|
    Прочтений: 0 Посещений: 2046 Дата публикации: 20.9.2006 "Нам никогда не дается желание без того, чтобы не давались силы на его исполнение" Р. Бах АКТРИСА Мне не было страшно. Мне не было весело. Или стрёмно. В голове беспрерывно мелькали, нет, не мелькали, отчетливо проносились строчки из подготовленного стиха. Я не боялась. Я была уверена в себе. Несмотря на предыдущие почти пять сложных, иногда не самых весёлых лет в театре, я вновь шла на это. Сцена тянула меня; каждый раз, когда я смотрела на неё, приходя в театр, мне была слышна её то молчаливая и грустная, то громкая и уверенная, но всё же одинаково манящая песня. Её слова были непонятны моему разуму, но сердце с каждым днем всё настойчивее шептало: « Иди, она ждет тебя». И я пошла. И вот сейчас я стою перед дверью в актовый зал и жду своей очереди. Скоро меня позовут, и мне надо только прочитать подготовленное и станцевать танец. Я не волнуюсь. Абсолютно… - Девушка, проходите. -Что? А, да… Тишина. Тишина и десятки взглядов - вот что встретило меня в зале. Множество голубых, зелёных, карих глаз наблюдали за мной, пока я поднималась на сцену, и ждали от меня чего-то необычного. «Не разочаруй нас», - шептали мне эти глаза. « Наконец-то»,- прошептала сцена. - Меня зовут Руслана Миролюбова. - Сколько нам лет? - записывая, громко спросил директор театра, председатель жюри. - 17. - Угу… Чем занимаемся? - Студентка II курса юридического колледжа. - И зачем нам нужна сцена? Сцена… Большая, маленькая, старая или новая. Что она может мне дать? А что я смогу дать ей? - Вы вопрос слышали? Я глянула в глаза директора, а потом пробежалась по остальным зрителям. Они ждали, мне нельзя было их разочаровать. Я не имела на это права. « Зачем?» - мысленно спросила я сцену. А она не ответила. И тут мне стало отчётливо ясно: я не хочу этого. Это не моё. Я обманываю себя. Но это ладно, а зрители? - Извините, - тихо произнесла я и стала поспешно выходить из зала. - Что-то не так? - подскочив, поинтересовался директор. - Д… да,- сказала я, стоя возле двери, - мне не нужна сцена. Дождь уверенно шлёпал по лужам. Каждый его шаг отпечатывался в моем сердце и в моем сознании. Серое небо упрямо затянули беспардонные тучи. Это мой мир. Это отображение моих чувств в эту минуту. Я не испугалась, нет. Мне не было стыдно. Просто было… было обидно. Мне всегда нравилось считать себя актрисой, я любила воображать себя в разных образах, мне нравилось думать о том, что я многого добьюсь и стану звездой. Но это не так. Пусть я умею играть, пусть я не боюсь публики и вполне удачно импровизирую, но! Но! Что мне надо было от сцены? Уединение? Счастье? Да мне ничего от нее не надо! Мне нужны зрители, их взгляды, овации, аплодисменты, восхищения. Тщеславие; моё сердце переполняется и скоро лопнет от тщеславия. Я не люблю сцену или искусство театра. Я не люблю зрителей. Я хочу, чтобы любили меня. А обидно потому, что мне теперь не о чем мечтать. Мне теперь нечего представлять самой себе о самой себе же. Я не могу найти себя. Я - никто. И от этого обидно. - Ланка! Ланочка! - кричала Ленка, быстро отсчитывая ступеньки по направлению ко мне. - Слушай, выручай: Юля заболела, или не заболела, в общем, завтра её не будет, а у неё роль! Выйдешь на сцену? Для тебя образ - тьфу! - Нет,- грубо буркнула я, как только услышала слово «сцена». - Эй, ты чего, тоже заболела? - Нет, я … я просто завязала со сценой. Мне это больше неинтересно. - Ну и зря. Начальство будет в шоке. - Я сама в шоке. Я действительно была в шоке. Все предыдущие 17 лет своей жизни у меня никогда даже мимолетно не проскальзывала мысль бросить театр и выступления. Каждый день я жила актёрскими сценами: дома, в школе, на улице, в колледже. Если говорят, что, сколько людей, столько и мнений, то обо мне всегда говорили - сколько дней, столько образов у Русланы. Каждый день я была разной, но стержень моей души всегда был одинаковый; стержень, который определял меня, как личность. И главной идеей этой личности было… была сама жизнь, не похожая ни на какую другую. Мне не хотелось существовать и перебиваться со дня на день, тянуть свой крест на свою Голгофу и поддерживаться мыслью, что всем воздастся по трудам и страданиям их. Я хотела прожить свою одну - единственную жизнь шикарно, ярко и счастливо во всех смыслах этого слова. Дело даже не столько в деньгах. Я просто хотела узнать всё и всех, а для этого надо, чтобы узнали меня. Поэтому я однажды решила стать самой великой актрисой в мире, но, кажется, вовремя поняла, что обманываю себя, а разве так поступают с единственно любимым человеком? - Да - а, подруга, у тебя огромные проблемы в сексе, - медленно протянула Настя, укоризненно глядя в потолок, словно он был виновником всех моих неудач. - Причем здесь секс? - не поняла я. - Как это «причем»? Только неудовлетворенных половой жизнью людей посещают подобные мысли. Ты когда последний раз с кем-то спала? - Ой, Настя, вечно ты всё сводишь к одному… - Ну да! Думаешь, если бы ты получала кайф в постели, ты бы думала день и ночь об этом театре? Нет! Театр - это что для тебя? Удовольствие? Удовольствие. А секс - это самое большое удовольствие в мире, если правильно им заниматься. И так как ты неудовлетворенна в сексе, ты ищешь убежища на другой стороне. Эдакое платоническое слияние с театром. А ощущения вроде мастурбации для тебя. Я засмеялась, глядя на умное лицо Насти. Только она могла серьезно и с абсолютной уверенностью говорить о самых несовместимых вещах. - Да, да, и нечего смеяться. Сама попросила помочь тебе! - Ну, и что ты предлагаешь?- пытаясь не обидеть подругу своей реакцией на её слова, сквозь смех произнесла я. - Да есть тут одна идейка. Сегодня поедем в клуб, познакомимся с молодыми людьми, а дальше всё по известному маршруту. - Ты хочешь сказать, что я должна так просто переспать с едва знакомым человеком? - А почему нет? - А почему да? - Потому что на войне все средства хороши. - И с кем же я воюю? - Со своим сознанием. А оно не ищет легких путей. - Ну что, так и будем сидеть?- многозначительно спросил он, туша окурок об железную пепельницу. - Хочешь, можем поговорить, - без какой бы то ни было заинтересованности в предстоящей беседе произнесла я. - Давай, - усмехнулся Андрей.- О чем ты сейчас думаешь? - Я? ... О театре. - Хочешь сходить в театр? - попытался угадать мой кавалер. - Да, вернее, нет. Я всю жизнь занималась театром, мечтая стать актрисой, но недавно завязала с этим. Навсегда. А теперь такое чувство, будто бы я предала старую, прочную дружбу. Андрей засмеялся. Он смеялся долго, почти издевательски, от чего у меня стали дрожать все клетки моего тела. Было ощущение, что минуту назад я сказала полнейший бред. Мною должны восхищаться и смеяться только тогда, когда я хочу показаться смешной. - Нет, ну не обижайся, просто… ха-ха… просто… ты, что действительно крутая актриса? - Я многоликая, как отражение Януса в миллионах зеркалах! - и я величественно подняла руку к потолку, как бы доказывая своё главенствующее место на Олимпе звезд. - Извини, но ты весь вечер просидела с такой миной, что мне трудно представить, что ты вообще можешь реагировать на окружающую среду и ассоциировать себя с ней. - Да? - щемящее чувство обиды стало безжалостно топтать моё сердце. Да кто он такой, чтобы судить? Любой гражданин считается невиновным, пока не будет доказано обратное - презумпция невиновности, статья 62 Конституции Украины. Хреновый из него судья. А я – отличный адвокат и смогу отстоять свои права. - Хочешь, задай мне какой-нибудь образ, и я сыграю,- как бы, между прочим, проронила я своему обидчику. Конечно, с театром покончено раз и навсегда - это решено окончательно и бесповоротно - но один раз, в качестве самозащиты, можно. Просто так. От одного раза все равно ведь ничего не будет! - Ну, давай! - обрадовался Андрей, и внезапно его глаза заискрились, словно кто-то включил их в розетку. Этот взгляд показался мне очень знакомым, почти родным, и спустя пару секунд я поняла, что видела этот взгляд уже много-много раз - это взгляд зрителя. Он ни с чем не сравним, этот взгляд излучает надежду, предвкушение; он верит в тебя, и тебе нельзя его обмануть; он излучает энергию, и эта энергия, долетая до сцены по давно протоптанному пути, становится уже твоей, и через несколько минут ты абсолютно и полностью сливаешься со зрительным залом; вы - один организм, который дышит одновременно - единственно. - Сыграй львицу, - улыбнулся Андрей. - Чего? - не поняла я. - Ну, ты можешь вжиться в образ роковой женщины, страстной и опытной любовницы, чтоб моё сердце затрепыхало вместе со стенами. Энергия. Много энергии. - Тебе нужна энергия? - я закрыла глаза и глубоко вдохнула, а когда открыла их, то передо мной уже не было Андрея, не было и стен, и мебели - не было ничего. Был только бушующий огонь, вырвавшийся наружу из моей груди, и глаза, принадлежавшие камню, который следовало растопить, чтобы он больше никогда не сомневался в моих способностях. Секунду спустя пленка, окружающая мое тело, порвалась, и дикий огонь, вылетев из моей груди, пламенеющей струей впился в глаза Андрея. Я продолжала смеяться, и мой смех с каждой минутой становился все громче и заразительней. Настя с Аллкой обалдело смотрели на меня и молчали. Я была довольна собой донельзя и по самое некуда пыталась показать это девчонкам. Мой взгляд игриво бегал по каждой черточке их лица, вызывая их на зависть, ярость, возмущение. - Если ты хотела выпендриться, то у тебя получилось. Но для актрисы это ужаснейшая черта характера. Настоящая актриса должна любить театр в себе, а не себя в театре. А если тебе надо всего лишь самоутвердиться за счет своих способностей - иди лучше в проститутки - мужикам всегда нравится, когда женщина есть то, что хочется им. Тем более ещё и деньги будешь получать, - Алла сделала паузу, чтобы наконец-то впустить в свой бушующий организм пары воздуха. - Теперь, ты понимаешь, почему проституция - это действительно сложная и действительно профессия? Сначала я растерялась, но ведь именно такой реакции окружающих мне и хотелось, и потому мое сознание в ответ вооружилось всевозможными способами, каждой клеткой ощущая всё свое превосходство и достоинство. - Я понимаю, что ты даже проституткой не сможешь стать. Мой бомбовый заряд попал прямо в цель, и Аллка за секунду разлетелась на множество мелких кусочков, а потом снова собралась, но вместо ответного выстрела откинула даже щит и дезертировала с поля боя. Я отвернулась к окну; чувство победы и гордости «мы Николай II» молниеносно улетучилось, и мои мысли, доселе бушующие, как штормовое море, растеклись мелкой гладью. Но тут подул ветерок, сквозь который отчетливо слышались слова Насти: - Да, моя идея была не очень. Зато теперь я точно знаю, что театр - это твоё от и до; и от этого ни спрятаться, ни скрыться. Я повернулась к подруге и только сейчас почувствовала, что моё сердце утопало в слезах, вместе с которыми вытекала безнадежность и страх. Я боялась. Теперь я реально боялась того, что у меня реальный.… Не могу произнести. Реальный… Чёрт, даже страшно подумать! Нет, я никогда не сомневалась, что смогу многого добиться в этой жизни. Мне с самых младенческих лет было необходимо, чтобы меня замечали всюду и везде, чтобы восхищались моими способностями, мною целиком! Мне просто нужно было видеть эти глаза - глаза ожидания и восторга. Мне просто нужно было слышать эти вдохи и выдохи ожидания и восторга. Мне просто жизненно важно ощущать эти улыбки, слёзы - чувства, которые я сама же вызывала у людей, играя на сцене. Да, всё, чего хотела моя душа и требовала сущность, я нашла здесь – на сцене. И потому, ничего вокруг себя не осознавая, продолжала получать своё, но чаша моих инстинктов всегда была заполнена до одного уровня, а теперь ей почему-то стало тесно и … страшно. Да, я жутко боялась того, что у меня реальный талант. - А дальше? - А дальше я заплакала. Небо было низкое и хмурое. Одинокие и голые деревья бездумно раскачивались на разыгравшемся ветре. Я ощущала себя такой же голой и бессмысленной, сидя здесь, у психолога. - О чем вы сейчас думаете? - осторожно поинтересовалась Надежда Геннадиевна. - О деревьях. Сравниваю их с собой, - всё так же, не отрываясь от окна, произнесла я. - Хорошо: деревья - это ведь жизнь. - Разве в них есть жизнь? - я взглядом указала на замёрзшие засохшие растения за окном. Надежда Геннадиевна с минуту смотрела на деревья, как бы не зная, за что зацепиться, а потом улыбнулась, словно нащупав тот выступ на скале, за который необходимо ухватится карабкающемуся к правде скалолазу, и произнесла: - Тебе только кажется, что в них нет жизни. На самом деле в их широком стволе скрывается могучий потенциал. Стоит только убрать эти деревья, как сразу же мы окажемся беспомощными перед лицом… - Смерти. - Ну, не совсем. Они и их потенциал нам просто необходимы. Это их роль и место в жизни. А теперь подумай обо всем, что я сказала, и вновь сравни себя с деревьями. На этот раз мой взгляд зацепился за высоченную ветвистую березу. Так, оденем её в мои джинсы и клетчатую рубашку. Вот она я – стройная, высокая, с потенциалом… Неужели мои способности действительно так же кому-то жизненно необходимы? - А как вы думаете, мы одинаково нужны деревьям, как и они - нам? - От перемены мест слагаемых сумма не изменяется. В любом случае они получают удовольствие от того, что делают, и им достаточно уже этого. - В этом-то всё и дело. Мне, в отличие от деревьев, необходимы бурные реакции и восторги, поклонения и обожествления. Следовательно, мой потенциал нужен только мне, а значит я - ненастоящая актриса. - И поэтому ты пыталась покончить с собой? - Да. Я просто испугалась, что не оправдаю зрительских ожиданий! - я вновь дико разрыдалась. - А, по-моему, тебе просто захотелось вжиться в новую роль и показать её окружающим. - То есть? - То есть ты - настоящая актриса, не просто играющая роли, а повсеминутно живущая в них, - твёрдо и решительно, сжигая меня своей уверенностью, сказала Надежда Геннадиевна. - И что же мне теперь делать? - Возвращаться в театр. Снег заметелил всё вокруг. Его тяжелые крупные хлопья бесцеремонно падали мне на ресницы, не давая возможности толком разглядеть дорогу. Впервые за несколько последних недель было тепло: и на улице, и в моей душе. Словно кто-то залил мое тело горячим чаем, от которого к тому же исходил приятный, уютный аромат. Наконец-то. Я остановилась под зелёной вывеской, на которой было написано «Красный круг», и сверила надпись с запиской. Точно - оно. На секунду захотелось уйти, но что-то знакомое послышалось с той стороны: то ли голос, то ли шёпот, то ли музыка… Тогда я потянула ручку и вошла. - Мне сказали, вы ищете актёров? - неуверенно произнесла я. - Ищем. Мы в постоянном поиске. Хорошие актеры на дорогах не валяются и, как правило, даже не подозревают о своем таланте и потому не доходят до нас, - быстро протараторила уже немолодая женщина лет тридцати семи. Мне она сразу и дико не понравилась. Тишина заполнила комнату, в которой мы сидели. Женщина, не замечая меня, продолжала заниматься своими делами. Прошло минуты две (или целая вечность?), прежде, чем она наконец-то опустила свои очки и исподлобья посмотрела на меня. - Ну что же вы молчите? Знаете, девушка, к нам чуть ли не каждый день приходят безумно «талантливые» люди, которые хотят играть и чтобы ими восхищались. Но у нас нет времени, чтобы тратить его просто так. Если вы действительно хотите и можете посвятить себя театральному искусству, а значит и самой себе, и окружающим - то дерзайте, кричите, стучите - и вам откроют. Откроют благодарные зрители. Ну, так, что вы умеете? - Я умею воплощать роль в реальность, а реальность в роль. - Даже так? - Так и еще больше,- я глотнула храбрости и стала чувствовать себя уверенно, как никогда. - Если так, то ничего больше и не надо. А как вас зовут? - Руслана. - Что ж, Руслана, пройдемте на сцену. Мы вышли из комнаты, и пошли по светлому узкому коридору, устланному красным ковром. В конце коридора были высокие белые двери. «Двери в рай»,- мельком пронеслось в голове. А из-за двери пахло домом, уютом и радостью, сравнимой со счастьем. Двери открылись, и я увидела её - мою жизнь. Неважно, какая она была, но это была она. Сцена манила меня: каждый раз, когда я смотрела на нее, мне была слышна её то молчаливая и грустная, то громкая и уверенная, но всё же одинаково манящая песня. Её слова были непонятны моему разуму, но сердце с каждым днём всё настойчивее шептало: «Иди, она ждёт тебя». И я пошла. Я медленно поднималась по ступенькам, слушая и наслаждаясь мелодией сцены. Я точно знала, что это дежа вю, это всё уже происходило несколько тысяч раз, и это будет повторяться ещё столько же, потому что это - судьба. Я стала посреди сцены и отчетливо услышала облегчённый шёпот: «Наконец-то». Это тоже было неслучайно и теперь уж точно НАВСЕГДА. Ваше мнение:
Украинская Баннерная Сеть |
{v_xap_link1} {v_xap_link2}
{v_xap_link3} {v_xap_link4} |
||||||||||||||||||||||||||||||||
рика ли - Актриса
|
Все авторские права на произведения принадлежат их авторам и охраняются законом. Ответственность за содержание произведений несут их авторы. При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на http://www.libra.kiev.ua/ обязательна. ©2003-2007 LineCore |
Администратор |