|
    Прочтений: 0 Посещений: 2476 Дата публикации: 15.7.2006 Его жизнь текла, как и прежде. Ему показалось, что последние полгода были сном, немного нелепым, но столь несбыточным и сокровенным, что когда проснешься, продолжаешь по инерции жить в нем. Шесть месяцев – смехотворный срок, по сравнению с прошлым, а тем более с будущим, но прямолинейность этой мысли сбивала Андрея с толку. Сидя вечером на кухне у окна, глядя на непрерывный поток машин, снующих туда-сюда, он пытался разобраться в себе и в произошедшем. Как он умудрился попасть в западню, избегать которой ему удавалось много лет? Да, жизнь продолжалась, шестеренки, хорошо смазанные еще в незапамятные времена вертелись, но зачем? Какая-то часть души, раньше о существовании которой он и не знал, умерла, а точнее ушла вместе с ней… Нет, не о том его мысли. Андрей вздохнул, встал со стула, чтобы размять онемевшую ногу, подошел к окну и уперся лбом в стекло. Холод приятно обжег кожу. Нестерпимо захотелось курить. Взгляд скользнул по подоконнику и остановился на пачке сигарет. Ее сигарет… Весь день Андрей натыкался на следы своего недавнего счастья (по совместительству ее вещей) в своей квартире: диск с акустическим концертом Дэвида Гилмора, плейер (допотопный, но она никогда с ним не расставалась), подаренная им книга Милана Кундеры «Невыносимая легкость бытия» с подписью, сейчас обесцененной и бессмысленной – «Любимой навсегда». Видимо она очень спешила, раз оставила все, чем так дорожила раньше. Андрей горько усмехнулся и провел рукой по прилипшим ко лбу волосам. Его мысли бежали по кругу, уже взмыленные и уставшие, но остановить их было невозможно. Любая вещь в этой квартире на своей поверхности несла незримый отпечаток ее пальцев, в каждом шорохе чудилось ее движение. Так недолго и свихнуться. Он всегда старался избегать чувств, оставляя их другим, живя эмоциями, мимолетными и не затрагивающими его глубинных струн. И на старуху бывает проруха, и это всегда больно, когда касается тебя самого. Дома она всегда закуривала сигарету от газовой горелки кухонной плиты - одна из ее привычек, наивных и прелестных в своей странности. Жизнь складывается из мелочей, человек – из своих привычек. Они вынашиваются годами, образуя костяк человеческой натуры. Слез не было, да и не могло быть, глаза были сухими, как будто в них насыпали песок. Уж лучше истерика, гневливый шепот сквозь сопли: «За что???», уж лучше биться головой об стенку, чем сидеть и упрямо делать вид, что всему можно найти логическое объяснение, вогнать в рамки математической формулы. Нет, это ему не под силу, это не его владения. Психоанализ здесь не поможет. Сейчас лучше всего напиться, банально напиться, разбавляя сухую грусть крепким градусом. А потом забыться до утра тяжелым сном. Нет, это тоже не принесет облегченья. То, что допустимо в молодости не подходит для его возраста. Вернее всего будет просвежиться, глотнуть едкого вечернего воздуха, пошататься по улицам, знакомым до автоматизма с самого детства. Андрей потушил свет на кухне, рассеянно оглядевшись вокруг. Теперь здесь чувствовался элемент незавершенности, раньше он этого не замечал. Хотя раньше он вообще на многое закрывал глаза. Теперь этому придется учиться заново, также, как учиться просыпаться ночью одному в холодной постели, молча пить кофе по утрам, не отпускать шуток по поводу очередной выходки соседей. Мысль о вынужденном одиночестве почему-то доставила Андрею надсадное, с привкусом горечи удовольствие. Все то, что раньше ему казалось ценным и необходимым было разом перечеркнуто, мир обреет другой цвет (темно-зеленый, местами вишневый оттенок – ее любимый), другой вкус (солоноватый и обжигающий как прибой – она любила море, летом они собирались туда поехать), другой запах (слишком сложный, чтобы его описать, но он узнал бы его из тысячи). Казалось, наличие в воздухе нескольких молекул этого аромата способно заставить сердце чаще биться, ладони потеть и его самого беспомощно озираться. Да, попал в переплет, сентиментальность и он, кто бы мог подумать, вот бы посмеялся кое-кто из его друзей. Андрей вышел во двор. Странные штуки с ним вытворяла память – он поймал себя на мысли, что совершенно не помнит, как одевался и закрывал входную дверь. Срабатывал какой-то защитный механизм, слегка подпорченный, но надежный в мелочах. Был конец февраля – самая пора для разлук и душевных невзгод. Сырой воздух не давал вздохнуть полной грудью, боязно захлебнуться. Грязноватый снег по обочинам дорог, пронзенный дырами начавшейся оттепели скрывал перспективу городской архитектуры. У этого города были свои весенние законы. Сильный ветер раскачивал голые деревья из стороны в сторону. Одни вороны чувствовали себя вполне вольготно, это было их время, и никто не хотел с этим спорить. Бомжи, возившиеся возле мусорного бака, дворняжка с поникшим хвостом, грустно на них смотревшая, куда-то спешившие редкие прохожие - все живое было проникнуто каким-то щемящим чувством тревоги и неопределенности, по крайней мере, так казалось Андрею. Погода была естественным продолжением его состояния. Вроде немного отпустило. Так бывает, если кто-то близкий потреплет по плечу и скажет немного отрешенно, но ободряюще: «Да ладно, все обойдется, вот увидишь», кивнет напоследок, думая уже о своем и заспешит дальше по своим делам. Конечно, он мог бы найти, кому все выложить начистоту, встретив сочувствие и некую благодарность за оказанное доверие, но мало кто ищет легких путей. Переварить все самому – так намного больнее, есть в этом что-то театральное и слегка комичное. Актер и зритель в одном лице – не больше не меньше умственный онанизм. Самому себе воткнуть нож в спину и тут же зааплодировать, изобразив одной стороной лица страдание, а другой - обывательский интерес в зрительном зале. В эту игру мы еще не играли. Андрей стал вспоминать, как все началось. Он был с друзьями, она с подругой, место действия – бильярдная. Как в замедленной съемке, он видел, как она медленно к нему подошла и заговорила. Нет, первые слова не врезались навечно в память, они опадали легкой шелухой, потому как ничего не значили. Слова вообще редко что-то значат. Люди говорят, потому что боятся стука своего сердца, такого одинокого в необъятной груди, бояться разрушить плод своей любви – замок из песка громоздких фраз. У них все были по иному. Им не нужно было говорить, чтобы чувствовать друг друга. Очарование молчания было символом их любви. Ее матовая кожа, распущенные черные волосы, изящность линий тела были красноречивее тысячи слов. Они никогда не говорили о том, что было до этого, обходясь без бестолковых рассказов из прошлой жизни. Воспоминания тысячами осколков вонзились в мозг Андрея, полумоменты жестов, взглядов, всевозможные оттенки ее улыбки пронеслись перед глазами, наполнив его душащим отчаянием. Они не давали друг другу клятв верности, не веря в пустоту звуков их обещающих, но чувство собственного бессилия заставляло непроизвольно, до боли в суставах сжимать кулаки. Как забыть долгие, полные таинственного мрака ночи, когда они лежали, опустошенные обладанием и желанием обрести себя в другом человеке. В такие моменты всякая мелочь преисполнена особым значением, а в ушах звучит шум далекого прибоя – отголосок шепота недавней страсти. Комната едва уловимо покачивалась на волнах огромного и чуждого двоим мира за окном. Так чужды были всякой новизне, Что тесные объятия во сне Бесчестили любой психоанализ, Что губы, припадавшие к плечу, С моими, задувавшими свечу, Не видя дел иных, соединялись. То, что похоже на идиллию, а точнее сказать на утопию, не может продолжаться бесконечно долго. Все внезапно закончилось небрежно написанной запиской, оставленной на кухонном столе, констатирующей факт ухода, но не объясняющей его причин. Она просто ушла, ушла в никуда, положив два медных пятака на закрытые глаза их любви. Вся сложность была в этом слове «просто», мы говорим его, когда не в силах что-то объяснить. Андрей бесцельно шел по пустынной улице, освещенной желтым светом ночных фонарей. Этой дорогой он раньше ходил на качалку, когда еще учился в институте. Там Андрей за пять лет приобрел много знакомых, среди них был Серега – молчаливый пятикурсник, коренастый малый с тяжелой челюстью и угрюмым взглядом. Ироничный и насмешливый ум Андрея был не в силах серьезно воспринимать бесцельное перемещения груды металла в пространстве, конечным итогом которого было накопление молочной кислоты в мышцах и их последующий рост. Сам он туда ходил лишь потому, что считал, что нормальный человек должен развиваться гармонично, ум должен подкрепляться крепостью руки. Андрей всегда относился с недоверьем к умникам с цыплячьей шеей, смотря на них с оттенком жалости и пренебрежения. Серега же напротив видел в своих тренировках эстетическую ценность, измеряя каждый месяц объем бицепса, груди и других мышц. По мнению Андрея это было своего рода отклонением, но не смотря на это, они с Серегой легко находили общий язык. Легкий в общении Андрей, способный разговорить всех и вся и вдумчивый, рассудительный Серега – они быстро сошлись и вполне могли считаться ели не друзьями, то приятелями. Андрей подошел к остановке, купил в киоске пачку сигарет и зябко поведя плечами, продолжил свой бесцельный путь. Вот уже неделя, как он начал курить. Глубоко затягиваясь, пропуская через легкие сигаретный дым, он пытался механически заполнить внутренний вакуум, хоть и боялся в этом себе признаться. Один из самых бесхитростных способов избежать назойливых мыслей. Как много порой бессмысленного в человеческих поступках и жестах. Своим образом жизни, своими привычками мы создаем видимость эфемерного благополучия и показной стабильности. Собираясь жить вечно мы забываем делать действительно важные поступки, оставляя все на потом. Но в каждом нашем шаге сквозит эта боязнь остановиться вдруг и, оглянувшись назад понять, что все суета сует и погоня за ветром. Не трогайте наш безмятежный сон-покой, дайте нам спокойно слушать попсу, не мешайте танцевать в конвульсиях под ритмы клубной музыки. Забвение, вот под чьим знаменем проходит наша жизнь. Истинный путь – жить и поступать так, как будто ты уже умер – нам не понять этой японской мудрости. Темнеет надо мною свет. Вода затягивает след. Да, сердце рвется все сильней к тебе, И от того оно – все дальше. И в голосе моем все больше фальши. Но ты ее сочти за долг судьбе, За долг судьбе, не требующий крови И ранящей иглой тупой. А если ты улыбку ждешь – постой! Я улыбнусь. Улыбка над собой Могильной долговечней кровли И легче дыма над печной трубой. Его кинули, не объяснив ничего, и это медленно разрушало его прежнюю волю. Он буквально чувствовал, что его сердце омывала уже иная кровь, пораженная этой болезнью. Старая кожа отшелушись, новая только начинает нарастать. На сцене вновь появится многоопытный актер, выживший в авиакатастрофе (шанс был один из тысячи), правда теперь он не сможет играть комедийные роли и как прежде шутить за кулисами. А Сергея он вспомнил не просто так. Душевные невзгоды сроднили его с человеком, которого уже нет в живых. Хороший был парень, хоть и странноватый. Несколько грубоватая и топорная внешность Сергея не соответствовала его натуре, чувственной и болезненно восприимчивой. Наверно именно этот контраст объяснял его молчаливую угрюмость. Как часто внешность накладывает отпечаток на характер человека, делая его своим заложником. Такие разные при жизни и такие одинаковые после смерти мы обречены бороться с собственной неудовлетворенностью. С Сергеем произошла странная история, непонятная ему самому. После пяти лет равнодушия к своим однокурсницам, он вдруг влюбился в одну из них, а она… она просто его не замечала. Это напоминало болезнь с причудливыми симптомами. Слушая его сбивчивый, немного невнятный рассказ (он специально путал карты, что свойственно всем мнительным людям), Андрей живо представил искаженный мир, в котором приходилось жить его приятелю. От увиденной картины ему было немного не по себе. Изо дня в день ощущать чье-то полное равнодушие, подсознательно очевидное самому себе, придавать особое значение фразам, брошенным случайно, просто так, в пустоту, ощущая при этом полное бессилие что-либо изменить, нет, тогда Андрей не мог этого понять. Сергей был из породы тех людей, что любят причинять себе боль при каждом удобном случае, даже там, где этого можно избежать. Женщинам такие мало привлекательны, им нравятся, когда их любят между делом, мужчина, способный полностью отдаться любви, сделать ее целью всей своей жизни часто вызывает их жалость. Люди страдают в двух случаях: по неведению и из-за неоправданных надежд. В это отношении у Сергея был полный комплект. Сложно бороться с тем, что тебе предопределено свыше. Неважно, что выпадет орел или решка, судьбу не обманешь. Каждый прошедший миг жизни – упущенная возможность изменить свою жизнь. Сергей попытался это доказать, но у него ничего не вышло. Ничем не прикрытое безразличие не сменилось даже заинтересованностью, не говоря уже о прочем. Вокруг все посмеивались, а он ничего не замечал. Добившись свидания, первого и последнего, когда на его слова ему ответили гробовым молчанием, он наконец отступил, осознав бесполезность дальнейших действий и свою никчемность. Печаль – легкая форма злости против всех, но Сергея она не наполнила до той грани, чтобы выплеснуться наружу. Он предпочел окончательно замкнуться в себе, потеряв всякие интерес к окружающему миру. По инерции он продолжал ходить в спортзал, давал себе непомерные нагрузки, но, видимо, это мало помогало. От него уже тогда веяло отрешенностью человека, доживающего последние дни. Впереди были госэкзамены, защита диплома и Андрей думал, что Сергея это отвлечет. Маленькие победы помогают забыть, что главное сражение проиграно. Прошло полгода. Эта история уже стала забываться. Лето выдалось как никогда душным и жарким. В один из вечеров, пыльных и пропитанных нагретым асфальтом, Андрей узнал, что Сергея сбила машина, он скончался на месте, не приходя в сознание. А еще через месяц стало известно, что это не был несчастный случай, дома в книге нашли записку, объясняющую решение покончить с собой. Все было так нелепо, нелепая смерть, нелепые причины. Слабость и ничего больше. Какой-то процент людей всегда совершает неожиданные поступки, внутри них кипят страсти, не видимые снаружи, разрушительные и противоречивые. Андрей был совсем другим. Стоя на холодном ветру, пряча озябшие руки в карманах, он уже начал приходить в себя. Воспоминание о чужой глупости его приободрило. Мы привыкли черпать вдохновение из чужих несчастий. Лишь смутно догадываясь о той бездне, в которую падал Сергей, Андрей понял насколько он далек от этого. За эту неделю, уже ставшей прошлым, погруженную в депрессию и саможалость, он ни разу не подумал о самоубийстве. И сейчас мысль о будущем, таящем новые пленительные знакомства, неожиданные встречи и многое другое, уютно шевелилась в его мозгу. Комок горечи уже подошедший к горлу опустился в область живота. Ложная тревога, ничего более. Легкость существования не может надолго покинуть человека. Единожды – все равно, что никогда, можно считать, что ничего и не было, последние шесть месяцев скоро станут мутным пятном, ведь обмануть себя легче всего. Голосок самообмана, сначала такой робкий, звучал все настойчивее. Пропасть была все дальше, шаги становились все увереннее, дом уже близко. Опасность миновала, мнимый призрак покинул квартиру, теперь можно возвращаться. Медленно, но верно вырабатывался иммунитет против болезни, имя которой – любовь. Весна – время обновлений, яд рассасывался (или просто заменял кровь, кто знает). Как у короткоживущего изотопа период полураспада его любви миновал. Сознание накрывало равнодушие – первый признак выздоровления. Значит, нету разлук. Значит, зря мы просили прощенья У своих мертвецов. Значит нет для зимы возвращенья. Остается одно: По земле проходить бестревожно. Невозможно отстать. Обгонять – только это возможно. То, куда мы спешим, Этот ад или райское место, Или попросту мрак, Темнота, это все неизвестно, Дорогая страна, Постоянный предмет воспеванья, Не любовь ли она? Нет, она не имеет названья. Легкая грусть, подернутая пеленой воспоминаний, будет лежать на темной, забытой полке, как пыльный выпускной фотоальбом. Кто-то будет приходить, уходить, оставляя едва заметный след, но тишина, заполненная шорохами былого, будет жить сама для себя. Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Галлер - Круг
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |