравить, как занозу из лапки достать и как отучить собаку гадить на тропинках. Чуть что, мы к Зиночке – что делать? Однажды Ника сильно заболела. От еды отказывается третий день. Лежит, глаза больные, грустные-грустные. Не бегает, не шалит, даже не ходит. Лежит все время возле будки и даже голову не каждый раз поднимает, когда к ней подходишь. Только глазами жалуется. Мы к авторитету: «Зиночка, что с ней? Как лечить?» Зинаида пришла, внимательно посмотрела и говорит: - Все ясно. У нашего Блэка такое было. Это – клещ. Она на что-нибудь особенно жалуется? Ну, там, лапку лижет, или нос трет? - Да нет. Не трет. Просто лежит и жалобно смотрит. Не ест и не пьет. - Понятно. Значит, подсказывать, где у нее клещ, не хочет. Придется искать самим. Ваша задача аккуратно обследовать все ее тело, найти паразита, и правильно его удалить. - Правильно, это как? - Правильно – не оторвать попку, вернее брюшко. Чтоб не оставить кусок клеща под кожей, а то загноится. Для этого, его нужно вывернуть, как шуруп. А еще лучше, заставить его самого вылезти. - Как же его заставишь? Квартплату что ли взимать за проживание? - Клещи не выносят запаха подсолнечного масла. Поэтому, когда найдете его, смажьте вокруг укуса маслом и его самого можете намазать. Иногда это помогает. - Что значит, «иногда»? А если не поможет? - Да вы сначала его найдите! Вон, какая она у вас лохматая. Часа три-четыре уйдет на поиски, если не брить. - Как это, «если не брить»? - Я бы побрила. Так быстрей найдете. Ей же полегчает быстрей. А, внешний вид для нее не так уж важен. Она же дворняжка. - А если побрить, когда шерсть опять отрастет? - Не знаю. Может, никогда. - Да не, брить не будем. Замерзнет. Зима скоро… - сказал отец мужа. - А может, ее просто всю маслом намазать? – сказал брат мужа. – У клеща тогда такая паника начнется. - Можно… - сказала Зиночка, немного подумав. - А у Ники паника не начнется? – спросила я. Собака жалобно приподняла голову. - Та не боись, дуреха! Это не больно. Несчастную собаку вымазали подсолнечным маслом с ног до головы. Не в силах сопротивляться, она смотрела на извергов такими же глазами, какими обычно смотрит Евгений на своего случайного работодателя, когда выпрашивает аванс, через полчаса после начала работы. Время шло. Клещ не обнаруживал себя. Собачке не легчало. Все посмотрели на Зиночку. - Постойте, вы сказали «не ест и не пьет»? – вдруг спросила Зинаида. – А вида воды не боится? - Да нет. А что? - На воду как реагирует? - Отворачивается. - Отворачивается как? Со страхом, с отвращением, с дрожью, или просто? - Да, черт ее знает! За ней разве уследишь, с чем она отворачивается? Принесли воду. Поставили перед Никой. Собака со страхом понюхала миску. Подняла глаза на склонившуюся над ней толпу, с презрением посмотрела на мучителей, жалобно вздохнула и закрыла глаза, обиженно положив мордочку снова на лапы. - Да, на бешенство не похоже, - огорчилась Зиночка. - На что? На бешенство? - Ну да, собаки не выносят вида воды при бешенстве. - Зин, прости, пожалуйста, - очень вежливо спросила я, - так ты что же, насчет клещевого диагноза не уверена? - Честно говоря, начинаю сильно сомневаться. - Мы же чуть не побрили ее! Бедненькая, она вся в масле. Ника открыла глаза и вздохнула. - Ну, если клещ отменяется, давайте ее мыть. – сказал муж. Собака посмотрела на него, как бы говоря «Предатель!». Несчастную посадили в таз с теплой водой и стали мыть собачьим шампунем. Чтобы смыть масло одного раза не хватило. И двух раз тоже. И трех. После четвертого, богиня победы заплакала и чуть не заорала: «Отстаньте от меня, живодеры!». Ее отпустили. Собака вяло отряхнулась и легла возле будки, уронив морду на лапы. Через несколько секунд она медленно поднялась, превозмогая недуг, развернулась мордочкой к будке, хвостом к толпе и снова легла, всем своим видом заявляя: «Видеть вас не желаю, чудовища! Я вам так доверяла!..» Многим из нас стало стыдно. - Думаю, самое лучшее, - сказала я – что мы можем для нее сделать, это отвезти к ветеринару. Присутствующие собаководы сочли эту мысль крайне неумной. Зиночка явно обиделась, что в ней усомнились. - А ты думаешь, при таких симптомах, ветеринар поставит точный диагноз? – сказала она. – Тоже будет лечить наугад, только в сто раз дороже. - А может само пройдет? – сказал брат мужа. - Конечно, пройдет! – сказала Зиночка, которой не терпелось блеснуть медицинскими познаниями. – Потому, что все проходит. Вариантов тут два: когда пройдет, она либо сдохнет, либо очухается. Собака вздохнула и, предвидя продолжение лечения, поползла в будку. - Да может у нее просто глисты? – осенило неожиданно Зиночку. – Вы давно глистов травили? - Никогда. - Никогда?!.. Ну, конечно, глисты! Собакам обязательно надо травить глистов. Каждые три месяца. Они же на улице подбирают всякую гадость, общаются с другими собаками, у них у всех глисты появляются и если не травить… Теперь понятно. Бедненькая, она такая маленькая, а их там, наверно, у нее внутри уже целая куча, всех сортов и размеров. Жрут ее изнутри… - Хватит, Зин! – не выдержала я, живо представив себе внутренних поедателей. – Как их травят, этих глистов? - Специальными препаратами или народными средствами. И, кстати, если это глисты, то без лечения она точно сдохнет! Они ее сожрут. - Постой, что значит, «если»? ты опять не уверена? - Ну, сто процентов тебе ни один врач не гарантирует, кроме патологоанатома, но на девяносто пять, девяносто … восемь … с половиной процентов я уверена. … Да не, ну если вы ни разу не травили, то, конечно, это глисты. Я уверена – глисты! - Ладно, говори, как травить. - Можно Дронталом или Азиноксом. Ой, да я сейчас посмотрю дома. У Блэка что-то оставалось. Если есть, я принесу. Мне не жалко. - Они дорогие? - Да нет. Не волнуйтесь. Зиночка принесла таблетки. - Вот! Одна таблетка на десять килограмм веса. - Какого веса? - Живого! - Не пойму, что-то… - На десять килограмм веса животного, то есть собаки. - А-а-а!! А я уж подумала, что придется глистов взвешивать… Все посмотрели на меня, как на вечную двоечницу. Да ну их! Прям, гении собрались! Носители умных мыслей!!! - А куда ей эти таблетки … э-э … вставлять? – спросил муж. - А себе ты обычно, куда «вставляешь»? – спросила Зиночка. - Да у меня нет глистов. - А это еще не известно, - сказала мама мужа, присоединяясь к компании, - кто собачку-то заразил? - Обычные таблетки, - сказала Зиночка, - обычно и принимать, через рот. Вот написано – «орально». - Но она обычно не принимает таблетки. Это первые в ее жизни. Как ей объяснить, что такое «орально»? - Можно в булочку или в котлетку засунуть, - робко предложила Зиночка. - Можно и «засунуть», - гневно сказал муж, - но она не ест сейчас ни булочки, ни котлетки, ни конфетки! - Не знаю. У меня Блэк не сопротивляется. Я открываю ему пасть, кладу таблетки подальше на язык и он глотает. - Давайте попробуем. Собаку вытащили из будки. Она дрожала и очень часто дышала. В глазах было написано: «Опять вы? Что на этот раз?». - Постойте! – сказала я. – А вы уверены, что в ней есть десять килограмм? Не отравим мы ее вместе с глистами? - Да, нет. Не волнуйтесь. Для собаки препарат безопасен. А при том количестве глистов, которые питаются ею, и две таблетки не помешают. - Давайте, хоть одну уже засунем ей как-нибудь, - сказал муж. Обреченной открыли пасть, положили на язык таблетку и зажали челюсти. Собака покорно наблюдала. Никакого глотательного рефлекса не происходило. Но и сопротивления пациентка не оказывала. Через какое-то время ее мордочку отпустили. Она спокойно оглядела присутствующих, и, распространяя страх через глаза, аккуратненько выплюнула таблетку на землю. Предприняли еще несколько аналогичных попыток, с одной и той же таблеткой, которая, наконец, раскисла. Взяли другую таблетку и попытались ее забрасывать собаке в горло, как мячик в баскетбольное кольцо. Ника не верила происходящему: родные ей люди, пытали ее самым жестоким образом, да еще, когда ей так плохо и без них! По-прежнему ничего не получалось. Тогда брат мужа сказал: - Дайте мне! Вы не умеете! Он открыл ей пасть. Собака затряслась. Он положил таблетку подальше на язык. Она стала поскуливать. Потом он стал пальцем подвигать таблетку по языку к горлу и заталкивать ее поглубже. Бедалага начала давиться. Наконец, она вырвалась и ее стошнило мучителю на обувь. Теперь на модном, начищенном ботинке красовалась белая подраскисшая таблетка в зеленоватой слизистой жиже. - Фу, дура! – сказал брат мужа, активно стряхивая неприятное. – Ну и сдыхай, раз лечиться не хочешь! – И ушел. Собака виновато посмотрела на него и пошла, прятаться в будку. Высунув из будки мордочку, она тягостно вздохнула, как бы говоря: «Вы же сами, первые начали!» - А может у нее чумка? – спросила я. Отец мужа хмыкнул с издевкой: - Ага, или зубки режутся! – сказал он, укоризненно качнул головой, махнул рукой и ушел. - Хватит ее мучить, - сказала мать мужа, - пусть хоть подохнет спокойно, по-человечески. – И тоже ушла. Мы остались втроем. Я, муж и Зиночка. - Когда я была маленькой, - сказала я – мама раздавливала таблетку между двумя ложками в порошок, высыпала порошок на бумагу, согнутую посередине и вдувала мне лекарство поглубже в горло. Выплюнуть невозможно. - Так что ж ты до сих пор молчала? – спросил возмущенный муж. - А меня все равно никто никогда не слушает. У Зиночки оставалось три таблетки. Все три мы и «вдули» своей печальной богине Победы. Собака увидела, какие мы стали довольные и счастливые, после этой экзекуции и подумала нам в глаза: «Ну, теперь-то вы угомонитесь, может?». После чего улеглась на солнышке в огороде. - Зиночка, а что теперь? - Что теперь? Ждать! - А как мы узнаем, что глисты отравились? - Это такой препарат, который растворяет всех существующих глистов. Когда она сходит … в туалет, вы увидите, такую … м-м-м … своеобразную слизь. Когда все выйдет, ей станет легче. - А когда, по программе, должен начаться этот процесс? - Ну, не знаю, может сразу, может через пару часов… Но, до вечера, я думаю, обязательно начнется. - Постой, ты же травишь Блэку глистов раз в квартал, - сказал муж, - и не знаешь, как происходит этот процесс? - Не сравнивай! Я даю таблетки профилактически, а у вас такая запущенная форма. Будем ждать. Ладно, мне пора. Я буду дома, если что – зовите. Наконец, собаку все оставили в покое. Мы решили не сажать ее на цепь. Пусть лежит себе на солнышке, в огороде. Не в том она сейчас состоянии, чтоб цветники да грядки вытаптывать. Через час-полтора мы с мужем вернулись проведать страдалицу. Процесс выздоровления проходил весьма странным образом. Она выкопала довольно глубокую ямку в огороде и улеглась в нее. - Ты гляди, как она нам не доверяет! – сказал муж. – Боится, что выбросим на помойку и не похороним по-человечески. Сама себе могилку копает! Бедная девочка! Только зря ты старалась, Ника. В огороде отец ни за что не позволит. Но, не волнуйся, обещаю, не хуже других лежать будешь! Оркестр не гарантирую, но за ямку ручаюсь, стыдно не будет. Собака в ужасе посмотрела на него. В глазах у нее появилось что-то желтое. Взгляд совсем стал блуждающий вразнобой. Мы достали ее из ямки и увидели на дне клочок пены. - Вот! – обрадовался муж. – Вот, то, о чем говорила Зиночка! Растворяются твари! В этот момент собачку стошнило, и мы увидели еще один клочок пены. - Мне кажется, Зиночка говорила, она должна это делать иначе… - сказала я. - Ну, как может! Не придирайся, выбирать ей не приходится. Собачку стошнило снова. - Да, по-моему, это просто лекарство выходит. - Черт, может и так. Позвали Зиночку. - Видишь, Зин, ей хуже стало. Собачка затряслась и подкатила пожелтевшие глаза. - Ну, хуже или лучше, это не нам судить! А она – не скажет, … к сожалению. Ну, что, детка, как ты? Жива? … Знаете, ей лекарство не подошло, наверно. Так бывает. У людей-то бывает, а у собак, тем более. У Блэка было пару раз… Может, лучше простые народные средства попробовать?.. - Зин, а чего ты их сразу не предложила, средства свои? – начал раздражаться муж. - Я предлагала! Но, таблетки все-таки, надежней!, … когда помогают. - И что ж это за средства, - спросил муж, начиная звереть - такие народные? - Ты не поверишь – стакан водки! … Наступила гневная пауза, с яростным сопением мужа. - Да-да, что вы так смотрите? Правда!!! Мне ветеринар рекомендовал! Честное слово!.. Я Блэку давала… - И как?!… - Нормально!!! … Не хотите – не верьте! Пусть дальше мучается. Я правду говорю. Зачем мне врать? Сами подумайте: водка – это почти спирт! А спиртом, что делают? Раны промывают, обеззараживают. Зачем? Чтоб микробов убить. Значит, водка убивает инфекцию! – почти уже кричала Зиночка. - А-а-а-а!!! – сказал муж. - А глистов? – спросила я. - Глисты – та же инфекция! - То-то, я смотрю, Евгений, такой непотопляемый. Зимой на снегу спит, летом в лужах! - кричал муж. – Оказывается, его инфекции боятся просто!!! - Да ну вас! Лечите ее сами, как хотите!!! Пойду я … - Зиночка, постой, не обижайся, - попыталась я исправить ситуацию. – Просто нам жалко ее. Лечим-лечим, а ей все хуже и хуже. А тут – водка! Ты бы тоже усомнилась, согласись! - Я!? Значит, вы мне не верите! Значит, вам ее жалко, вы ее спасаете, а я, значит, над ней издеваюсь? Да!?.. - Да, нет, что ты? Мы так не думаем. - Ах, не думаете? Тогда заливайте ей водку! - Ладно!!! – заорал опять муж, - Тогда ты поклянись, что Ника тебя не кусала, не пугала, под калиткой твоей не гадила, денег в долг безвозвратно у тебя не брала, и на наследство ее ты не претендуешь!!! А также другой обиды на нее не имеешь! - Да какие обиды, рехнулись вы, что ли? - Ну, как же? У Блэка твоего она косточки сахарные отбирала, а тебе, небось, обидно!?.. Слушай, - совсем разошелся муж, - а может, это ты ее и притравила? А!? Чтоб она твоего пса не опускала? – вовсю орал он. - Ты в своем уме? – Закричала в ответ Зиночка. – Делать мне больше нечего, как вашу шавку травить!!! - Хватит! – сказала я – Не ссорьтесь, вы! А может, это правда, отравление, что тогда? Ну, действительно, может, кто-то взял да и угостил ее отравленной булкой? Или просто, где-нибудь крыс, например, травили, а она на прогулке нашла и съела отраву? - Может и так! – сказала напрочь обиженная Зиночка, - но, в этом случае, я не вижу лекарства лучше водки. - Ах, так! – зарычал муж и мигом принес запечатанную бутылку водки. – Ника!!! Иди сюда! – завопил он, срывая пробку. – Иди сюда! – и выдернул собачку из ямки. - Прости, дорогая, - сказал он, глядя собаке в глаза, - но лучше лекарства от твоей болезни пока не придумали! – И начал забулькивать ей в пасть водку. - Э-э-э! Не перестарайся! – попыталась я вразумить его. – в больших количествах это лекарство вредно! Ника даже не пикнула. Она так испугалась крика и напора со стороны доктора, что послушно открыла пасть и все терпела. Рука лекаря дрогнула и водка попала пациентке в нос. Она чихнула и вырвалась. Экзекуция прекратилась. После паузы Зиночка робко сказала: - При отравлениях, еще кефир хорошо помогает… - Ах, кефир!?!?!… - взревел муж. – Я что-то не пойму, мы что же глистов уже не травим? - Одно другому не мешает! – сказала Зиночка. – И, вообще, почему ты на меня орешь все время? Наезжаешь, угрожаешь! Что это такое!? Я между прочим, тоже помочь ей пытаюсь! И, вы, между прочим, меня сами позвали!… В этот момент у собачки случилась громкая, пьяная отрыжка. - Вот! … Вот!!! – сказала Зиночка, - ей помогает мое леченье! - Ладно, извини. – сказал муж недовольно. – Надеюсь, петь она не будет? Петь она не стала. Но начала подвывать и постанывать. Все наклонились над собакой и стали наблюдать. - Я, прямо, представляю, как у нее все плывет перед глазами, - сказала я, и в этот момент глаза собаки закатились в разные стороны. - Вот, ей сейчас страшно, наверное? – предположил муж. Собака перевернулась на спину и конвульсивно задрыгала лапками. - А это как понимать? – спросил муж. – Ей все легче и легче? Еще чуть-чуть, и ей навсегда станет хорошо? - А это – ты, переборщил с водкой! – вызывающе заявила Зиночка. – Она просто пьяна! После этого собака свалилась набок, заснула и стала во сне, как бы бредить по-собачьи. Причем, разными голосами на разные лады, при этом похрапывая. В этой коме она пробыла до следующего утра. А утром очнулась, … совсем разбитой. Глядя на нее, казалось, что она вот-вот попросит рассолу. - Да, подруга, - сказал мой муж ей вместо «Доброго утра!», - похмелье, штука тяжелая. Тут я тебя хорошо понимаю. Ну, надеюсь, теперь и ты будешь с пониманием относиться к моим слабостям! Помнишь, как ты верещала под окном, а мне вот также плохо было. Я тебя прибить готов был! Лежи, лежи, девочка. Что тебе?.. Водички дать? На вот, водички. А, помнишь, когда я, с таким трудом, домой пришел, а ты под ноги кинулась, и давай там пресмыкаться? А? Я, конечно, запутался в тебе и упал. Помнишь? А ты - что? Ну, что ты тогда сделала? Ты мне все лицо облизала, беспомощному! Я чуть не задохнулся под тобой. Все боялся, что ты целоваться в глубину будешь. Вот, сейчас ты знаешь, каково мне было. До поцелуев ли, с собаками, мне было? Что ж тебя никак не отпускает, богиня ты безродная? Прибежала Зиночка, счастливая, как перед Восьмым Марта. - Ребята, я все поняла! Ей еще не полегчало? - Нет. - Я так и думала! У нее – запор!!! - Зинаида, скажи, пожалуйста, - спросил отец мужа, - а, сколько еще диагнозов, которые мы до сих пор не лечили? - Опять не верите!? Эх вы! Вот слушайте: однажды мой Блэк съел Леночкин носок. Это я ночью вспомнила. И он у него внутри так расположился, что наполнялся отходами как мешок и раздувался, а выйти не мог. Перевариться, соответственно, тоже. Он вот также мучался. И тоже дней пять, как ваша Ника. Мы его к ветеринару повезли, тот ему слабительного дал, а потом клизму поставил. Мы думали, взорвется собачка. Выбежали на улицу, оно так рвануло! Блэк аж подпрыгнул! Он потом еще неделю как балерина ходил, на коготках, как на каблучках, задними лапами. А в другой раз, он сожрал пленку от сосисок. Ну, мы уже к ветеринару не повезли, маслом подсолнечным напоили, клизмочку поставили… Как миленькому полегчало! Как же я сразу не вспомнила? Она ж, небось, сожрала чего-нибудь несъедобное, типа пакета целлофанового, который пирожками пах. Вот, он у нее ни туда, ни обратно! Ей просто клизму хорошую надо, да полстаканчика масла постного. Через пять минут скакать будет! Ника попыталась отползти задом, но с ее нарушенной координацией, ей удалось не много. - А мне нравится эта версия! – сказал муж, подобревший со вчерашнего дня. – Она правдоподобней остальных, только масло уже было. Повторяться начинаем. - То было наружное применение, - быстро сказала Зиночка, - а это внутреннее… - Ага! Орально, значит. - Да! В качестве слабительного! - … Ладно! Раз она до сих пор жива, после всех лечений, значит, и клизму орально выдержит. – сказал муж. – Валяйте! Добровольцы есть? Добровольцев не оказалось. Все посмотрели на меня. - Я не умею! - Тут все не умеют… - Нет, ни все! – защитилась я. – Зиночка умеет! - Нет-нет, со своей собакой разбирайтесь сами! Аппарат я вам предоставлю, а ставьте без меня. - Но почему я? – продолжала я возмущаться. - Потому, что у тебя опыт! – сказал муж. - Нет у меня никакого опыта. - А кто в школе санитаркой был? А кто собирался поступать в Мединститут?.. а кто, наконец, в прошлом году худел по системе очищения организма от шлаков!?.. - Это подло! - Это гуманно, по отношению к собаке! - Ладно, попробую. Но за качество я не ручаюсь. - А ты за количество ручайся. – сказал брат мужа. - Только не здесь! – сказала мама мужа. - Идите с ней на улицу. Удобряйте вон, почву на дороге. Нику прицепили на поводок и пошли всей толпой на пустырь. Прихватили пару ведер воды, подсолнечное масло и клизму. Ужасу собаки не было предела. Она не шла. И даже не плелась. Она волоклась, как-то боком. Оглядываясь, и как бы, прощаясь с каждой знакомой травинкой. Она не скулила и не визжала, и даже не стонала. Она как-то конвульсивно, прощально всхлипывала. Изможденная богиня Победы шла на казнь! Покорно и безропотно. Превозмогая ужас, шла к своему эшафоту. - Не бойся, девочка, - подбадривал ее мой муж, - сейчас тебе станет легче. Масло залили без проблем. В глазах собачки читалось: «Что дальше?». Я набрала водой большую, резиновую грушу. Муж и его брат зафиксировали пациентку, в четыре руки. Зиночка подняла ей хвост. - Давай! – скомандовал муж. Глаза собаки сказали: «Ладно! Убивайте, раз по-другому никак! Но, только быстро, пожалуйста!». Я аккуратненько ввела, … одно в другое, … и стала медленно наполнять организм собаки жидкостью. Собака застыла. Перестала дышать. Ее глаза сильно увеличились и заорали: «Пытать-то зачем?». Раздулись даже уши! Я сказала: - Приготовились! Я вытаскиваю … «одно» из «другого», вы все отпускаете ее… Раз! Два! Три!!! Я вытащила! Нет. Вытащила – грубо. Извлекла!.. … Вы знаете, вообще, принцип действия клизмы? Насколько я знала на тот момент, после того, как «одно» извлекается из «другого», это «другое» фиксирует содержимое на какой-то период. Содержимое «извне» размывает содержимое «внутри», и после этого, оба содержимых покидают гостеприимное обиталище, через … «другое». В данном же случае, клизма сработала не по принципу клизмы, а по принципу взболтанного шампанского. Когда я извлекла «одно» из «другого», содержимое выбило мощной струей как из пожарного бранзбойта. Я еле успела отскочить в сторону. Но Ника очень удивилась происходящему. А, поскольку, она была отпущена по команде, она оглянулась. Ей стало любопытно, что же такое происходит с ней очередное. А что собака делает, когда хочет посмотреть себе под хвост, впрочем, как и кошка? Правильно, вертится на одном месте!.. Вся толпа спасателей стала энергично подпрыгивать. Практически никому не посчастливилось остаться сухим. Когда содержимое кончилось, собака попыталась зарычать! Впервые в жизни! Она показала всем оскаленные зубы, а вместо рычания, все услышали грозное хрипение. Неожиданно, к нашему коллективу присоединился сильно нетрезвый мастер на все руки – Евгений. Он сказал: - Зачем вы кобеля мучаете? - Да, вот, Евгений, жить не хочет... - А, кстати, я б на его месте, тоже, вряд ли хотел. Что это за жизнь, собачья? Ни выпить, ни похмелиться! Да еще кличут по-бабски. Небось, и жениться не позволяете? - Насчет выпить-закусить, как раз, никаких проблем! Надысь водочки дернул, так ему так захорошело, что он сам себя в могилку закопал. - Ого! Так я еще никогда не надирался! - Ничего, Евгений, у тебя еще все впереди. А что касается его женитьбы? Я думаю, вот жениться сейчас этот кобель меньше всего хочет! - Да ты просто ни черта не смыслишь в собачьей жизни! Посмотри на него!.. У-у, кобелина!.. Он же хочет всех насквозь! Ну, посмотри! У него в глазах сплошная хо(Ик!)течка! - Как? Что ты сказал? – спросила Зиночка, которую снова осенило. – Хотечка?… Ну, да! Конечно! Как же я не догадалась? Боже мой! …Течка!?! Вы слышите! Мы зря ее лечили, у нее просто первая … ну, критический период, как у женщин… Я совсем забыла об этом. У меня же кобель! Собаки иногда очень тяжело переносят первую течку. - У кобелей не бывает течки! – сказал подкованный знаниями Евгений. - Бывает, Евгений! Видишь, оказывается, еще как, бывает!!! Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||
Вера Пархоменко - Ника
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |