Жанр: Проза: Рассказ Прочтений: 0 Посещений: 2669 Дата публикации: 13.7.2006
"Где нам дуракам чай пить... " Лермонтов"Герой нашего времени"
Глава 6. О том как пёс Бимонд встретил Ющенка
Бимонд подошёл к Товарищу, сказал, что надо спускаться вниз и, что сейчас вернётся. Милиционер проводил его через женщину в форме и Бимонд поехал вниз. Этот эскалатор Бимонд считал одним из самых длинных. Он стоял на ступени и вспоминал, какой вчера был день и вообще как тот плеер попал к нему в руки, как он познакомился с очень страной девочкой в том городке. Бимонд говорил ей о том, что есть три этапа, которые ей надо пройти. Он знал, что появилась она в Киеве очень случайно, точнее говоря, она вообще дальше Днепропетровска в свои 19 лет и не выезжала. Звали её Анастасия Ющенка. Так сказала она Бимонду, и он ей верил, и это есть чистая правда. Её поведение сразу удивило Бимонда, она явно была неадекватна, ну как бы сказать выделялась среди других своей неординарностью. На ней была не понятно, где взявшаяся курточка, которая была разорвана вверху, рукава; всё, что ниже было, не совсем хорошо видно, потому что она была обмотана желтыми накидками, на голове была чёрная шапка, а на ней белыми буквами было вышито СССР. Она выглядела, как бешеная. Она залазила на бочку, которая стояла напротив Кабинета Министров, и била металлическими палками по бочкам. Смотря на неё, со стороны, тогда Бимонд даже сам не догадывался, что пройдёт время, и он поймёт, что она не так просто видно приехала в Киев первый раз и, наверное, видно только для того, чтобы таким вот совсем непонятным для него случаем показаться на его глаза. Понятно, что, находясь уже в этом городке где-то три дня, она показала себя и познакомилась не с одной божьей тварью. Вообще у этой Ющенка было много ядовитого и её там воспринимали как не совсем здоровую. Но когда Бимонд увидел её в первый раз, он уже тогда знал, как всё произойдёт, и просто наблюдал за ней. Он почему-то верил, что все будет именно так как надо, но на самом деле даже не представлял тогда, что она оставит довольно серьёзный след после себя. Он знал, что подойдет к ней и скажет ей только немного слов про то, что есть три этапа которые ей стоит пройти и это обязательно будет, в чём она может и не сомневаться, и уйдёт. Конечно, после того, как он сказал эти слова, она видно хотела ещё что-то подробнее узнать, но Бимонд, сказав ей это, сразу отошел довольно далеко и говорил с Товарищем, даже не смотря в её сторону, не зная, видит она его или нет. На следующий день он сказал ей, что сегодня второй этап и обязательно будет третий, и опять пропал с её глаз. В те дни Бимонд даже не знал, что третий этап уже на самом деле наступил и те планы, которые на самом деле он видел лишь в тумане - уже появились, точнее, начали сбываться в реальности. Он даже сам не понял, как всё само собой начало происходить. Когда он говорил ей об этапах, он думал о том, что ему её жаль, почему-то. Но тогда он этот порок ещё не ощущал и просто думал, как помочь ей. Конечно, он был не всесильным и свои возможности он оценивал реально, но всё что он мог предложить этой Ющенка, так это привести её в квартиру № 46 и позволить ей сменить обстановку. Дать постирать вещи и предложить отмыться от грязи, но в любом случае это могло произойти только на выходных, когда там никого не будет, но думать, как это будет, ему не было времени. Тем более он ничего тогда не знал о ней, так слышал только какие-то слухи и сплетни, которые пускали о ней в городке. Бимонд этому никогда не придавал большого значения, у него на всё происходящее была своя точка зрения, и гадать не хотел, как будет, но чувствовал, что чем-то притягивает. Перед тем днём, когда он уже знал, что завтра будет один, он увидел её вечером, ближе к полночи, с рюкзаком. Бимонд подошёл к ней, спросил, что случилась. Она ему ответила, что ей уже всё надоело, и она уходит, что ей тут уже скучно. На что Бимонд ей сразу начал говорить, что уже всё конец её скитаниям и ей просто надо тут переночевать, а завтра с самого утра он приедет и всё изменится, потому что начнётся третий этап, о котором он говорил ей раньше. Повторив ей, что надо просто дождаться его в этом месте до утра, и она увидит, как поменяется у неё всё в жизни, он уехал спать. Проснувшись утром, Бимонд и не догадывался даже о том, как у него пройдёт этот день, дела явна, шли на поправку: он не знал точно, как, но его лапта начала копать. Деньги появились сами собой и те деньги, которые ему давал Товарищ, ему явно хватало. Жаловаться было не зачем и не на что. Он спокойно перекусил и поехал в городок. По дороге его пронизывала мысль: осталась эта Ющенка или нет. Увидев её, он понял, что как не странно, но его планы скорей всего сбудутся, но уже тогда понял, что в принципе и не знает, что будет дальше и какие вообще планы. Подойдя к Товарищу, который уже тоже был на месте и сказал ему, что день сегодня наверно будет нормальным. Товарищ вспомнил, что должен дать Бимонду деньги, отвёл его в сторону и вручил ему незаметно бумажку, где была нарисована Леся Украинка, и написано было 200. Бимонд сказал спасибо и что сегодня всё равно тут делать нечего, и скорей всего он будет уезжать. Товарищ ответил, да без проблем и они попрощались. Она как будто почувствовала, что Бимонд подошёл. Он ей сказал, чтобы она шла за рюкзаком и что они сейчас уже уходят. Услышав эти слова, она быстро зашла в палатку и вышла. Спускаясь вниз к стадиону имени Лобановского, Бимонд почему-то достал бумажку, которая лежала у него в кармане, и показал Ющенка, у неё не было никакой реакции на его движение руки. Она шла и слушала музыку на не понятно, откуда взявшемся у неё плеере. Она что-то говорила, но он ничего не слышал. Её слова не доходили до его ушей, он думал о своём. Зайдя в переход, на Майдане Независимости, Ющенка остановилась возле стола с украшениями, увидев там серьги, взяла их и начала мерить, они явно подходили к её белым волосам, она попросила, чтобы Бимонд купил их ей. Ему в тот момент было всё равно, он хотел очень курить и искал глазами, где продают сигареты. Закурив, он подошёл к продавщице и спросил сколько стоит. Ответ был десять. Он достал и дал деньги, потом Ющенка, отойдя, опять вернулась и начала мерить чёрное кольцо, оно было белого цвета, по середине был черный круг, а в нем по середине расположен камень и от него две стрелки разных размеров. Ющенка попросила его купить, Бимонд быстро дал деньги. Ему уже надоело там стоять, и он уже хотел уходить, сообщив ей, что времени мало и надо идти. Уже подъезжая к дому Бимонд говорил Ющенка что у него есть классные штаны, которые будут на ней хорошо смотреться, на что она улыбалась, как маленькая девочка и говорила детским голосом чтобы молчал, потому что она любит сюрпризы. Бимонд смотря на неё, и подумал, что первый раз видеть перед собой такую девочку: её поведение, а также суета… Она была явно на взводе. Увидеть её в спокойном состоянии почти было для Бимонда невозможно. Ющенка много говорила как бы сама с собой, отвернув голову и смотря на окружающий её мир, а с другой стороны была с Бимондом, при этом постоянно не забывала спрашивать у него после своих долгих монологов: ты мне веришь? Бимонд был под гипнозом, он ещё не разу в жизни не видел такой девочки, которая так наивна была в своих мыслях и так уверенно утверждала, что это есть правда и в это просто надо верить. Ближе к вечеру Ющенка и Бимонд оказались на метро «Арсенальная», возле телевизора. У Бимонда был в руках плеер, потому что с Ющенка творилось что-то не ладное. Вообще Бимонд не сразу заметил, как Ющенка стала немного психовать, буйствовать и меняться. Тяжело было сказать, кто или что повлияло на изменение в её настроении, но это произошло и Бимонду просто оставалось быть рядом и смотреть на всё со стороны. Ющенка уже всех людей ненавидела и никого не любила, она была именно тем чудовищем, каким воспринимали её окружающее человечество. Ющенка вела себя так как будто кидала вызов всем и показывала: да вот такая я, а вы на себя лучше посмотрите и вела себя так, как будто ей всё позволено. Бимонд смотрел на её поведение и пытался понять, что же происходит в этом детском несчастном мозгу, но сделать уже ничего не мог. Ющенка была, видно в ярости и Бимонд решил её в таком состоянии не трогать. Ющенка выхватила у Бимонда шапку, положила её на пол, встала на колени, затем легла, потом опять встала, ходила вокруг, делала что-то с волосами, она была как юла. Бимонд увидел милиционеров, с одним из них он уже познакомился ещё 30 минут назад, когда тот хотел забрать Ющенка в переходе между эскалаторами. Бимонд тогда объяснил ему:
- Видишь, маленькая девочка, да ещё в придачу с фамилией Ющенка, да и ещё митингует напротив Кабинета Министров, лучше думаю не трогать её, сейчас пошалит, и уйдём, - обещал он страже порядка.
Тот милиционер с коллегой сразу подошли к Бимонду.
- Пацаны, - говорил Бимонд, - ну, что я могу сделать, меня приставили смотреть за ней, что могу вот от этой Ющенка, сейчас напротив Кабинета Министров кричат 50 человек и это факт, понимаете, и что я могу с ней поделать, видите она без головы совсем. Да раслабтесь пацаны, сейчас немного успокоиться и я уведу её.
Ющенка не успокаивалась.
- Сейчас мы её заберём и там уже проверим, что эта за «Ющенка», в сумасшедший дом её на Фрунзе надо, - говорили грозно милиционеры. Бимонд подошёл к лежащей на бетоне Ющенка и сказал, что стражи порядка хотят забрать её в психушку. Ющенка ответила:
- Пусть попробуют! Вернувшись, Бимонд развёл руками. Тогда второй, злостный милиционер, которого Бимонд знал не очень хорошо, сказал:
- Коллеги идем, - и направились к Ющенка, подойдя к ней, эти два верзилы взяли её за руки и начали поднимать. Ющенка крикнула: - Избиение не совершеннолетних карается строго по закону, - но наши мужички уже делали своё грязное дело. Ющенка начала брыкаться и верещать. Бимонд увидел, что, скорее всего Ющенке было уже больно. Он подбежал и начал кричать: - Вы что гоните, маленькая девочка ей больно, отпустите её. Возможно, милиционерам показалось, что старший по звание отдал приказ и они её отпустили, но скорее всего им было стыдно, а потом конечно и страшно, а если она действительно племянница того Ющенко, как говорил им Бимонд. Ющенка после такой встряски немного видно пришла в себя: начала кричать, что один звонок, и они тут не работают. Бимонду уже всё надоело, он взял Ющенка под руку и сказал:
- Слушай, хватит, повеселились, давай уедем на другую станцию, - и как раз в этот момент она дернула руку, и он чётко видел как с его ладони выпал плеер и упал вниз. Опять началась возня, но Бимонд уже в нормальном тоне с пацанами договорился, как можно забрать плеер и уехал с Ющенка на «Крещатик». На прощание, сказав милиционерам:
- Мне доводилось не много вас видеть и общаться, но вы лучшие.
Зайдя в вагон, Ющенка была вся взъерошенная и ещё на взводе. Бимонд увидел свободное место, на котором расселся какой-то бородатый боров, прям как у Булгакова. Бимонд впился в него глазами и ему очень хотелось знать почему этот старый козёл сидит и занимает два места. Ющенка даже не заметила его, она просто села и начала двигать своими бёдрами, подвигая того борова. Бимонд прошептал Ющенка на ухо:
- Давай начни сейчас кричать – то, что кричишь стоя на тех бочках в городке.
- Сейчас, дай подготовлюсь, - отвечала Ющенка, делая причёску и надевая варешки.
- Ну, давай начинай, сейчас уже будем выходить, не успеешь уже, - говорил громко Бимонд, стоя в стороне и предвкушая то, что он будет видеть. Ющенка встала, поправилась, подняла правую руку и начала кричать: «Ющенко - не газуй». В этот момент тот боров попытался взять за руку Ющенка и типа успокоить её. Бимонда сорвало и вывело, он хотел перегрызть ему горло.
- Слышь! - кричал ему Бимонд, стоя уже возле борова, - ты не трогай лучше её, ты знаешь, кто она такая, что ты своими руками касаешься.
Боровичок попытался что-то говорить, но Бимонд не слушал его, он был бешенным.
- Да она, сама Ющенка, у неё брали интервью и показывали её по телевизору, а ты кто такой, что сказки тут пытаешься рассказывать ей.
Ющенка не успокаивалась, и всё время кричала, чтобы Ющенко не газовал. Бимонд взял Ющенка за руку и вывел её из вагона.
- Только милиционерам говори, что я - племянница Ющенко, больше никому не надо, хорошо, но на самом деле он мой духовный отец, - ты мне веришь? - спрашивала Ющенка у Бимонда. Идя по переходу, Ющенка что-то напевала. – Слушай, у тебя классный голос, - говорил Бимонд, - спой ещё.
- У меня голос простывший, а пою я хорошо, - говорила Ющенка. Прейдя на станцию «Майдан Независимости», Ющенка и Бимонд остановились под телевизором.
- Я такая злая, что сейчас хочу кого-то побить,- сказала Ющенка.
- Бей меня, если хочешь, только не по лицу, - сказал Бимонд.
- Хорошо, - сказала ехидно, улыбаясь Ющенка. По телевизору начался клип Мадонны с Britni, и тут с Ющенка произошло изменение, она начала танцевать. Бимонд смотрел на неё и никого не замечал, кроме неё. Танец Ющенка очень понравился Бимонду, она это делала, как настоящий профессионал, было видно, что она ушла полностью в музыку, потом начала разминаться: садилась на шпагат и вставала на мостик. Он думал, что многие звёзды позавидовали бы её азарту и её возможностям. Потом она периодически подходила к Бимонду и била его по спине своими маленькими, но сильными кулачками. Он смеялся, просил её, чтобы не порвала ему курточку, поворачивался к ней спиной и наклонялся, чтобы она не попала по лицу. Бимонд смотрел на неё и размышлял, что с ней происходит, какая у неё беда. Успокоившись, Ющенка забрала свои вещи и сказала Бимонду, что надо уже идти. Поднимаясь на ступени, она обернулась и крикнула:
- Ну, вы, Павлики, хоть бы поаплодировали. Ты видел, как они все отморозились, смотрели, как я танцевала и била тебя, не садились в поезда, а потом, когда я к ним обратилась, все включили Павлика.
- Ничего не видел, - отвечал Бимонд, - потому что смотрел только на тебя.
Он действительно видел только Ющенка, у него закралась одна мысль в голову, которая просилась выйти.
- Слушай, ты классно танцуешь, поёшь, давай мы с тебя сделаем звезду, ты же можешь сделать революцию в украинском шоу-бизнесе, с такими данными, как у тебя, нет у нас никого на эстраде, я могу быть твоим продюсером, снимем клип, пустим его на телевидение и всё.
- Нет, давай ты лучше будешь моим менеджером. А как мы будем делить прибыль? А ты мне подаришь на день рожденья лабрадора 23 февраля.
- Да, всё будет, ты только слушай меня и делай, как говорю, надо будет просто подождать немного, пока всё будет, но в первую очередь тебе нужно успокоиться ты слишком буйная.
- Нет, я не от кого зависеть не хочу, я всех людей ненавижу.
- За что?
- Они мне все делают больно.
- Ну, хорошо, поехали в городок, переночуешь там, а завтра посмотрим, как оно будет. Приехав, Бимонд сказал Ющенка что всё: тут её обижать больше никто не будет, он берёт её под свою опеку, надо просто успокоиться.
- Я тут не могу находиться, мне тут плохо, я уйду.
- Просто переночуй и всё, - говорил ей Бимонд и ушёл с Товарищем. Спускаясь в метро, Товарищ говорил:
- Зачем она тебе нужна?
- Да, ты не понимаешь, знаешь, как она поёт и двигается, я сделаю с неё звезду, надо снять просто клип, у тебя есть ведь камера.
- Да, если такое дело, я тебе две камеры дам, да ещё и оператора в придачу, - отвечал Товарищ.
- Ну ладно, поживём – увидим, - говорил Бимонд и прощался с Товарищем.… Зайдя в самую крайнюю комнатку в метро, Бимонд сказал двум женщинам, что пришел за своим плеером, который вчера упал вниз к рельсам. Дежурная женщина спросила, как он выглядит. Бимонд начал показывать пальцами его размеры и сказал его цвет.
- Вот этот? - доставая из-под стола, сказала женщина.
- Да, именно этот, - обрадовался Бимонд, увидев плеер и уже спокойно начал рассматривать комнату, в которой он оказался.
- Много, однако, у вас камер… - сказал в слух Бимонд, - не думал. Первый раз у вас в гостях. Слышали, наверное, какая история была вчера с этим плеером, передали вам по смене.
- Да, - отвечали дежурные, - страх, как эта девочка могла такое делать?
Бимонд смеялся:
- Ну, а что поделаешь, говорят она сама племянница того Ющенко, а меня просто к ней приставили и, что я мог сделать, надо было просто присматривать. Ну, всё я могу идти? - спросил Бимонд.
- Нет, надо ещё расписку написать, что забрали, и нет претензий к нам, - сказала дежурная.
- Хорошо давайте напишу, - садясь за стол, говорил Бимонд, - а писать, что забрал. Правильно?
Дежурные кивали в знак согласия головами.
- Прошу прощение за нескромный вопрос, а вы являетесь активными участниками избирательного процесса в нашей стране, - спросил Бимонд.
- Конечно, голосуем, имеем право,- отвечали женщины.
- Тогда за кого будете голосовать или ещё не определились? Хотя что спрашиваю, - сам себя остановил Бимонд, - при такой ситуации, которая у нас в стране с выборами и говорить нечего, правда.
- Да, точно, - кивали в подтверждение слов Бимонда женщины.
- Я вот знаю одного честного человека, - говорил Бимонд - который пропускает эти выборы, потому что как он сказал, то количество лжи и партий, которые пытаются между собой разбираться и попасть в этот парламент, сами не знают для чего; пусть грызутся видно это у них последняя возможность обмануть наших слепых избирателей, так он просто решил их пропустить и не участвовать, слышали эту фамилию Человека.
- Да, что-то знакомое, - отвечали женщины.
- Просто понимаете, - продолжал, - я знаю этого человека, лично знаю, его биографию и то, как он прожил свою жизнь, могу вам сказать с уверенностью, что этот человек - настоящий патриот, и если вы - избиратели выберите его, то могу с уверенностью сказать, вот вы - простые люди будете жить лучше не на словах, а действительно на деле, вам будет интересней. Женщины внимательно слушали Бимонда, а тот в свою очередь поставил число и свой автограф. Собираясь уходить, Бимонд говорил, что фамилия у человека легко запоминающая, так что голосуйте на следующих выборах. Женщины в свою очередь желали Бимонду успехов в его не простой работе. Поднимаясь наверх по эскалатору, Бимонд вставил в уши наушники и включил музыку, она сразу ударила его лёгкой волной, он почувствовал себя очень спокойно и расслабленно. Мелькнула мысль: к чему это направляюсь, интересно и также, куда пропала эта Ющенка, вот дура не дождалась. Бимонд у многих спрашивал, кто видел Ющенка и где последний раз её видели, почти все отвечали, что она пропала. Все эти невразумительные ответы бесили его и злили из-за того, что он не знал, куда она делась. Ладно, думал чему быть тому не миновать. Через три дня прейдя в городок и, как, всегда ища глазами, с непонятным для него трепетом в сердце, Бимонд увидел Ющенка стоявшую на бочке. Она прыгала на ней и что-то кричала. Он подошёл к ней. Ющенка сразу, когда, увидев его, расплылась в улыбки.
- Где ты была?
- Представляешь, все эти дни была в сумасшедшем доме, меня в ту ночь сдал один автомобилист, подумал, что бросаюсь под колёса машины, но зато я там выспалась, а сегодня ночью сбежала оттуда, меня кошка вывела.
- Блин, ну ты и даешь!
Ющенка улыбалась и говорила:
- Представляешь меня там в психушке в 6 палату- самую страшную определили. Я, представляешь, повстречала там мать, нашла себе охранника и собаку, теперь думаю взять их в команду - возьмём их к себе?
Бимонд смотрел на неё и думал, какие ещё сюрпризы он услышит от этой Ющенка, заметив, что она явно не в порядке.
- Ладно, где твои вещи, в какой больнице была?
- Там рядом церковь Кирилловская.
- Хорошо, давай, поехали туда заберём всё твоё.
- Представляешь, они там все в шоке, ищут меня, куда это пропала Ющенка и тут я приеду, давай на них санитарные службы пошлём, они меня хотели положить на грязную постель, она была в крови какой-то.
- Разберёмся, - говорил, идя, задумавшись Бимонд, - а где точнее находится это.
- Не знаю, там церковь была, мне там крестик дали - Павловская вроде.
- Всё понял, там жил мой брат по крови из Киргизии, когда был в Киеве, пошли, тут как раз троллейбус прямо туда едет, на Фрунзе.
- Я – ведьма, - говорила Ющенка, когда ехала в психушку. Бимонд сидел рядом смотрел на неё и думал о том, что если б сейчас его кто-либо спросил, что делаешь тут возле неё, зачем она тебе нужна, ты что слепой: душа её не чиста и скорее в руках дьявола, или она просто заблудилась сама в себе. Вот такие мысли лезли ему в голову, они пилили его мозг. Если раньше, когда он смотрел или слушал Ющенка, он видел перед собой действительно маленькую, беспомощную девочку, потерявшуюся на этой злой и безжалостной земле, то сейчас уже видел маленького сатану с глазами действительно настоящей ведьмы. Понятно, Бимонд не предавал большого значения словам этой Ющенка, но ему не приятно было слышать тот бред, который несла она. Единственное, что чувствовал Бимонд, это преданность и привязанность к ней. Откуда и когда она появилась, он сказать не мог, но ощущал это каждой извилиной в своём уме и уже полностью затуманившимся мозгу, и по прежнему верил, что может ей ещё помочь, но, как и зачем, он уже даже себе не смог бы ответить. Переступив порог той больницы, Бимонд уже не контролировал себя. Его сознание хотело находиться в другом месте, а тело было там. Все, включая врачей и пациентов, показались нереальными ему, даже выдуманными, было впечатление, как будто они играют по запланированному сценарию. Его раздражало, что эта Ющенка приняла правила этого не существующего мира и делала вид, что она нашла своё место, где её понимают, говорят, что она с какой-то планеты и то, что родилась много лет назад и жить ей ещё очень долго. Бимонд смотрел и ему становилось противно. Наконец выйдя с той психушки Бимонд назвал Ющенка дурой. Конечно, если б он знал, какие будут последствия, может, и не сказал бы этого. Ещё на остановки Ющенка пристала к совсем безвинной старухе, бросаясь на неё и называя её ведьмой, она полностью была не контролирована, после выхода с той поликлиники. Еле забрав её, он ехал в совсем потерянном состоянии. Он не знал, что ему делать, и самая большая для него была проблема в том, что знал, что бросить её не сможет и будет за ней волочится. Как гром осенила Бимонда мысль: надо отвезти её домой, к родителям, она подружится с мамой, может там успокоиться немного и придет в себя. Около 8 вечера Бимонд стоял в одном километре от Печерского отделения милиции, возле входа в магазин, который располагался в переходе и даже мысли не гадал, что окажется там через некоторое время. Двери в переход были из стекла, и он видел, что происходило внутри. Десять минут назад Бимонд с Ющенка зашли в этот магазин. Бимонд направился сразу к автомату-телефону, ему нужно было позвонить. Ющенка подошла к ларьку с музыкой. Поговорив, Бимонд повесил трубку и увидел подходившую Ющенка с диском.
- Вот это тот диск, который я искала, купи мне его.
- Нет, покупать больше не буду, деньги закончились уже.
Ющенка сделала вид, как будто от этой покупки решается жить ей или умереть. Бимонд был очень злой, то, как он намучился с ней за последние часы, невозможно было и представить, ему было все ненавистно и скорее хотелось забыть всё, что было, как страшный сон.
- Слушай, смотри, - достал деньги и посмотрел, сколько осталось: как раз хватало на диск и на дорогу.
- Хорошо я могу тебе его купить, но с одним условием ты поклянёшься мне, что после этого никуда больше не сворачивая, мы сразу уедем из этого города, мне тут уже плохо - понимаешь.
- Клянусь! - очень просто, даже не задумавшись, сказала Ющенка. Он дал ей денег. Подойдя уже с купленным диском, она сказала, чтобы Бимонд подождал её на улицы.
- Сколько будешь надо мной издеваться? - спрашивал Бимонд, - ты же клялась.
- А не нужно было называть меня дурой, теперь терпи, подожди меня там, - и отталкивала его руками к выходу, - сейчас приду.
Только выйдя из магазина, и смотрев на передвижения Ющенка, он догадался, что она хочет. Она была возле самого выхода, в руке её была красная роза, её держали и слышались крики «украла». Всё, что было, потом Бимонд уже воспринимал как будто, так и надо, как он не пытался сделать, чтобы она не дошла до той милиции, которая так близко находилась, всё равно это произошло. Единственное, когда они уже были в обезьянники и злостные милиционеры говорили, что Бимонд должен покинуть эти вонючие стены, Ющенка слышав эти разговоры и понимая, что останется там одна сделала резкое движение обняла его крепко и крикнула Бимонди
- Я тебя никуда не отпущу.
В это момент Бимонд увидел и почувствовал, возможно, настоящую Анастасию Ющенка. На самом деле ранимую, слабую, беззащитную, маленькую девочку, которая точно не защищена от вонючей грязи, которая может приклеиться или ещё, что самое худшее, бывало чаще, наверное, с ней, так это вешали ярмо на её сильные, но очень хрупкие плечи, а то, что по своей природе никак не могло с ней совмещаться, пытались все те нелюди привязать к этому обыкновенному простому божьему сотворению. «В этом, наверное, и суть её трагедии» - думал Бимонд и говорил ей, что всё будет хорошо. Конечно, он верил в то, что эта история закончится, но как именно не знал. «Держать девочку в клетке наша милиция просто не имеет права, просто из милосердия, ведь не преступница она» - говорил Бимонд. Смотря в упор на серьёзного начальника, он пытался объяснить невиновность задержанной, а потом подумал: «Какое милосердие?». В конечном результате Бимонд понял, что вытащить уже сегодня никого не получиться - это административное нарушение и нужен документ, подтверждающий личность. Выйдя оттуда, он не собирался сдаваться, надо связаться с кем-то из её родственников: один телефон у него был записан. Ближе к десяти вечера, после очень большой суеты он понял, что всё решилось. Каким образом не хотел даже думать, но главное знал, что в ближайшие дни она опять будет в психушке, а потом должен приехать отец и увезти её домой в родной её город Днепропетровск. Срочно, немедленно надо уехать, невыносимо больше находится в этом городе, понимал Бимонд, идя очень быстро по направлению к метро, он ещё мог успеть на последний автобус, который мог увезти его из этого Киева, наполненного, как казалось бесами и демонами. Уже понемногу прейдя в себя, в дороге он задумывался, откуда у него появилась эта преданность. Видно это надо, было, ему для того лишь понять, что жалость есть действительно самым тяжким пороком. Уезжая всё дальше, с грустью и печалью, он осознавал, что больше не увидит эту странную и так непонятую девочку…
Ваше мнение: